Уголовное право Российской Федерации

Общая часть

Учебник

Под редакцией
доктора юридических наук, профессора
И. Э. Звечаровского

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.2(470+571)(075.8)

ББК 67.408(2Рос)я73

У26

Авторы:

Бимбинов А. А., канд. юрид. наук, доц. – гл. 22; Боженок С. А., канд. юрид. наук, доц. – § 10– 15 гл. 17; Воронин В. Н., канд. юрид. наук – § 1–4, 6 гл. 18; Грачева Ю. В., д-р юрид. наук, проф. – гл. 19; Жевлаков Э. Н., д-р юрид. наук, проф. – § 5, 7–9 гл. 18; Звечаровский И. Э., д-р юрид. наук, проф. – гл. 1, 15, § 1 гл. 16; Иногамова-Хегай Л. В., д-р юрид. наук, проф. – гл. 3; Клепицкий И. А., д-р юрид. наук, проф. – гл. 12; Корнеева А. В., канд. юрид. наук, доц. – гл. 13; Кочои С. М., д-р юрид. наук, проф. – гл. 5; Левандовская М. Г., канд. юрид. наук, доц. – гл. 11; Мелешко Д. А., канд. юрид. наук, доц. – § 2, 3 гл. 16; Молчанов Д. М., канд. юрид. наук, доц. – гл. 2, § 1, 2 гл. 6; Палий В. В., канд. юрид. наук, доц. – § 1–9 гл. 17; Пикуров Н. И., д-р юрид. наук, проф. – § 3, 4 гл. 6, гл. 9; Понятовская Т. Г., д-р юрид. наук, проф. – гл. 20; Рарог А. И., д-р юрид. наук, проф. – гл. 10; Рубцова А. С., канд. юрид. наук, доц. – § 4, 5 гл. 8, § 6 гл. 8 (совм. с В. Ф. Цепелевым); Русскевич Е. А., д-р юрид. наук, проф. – гл. 14; Соктоев З. Б., д-р юрид. наук, проф. – гл. 23; Суспицина Т. Г., канд. юрид. наук, доц. – гл. 21; Устинова Т. Д., д-р юрид. наук, проф. – гл. 4; Цепелев В. Ф., д-р юрид. наук, проф. – § 1–3 гл. 8, § 6 гл. 8 (совм. с А. С. Рубцовой); Юрченко И. А., канд. юрид. наук, доц. – гл. 7.

Рецензенты:

Бриллиантов А. В., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, заведующий кафедрой уголовного права Российского государственного университета правосудия;

Попов А. Н., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации.

Учебник подготовлен кафедрой уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). В нем на основе действующего законодательства, современной теории и практики уголовно-правового регулирования раскрыты положения Общей части уголовного права Российской Федерации.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июля 2023 г.

Для студентов, аспирантов и преподавателей юридических вузов и факультетов, а также для практикующих в уголовно-правовой сфере деятельности.

УДК 343.2(470+571)(075.8)

ББК 67.408(2Рос)я73

© Коллектив авторов, 2023

© ООО «Проспект», 2023

Глава 1. ПОНЯТИЕ УГОЛОВНОГО ПРАВА

§ 1. Предмет и метод уголовного права как отрасли права

Происхождение и значение слова «уголовное» в словосочетании «уголовное право» по-разному объясняется в литературных источниках. По одной версии оно изначально было близко по своему значению слову «главное». В те времена, когда в одних европейских странах складывалось законодательство о преступлениях, в германском праве уже утвердилось разделение всех правонарушений на «главные преступления» и «просто преступления» («законопреступник — человек, преступивший черту закона»). Затем понятие главного преступления распространилось и на законодательство других стран. В русском же языке оно приняло форму «уголовного»¹. По другой версии, опирающейся на трактовку В. Даля, слово «уголовное» («уголовный») происходит от глагола «уголовить», т. е. «обидеть» или «разозлить», либо от слов «уголовь» и «уголовье», за что виновный подлежал смертной казни или тяжкой торговой каре². Несмотря на иные подходы к освещению данного вопроса³, это объяснение получило наиболее широкое распространение в отечественной юридической литературе. Если же учесть, что в зарубежных странах данная отрасль права именуется либо как «криминальное право» с акцентом на идею преступления, т. е. право о преступлении (Англия, США, Германия), либо как «наказательное право» с переносом акцента на наказание за преступление (Франция, Болгария, Чехия, Польша), то можно полагать, что словосочетание «уголовное право» в современном русском языке исключает подобную двойственность, объединяя в себе идеи и преступления, и наказания⁴.

Понятие уголовного права обычно употребляется в двух значениях: отрасли права и отрасли научного знания, соответствующей одноименной учебной дисциплине — курсу уголовного права. Вместе с тем, по мнению некоторых авторов, понятие уголовного права может употребляться еще и в значении отрасли законодательства. В связи с этим говорится о том, что понятие уголовного права как отрасли права является более широким, нежели понятие уголовного права как отрасли законодательства. Правда, если, по мнению Н. Ф. Кузнецовой, такая широта обусловлена охватом первым понятием и уголовного законодательства, и уголовных правоотношений, связанных с законотворчеством, и правоприменением⁵, то, по мнению А. И. Бойцова, за этим понятием скрывается не только система предписаний, определяющих преступность и наказуемость деяний, но и «вся совокупность уголовно-правовых норм, выраженных в законах и иных признаваемых государством источниках, образующих целостность» уголовно-правового регулирования⁶. Дело, однако, в том, что автор, справедливо, на наш взгляд, критикуя позицию Н. Ф. Кузнецовой на основании недопустимости отождествления понятий «система права» и «правовая система»⁷, сам, в свою очередь, недооценивая то обстоятельство, что при всей взаимосвязанности и взаимозависимости понятий права и закона между ними существуют различия качественного порядка, фактически отождествляет теперь уже эти понятия.

Дать определение понятия уголовного права как отрасли права — это значит раскрыть его содержание посредством указания на предмет и метод уголовного права, т. е. собственно на те признаки, которые и показывают специфику уголовно-правового регулирования в системе иных юридических режимов регулирования. Это, в свою очередь, позволяет определить и место уголовного права в системе других отраслей российского права.

Подразделяя право на отрасли по предмету и методу правового регулирования, необходимо иметь в виду два обстоятельства. Во-первых, отрасли права как элементы системы права, как область правовой материи различаются между собой именно по юридическим признакам, к числу которых в данном случае относится только метод правового регулирования. Другими словами, отрасли права как определенные совокупности юридических норм и институтов отличаются не тем, что они регулируют, а тем, как они регулируют. Во-вторых, метод правового регулирования — хотя и наиболее яркий, но не единственный юридический признак, по которому устанавливаются различия между отраслями права. Для этого необходимо учитывать более сложное по своему строению юридическое явление — режим правового регулирования. Его определение, помимо характеристики особенностей приемов и способов регулирования, специфики регулятивных свойств данного образования с волевой стороны его содержания, должно дополняться характеристикой особенностей принципов, общих положений, пронизывающих содержание данной отрасли с интеллектуальной стороны⁸. Поэтому при определении понятия отрасли права (и уголовного в том числе) необходимо принимать во внимание не только метод правового регулирования, но и принципы права.

Сказанное не отрицает общеизвестного: особенности правового регулирования производны и зависят в конечном счете от материальных условий жизни общества, от тех общественных отношений, которые порождают то или иное «юридически различимое образование» — отрасль права, обусловливают его возникновение в рамках права. В связи с этим для определения места уголовного права в системе права предварительно следует определить предмет уголовно-правового регулирования, т. е. группу общественных отношений, которые объективно требуют наличия уголовно-правового режима регулирования и которые фактически регулируются уголовным правом.

Предмет отрасли права — предмет правового регулирования — это всегда общественные отношения, которые объективно, по своей природе могут поддаваться нормативно-организационному воздействию, регулированию, осуществляемому при помощи юридических норм, институтов, всех иных юридических средств, образующих механизм правового регулирования⁹.

С момента принятия уголовного закона, вступления его в силу и доведения до всеобщего сведения поведение соответствующих субъектов (адресатов уголовного закона), осуществляемое в рамках отношений, обозначенных в общем виде в ч. 1 ст. 2 УК, подчинено конкретным уголовно-правовым требованиям, изложенным в Особенной части УК. Поэтому данные так называемые нормальные, регулятивные, общепредупредительные отношения выступают в качестве одной из составляющих предмет уголовно-правового регулирования, предмет уголовного права.

В случае невыполнения указанных уголовно-правовых требований, выразившемся в совершении преступления, в предмет уголовно-правового регулирования, в предмет уголовного права попадают так называемые традиционные для уголовного права охранительные отношения по поводу ответственности за содеянное.

Признавая за уголовным правом способность регулировать «нормальные» (в сравнении с теми, которые возникают вследствие совершения преступления) общественные отношения, а соответственно, включая их тем самым в содержание предмета данной отрасли права, следует иметь в виду два обстоятельства.

1. Уголовное право в силу своей отраслевой специфики регулирует отношения, перечисленные в ч. 1 ст. 2 УК, не в полном объеме, а лишь наиболее важные и ценные для личности, общества и государства стороны каждого из этих видов отношений. В связи с этим представляется необоснованным широко распространенное в теории права мнение о том, что каждая самостоятельная отрасль права, в том числе уголовное право, регулирует свой собственный, качественно особый вид общественных отношений. Дело в том, что тот или иной вид или совокупность общественных отношений не могут быть урегулированы в полном объеме какой-то отдельной отраслью права. Общественное отношение столь многогранно, что охватить его каким-то одним режимом правового регулирования практически невозможно. Разные проявления одного и того же общественного отношения для их упорядочения и нормального функционирования требуют наличия различных отраслевых юридических режимов регулирования¹⁰. Например, отношения собственности регулируются: 1) административным правом — передача оборудования одним предприятием другому по распоряжению вышестоящего органа на основе административно-правового акта; 2) финансовым правом — аккумуляция и распределение денежных средств; 3) гражданским правом — имущественные отношения, обусловленные использованием товарно-денежных форм, а также личные неимущественные отношения; 4) уголовным правом — отношения законности безвозмездного отчуждения, изъятия имущества у собственника с целью присвоения в собственность. В данном случае в орбиту уголовно-правового регулирования попадает хотя и наиболее ценный, но лишь один из аспектов отношений собственности. Подобная роль отводится уголовному праву и в регулировании других общественных отношений, например, в области государственной безопасности, управления, в сфере отношений, гарантирующих нормальное развитие жизни и здоровья личности.

Общественные отношения, составляющие предмет уголовного права, специфичны, сложны и неоднозначны настолько, насколько это касается предмета правового регулирования любой другой самостоятельной отрасли права. Поэтому такого рода констатации, встречающиеся в литературе при характеристике предмета правового регулирования, сами по себе значения не имеют.

2. С юридической точки зрения необоснованно ограничивать (как это порой предлагается в литературе) рассматриваемую группу отношений лишь теми, которые связаны с удержанием морально неустойчивых лиц от совершения преступления посредством угрозы наказания, содержащейся в уголовно-правовых нормах¹¹. Высказываемый в связи с этим тезис о том, что уголовное право (уголовно-правовой запрет) фактически регулирует поведение не всех членов общества, а лишь некоторую его часть, со ссылками на результаты различных опросов населения на предмет установления тех, кого от совершения преступления удерживает страх перед наказанием, вряд ли обоснован. Во-первых, характер мотивации поведения личности в сфере отношений, урегулированных правом, в том числе уголовным, не определяет решение вопроса о наличии у права регулирующих начал. Во-вторых, при определении круга отношений, регулируемых правом как юридическим образованием, важен не субъективный, а объективный показатель — количество лиц, которым юридически адресован конкретный уголовно-правовой запрет, а не то количество лиц, которое фактически на него реагирует своим поведением, в том числе лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу различного рода обстоятельств (возраста, правового положения, пола и т. п.). Применительно к российской действительности такой показатель хотя и примерно, но вполне определим следующим образом: при численности населения Российской Федерации в 2021 г. в 147 млн человек к числу лиц, обязанных соблюдать требования уголовного закона по достижении 16-летнего возраста, можно отнести около 119 млн человек¹². Таким образом, перед нами не что иное, как количественный показатель одной стороны субъектного состава регулятивных отношений в уголовном праве (другая сторона в этом отношении — государство в лице правоохранительных органов и суда). Если же учесть, что в 2021 г. было выявлено около 1 млн лиц, совершивших преступление (848 320 лиц)¹³, то перед нами примерный показатель той же самой стороны субъектного состава, но теперь уже охранительных отношений в уголовном праве. Сопоставив этот показатель с названным выше, мы получим то, что можно назвать показателем общего предупредительного эффекта уголовного закона.

Важно отметить, что в данном случае в основе деления отношений, образующих предмет уголовного права, на регулятивные и охранительные лежит не вид норм права в зависимости от способа правового регулирования (управомочивающие, запрещающие), а характер правового поведения субъекта уголовного права — лица, обязанного соблюдать требования уголовного закона и поступающего в этой связи либо правомерно, либо противоправно. Уголовно-правовые требования о недопустимости преступного поведения могут быть предусмотрены только в собственно запрещающих или обязывающих нормах уголовного права. Поэтому представляются не совсем точными суждения о том, что «регулятивные уголовно-правовые отношения (в отличие от охранительных уголовно-правовых отношений)… складываются на основе регулятивных (управомочивающих) норм»¹⁴. Перед нами всегда одно уголовно-правовое отношение с одним и тем же субъектным составом. В зависимости от реакции субъекта, обязанного соблюдать требования уголовного закона, на эти требования может изменяться содержание уголовного правоотношения, и именно это обстоятельство в свое время (в 60-е гг. прошлого столетия) вызвало условное подразделение такого правоотношения на регулятивное и охранительное.

Своеобразно трактует содержание предмета уголовного права А. В. Наумов. Наряду с традиционными — охранительными — уголовно-правовыми отношениями, а также отношениями, связанными с удержанием лица от совершения преступления посредством угрозы наказания, в предмет уголовного права автор включает отношения, регулируемые уголовно-правовыми нормами, наделяющими граждан правами на причинение вреда при защите от посягательств при обстоятельствах, исключающих преступность деяния (ст. 37–42 УК). К слову сказать, только эти отношения автор именует регулятивными уголовно-правовыми отношениями, поскольку «они складываются на основе регулятивных (управомочивающих) норм»¹⁵. Между тем само по себе право, например, на необходимую оборону, не является уголовно-правовым правомочием, а нормы, его (это право) закрепляющие, — управомочивающими (уполномочивающими). Право на совершение таких действий есть субъективное право каждого как субъекта государственно-правового отношения (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ). В основе поведения лица, имеющего уголовно-правовое значение, лежит не право, а обязанность соблюдать требования уголовного закона, касающиеся условий правомерности его реализации (ст. 37, ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК). Подобного рода требования вытекают из любого другого уголовно-правового запрета, и их соблюдение, как и других требований — вытекающих из реализации иных обстоятельств, исключающих преступность деяния, — происходит в рамках обычных регулятивных уголовных правоотношений. Что же касается функционального значения предписаний, предусмотренных в ст. 37–42 УК, то сами по себе они, наряду с предписаниями, предусмотренными, например, в ч. 2 ст. 14, ст. 28 УК, дополнительно отграничивают преступное от непреступного в уголовном праве.

В развитие позиции А. В. Наумова некоторые авторы дополняют «регулятивную» составляющую предмета уголовного права указанием на отношения, возникающие при добровольном отказе от преступления. При этом данная составляющая противопоставляется охранительным уголовным правоотношениям¹⁶. Не предрешая ответа на вопрос об уголовно-правовом значении добровольного отказа от доведения преступления до конца, заметим, что в этом случае субъект отказа уже нарушил требования уголовного закона, виновно совершил хотя и неоконченное, но преступное и формально уголовно наказуемое деяние, он уже субъект охранительного отношения. Причина же недоведения преступления до конца — отказ его субъекта — не меняет юридической природы содеянного до этого отказа. Вопрос лишь в нецелесообразности уголовной ответственности за деяние, выступающее юридическим фактом, прекратившим регулятивное и породившим охранительное уголовно-правовое отношение.

Таким образом, предмет уголовного права составляют две относительно самостоятельные части: во-первых, наиболее важные и ценные для личности, общества и государства стороны общественных отношений, названных в ч. 1 ст. 2 УК, в рамках которых осуществляется поведение лица, регламентированное уголовным законом; во-вторых, общественные отношения, возникающие вследствие совершения преступления.

Специфика общественных отношений, регулируемых уголовным правом (особая значимость для личности, общества и государства), предопределяет особенности юридического режима их регулирования и прежде всего своеобразие такого юридического признака, как метод правового регулирования.

Среди многообразных подходов к решению вопроса о методе уголовного права как отрасли права наиболее конструктивным представляется такой, который, во-первых, отражает специфику уголовно-правового регулирования в рамках признаков, характеризующих метод регулирования, называемых общей теорией права, что сохраняет возможность сопоставить уголовное право по данному параметру с другими отраслями права, определяя тем самым его место в системе права; во-вторых, называет метод, действительно производный от своего предмета регулирования, что обусловливает в обратной связи способность оказывать на него регулирующее воздействие.

Метод правового регулирования — это обусловленная спецификой предмета регулирования система взаимосвязанных приемов, средств и способов правового воздействия на общественные отношения.

Предваряя определение метода уголовного права, подчеркнем: содержание нормативного материала данной отрасли права дает все основания полагать, что ей присущи все способы правового регулирования — запрет, обязывание, дозволение и поощрение, а соответственно, и нормы, их закрепляющие. Учитывая же тот очевидный факт, что названные способы правового регулирования характеризуют любую другую отрасль права, относительно конкретной отрасли уместно говорить лишь о преобладании отдельных из них в отраслевом механизме правового регулирования и только в этом плане устанавливать специфику метода правового регулирования. Подчеркнем и другое: с точки зрения содержания уголовного законодательства несостоятельно утверждение некоторых специалистов о том, что уголовное право выполняет свою специфическую роль в обществе исключительно посредством норм-запретов. Подобное положение можно было бы признать верным применительно к регулированию общественных отношений, закрепленных в ч. 1 ст. 2 УК. Однако, во-первых, это всего лишь одна из составляющих содержания предмета уголовного права; при этом не учитываются отношения, возникающие в связи с совершением преступления, в регулировании которых участвуют все виды правовых норм, а во-вторых, и в регулировании «нормальных» общественных отношений участвуют не только нормы-запреты, но и обязывающие нормы (например, предусмотренные в ст. 124, 125, 156, 157 УК).

Таким образом, специфика метода уголовного права — метода уголовно-правового регулирования — выражается в том, что при регулировании общественных отношений, возникающих по поводу соблюдения уголовно-правовых требований и закрепленных в ч. 1 ст. 2 УК, используется исключительно такой способ правового регулирования, как запрет, т. е. возложение обязанности воздерживаться от поведения известного рода (или следовать поведению известного рода); в регулировании же общественных отношений, возникающих в связи с совершением преступления по поводу ответственности за содеянное, используются все способы правового регулирования: запрет, обязывание, дозволение и поощрение.

