Особенности правового регулирования некоторых актуальных вопросов в сфере предпринимательской деятельности

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 346+347.7(075.8)

ББК 67.404я73

О-72

Авторы:

Вильгоненко И. М., кандидат юридических наук, доцент;

Станкевич Г. В., доктор политических наук, кандидат юридических наук, доцент;

Слепенок Ю. Н., кандидат юридических наук, доцент;

Степанова Л. П., кандидат юридических наук, доцент.

Рецензенты:

Шевчук С. С., доктор юридических наук, профессор;

Кокоева Л. Т., доктор юридических наук, профессор.

В монографии анализируются некоторые актуальные вопросы, возникающие в процессе осуществления предпринимательской деятельности, такие как правовое обеспечение российского социального предпринимательства, гражданско-правовое регулирование деловой репутации юридических лиц и их защита в Российской Федерации. Рассматриваются отдельные актуальные проблемы осуществления интернет-платежей в Российской Федерации и особенности гражданско-правового регулирования расчетных операций с использованием банковских карт.

Законодательство приведено по состоянию на 30 декабря 2022 г.

Монография предназначена ученым-юристам, практическим работникам, преподавателям, аспирантам, студентам.

УДК 346+347.7(075.8)

ББК 67.404я73

© Коллектив авторов, 2023

ВВЕДЕНИЕ

Проблемы политического, социального и экономического характера, свойственные государству, могут быть разрешены за счет социального предпринимательства. Это направление характеризуется большим инновационным потенциалом, благодаря использованию которого социальная экономика может развиваться. Чтобы представленный потенциал был реализован, должны присутствовать благоприятные условия. Необходимо отметить, что состояние социально-экономического кризиса, находящегося на стадии стремительного развития, влечет снижение качества жизни россиян до критических показателей, сопровождающихся сокращением уровня социальной защиты. Эти обстоятельства позволяют утверждать, что социально-правовая политика, реализуемая на местах, является несостоятельной. Только при условии реализации инновационных подходов происходит разрешение тех проблем комплексного характера, которые присущи социальному российскому обществу.

Для современных стран, где правопорядок является развитым, характерно поступательное построение социального государства, сопровождающееся постиндустриальной экономикой. Чтобы социальный кризис был устранен, необходимо использовать различные инструменты, основным из которых выступает социальное предпринимательство. Это отдельное направление, отражающее социальную политику, за счет которого разрешаются вопросы, являющиеся наиболее проблемными, в том числе экология, социальная уязвимость некоторых общественных сегментов и пр.

Вопросы о социальном предпринимательстве, которое выступает явлением, появившимся не так давно, изучаются многими учеными, представляющими различные страны. Свойственная ему идеология уже находится за пределами традиционных представлений о том, что представляет собой социально ориентированная хозяйственная деятельность. Наряду с целью извлечения прибыли ей характерна потребность в достижении социального эффекта. Желаемые результаты достигаются в процессе выполнения на базе государства межсекторного взаимодействия, участниками которого представляются не только само государство и гражданское общество, но и бизнес. Инновационные технологии, которые применяются в этом направлении, позволяют разрешить возникающие проблемы социального характера.

В настоящее время на территории России отсутствует профильное законодательство, позволяющее эффективно регулировать вопросы, касающиеся социального предпринимательства. Организации, для которых свойственно наличие социальной заинтересованности, определенным правовым статусом не обладают. Поводом к усложнению реализации соответствующего процесса выступает отсутствие четких критериев, с учетом которых помощь должна быть оказана.

В процессе осуществления социального предпринимательства отмечается некоторое ограничение возможностей участия государства в этой сфере. Начиная с 2011 г. лица, занимающиеся социальным предпринимательством, признаны субъектами, осуществляющими малое и среднее предпринимательство. Все они становятся претендентами на предоставление субсидий со стороны государства. Рассматриваемое направление предпринимательской деятельности выступает социально ответственной деятельностью, которую осуществляют малые и средние предприниматели, намеренные разрешать социальные проблемы.

Образование правового обеспечения выполнено с использованием концептуальных методов, в силу которых частные и публичные средства представлены в качестве системы. Их совокупность позволяет российским гражданам удовлетворять свои имущественные потребности. Вполне обоснованным представляется тот факт, что использование гражданско-правовых средств для того, чтобы социально-имущественные потребности россиян были реализованы, является недостаточным¹.

Современный этап общественного развития в России и во всем мире характеризуется стремительным переходом к расширению присутствия в информационном пространстве. Законодательство, как известно, всегда немного отстает от изменяющихся реалий, что порождает определенные проблемы на практике. Применительно к исследуемой теме главная проблема заключается в недостаточности правового регулирования отношений в области защиты права индивидуальных предпринимателей и юридических лиц на такие важнейшие нематериальные блага, как деловая репутация, доброе имя и честь. Следует отметить, что индивидуальные предприниматели приравниваются в сфере профессиональной деятельности к юридическим лицам (п. 3 ст. 23 ГК РФ).

Деловая репутация и доброе имя — главные ценности любого бизнесмена. На них строится весь бизнес. Благодаря деловой репутации предприниматели и предприятия завоевывают новые рынки и обретают лояльных потребителей. При подрыве деловой репутации состояние компании ухудшается. Иногда ситуация настолько серьезная, что субъекту предпринимательства, чья деловая репутация оказалась запятнанной, приходится прекращать свою деятельность. Чаще всего право на деловую репутацию нарушается в виде диффамации, т. е. намеренного распространения информации, порочащей доброе имя и деловую репутацию субъекта предпринимательства.

В научной литературе обращается внимание на то, что действующее законодательство в недостаточной степени защищает право индивидуальных предпринимателей и юридических лиц на деловую репутацию. В значительной мере ситуация, сложившаяся с защитой права субъектов предпринимательства на деловую репутацию, обусловлена спецификой воздействия умаления этого нематериального блага на его носителей. Тем не менее, чтобы не допустить необоснованного обделения субъектов предпринимательства средствами защиты неимущественных интересов и прав (в том числе права на деловую репутацию), необходимо пересмотреть действующее законодательство. Второй важный момент, свидетельствующий о необходимости внесения изменений в законодательство, регулирующее защиту права индивидуальных предпринимателей и юридических лиц на деловую репутацию, заключается в необходимости соблюдения принципа равенства правового режима в отношении всех субъектов, на которых распространяется действие гражданского права.

Индивидуальные предприниматели и юридические лица — не единственные субъекты, чье право на деловую репутацию защищено законом. К числу таких субъектов также относятся муниципальные и государственные органы, некоммерческие и коммерческие структуры, а также лица, занимающиеся профессиональной деятельностью (юристы, адвокаты, учителя, репетиторы, медработники, политические деятели и др.). Для лиц-профессионалов деловая репутация обладает не меньшим значением, чем для субъектов бизнеса. Настоящее исследование нацелено на исследование особенностей и практики защиты права индивидуальных предпринимателей и юридических лиц на деловую репутацию. Выбор темы исследования объясняется многими факторами.

Во-первых, важностью деловой репутации для субъектов бизнеса.

Во-вторых, недостаточной изученностью и научной проработанностью защиты права индивидуальных предпринимателей и юридических лиц на деловую репутацию.

В-третьих, уязвимостью деловой репутации для внешнего негативного воздействия и серьезными последствиями для ее носителя. В качестве последствий умаления деловой репутации субъектов бизнес-деятельности выступают снижение прибыли, потеря клиентов и части рынка, снижение финансовых показателей, а иногда и банкротство.

Сфера компенсации морального вреда устоялась только в отношении физических лиц. В случае же с компенсацией морального вреда индивидуальным предпринимателям и юридическим лицам ситуация абсолютно иная. Этим обусловливается актуальность темы предпринятого исследования.

С момента распада СССР и до настоящего времени отечественными учеными написано немало научных трудов по теме нематериальных благ, их защиты и компенсации морального вреда, причиненного нарушением таких благ. Большинство трудов затрагивают сферу нематериальных благ физических лиц, т. е. вне привязки к их профессиональной или предпринимательской деятельности. Но имеются также отдельные исследования, авторы которых сосредотачивают свое внимание только на защите нематериальных благ субъектов бизнеса. Из всех нематериальных благ, которыми обладают юридические лица и индивидуальные предприниматели, зарегистрированные и осуществляющие свою деятельность на территории России, особый интерес всегда вызывала и вызывает деловая репутация. Несмотря на длительный период, в течение которого велись научные исследования по обозначенной теме, дискуссионные моменты и спорные вопросы устранены не полностью. Есть еще немало узких мест, требующих более глубокой проработки и вдумчивого исследования. Особенно актуальна проработка тех вопросов, по поводу которых в отечественной доктрине до сих пор не сложилось единых позиций. К числу таких вопросов, как показал обзор научной литературы, относятся: понимание понятия «деловая репутация»; разграничение категорий «деловая репутация», «доброе имя», «достоинство», «честь», «гудвилл»; момент, с которого право субъекта на защиту деловой репутации считается возникшим; выделение потенциальных субъектов, имеющих право на защиту деловой репутации; вопросы правопреемства в отношении деловой репутации в случае прекращения существования первоначального носителя.

Следует обратить внимание, что гораздо серьезнее, чем то, что в имеющихся научных исследованиях неизученными остаются многие вопросы, является то, что существуют пробелы в действующем законодательстве, неизбежно сказывающиеся на качестве правоприменительной практики. Среди таких моментов, которые еще только предстоит урегулировать, можно выделить:

— условия, на которых должен публиковаться ответ, являющийся способом защиты прав на деловую репутацию индивидуального предпринимателя или юридического лица;

— вопросы, связанные с публичным принесением извинений при защите права индивидуального предпринимателя или юридического лица на деловую репутацию;

— вопросы компенсации (и существования в целом) нематериального вреда, причиняемого индивидуальным предпринимателям и юридическим лицам;

— разработка и законодательное закрепление корректных терминов и понятий в области защиты деловой репутации индивидуальных предпринимателей и юридических лиц;

— отграничение ответа от комментария и реплики;

— выявление иных потенциально применимых форм опровержения, являющегося правовым средством защиты индивидуальных предпринимателей и юридических лиц от диффамации.

Трудно переоценить важность интернет-платежей. Они предоставляют пользователям множество преимуществ (оперативность транзакций, высокий уровень защищенности персональных данных, экономия времени, минимизация издержек на проведение платежных операций и др.).

Последние тенденции в сфере финансовых нововведений отражены в документе, получившем название «Основные направления развития финансового рынка Российской Федерации на 2022 год и период 2023–2024 годов». Здесь четко обозначена тенденция глобализации мировой экономики, что вызвано техническим прогрессом и основными достижениями в области ИКТ. Следовательно, необходимо упростить связи, формирующиеся между финансовыми учреждениями и клиентами финансовых сервисов. Добиться поставленной цели можно за счет увеличения количества финансовых услуг, реализации передовых финансовых решений потребителям, обеспечения дистанционного доступа к ним на базе ИКТ.

Увеличение количества платежей через Интернет предусматривает разработку и использование справедливых механизмов правового регулирования. Первые шаги в этом направлении уже предприняты органами власти РФ. Так, например, 29 сентября 2011 г. выступил в силу Федеральный закон от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе»². Здесь четко прописан порядок осуществления транзакции с помощью сети Интернет. Тем не менее в обозначенном сегменте наблюдаются сложности, которые требуют незамедлительного решения. В частности, речь идет о приобщении к проведению транзакций в Интернете субъектами, которые не классифицируются как кредитные учреждения, упорядочивании работы финансовых посредников, определении единого правового режима виртуальных счетов. Учитывая обозначенные проблемы, необходимо выработать четкий регламент совершения платежей в сети Интернет, который найдет отражение в национальном законодательстве.

Анализ опыта зарубежных стран в этой сфере дают представление об эффективности приобщения к интернет-платежам субъектов, не входящих в категорию кредитных учреждений. Дело в том, что для данного сегмента характерны специфические риски, не присущие консервативной банковской системе. В ряде зарубежных стран субъекты, которые не классифицируются как кредитные учреждения, могут осуществлять денежные транзакции по счетам клиентов. Группу таких субъектов составляют платежные организации и компании, занимающиеся денежными переводами. Деятельность субъектов, проводящих интернет-платежи, имеет ряд преимуществ. Примером положительного влияния таких компаний становится повышение рынка конкуренции в сфере финансовых сервисов, внедрение передовых платежных решений, экономия времени, усилий и прочих ресурсов клиента. В ряде стран вводятся специальные нормы, содержащие особенности финансовых сервисов и регламентирующие процедуру привлечения к гражданско-правовой ответственности компаний, осуществляющих транзакции в сети Интернет, за частичное выполнение или полное невыполнение взятых обязательства перед клиентом.

Современные реалии развития социально-экономических и рыночных взаимоотношений в обществе, рост научно-технических достижений, а также трансформационные процессы в информационной среде областей знаний обусловили формирование ведущей тенденции в способе совершения финансовых операциях среди граждан и преимущественном использовании ими электронных средств платежей, превалирующих над применением наличных денежных средств. Сложившаяся ситуация объясняется широким спектром функциональных возможностей современных банковских карт, позволяющих осуществлять оплату товаров и предоставляемых гражданам услуг, беспрепятственно производя различные банковские операции, игнорируя временные и пространственные ограничения.

В настоящее время неотъемлемой частью денежного оборота является безналичный расчет. В термине «безналичные расчеты» зачастую заложено два значения. В широком смысле значение этого термина может трактоваться как «механизм погашения денежного обязательства без использования денег в наличной форме». Другое значение — с юридической стороны — может толковаться как «правовые отношения, предпосылка появления которых — право у владельца счета потребовать у обслуживающего его банка перечислить с определенного банковского счета конкретной суммы денег по данным реквизитам в указанный срок»³.

В ходе осуществления безналичного оборота начальным и конечным пунктом использования и поступления средств является банковский счет. Одновременно с этим владелец счета может быть как юридическим, так и физическим лицом. Существование системы всевозможных счетов в банке, по которым происходит списание, а также зачисление средств, дает возможность функционировать безналичному денежному обороту.

Безналичный денежный оборот, связанный с использованием банковских карт, постоянно совершенствуются и имеет много функциональных возможностей, которые позволяют производить оплату товаров и услуг, получать наличные средства, осуществлять денежные переводы и совершать другие банковские операции. Пластиковые карты стали современным и эффективным продуктом, который значительно упрощает жизнь человека. В настоящее время пластиковые карты занимают лидирующее место.