На основании изложенного можно сделать следующий вывод: современное уголовное право России как самостоятельная отрасль единой системы права представляет собой органическую совокупность норм и институтов, призванных регулировать наиболее важные и ценные для личности, общества и государства общественные отношения посредством уголовно-правового запрета (запрещающих и обязывающих уголовно-правовых норм), а в случае его нарушения — регулируя, восстанавливать эти отношения в рамках возникновения и реализации обязанности отвечать за содеянное посредством запрета, обязывания, дозволения и поощрения (запрещающих, обязывающих, управомочивающих и поощрительных уголовно-правовых норм).

С определением понятия уголовного права как отрасли права нельзя оставить без внимания наметившуюся в последние годы тенденцию именовать данную отрасль еще и как «хозяйственное уголовное право»¹⁷, «экономическое уголовное право»¹⁸, «новое экономическое уголовное право»¹⁹, «фармацевтическое уголовное право», «медицинское уголовное право»²⁰, «уголовное природоохранительное право»²¹. Представляется, что такие наименования носят весьма условный характер, обозначая отдельные группы преступлений, объединенных либо объектом посягательства, либо субъектом, их совершающим. Если содержание нормативного материала, скрывающегося за данными понятиями, образует подотрасли уголовного права, как об этом пишут некоторые авторы²², то впору такой же статус подотрасли присваивать нормативному материалу каждого из разделов или каждой из глав Особенной части УК либо объединять его в подотрасль, например, по признаку предмета преступления — в «наркотическое уголовное право», по признаку субъекта — в «уголовное право несовершеннолетних» и т. д.

§ 2. Задачи и функции уголовного права как отрасли права

Важным элементом социально-правовой характеристики уголовного права является определение того, что требуется решить с помощью данной отрасли права, т. е. задач уголовного права.

Определение задач уголовного права дает возможность ответить на целый ряд вопросов, позволяющих дополнительно судить о социальной роли этой отрасли права в регулировании общественных отношений. Оно дает более широкое представление об объектах уголовно-правовой охраны, т. е. о тех общественных отношениях, которые регулируются (охраняются) уголовным правом, указывает основные направления его реализации (т. е. функции). Формулировка задач отрасли права в значительной мере предопределяет его содержание и систему.

Роль права в разрешении социальных противоречий весьма многообразна. Право осуществляет функции организации, согласования, субординации и координации потребностей, интересов и действий людей, регулирования и контроля их поступков. Однако при всей многофункциональности права его важнейшей задачей является охрана существующего общественного уклада от правонарушений. С этой точки зрения возникновение уголовного права в качестве самостоятельной отрасли права было обусловлено не только необходимостью должной реакции со стороны государства и общества на наиболее опасные правонарушения, но и, что особенно важно, необходимостью защиты общества от новых правонарушений. Независимо от политического строя и социально-экономических особенностей главной задачей уголовного права выступает охрана отношений, наиболее важных и ценных для личности, общества и государства, от преступных посягательств. С развитием же общества, теоретических воззрений могут изменяться круг общественных отношений, охраняемых уголовным правом, приоритеты между ними, уголовно-правовые средства решения задачи охраны. Наглядным подтверждением этому может служить сравнительный анализ прежнего и действующего российского уголовного законодательства²³.

Согласно ч. 1 ст. 1 УК РСФСР 1960 г. (в ред. Федерального закона от 1 июля 1994 г. № 10-ФЗ) «Уголовный кодекс РСФСР имеет задачей охрану общественного строя СССР, его политической и экономической систем, личности, прав и свобод граждан, всех форм собственности и всего социалистического правопорядка от преступных посягательств». В соответствии с ч. 1 ст. 2 УК РФ 1996 г. «задачами настоящего Кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений».

Сравнительный анализ приведенных предписаний позволяет сделать ряд выводов.

1. В УК РФ 1996 г. в число отраслевых задач наряду с охраной общественных отношений включается предупреждение преступлений. Следует, однако, заметить, что предупредительный эффект уголовного закона вытекает из самого факта его существования; предупреждение преступлений является скорее функцией уголовного закона, чем его задачей²⁴. Сказанное касается и воспитания граждан посредством уголовного закона, которое в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. также предусматривалось в числе задач «советского уголовного законодательства». Неслучайно эти две задачи в Основах излагались в такой редакции: «Уголовное законодательство способствует…» (ст. 1)²⁵.

2. В УК РФ 1996 г. изменена регламентация объектов уголовно-правовой охраны: во-первых, вместо прежней формулировки «общественного строя СССР, его политической и экономической систем» введена более точная, адекватно отражающая современные реалии формулировка «общественного порядка и общественной безопасности, конституционного строя Российской Федерации»; во-вторых, расширен круг объектов уголовно-правовой охраны за счет включения в их число общественных отношений, ранее либо вообще не охраняемых российским уголовным законом (отношений, гарантирующих мир и безопасность человечества), либо фактически охраняемых, но не указанных в числе объектов уголовно-правовой охраны при регламентации задач уголовного закона (отношения в сфере охраны окружающей среды).

3. В УК РФ 1996 г. изменен приоритет в объектах уголовно-правовой охраны. Поскольку для большинства цивилизованных стран в настоящее время доминирующей становится тенденция обеспечения надлежащей охраны прав и свобод человека и гражданина²⁶, постольку в Общей части российского УК на первое место ставится охрана интересов именно личности (ч. 1 ст. 2 УК). Это проявляется и в системе Особенной части УК, которая начинается с раздела VII «Преступления против личности».

Следует, однако, отметить два обстоятельства. Во-первых, для российского уголовного законодательства всегда было характерным в уголовно-правовой охране отдавать приоритет интересам государства в сравнении с интересами личности. Такая закономерность наблюдалась еще в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., а также в Уголовном уложении 1903 г. Особенностью было лишь то, что раздел 2 в указанных актах (то, что сегодня называется Особенной частью) открывался преступлениями против веры. И лишь после них шли преступления государственные. Эта глава открывалась преступлениями против «Священной Особы Государя Императора и Членов Императорского Дома». Во-вторых, изменение приоритетов в объектах уголовно-правовой охраны на уровне постановки задач перед уголовным законодательством само по себе еще недостаточно. Для этого необходимо, чтобы данное изменение нашло свое отражение не только в расположении соответствующих глав Особенной части УК, но и в самом содержании нормативного материала, в частности в условиях уголовной ответственности «простых» граждан и должностных лиц, в санкциях за посягательства на интересы таких субъектов. Между тем если с этой точки зрения посмотреть на содержание УК РФ 1996 г., то невольно могут возникать вопросы о том, почему, например, лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение хотя и заведомо незаконных, но обязательных для него приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях (ст. 42 УК). Если для отечественного законодателя охрана интересов личности (человека и гражданина) является приоритетной, почему посягательство на жизнь такой личности уголовно наказуемо менее строго (ст. 105 УК), чем посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК), лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК), жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК)²⁷?

4. По УК РСФСР 1960 г. задачи, стоящие перед уголовным правом, решались посредством определения преступности общественно опасных деяний и установления наказаний за их совершение (ч. 2 ст. 1). По УК РФ 1996 г. эти задачи решаются посредством установления основания и принципов уголовной ответственности, определения преступности общественно опасных деяний, наказания и иных мер уголовно-правового характера за их совершение (ч. 2 ст. 2). Таким образом, отличительной чертой действующего УК является включение в число средств решения стоящих перед ним задач нормативного материала, содержащегося не только в Особенной, но и в Общей части. Указание на меры уголовно-правового характера в ч. 2 ст. 2 УК является новеллой лишь в том смысле, что такое понятие ранее отсутствовало в законе. Между тем и по УК РСФСР 1960 г. меры, применяемые к лицам, совершившим преступления, не исчерпывались уголовным наказанием (например, к их числу относились условное осуждение, отсрочка исполнения приговора).

В процессе решения «исторически предопределенной своим происхождением» задачи охраны (А. В. Наумов) уголовное право проявляет себя по следующим направлениям:

1) оно объективно способствует организации, упорядочению общественных отношений, составляющих предмет его регулирования, тем самым выполняя регулятивную (или регулятивно-охранительную) функцию;

2) посредством установления уголовно-правовых запретов на совершение наиболее общественно опасных деяний, а соответственно, и определения их уголовной наказуемости, оно не только фиксирует границы дозволенного поведения (т. е. регулирует), но и тем самым выполняет функцию предупреждения в отношении как законопослушных граждан (общая превенция), так и тех, кто однажды уже преступил черту уголовного закона (специальная превенция), т. е. выполняет предупредительную функцию;

3) включая в свое содержание комплекс мер, направленных на восстановление нарушенного преступлением общественного отношения (таких, например, как примирение с потерпевшим, заглаживание вреда, причиненного преступлением, возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате совершения преступления, конфискация имущества, наказание в виде штрафа), оно тем самым вполне реально выполняет восстановительную функцию. Выделение данной функции уголовного права нередко ставится под сомнение либо под тем предлогом, что восстановление причиненного преступлением вреда осуществляется в процессе исполнения наказания, а потому эта функция — атрибут уголовно-исполнительного права²⁸, либо потому, что реализация мер уголовно-правового характера далеко не всегда способна повлечь восстановление нарушенного преступлением общественного отношения, как, например, имеет место при лишении жизни другого человека — это действительно невосполнимая, невосстановимая утрата. Не отрицая последнего обстоятельства, следует, однако, заметить, что, в частности, и предупредительная функция уголовного права далеко не всегда имеет своим результатом полноценный эффект. Что же касается отраслевой принадлежности данной функции, то определение оснований, условий и размеров названных «восстановительных» мер — это прерогатива именно уголовного права. К тому же большая часть из них реализуется в рамках только уголовно-правовых отношений. А потом, никто не отрицает за уголовным наказанием такой цели, как исправление, лишь на том основании, что достигается она в процессе исполнения наказания.

Помимо перечисленных в качестве функций уголовного права называют и другие: поощрительную²⁹, воспитательную³⁰.

Представляется, что выделение первой вряд ли обоснованно. Несмотря на то, что в теоретических исследованиях по уголовному праву, в самом тексте уголовного закона и в практике его применения уголовно-правовое поощрение занимает все более достойное место с точки зрения решения задач, стоящих перед уголовным правом, суть проблемы все-таки в другом: поощрение и наказание — всего лишь средства уголовно-правового регулирования. Это своеобразные элементы процесса правового стимулирования должного посткриминального поведения. Но не более того. В противном случае, следуя правилам логики, наряду с поощрительной, необходимо выделить и наказательную функцию уголовного права.

Что касается воспитательной функции, то, бесспорно, что и содержательно, и функционально уголовное право, как и любая другая отрасль права, несет в себе определенный воспитательный заряд, «содействует развитию правосознания населения» (А. Н. Игнатов). В социальном, широком смысле уголовное право вполне реально целенаправленно и систематически влияет на поведение человека, формируя тип законопослушного субъекта в соответствии с теми моделями (запретами), которые закреплены в его Особенной части. Элементы воспитания в той или иной степени присутствуют и в процессе применения уголовного права. Представляется, однако, что в узком педагогическом смысле говорить о воспитании, воспитательной функции применительно к уголовному праву вряд ли обоснованно, поскольку в данном случае отсутствует специально организованный и управляемый процесс формирования личности уголовно-правовыми средствами, осуществляемый специальными субъектами (педагогами) в особых учебно-воспитательных формах и учреждениях.

§ 3. Предмет, метод и задачи уголовного права как отрасли научного знания

Освещение вопроса об уголовном праве как отрасли научного знания является своеобразным связующим звеном между собственно юридическим содержанием данной отрасли и его научным осмыслением. Последнее происходит на уровне теоретических взглядов, концепций, идей, представлений о том, насколько это юридическое (и прежде всего нормативно-правовое) содержание совершенно с точки зрения юридической техники, в какой степени оно адекватно отражает современную действительность и способно работать в перспективе.

При характеристике уголовного права как отрасли научного знания (науки уголовного права) принято использовать те же самые параметры, которые используются при характеристике уголовного права как отрасли права. Это обстоятельство порой приводит к тому, что при освещении вопроса о науке уголовного права допускаются такие штампы, как например: «предмет науки уголовного права шире («значительно шире») по своему объему и содержанию предмета уголовного права как отрасли»³¹. Между тем это хотя и взаимосвязанные и в какой-то степени взаимозависимые, но разнородные понятия. Предмет отрасли права составляет то, что регулируется данной отраслью права (т. е. общественные отношения), предметом отрасли научного знания является то, что познается, исследуется в рамках изучения данной отрасли права (в данном случае — уголовный закон, преступление и наказание). Подобным качественным своеобразием отличаются и другие параметры — метод, задачи, принципы.

Уголовное право как отрасль научного знания — наука уголовного права — это система теоретических взглядов, идей, представлений и понятий о таких фундаментальных социально обусловленных уголовно-правовых явлениях, как закон, преступление, наказание, а также о других мерах воздействия уголовно-правового характера на лицо, совершившее преступление, в их историческом развитии.

Наука уголовного права (или, как порой ее называют, уголовно-правовая наука) — это, во-первых, не просто часть («составная часть») юридической науки — правоведения, а часть, взаимодействующая с другими частями юридической науки, отраслевыми науками (общей теорией права, гражданским, административным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным правом как отраслями научного знания); во-вторых, система теоретических взглядов, базирующаяся на положениях других неюридических наук: социальных (криминологии, философии, социологии, психологии) и естественных (логики, математики, статистики).

О значении теоретических исследований в области уголовного права очень точно сказал известный русский профессор И. Я. Фойницкий: «…Именно в области уголовного права и процесса лежат границы для вторжения государства в область личной свободы граждан, и поэтому научная разработка этих дисциплин может более всего обеспечить господство права»³². Однако при всей важности таких разработок первая научная работа по уголовному праву появилась лишь в конце XIII столетия и была посвящена вопросам Особенной части (Альберто Гандин). Это объясняется тем, что изначально теоретические исследования в области уголовного права в основном сводились к изучению отдельных видов преступлений и личности преступника. Эпоха более или менее систематизированного изложения Общей части уголовного права начинается с выхода в свет учебника Анселя Фейербаха (немецкого криминалиста, отца известного философа Людвига Фейербаха) в 1847 г. и учебника австрийского юриста Франца фон Листа³³. По сведениям В. П. Малкова, первым учебником по российскому уголовному праву является работа Осипа Горегляда «Опыт начертания российского уголовного права. Часть 1. О преступлениях и наказаниях вообще», изданная в 1815 г. в Санкт-Петербурге³⁴. И, как писал И. Я. Фойницкий в 1912 г. в Курсе Особенной части, «появление Общей части есть продукт сравнительно недавних обобщений, связанных с естественной школой, под влиянием которой появляется понятие общего или философского уголовного права в противоположность положительному праву». И далее: «…прочное здание Общей части как обобщение составов отдельных преступлений может быть основано только на фундаменте части Особенной, и в этом лежит ее огромное научное значение»³⁵. Следует, однако, заметить, что и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., и Уголовное уложение 1903 г., которые анализировались И. Я. Фойницким в данном курсе, открывались разделами «О преступлениях, проступках и наказаниях вообще» — разделами, которые по своему содержанию выступали прототипами Общей части уголовного закона.

Начало преподавания уголовного права было положено в Болонском университете Италии в конце XII в. Комментировалось при этом римское и каноническое право и лишь отчасти — национальное уголовное право. Начиная с XVII в. в университетах Западной Европы появляются отдельные курсы по данной дисциплине. В XVIII в. уголовное право трудами Ч. Беккариа и Монтескье преобразуется в действительно научную систему знаний, адептами которой выступают немецкие юристы. В противовес влиянию итальянской и голландской школ уголовного права на развитие теоретической мысли в период революций XVIII в. возникает новое направление — классическая школа уголовного права. Родоначальниками классической школы уголовного права были англичане — философ Джон Локк и юрист Уинстон Блэкстон. Положение Д. Локка о том, что закон может быть мерилом хорошего и дурного, впоследствии стало основой уголовно-правового принципа законности: «нет преступления и наказания без указания на то в законе». Во второй половине XIX в., наряду с классическим направлением, в уголовном праве формируются антропологическая (Ч. Ломброзо) и социологическая (Ф. Лист) школы³⁶.

При всей развитости и достаточном совершенстве российского уголовного законодательства дореволюционного периода формирование отечественной науки уголовного права происходило под ощутимым влиянием зарубежных и особенно немецких источников уголовно-правовой мысли. По словам А. Н. Трайнина, они для русской читающей публики представляли «своего рода окно в Европу»³⁷. И, как отмечал Н. И. Загородников, только с отменой крепостного права, проведением судебной реформы 60-х гг. ХIХ столетия и некоторой либерализацией общественной жизни были созданы условия для появления действительно самобытных, самостоятельных исследований в области отечественного уголовного права³⁸. Труды Н. С. Таганцева, И. Я. Фойницкого, В. Д. Спасовича, Л. С. Белогриц-Котляревского, А. Ф. Кистяковского, Г. Е. Колоколова, Н. Д. Сергиевского, А. А. Пионтковского и других ученых не только знакомили российскую юридическую общественность с зарубежным законодательством, состоянием западноевропейской науки уголовного права, но и содержали в себе конструктивную их критику, анализ отечественного законодательства и практики его применения. И для своего времени, и для современной науки уголовного права работы дореволюционных российских ученых — это не просто гордость, а тот прочный общетеоретический фундамент, на котором базировались и базируются многочисленные исследования проблем Общей и Особенной части уголовного права.

Изучающий и применяющий современное уголовное право не может игнорировать достижения отечественной науки уголовного права советского периода, нашедшие свое отражение в трудах А. А. Пионтковского (сына), М. Д. Шаргородского, М. Н. Гернета, А. А. Герцензона, Б. С. Утевского, Б. С. Никифорова, Я. М. Брайнина, Н. А. Стручкова, Н. Д. Дурманова и многих других. С корректировкой на идеологию советского периода в жизни нашего государства многие положения, сформулированные названными учеными, сохранили свое научно-практическое значение и в наши дни³⁹.

Цвет уголовно-правовой мысли, в немалой степени способствовавшей коренной реформе отечественного уголовного законодательства в период 1987–1996 гг., представляют имена Г. З. Анашкина, Н. А. Беляева, С. В. Бородина, Б. В. Волженкина, П. С. Дагеля, Н. И. Загородникова, Б. В. Здравомыслова, И. И. Карпеца, С. Г. Келиной, М. И. Ковалева, И. Я. Козаченко, Г. А. Кригера, Л. Л. Кругликова, В. Н. Кудрявцева, Н. Ф. Кузнецовой, Б. А. Куринова, Ю. И. Ляпунова, Г. М. Миньковского, А. В. Наумова, И. С. Ноя, В. С. Прохорова, А. Л. Ременсона, А. Б. Сахарова, Ю. М. Ткачевского и многих других.

Решение проблем современной теории и практики уголовно-правового регулирования находит свое отражение в работах таких известных российских ученых, как Н. Г. Иванов, Л. В. Иногамова-Хегай, И. А. Клепицкий, В. С. Комиссаров, А. И. Коробеев, Н. А. Лопашенко, А. В. Наумов, Н. И. Пикуров, А. И. Рарог, В. А. Якушин, П. С. Яни и многих других.