Несмотря на многочисленные преимущества использования безналичного расчета, на сегодняшний день данная тема остается неурегулированной на законодательном уровне. Многочисленные противоречия, пробелы, отсутствие систематизированной нормативно-правовой базы, регулирующей оборот электронных средств платежей с использованием банковских карт, а также отсутствие международного правового поля для регулирования обращения электронных денег являются препятствием для использования расчетных электронных средств платежа.

Совершенствование фундамента правовых основ регулирования отношений, связанных с расчетными операциями с использованием банковских карт, будет способствовать дальнейшему урегулированию прав и интересов участников данных правоотношений, устранению пробелов в правоприменительной практике.

Раздел 1. ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РОССИЙСКОГО СОЦИАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

1.1. Основы правового регулирования российского социального предпринимательства

1.1.1. Социальное предпринимательство как объект правового обеспечения

Вместе с тем, как социально ориентированная рыночная экономическая система формируется, происходит реформирование государственной правовой модели, на которой базируется социальная политика. Потребность в ее актуализации связана с тем, что в текущем ее состоянии у нее отсутствует способность к ликвидации дисбаланса, в котором находятся свойственные государству обязательства и характерные гражданам социальные имущественные потребности. Из утверждения В. В. Путина следует, что отечественной социальной политике характерно наличие ключевой проблемы, связанной с эффективностью тех мер, что реализуются и обладают целевым предназначением. В то же время современное государство направляет колоссальный объем ресурсов на то, чтобы социальные задачи были разрешены. Ожидается, что в ближайшие 10 лет ситуация будет исправлена. Имеется потребность в достижении такого положения, при котором «производство справедливости» будет выполняться с каждого используемого в социальном направлении рубля. Для того чтобы общественное и экономическое развитие было устойчивым, необходимо достижение такой справедливости⁴.

Для каждого сектора экономики свойственно активное применение тех усилий, за счет которых достойный уровень жизни россиян и их социальная защищенность достигаются. Со стороны государства, являющегося одним из таких секторов, формируется социальная модель, оказывается воздействие на социально ответственный бизнес и те некоммерческие организации, для которых свойственна социально ориентированная направленность. В некоторых случаях выполнение таких действий происходит бессистемно, что не обеспечивает должной эффективности. Отечественная социальная система находится в глубоком кризисном состоянии. Для современного этапа важно, чтобы социальное государство выполняло поиск тех путей, в пределах которых будет совершаться оптимальное межсекторное взаимодействие, базирующееся на применении средств инновационно-правового типа, являющихся передовыми.

Сделаем акцент, что для многих государств идея о социальном предпринимательстве является основополагающей, в то время как в России это направление остается недооцененным.

Научные литературные источники содержат указание о трех основных подходах, за счет которых юридическая конструкция может быть воспринята. К их числу относятся: познание права как отдельный метод; толкование права как способ; процесс урегулирования общественных отношений за счет права, представляющийся в качестве модели.

Принято считать, что юридическая конструкция выступает моделью, через которую представляются общественные отношения. Представленная позиция поддерживается со стороны Д. Е. Пономарева, которым делается акцент на совокупность тех общественно-политических изменений, что характерны для государства. Благодаря им происходит уточнение правового статуса, которым отличается представленная конструкция. Проведение монографического анализа выступает обоснованием умозаключения о том, что для современной юридической конструкции не свойственен статус разновидности юридической техники. В большей мере она выступает моделью, на базе которой происходит синтез правовых средств, необходимых для того, чтобы механизм правового регулирования функционировал.

Из представлений С. С. Алексеева следует, что юридические конструкции, свойственные праву, возникают по той причине, что правовые средства эволюционируют⁵. Их применение происходит в тех ситуациях, которые являются наиболее типичными и часто повторяющимися. Выражением представленного процесса выступили усложнение правовых средств, типизация права. Юридические конструкции выступают теми критериями, которые образуют уникальность права и свойственных для него сил, обеспечивают его незаменимость для общества. Представленные факторы выступают основой к тому, чтобы право становилось преемственным.

Присутствие преемственной связи можно признать наиболее значимой составляющей, свойственной индуктивному методу правового познания.

Юридические конструкции характеризуются наличием определенной роли. Имеется мнение, что за счет их применения правовые нормы принимают стройный вид, а их изложение становится последовательным. Это позволяет регулировать общественные отношения с большей четкостью. Для юридической конструкции характерно состояние определенной схемы, скелета, который покрывается правовым материалом. Из утверждений А. А. Ананьевой следует, что правовой конструкцией выступает результат, достигнутый в результате соединения в мыслях существующих правовых средств или же тех элементов, которые образуют правоотношения, с использованием типовой схемы, что выверена. Этот процесс необходим для того, чтобы конкретные правовые ситуации разрешались⁶.

Из усмотрений Т. А. Доценко речь идет о том, что юридическая конструкция представляется в качестве комплекса правовых средств, на базе которого происходит создание типизированных моделей, находящихся в соответствии с той совокупностью общественных отношений, которая регулируется. Практика показывает, что результатом любого фактического действия и жизненной ситуации становится получение правового разрешения на использование определенного набора правовых средств, что представляется юридической конструкцией. Автор делает акцент на целесообразности применения понятия «юридическая конструкция» для того, чтобы раскрыть содержание общественных отношений как модели.

Отмечается наибольшая разработанность теории правовых средств, которая признается базой в инструментальном правопонимании. Это позволяет отделить ее от теории правовых моделей и конструкций. Важно понимать, что теория правовых средств имеет методологическую основу. В ней главная роль отводится концепции Б. И. Пугинского. Свойственная подходу ценность выражена в том, что используемые для ведения хозяйственной деятельности правовые средства уже продемонстрировали характерные для них возможности. Кроме того, в этом направлении определен ряд принципиальных подходов, за счет которых определяется порядок применения таковых⁷.

Исследователь убежден, что совокупность существующих правовых средств выступает в качестве сочетания тех действий, что наделены юридической значимостью и совершаются со стороны субъектов, учитывая имеющийся у них уровень усмотрения, исходя из тех целей, что при этом поставлены.

Совокупность норм, относящихся к гражданскому праву, рассматривалась исследователем через ту деятельность, что осуществляется лицами, участвующими в правоотношениях. В результате того, что такой прием проведения исследований был применен, статус предмета научного анализа закрепился за средствами, использование которых позволяет материализовать совокупность нормативных поведенческих правил в те действия, что совершаются субъектам права.

Исследователем был представлен ряд нетривиальных представлений о теории гражданского права, применяемой в отношении изложенной им концепции. С его стороны отсутствуют возражения относительного признания совокупности таких средств в качестве механизма, нацеленного на правовое регулирование⁸.

Представленные автором выводы были высоко оценены. Отмечается большое количество критикующих высказываний относительно признания отсутствующей целесообразности использования «правовых средств» как понятия в отношении тех правовых реалий, для которых свойственен собственный понятийный аппарат. Совокупность собственных выводов автор аргументировал тем, что со стороны философов выполнена разработка методологического признака, получившего название «бритва Оккама». Исследователем выполнено признание недопустимости увеличения понятийного аппарата, подтверждение потребности на запрет введения иных понятий, указывающих на объекты, в оборот для реализации научных целей. В противовес автору Ю. Б. Барутиной был представлен вывод о невозможности использования правовых средств для того, чтобы множить свойственную праву сущность.

Теория правовых средств, направленных на удовлетворение имущественных потребностей, представлена Н. А. Бариновым, который не считает обоснованными умозаключения Б. И. Пугинского, в результате чего делает акцент на обоснованности признания правовых средств именно правовыми в силу того, что их формирование происходит за счет закрепления таковых в правовых нормах. Совокупность представленных понятий не может противопоставляться друг другу, что подтверждается их неразрывной связью.

Авторская концепция предполагает признание правовых средств в качестве юридических возможностей, речь о которых идет в гражданском законодательстве. Здесь же определено, каким образом такие средства применяются тогда, когда нормы реализуются. При таких условиях может прослеживаться совпадение между наименованием, свойственным средствам и гражданско-правовым институтам. Мнение Н. А. Баринова поддержано С. С. Алексеевым. Последний утверждает о ненормативности характера, свойственного тем попыткам, за счет которых правовые средства рассматриваются в узком представлении как правовые явления. Применение подобного подхода не обеспечивает оценку таких средств в правовом представлении. Выполненные Б. И. Пугинским исследования характеризуются наличием общетеоретической и методологической значимости. Со стороны ряда ученых представленная позиция не поддерживается⁹.

Классифицировать гражданско-правовые средства предложил Н. А. Баринов. Исследователь отметил, что при формировании такой классификации им был сделан акцент на определение средств, за счет которых имущественные потребности граждан могут быть обеспечены. Им не поддерживались утверждения Б. И. Пугинского, которые предполагали возможность использования правовых средств в качестве основ, составляющих юридические конструкции. Реализуя классификационные цели, автор сделал акцент на выделении общих и специальных правовых средств. Представленная им теория предполагает признание общими правовыми средствами тех юридических возможностей, для которых свойственно присутствие универсального значения, которым также отличается гражданское право. Совокупность общих средств используется, по мнению автора, для того, чтобы свойственные гражданам имущественные потребности, а также интересы, присущие юридическим лицам, были обеспечены¹⁰.

Специальные правовые средства характеризуются наличием определенного назначения, связанного с регламентацией присущих гражданам имущественных прав. Совокупность специальных правовых средств Н. А. Баринов подразделил на те, что являются основными или главными, и те, для которых свойственен вспомогательный, произвольный характер.

Первая группа была сформирована исследователем путем включения в нее:

а) права личной собственности;

б) всех правовых способов обеспечения жилищных потребностей граждан;

в) гражданско-правовых договоров;

г) правовых средств, используемых в сфере обслуживания населения.

Основной целью и задачей, свойственной этой группе, выступает обеспечение присущих человеку материальных потребностей.

Вторую группу исследователь сформировал из тех правовых средств, что:

а) применяются в отношении правовых средств;

б) свойственны наследственному праву;

в) относятся к внедоговорным обязательствам¹¹.

Н. А. Бариновым был сформулирован вывод о том, что основная цель представленной группы связана с перераспределением тех благ материального мира, которые были получены. Считаем верной представленную классификацию. Набор правовых средств, которые включены в нее, не ограничен провозглашением определенного набора возможностей. Здесь сделан акцент на динамичности такой возможности, их правовой эффективности.

Проведение критического анализа со стороны Д. Х. Валеева и М. Ю. Челышева в отношении рассматриваемой классификации может послужить поводом к формированию вывода о необходимости укрупнения гражданско-правовых средств путем представления их в виде блоков. Такими блоками будут выступать: гражданская правосубъектность и другие правосубъектные инструменты (представительство); вещно-правовые инструменты; гражданско-правовые сделки; гражданско-правовая ответственность. Все эти блоки выступают базой к механизму, за счет которого выполняется правовое регулирование.

Выполняя исследования механизма, за счет которого соответствующие отношения регулируются, можно отметить наличие ряда проблем, связанных с применением отдельных моделей правового обеспечения, применяемых по отношению к социальному предпринимательству. Устранить такую проблему можно, если проанализировать те средства гражданско-правового характера, речь о которых шла ранее. Важно учесть, что социальное предпринимательство является специфической разновидностью предпринимательства, ввиду чего указанные средства не всегда могут применяться для его регулирования в правовом направлении.

Имеются предположения о том, что на правовой механизм, применяемый в отношении социального предпринимательства, воздействие оказывает режим, связанный с государственным регулированием экономики. Такая специфика проявляется через особенности, свойственные взаимодействию, свойственному частно- и публично-правовым средствам. Исключительно гражданско-правовых средств недостаточно для того, чтобы межотраслевое взаимодействие было надлежаще регламентировано за счет права.

Стоит сделать акцент на присутствии определенной специфики, свойственной предпринимательскому праву и тем правовым основам, которые нацелены на регулирование соответствующей деятельности. Также предпринимательское законодательство представляется в качестве сочетания интересов, имеющих частно- и публично-правовой характер. Со стороны государства, представленного через компетентные органы, происходит выполнение экономической функции, которая дает возможность реализовать нужды государственного и общественного типа, сформировать государственный бюджет, защитить природные ресурсы и окружающую среду, обеспечить свойственную населению занятость, обороноспособность государства и пр¹².

Вместе с тем, как изучается механизм, обеспечивающий правовую реализацию социального предпринимательства, происходит изучение выполняемого со стороны государства воздействия публично-правового характера, совершаемого в части тех отношений, что связаны с рыночной экономикой и социальным предпринимательством.

Учитывая указанное, отмечается одновременное использование межотраслевого метода при исследовании элементов, составляющих свойственную конструкции модель. Представленному методу характерны определенные особенности, отражающиеся через общий междисциплинарный подход, в котором сочетаются отдельные элементы, свойственные юридическим исследованиям, проводимым в отношении других методов. Этот метод относится к числу элементов, представляющих цивилистическую методологию. Он обеспечивает отражение определенного набора связей методов, что применяются в процессе исследования свойственных цивилистической правореализации особенностей. Для социального предпринимательства характерна неоднородность правового обеспечения. Это происходит за счет использования частно- и публично-правовых элементов.

Отмечается указание о признании социального предпринимательства в качестве сделок, имеющих гражданско-правовые начала, которые происходят в социальном направлении. В некоторых случаях его реализация требует обязательного применения средств и форм публично-правового характера. Учитывая это, существенный интерес закрепляется за правовыми формами, подлежащими изучению. Эти формы указывают на совокупность правовых средств и механизмов, за счет которых социальное предпринимательство обеспечивается¹³.

Важно сделать акцент на то, что разграничение двух схожих визуально дефиниций не отличается последовательностью. Их содержание также может не быть одинаковым. К их числу относятся правовые формы и формы права, о чем речь идет в научных литературных источниках. Свойственное представленным формам сходство заключатся в однопорядковых явлениях и категориях.

Из утверждения М. Н. Марченко следует, что для формы права свойственна непосредственная взаимосвязь с правом и той материей, за счет которой происходит образование правовой материи. Присутствие правовых форм выступает первым шагом в организации правовой и неправовой материи.

При рассмотрении этого вопроса в контексте повседневной жизни можно отметить, что такая материя выступает отражением отношений экономического, политического и иного типа. Изучая форму права в методологическом представлении, можно отметить, что она является способом, за счет которого проводятся внутренняя организация и внешнее выражение права. Зачастую форму права изучают вместе с его источником. Свойственное правовой форме содержание позволяет определить, каким является ее воздействие на экономические, политические и социальные процессы, происходящие в обществе.

Из утверждений М. Н. Марченко следует, что свойственное форме права и правовой форме отличие связано с наличием различных начал у данных категорий, а именно общеправовых и общефилософских. Для форм права характерно наличие парных категорий, наделенных исключительно юридическим содержанием. Для правовой формы характерное несколько иное соотношение, которому юридическое содержание не свойственно. Чтобы представленное исследование было проведено, форму необходимо считать в качестве внутренней организации, способа формирования связи между системными внутренними элементами¹⁴.

Проявляемое со стороны государства воздействие происходит в нескольких формах. Если такие формы ориентированы на рыночную экономику, то они выражаются через: осуществление государственного регулирования хозяйствования и контроля за ним; организацию начала и окончания деятельности таких субъектов; составление и реализацию планов. Для каждой существующей формы свойственно наличие отдельных правовых средств. Так, при рассмотрении социального предпринимательства в качестве отдельной правовой формы можно отметить возможность ее проявления посредством государственно-частного партнерства¹⁵. При этом совершение концессионного договора будет выступать правовым регламентирующим средством. В представленном положении совокупность правовых форм и средств будет считаться инструментом, обеспечивающим социально-имущественные потребности. К ним относятся элементы частно- и публично-правового характера. В. В. Лаптев сделал акцент на том, что договорные формы, используемые в управленческом направлении, характеризуются возросшим значением элементов публично-правового типа. В действительности положения концессионных сделок не регулируются за счет ГК РФ и профильного законодательства, что указывает на их субсидиарную значимость.

Акцентируем внимание на том, что договору отводится роль универсального средства, наделенного гражданско-правовым значением. Он обеспечивает развитие социального предпринимательства в публично-правовом направлении. Со стороны государства выполняется регулирование тех отношений, за счет выполнения которых социально-имущественные потребности граждан удовлетворяются. Отдельная значимость свойственна таким условиям договора, которые связаны с его ценой. Так, чтобы социальная напряженность в государстве была снижена, могут применяться требования об обязательном согласовании цен и регистрации отдельных товаров, к примеру лекарственных средств. В таком договоре также содержится указание на то, в каком порядке применяются оптовые и розничные надбавки, применяемые в отношении товаров, оговоренных в договоре. Можно предположить, что осуществление гражданско-правовых отношений, за счет которых социально-имущественные потребности удовлетворяются, характеризуются применением публично-правовых элементов, свойственных социальному предпринимательству¹⁶.

Изучая правовую модель как отдельную дефиницию, для которой присущи смежные категории, выражающиеся в качестве правовой конструкции, формы и средств, необходимо выполнять анализ тех алгоритмов, за счет которых концептуальная модель строится. Ученые не имеют единого мнения о том, какие этапы конструирования свойственны такой модели. Имеется представление, указывающее на то, что концептуальная модель базируется на трех этапах, связанных: с определением типа системы; демонстрацией воздействий внешнего характера; выполнением в отношении системы декомпозиции.

Признается обоснованным присутствие логико-семантической, формальной, структурно-функциональной и причинно-следственной концептуальной модели. Логико-семантическая модель характеризуется описанием объекта через имеющиеся термины, свойственные отдельным областям знаний. Проведение исследования базируется на логических представлениях. Формальную модель характеризует использование математических знаний, алгоритмов языка, моделирования. Структурно-функциональную модель представляют в качестве целостной системы, включающей в себя совокупность элементов. Далее происходит изучение структурных отношений, в которых участвуют такие элементы, на предмет установления их соподчинения и логической последовательности. Выполнить анализ и спрогнозировать, каким поведением будет характеризоваться объект, можно за счет причинно-следственной модели. Все они направлены на определение взаимосвязей, в которых участвуют подсистемы. Имеется мнение, что отечественное социальное предпринимательство базируется на концептуальной модели, свойственной правовому обеспечению.

1.1.2. Механизм правового обеспечения социального предпринимательства как области пересечения частного и публичного права

Е. П. Губиным было представлено утверждение о том, что любая система права исторически базируется на частном и публичном праве. Гармоничное сочетание этих двух направлений свойственно только правовым и социальным странам. Из традиционных представлений о частном праве следует, что к его составу относятся отрасли, основным призванием которых выступает защита свойственных частным лицам интересов. Это направление банковского, гражданского, семейного, страхового и пр. прав. Присутствие публичного интереса выражается в признании со стороны государства интереса, свойственного социальной общности. Этот интерес поддерживается за счет права. Факт его удовлетворения позволяет говорить о возникновении должных гарантий к развитию и существованию такового. Административное и уголовное право выступают теми отраслевыми направлениями, что принято включать в публичное право.

Система права образуется за счет объединения различных элементов, которыми выступают отрасли права. Для них свойственна относительная автономия, которая подтверждается наличием способности к самостоятельному функционированию на базе общей правовой системы. Для каждой такой отрасли свойственно наличие приоритетного положения, обусловленного тем, что посредством нее происходит отображение и регулирование возникающих в обществе отношений, которые являются относительно обособленными и значимыми в вопросах, связанных с тем, как общественная жизнь организуется. Из утверждения Е. П. Губина следует, что для земельного, предпринимательского, трудового и некоторых других отраслей права характерно присутствие баланса, элементами которого становятся частные и публичные начала. В некоторых условиях, чтобы личные интересы были обеспечены, происходит закрепление приоритета за публичными началами¹⁷.

Применение частного права выступает основой охраны, свойственной гражданам и субъектам хозяйствования частных интересов. Невозможно представить, чтобы на современном этапе демократию и рыночные отношения могли реализовать, не учитывая частное право. Свойственная частноправовому подходу суть связана с тем, чтобы вмешательство государства, являющееся необоснованным и произвольным, было исключено. Применение таких ограничений происходит в тех рамках, речь о которых идет в законе.

Чтобы определить, насколько эффективным будет государственное регулирование, выполняемое в социальном направлении (вопросы занятости, здравоохранения, труда, социальной защиты), необходимо установить, насколько эффективным является осуществляемое государством регулирование иных направлений.

Осуществление правового регулирования в отношении предпринимательской деятельности заключается во взаимодействии средств частно- и публично-правового характера. Исследователь утверждает, что в основе соответствующего правового режима лежат общедозволительные меры, которые выражаются через утверждение о дозволенности лишь того, что законом является разрешенным. Действие этого утверждения происходит несмотря на присутствие у государства возможности к совершению позитивных обязываний и запретов при наличии соответствующих условий¹⁸..

Реализация правового регулирования в отношении предпринимательства и рыночной экономики сопровождается применением различного рода регулирующих средств. Их совокупность представляется в виде неразрывного единства, что дает возможность осуществлять правовое регулирование в необходимом режиме. Исследователь отмечает, что правовой материал простроен в дозволительной тональности, в силу чего он может использоваться, чтобы регулировать предпринимательскую деятельности. Государственное регулирование экономики же должно происходить через материалы обязывающего и императивного характера. Представленные факторы позволяют говорить о свойственном социальному предпринимательству правовом режиме как об отдельном направлении предпринимательского права, для которого свойственен правовой режим дозволительно-разрешительного характера¹⁹.

Делая промежуточный вывод, необходимо отметить, что социальное предпринимательство всегда характеризуется применением определенного правового обеспечения, которое включает в себя частно- и публично-правовые средства воздействия, функционирующие на базе механизма, обеспечивающего его правовое регулирование. Это необходимо, чтобы разрешить и сгладить те проблемы, что свойственны социуму. В представленном положении происходит обеспечение системности в действиях позитивного права, что создает предпосылки к эффективному правовому регулированию и дальнейшему изучению механизма правового регулирования как понятия.

Представленная дефиниция постоянно исследуется в научном направлении, в результате чего она признана наиболее значимой научно-правовой категорией, присущей теории права на современном этапе. Рассматриваемый термин наделен методологическим и научно-теоретическим значением. Присутствие рассматриваемого механизма становится поводом к образованию методологической категории, для которой свойственно философски ориентированное представление о правовых материях, выделение различных юридических явлений и их совместное изучение с выделением свойственной им значимости²⁰.

На базе литературных источников происходит выделение трех основных направлений, которые представлены в качестве:

а) юридических норм;

б) правовых отношений;

в) актов, обеспечивающих реализацию прав и обязанностей.

Принято говорить о существовании еще одного факультативного звена, заключающегося в виде индивидуальных предписаний и актов, на основе которых право применяется. Из усмотрения ученых следует, что совокупность свойственных правовому регулированию элементов представляется в качестве системы правовых инструментов, способных оказывать воздействие на отношения общественного характера. Правовое регулирование как механизм представляется через отдельные элементы, которые несут дозволительное, запрещающее или обязывающее значение и могут использоваться в качестве комбинаций. Для любого элемента, отображающего структуру рассматриваемого механизма, характерно присутствие собственной материальной основы, на базе которой присутствуют: средства, обеспечивающие закрепление предъявляемых к субъектам требований; основания, в силу которых правовые последствия могут наступить; средства, за счет которых правовые возможности могут быть реализованы. Если рассматривать содержание правовых норм изолированно, то можно выделить присутствие идеологического содержания, выраженного: в правовых возможностях, предлагаемых к поведению субъектов требованиях; условиях, при которых правовые последствия наступают.

Отдельные исследования проводились на предмет того, как обеспечиваются некоторые направления предпринимательства. В правовых литературных источниках правовой механизм и система юридических средств представляются в качестве тождественной категории.

Проведенное А. Г. Демиевой исследование позволило прийти к выводу о том, что система правовых средств, за счет которых предпринимательская деятельность, не сопровождающаяся образованием юридического лица, обеспечивается, представляется в качестве совокупности инструментов частно- и публично-правового характера. Комплексное применение таковых позволяет создавать условия, в которых субъективное право будет реализовано, а предпринимательская деятельность станет еще более активной. Для представленной системы характерно применение гражданско-правовых процедурных средств, за счет которых обеспечивается предпринимательская деятельность²¹.

Изучение потребительских проблем проведено М. В. Курепиной. Исследователь убеждена, что применение определенных правовых механизмов должно выступать поводом к обеспечению оборота таких товаров, работ и услуг, которые будут качественными и безопасными. В состав рассматриваемого механизма она включает 3 уровня, находящихся во взаимосвязи. Они исходят из положений Гражданского кодекса РФ, правовых норм, обеспечивающих защиту прав потребителей, прочие законодательные акты, действующие в нашей стране. Второму уровню свойственно законодательное указание на права, принадлежащие потребителям, в части качества и безопасности приобретаемых ими товаров (услуг, работ). Третьему уровню характерно признание правовых средств разноотраслевого характера, обеспечивающих реализацию потребительских прав²².

Имеются предположения о том, что социальное предпринимательство, представляемое через элементы механизма правового обеспечения, стоит изучать в контексте идей, представленных А. Г. Быковым. Автор убежден, что в основе предпринимательского права лежит механизм, на котором базируется соответствующая деятельность. Он включает в себя меры, способы, формы и средства, которые применяются в то время, когда фактически осуществляется предпринимательская деятельность.

Для механизма, на базе которого обеспечивается социально-предпринимательская деятельность, свойственно как наличие деятельности, выполняемой предпринимателем, так и условий, в которых будет осуществляться контроль и надзор за ней. Это необходимо, чтобы реализация интересов предпринимателей, государства и общества была выполнена. Исследователь убежден, что для такого механизма должна быть свойственна инфраструктура, на основе которой предпринимательская деятельность будет осуществляться. Способствовать этому будут банки, товарные и фондовые биржи, страховые и финансовые институты, компании и организации, отвечающие за информационные ресурсы из различных направлений.

Имеется мнение о том, что построение такого механизма должно осуществляться исходя из разработки понятийного аппарата. В этом случае элементы такого механизма будут правовыми, социальными, экологическими и экономическими. Экономическую составляющую необходимо представлять как те элементы, через которые выполняемая предпринимателем экономическая деятельность может быть охарактеризована. Социальное направление говорит о возможности достижения социальных результатов за счет того, что выполняемая предпринимателем деятельность была осуществлена. Экологическое направление заключается в охране окружающей среды, которую должен осуществлять субъект, занимающийся предпринимательской деятельностью. Правовая составляющая представляется в качестве набора элементов, для которых свойственны меры государственно-правового характера, нацеленные на обеспечение того, чтобы предпринимательская деятельность осуществлялась нормально²³.

Ученый еще до того, как социальное предпринимательство возникло, выполнил предсказание его появления, а вместе с ним и появление экологического предпринимательства, выступающего социально-экономическим явлением.

Проведение рассматриваемого исследования привело к ряду выводов.

Так, предпринимательскому праву как законодательной отрасли свойственна комплексность. Это обеспечивает ее системообразующий статус, который влияет на социальное право и обеспечение потребностей социально-имущественного характера.

Выполняемое в отношении социального предпринимательства правовое обеспечение заключается в виде результата, который системно и динамично воздействует на правовые средства частного и публичного характера. Это позволяет разрешать социальные проблемы системно, эффективно выполняя при этом правовое регулирование.

Третье связано с рядом особенностей, которые раскрывают социально-предпринимательскую деятельность, отображающуюся через частные и публичные интересы. Регулирование таковой происходит в то время, когда применяются средства публично- и частноправового характера. Соответствующий правовой механизм функционирует за счет того, что указанные средства находятся в состоянии непрерывного взаимодействия.

Присутствие сложности в дальнейшем исследовании обусловлено тем, что отечественное законодательство не содержит в себе понятийного аппарата, за счет которого социальное предпринимательство как термин было бы раскрыто. Этот фактор существенно усугубляет процесс формирования необходимой правовой базы. Чтобы дальнейшая работа в этом направлении проводилась, необходимо продолжить изучение зарубежного опыта с целью его использования в реалиях нашего государства.

1.1.3. Нормативно-правовое регулирование социального предпринимательства на территории Ставропольского края

Процесс развития, объектом которого выступает социальное предпринимательство, осуществляемое в пределах Ставропольского края, связан с реализацией существующих нормативно-правовых основ. Кроме того, на него воздействуют благоприятный налоговый режим, создание для предпринимателей лучших условий пользования финансовыми услугами.

Действующее региональное и федеральное законодательство не включает в себя отдельных положений, касающихся социального предпринимательства.

Тот факт, что соответствующие законодательные нормы отсутствуют, не позволяет социальному предпринимательству развиваться активно. Его представителями выступают индивидуальные предприниматели и организации коммерческого типа, для которых свойственны различные организационно-правовые формы.