В предмет современной науки уголовного права входит изучение уголовного закона, преступления как одного из наиболее общественно опасных деяний, мер уголовно-правового характера, включая наказание, применяемых к лицам, совершившим преступление.

Содержание предмета науки уголовного права исторически изменчиво, что отчасти объясняется взаимным влиянием теоретических исследований на состояние и развитие уголовного законодательства и наоборот. Так, целый ряд законодательных новелл УК РФ 1996 г. стал результатом многочисленных научных разработок в области принципов права, категорий преступления, уголовного наказания и т. д. В свою очередь, новые законодательные решения нередко инициируют и новые направления в научных исследованиях. Примером может служить введение в Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. термина «ответственность», что повлекло за собой многолетнюю дискуссию среди теоретиков о соотношении нового понятия с традиционным понятием уголовного наказания. И если до этого момента внимание ученых фокусировалось на преступлении и наказании, то с введением в уголовное законодательство понятия ответственности содержание предмета науки уголовного права значительно расширилось. Подобные изменения в характере научных исследований происходят и в связи с введением в УК РФ 1996 г., например, понятий мер уголовно-правового характера (ч. 2 ст. 2), коммерческого подкупа (ст. 204), регламентацией в нем преступлений, связанных с банкротством (ст. 195–197). Вместе с тем следует сказать и о том, что порой принимаемые законодателем решения идут в противовес общепризнанным в теории уголовного права позициям. Такая ситуация наблюдалась, например, с изменением статуса конфискации в уголовном законодательстве, когда в 2003 г. из вида уголовного наказания она в одночасье превратилась в «иную меру уголовно-правового характера» при отсутствии вообще какого-либо определения понятия таких мер.

Вопрос о методах науки уголовного права по-разному трактуется в теории уголовного права. Наиболее оптимальным, адекватно отражающим реалии уголовно-правовых исследований представляется решение этого вопроса А. В. Наумовым, по мнению которого к числу основных методов науки уголовного права относятся: догматический (формально-логический), социологический, сравнительно-правовой, историко-правовой и диалектический⁴⁰. Учитывая, что названные методы исследования находят применение в большинстве других отраслей научного знания в сфере правоведения, особого внимания заслуживает лишь один из них — социологический.

Термин «социология» впервые введен в научный оборот в середине XIX в. французским ученым Огюстом Контом и означает учение о человеческом обществе в его статике и динамике. Когда же говорится о социологическом методе познания в рамках отдельных отраслей научного знания об обществе, в том числе в науке уголовного права, речь идет о конкретной или специальной социологии, т. е. отрасли научного знания, изучающей частные социальные процессы.

Социология уголовного права как неотъемлемый сквозной элемент науки уголовного права представляет собой совокупность научных взглядов и представлений об институтах и понятиях уголовного права на основе конкретно-социологического исследования их содержания, выяснения их социальной обусловленности, анализа результатов применения уголовного закона и взаимосвязи уголовно-правовых и смежных с ними понятий и институтов⁴¹.

Предмет социологических исследований в уголовном праве составляют: социальная обусловленность и эффективность уголовного закона в целом, отдельных уголовно-правовых институтов (например, соучастия, деятельного раскаяния, условного осуждения), отдельных норм Общей и Особенной части, системы наказаний в целом и отдельных ее элементов и видов.

К задачам науки уголовного права относятся:

— изучение истории уголовного права, отечественного и зарубежного уголовного законодательства;

— изучение вопросов эффективности уголовного закона, его отдельных норм и институтов, мер, применяемых к лицам, совершившим преступление;

— комментирование уголовного закона, разработка рекомендаций по его применению и совершенствованию.

В конечном счете задачей науки уголовного права является повышение эффективности данной отрасли права в регулировании общественных отношений.

Глава 2. ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА

§ 1. Понятие и система принципов уголовного права

Действующий УК содержит пять принципов. Расположены они в следующей последовательности: принцип законности, принцип равенства граждан перед законом, принцип вины, принцип справедливости, принцип гуманизма (ст. 3–7).

В доктрине уголовного права и практике Конституционного Суда РФ выделяются и иные принципы, которые либо не получили законодательного закрепления в УК, либо закреплены в УК не в виде отдельных принципов, а в виде положений в отдельных статьях УК либо в виде составных частей закрепленных в УК принципов. Конституционный Суд РФ в своей практике часто обращается к таким принципам, как принцип правовой определенности, принцип nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям публичной власти. Содержание принципа правовой определенности раскрывается Конституционным Судом РФ в следующих, предъявляемых к нормотворческой и правоприменительной деятельности, требованиях: стабильность правового регулирования; ясность, недвусмысленность и согласованность правовых норм, правоприменительных решений; единообразное применение закона, включая единство судебной практики; устойчивость правоприменительной практики. В значительной степени требование правовой определенности соотносится Конституционным Судом РФ с принципом поддержания доверия к закону и действиям государства (публичной власти). Оба эти принципа тесно взаимосвязаны с принципоп законности, а принцип nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе) по сути своей является составной частью принципа законности, поскольку он закреплен в ч. 1 ст. 3 УК. Обращается Конституционный Суд РФ в своей практике и к принципу из ч. 1 ст. 50 Конституции РФ non bis in idem (не дважды за одно), который является составной частью принципа справедливости (ч. 2 ст. 6 УК). Не закрепленным в УК, но тесно связанным с принципом вины является принцип личной ответственности, который будет кратко затронут при рассмотрении принципа вины. Принцип экономии уголовно-правовой репрессии в качестве рекомендации суду при назначении наказания находит отражение в ч. 1 ст. 60 УК и обязывает назначать более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. Законодатель в своей деятельности также руководствуется этим принципом как при построении системы наказаний, так и при определении специфики различных видов наказаний. Публичная практика жестоких наказаний (например, четвертования) для устрашения населения осталась в далеком прошлом. Верным будет утверждение, что принцип экономии уголовно-правовой репрессии тесно связан с принципом гуманизма, хотя оба эти принципа и сохраняют свою уникальность. Все перечисленные выше принципы имеют важное практическое значение.

Закрепленные в УК принципы уголовного права являются основой (фундаментом) для построения всей системы уголовно-правовых норм. Таким образом, законодатель, разрабатывающий УК, редактирующий существующие нормы, включающий новые положения в уголовный кодекс, должен исходить из соответствия всех норм уголовного закона его принципам. То же самое относится к правоприменителю: применение отдельных норм УК или нескольких норм в совокупности должно происходить в соответствии с принципами уголовного права. Хотя законодательные формулировки не позволяют говорить о систематизации принципов самим законодателем и о законодательно закрепленной иерархии принципов, по косвенным признакам, содержащимся в иных статьях УК, можно сделать вывод о том, что такая иерархия все же существует.

Прежде всего следует уяснить, что все принципы можно поделить на две группы: 1) принципы, отражающие сущностное содержание уголовного права; 2) принципы, обеспечивающие формальное соответствие практики применения уголовного закона содержанию уголовно-правовых норм. Принципы, отражающие сущностное содержание уголовного права, отвечают на вопрос «каким должен быть уголовный закон?», а вторая группа принципов отвечает на вопрос «как применять уголовный закон?». Сущностное содержание уголовного права отражают принципы справедливости, вины, равенства и гуманизма. Чтобы лучше понять, что такое сущностное содержание российского права, можно обратиться к историческим примерам построения законодательства на сущностно иных принципах. Например, Закон о гражданине Рейха в Германии (1935 г.) (Reichsbürgergesetz) устанавливал, что для гражданства требуется наличие «немецкой или родственной ей крови». Закон об охране немецкой крови и немецкой чести (1935 г.) (Gesetz zum Schutze des deutschen Blutes und der deutschen Ehre) за вступление «подданным (подданной) немецкой крови» в брак с еврейкой (евреем) предусматривал наказание в виде каторжного заключения. Немецкие законы того времени были построены на принципах неравенства (дискриминации), несправедливости, антигуманизма (геноцида). Вместе с тем надо иметь в виду, что, независимо от сущностного содержания, любые законы нуждаются в принципах второй группы: требующих формального соответствия букве закона. В российском уголовном праве в эту группу входит всего один принцип: законности⁴². Принцип законности является формально обязывающим и не отражающим сущности тех законов, исполнения которых он требует. Однако надо иметь в виду, что, хотя принцип законности не может определять сущностное содержание правовых норм, тем не менее нельзя считать, что он имеет второстепенное значение, поскольку никакое право не может существовать без юридической формализации, которую обеспечивает именно принцип законности.

Итак, сущностное содержание российского уголовного права определяется тем, что уголовно-правовые нормы, создаваемые законодателем, должны быть справедливыми и гуманными. Принцип справедливости напрямую взаимосвязан с принципом вины и принципом равенства. Справедливость обеспечивается соблюдением принципа равенства граждан перед законом, поскольку, с одной стороны, все лица, виновные в совершении преступления, подлежат уголовной ответственности без каких-либо ограничений, а с другой стороны, больший или меньший объем ответственности для отдельно взятого преступника определяется совокупностью его характеристик, например должностным положением, возрастом, личностными качествами. Справедливость требует наказания лишь для виновных в совершении преступления, а само наказание должно быть соразмерно степени вины. Принцип гуманизма также следует отнести к сущностным принципам, поскольку этот принцип обязывает и законодателя, и правоприменителя относиться к человеческой личности как к высшей ценности (ст. 2 Конституции РФ). Требование обеспечения безопасности человека уголовно-правовыми методами в соответствии с принципом гуманизма означает, что это в равной степени должно относиться и к потерпевшим от преступления, и к преступникам, и ко всем людям в целом. Поэтому, с одной стороны, законодатель должен создать такой закон, применение которого правоприменителем обеспечит безопасность каждого конкретного человека (включая преступника), а с другой стороны, для реализации этой задачи необходимо избирать такие средства, которые не причиняли бы преступнику физических страданий и не унижали его человеческое достоинство (ч. 2 ст. 7 УК). На основе анализа сущностных принципов УК можно утверждать, что уголовное право России обеспечивает безопасность человека (принцип гуманизма), используя справедливые меры уголовно-правового воздействия (на принципах справедливости, равенства и вины). Реализация сущностного содержания уголовного права России обеспечивается принципом законности, требующего формального соответствия правоприменительной практики уголовному законодательству РФ.

§ 2. Принцип законности в уголовном праве

Принцип законности поставлен в УК на первое место не потому, что в иерархии принципов он занимает первое место. Нужно принять во внимание ту историческую обстановку, в условиях которой разрабатывался действующий УК. Это были 90-е гг. прошлого века. Это было время правовой нестабильности, слабой государственной власти, экономического упадка. Это было время повышенного информационного спроса на исторические исследования, относящиеся к советскому периоду истории России, в которых лейтмотивом звучала тема беззакония сталинских репрессий. Это было время, когда правовые системы стран Западной Европы и США рассматривались как пример для подражания, поскольку главными достоинствами этих систем виделись их стабильность и гарантированное верховенство закона. Таким образом, верховенство закона в жизни общества рассматривалось как ценность сама по себе, в отрыве от подлинного аксиологического содержания права. Это логическая ошибка. Само по себе соблюдение законов, без учета содержания самих законов, не является ценностью. Для принципа законности безразлично содержание закона. Он лишь является гарантом исполнения того, что предписано. Если, например, закон предписывает уничтожать людей в концентрационных лагерях, выполнение этого предписания будет соответствовать принципу законности. Поэтому принцип законности является формализующим. В соответствии с принципом законности все, что является законом, должно быть исполнено. Но содержание самого закона принципом законности не определяется.

Принцип законности в уголовном праве сформулирован более узко по сравнению с тем, как законность понимается в праве вообще. Законность обычно предполагает не только определение источников права (что как раз и закреплено в ст. 3 УК), но и применение норм права в точном соответствии с их смыслом как буквальным, так и по духу. Таким образом, принцип законности должен означать не только требование формально ограничить сферу поиска норм, устанавливающих преступность, наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, одним лишь уголовным кодексом, но и требование правильного применения этих норм в соответствии с их истинным смыслом. Уяснение же истинного смысла норм возможно лишь на основе понимания иных принципов. Упрощенно в отношении такой категории, как дух закона, можно сказать, что принципы справедливости, равенства перед законом, вины и гуманизма составляют дух закона, а принцип законности утверждает необходимость следовать букве закона.

Запрет (преступность), последствия нарушения запрета (наказуемость) в виде конечного продукта (правовой нормы) — результат осмысления того, почему конкретный человеческий поступок является по характеру и степени общественной опасности соответствующим понятию «преступление», почему он заслуживает именно того наказания, которое мы готовы за него установить. Эти выводы опираются на принципы справедливости, равенства, вины и гуманизма. Принцип же законности констатирует лишь необходимость формального закрепления в норме определенных положений (законодательная функция) или формального соответствия нормам уголовного закона тех или иных деяний, требующих уголовно-правовой оценки (правоприменительная функция), при безусловном соответствии такой оценки всем остальным принципам уголовного права.

Соблюдение принципа законности тесно связано с необходимостью верного толкования уголовно-правовых норм. А поскольку ни один язык не является универсальным коммуникативным средством, в любом законе и в любое время неизбежно будут существовать не вполне совершенные нормы. Но даже если представить себе совершенный закон, неизбежно встанет вопрос о несовершенных правоприменителях, которые будут истолковывать совершенный закон в соответствии со своим несовершенным пониманием. И наличие уголовно-правовых принципов в разрешении этой проблемы может иметь весьма существенное значение. Дать норме толкование в допустимых пределах (например, расширительное или ограничительное), но не соответствующее буквальному ее толкованию можно лишь на основе принципов, составляющих сущностное наполнение правовых норм. В этом контексте уместно упомянуть о тесной связи принципа законности с принципом правовой определенности. Примером отступления от этого принципа может служить рекомендация Пленума Верховного Суда РФ, о необходимости исчислять вес наркотика в смеси с нейтральным веществом весом всей смеси. Ограничивая пределы этой рекомендации Верховный Суд указывает, что надо исходить из «возможности использования указанной смеси для немедицинского потребления»⁴³. «Немедицинское потребление» может означать все, что угодно: если в целях сокрытия при обыске героин смешать с мукой, то можно потом блины сделать, если перемешать его с зубным порошком, то можно потом зубы почистить. И в судебной практике во многих таких случаях размер наркотического средства определялся весом всей смеси. А на самом деле Пленум, употребляя этот термин («возможность использования для немедецинского потребления»), имел в виду, что смесь сохраняет свойства именно наркотического вещества и может быть использована для достижения наркотического эффекта.

В некоторых случаях применение закона в точном соответствии с положениями определенной нормы оказывается в прямом противоречии с принципом справедливости. Например, в случае совершения такого преступления как посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 295 УК), совершенного в отношении нескольких потерпевших одним действием (взрыв) невозможно дать квалификацию этого деяния как совокупности преступлений в соответствии со ст. 17 УК, поскольку идеальная совокупность должна состоять из двух или более преступлений, предусмотренных разными статьями. Такие коллизии Пленумом Верховного Суда РФ в постановлениях по конкретным делам и судами при разбирательстве конкретных дел иногда разрешаются в пользу принципа законности, как сам принцип формально того и требует (по букве закона)⁴⁴, а иногда в пользу принципа справедливости (по духу закона)⁴⁵.

На основе формального соблюдения принципа законности невозможно разрешить ни проблем толкования, ни проблем конкуренции или коллизии уголовно-правовых норм. Таким образом, принцип законности должен играть подчиненную роль: законодатель, к сожалению, не в состоянии предусмотреть всего многообразия жизненных ситуаций и добиться скоординированности всех норм закона, чтобы они работали как детали часового механизма, поэтому в случае формального несоответствия нормы закона принципу справедливости, коллизию принципов законности и справедливости следовало бы разрешать в пользу принципа справедливости. Это встречается в судебной практике, однако действующая редакция УК не позволяет следовать этому правилу, отдавая приоритет принципу законности. Такое положение вещей — своего рода презумпция более высокого уровня правосознания законодателя по сравнению с правоприменителем. Практически это не всегда так. Верховный Суд РФ часто исправляет ошибки законодателя. Но формальной правовой базы для этого в УК пока нет. Исключение составляет лишь ч. 2 ст. 14 УК, которая прямо устанавливает приоритет принципа справедливости над принципом законности, но лишь применительно к малозначительным деяниям.

Значение принципа законности в соотношении с остальными принципами можно сравнить с тем, как соотносятся уголовное право и уголовный процесс. Будучи безусловно необходимой отраслью права процесс выполняет лишь подчиненную функцию в отношении отрасли материального права. Так же уместным представляется и такое сравнение: принцип законности является производной остальных принципов и подчинен им как форма подчинена содержанию.

Сущность принципа законности сводится к следующему: основанные на уголовно-правовых принципах (справедливости, вины, равенства, гуманизма) правила, разработанные и сформулированные законодателем, приобретают формальный статус норм права, становятся законом и приобретают общеобязательный характер. Нормы закона имеют две составляющие: 1) сущностное наполнение; 2) формальное закрепление в законе. Принцип законности отражает вторую составляющую.

Таким образом, принцип законности является своего рода итоговым принципом, в котором формализуется сугубо нормативное основание оценки фактов, имеющих уголовно-правовое значение.

§ 3. Принцип равенства перед законом в уголовном праве

Формально, в соответствии со ст. 4 УК, содержание принципа равенства исчерпывается тем, что любой человек подлежит уголовной ответственности, независимо от тех или иных индивидуальных особенностей. Однако это было бы слишком упрощенным пониманием равенства, поскольку возникает справедливый вопрос: если в равной мере подлежащие уголовной ответственности в конечном итоге наказываются по-разному (например, должностное лицо, совершившее преступление, и обычный преступник), не является ли это нарушением принципа равенства?

Для того чтобы понять место этого принципа в иерархии принципов уголовного права, необходимо поставить такой, как может показаться на первый взгляд, риторический вопрос: а почему нужно равенство граждан перед законом? Или можно сформулировать его так: а чем плохо неравенство? Ответ на оба эти вопроса может быть таким: этого (равенства) требует справедливость. Таким образом, равенство граждан перед законом представляется одной из составляющих справедливого применения уголовного закона.

Если попытаться понять — возможно ли вообще уравнять всех в правах и обязанностях, имея в виду не отвлеченную модель общества и государства, зародившуюся в чьей-то голове, а реальную жизнь в ее многообразии и полноте, идея равенства покажется несбыточной мечтой.

В теории уголовного права обычно обосновывается такой тезис: принцип равенства граждан перед законом не исключает дифференциации ответственности. Причем дифференциация ответственности происходит по многим из тех признаков (пол⁴⁶, имущественное⁴⁷ и должностное положение⁴⁸, национальность⁴⁹, отношение к религии, убеждения) вне зависимости от которых провозглашается равенство. Верным будет такое утверждение: справедливое равенство перед законом возможно только на основе дифференциации ответственности. Попробуем пояснить это на примере. Представим себе двух людей, которые совершили одинаковые по внешним признакам преступления: ч. 1 ст. 115 УК (умышленное причинение легкого вреда здоровью). Одному из них назначили наказание в виде штрафа в размере 40 тыс. руб., а другому — в размере его заработной платы за 2 месяца, что составило 2 млн руб. В равной ли мере наказаны преступники? В математическом измерении — в неравной. Будет ли справедливым уравнять размер штрафов? Для первого преступника штраф в 2 млн окажется несоразмерно большим, поскольку весь его доход составляет лишь пособие по безработице, поэтому штраф даже в 40 тыс. будет для него весьма суровым наказанием. Для второго же 40 тыс. — сумма незначительная, поскольку он зарабатывает ее за один день. Таким образом, именно за счет математического несоответствия меры наказания достигается справедливая равная ответственность.

Равенство граждан перед законом, толкуемое как равная обязанность понести уголовную ответственность без поправки на дифференциацию ответственности, теряет смысл. Уголовная ответственность для совершившего преступление страшна не как термин, но как реальное неблагоприятное последствие (определенный вид наказания, определенный вид исправительного учреждения, судимость и пр.), которое придется претерпеть. И если должностное лицо, например, наказывается более строго, чем обычный субъект, за одно и то же преступление, то говорить о равенстве лишь на том основании, что оба привлечены к уголовной ответственности по меньшей мере странно. Но такое формально-юридическое неравенство как раз и является справедливым равенством.

Полное равенство в оценке справедливо лишь тогда, когда все индивидуальные характеристики, касающиеся как самих лиц, так и деяний ими совершенных, абсолютно идентичны. Например, два лица совершили одинаковые преступления при абсолютно одинаковых обстоятельствах, и при этом оба эти лица одного пола, одного возраста и все остальные характеристики этих лиц абсолютно сходны. Но если они отличаются друг от друга хоть одним уголовно-значимым нюансом, то равенство в уголовно-правовых последствиях будет уже несправедливым. Например, у одного из них могут быть дети, не достигшие 14 летнего возраста, которых он воспитывает один (что является основанием для предоставления отсрочки исполнения наказания), а существенным фактом, относящимся к другому лицу, будет то, что он является сотрудником органа внутренних дел (что является обстоятельством, отягчающим наказание). Ответственность в случае совершения каждым из них преступлений, абсолютно идентичных по всем признакам состава, тем не менее позволит очень существенно дифференцировать ответственность. И такая дифференциация должна быть признана справедливой. У профессора И. А. Ильина эта мысль выражена так: «справедливость… требует, чтобы права и обязанности людей, а также и их творческие возможности предметно соответствовали их природным особенностям, их способностям и делам… Надо возлагать на людей различные обязанности и бремена: на сильных, богатых, здоровых — бо́льшие, а на слабых, больных, бедных — меньшие, — и это будет справедливо»⁵⁰.

В виде парадокса главное содержание принципа равенства можно сформулировать так: равенство достигается неравной ответственностью. Равное воздаяние должно означать, что в зависимости от индивидуальных качеств субъекта преступления, степень уголовно-правового воздействия на него должна быть бо́льшей или меньшей. Это de facto и отражено и в действующем УК, и в практике его применения, но из буквального смысла ст. 4 УК прямо не вытекает, а потому принцип равенства следует уяснять лишь в совокупности с принципом дифференциации ответственности.

§ 4. Принцип вины в уголовном праве

Принцип вины — специфический уголовно правовой принцип. Статья 14 УК определяет преступление как виновное деяние. В ст. 22 УПК утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, называется обвинением. В ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (Принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН), говорится о том, что «каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону». Таким образом, мы видим, что вина — имманентное свойство преступления, а значит, и привлечение лица к уголовной ответственности (обвинение) возможно только при наличии вины. В соответствии с Конституцией РФ (ст. 49): «1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. 2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. 3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого».

Принцип вины тесно связан с принципом личной ответственности. Уголовное право закладывает этот принцип уже в самом названии: за совершение преступлений придется отвечать головой. В истории не только России, но и большинства иных стран этот фразеологизм часто реализовывался буквально: голову отрубали. И хотя такие времена остались в прошлом, принцип личной ответственности по-прежнему остается базовым принципом уголовного права, хотя в последнее время и предпринимаются попытки отступления от этого принципа, обосновывая, например, необходимость установления в УК уголовной ответственности юридических лиц⁵¹. Нарушение принципа личной ответственности можно выявить и в некоторых нормах УК. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 88 УК, штраф, назначенный несовершеннолетнему, может быть взыскан с его родителей или законных представителей.

Установление определенного психического отношения лица к общественно-опасному деянию и его последствиям (вины) как необходимого условия для привлечения лица к уголовной ответственности вытекает из принципа справедливости. Невиновное и виновное причинение вреда несоизмеримы по степени опасности, а значит, справедливо установление уголовной ответственности лишь за виновные деяния. Принцип вины неразрывно связан с принципом справедливости. Во-первых, само по себе уголовное преследование лица невиновного — несправедливо. А во-вторых, в зависимости от степени вины наказание виновного может быть более строгим или менее строгим. Принцип справедливости требует, по мнению профессора А. И. Рарога, чтобы была установлена степень вины лица, совершившего преступление, т. е. та мера искажения его ценностных ориентаций, которая проявилась в отрицательном, пренебрежительном или недостаточно внимательном отношении к основным социальным ценностям в этом случае и которая должна находиться в прямой зависимости с величиной уголовно-правового принуждения, необходимого для устранения дефектов в социальных ориентациях правонарушителя⁵².

Принцип вины определяет личный характер уголовной ответственности. В соответствии со ст. 5 УК к уголовной ответственности могут быть привлечены только физические лица, которые обладают сознанием и волей. Соотношение сознания и воли должно соответствовать одной из законодательно закрепленных форм вины (умысел и неосторожность) и одному из видов умысла или неосторожности. Вина неразрывно связана с возрастом субъекта и реальным уровнем его интеллектуального развития. Устанавливая возраст субъекта преступления (ч. 1, 2 ст. 20 УК), законодатель исходит из способности субъекта в определенном возрасте осознавать социальное значение своих действий, а значит, соответствовать тем характеристикам интеллектуального элемента вины, который определяется законом (осознавать общественную опасность деяния, предвидеть его последствия). Неспособность несовершеннолетнего лица, хотя и достигшего возраста уголовной ответственности, в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, вследствие отставания в психическом развитии, исключает для такого лица уголовную ответственность.

Статья 8 УК требует установления всех признаков состава преступления в деянии лица, привлекаемого к уголовной ответственности, а значит, и вины, содержание которой определяется тем, что в психике лица, совершившего преступление, предметно отражаются все юридически значимые свойства этого преступления. Если, например, существенной характеристикой совершаемого преступления является характеристика потерпевшего, эта характеристика должна осознаваться субъектом. Например, лицо, совершающее изнасилование несовершеннолетней (п. «а» ч. 3 ст. 131 УК), может быть привлечено к ответственности по этому пункту статьи только в том случае, если оно осознавало возраст потерпевшей. Хотя сама ст. 5 УК и говорит лишь о действии (бездействии), в отношении которого должна быть установлена вина, однако и в теории, и в практике уголовного права России сложилось устоявшееся представление о том, что вина в отношении деяния складывается не только из осознания свойств самого деяния, но и из осознания иных юридически значимых обстоятельств, характеризующих объект и объективную сторону преступления. Не отвергая и не опровергая необходимость субъективного вменения в рамках ответственности за конкретное деяние, содержащее все признаки состава преступления, необходимо обратить внимание на зарубежный опыт привлечения к уголовной ответственности за невиновное причинение вреда. В уголовном праве США ответственность, например, может наступить, за причинение смерти другому лицу как за убийство без учета его вины в том случае, если такое причинение смерти было сопряжено (причинно связано) с другим тяжким преступлением (фелонией). В отношении самой фелонии (например, разбоя, если употреблять названия из УК РФ), вина должна быть установлена. Вину же лица в отношении причиненной смерти в этом случае доказывать не надо. Например, А. угрожал оружием, не намереваясь его применять, и непроизвольно произвел выстрел, поскольку не поставил пистолет на предохранитель. Это не является объективным вменением в полном смысле слова, поскольку вину (mens rea)⁵³ в отношении совершенной фелонии устанавливать все же следует. Логика такого подхода очень простая: если доказана вина в отношении тяжкого преступления, следует возложить на виновного в этом тяжком преступлении ответственность за все значимые последствия такого преступления, находящиеся в причинной связи с самим преступлением. В соответствии с российской уголовно-правовой доктриной такой подход невозможен: вина должна быть установлена как в отношении самого преступления, так и в отношении всех последствий такого преступления, которые подлежат уголовно-правовой оценке.

В теории уголовного права существует представление о том, что, устанавливая вину лица в совершении конкретного преступления, следует всегда исходить из индивидуальной специфики сознания субъекта и его способности к осознанию общественной опасности совершаемого им деяния и предвидения возможных последствий деяния. Противоположный взгляд заключается в том, что выявить существенные индивидуальные особенности сознания субъекта не всегда представляется возможным, а потому правоприменитель вынужден делать выводы о психическом отношении субъекта к деянию и его последствиям на основе представлений самого правоприменителя о том, что мог бы осознавать и предвидеть среднестатистический субъект. Критика такого подхода к оценке вины заключается в том, что в реальных правоотношениях участвуют не усредненные субъекты, а личности, обладающие индивидуальными психическими, физическими и интеллектуальными качествами. Максимальный учет личных особенностей, влияющих на оценку виновности, соответствует принципу справедливости, требующему детального исследования реальных правоотношений⁵⁴. С этим нельзя не согласиться. Однако надо иметь в виду, что оценка вины с учетом всех индивидуальных особенностей субъекта должна осознаваться нами лишь как идеал, к которому правоприменитель должен стремиться при наличии к тому реальных возможностей. При отсутствии таких возможностей в оценке, с учетом, например, активного противодействия виновного предварительному следствию и судебному разбирательству⁵⁵, у правоприменителя может не быть иного выбора, кроме как установить вину обвиняемого, исходя из предположения о том, что мог бы осознавать, предвидеть и желать среднестатистический субъект, если бы он совершил те действия, которые выявило следствие, и при тех обстоятельствах совершения этих действий, которые следствие установило.

В связи с тем, что нормы Особенной части УК построены таким образом, что достаточно часто из их содержания прямо не вытекает не только конкретная форма вины, но и вообще вина как необходимый признак состава преступления (например, ч. 1, 2 ст. 121, ст. 231, ч. 1 ст. 283 УК и др.) принцип вины в таких случаях становится нормой прямого действия. В таких случаях необходимость установления одной из форм вины как основания для привлечения к уголовной ответственности и назначения наказания вытекает, наряду со ст. 5 УК, и из иных статей УК (ч. 1 ст. 14, ч. 1 ст. 43, ч. 1 ст. 60 УК), однако исходной нормой для понимания вины как обязательного признака состава преступления остается ст. 5 УК.

§ 5. Принцип справедливости в уголовном праве

Справедливость — имманентное свойство права, его неотъемлемое начало и конечная цель. Позитивное право, не вытекающее из справедливости и не стремящееся к справедливости, — явление возможное, но сущностно пустое. В таком случае и термин «право» не совсем уместен. Скорее это можно назвать так: закон, лишенный правового содержания, или квазиправо. Право, справедливость, правда — слова не просто однокоренные, а неразрывно сущностно связанные. Право существует ради правды, а по сути своей правдой и является. Неслучайно один из древнейших памятников русского права так и называется — «Русская Правда». В научном обороте России XIX в. для обозначения нарушений закона использовались такие термины, как «гражданская неправда» и «уголовная неправда», которые обозначали разные стороны единого явления: отступления от правды, нарушения права. Профессор Н. С. Таганцев по этому поводу писал следующее: «Современная доктрина отказалась от попытки принципиально различать уголовную неправду от гражданской и выставляет положение, что то, что мы называем неправдою уголовною и гражданскою, составляет только различные стороны одного и того же понятия»⁵⁶. Корни такого понимания права следует искать еще VI в. в Дигестах Юстиниана: «справедливость есть неизменная и постоянная склонность к возданию права всякому». Такое понимание соотношения права, правды и справедливости в действующем УК сохранено подспудно. В ст. 6 УК законодатель рассматривает справедливость лишь в узком значении (как соразмерность деяния и воздаяния). Однако правовое значение справедливости шире законодательной формулировки⁵⁷.

О справедливости в УК упоминается всего три раза: в ст. 6, в ч. 1 ст. 43 УК, в ч. 1 ст. 60 УК. Если сравнить ст. 6 и 43 УК, то можно заметить, что принцип справедливости сформулирован существенно уже того содержания, которое заложено в такой цели наказания как восстановление социальной справедливости. Уясняя значение принципа справедливости, следует делать поправку и на содержание ст. 43 УК. Буквальное толкование ст. 6 УК позволяет сделать вывод, что принцип справедливости в существующей редакции обращен исключительно к правоприменителю. Это ошибочный вывод. Реализация принципа справедливости правоприменителем возможна лишь при условии, что сами нормы закона создают предпосылки для этого, а следовательно, законодатель не может не руководствоваться принципом справедливости в своей законотворческой деятельности. Как верно отмечает профессор О. Ф. Шишов, справедливость в уголовном праве выражается и в справедливом формировании круга преступных деяний, и в определении в законе справедливой санкции за деяние, которое им запрещается. Другими словами, принцип справедливости охватывает как сферу правоприменения, так и сферу правотворчества⁵⁸.

По буквальному смыслу принцип справедливости в том виде, как он закреплен в УК, ограничивается двумя частностями: адекватное воздаяние за совершенное преступление (ч. 1 ст. 6 УК) и недопустимость повторного воздаяния за одно и то же деяние (ч. 2 ст. 6 УК). Цель же восстановления социальной справедливости (ст. 43 УК) значительно шире этих двух частностей.

Справедливость хоть и осознается большинством как некое жизненно важное содержание, однако чаще всего не выговаривается в виде законченной словесной формулы. Таким образом, большинством людей справедливость чувствуется, но не мыслится. У справедливости нет математической формулы, она не существует вне личного (а на основе совокупности личных восприятий — и общественного) восприятия⁵⁹. Справедливость — свойство, не существующее вне восприятия и оценки определенного факта мыслящей и чувствующей личностью. Без восприятия и оценки существует лишь факт сам по себе: человека лишили свободы, у человека забрали имущество, человека лишили жизни. Справедливо это или нет, можно оценить, лишь вчуствовавшись в обстоятельства, связанные с этим фактом, и подвергнув их суду своей совести. Тем не менее можно сказать, что цель восстановления социальной справедливости по своему содержанию не предполагает в буквальном смысле необходимость восприятия и оценки обстоятельств преступления и назначенного за него наказания всем обществом. Восприятие обществом и оценка мыслятся на пути к достижению этой цели как гипотетически прогнозируемые, поскольку жизнь в обществе предполагает возможность отдельного индивида сделать такой прогноз применительно ко всему обществу. Таким образом, восприятие, сопоставление и оценка обществом приговора как справедливого или несправедливого при назначении наказания мыслятся не как абстракция, а как потенциальная реальность.

Справедливость можно рассматривать как неотъемлемое свойство общественной жизни, когда отношения между субъектами строятся на основе их внутреннего стремления к гармонии и порядку. Справедливость (как внутреннее качество человеческой личности) требует от человека сознательного отказа от части своих личных интересов ради интересов других людей, общества, государства. Только на такой основе возможно построение справедливых (по внутреннему стремлению каждой отдельной личности), а не хищнических, корыстных и эгоистических отношений между отдельными членами общества. Пункт 5 указа Президента РФ от 9 ноября 2022 г. № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» к традиционным ценностям в числе прочих относит патриотизм, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческую память и преемственность поколений. Пункт 6 этого же указа определяет источники этих ценностей: «Христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, являющиеся неотъемлемой частью российского исторического и духовного наследия, оказали значительное влияние на формирование традиционных ценностей». Почему в указе в качестве источников традиционных ценностей указываются четыре мировые религии, объяснить достаточно просто. Если источником того, что признается ценностью в обществе, являются частные мнения, хотя и подкрепленные, возможно, какой-то исторической традицией, то такая ценность относительна и может утратить свое значение с течением времени. Религия утверждает абсолютный характер ценностей, поскольку они имеют объективный характер и не зависят от частных мнений. В таком контексте справедливость — категория объективная. Однако в субъективном человеческом восприятии она может искажаться. И такие искажения могут сказаться как на тексте самого закона, так и в практике его применения. Возможность преодоления таких искажений определяется личной интенцией к объективной справедливости каждого законодателя или правоприменителя.

Право следует рассматривать в его необходимой взаимосвязи с жизненными потребностями живых и справедливых людей, для которых справедливость — необходимая основа права. Можно посмотреть, например, как правосудие определял Владимир Иванович Даль: «Правосудие — правый суд, справедливый приговор, решение по закону, по совести, по правде»⁶⁰.

Связь справедливости с уголовным правом можно выразить так: 1) преступление всегда несправедливо; 2) уголовное право формально закрепляет все несправедливые деяния, обладающие высокой степенью общественной опасности, и признает их противозаконными по причине их несправедливости; 3) применение норм уголовного права позволяет восстановить нарушенную справедливость в том объеме, которого уголовное право позволяет достигнуть. Преступления для общества как раны для организма: исцеление одних не оставляет никаких следов, от других остаются рубцы, а от некоторых человек становится инвалидом, и уже в этом новом качестве продолжается его жизнь. Например, 15 лет лишения свободы наркоторговцу, может быть, и восстановят справедливость (злодей наказан и изъят из общества), но общественный и государственный организм останется больным (наркозависимым людям будет крайне трудно избавиться от своей привычки).

В определении В. И. Даля справедливость и совесть ставятся в один ряд. И это не случайно. Можно, конечно, сконструировать такой оксюморон: «бессовестный справедливый человек», но представить себе такого человека в реальной жизни будет затруднительно. И совесть⁶¹, и справедливость являются необходимыми качествами, отсутствие которых не позволяет ни принимать нормальные законы, ни исполнять их⁶². И, несмотря на совсем не юридическое содержание этих слов (полностью раскрыть их значение в рамках правовой нормы просто невозможно), закрепление их в законе представляется в современных жизненных условиях необходимым. Следует согласиться с профессором А. В. Малько: «В России издавна первостепенную роль в народной жизни играли не столько законы, сколько нравственные, духовные, религиозные и иные ценности и регуляторы, такие как совесть, честь, долг, порядочность, гражданское чувство, оказывавшие и оказывающие мощное определяющее воздействие на поведение людей»⁶³. Российский законодатель учитывает это, а потому справедливость, долг и совесть являются законодательно закрепленными ориентирами при отправлении правосудия. Судья, впервые избранный на должность, приносит в торжественной обстановке присягу следующего содержания: «Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть»⁶⁴.

§ 6. Принцип гуманизма в уголовном праве

Гуманизм как принцип права возможен там, где каждая отдельная человеческая личность признается целью, а не средством. Если государство смотрит на каждую отдельную человеческую личность как на главный смысл своего существования (государство существует ради блага каждого отдельного человека) и воплощает такой взгляд в нормах права и в практике их реализации, то это и означает, что право в таком государстве построено на принципе гуманизма.