Сделаем акцент на том, что рассматриваемое направление характеризуется потребностью в дальнейшей разработке. Необходимо актуализировать положения Федерального закона «О развитии малого и среднего предпринимательства в РФ». На рассмотрение Госдумы был передан законопроект, предполагающий поддержку социальной предпринимательской деятельности, сопровождающийся внесением поправок в существующие акты. Рассмотрение законопроекта было слишком затянуто.

Отмечается потребность в изучении государственной и региональной поддержки, связанной с социальным предпринимательством, выполняемой в отношении тех субъектов, что функционируют в пределах Ставропольского края. До настоящего дня в представленном направлении происходит реализация ряда механизмов, за счет которых социальные предприятия получают необходимую поддержку:

1. Предоставление целевых субсидий в рамках программ Министерства экономического развития РФ (например, субсидии начинающим предпринимателям и по образовательным программам, субсидии на организацию групп дневного времяпрепровождения детей дошкольного возраста и дошкольных образовательных центров, которые в отдельных случаях относятся к социальному предпринимательству и т. д.).

2. Поддержка через Центры инноваций социальной сферы, которые созданы по Приказу Министерства экономического развития РФ № 220 от 24 апреля 2013 г. и финансируются за счет субсидий федерального бюджета.

3. Субсидии социально ориентированных НКО по постановлению Правительства РФ «О предоставлении поддержки социально ориентированным некоммерческим организациям» от 2 августа 2011 г. № 713.

4. Государственные закупки у субъектов малого и среднего бизнеса, социально ориентированных некоммерческих организаций должны составлять не менее 15% совокупного годового объема закупок, предусмотренного планом-графиком.

5. Согласно постановлению Правительства РФ «Об имущественной поддержке социально ориентированных некоммерческих организаций» от 30 декабря 2012 г. № 1478 НКО могут получить нежилые помещения во владение и/или пользование.

Из ч. 3 ст. 3 ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в РФ» от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ следует, что формирование и реализация региональных программ, на условиях которых оказывается поддержка МСП, происходит за счет принятия и исполнения нормативно-правовых актов соответствующими властными органами. В них закрепляются те мероприятия, за счет выполнения которых планируется достижение закрепленных в государственной политике целей. Кроме того, в документе отражается объем планируемого финансирования. Здесь также определяются органы, являющиеся ответственными за достижение поставленных целей.

К нормативно-правовым актам в области поддержки и развития социального предпринимательства в Ставропольском крае относятся:

1. Постановление Правительства Ставропольского края от 10 февраля 2022 г. № 67-п «О некоторых вопросах государственной поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций в Ставропольском крае».

2. Постановление Правительства Ставропольского края от 13 января 2022 г. № 15-п «О некоторых вопросах государственной поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций СК, осуществляющих деятельность в сфере социальной поддержки и защиты ветеранов».

3. Постановление Правительства Ставропольского края от 28 мая 2021 г. № 217-п «О некоторых вопросах государственной поддержки некоммерческих неправительственных организаций Ставропольском крае».

4. Закон СК № 80-кз «О господдержке социально ориентированных НКО».

5. Закон № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля».

6. Закон № 82-ФЗ «Об общественных объединениях».

7. Закон № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях».

8. Государственная программа СК «Социальная поддержка граждан» и др.

В настоящее время свойственно наличие такого положения на территории Ставропольского края, которое характеризуется увеличением интереса к вопросам социального предпринимательства, проявляемого лицами, занимающимися бизнес-деятельностью. При формировании определения того, что собой представляет социальное предпринимательство, необходимо учитывать, что этот бизнес нацелен как на извлечение прибыли, так и на решение тех проблем, что имеют культурный, социальный, экологический характер. Летом 2020 г. на территории Ставропольского края было отмечено функционирование 13 субъектов МСП, занимающихся социальным предпринимательством. В это время на активной стадии находилась пандемия, которая существенно сдерживала предпринимательство.

Оказание финансовой поддержки социальным предпринимателям, действующим на территории Ставропольского края, осуществляется со стороны органов, реализующих региональную власть, и тех организаций, которые выполняют некоммерческую деятельность. Наиболее важная роль в этом процессе отводится Министерству экономического развития Ставропольского края.

Уже в 2015 г. этим органом была завершена работа по созданию системы субсидирования и предоставления грантов, получить которые могут предприятия социального типа. Отдельная роль в этом направлении деятельности отводится фонду «Наше будущее», со стороны которого реализуются региональные социальные программы, направленные на поддержку предпринимателей.

Помимо Фонда «Наше будущее» также существуют и прочие фонды, проводящие конкурсы для социальных предпринимателей, такие как Фонд «Навстречу переменам» и Impact Hub Moscow. Также немалое значение имеет Федеральное агентство по делам молодежи (Росмолодежь), которое проводит конкурсы разных уровней, позволяющие принять участие всем заинтересованным гражданам с активной жизненной позицией, желающим реализовать свой проект.

Особенно актуально формирование социально-ориентированного мышления молодежи, позволяющие положительно сменить вектор развития предпринимательства в сторону социального бизнеса. Анализируя проведенный опрос среди жителей Ставропольского края, можно сделать вывод, что только 1 человек из 65 (1,5% опрошенных) задумывался об организации бизнеса в социальной сфере. 46,2% опрошенных планируют открытие бизнеса в сфере розничной торговли. Результаты проведенного опроса привели к выводу о том, что более чем у 78,5% респондентов отсутствуют необходимые знания для того, чтобы вести собственный бизнес. Подавляющая часть лиц не интересуется тем, что помимо прибыли, получаемой от бизнеса, может достигаться положительное социальное влияние на других лиц.

Благодаря социальному предпринимательству, развивающемуся в Ставропольском крае, могут быть созданы необходимые рабочие места, в результате чего уровень безработицы снизится, а острые социальные проблемы разрешается.

1.2. Публично-правовые средства государственной поддержки субъектов социального предпринимательства

1.2.1. Публично-правовая поддержка социально ответственных предприятий малого и среднего бизнеса

Понятие социального предпринимательства только иногда используется на базе отечественной официальной документации. Первое упоминание об этом явлении было в 2011 г. на базе разъяснения, сформулированного к проекту приказа Министерства экономического развития (в дальнейшем — Минэкономразвития). В положениях этого документа содержалось указание на перечень мероприятий, которые должны быть реализованы для того, чтобы субъекты, занимающиеся малым и средним предпринимательством, получили необходимую поддержку со стороны государства. В этом направлении отдельная роль отводится грантам, которые представляются со стороны российских субъектов. То, как распределяются и предоставляются соответствующие субсидии, на которые выделяются бюджетные средства и финансирование из региональных бюджетов, определяется с учетом составляемых Минэкономразвития приказов²⁴.

При сравнении этого документа с теми, что принимались несколькими годами ранее, можно отметить наличие отдельной строки, касающейся получения грантов, предоставляемых индивидуальным предпринимателям и тем хозяйствующим субъектам, которые занимались малым предпринимательством. Свойственное рассматриваемому документу содержание связано с тем, что гранты предоставляются лицам, со стороны которых собственный бизнес только создается, при условии, что такие предприниматели или юридические лица занимаются производством товаров, оказывают услуги или выполняют работы. Предоставление грантов происходит на безвозмездных началах. Такие денежные средства не подлежат возврату. Они могут быть направлены на покрытие затрат, связанных с началом предпринимательской деятельности, покупкой оборудования, необходимого для того, чтобы коммерческая концессия была осуществлена.

Представленная целевая группа включает в себя лиц, являющихся: официально безработными; теми сотрудниками, в отношении которых планируется массовое увольнение, представляющих градообразующие предприятия; военными, в том числе находящимся в запасе, субъектами малого и среднего социального предпринимательства.

Из сути рассматриваемого приказа можно усмотреть указание на представленное определение. Так, Минэкономразвития рассматривает социальное предпринимательство в качестве деятельности, совершаемой со стороны субъектов, представляющих микро-, малый и средний бизнес, для которой свойственна социальная ответственность. Основное направление такой деятельности связано с решением проблем социального характера. Отмечается существование двух направлений, осуществляемых такими субъектами, при которых в их адрес может быть оказана государственная поддержка. Так, получить грант, позволяющий начать собственную хозяйственную деятельность, можно:

1) при предоставлении рабочих мест тем лицам, которые имеют инвалидность, являются матерями с детьми (до 3 лет), освобождены из мест, где они отбывали принудительное заключение, при условии достижения среднесписочного такого показателя на уровне от 50% работников, с долей в ФОТ, составляющей от 25%;

2) оказании услуг и производстве товаров, объем которых равен 50% и более от общего объема ежегодных доходов, получаемых предприятием, при условии, что выполняемая им деятельность связана:

— с содействием в профессиональной ориентации и трудоустройстве;

— предоставлением социального обслуживания отельным гражданам;

— выпуском периодики и книг, связанных с образованием, наукой и культурой, кроме тех, которым свойственно наличие рекламного и эротического содержания²⁵.

Отнесение перечисленных требований к тем признакам, которые характеризуют МСБ, характеризуется закрытостью. Представленный фактор недостаточно обоснован.

Проведение сравнительно-правового анализа, свойственного имеющемуся мировому опыту, характерному социальному предпринимательству, обеспечивает возникновение вывода об использовании двух моделей социального предпринимательства, одна из которой является европейской, а другая — британской. Представление о социальном предпринимательстве, существующее в нашей стране, является узким. Для отечественных документов характерно указание на незначительное число лиц, занимающихся социальным предпринимательством, в отношении которых выделяются гранты, за счет которых они имеют возможность с большим усердием разрешать возникающие социальные проблемы.

Отсутствует требуемая ясность в том, для чего проведено уточнение тех категорий лиц, за которыми закрепляется право получения финансовой поддержки. К числу таких лиц относятся те, чья жизненная ситуация является трудной. Представленная дефиниция ранее была отображена в законодательных актах.

Рассматриваемое состояние выступает поводом к объективному нарушению жизнедеятельности тех граждан, которые не способны преодолевать определенные сложности без сторонней поддержки. Формирование перечня лиц, чья жизненная ситуация может считаться трудной, осуществлялось с первоочередным включением в него инвалидов. Остается недостаточно понятным, что именно использовали лица, разрабатывающие приказ Минэкономразвития, при определении тех субъектов, которым соответствующую поддержку необходимо оказывать. В таком положении можно было бы сделать указание на тех субъектов, за которыми не может быть закреплен статус тех, чья жизненная ситуация является трудной.

Отсутствует полная ясность того, по какой причине субъекты, занятые социальным предпринимательством, представляются в качестве лиц, являющихся учредителями малых предприятий. Осуществляемые с целью их поддержки мероприятия выступают элементом содействия к тому, чтобы микрофинансирование развивалось, а гарантийные фонды — создавались. Последние представляются в качестве социально-правовых инноваций. Реализация таких мероприятий соответствует тем общепринятым на мировом уровне концепциям, на которых базируется социальное предпринимательство²⁶.

Отдельное внимание необходимо обратить на ряд предложений, исходящих от Минэкономразвития, касающихся оказания поддержки МСБ путем выделения федерального финансирования. Имеющийся опыт указывает на то, что микрофинансовые технологии характеризуются наличием такой сути, в силу которой их можно признать оправданными и применять для того, чтобы получатели таковых пользовались финансовыми услугами, необходимыми для дальнейшего развития. Рассматриваемый клиентский сегмент не может полноценно пользоваться кредитованием в его традиционном понимании, в то время как микрофинансирование для него является доступным. Из определения Верховного Суда РФ от 9 апреля 2021 г. № 304-ЭС21-3000 можно выделить яркий пример недостаточного микрофинансирования организации, по причине которого значительная утрата ресурсов этой организацией была зафиксирована²⁷.

Научные литературные источники содержат указание о том, что правовые формы как система, а также средства, используемые на господдержку МСП, представляются в качестве совокупность нормативно-правовых документов, которые действуют в государстве и являются упорядоченными. Для такой системы характерно наличие подсистемы, которая действует в отношении правовых норм и средств. Благодаря этому происходит определение функционирования связей прямого и обратного типа, касающихся оказания представителям МСП господдержки. Со стороны ученого было отмечено, что оказываемая перечисленным субъектам господдержка представляется в качестве института, действие которого позволяет урегулировать государственные отношения в рассматриваемом направлении. Этот институт функционирует за счет применения мер частноправового характера, к числу которых относится договор.

Отечественное законодательство предполагает возможность оказания господдержки в адрес субъектов МСБ и тех организаций, которые занимаются образованием инфраструктуры этой поддержки. Ее отдельные элементы связаны с информационной, имущественной, консультационной и финансовой составляющей.

В итоге оказание господдержки происходит исходя из требований Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в РФ». Представленный законодательный акт не относит к числу МСП те организации некоммерческого типа, на базе которых социальное предпринимательство фактически ведется.

Проведение анализа в отношении существующих правовых норм позволяет говорить о том, что субъекты МСП — это потребительские кооперативы, коммерческие организации, индивидуальные предприниматели и крестьянские хозяйства. Важно, чтобы такие организации соответствовали ряду условий, к числу которых относятся:

1) для юридических лиц — суммарная доля участия РФ, российских субъектов, муниципальных образований, иностранных юридических лиц, иностранных граждан, общественных и религиозных организаций (объединений), благотворительных и иных фондов в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) указанных юридических лиц не должна превышать 25% (за исключением активов акционерных инвестиционных фондов и закрытых паевых инвестиционных фондов), доля участия, принадлежащая одному или нескольким юридическим лицам, не являющимся субъектами малого и среднего предпринимательства, не должна превышать 25%;

2) средняя численность работников за предшествующий календарный год не должна превышать следующие предельные значения средней численности работников для каждой категории субъектов малого и среднего предпринимательства:

а) от 101 до 250 чел. включительно — для средних предприятий;

б) до 100 чел. включительно — для малых предприятий; среди малых предприятий выделяются микропредприятия — до 15 чел.;

3) выручка от реализации товаров (работ, услуг) без учета налога на добавленную стоимость или балансовая стоимость активов (остаточная стоимость основных средств и нематериальных активов) за предшествующий календарный год не должна превышать предельные значения, установленные правительством РФ для каждой категории субъектов малого и среднего предпринимательства (микропредприятия — 60 млн руб.; малые предприятия — 400 млн руб.; средние предприятия — 1000 млн руб.)²⁸.

Для европейского права понятия малого и среднего бизнеса не существует. Все они объединены единым определением — «предприятие». Появление рекомендаций относительного того, что понимается под мелкими и средними предприятиями, произошло в начале 2005 г. Именно тогда комиссией ЕС были даны указания об использовании определенных критериев:

а) микропредприятия: численность работников — до 9, годовой оборот или балансовый итог — до 2 млн евро;

б) мелкие предприятия: до 49 работников, с годовым оборотом или балансовым итогом до 10 млн евро;

в) средние предприятия: не более 249 работников, годовой оборот — до 50 млн евро, балансовый итог — не более 43 млн евро.