Принцип гуманизма не означает, что государство дает человеку право на вседозволенность, которая ограничивается лишь встречным правом на вседозволенность, которым обладает другой человек. Это квазигуманизм.

Устанавливая определенные законодательные ограничения, препятствующие человеку беспрепятственно реализовывать любые свои желания, государство действует в интересах человека (гуманно). Не ограничивая человека в его произволе, государство действует во вред человеку (антигуманно). Например, можно легализовать право граждан на приобретение, хранение, перевозку наркотиков без цели сбыта постольку, поскольку употребление наркотиков — личное дело каждого человека. Такое разрешение соответствовало бы желанию человека, поведение которого может и не затрагивать интересов других лиц. Но это не будет соответствовать ни принципу справедливости, ни принципу гуманизма, поскольку несправедливо, если человеку создаются законные условия для медленного самоубийства. Безразличие к человеку антигуманно. Гуманизм предполагает активное участие государства в создании условий для полноценной реализации отдельной личностью тех интересов, которые являются благом для человека, и активное препятствие осуществлению тех «интересов», которые разрушительны для личности и причиняют вред. В этом смысле положения ч. 1 ст. 7 УК об обеспечении уголовным законодательством РФ безопасности человека следует понимать более широко, чем может показаться на первый взгляд: государство обеспечивает безопасность человека не только от внешних посягательств, но и от опасного поведения лица в отношении самого себя⁶⁵.

Принцип гуманизма в отношении назначаемого наказания (ч. 2 ст. 7 УК) тоже следует понимать более широко, поскольку если весь гуманизм ограничивается лишь тем, что государство отказывается причинять физические страдания и унижать человеческое достоинство, то это гуманизм в весьма урезанном виде. Такой принцип гуманизма презюмирует, что у законодателя или правоприменителя в качестве равного воздаяния за совершенное преступление может возникнуть желание причинить страдание преступнику или унизить его, а значит, требуется сознательное ограничение себя от таких проявлений негуманности путем закрепления в УК принципа гуманизма. И такое ограничение, конечно же, целесообразно, поскольку справедливость по принципу талиона существует в сознании весьма многих людей и вряд ли такое понимание справедливости может быть вообще искоренено из человеческого сознания.

УК РФ 1996 г., как это следует из содержания иных норм, его составляющих, законодательно формулирует более высокий идеал гуманизма по сравнению с простым воздержанием от причинения страданий. Гуманизм в отношении лица, совершившего преступление, должен заключаться в том, чтобы помочь этому лицу. В этом смысле принцип гуманизма коррелирует с такими целями наказания, как ресоциализация и исправление осужденного. Вне принципа гуманизма уголовный закон — орудие возмездия. С принципом гуманизма — механизм возвращения всего общества (включая и преступника) к справедливым правилам общежития. Принцип гуманизма не исключает преступника из членов общества, не позволяет ставить на нем клеймо изгоя, а требует от государства приложения всех необходимых усилий для того, чтобы он стал не ущербным, а полноценным членом общества. Восстановление социальной справедливости через призму принципа гуманизма должно означать не только удовлетворение чувства справедливости общества, которому преступник нанес урон, но и справедливое сочувственное отношение к нему, поскольку он сам является частью этого общества и наказание требуется для того, чтобы окончательно восстановить его в правах такого полноценного члена общества, которых он сам себя лишил совершением преступления.

Глава 3. УГОЛОВНЫЙ ЗАКОН

§ 1. Понятие и значение уголовного закона

В соответствии со ст. 71 Конституции РФ принятие уголовных законов является компетенцией федеральных органов государственной власти Российской Федерации. Этим федеральным органом, согласно ст. 105 Конституции РФ, является Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации.

Уголовный закон характеризуется следующими признаками. Он является федеральным законом, действует на всей территории Российской Федерации и обладает высшей юридической силой. Акты иных государственных и других органов не должны противоречить уголовному закону. В случае такого противоречия должен применяться уголовный закон.

Верховный Суд Российской Федерации наделен правом разъяснять практику применения закона судами. В соответствии со ст. 126 Конституции РФ, Федеральными конституционными законами «О судебной системе Российской Федерации» 1996 г. (ст. 19)⁶⁶, «О Верховном Суде Российской Федерации» 2014 г. (ст. 7)⁶⁷, Верховный Суд Российской Федерации дает разъяснения по вопросам судебной практики. Эти разъяснения не содержат норм уголовного права. В случае несоответствия разъяснения Верховного Суда Российской Федерации уголовному закону такое разъяснение не применяется как противоречащее УК.

Уголовный закон — это принятый Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации нормативный правовой акт федерального значения, содержащий систему уголовно-правовых норм, которые устанавливают принципы и основание уголовной ответственности, определяют, какие общественно опасные деяния являются преступлениями и какие наказания предусматриваются за их совершение, а также регламентируют основания и условия освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Уголовный закон является единственным источником уголовного права. Только в уголовном законе содержатся принципы и основание уголовной ответственности, положения о преступности и наказуемости деяния. Уголовным законом в Российской Федерации является Уголовный кодекс РФ (ч. 1 ст. 1 УК)⁶⁸. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в УК.

24 июня 2023 г. принят Федеральный закон № 270-ФЗ «Об особенностях уголовной ответственности лиц, привлекаемых к участию в специальной военной операции», содержание которого не предусматривает обычной привязки его положений к существующим статьям УК РФ и о котором в этом Законе вообще не упоминается⁶⁹.

Уголовный кодекс, согласно ч. 2 ст. 1 УК, основывается на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права. Из этого положения следует, что УК должен соответствовать положениям Конституции РФ и нормам международного права. В случае несоответствия уголовно-правовых норм Конституции РФ, норма уголовного права не применяется.

Конституция РФ обладает высшей юридической силой, является актом прямого действия и распространяет свою силу на всю территорию государства (ч. 1 ст. 15). Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» от 31 октября 1995 г., суд при разрешении дела, в том числе уголовного, применяет непосредственно нормы Конституции: «а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения; б) когда Конституционным Судом Российской Федерации выявлен пробел в правовом регулировании либо когда пробел образовался в связи с признанием не соответствующими Конституции нормативного правового акта или его отдельных положений с учетом порядка, сроков и особенностей исполнения решения Конституционного Суда Российской Федерации, если они в нем указаны»⁷⁰.

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ). Международные договоры Российской Федерации заключаются, выполняются и прекращаются в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями самого договора, Конституцией РФ.

Действие ст. 15 Конституции РФ по рекомендации Верховного Суда РФ может распространяться на такие международные договоры, согласие на обязательность которых для Российской Федерации было выражено в форме федерального закона⁷¹. Утверждение международного договора Российской Федерации федеральным законом РФ тем не менее не превращает положения этого международного договора в нормы прямого действия. Эти положения обязательно должны быть включены в УК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 3 УК преступность деяния, а также его наказуемость определяются только Уголовным кодексом. В связи с этим по уголовному законодательству РФ при квалификации преступления исключается прямая ссылка на нормы международного договора РФ. В соответствии с УК никто не может быть привлечен к уголовной ответственности за деяния, не признанные Кодексом преступлениями. Аналогия закона, т. е. распространение признаков состава преступления, закрепленного в уголовном законе, на деяние, прямо им не предусмотренное, не допускается (ч. 2 ст. 3 УК).

Являясь единственным источником уголовного права, только УК определяет преступность деяния и какие меры уголовно-правового характера применяются к лицу, виновно совершившему преступление. Значение УК обусловлено его функциями и задачами, прежде всего охранительными, обеспечивающими нормальную жизнедеятельность личности, общества, государста, международного сообщества.

Уголовный кодекс — это кодифицированный нормативный правовой акт, состоящий из системы взаимосвязанных, взаимообусловленных уголовно-правовых норм, расположенных в определенном порядке, определяющих принципы и основания уголовной ответственности, преступность и наказуемость общественно опасных деяний, основания и условия освобождения от уголовной ответственности и наказания, а также меры уголовно-правового характера.

Расположение норм в УК в определенной последовательности предопределяет место новых положений, включаемых в Кодекс. Новеллы располагаются не в конце УК, а после статей, содержащих понятия, близкие по своему смыслу новым нормам.

§ 2. Статья уголовного закона и уголовно-правовая норма

Уголовно-правовая норма, как и любая норма права, содержит правило поведения. Указанная норма запрещает совершать членам общества преступления под страхом наказания. Уголовно-правовая норма имеет трехэлементную структуру: гипотезу, диспозицию и санкцию. В гипотезе нормы устанавливаются условия, при наличии которых деяние, сформулированное в диспозиции, признается общественно опасным и преступным. К этим условиям можно отнести положения о действии закона во времени (ст. 9, 10 УК), в пространстве (ст. 11–12 УК), об основании уголовной ответственности (ст. 8 УК) и др. В диспозиции уголовно-правовой нормы описывается деяние. Такая диспозиция включает не только положения статей Особенной части УК, но и положения статей его Общей части, например о вине, соучастии, неоконченном преступлении и др. В санкции уголовно-правовой нормы предусматриваются виды наказаний за деяние.

Уголовно-правовая норма может не совпадать со статьями Уголовного кодекса. Статья УК является формой закрепления (материальной оболочкой существования) нормы, а уголовно-правовая норма представляет ее правовое содержание. Так, уголовно-правовая норма о грабеже закрепляется статьей Особенной части УК, предусматривающей ответственность за преступление (ст. 161 УК). Кроме этой статьи в уголовно-правовую норму о грабеже входят положения о прямом умысле (ч. 2 ст. 25 УК), о субъекте преступления (ст. 19–22 УК), о соучастии (ст. 32–35 УК), о понятии жилища (примечание к ст. 139 УК) и др.

Существуют уголовно-правовые нормы, не имеющие указанной трехчленной структуры. К ним, например, можно отнести нормы-дефиниции о понятии преступления (ст. 14 УК), наказания (ст. 43 УК), нормы-перечни о видах наказаний (ст. 44 УК), об обстоятельствах, смягчающих и отягчающих наказание (ст. 61, 63 УК), и др.

Как отмечалось, Уголовный кодекс — это не просто набор уголовно-правовых норм, а система нормативных предписаний. Наличие системы означает зависимость одних норм от других, их взаимовлияние, отсутствие несогласованности между ними⁷².

Определенная сложность соотношения понятий «уголовно-правовая норма» и «статья УК» связана с наличием омонимов⁷³. В силу традиции нередко «норма» используется в доктринальных источниках в значении «статья». В связи с этим следует уяснить, в каком смысле применено понятие «норма». Как правило, это не представляет трудностей, так как из анализа текста становится понятно, используется ли норма в значении правила поведения (нормативного предписания) либо как статья закона.

Нередко в уголовно-правовых нормах не раскрывается содержание понятия или понятие даже не называется. Однако из этого не следует, что такое понятие наполнено иным содержанием, чем в других случаях его использования, или что оно отсутствует. Стабильность УК в определенной мере обеспечивается единством его понятийного аппарата. В тех случаях, когда известное в уголовном праве понятие где-либо применяется без раскрытия его значения, такое понятие следует использовать в том же смысле, что и в других нормах (статьях).

Как правило, в статьях Особенной части УК отсутствует указание на лицо, совершившее преступление. Признаки такого лица, являясь универсальными, предусмотрены Общей частью УК. В статьях Общей части УК о неоконченном преступлении, соучастии не раскрываются признаки лиц, совершающих неоконченное преступление, а также участвующих в совместном совершении преступления. Учитывая, что все нормы УК взаимосвязаны, следует, что к указанным лицам относятся исключительно индивиды, подлежащие уголовной ответственности, обладающие признаками субъекта преступления.

Когда термин в уголовном праве используется в ином от общепринятого значении, в норме содержится указание на такое отличие. Например, в примечании 2 к ст. 281.1 УК «Содействие диверсионной деятельности» раскрывается пособничество как обещание скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно обещание приобрести или сбыть такие предметы, без указания на то, что такое обещание дается заранее. Пособничество при совершении диверсии раскрывается иначе, чем общее понятие пособничества, предусмотренного в ч. 5 ст. 33 УК, а именно шире, включая и обещание совершить указанные действия, данное после окончания диверсионных действий.

Структура уголовного закона соответствует структуре УК и состоит из Общей и Особенной частей. Эти части подразделяются на 12 разделов, разделы делятся на главы, объединяющие статьи, расположенные в порядке арабской нумерации.

В Общей части УК закрепляются принципы и задачи уголовного права, даются понятия преступления, субъекта, соучастия, множественности преступлений, наказания, системы наказаний и др. Особенная часть УК содержит исчерпывающий перечень преступлений и предусматривает наказания за их совершение. Несмотря на различное содержание норм, закрепленных статьями Общей и Особенной частей УК, положения указанных частей составляют внутреннее единство. При формулировании преступления в статьях Особенной части УК нередко ничего не говорится о субъекте преступления. Положения о субъекте преступления предусмотрены ст. 19–22 УК, которые в обязательном порядке необходимо иметь в виду при установлении признаков состава преступления, закрепленного соответствующей статьей Особенной части УК.

Общая часть УК включает шесть разделов, которые подразделяются на 17 глав (с 1 по 15.2). Раздел I об уголовном законе содержит две главы, в которых раскрываются принципы и задачи уголовного права, основание уголовной ответственности, действие уголовного закона во времени и в пространстве.

Раздел II «Преступление» включает 6 глав (с 3 по 8). Третья глава посвящена понятию преступления, категориям преступлений и множественности. Четвертая глава раздела раскрывает понятие лиц, подлежащих уголовной ответственности. В гл. 5 закреплены нормы о вине. В гл. 6 раскрываются оконченное и неоконченное преступления. Вопросы соучастия в преступлении рассматриваются в гл. 7. Обстоятельства, исключающие преступность деяния, даны в гл. 8.

В гл. 9 разд. III раскрываются наказание, его цели, виды наказаний. Десятая глава посвящена назначению наказания. Три главы разд. IV «Освобождение от уголовной ответственности и от наказания» освещают, соответственно, виды освобождения от уголовной ответственности (гл. 11); виды и правовые последствия освобождения от наказания (гл. 12); вопросы амнистии, помилования, погашения и снятия судимости (гл. 13).

Глава 14 раздела V «Уголовная ответственность несовершеннолетних» посвящена особенностям ответственности и наказания несовершеннолетних. Раздел VI «Иные меры уголовно-правового характера» в трех главах (15, 15.1, 15.2) закрепляет применение принудительных мер медицинского характера, конфискации имущества и судебного штрафа.

Особенная часть УК состоит из шести разделов (с VII по ХII), содержащих 19 глав. Деление Особенной части УК на разделы и главы осуществлено по объекту преступления. Доктрина уголовного права исходит из положения, что разделы построены по родовому объекту преступления, а главы — по видовому объекту. В пяти главах (с 16 по 20) разд. VII рассматриваются преступления против личности, начиная от убийства и заканчивая неуплатой средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей.

Три главы разд. VIII раскрывают, соответственно, преступления: против собственности; в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности; против интересов службы в коммерческих и иных организациях.

В пяти главах разд. IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка» закреплены посягательства: против общественной безопасности и общественного порядка (гл. 24); против здоровья населения и общественной нравственности (гл. 25); экологические преступления (гл. 26); транспортные преступления (гл. 27); преступления в сфере компьютерной информации (гл. 28).

Раздел X посвящен преступлениям против государственной власти: основ конституционного строя и безопасности государствам (гл. 29); государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30); правосудия (гл. 31); порядка управления (гл. 32).

В разделе XI (гл. 33) раскрываются преступления против военной службы. Преступления против мира и безопасности человечества предусмотрены в гл. 34 разд. XII с аналогичным названием.

Первичной структурной ячейкой УК является статья. Статьи Общей части УК состоят из частей, пронумерованных арабскими цифрами. В некоторых частях рассматриваемых статей выделяются пункты, обозначаемые буквами. Так, ст. 18 УК о рецидиве преступлений состоит из пяти частей. Части 2 и 3 этой статьи включают два пункта («а» и «б»), раскрывающие виды опасного и особо опасного рецидива. Как отмечалось, в статьях Общей части УК раскрываются принципы и основания уголовной ответственности, общие положения, относящиеся к уголовному закону, преступлению, наказанию, освобождению от уголовной ответственности и наказания.

Статьи Особенной части УК устанавливают ответственность за отдельные преступления (убийство, разбой и т. п.). Структурно эти статьи УК отличаются от статей Общей части УК. В последних отсутствует санкция. Статьи Особенной части УК состоят из диспозиции и санкции. Диспозицией называется часть статьи Особенной части УК, раскрывающая понятие преступного деяния. Санкцией является часть статьи Особенной части УК, в которой закрепляются виды, сроки или размеры наказаний.

Диспозиции статей Особенной части УК бывают простыми, описательными, ссылочными и бланкетными. Простая диспозиция называет деяние, не раскрывая его признаков. Например, простыми являются диспозиции ч. 1 ст. 126 УК о похищении человека или ст. 329 УК о надругательстве над Государственным гербом Российской Федерации или Государственным флагом Российской Федерации. Простые диспозиции встречаются крайне редко, обычно в случаях, когда смысл понятий ясен и не требует уточнений.

Описательная диспозиция статьи Особенной части УК называет деяние и раскрывает его признаки. Такие диспозиции преобладают в действующем УК. Описательной является диспозиция ч. 1 ст. 105 УК об убийстве, которое раскрывается как умышленное причинение смерти другому человеку.

Ссылочной признается диспозиция, которая в отличие от описательной диспозиции не раскрывает признаков преступного деяния, а отсылает к другой статье или части той же самой статьи УК. Обычно ссылочная диспозиция статьи начинается словами «деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи», «то же деяние». Возможна ссылочная диспозиция с указанием статьи, на которую дана отсылка. Например, таковой является диспозиция ч. 1 ст. 117 УК «Причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в ст. 111 и 112 настоящего Кодекса».

Бланкетной является диспозиция, которая в уголовном законе называет преступное деяние, не определяя его признаков, и отсылает к другим законам или подзаконным актам иных отраслей права, административного, гражданского, конституционного и др. К бланкетным диспозициям относятся диспозиции ст. 215–219 УК о нарушении специальных правил на производстве. Для того чтобы установить нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов (ст. 217 УК), необходимо выяснить, в чем заключаются эти правила.

Бланкетные диспозиции помогают избежать нагромождения нормативного материала в УК и способствуют стабильности уголовного закона. Специальные правила, закрепленные правительственными постановлениями и ведомственными инструкциями, могут меняться при неизменности текста уголовного закона. Таким образом, бланкетные диспозиции статьи УК опираются на положения других отраслей права. Однако источником уголовного права эти предписания других отраслей права, раскрывающие признаки преступного деяния в бланкетной диспозиции, не являются.

Смешанные диспозиции в УК представляют сочетание нескольких видов диспозиций: описательной, бланкетной и ссылочной или описательной и бланкетной и др. Таковой, например, будет диспозиция ч. 1 ст. 216 УК «Нарушение правил безопасности при ведении строительных и иных работ».

В действующем УК выделяются относительно-определенные и альтернативные санкции. Относительно-определенной является санкция, в которой указываются сроки наказания или его размеры (в пределах). Обычно в санкции статьи определены минимальный и максимальный срок наказания. Например, за посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от двенадцати до двадцати лет (ст. 295 УК).