Присутствие государственных предприятий свойственно термину «предприятие». На территории Германии на МСП приходится почти 99,7% от общего числа хозяйствующих субъектов. Это означает, что этот сегмент для экономики является основополагающим. Считаем, что применение опыта, сложившегося в отношении социальных предприятий, должно быть выполнено и в нашей стране.

Из легального отечественного определения того, кто понимается под субъектами малого и среднего бизнеса, можно исключить возможность получения господдержки теми организациями, которые нацелены на осуществление некоммерческой деятельности. К ним также не относятся предприятия государственного и муниципального типа, со стороны которых происходит разрешение проблем социального характера. Существующая мировая практика указывает на отсутствие соответствующих видов хозяйствующих субъектов. Использование такой организационно-правовой модели для того, чтобы государство и публичные образования занимались реализацией соответствующих правомочий, происходит только в странах, где действует административно-командная система.

Для этой системы свойственно признание за государством тех средств, что используются в производственных целях. Из польского примера можно сделать вывод о том, что такие предприятия являются социальными, что создает основу к интеграции социальных и экономических начал. Имеется представление о том, что социальное предпринимательство как государственная идея нуждается в законодательном корректировании. Выполняющие социальную роль предприятия должны оказывать органичное воздействие на те черты, что свойственны трем секторам. Это означает, что такие субъекты не должны выявляться только исходя из технических — организационно-правовых — признаков, свойственных им.

1.2.2. Средства публично-правовой поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций

Социальное предпринимательство характеризуется недооцененным значением. Помимо того, свойственная ему научно-техническая база не является достаточной. Реализация российской социальной политики происходит со стороны социально ориентированных организаций, деятельность которых нацелена на одновременное достижение социальной и экономической выгоды. О присутствии потребности в том, чтобы господдержка была оказана НКО, занимающимся социально-ориентированной деятельностью, был сделан вывод еще в 2009 г. Этот временной период характеризовался присутствием социального кризиса.

Представленная идея получила развитие в принятом в 2010 г. ФЗ № 40-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросу поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций». Документ включает в себя указание о том, что предприниматели, занимающиеся социально-ориентированной деятельностью, нуждаются в поддержке. На март 2011 г. пришлось создание Агентства стратегических инициатив, основная цель которого связана с поддержкой проектов, наделенных социальным значением.

Отмечается недостаточная эффективность и прозрачность механизмов, с учетом которых Минэкономразвития проводит конкурсы, связанные с предоставлением субсидирования и бюджетной поддержки. НКО, имеющие социальную направленность, характеризуются наличием недостаточно определенного статуса. Это обусловлено тем, что государственные гарантии достаются не каждой НКО, в то время как на бумаге этот процесс представляется достаточно ясным²⁹.

Действующие законодательные положения указывают на то, что НКО, имеющие социальную ориентированность, рассчитывают на получение соответствующей господдержки, если их деятельность связана:

1) с социальной поддержкой и защитой граждан;

2) проведением в отношении населения подготовки к тому, чтобы последствия, возникающие в результате наступления бедствий и катастроф, были преодолены;

3) предоставлением в адрес пострадавших лиц помощи, которая требуется для того, чтобы минимизировать последствия, возникающие в результате катастроф;

4) охраной окружающей среды и защиты животных;

5) охраной и обязательностью содержания объектов и территорий, у которых имеется значимость исторического, культурного и культового характера;

6) оказанием правовой и безвозмездной поддержки в адрес граждан и НКО, в том числе путем проведения правового просвещения таких лиц;

7) выполнением профилактики в отношении такого поведения, которое отличается социальной опасностью;

8) ведением благотворительной деятельности;

9) осуществлением деятельности в направлении образования, просвещения, науки, культуры, искусства, здравоохранения, профилактики и охраны здоровья граждан, пропаганды здорового образа жизни, улучшения морально-психологического состояния граждан, физической культуры и спорта и содействием указанной деятельности, а также содействием духовному развитию личности.

В общем виде перечисленные виды деятельности соответствуют установленным в мировой практике видам деятельности, которые обычно связываются с общественной пользой. В странах англо-американского права при определении таких видов деятельности опираются на прецеденты. Со временем в практике британских судов сформировались 4 обобщенные категории целей:

1) преодоление бедности;

2) содействие образованию;

3) религии;

4) другие общественно-полезные цели, которые могут меняться с изменением социальных условий.

В Нидерландах к общественно-полезной деятельности относятся:

1) духовная, основанная на философии жизни;

2) благотворительная;

3) культурная;

4) научная и приносящая практическую пользу обществу.

Примерно такой же, как в России, перечень видов общественно-полезной деятельности содержится в законодательстве Венгрии и Польши, только он имеет больше видов (соответственно 22 и 24).

Таким образом, перечень видов общественно-полезной деятельности, которыми, по мнению российского законодателя, должны заниматься некоммерческие организации, претендующие на статус социально ориентированных, в целом соответствует мировым стандартам³⁰.

Со стороны НКО могут выполняться определенные виды деятельности, характеризующиеся социальной ориентацией. Этот процесс имеет отличия от того, в каких видах представляется социальное предпринимательство. Список, включающий в себя соответствующие виды, открыт. К достоинствам этого определения следует отнести то, что для признания некоммерческих организаций социально ориентированными федеральными законами, законами российских субъектов, нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований могут устанавливаться наряду с предусмотренными настоящей статьей видами деятельности другие виды деятельности, направленные на решение социальных проблем, развитие гражданского общества в РФ.

Применение такого подхода существенно отличается от того, что предложен Минэкономразвития. Он находится в соответствии с мировыми тенденциями, нашедшими свое отражение в законодательных актах, действующих в отдельных государствах. Имеется указание о том, что выполнение деятельности любых других видов также приносит обществу пользу, ввиду чего она относится к отдельной группе. Можно предположить, что применение такого приема позволяет исключить возможность формирования узких представлений о тех идеях и благах, которые важны для жизни общества.

Отличительная особенность России, позволяющая отделить ее от тех государств, что были отмечены выше, заключается в том, что регламентирование процесса предоставления господдержки осуществляется с учетом положений, оговоренных в ФЗ «О НКО». Этот факт указывает на то, что самостоятельный законодательный акт в этом направлении отсутствует. Предоставление финансовой помощи выступает тем способом поддержки НКО, деятельность которого имеет социально-ориентированную значимость, реализуемая ст. 31.1 указанного ФЗ. Реализация права на судебную защиту с целью получения соответствующей помощи была выполнена организацией «Ромашка», в адрес которой был предоставлен отказ на первичном этапе в предоставлении поддержки финансового характера³¹. На деле процедура предоставления государственной финансовой поддержки (п. 3. ст. 31.1 Закона об НКО) в виде субсидий также неэффективна. По информации интернет-портала «Медицинский вестник», для рассмотрения поданных заявок на 2012 г. была создана конкурсная комиссия, в состав которой вошли представители федеральных органов исполнительной власти, Общественной палаты РФ, научных и образовательных учреждений. Всего для участия в конкурсе было подано 496 заявок. 11 ноября 2011 г. конкурсная комиссия приняла решение не допустить до участия в конкурсе 233 заявки. В результате остается только догадываться, по каким причинам в список участников конкурса вошли всего 263 социально ориентированные некоммерческие организации.

Результаты работы конкурсной комиссии, рассмотренные 29 ноября 2011 г. на заседании Координационного совета по государственной поддержке социально ориентированных некоммерческих организаций под председательством заместителя Министра экономического развития РФ Андрея Клепача и с участием заместителя Министра здравоохранения и социального развития РФ Максима Топилина, удивляют. В список победителей вошли всего лишь 35 социально ориентированных некоммерческих организаций. Координационный совет определил размеры предоставляемых субсидий из федерального бюджета на основе распределения поровну, но не более запрошенных сумм. В результате организации, запросившие менее 4 млн руб., получили субсидии в запрошенном размере, а остальные — по 4 055 360 руб. Общая сумма государственной поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций по итогам конкурса на 2012 г. составила всего лишь 132 млн руб.³² Можно ли рассчитывать на серьезный прорыв в решении социальных проблем при столь мизерной государственной поддержке столь малому числу некоммерческих организаций? Думается, что ответ очевиден.

Особого внимания требует рассмотрение такой формы поддержки, декларированной п. 3.3 ст. 31.1 Закона об НКО, как размещение у социально ориентированных некоммерческих организаций заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд. С 1 января 2014 г. внесены изменения в порядок участия субъектов малого предпринимательства и социально ориентированных некоммерческих организаций в государственных закупках (ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 396-ФЗ). В новой редакции отмечается, что закупки у вышеотмеченных социально ориентированных организаций должны составлять не менее 15% от годового объема закупок, предусмотренного планом. К сожалению, на деле правовые нормы о государственном (муниципальном) социальном заказе пока неэффективны.

Научные литературные источники содержат ряд указаний о том, что западные НКО, относящиеся к числу негосударственных, наделены набором потенциальных преимуществ, аналогичных тем, что присущи государственным учреждениям. Так, им свойственно наличие инициативности, мобильности, низкого уровня накладных расходов и пр. Присутствие конкурентной ситуации позволяет усилить качественные показатели, свойственные оказываемым социальным услугам. Примером можно представить практику, сформированную в Нидерландах, где почти 15% ВВП отводится НКО.

Однако, несмотря на то, что формальных правовых препятствий для участия российских некоммерческих организаций в проводимых конкурсах нет, случаи такого участия редки. Заказы на оказание социальных услуг населению на конкурсы практически не выносятся, потому что стоимость таких заказов разбивается на части и суммы, которые не требуется выносить на конкурс, либо эти заказы формируются адресно при формировании бюджета, а соответствующие бюджетные средства расходуются в основном в сметном порядке на содержание государственных и муниципальных учреждений. О каком стимулировании деятельности, задает вопрос А. В. Барков, некоммерческих организаций на рынке социальных услуг можно говорить при отсутствии реальной конкуренции и нежелании разрушать монополию государственной системы социального обслуживания? Ответ, к сожалению, вновь очевиден.

Федеральный закон, в котором следовало бы предусмотреть виды социального заказа, порядок его размещения, процедуру проведения конкурса и заключения контракта о социальном заказе, права и ответственность сторон и гарантии их исполнения, до сих пор не принят. Данный проект ФЗ «О государственном социальном заказе» ранее уже рассматривался в 2000 г. в первом чтении, но затем был отклонен Государственной Думой РФ.

Существенный недостаток, свойственный отечественному законодательству, связан с отсутствием регулирования за счет действия ФЗ «О НКО» деятельности, выполняемой потребительскими кооперативами. Причиной тому выступает тот факт, что их функционирование осуществляется для того, чтобы свойственные их членам имущественные потребности были удовлетворены. Учитывая то, что получаемая такой организацией прибыль распределяется между ее участниками, происходит исключение возможности признания НКО социально ориентированной. Рассматриваемый факт становится причиной исключения из общего перечня тех кооперативов, на которые в европейских государствах возлагается основополагающая роль в социальном предпринимательстве³³.

Если во всем мире критериями ограничения являются желательные результаты работы (социальная цель, инновационность, самоокупаемость), то в России они технические — принадлежность к определенной организационно-правовой форме, что наряду с другими ранее отмеченными недостатками российского законодательства требует соответствующих исправлений.

Вместе с тем на сегодняшний день не вполне понятно, в чем суть инициатив Президента, заключающихся в привлечении внимания именно к социально ориентированным некоммерческим организациям. Представляется, что данные предложения носят характер политического популизма, продиктованного желанием смягчить проводимую ранее политику взаимодействия с гражданским обществом, а также недостаточным знанием российского политического руководства о социальном предпринимательстве, из-за которого подмену социальных предприятий социально ориентированными некоммерческими организациями, возможно, не заметили³⁴.

В Законе о НКО в ст. 31.1 также декларируется, что оказание поддержки социально ориентированным некоммерческим организациям наряду c имущественной, информационной и консультационной поддержкой (п. 3.1) осуществляется в следующих формах:

а) предоставление социально ориентированным некоммерческим организациям льгот по уплате налогов и сборов в соответствии с законодательством о налогах и сборах (п. 3.2);

б) предоставление юридическим лицам, оказывающим социально ориентированным некоммерческим организациям материальную поддержку, льгот по уплате налогов и сборов в соответствии с законодательством о налогах и сборах (п. 3.4).

Однако, в отличие от европейского налогового законодательства, Налоговый кодекс РФ, который по логике должен содержать правовые нормы, регулирующие льготное налогообложение социально ориентированных организаций, (или организаций, их поддерживающих), при этом не изменяется. Не существует даже отсылок к Налоговому кодексу, что делает предоставление налоговых льгот для социально ориентированных некоммерческих организаций проблематичным. В связи с этим представляется, что поддержка социальных предприятий предоставлением налоговых льгот может быть предметом отдельного исследования³⁵.

1.2.3. Поддержка социальных предприятий предоставлением налоговых льгот

Научные источники содержат указание о том, что налоговые льготы, при условии их применения, позволяют выполнять косвенное регулирование процессов, возникающих в экономическом направлении. Фактически они выступают элементами, обеспечивающими публично-правовое воздействие. Важно понимать, что предоставление предприятию статуса социального сопровождается достижением им соответствия определенным законодательным требованиям. Чаще всего такой статус закрепляется за некоммерческими организациями. Им предоставляются льготы в определенном объеме, за счет которых они выполняют реализацию уставных задач. Подобное положение не является верным, учитывая то, что в текущий момент НКО являются субъектами, на которых распространяется общий налоговый режим. Можно признать справедливость такого положения³⁶.

Отсутствуют прямые указания о том, что предоставление налоговых льгот должно осуществляться в отношении НКО только по той причине, что их деятельность не связана с предпринимательством и представляет социальную значимость. Не являясь участниками предпринимательской деятельности, такие организации могут становиться плательщиками отдельных видов налогов:

а) НДФЛ (при признании их налоговыми агентами);

б) на принадлежащее организации имущество;

в) на землю, если НКО принадлежит земля (или она пользуется ею);

г) на транспорт (при наличии ТС в организации).

Появление обязанности по уплате налога на прибыль и НДС может возникнуть у НКО даже тогда, когда такой субъект не занимается реализацией товаров, работ и услуг. Примером того может становиться реализация имущества, в котором субъект не нуждается. Хотя существует и обратная сторона данного, казалось бы, «идеального» процесса. В определении Верховного Суда РФ от 19 ноября 2020 г. № 303-ЭС20-17913 по делу № А51-22562/2019 сказано, что реализация имущества посредством обхода законодательства наказывается в соответствии с законодательством РФ.

Если имеет место выполнение предпринимательской деятельности, в отношении компании применяются различные виды налогов. Несмотря на все возникающее проблемы, режим налогообложения НКО становится более льготным, нежели у тех компаний, что занимаются коммерческой деятельностью³⁷.

Изучая профильное отечественное законодательство, касающееся применения льгот налогового характера, возникает заключение о важности соответствия организации статусу «социального предприятия». Для построения таких компаний использовалась модель, присущая итальянским социальным кооперативам. Этот показатель соответствует тем компаниям, у которых формирование уставного капитала было выполнено исходя из тех капиталовложений, что являются вкладами, совершенными общественными организациями инвалидов³⁸. Такие организации получают доступ к налоговым льготам, сходным с теми, что оговорены в абз. 2 ст. 33 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в РФ». Соблюдение перечисленных в этом законодательном акте критериев позволяет получить льготы по налогообложению, что также отмечено в письме Минфина России от 9 марта 2007 г. № 03-07-14/09. Территориальный признак, оговоренный в ст. 14 ФЗ «Об общественных объединениях», позволяет выполнить деление таких организаций на те, что действуют на общероссийском, местном, межрегиональном и региональном уровне.

Речь о том, что собой представляют налоговые льготы, идет в п. 1 ст. 56 НК РФ. Здесь о них говорят как о преимуществах, которые предоставляются налогоплательщикам, относящимся к отдельным категориям. Как результат, они или в полном объеме не уплачивают налоги или осуществляют их взносы в размере более меньшем, чем изначально. Если формирование уставного капитала организации происходит за счет вкладов, направленных общественными организациями инвалидов, такие преимущества могут быть предоставлены ей при соответствии двум условиям:

1) показатель среднесписочной численности инвалидов в организации составляет от 50%;

2) уровень свойственной инвалидам заработной платы от 25% в общем ФОТ.

Предоставление льгот также осуществляется в адрес иных компаний, в которых трудоустроены инвалиды, при условии соблюдения ими тех показателей, что оговорены выше³⁹.

Обоснованность наличия этих условий для предоставления льгот предприятиям общественных организаций неоднократно становилась предметом спора. Однако в настоящее время Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 1 октября 2007 г. № Ф09–8103/07С2 вопрос решен в пользу организации, использующей труд инвалидов. В Постановлении отмечается, что, по мнению налогового органа, общество, применяющее труд инвалидов, неправомерно применило льготу по НДС, установленную подп. 2 п. 3 ст. 149 НК РФ, поскольку некоторые из инвалидов, являющихся работниками общества, согласно справкам учреждения государственной службы медико-социальной экспертизы нетрудоспособны, в связи с чем не могут осуществлять трудовую деятельность. Кроме того, инспекция обращала внимание на то, что арбитражный суд необоснованно не принял в качестве доказательств протоколы допросов свидетелей, подтверждающих, что некоторые из работников общества (инвалидов) фактически не работали в обществе.

В процессе принятия решения об удовлетворении предъявленных налогоплательщиком требований, судом была сделана ссылка на необходимость применения в отношении такого лица налоговых льгот определенного типа. Так, из подп. 2 п. 3 ст. 149 НК РФ следует, что освобождение от налогообложения применяется к лицам, реализующим товары, услуги и работы, которые произвели их, выступая организациями с уставным фондом, сформированным из средств, внесенных общественными организациями инвалидов. Важно, чтобы плательщик налогов соответствовал двум вышеупомянутым критериям.

Содержащиеся в деле доказательства были исследованы в соответствии с требованиями ст. 65, 71 АПК РФ. Орган правосудия выполнил установление того факта, то в компании трудоустроено свыше 50% лиц, имеющих инвалидность. В то же время инспекция не предоставила подтверждений того, что иные нарушения указанных норм были допущены⁴⁰.

Налоговый орган пришел к выводу о несоответствии среднесписочной численности инвалидов в обществе по той причине, что в силу п. 5 ст. 83 ТК РФ часть инвалидов относилась к нетрудоспособным. По этой причине с ними должны были быть расторгнуты трудовые договоры. Это умозаключение оценил суд. В отношении общества были применены меры ответственности за то, что трудовое законодательством им было нарушено. Этот факт не стал первопричиной утраты возможности пользоваться налоговыми льготами при наличии доказательства того, что трудовые отношения с инвалидами имели место. При рассмотрении дела в кассационной инстанции выводы инспекции, касающиеся того, что суд неверно оценил доказательства, во внимание приняты не были. Основанием к отказу их принятия послужило содержание ст. 286 АПК, в силу которой суд, осуществляющий кассационный пересмотр дела, переоценку доказательств не производит. Как результат, акт, что обжаловался, изменен не был, как и не состоялось удовлетворение кассационной жалобы.

Налоговые льготы также доступны тем организациям, которые созданы за счет общественных организаций инвалидов, с закреплением основной цели такого создания, связанной с образованием, культурой, наукой, оздоровлением и иными социальными направлениями. Такие учреждения не подпадают под ограничения в части числа работающих в них инвалидов и той доли, что отводится им в ФОТ⁴¹.

В настоящее время в соответствии с п. 3 ст. 381 и п. 5 ст. 395 НК РФ от уплаты налога на имущество организаций и земельного налога на федеральном уровне освобождены следующие организации инвалидов:

1) общероссийские общественные организации инвалидов (в том числе созданные как союзы общественных организаций инвалидов) при наличии 80% инвалидов от общего числа членов организации — в отношении имущества и земельных участков, используемых для осуществления их уставной деятельности;

2) организации, уставный капитал которых полностью состоит из вкладов указанных общероссийских общественных организаций инвалидов, если, как отмечалось, среднесписочная численность инвалидов среди их работников составляет не менее 50%, а их доля в ФОТ — не менее 25%, — в отношении имущества и земельных участков, используемых для производства и (или) реализации товаров (за исключением подакцизных товаров, минерального сырья и иных полезных ископаемых, а также иных товаров по перечню, утверждаемому Правительством РФ по согласованию с общероссийскими общественными организациями инвалидов), работ и услуг (за исключением брокерских и иных посреднических услуг). При этом перечень вышеуказанных товаров утвержден постановлением Правительства РФ от 15 апреля 2005 г. № 223;

3) учреждения, единственными собственниками имущества которых являются указанные общероссийские общественные организации инвалидов, — в отношении имущества и земельных участков, используемых ими для достижения уставных целей⁴².

Налоговые льготы предоставляются также по налогу на прибыль организаций и по налогу на добавленную стоимость (подп. 39 п. 1 ст. 264 и подп. 2 п. 3. ст. 49 НК РФ) при осуществлении уставной деятельности, направленной на социальную защиту инвалидов:

а) улучшение условий и охраны труда инвалидов;

б) создание и сохранение рабочих мест для инвалидов (закупка и монтаж оборудования, в том числе организация труда рабочих-надомников);

в) обучение (в том числе новым профессиям и приемам труда) и трудоустройство инвалидов;

г) изготовление и ремонт протезных изделий;

д) приобретение и обслуживание технических средств реабилитации (включая приобретение собак-проводников);

е) санаторно-курортное обслуживание инвалидов, а также лиц, сопровождающих инвалидов I группы и детей-инвалидов;

ж) защита прав и законных интересов инвалидов;

з) мероприятия по интеграции инвалидов в общество (включая культурные, спортивные и иные подобные мероприятия);

и) обеспечение инвалидам равных с другими гражданами возможностей (включая транспортное обслуживание лиц, сопровождающих инвалидов I группы и детей-инвалидов);

к) приобретение и распространение среди инвалидов печатных изданий общественных организаций инвалидов;

л) приобретение и распространение среди инвалидов видеоматериалов с субтитрами или сурдопереводом;

м) взносы, направленные указанными организациями общественным организациям инвалидов на их содержание.

Вместе с тем в соответствии с п. 2 ст. 372 и п. 2 ст. 387 НК РФ законодательные (представительные) органы государственной власти российских субъектов и представительные органы муниципальных образований вправе устанавливать налоговые льготы соответственно по налогу на имущество организаций и земельному налогу и основания для их использования налогоплательщиком. Так, например, Законом Московской области от 24 ноября 2004 г. № 151/2004-ОЗ «О льготном налогообложении в Московской области»:

а) общественные организации инвалидов освобождаются от уплаты транспортного налога, кроме водных и воздушных транспортных средств (п. 2 ст. 7);

б) организациям, участниками которых являются общественные организации инвалидов, предоставляются следующие налоговые льготы:

— освобождение от уплаты налога на имущество организаций;

— освобождение от уплаты транспортного налога, кроме водных и воздушных транспортных средств;

в) организациям, применяющим труд инвалидов и лиц, получающих пенсию по старости, предоставляются следующие льготы (п. 2 ст. 9):

— снижение ставки налога на прибыль организаций на 4 процентных пункта;

— освобождение от уплаты налога на имущество организаций;

— освобождение от уплаты транспортного налога, кроме водных и воздушных транспортных средств.

Должно быть обращено внимание на те отличия, которые свойственны определениям, указывающим на суть категорий субъектов, пользующихся льготным налогообложением. Соответствующие отличия свойственны федеральному и региональному законодательству. Действующие в Ставропольском крае правовые нормы позволяют говорить об общественных организациях, созданных инвалидами, как о тех, которые прошли регистрацию, порядок которой определен в федеральном законодательстве. Штат таких организаций на 90% должен состоять из инвалидов. Региональное законодательство повысило этот показатель с 80 до 90%. Отметим, что предоставление федеральных льгот осуществляется в отношении общероссийских общественных организаций, а на региональном уровне они предоставляются без определения, каким статусом обладает соответствующая организация⁴³.

В научной литературе неоднократно обращалось внимание на необходимость предоставления налоговых льгот общественным объединениям инвалидов независимо от статуса, территориальной сферы деятельности и организационно-правовых форм. Данная позиция соответствует ст. 30 Конституции РФ о праве каждого гражданина на объединение; согласуется с п. 10 Декларации о правах инвалидов, принятой Генеральной Ассамблеей ООН (Резолюция 3447 (XXX) от 9 декабря 1975 г.) и устанавливающей, что инвалиды должны быть защищены от любых видов регламентации, носящих дискриминационный характер; вытекает из ст. 2–4 ратифицированной Конвенции МОТ 1983 г. № 159 «О профессиональной реабилитации и занятости инвалидов», согласно которой национальная политика в области профессиональной реабилитации и занятости инвалидов должна распространяться на все категории инвалидов. Более того, на этой же позиции базируется правоприменительная практика. Постановлением Конституционного суда от 23 декабря 1999 г. № 18П было признано незаконным освобождение от уплаты страховых взносов только общероссийских организаций инвалидов. Непонятно, почему региональное законодательство восприняло рекомендацию Конституционного суда, а федеральное — нет⁴⁴.

Положения регионального законодательства обеспечивают расширение тех норм, что оговорены в федеральных законодательных актах. Благодаря этому происходит увеличение числа лиц, являющихся участниками трудовой деятельности, в отношении которых могут применяться льготы. Теперь пенсионеры признаются теми работниками, которые выступают основой получения организациями льгот⁴⁵.

Раздел 2. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ И ИХ ЗАЩИТА В РФ

2.1. Отдельные аспекты гражданско-правовой защиты права на деловую репутацию юридических лиц

2.1.1. Деловая репутация юридических лиц как объект гражданского права

Перед современным обществом стоит немало актуальных проблем, связанных с предпринимательской деятельностью. Одна из таких проблем — обеспечение эффективной гражданско-правовой защиты деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности (юридических лиц и индивидуальных предпринимателей). В условиях рыночной экономики субъекты предпринимательства получили достаточно широкие возможности. При этом они до сих пор уязвимы перед лицом различных рисков, в том числе репутационных. Особенность современного этапа в том, что неимущественные блага по своей важности и ценности практически не уступают материальным (имущественным). Это повышает актуальность более глубокого исследования вопросов защиты деловой репутации субъектов предпринимательства.

Объекты гражданских прав перечислены в ст. 128 ГК РФ. В этот перечень входят и нематериальные блага (гл. 8 ГК РФ «Нематериальные блага и их защита»)⁴⁶. Отношениями, складывающимися по поводу деловой репутации, достоинства и чести, сформирован самостоятельный гражданско-правовой институт (ст. 152 ГК РФ), что связано с природой и необходимостью дифференциации таких понятий, как «субъективные права» и «блага». В широком понимании под благом подразумевается система социально и общественно значимых ценностей и интересов, признаваемых в качестве таковых обществом и государством. Эти ценности и интересы определяют поведение субъектов вне зависимости от их характера (экономический, материальный и пр.). Возникновение и реализация благ происходят в рамках общественного правопорядка, о чем свидетельствует юридическое (конститутивное) признание государством.

Особый интерес в контексте настоящего исследования вызывают нематериальные блага, значимость и ценность которых признана на международном уровне. Как известно, международное право — важная и неотъемлемая часть российского законодательства (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ). В ст. 1 и 2 Всеобщей декларации прав человека провозглашено равенство людей в правах и достоинстве с рождения. Никакой дискриминации и различий по каким-либо признакам быть не может⁴⁷.

Нематериальные блага охватывают своим содержанием две части — блага и личные неимущественные права. Обратим внимание, что отождествление субъективных прав с нематериальными благами некорректно. Такая позиция отражена в исследованиях Г. Ф. Шершеневича. В своем «Учебнике русского гражданского права» ученый подчеркивал, что интерес (нравственный или материальный) осуществляется только посредством реализации субъектом своих прав, которые не могут возникнуть без интереса. Позднее его утверждения получили отражение в тексте п. 2 ст. 1 ГК РФ, где говорится, что юридические и физические лица при реализации своих гражданских прав действуют в своих интересах вне зависимости от воли иных лиц.

Рассматриваемые гражданско-правовые нормы интерпретируются многими современными учеными иначе. Некоторые не отрицают существования такой конструкции субъективного права, как право на достоинство и честь, не связывая неимущественное право с какими-либо юридическими фактами, а только наделяя субъекта такими правами вместе с правоспособностью. Свою позицию они аргументируют конституционным положением о том, что каждый человек с рождения обладает основными свободами и правами (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ). Проводя параллель с юридическим лицом, хочется обратить внимание на то, что деловая репутация и иные нематериальные блага — важная и неотъемлемая часть правоспособности, возникающая в момент проведения процедуры регистрации юридического лица и внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ (ЕГРИП).