Другой вариант относительно-определенной санкции связан с указанием только максимального срока наказания или его размера. В этих случаях минимальный предел срока или размера наказания определяется его сроками или размерами, предусмотренными статьями Общей части УК. За подмен ребенка установлено наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет (ст. 153 УК). Нижний срок лишения свободы за это преступление составляет два месяца, и положение о минимальном сроке лишения свободы закреплено ч. 2 ст. 56 УК. Все санкции в статьях Особенной части УК являются относительно-определенными.

Альтернативная санкция предусматривает на альтернативных началах два или более основных наказаний. Незаконное получение кредита наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы либо иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет (ч. 1 ст. 176 УК). Санкция за указанное преступление одновременно является альтернативной и относительно-определенной.

Простой является санкция только с основным наказанием. Так, санкция за склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства, повлекшее самоубийство двух или более лиц, будет простой, поскольку за преступление предусмотрено только основное наказание в виде лишения свободы от восьми до пятнадцати лет (ч. 6 ст. 110.1 УК).

Санкция с дополнительными наказаниями (кумулятивная) включает, наряду с основными, и дополнительные наказания. При этом такая санкция бывает двух видов. Первый вид санкции с дополнительным наказанием характеризуется тем, что дополнительная мера предусмотрена законом в качестве обязательной. Например, производство, приобретение, хранение, перевозка в целях сбыта или продажа немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, совершенные в крупном размере, наказываются лишением свободы на срок до трех лет со штрафом (ч. 5 ст. 171.1 УК).

В кумулятивной санкции дополнительное наказание может устанавливаться как факультативная мера. Так, за кражу предусмотрено лишение свободы на срок до десяти лет со штрафом или без такового (п. «а» ч. 4 ст. 158 УК). В этой санкции закрепление дополнительного наказания как факультативного дает право суду по своему усмотрению в зависимости от конкретных обстоятельств дела назначить или не назначить такое дополнительное наказание.

§ 3. История уголовного законодательства России

Возникновение уголовного законодательства России относится к X в. — времени появления первоначальных памятников, договоров Киевской Руси с Византией, ссудных и уставных грамот, Русской Правды⁷⁴. В договорах князей с Византией предусматривались выдача беглого преступника, преступление именовалось проказой, наказание — казнью и др. В Русской Правде одним из наименований преступного поведения было слово «обида». В ссудных и уставных грамотах, редакциях Русской Правды предусматривались первые упоминания о вине, скопе как соучастии, иные нормативные положения наряду с ответственностью за конкретные преступления: убийство, кражу и т. д.

Дальнейшее развитие уголовное законодательство получило в Судебниках 1497 г. и 1550 г.⁷⁵ В Судебнике 1497 г. уточнялись наказания: получило закрепление наказание в виде торговой казни (ст. 10), которая заключалась в битье кнутом на торговой площади; на всей территории государства вводилась смертная казнь (ст. 39). Положения о преступности и наказуемости деяния как определявшиеся по закону, действовавшему во время совершения преступления, предусматривались Судебником 1550 г.

Нормативные предписания Общей части уголовного законодательства и ответственность за преступления закреплялись в Соборном уложении 1649 г.⁷⁶ и Артикуле воинском 1715 г. Петра I⁷⁷. Данный период ознаменовал отделение гражданско-правовых положений от уголовно-правовых предписаний. В Соборном уложении, например, были выделены 26 статей о наказании («За какие вины смертная казнь»). В Артикуле устанавливалась уголовная ответственность за конкретные преступления. Так, глава 21 Артикула воинского 1715 г. «О зажигании, грабительстве и воровстве» содержала артикул 187 «Ежели кто человека украдет и продаст, оному надлежит… голову отсечь»⁷⁸.

Значительным вкладом в российское уголовное законодательство является Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.⁷⁹ с последующими редакциями (1857, 1866, 1885 гг.). В Уложении была Общая часть как структурный элемент кодифицированного нормативного правового акта, развернутая система Особенной части о преступлениях. По глубокому замечанию А. В. Наумова, значение данного Уложения трудно переоценить, этот закон просуществовал более 70 лет, до Революции 1917 г.⁸⁰

В Общей части Уложения содержались нормы о действии закона в пространстве, преступлении, в том числе неоконченном, вине, соучастии, была представлена значительная лестница наказаний и др. Особенная часть Уложения включала преступления: религиозные; государственные; против имущества и доходов казны; против общественного благоустройства и благочиния; против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц и др.⁸¹ По ряду направлений заметна преемственность нормативных положений данного Уложения последующими уголовно-правовыми актами.

Послереволюционный социалистический период развития уголовного законодательства характеризуется сохранением традиционных нормативных предписаний о действии закона во времени и в пространстве, стадиях совершения преступления, соучастии, наказании и др. При этом проявился подход молодого государства для защиты интересов трудящихся и противодействия чуждым классовым элементам. Руководящие начала 1919 г. и УК РСФСР 1922 г.⁸² содержали положения о том, что задачей этих актов является охрана общественных отношений, соответствующих интересам трудящихся, посредством репрессии. Предусматривалась аналогия закона в связи с возможным пробелом в формирующемся уголовном законодательстве.

После образования СССР были приняты Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г., УК республик. Уголовный кодекс РСФСР редакции 1926 г.⁸³, сохранив преемственность предыдущих уголовных законов, ввел понятие малозначительного деяния; включил в число видов освобождения от уголовной ответственности освобождение вследствие изменения обстановки; использовал вместо понятия «наказание» меры социальной защиты (ст. 7–13). Система Особенной части содержала преступления: контрреволюционные; против порядка управления; должностные (служебные); хозяйственные; против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности и др. Наряду с обычными нормами (телесными повреждениями, кражей, грабежом) были репрессивные нормы (ст. 58.1–58.18 УК), устанавливающие, например, ответственность за недонесение о контрреволюционных преступлениях, предусмотренных ст. 58.2–58.11 УК.

Основы уголовного законодательства СССР и союзных республик 1958 г.⁸⁴ и УК РСФСР 1960 г.⁸⁵ развили нормативные положения о законе, преступлении и наказании. Особенная часть УК РСФСР 1960 г. сохранила преемственность прежних УК о защите хозяйственных отношений в условиях плановой государственной экономики.

Основы уголовного законодательства СССР и союзных республик 1991 г.⁸⁶, в связи с образованием новых государств вместо Советского Союза, так и не вступили в силу, но оказали влияние на УК ряда государств, бывших республик СССР.

§ 4. Действие уголовного закона во времени и в пространстве

Правильное применение уголовного закона связано с установлением его временного и пространственного пределов действия.

Действие уголовного закона во времени предусмотрено ст. 9, 10 УК. Согласно ч. 1 ст. 9 УК преступность и наказуемость деяния определяются действовавшим во время совершения преступления законом, которым признается закон, уже вступивший в определенном порядке в силу и еще не утративший ее.

Федеральным законом от 14 июня 1994 г. № 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания»⁸⁷ определяется порядок опубликования и вступления в силу федеральных законов, к которым относится и УК.

В соответствии с данным законом в Российской Федерации могут действовать только законы, официально опубликованные. Датой принятия федерального закона считается день принятия его Государственной Думой в окончательной редакции. Датой принятия Уголовного кодекса РФ является 24 мая 1996 г., когда Государственная Дума приняла его в последнем чтении. Датой принятия федерального конституционного закона считается день, когда он одобрен палатами Федерального Собрания в порядке, установленном Конституцией РФ. Федеральные конституционные законы, федеральные законы подлежат официальному опубликованию в течение семи дней после дня их подписания Президентом РФ. Официальным опубликованием федерального закона считается первая публикация его полного текста в «Парламентской газете», «Российской газете» или «Собрании законодательства Российской Федерации» либо первое размещение (опубликование) на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru)⁸⁸.

Федеральные законы вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении десяти дней после дня их официального опубликования, если самими законами не установлен другой порядок вступления их в силу.

Уголовный закон прекращает свое действие путем отмены, замены другим законом, истечения срока, предусмотренного самим законом. Отмена, замена или иная форма прекращения действия закона означает невозможность его дальнейшего применения. Если при замене старого уголовного закона в новой норме устанавливаются более строгие правовые последствия, то к отношениям, возникшим до вступления в силу нового закона, применяются положения старого (замененного) закона. Такую ситуацию именуют «переживанием» закона.

Временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствия (ч. 2 ст. 9 УК). Это правило является универсальным независимо от конструкции состава преступления (усеченный, формальный или материальный).

Это же правило о времени совершения преступления применяется к длящимся и продолжаемым преступлениям. Длящееся преступление определяется как действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного под угрозой уголовного преследования. Начинается оно совершением действия либо актом бездействия (юридическое окончание преступления). Прекращается такое преступление по воле или помимо воли виновного (прекращается фактически), например выполнение предписаний судебного акта при злостном неисполнении судебного решения⁸⁹. Вопрос о времени окончания длящегося и продолжаемого преступлений относится к дискуссионным⁹⁰. Уголовный закон, который следует применять к длящемуся и продолжаемому преступлениям, называют законом юридического окончания преступления⁹¹, и напротив, — его фактического окончания⁹². С позиции конституционного принципа о толковании неустранимых сомнений в виновности лица в пользу этого лица первое мнение предпочтительнее.

Преступление может быть совершено не одним лицом, а несколькими в соучастии. К соучастникам следует применять закон, действовавший в момент совершения преступления исполнителем независимо от времени осуществления действий другими соучастниками⁹³. Имеются другие взгляды по этому вопросу⁹⁴.

Обратная сила закона, согласно ч. 1 ст. 10 УК, состоит в том, что уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, выполнившего преступление, распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Обратную силу имеет любой уголовный закон, каким-либо образом смягчающий ответственность на любой стадии развития уголовно-правового отношения. Если новым законом снижается максимальный срок наказания, то такой закон считается более мягким и он имеет обратную силу. Мягкость либо строгость закона определяется не только объемом диспозиции, но и содержанием санкций. Диспозиции статей Особенной части УК прежнего и нового закона могут совпадать. В этих случаях определить более мягкий закон можно, сравнив их санкции. При этом менее строгим законом является такой, которым предусматривается более мягкий вид наказания, а при одном его виде — максимальный предел наказания которого меньше. При равенстве верхних пределов наказания более мягким признается тот закон, у которого нижний срок наказания является меньшим.

Как отмечалось, более мягким является закон, любым образом улучшающий положение лица. Это указание закона распространяется на нормы о рецидиве преступлений, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельствах, давности уголовного преследования и давности обвинительного приговора, условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, погашении и снятии судимости и др. Так, более строгие условия предусмотрены УК РФ при назначении наказания по совокупности приговоров (максимальный срок лишения свободы может быть определен до 35 лет), поэтому в этой части УК не имеет обратной силы.

Возможны случаи, когда одна и та же норма по одним обстоятельствам в новом законе бывает мягче в сравнении с прежним законом, а по другим положениям, наоборот, — строже. В каждой ситуации применяется более мягкая норма.

Часть 2 ст. 10 УК устанавливает, что если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом. Из содержания данного положения следует, что обязательное сокращение наказания должно осуществляться не до максимального предела санкции более мягкого закона, а в ее пределах. Это положение не исключает и возможности назначения более мягкого вида наказания, входящего в санкцию менее тяжкого преступления, если в санкции прежнего закона он не предусматривался.

В случае с промежуточным законом, которым признается уголовный закон, действовавший после закона, существовавшего во время совершения преступления, до закона, вступившего в действие на любой стадии развития уголовно-правового отношения, применяется следующее правило. При неоднократном изменении уголовного закона, исходя из конституционного принципа о том, что все неустранимые сомнения толкуются в пользу виновного, применять следует наиболее благоприятный для виновного закон, в том числе промежуточный.

Уголовный закон действует в пределах определенной территории. В УК предусмотрены принципы пространственного его действия: территориальный, дипломатического иммунитета, гражданства, специальной миссии (ответственности военнослужащих воинских частей Российской Федерации, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации), реальный, универсальный и выдачи преступника.

Территориальный принцип действия уголовного закона означает распространение его обязательной силы на определенную территорию, независимо от государственной принадлежности лица, совершившего преступление на этой территории. Данный принцип отражает суверенитет государства на уголовное преследование любых лиц, совершивших преступление на его территории. Согласно ч. 1 ст. 11 УК все лица, совершившие преступления на территории России, подлежат ответственности по УК РФ. К ним относятся граждане РФ, иностранные граждане, а также лица без гражданства. Лица без гражданства (апатриды) не являются гражданами России и не имеют доказательств наличия у них гражданства другого государства.

Законом «О Государственной границе Российской Федерации» 1993 г.⁹⁵ закрепляется, что территорией РФ является пространство в пределах ее государственной границы. Государственная граница определяется как линия и проходящая по этой линии вертикальная поверхность, устанавливающая пределы государственной территории РФ (суши, вод, недр и воздушного пространства).

К территории РФ относятся суша и воды, в том числе территориальные, недра под названными сушей и водами, воздушное пространство над ними. Сушей является сухопутное пространство в пределах государственной границы. Водная территория состоит из внутренних и территориальных вод. Внутренние воды Российской Федерации включают:

— морские воды, расположенные в сторону берега от исходных линий, принятых для отсчета ширины территориальных вод Российской Федерации;

— воды портов Российской Федерации, ограниченные линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки гидротехнических и других сооружений портов;

— воды заливов, бухт, губ и лиманов, берега которых полностью принадлежат Российской Федерации, до прямой линии, проведенной от берега к берегу в месте наибольшего отлива, где со стороны моря впервые образуется один или несколько проходов, если ширина каждого из них не превышает 24 морских миль;

— воды заливов, бухт, губ и лиманов, морей и проливов, исторически принадлежащих Российской Федерации;

— воды рек, озер и других водоемов, берега которых принадлежат Российской Федерации.

К территориальным водам (территориальному морю) Российской Федерации относятся прибрежные морские воды шириной 12 морских миль, отсчитываемых от линии наибольшего отлива, как на материке, так и на островах, принадлежащих Российской Федерации. По внешней линии территориальных вод проходит государственная граница. За ее пределами начинаются нейтральные воды (нейтральное или открытое море), не принадлежащие ни одному государству.

Под воздушным пространством Российской Федерации понимается пространство над ее сухопутной и водной территорией, в том числе над территориальными водами Российской Федерации. Высота воздушного столба, относящегося к территории государств, на настоящий момент не определена нормами международного права. Основной источник международного космического права, Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, от 27 января 1967 г.⁹⁶ не определил границу между национальным воздушным и космическим пространствами. Согласно международному обычаю и практике государств в области использования космического пространства данная граница находится в пределах 100 миль над уровнем океана, поскольку является наинизшей высотой над Землей, позволяющей свободное орбитальное вращение космического аппарата. Уголовная юрисдикция Российской Федерации распространяется на воздушное пространство ниже этой границы.

Недра страны — пространство под поверхностью сухопутной и водной территорий.

Уголовное законодательство нашего государства распространяется на континентальный шельф и исключительную экономическую зону Российской Федерации. Континентальный шельф включает морское дно и недра подводных районов, расположенные за пределами территориальных вод на всем протяжении естественного продолжения подводной окраины материков, которая прилегает к берегам суши и имеет общее с ней геологическое строение.

Исключительная экономическая зона Российской Федерации означает примыкающее к территориальному морю морское пространство, внешняя граница которого находится на удалении двухсот морских миль от исходной линии, от которой отмеряется ширина территориального моря.

Уголовно-правовая юрисдикция РФ в соответствии с международными конвенциями, Федеральным законом от 30 ноября 1995 г. № 187-ФЗ (ред. от 28.06.2022) «О континентальном шельфе Российской Федерации»⁹⁷, ч. 2 ст. 11 УК распространяется на лиц, совершивших преступления на континентальном шельфе, а также в исключительной экономической зоне Российской Федерации. Континентальный шельф и исключительная экономическая зона не относятся к территории России.

На территорию посольств Российской Федерации, транспорт дипломатических представительств распространяется уголовная юрисдикция Российской Федерации. Но территорией Российской Федерации указанные помещения, строения, земельные участки и т. п. не являются.

Согласно общепризнанным принципам и нормам международного права в ч. 3 ст. 11 УК установлено правило, в соответствии с которым лицо, совершившее преступление на гражданском корабле, идущем под Российским флагом в открытом море, или на пребывающем в нейтральном воздушном пространстве гражданском самолете и другом летательном аппарате с опознавательным знаком Российской Федерации, подлежит ответственности по УК РФ, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

По УК РФ несут уголовную ответственность лица, совершившие преступления на военно-морских судах и военно-воздушных кораблях, находящихся под флагом или с опознавательными знаками Российской Федерации в открытом море, открытом воздушном пространстве, водах или порту иностранного государства (ч. 3 ст. 11 УК). Токийская конвенция «О преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов» 1963 г. приравняла к правовому статусу военного воздушного судна воздушные суда, используемые на военной, таможенной, полицейской службе (п. 4 ст. 1)⁹⁸.

Из содержания ч. 1, 2 ст. 11 УК следует, что за все преступления, совершенные в территориальных и прибрежных водах Российской Федерации, а также в ее воздушном пространстве, уголовная ответственность наступает по УК РФ. Но это не так.

Уголовно-правовая юрисдикция Российской Федерации не распространяется на иностранное гражданское водное судно, проходящее в ее территориальных или внутренних морских водах, кроме предусмотренных международными нормами случаев, когда: последствия преступления распространяются на прибрежное государство; преступление нарушает спокойствие в стране или добрый порядок в территориальном море; капитан судна, дипломатический агент или консульское должностное лицо государства флага обратится к местным властям с просьбой об оказании помощи; это необходимо для пресечения незаконной торговли наркотическими средствами или психотропными веществами.

В соответствии с Токийской конвенцией 1963 г. «О преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов» преступность и наказуемость деяния, совершенного в полете, определяется уголовным законом государства регистрации воздушного судна⁹⁹. Данное положение действует на все время полета, следовательно, и в период нахождения иностранного судна в воздушном пространстве Российской Федерации. Исключением из этого правила являются случаи, предусмотренные Токийской конвенцией, когда уголовная ответственность виновного наступает по УК РФ (в воздушном пространстве которого совершено преступление):

— преступление создает последствия на территории такого государства;

— преступление совершено гражданами или в отношении гражданина такого государства, или лицом, постоянно проживающим в таком государстве, или в отношении такого лица;

— преступление направлено против безопасности такого государства;

— преступление заключается в нарушении действующих в государстве правил или регламентов, касающихся полетов или маневрирования самолетов;

— привлечение к суду необходимо для выполнения любого обязательства государства в соответствии с многосторонними государственными соглашениями.

Территориальный принцип действия уголовного закона связан с вопросом о месте совершения преступления. Местом совершения преступления следует считать территорию того государства, где не только было совершено действие, но и наступили общественно опасные последствия, а также в случае, когда действие (бездействие) выполнено на его территории, а последствия наступили в другом государстве.