Наука цивилистика разграничивает категории «неимущественное право» и «нематериальное благо». Дело в том, что ни один нормативно-правовой акт не наделяет человека репутацией, достоинством, честью, жизнью и другими нематериальными благами. Нормативно-правовые акты могут лишь установить защиту этих благ и предоставить на нее право. В данном случае речь идет именно о личных неимущественных правах. Итак, под нематериальными благами понимаются объекты гражданских прав, обладающие неэкономическим характером и имеющие неразрывную связь с носителем соответствующих благ (личностью). Такие блага не могут быть переданы другим лицам даже законными способами. Обратим внимание, что их неотчуждаемость закреплена на конституционном уровне (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ)⁴⁸. Нематериальные блага входят в число морально-нравственных категорий. Поэтому выработка единой доктринальной дефиниции несколько затруднительна. В результате определенные проблемы возникают и в правоприменительной практике, так как приходится использовать уже выработанные, но различающиеся между собой понятия⁴⁹. Это существенные недостатки законодательства, которые необходимо устранить в ближайшее время. При этом нельзя полностью отказаться от моральной составляющей в праве, одновременно признавая морально-правовую сущность благ. Это ставит правоприменителя, законодателя и исследователей в определенные рамки.

В действующем ГК РФ такие нематериальные блага, как деловая репутация, достоинство и честь, выделены в самостоятельный институт. Особенность указанных нематериальных благ заключается в нестабильном объеме и переменчивом характере. Например, для того чтобы заслужить хорошую деловую репутацию, необходимо в течение определенного времени честно и добросовестно вести хозяйственную деятельность. При недобросовестных поступках деловая репутация ухудшается. Достоинство как внутреннее чувство тоже меняется по мере становления личности. Честь, в свою очередь, зависит от слов и поступков. Это социальная оценка индивида и его моральных качеств. Мерило рассматриваемых нематериальных благ — добросовестность и совесть, также являющиеся категориями нравственного порядка.

Честь проявляется в двух аспектах: во внутреннем (достоинство) и внешнем (репутация). Внешний аспект проявления чести (репутация) связан с оценкой социально значимых качеств. Такая оценка зависит от личности и формируется в зависимости от ее поведения. Широта морального поля обусловливает возможность оценочных суждений. Термин «репутация» в ГК РФ отсутствует, но встречается понятие «деловая репутация». По замечанию С. В. Потапенко, судьи Верховного Суда РФ, на практике репутация физического лица трактуется как общественное мнение о его качествах. Под деловой репутацией, соответственно, понимается общественная оценка деловых (профессиональных) качеств субъекта⁵⁰.

Понятие деловой репутации достаточно молодое в отечественном праве. Оно появилось в законодательстве уже после распада СССР в связи с переходом к рыночной экономике, в которой деловая репутация играет огромную роль. Некоторые исследователи обращают внимание на тесную связь деловой репутации с предпринимательством. В науке цивилистике принято отождествлять рассматриваемое понятие с социальным престижем.

А. М. Эрделевский обращал внимание, что судьи, рассматривая споры, связанные с умалением деловой репутации юридических и физических лиц, неосознанно вводили себя и участников судопроизводства в заблуждение. Проблема заключалась в использовании судьями понятий, не закрепленных в законодательстве (социальный престиж, достоинство, честь, авторитет и др.). При этом в каждом случае предпринимались попытки установления сущности деловой репутации. Немалую роль сыграло и то, что у каждого формируется свое субъективное понимание различных явлений и категорий. Поэтому А. М. Эрделевский предложил объединить все вышеуказанные понятия в одно — репутацию⁵¹. Иными словами, предложено расширение понятия деловой репутации. Также целесообразно не ограничиваться при защите репутации только субъектами предпринимательства.

Некоторые сомнения возникают относительно юридической сущности исследуемого понятия. Также некоторые исследователи сомневаются в правомерности отнесения деловой репутации к нематериальным благам. В качестве предпосылки возникновения таких сомнений выступают коллизионные нормы ГК РФ, непосредственно указывающие на имущественный характер деловой репутации и возможность ее отчуждения. К примеру, согласно ст. 1027 ГК РФ, договор коммерческой концессии предусматривает обязанность правообладателя передать другой стороне (пользователю) исключительные права, включая коммерческий опыт и деловую репутацию. Кроме того, деловая репутация может рассматриваться как вклад лица по договору простого товарищества — вместе с профессиональными навыками, деловыми связями и другим имуществом (п. 1 ст. 1042 ГК РФ). Наличие вышеуказанных норм только усиливает дискуссионный характер вопроса, связанного с правовой сущностью деловой репутации субъекта предпринимательства. Несомненно, деловая репутация характеризуется нематериальной ценностью для обладателя, но при этом не исключена и ее экономическая (материальная) ценность, благодаря которой неимущественное благо обретает свойство имущества. Обратим внимание, что материальная ценность деловой репутации обладает огромным значением при формировании и расширении базы клиентов, а также при взаимодействии с партнерами, конкурентами и иными контрагентами.

В качестве примера можно привести постановление ЕСПЧ по делу Ван Марле против Нидерландов от 26 июня 1986 г.⁵² Суд, рассмотрев материалы по делу, признал, что деловая репутация (доброе имя) может быть квалифицирована в качестве имущества при соблюдении двух условий. Первое условие касается денежного выражения имущества, имеющего экономическую ценность. Второе условие — безусловная принадлежность имущества лицу.

А. А. Власов считает, что деловая репутация приравнивается к категории имущества. В связи с этим она может выступать и в качестве предмета договорных обязательств. При этом сложно представить ситуацию, при которой субъект совершит операцию дарения или купли-продажи деловой репутации. Такая же позиция высказана и А. С. Джабаевым. Исследователь указывает, что деловая репутация юридического лица хотя и имеет имущественную оценку, приобретая в отдельных случаях свойство товара, ее передача в качестве самостоятельного актива невозможна (только в комплексе с иными активами).

Учитывая прямую трактовку гражданско-правовой нормы, содержащейся в ст. 128 ГК РФ, можно заключить, что такое нематериальное благо, как деловая репутация, выступает в качестве полноправного объекта гражданских прав. Некоторые сомнения возникают только относительно правомерности включения деловой репутации в состав группы нематериальных (неимущественных) благ. Дело в том, что деловой репутации присущ имущественный характер, проявляющийся в ее экономической ценности для носителя. Кроме того, гражданским законодательством предусмотрена возможность отчуждения деловой репутации. Таким образом, вопрос об отнесении деловой репутации к нематериальным благам должен быть пересмотрен.

В отечественной гражданско-правовой науке нерешенным остается вопрос относительно того, как деловая репутация соотносится с правом на нее и правом на ее защиту. По мнению отечественных исследователей, деловая репутация является промежуточной категорией между неимущественными благами и интеллектуальной собственностью. Это объект, позволяющий индивидуализировать субъекта. В свою очередь, под правом на охрану и защиту рассматриваемого объекта в научной литературе подразумевается субъективное (личное неимущественное) право, характеризуемое экономическими чертами. При посягательстве на деловую репутацию правообладатель сталкивается с возникновением негативных имущественных последствий. По поводу понятия «право на деловую репутацию» в научной литературе отмечается, что она лишена смысла⁵³.

Категорией «деловая репутация» аккумулируются и объединяются все вышеперечисленные характеристики. При этом следует обратить внимание на неочевидность отдельных свойств нематериальных благ, признанных отечественной гражданско-правовой доктриной. Например, имеются в виду традиционно вызывающие сомнения характеристики неизмеримости и неотчуждаемого характера деловой репутации. В действительности вопрос о неотчуждаемости деловой репутации является в отечественной доктрине одним из дискуссионных. Эффект преимуществ деловой репутации субъекта может быть передан в пользование иному лицу за определенную плату. Также возможно обособление деловой репутации как самостоятельного вклада в общее дело. Некоторые исследователи, занимающиеся изучением вопроса о деловой репутации, утверждают, что деловая репутация официально наделена статусом нематериального (неимущественного) блага (ст. 150 ГК РФ). Поэтому всевозможные сделки с нею не должны посягать на данный статус. А. М. Эрделевский при рассмотрении договора о совместной деятельности предлагает признавать за деловой репутацией отдельные признаки материального характера, но только условно, так как деловая репутация не может быть передана от одного субъекта иному или включена в общее имущество. Оценка деловой репутации в составе вклада осуществляется только применительно к целям распределения прибыли, убытков и расходов между участниками товарищества.

В основу настоящей работы положено два достаточно авторитетных источника. Из них можем вывести определение понятий репутации, достоинства и чести.

Так, слово «репутация», произошедшее от латинского термина «reputatio», означающего «счисление» или «счет», трактуется как сформированное общее мнение относительно недостатков и достоинств кого-либо. Другими словами, репутация — это слава о человеке. Она может быть как хорошей, так и плохой⁵⁴.

Под достоинством подразумевается моральная ценность индивида, совокупность необходимых моральных качеств личности. Также достоинство трактуется как превосходство, отличное качество и степень годности⁵⁵.

Наиболее емким и многоаспектным является понятие чести. Так, слово «честь» используется для обозначения непорочности, целомудрия, социального или морального достоинства, честности, доблести, внутреннего нравственного достоинства личности, внешнего доказательства отличия. Честь — это чистая совесть и благородная душа.

Все три понятия тесно взаимосвязаны между собой. Иногда они расцениваются в качестве тождественных категорий, а иногда через одно понятие пытаются дать объяснение другому. Наряду с этим, с точки зрения права важно уяснить и усвоить некоторые вполне конкретные определения, разграничив указанные нематериальные блага. Считаем опору только на традиционную семантику явно недостаточной в сложившейся ситуации. Необходимо закрепить четкие юридические формулировки. Желательно это сделать в рамках руководящего разъяснения Верховного Суда РФ.

Формирование достоинства и чести происходит на базе информации о разных сторонах личности индивида, включая оценки с точки зрения политической жизни, общественной позиции, нравственных качеств и пр. Деловая репутация отражает деловые качества субъекта, т. е. его профессиональную сторону. Если речь идет об юридическом лице, то к нему применима только одна категория — деловая репутация. В связи с этим определение чести как «положительной социальной оценки гражданина или организации» требует корректировки⁵⁶.

Некоторые исследователи соотносят деловую репутацию с другими смежными категориями не из области права, такими как престиж, имидж, реноме, респектабельность и др.

Так, право на деловую репутацию предоставлено всем индивидуальным предпринимателям и юридическим лицам, независимо от организационно-правовой формы, вида и целей осуществляемой деятельности. Данное право также имеют все физические лица, которые профессионально осуществляют какую-либо деятельность. Учитывая ст. 124 ГК РФ и ст. 41 Закона № 131-ФЗ от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»⁵⁷, деловая репутация признается также за органами публичной власти, к которым относятся органы местного самоуправления и органы государственной власти. Указанные субъекты также подпадают под действие правового регулирования, разработанного для юридических лиц.

Несколько неоднозначным представляется вопрос относительно момента возникновения деловой репутации и права на ее защиту. В науке по поводу данного вопроса не сложилось единого мнения. Эти моменты ученые связывают с разными обстоятельствами и событиями. Например, А. А. Тимерханов считает, что возникновение субъективного права на деловую репутацию происходит в момент начала занятия предпринимательством в соответствии с законом. Ю. Г. Иваненко утверждает, что деловая репутация обретается вследствие определенных поступков ее носителя. По мнению А. Ф. Суржик, в качестве момента возникновения деловой репутации юридического лица следует рассматривать момент регистрации в качестве субъекта предпринимательства.

Таким образом, в завершение параграфа следует отметить, что нередко некоторый задел для формирования имиджа организации появляется сразу же после регистрации юридического лица. Если ложная порочащая информация будет распространена о компании, которая только зарегистрирована и еще не успела наработать себе имя, то вред деловой репутации все равно причинен. Важно понимать, что деловая репутация возникает в один момент с регистрацией юридического лица. В данный момент деловая репутация уже рассматривается как оценка, сформированная на базе сведений о целях деятельности юридического лица, его учредителях, обстоятельствах создания и пр. Данный подход, на наш взгляд, является наиболее однозначным и корректным. Он гарантирует надежную юридическую защиту деловой репутации как важного нематериального блага, необходимого для успешного ведения бизнес-деятельности.

2.1.2. Правовая природа и сущность диффамации

Для углубленного и качественного анализа проблематики защиты права физических и юридических лиц на деловую репутацию необходимо рассмотреть такое понятие, как диффамация. Данное понятие используется с целью обозначения наиболее явного и распространенного способа умаления деловой репутации физических лиц и субъектов предпринимательства.

В отечественном гражданском праве существует самостоятельный институт гражданско-правовой защиты от диффамации. В научной литературе широко употребляются термины «диффамация» и «диффамационное право». Однако точная интерпретация понятия диффамации несколько проблематична, так как законодательно определение данного термина не закреплено. Анализ существующих легальных определений в иностранных правопорядках показывает достаточно существенные отличия в содержании понятия⁵⁸.

В современной редакции ГК РФ слово «диффамация» не используется. Но фактически законодатель обеспечил законодательным регулированием отношения, связанные с противоправными деяниями, охватываемыми понятием диффамации (распространение любой ложной информации или ложных порочащих сведений). Помимо общих гражданско-правовых норм о защите гражданских прав, отдельные правила, касающиеся диффамации, находятся в гл. 8 ГК РФ «Нематериальные блага и их защита»⁵⁹.

Следует отметить, что категория «диффамация», используемая ЕСПЧ, в ее классическом понимании отождествляется с понятием распространения ложной порочащей информации, закрепленным в ст. 152 ГК РФ (постановление Пленума ВС РФ № 3 от 24 февраля 2005 г.)⁶⁰. Считаем, что необходимо более детально проработать понятие «диффамация» и сформулировать легальное законодательное определение.

Под диффамацией в праве понимается правонарушение (преступление, проступок, деликт), которое выражается в распространении ложной информации, порочащей деловую репутацию юридического или физического лица. В рамках настоящего исследования диффамация рассматривается в качестве нарушения гражданско-правовых норм, состоящего в распространении ложной порочащей информации, нарушающей право юридического или физического лица на деловую репутацию⁶¹.

Диффамация обусловливает возникновение гражданско-правовых, административных и уголовных последствий. В российском административном и уголовном праве диффамация представлена такими составами, как оскорбление и клевета.

Административная ответственность наступает за совершение следующих деяний:

— за оскорбление, т. е. унижение достоинства и чести другого субъекта, выражаемое в неприличной форме (ст. 5.61 КоАП РФ);

— за мелкое хулиганство, выражающееся в нарушении общественного порядка, оскорблении граждан, приставаниях, неуважении к обществу, нецензурной брани в общественных местах (ст. 20.1 КоАП РФ).

Уголовная ответственность за указанные деяния устанавливается в следующих статьях УК РФ:

— в ст. 128.1 УК РФ установлена ответственность за клевету, т. е. намеренное распространение заведомо ложной, неправдивой информации, которая подрывает репутацию, порочит достоинство и честь лица;

— в ст. 336 УК РФ установлена ответственность за оскорбление одним военнослужащим другого при исполнении военной службы либо в связи с ее исполнением.

При рассмотрении вопроса об ответственности за оскорбление и клевету нельзя не отметить некоторые метания законодателя при закреплении соответствующих норм об оскорблении и клевете в указанных кодексах. Сравнительно недавно произошла декриминализация оскорбления и клеветы. Правила, которые с ними связаны, были перенесены в текст КоАП РФ. Затем оскорбление так и осталось административно-правовым нарушением, а клевета вновь была криминализирована. Соответствующая статья в УК РФ была введена Законом № 141-ФЗ от 28 июля 2012 г.⁶² Не будем детально рассматривать очередность всех поправок в законодательство, а только подчеркнем, что подобное непостоянство отечественного законодателя свидетельствует об условном подразделении публично-правовой диффамации на административную и уголовную. Основания дифференциации в большей степени формальные.

Далее целесообразно рассмотреть существующие различия между административной и уголовной диффамацией. При анализе нами будет учитываться схема, предлагаемая ныне действующей редакцией законодательства.

Итак, по каким именно критериям должно проводиться грамотное разграничение диффамации на отраслевые виды? Выделим три ключевых критерия: объект; вина; вид санкций для виновного.

Первый критерий — объект. Объектом гражданско-правовой диффамации выступает умаление деловой репутации, достоинства и чести лица; административно-правовой — достоинство и честь лица (оскорбление); уголовно-правовой — подрыв репутации (клевета)⁶³.

Второй критерий — вина. Юридическая ответственность за совершение гражданско-правовой диффамации наступает вне зависимости от вины субъекта, который распространил недостоверную негативную информацию (ст. 1100 ГК РФ). Также обратим внимание, что такой способ гражданско-правовой защиты, как компенсация морального вреда, применяется вне привязки к вине лица, причинившего этот вред. Административно-правовые нормы в части оскорбления, закрепленные в КоАП РФ, не содержат информации по поводу формы вины ответственного лица. При этом при совершении административно-правовой диффамации вина устанавливается обязательно. Основанием ответственности при уголовно-правовой диффамации (клевете) выступает вина в форме прямого умысла (ст. 128.1 УК РФ)⁶⁴. Сама клевета описывается законодателем в качестве распространения недействительной порочащей информации. Данная разновидность диффамации часто еще называется умышленной или преднамеренной.

Третий критерий — вид санкций, предусматриваемых для нарушителя. Так, в случае с гражданско-правовой ответственностью за совершение диффамации наступают следующие санкции: ответ, опровержение, компенсация морального вреда, возмещение убытка и прочие варианты, закрепленные в ст. 152 ГК РФ⁶⁵. Вид административно-правовой ответственности — административный арест (при хулиганстве, сопряженном с элементами оскорбления). Мерами уголовно-правовой ответственности выступают обязательные работы и штрафы, а при оскорблении военнослужащего применяются санкции в виде содержания в дисциплинарной части или ограничений по воинской службе.

В п. 6 постановления Пленума ВС РФ № 3 от 24 февраля 2005 г. указывается, что при наличии в деяниях распространителя порочащей информации, несоответствующей действительности, признаков преступления, предусматриваемого ст. 129 УК РФ (клевета), потерпевшее лицо имеет право на обращение в суд с иском о привлечении виновного к уголовной ответственности. Также в данном случае возникает право на предъявление иска о защите деловой репутации, достоинства и чести в порядке гражданского судопроизводства.

Отечественные ученые-цивилисты уже давно одобряют идеи защиты добросовестных участников гражданско-правовых отношений от распространения в отношении них не только порочащей, но и любой недостоверной информации, а также от порочащей информации, которая хотя и является правдивой, но распространена в отсутствие общественных интересов, которые этого бы требовали, т. е. исключительно с целью навредить субъекту. Представляется, что такие выводы заслуживают законодательной поддержки и отражения в законодательстве. Стоит отметить, что законодатель действительно воспринял эту позицию. Так, после введения в ст. 152 ГК РФ нового правила п. 10 (Закон № 142-ФЗ от 2 июля 2013 г.) практически все способы гражданско-правовой защиты, закрепленные в ст. 152 ГК РФ, могут применяться судом в отношении случаев, когда распространялась любая несоответствующая реальности информация о физическом лице, если данное лицо сможет доказать несоответствие указанной информации действительности. Исключением является только компенсация морального вреда.

Считаем, что защита от любого обмана, провозглашенная на законодательном уровне, оправдана. Так, даже если распространенная недостоверная информация не очерняет чьей-либо деловой репутации, достоинства и чести в текущий момент времени, нет гарантий, что это не произойдет в будущем, а интересы и права субъекта, о котором распространяется такая информация, не окажутся нарушены. То же самое можно сказать о самом факте злоупотребления правом на свободу слова в таких случаях, о необходимости его легальной оценки и о предсказуемо небезразличном отношении к факту таких злоупотреблений со стороны лиц, к которым непосредственно относится злоупотребление.

Обратим внимание, что Закон России «О СМИ» в ст. 46⁶⁶ предусматривает право лица (юридического или физического), о котором распространена недостоверная или порочащая информация, на ответ (реплику, комментарий) в СМИ. В научной литературе неоднократно говорилось о необходимости устранения несоответствия между ст. 46 Закона России «О СМИ» и ст. 152 УК РФ. В обоснование такого предложения приводится недопустимость ограничения права юридических и физических лиц на ответ, независимо от вида распространенной информации.

Распространение информации, которая не очерняет деловую репутацию, некоторые авторы определяют в качестве нарушения неприкосновенности такого нематериального блага, как деловая репутация. Иными словами, даже положительная ложная информация о субъекте будет расценена как нарушение. Дезинформация — наиболее точный термин, используемый в настоящее время с целью обозначения акта распространения недействительной информации, порочащей деловую репутацию. Этот термин используется в том числе в п. 10 ст. 152 ГК РФ. Его использование обеспечивает укрепление терминологического аппарата, экономичность и ясность изложения материала. Под дезинформацией в законодательстве понимается распространение любой информации, которая не порочит деловую репутацию лица (юридического или физического), но не отвечает реальности. Бремя по доказыванию фактического распространения такой информации по закону лежит на лице, о ком распространена соответствующая информация и чьи права были нарушены вследствие такого распространения. Обязанность доказать правдивость распространенной информации законодатель возложил на того, кто ее распространял⁶⁷.

Бремя по доказыванию при дезинформации должно распределяться не по правилу, закрепленному в п. 10 ст. 152 ГК РФ, а таким же образом, как это происходит при диффамации (п. 9 постановления Пленума ВС РФ № 3 от 24 февраля 2005 г., п. 1 ст. 152 ГК РФ). Если распространение недостоверной информации было совершено самим истцом, а вина ответчика лишь в констатации, то его деяния подлежат квалификации как дезинформация. Для защиты в подобной ситуации ответчику достаточно будет доказать, что соответствующую информацию распространял сам истец.

По поводу распространения действительной (истинной, правдивой) информации, порочащей деловую репутацию субъекта, отметим, что целью таких действий может выступать либо ограничение конкуренции, либо причинение вреда субъекту предпринимательства. В научной литературе неоднократно высказывались предложения о необходимости установления в гражданском законодательстве санкций за совершение подобного деяния. Но по этому поводу нужно серьезно задуматься. Главный вопрос заключается в том, может ли правдивая информация, оказывающая отрицательное влияние на общественное отношение к юридическому лицу и его деловым качествам, быть безразлична обществу? Не предполагается ли повышенный интерес общественности к такой информации абсолютно в каждом случае? Также следует отметить, что в силу природы организаций никакая информация, касающаяся их деятельности, не может быть квалифицирована как личная⁶⁸.

На наш взгляд, целесообразно ввести в ст. 152 ГК РФ санкции за распространение только такой действительной порочащей деловую репутацию информации, которая причиняет вред нематериальным благам физических лиц, но не субъектов предпринимательства. Лицо, которое виновно в распространении такой информации о гражданине (физическом лице), должно иметь возможность избежать юридической ответственности, если сможет доказать, что информация была распространена в интересах общества. Такое вполне можно представить — к примеру, если имеются в виду публичные фигуры, которые, приобретая специальный статус, выражают по умолчанию готовность сделать часть своей жизни публичной. Истцы по делам рассматриваемой категории обязаны доказывать факт распространения личной информации и ее порочащий характер.

Диффамация охватывает правонарушения, поддающиеся достаточно четкой классификации на виды по разным основаниям. Этим обеспечивается максимально полная и объективная характеристика, а также лучшая систематизация специфичных особенностей исследуемого явления, т. е. диффамации. Также благодаря этому обеспечивается отграничение диффамации от дискредитации и дезинформации⁶⁹.

Так, исходя из способа распространения недействительной порочащей информации, диффамация классифицируется на такие виды:

— диффамация в средствах массовой информации — распространение недостоверной информации, порочащей деловую репутацию субъекта, на радио, по ТВ, в периодических печатных изданиях, в Интернете;

— неквалифицированная диффамация — распространение недостоверной негативной информации о субъекте при свидетелях, но в отсутствие лица, чья деловая репутация нарушается;

— латентная диффамация, или диффамация, совершенная неочевидными способами — распространение порочащей информации через литературное произведение, из содержания которого становится понятно, о ком конкретно идет речь;

— документальная диффамация, или диффамация в официальной документации (не тиражируемой), исходящей от организаций, — распространение недостоверной негативной информации о субъекте в трудовой характеристике (для защиты используется отзыв или замена документа с порочащей информацией, предусмотренный п. 3 ст. 152 ГК РФ).

Вышеприведенный вариант классификации, на наш взгляд, поспособствует более комплексному, глубокому и всестороннему анализу диффамации во всем существующем многообразии особенностей ее проявления. Кроме того, благодаря классификации диффамации на виды можно с большей объективностью квалифицировать конкретные деяния и точнее подобрать наиболее подходящие к определенному случаю санкции.

По характеру распространенной недействительной информации с отрицательным содержанием диффамация классифицируется на следующие виды:

— личная, или персональная, диффамация — распространяется информация о неэтичном и недобросовестном поведении субъекта в личностных отношениях, о недостойных поступках и пр.;

— деловая, или профессиональная, диффамация — распространяется информация, отрицательно характеризующая субъекта с профессиональной стороны и порочащая его деловую репутацию;

— предпринимательская диффамация — распространяется информация, отрицательно характеризующая субъекта предпринимательской деятельности;

— общественная диффамация — распространяется информация о предосудительных фактах чьей-либо общественной деятельности или жизни⁷⁰.

Вышеуказанные варианты систематизации диффамации обеспечивают освещение сфер проявления диффамации, круг субъектов, подпадающих под воздействие при совершении соответствующего правонарушения, а также области сведений, через которые причиняется вред деловой репутации физического или юридического лица. Практическая значимость приведенных вариантов классификаций выражается прежде всего в оказании содействия определению обстоятельств и фактов, требующих оценки и исследования в суде. Помимо диффамации, к наиболее распространенным способам нарушения исследуемого нематериального блага относится ненадлежащая (ложная) реклама как разновидность недобросовестной конкуренции.

Подведем итоги настоящему параграфу.

Институт защиты от диффамации обособился в отечественном гражданском праве довольно давно. Однако в ГК РФ слово «диффамация» не используется. Сами же правила, регулирующие применение данного института на практике, сосредоточены в гл. 8 ГК РФ «Нематериальные блага и их защита». В ходе исследования выявлена недостаточная разработанность понятия диффамации в гражданско-правовой доктрине, что открывает широкое поле для дальнейших исследований, проведение которых необходимо в связи с увеличивающейся потребностью в данной категории на всех уровнях правового регулирования (особенно в гражданском праве).

В рамках настоящего исследования под диффамацией подразумевается нарушение гражданско-правовых норм, заключающееся в намеренном распространении ложной информации, порочащей деловую репутацию, достоинство и честь физического лица или деловую репутацию юридического лица. Помимо гражданско-правовых последствий, диффамация может иметь административные и уголовные последствия (к слову, не исключающие друг друга). Разграничение видов диффамации осуществляется по таким критериям: вина, объект, виды санкций.

Также были рассмотрены некоторые классификации диффамации. Так, по способу распространения ложной порочащей информации диффамация бывает неквалифицированной, диффамацией в СМИ, диффамацией в официальных документах (нетиражируемых), диффамацией, совершенной неочевидными способами (латентная). По характеру распространенной ложной порочащей информации выделяются личная, деловая (профессиональная), общественная диффамация. Классификация диффамации по разным основаниям необходима в целях более четкой и полной характеристики исследуемого явления. Это способствует всестороннему рассмотрению диффамации со всеми специфичными особенностями ее проявления, позволяя максимально точно квалифицировать конкретные деяния в правоприменительной практике для определения наиболее подходящих санкций и мер ответственности.

Очень важно отграничивать диффамацию от явлений, обладающих смежным характером. Имеются в виду такие явления, как дискредитация и дезинформация. Под дискредитацией подразумевается умышленное распространение информации, которая порочит деловую репутацию, достоинство и честь человека. Дезинформация представляет собой распространение любой неправдивой информации, которая, может, и не порочит доброе имя человека, но явно не соответствует реальному положению вещей. В свою очередь, диффамация — это оглашение позорящей информации, которая может быть и правдивой, и неправдивой. Суть именно в том, чтобы опорочить честь, деловое имя и достоинство лица.

В ходе исследования обоснована новая редакция подп. 1 и 10 ст. 152 ГК РФ, составленная с учетом сформулированных нами определений.

Таким образом, в данной главе был проведен анализ основных аспектов в сфере гражданско-правовой защиты права на деловую репутацию юридических лиц. В первом параграфе рассмотрена деловая репутация юридических лиц как объект гражданского права, а во втором — проведен анализ правовой природы и сущности диффамации. По итогам проведенного исследования сделаем основные выводы. Так, в ходе исследования