При совершении преступления соучастниками — организатором, подстрекателем, пособником, исполнителем, — находящимися на территории разных государств, местом совершения преступления каждым соучастником является территория того государства, где соучастник осуществил свою преступную роль в совместном совершении соответствующего преступления. Основанием ответственности каждого соучастника является конкретное выполненное им деяние (например, подстрекательств к мошенничеству, организация убийства).

Принцип дипломатического иммунитета (дипломатической неприкосновенности) является исключением из территориального принципа действия уголовного закона для некоторых иностранных граждан, совершивших преступление на территории Российской Федерации. В ч. 4 ст. 11 УК это правило устанавливает, что вопрос об уголовной ответственности дипломатических представителей иностранных государств и иных граждан, которые пользуются иммунитетом, в случае совершения этими лицами преступления на территории Российской Федерации разрешается согласно нормам международного права.

В соответствии с Венской конвенцией о дипломатических сношениях 1961 г.¹⁰⁰, международной Конвенцией о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов 1973 г.¹⁰¹ и др., имеется перечень дипломатических представителей, членов их семей и сотрудников административно-технического персонала представительств, а также других официальных лиц, на которых распространяется дипломатический иммунитет.

Иммунитет и личная неприкосновенность предоставляются в целях создания условий для нормального выполнения возложенных на дипломатические, консульские представительства, официальные делегации государств функций. Этими нормами установлено, что лица, пользующиеся дипломатическим иммунитетом, не подлежат уголовной ответственности по закону места аккредитации (пребывания) за преступление, совершенное в этом месте. Как правило, такие лица объявляются персонами нон грата и обязываются покинуть государство. Нормами международного права предусмотрено, однако, что аккредитующее государство может отказаться от дипломатического иммунитета. В таком случае виновный привлекается к уголовной ответственности по закону места совершения преступления. В практике подобные ситуации крайне редки.

Третьим принципом, определяющим действие уголовного закона в пространстве, является принцип гражданства, предусмотренный ч. 1 ст. 12 УК. Данный принцип состоит в том, что граждане Российской Федерации и постоянно проживающие в Российской Федерации лица без гражданства, совершившие преступление вне ее пределов, подлежат уголовной ответственности по УК РФ, если эти лица не были осуждены в иностранном государстве.

Лицом без гражданства, постоянно проживающим в Российской Федерации, является лицо, получившее вид на жительство¹⁰².

Для привлечения к уголовной ответственности по УК РФ необходимо, чтобы совершенное лицом общественно опасное деяние признавалось преступлением по УК России независимо от того, является это деяние преступным или нет по уголовному закону государства места совершения преступления, и если лицо не было осуждено в иностранном государстве.

Часть 2 ст. 12 УК закрепляет принцип специальной миссии. Военнослужащие воинских частей Российской Федерации, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации, за преступления, совершенные на территории иностранного государства, несут уголовную ответственность по УК РФ, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации. Обычно действие этого принципа осуществляется при вводе войск на территорию иностранного государства по согласованию с последним. В соответствии с договоренностями государств по делам о преступлениях, совершенных указанными лицами, а также членами их семей, применяется уголовное законодательство страны пребывания, т. е. используется территориальный принцип, чем обеспечивается суверенитет государства.

Из данного правила имеется исключение. Военнослужащие несут ответственность по УК РФ за совершенные в стране пребывания преступления, направленные только против интересов Российской Федерации либо ее граждан, а также за совершенные преступления против военной службы.

Реальный принцип (защиты или безопасности) предусмотрен в ч. 3 ст. 12 УК. Суть этого принципа состоит в том, что иностранцы и лица без гражданства, не проживающие постоянно в Российской Федерации, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по УК РФ в случаях, если преступление направлено против интересов Российской Федерации либо гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в Российской Федерации лица без гражданства, если они не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории Российской Федерации.

Обоснованно Конституционный Суд РФ отказал в приеме к рассмотрению жалобы гражданки Республики Казахстан Ш. Т. Б. о нарушении ее конституционных прав ст. 12, 226.1 и 234 УК РФ. Привлечение к уголовной ответственности Ш. Т. Б. согласно УК РФ соответствовало реальному правилу, установленному в ч. 3 ст. 12 УК¹⁰³.

Реальный принцип восполняет пробел территориального принципа и принципа гражданства, поскольку предусматривает преступность и наказуемость совершенных вне пределов Российской Федерации деяний иностранцев и лиц без гражданства, постоянно не проживающих на территории Российской Федерации. Лицами без гражданства, не проживающими постоянно в Российской Федерации, являются лица, временно проживающие в Российской Федерации, т. е. получившие разрешение на временное проживание¹⁰⁴.

Реальный принцип предусматривался царским законодательством и УК РСФСР 1922 г. О целесообразности восстановления реального принципа действия закона в пространстве писал Н. Д. Дурманов¹⁰⁵.

Следующим принципом действия уголовного закона в пространстве является универсальный. В соответствии с ч. 3 ст. 12 УК этот принцип состоит в том, что иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в Российской Федерации, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по УК РФ в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации или иным документом международного характера, содержащим обязательства, признаваемые Российской Федерацией, в сфере уголовно-правовых отношений, если они не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории Российской Федерации. Универсальный принцип пользуется абсолютным приоритетом перед другими принципами действия закона в пространстве.

Особенностью универсального принципа является то, что в соответствии с ним определяются преступность и наказуемость наиболее опасных международных преступлений и преступлений международного характера по национальному законодательству государства места привлечения лица к ответственности независимо от его государственной принадлежности и территории, где было совершено преступление, если иное не предусмотрено международно-правовыми документами.

Международные преступления и преступления международного характера предусмотрены многочисленными международными конвенциями по борьбе с преступностью, участником которых является Российская Федерация. К этим преступлениям относятся геноцид, серьезные нарушения Женевских конвенций, агрессия, международный терроризм, захват заложников, торговля людьми, рабство, незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг и др.

Универсальный принцип действует, когда лицо не осуждалось в иностранном государстве. Такое условие является реализаций принципа невозможности двойного осуждения лица за одно и то же преступление.

§ 5. Выдача лиц, совершивших преступление

Институт выдачи преступника (экстрадиция) состоит в передаче лица, совершившего преступление, государством, на территории которого оно находится, запрашивающему государству. Запрашивающее государство может быть государством, чьим гражданином является преступник или на территории которого совершено преступление, или в соответствии с международными договорами, имеющим право запрашивать о выдаче. Вопросы выдачи преступника регулируются ст. 13 УК и ст. 460–467 УПК.

Часть 2 ст. 13 УК, ст. 462 УПК устанавливают, что иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступления вне пределов Российской Федерации и находящиеся на ее территории, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации.

Институт выдачи преступника осуществляется на основе норм УК, УПК и многосторонних и двусторонних международных договоров Российской Федерации об обязанности сторон по их требованию выдавать друг другу лиц, находящихся на их территории, для привлечения к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение. Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г.¹⁰⁶ (участниками которой являются Беларусь, Россия, Узбекистан и др.) устанавливает правила и условия выдачи преступника.

Не выдаются иностранные граждане, преследуемые в своей стране за защиту прав и свобод человека, за прогрессивную общественно-политическую, научную и иную творческую деятельность (право политического убежища). Часть 2 ст. 63 Конституции РФ провозглашает, что в Российской Федерации не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением.

Иначе определяется ответственность гражданина Российской Федерации, совершившего преступление за границей и находящегося в Российской Федерации. Международно-правовыми нормами предусматривается, что собственные граждане не выдаются по требованию государства, на территории которого было совершено преступление. Согласно ч. 1 ст. 13 УК российский гражданин, совершивший преступление на территории иностранного государства, не выдается для уголовного преследования такому государству. В этой норме закреплено суверенное право Российской Федерации наказывать своих граждан за преступления, совершенные вне ее пределов, по своим уголовным законам (исходя из принципа гражданства) и тем самым защищать их от возможного несправедливого привлечения к ответственности государствами, на территории которых было совершено преступление.

§ 6. Толкование уголовного закона

Одинаковому и правильному применению уголовного закона способствует его толкование. Толкование уголовного закона означает раскрытие его содержания, которое позволяет уяснить его сущность. Различаются следующие виды толкования закона:

1) по субъекту толкования — легальное, судебное и доктринальное;

2) по способам (приемам) — грамматическое, систематическое, историческое и логическое;

3) по объему — буквальное, ограничительное и распространительное.

Легальное толкование осуществляет государственный орган, которому предоставлено право давать толкование. Легальное толкование, производимое государственным органом власти, издавшим закон, называется аутентическим.

Судебное толкование бывает двух видов. Толкование, которое дает суд при применении закона по конкретному уголовному делу, имеет обязательную силу только для данного дела. Толкование, осуществляемое Пленумом Верховного Суда РФ в форме постановлений, разъясняет практику применения закона судами и не создает норм уголовного права. В случае несоответствия таких разъяснений нормам УК применяться должны последние. Легальное и судебное толкование называют официальным толкованием.

Неофициальным является научное (доктринальное) толкование, которое дают ученые, преподаватели, журналисты, другие представители средств массовой информации, иные лица, оно не имеет обязательной силы. Научное толкование способствует совершенствованию уголовного законодательства и выяснению путей его дальнейшего развития.

Грамматическое толкование заключается в исследовании текста закона по правилам грамматики и синтаксиса (анализ значения понятий, связей между ними и др.). Например, анализ ст. 64 УК о назначении наказания при наличии исключительных обстоятельств дела приводит к выводу, что суд вправе избрать только один способ смягчения наказания из трех, указанных в статье. К такому выводу приводит исследование изложения законодателем способов смягчения наказания с использованием разделительного союза «или». В соответствии со ст. 64 УК суд может или назначить наказание ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК, или назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, или не применить дополнительный вид наказания, установленный в качестве обязательного.

Историческое толкование связано с выяснением обстановки, условий и причин, которые привели к принятию или изменению уголовного закона. Этот способ толкования позволяет понять задачи и цели принятия нового закона.

Систематическое толкование помогает раскрыть смысл нормы, исходя из ее связи с другими нормами уголовного закона и нормами других отраслей права.

Логический способ толкования позволяет уяснить сущность уголовно-правовой нормы. Он осуществляется на основании сравнительно-правового анализа разных норм, установления их соотношения и связей между ними. Например, сравнительный анализ норм об умышленном уничтожении чужого имущества (ст. 167 УК) и приведении в негодность объектов жизнеобеспечения (ст. 215.2 УК) приводит к выводу о том, что вторая норма является специальной по отношению к общей норме об уничтожении чужого имущества. Такие случаи уничтожения подлежат ответственности по ст. 215.2 УК, предусматривающей этот конкретный способ разрушения имущества.

Важным видом толкования закона является толкование по объему, к которому, как отмечалось, относятся буквальное, ограничительное и распространительное толкования.

Буквальным называется толкование закона в точном соответствии с его текстом, когда буква закона совпадает с его содержанием. В ст. 62 УК закреплено правило по обязательному смягчению наказания при наличии обстоятельств о деятельном раскаянии, предусмотренных п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК. Указанное правило применяется не при любых смягчающих обстоятельствах о деятельном раскаянии, а только перечисленных в п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК. К ним относятся обстоятельства, указанные в п. «и»: 1) явка с повинной; 2) активное способствование раскрытию и расследованию преступления; 3) активное способствование изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления; 4) активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления; а также п. «к»: 5) оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления; 6) добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления; 7) иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Чистосердечного раскаяния в числе этих обстоятельств нет, поэтому его установление не является основанием для применения данного обязательного смягчения наказания. Таким образом, здесь применено буквальное толкование закона.

Ограничительное толкование сужает круг деяний или лиц в сравнении с теми деяниями, на которые распространялась бы норма, если следовать ее формальному текстуальному изложению. Иначе говоря, при ограничительном толковании текст закона «превышает» ее действительное содержание, которое хотел отразить в норме законодатель. В ст. 169 УК сказано о воспрепятствовании законной предпринимательской или иной деятельности. На первый взгляд кажется, что иная деятельность — эта любая, включая, например, и деятельность правоохранительных служб. Но это не так. Под иной деятельностью, следуя смыслу нормы, закрепленной в анализируемой статье, а также исходя из видового объекта преступления, необходимо понимать только экономическую деятельность. Ограничительное толкование используется для определения круга субъектов, отвечающих по УК РФ, при совершении ими преступлений на борту морских, воздушных судов, находящихся в пространстве Российской Федерации.

При распространительном толковании расширяется содержание уголовно-правового положения по сравнению с его словесным выражением. Смысл закона в этом случае шире его текста. Так, согласно ст. 34 УК лицо, не обладающее признаками специального субъекта, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК, может нести уголовную ответственность за преступление как организатор, подстрекатель или пособник. Из данного положения закона следует, что такое лицо не может быть исполнителем преступления. На самом деле это не так. В качестве одного из способов толкования ранее уже называлось систематическое толкование. Раскрывать положение, закрепленное ст. 34 УК необходимо и с учетом других предписаний Кодекса. В ст. 33 УК исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями). При совместном совершении преступления соисполнителями каждый из них может совершать все действия, входящие в объективную сторону преступления, либо один соисполнитель выполняет одни, а другой соисполнитель — другие действия. Вполне допустимо, что, не являясь лицом, обладающим дополнительным признаком, указанным в статье Особенной части УК, такой соисполнитель выполняет в преступлении действия, которые может совершить любое лицо. Так, соисполнителем группового изнасилования может быть и женщина, хотя она и не является специальным субъектом этого преступления. Одно из действий изнасилования в виде полового сношения совершает специальный субъект — мужчина, а другое действие — применение насилия к потерпевшей — выполняет женщина. Применив распространительное толкование предписания, установленного ч. 4 ст. 34 УК, следует сделать вывод, что лицо, не обладающее дополнительным признаком субъекта преступления, при определенных условиях все-таки является соисполнителем, а не только отвечает как иной соучастник. Понятие идеальной совокупности преступлений может быть раскрыто при применении распространительного толкования.

Рассмотренные ограничительное и распространительное толкования относятся к статическому (статичному) способу толкования. Оно характеризуется тем, что при ограничительном и распространительном толкованиях происходит выход за букву закона, но не за ее смысл. При таком статическом способе раскрывается действительное содержание закона, не совпадающее с его текстом вследствие несовершенства законодательной техники. Поскольку толкования помогают уяснению истинного смысла уголовно-правовой нормы, не связаны с созданием норм, то такие ограничительное и распространительное толкования вправе давать Верховный Суд РФ.

Противоположностью статического толкования является динамичный способ. При нем распространительное и ограничительное толкования выходят не только за букву, но и за смысл закона. Следовательно, создается фактически новая норма. Уголовные законы принимаются законодательным органом Российской Федерации. Он и наделен правом давать динамичное ограничительное и распространительное толкования. Иными словами, динамичное толкование может быть исключительно легальным.

Динамичное ограничительное и распространительное толкования не входят в компетенцию ни Верховного Суда РФ, ни любых других судов общей юрисдикции.

Глава 4. ПРЕСТУПЛЕНИЕ

§ 1. Понятие и признаки преступления

Действующее уголовное законодательство под преступлением понимает «виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания» (ст. 14 УК). В приведенном определении нашли отражение основные свойства и признаки преступления, а также форма его проявления в объективной действительности. Необходимо отметить, что такие важные характеристики преступления, как виновность и наказуемость, выделяемые в науке уголовного права, впервые получили свое нормативное закрепление в Уголовном кодексе РФ, что позволило представить наиболее полное и завершенное его определение.

Термином «преступление» охватывается широкий круг деяний, в который входят как оконченные преступления, т. е. деяния, соответствующие их описанию в диспозициях статей Особенной части УК, так и действия, направленные лишь на создание условий для их совершения, именуемые приготовлением, а также деяния, не доведенные до их логического завершения по причинам, не зависящим от виновного (покушение), или совершаемые несколькими лицами при соучастии.

Но в любом случае внешним проявлением преступления выступает деяние, определенный поступок, волевой акт поведения человека, выраженный в форме действия или бездействия, которые приводят к определенным изменениям в окружающем мире и являются итогом целенаправленной деятельности субъекта. Бездействие также является разновидностью деяния, поскольку в нем находит воплощение волевое пассивное поведение человека, сознательно отказавшегося от необходимости совершить определенные действия, возложенные на него в силу закона, исполнения профессионального долга, семейных, гражданско-правовых отношений или иных обстоятельств. Так, неоказание врачом помощи больному без уважительных причин является преступлением, ответственность за которое установлена в ст. 124 УК.

Действие всегда внешне проявляется в активном поведении человека, которое выражается либо в одном акте, либо складывается из нескольких телодвижений. Иногда при этом могут использоваться механизмы или иные технические средства, усиливающие физические возможности субъекта. Действие имеет свое начало во времени, когда телодвижение субъекта является отправным моментом для возникновения и развития определенных событий в избранном направлении. Ему присуще и окончание, когда последнее телодвижение либо приводит к наступлению желаемого результата в виде общественно опасных последствий, предусмотренных в уголовном законе, либо с последним телодвижением исчерпывается содержание преступного поведения, которое само по себе признается таковым.

Одно деяние (действие или бездействие) может привести в движение такие объективные силы и причинные связи, которые в результате воплощаются не в одном, а в двух и более деяниях. Злоумышленник, зажегший спичку и бросивший ее ночью в открытое окно дома, в котором находились спящие люди, фактически совершает два преступления: умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога (ч. 2 ст. 168 УК), и – в случае гибели людей — убийство двух и более лиц общеопасным способом (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК).

Деянию в форме как действия, так и бездействия присущ волевой момент, заключающийся в свободном выборе именно преступного поведения. Если человек подвергается принуждению, от которого не может избавиться и уклониться, и в силу этого он под воздействием внешних сил, давления на него посторонних лиц совершает преступление, то такое поведение, исключающее свободу выбора, не может рассматриваться как преступное. Подробно основания для принятия такого решения законодательно впервые закреплены в действующем уголовном законе в ст. 40 УК.

Неконтролируемые, рефлекторные телодвижения, поступки людей, а также телодвижения, производимые при определенных болезненных состояниях, не могут быть преступными и уголовно-наказуемыми, поскольку человек не направляет свою волю на их совершение.

Мысли, слова, те или иные взгляды, намерения, не способные изменить действительность, не могут признаваться преступлением. Исключение составляют случаи, когда высказывания имеют под собой реальную возможность воплотиться в определенные формы негативного поведения, создающие опасность для охраняемых уголовным законом отношений, правопорядку и государственному устройству. Такие деяния в силу заложенной в них повышенной опасности признаются преступными, например угроза убийством (ст. 119 УК), публичные призывы к осуществлению террористической деятельности (ст. 205.2 УК).

Первый и, пожалуй, главный признак преступления — это общественная опасность, т. е. такое свойство деяния, в результате которого наступают определенные отрицательные последствия как для конкретного человека или группы лиц, общества и государства в целом, так и для отдельных его институтов. Именно в силу этого общество, пытаясь оградить себя от вредных последствий, расценивает подобные деяния в качестве преступных.

Преступные последствия существуют в объективной действительности и воспринимаются обществом, его членами, в виде материальных, физических, нравственных утрат, поражения в правах, ущемления интересов, охраняемых законом. Так, законодатель, описывая то или иное деяние, например злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК), в качестве последствий преступления называет «существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства».

При определенных обстоятельствах поступки людей уже сами по себе рассматриваются как общественно опасные, так как таят в себе угрозу наступления вредных последствий. Поэтому такие действия также признаются преступными, независимо от того, наступили или нет какие-то вредные последствия (например, незаконное хранение оружия [ст. 22 УК]). Общественную опасность принято именовать материальным признаком преступления в силу того, что ее можно, как правило, определить, конкретизировать.

Социальная сущность преступления проявляется в том, что оно нарушает установившиеся связи в обществе между людьми, участниками общественных отношений. Преступник, находящийся либо внутри общественных отношений, либо вне их, со стороны, разрывает привычные установившиеся связи, нарушая тем самым определенный порядок. Даже в том случае, когда преступнику не удалось убить человека, потому что он промахнулся, все равно был нарушен установившийся порядок общественных отношений, которые признают жизнь человека неприкосновенной.

Подводя итог, можно констатировать, что под общественной опасностью преступления понимается его способность причинять вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям или создавать угрозу причинения такого вреда.

Общественная опасность характеризуется качественным признаком, характером, и количественным, под которым подразумевается степень ее проявления.

Характер общественной опасности зависит от важности общественных отношений, на которые посягает преступление, и показывает типовую характеристику вредности тех или иных деяний, объединенных общим объектом. По характеру общественной опасности, важности объекта посягательства выделяют преступления против жизни и здоровья человека, против собственности, порядка управления. По характеру общественной опасности различаются не только группы преступлений, как это видно из приведенного примера, но и отдельные преступления между собой.

Способ совершения преступления оказывает влияние на характер общественной опасности, объединяя в одну группу отдельные деяния. Так, по насильственному способу совершения преступления в одной главе УК РФ оказались террористический акт и бандитизм, так как они посягают (создают угрозу) общественной безопасности, одному и тому же объекту.

Именно характер общественной опасности используется законодателем для формирования разделов и глав Уголовного кодекса, что позволяет учитывать родственные черты отдельных преступлений.

Степень общественной опасности показывает, какой вредоносностью обладают однотипные деяния и насколько они различаются между собой. Степень общественной опасности зависит от способа совершения преступления, тяжести наступившего вреда, степени осуществления преступного намерения и ряда других показателей, которые учитываются законодателем при определении меры ответственности за содеянное. Так, открытый способ хищения чужого имущества при грабеже придает ему более высокую степень общественной опасности, чем тайный способ при краже; кража, совершенная в особо крупном размере обладает более высокой степенью общественной опасности, чем кража в незначительном размере. В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» подчеркивается, что при определении характера общественной опасности преступления «следует иметь в виду прежде всего направленность на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный вред», а степень общественной опасности «зависит от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, вида умысла». Также особо указывается на то, что «справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления».

Характер и степень общественной опасности деяния того или иного типа принимаются во внимание законодателем при конструировании санкций статей Особенной части УК РФ, в которых указываются низшие и верхние пределы наказаний. В уголовном законе специально выделяются отдельные стадии совершения умышленного преступления, которые различаются по степени общественной опасности: приготовление к преступлению, когда лишь только создается угроза объекту посягательства, и покушение, при котором уже происходит посягательство на объект. Поскольку указанные виды различаются по содержанию в них вредоносности, постольку и наказание за них предусмотрено более мягкое, чем за оконченное преступление.

Применительно к конкретному преступлению характер и степень общественной опасности учитываются судом при избрании вида, срока и размера наказания уже в строго определенных рамках санкции статьи.

Общественная опасность является объективным свойством преступления и определяется, исходя из всесторонней оценки деяния, в том числе и сопутствующих обстоятельств его совершения: способа, обстановки, времени, иных условий, а также субъективных факторов — формы вины, мотива, цели.

Второй признак преступления — противоправность, которая является нормативным отражением общественной опасности (формальный признак). Противостоять преступлению можно только в том случае, если существует запрет на его совершение на законодательном уровне. Определив, что то или иное деяние причиняет вред или создает угрозу для общественных отношений, государство в лице законодательных органов принимает решение о его криминализации. Деяние прямо и непосредственно запрещается уголовным законом под угрозой наказания, о чем и говорится в приведенной выше ч. 1 ст. 14 УК. Преступность деяния определяется только уголовным законом, и как бы негативно общество не относилось к отдельным поступкам людей, они не могут рассматриваться в качестве преступных, если не упоминаются в Уголовном кодексе. Именно в силу этого в ст. 3 УК провозглашается запрет на применение уголовного закона по аналогии.

Реакция общества на те или иные деяния как общественно опасные со временем может изменяться, поэтому в зависимости от идеологии, господствующей в определенной общественно-экономической формации, одни деяния утрачивают свою вредоносность и исключаются из Уголовного кодекса, декриминализируются, а другие — напротив, признаются в качестве преступных. Так, в УК РСФСР 1960 г. преступлением считалась частнопредпринимательская деятельность, которая в настоящее время признается полезной и всемерно поощряется. Более того, установлена уголовная ответственность за воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности (ст. 169 УК). В связи с изложенным следует признать, что понятие преступления носит исторически изменчивый характер и определяется многими социальными, политическими и экономическими факторами.

Уголовная противоправность отражает юридическую природу преступления и обусловлена принципом законности.

Общественная опасность и противоправность являются материально-формальными признаками преступления.

Виновность также выступает одним из обязательных признаков преступления и означает такое психическое отношение лица к своему деянию, при котором оно осознает характер совершаемых действий, предвидит в той или иной мере наступление вредных последствий и направляет свои волевые усилия в определенном направлении, желая или допуская наступление негативных последствий. Второй разновидностью является такое психическое отношение лица к последствиям, при котором они не желательны, и с этой целью субъект предпринимает некие попытки их предотвращения, но они оказываются тщетными и не обоснованными, либо лицо не предвидело наступление общественно-опасных последствий, но в силу профессиональных и прочих навыков должно и могло было их предвидеть.

В зависимости от сочетания интеллектуального и волевого моментов выделяют умышленную и неосторожную вину. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те деяния, «в отношении которых установлена его вина» (ч. 1 ст. 5 УК). «Объективное вменение, т. е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается» (ч. 2 ст. 5 УК). Таким образом, российское уголовное законодательство придерживается позиции субъективного вменения.

Если лицо в момент совершения преступления находилось в таком состоянии, что не могло осознавать фактический характер и общественную опасность совершаемых действий либо руководить ими, оно не может подлежать уголовной ответственности (ст. 21 УК).

Наказуемость — еще один признак преступления, сопутствующий и вытекающий из признака противоправности. Наказуемость не является сущностью самого общественно опасного деяния, но означает, что за предусмотренное в уголовном законе преступление следует наказание, адекватное характеру и степени его общественной опасности.

Следует отметить, что не всегда наказание является неизбежным последствием совершенного преступления, так как не все подобные деяния обнаруживаются и раскрываются, а тот же уголовный закон предусматривает ряд оснований для освобождения лица, виновного в совершении преступления, от наказания. Но, несмотря на сказанное, наказуемость означает наличие реальной возможности применить наказание к любому лицу, совершившему преступление, указанное в Особенной части Уголовного кодекса.

§ 2. Малозначительность деяния, содержащего признаки состава преступления

Не всегда общественная опасность конкретного деяния, признаваемого преступлением и указанного в уголовном законе, достигает достаточной степени в силу тех или иных обстоятельств его совершения, что позволяет признать его малозначительным и не привлекать лицо к уголовной ответственности. Такая возможность установлена в ч. 2 ст. 14 УК, в которой указано: «Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности».

При признании деяния малозначительным на практике уголовное дело не возбуждается, а возбужденное подлежит прекращению в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Следует однако заметить, что такое решение не безупречно, так как формально признаки конкретного состава преступления здесь налицо, отсутствует общественная опасность деяния, присущая преступлению, а это признак не состава, а самого преступления.

Вопрос об оценке деяния в качестве малозначительного решается всегда следственными или судебными органами применительно к конкретному преступлению, с учетом всех признаков преступления, содержащихся в диспозиции статьи Особенной части УК, и при тщательном установлении субъективного отношения лица к содеянному.

При признании деяния малозначительным во внимание принимаются следующие обстоятельства.

Если в уголовном законе в качестве обязательного признака преступления указаны определенные последствия в виде причиненного ущерба или иного вреда, то необходимо установить их объем. Так, например, уголовная ответственность за кражу наступает только в том случае, если сумма ущерба превышает 2500 руб. Поэтому, если лицо похитило вещь стоимостью в 2100 руб., такое деяние можно признать малозначительным, хотя формально оно является преступлением. Однако при этом надо учитывать направленность умысла виновного, мотивы и цели.

Малозначительное деяние не только объективно характеризуется такими показателями, которые не соответствуют типовой степени общественной опасности, но и субъективно оценивается виновным как таковое. Поэтому если преступник хотел похитить крупную сумму денег, которые к моменту совершения преступления были изъяты из сейфа их собственником, то даже отсутствие какого бы то ни было ущерба в таком случае не дает повода для признания деяния малозначительным. В данном случае преступное последствие не наступило по причинам, не зависящим от воли виновного. Поэтому подобное деяние будет квалифицировано как покушение на кражу в крупном размере.

Сложнее обстоит дело при признании малозначительным деяния, которое заключается только в совершении какого-либо действия или в бездействии. В такой ситуации необходимо проанализировать мотивы и цели совершаемого преступления; если их можно оценить как общественно полезные или нейтральные, то это может привести к признанию малозначительности. Так, несмотря на то, что в УК РФ предусмотрена ответственность за незаконное хранение оружия, суд признал такое деяние малозначительным, так как виновный забрал у своего приятеля оружие для того, чтобы тот не совершил самоубийство.

Малозначительность деяния не следует отождествлять с не уголовно-
наказуемым проступком. В соответствии с действующим законодательством кража, мошенничество, присвоение и растрата, совершенные без отягчающих обстоятельств, и на сумму в пределах до 2500 руб., считаются административными правонарушениями. Принимая решение об отказе в возбуждении уголовного дела в приведенных случаях неправомерно в качестве его обоснования ссылаться на то, что такие деяния являются малозначительными. Они не содержат один из обязательных признаков состава преступления, ущерб в определенном размере, и поэтому не являются преступлениями, не обладают признаком уголовной противоправности.

§ 3. Категории преступлений

Категоризация преступлений, предусмотренная в ст. 15 УК, представляет частный случай классификации в уголовном праве. Классификация преступлений, как и всякая классификация в любой области знаний и отрасли права преследует практические цели — наиболее четко и в то же время наглядно и просто соотнести предусмотренные уголовным законом правовые последствия, наступающие в случае совершения общественно опасного деяния, с определенными характеристиками преступления. Для того чтобы избежать долгого перечисления всех преступлений достаточно лишь упомянуть в уголовном законе, к какой классификационной группе они относятся. К примеру, можно указать все преступления, для которых установлен срок погашения судимости, равный трем годам, и такой перечень займет не одну страницу в Уголовном кодексе, сделав его неудобным для пользования, а можно лишь сослаться на категорию, в которую входят все эти многочисленные деяния. Применительно к указанному случаю это будут преступления небольшой и средней тяжести.

Уголовный кодекс РФ на законодательном уровне закрепил деление всех преступлений на несколько категорий, объединив в каждой из них деяния, схожие по характеру и степени общественной опасности. При этом также учитывается и форма вины, — умышленная или неосторожная. В результате выделены четыре категории преступлений: небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие (ч. 1 ст. 15 УК). Неосторожные преступления входят только в три категории: небольшой, средней тяжести и тяжкие. Умышленные преступления содержатся в любой из четырех категорий.

Поскольку оценка характера и степени общественной опасности, как уже отмечалось ранее, находит свое выражение в санкции статьи уголовного закона, предусматривающего ответственность за конкретное преступление, то в качестве критерия отнесения преступления к той или иной категории взяты сроки наказания виде лишения свободы. Таким образом, в основу классификации положены формальный критерий, величина санкции, и социальные признаки преступления — общественная опасность и вина.

К преступлениям небольшой тяжести относятся умышленные и неосторожные деяния, максимальное наказание за которые не превышает трех лет лишения свободы (ч. 2 ст. 15 УК). В эту же категорию входят и деяния, за которые предусмотрены более мягкие виды наказаний (штраф, исправительные работы и т. д.).

К преступлениям средней тяжести относятся умышленные деяния, максимальное наказание за которые не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, максимальное наказание за которые не превышает десяти лет лишения свободы (ч. 3 ст. 15 УК). Приведенное положение можно пояснить на следующих примерах. Так, кража чужого имущества в значительном размере (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК), умышленное преступление, которое наказывается на срок до пяти лет лишения свободы, признается преступлением средней тяжести. В эту же категорию входит и нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц (ч. 5 ст. 264 УК), так как максимальное наказание за это преступление не превышает десяти лет лишения свободы и может быть назначено в пределах до семи лет.

К тяжким преступлениям относятся умышленные деяния, максимальное наказание за которые не превышает десяти лет лишения свободы (ч. 4 ст. 15 УК) и неосторожные деяния, максимальное наказание за которые не превышает пятнадцати лет лишения свободы.

К особо тяжким преступлениям (ч. 5 ст. 15 УК) относятся только умышленные деяния, за которые может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгое наказание (смертная казнь или пожизненное лишение свободы).

Вместе с тем категория преступления, определенная в уголовном Кодексе, не является неизменной величиной. В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК суду предоставлено право изменять категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления.

Перевод преступления в иную категорию осуществляется в отношении конкретного деяния и с соблюдением строго определенных требований. Во-первых, такая процедура может производиться только с учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, при наличии смягчающих и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств. Характеристика названных обстоятельств, перечень и особенности их учета содержатся соответственно в ст. 61, 63 УК. Во-вторых, должны соблюдаться следующие условия. При переводе преступления средней тяжести в категорию небольшой тяжести, осужденному должно быть назначено наказание, не превышающее трех лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; тяжкого преступления — в категорию средней тяжести, назначенное осужденному наказание не должно превышать пяти лет лишения свободы или другое более мягкое наказание. Наконец, при переводе особо тяжкого преступления в категорию тяжкого осужденному должно быть назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы.

Приведенная классификация преступлений имеет важное практическое значение для применения ряда положений уголовного законодательства, имеющих непосредственное отношение к лицам, совершившим общественно опасные деяния, и определяющих их дальнейшее правовое положение.

Если лицо совершило преступление небольшой тяжести, наказание в виде лишения свободы может быть назначено только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК. Исключение составляют преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 228 УК (незаконный оборот наркотических, психотропных веществ, аналогов и растений без цели сбыта); ч. 1 ст. 231 УК (незаконное культивирование растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества); ст. 233 УК (незаконная выдача или подделка рецептов и иных документов на выдачу наркотических средств и психотропных веществ), а также такие деяния, за совершение которых в санкциях статей Особенной части УК предусмотрено единственное наказание в виде лишения свободы.

Освобождение от уголовной ответственности при наличии определенных оснований может иметь место только при совершении преступлений небольшой и средней тяжести (ст. 75, 76 УК).

Несовершеннолетний освобождается от уголовной ответственности (ст. 90 УК) и наказания (ст. 92 УК) с применением принудительных мер воспитательного воздействия, если он совершил преступления небольшой или средней тяжести.

Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания (ст. 79 УК), замена не отбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания (ч. 2 ст. 80 УК) ставятся в зависимость от категории преступления. Так, лицо, осужденное за преступление небольшой тяжести должно отбыть не менее одной трети назначенного срока наказания, а лицо, совершившее тяжкое преступление, — не менее половины назначенного срока наказания.

Способы назначения окончательного наказания при совершении лицом нескольких преступлений (совокупности преступлений) зависят от категории преступлений (ст. 69 УК).

Пожизненное лишение свободы устанавливается только за совершение особо тяжкого преступления, посягающего на жизнь, или направленных против здоровья населения и общественной нравственности, общественной безопасности, половой неприкосновенности несовершеннолетних (ст. 57 УК). Смертная казнь может быть установлена только за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь (ст. 59 УК).

Вид исправительного учреждения, назначаемого при осуждении к лишению свободы, определяется категорией совершенного преступления (ст. 58 УК).

Категория преступления учитывается при установлении опасного (ч. 2 ст. 18 УК) и особого опасного рецидива (ч. 3 ст. 18 УК).

Сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК) и давности исполнения обвинительного приговора (ст. 83 УК), а также погашения судимости (ст. 86 УК) зависят от категории совершенного преступления.

Категория преступления учитывается законодателем при криминализации деяний. Так, приготовление наказуемо только к совершению тяжкого и особо тяжкого преступления (ч. 2 ст. 30 УК).

Преступным сообществом признается только такая структурированная организованная группа, которая создана для совершения тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой либо иной материальной выгоды (ч. 4 ст. 35 УК).

Наказуемо заранее не обещанное укрывательство только особо тяжких преступлений (ст. 316 УК).

Подводя итог рассмотрения сущности и целей категоризации преступлений, необходимо отметить, что ее наличие в уголовном законодательстве является одним из существенных достижений законодательной техники, и позволяет точно определять правовые последствия, наступающие в случае совершения общественно опасных деяний.

§ 4. Преступление и иные правонарушения

Преступление следует отграничивать от иных правонарушений, для того чтобы правильно квалифицировать содеянное, поскольку отдельные признаки этих разнопорядковых явлений могут совпадать в силу того, что они посягают на одни и те же общественные отношения.

Прежде всего, следует отметить, что преступление обладает более высокой степенью общественной опасности, чем, к примеру, административный проступок. Только тогда, когда степень общественной опасности переходит определенный рубеж, деяние признается преступлением, и в первую очередь это обусловливается тяжестью наступивших последствий. Нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение потерпевшему легкого или средней тяжести вреда здоровью, является административным правонарушением. Наступление тяжкого вреда здоровью подпадает под признаки преступления, предусмотренного ст. 264 УК.

В качестве обстоятельства, повышающего степень общественной опасности, может выступать объем неправомерных действий. Так, незаконное предпринимательство (ст. 171 УК) будет преступлением, в частности, в том случае, если был получен доход в крупном размере (свыше 2 млн 250 тыс. руб.), меньшая сумма влечет применение норм административного законодательства.

Асоциальные мотивы и цели могут повысить степень общественной опасности, переведя, таким образом, дисциплинарный проступок в разряд преступления. В качестве иллюстрации можно привести неисполнение обязанностей налогового агента (ст. 199.1 УК), продиктованное такими мотивами как личные интересы.

Наконец, форма вины также оказывает влияние на степень общественной опасности. Неосторожное отношение субъекта к наступившим последствиям, которые к тому же сами по себе не являются тяжкими, позволяет законодателю расценивать их как административное правонарушение. Так, причинение легкого вреда здоровью по неосторожности подлежит ответственности по статье Кодекса об административных правонарушениях (ч. 1 ст. 11.5, ч. 2 ст. 12.30), в то время как умышленное причинение такого же вреда образует преступление (ст. 115 УК).

Различия между преступлением и иными правонарушениями можно обнаружить применительно к такому понятию как виновность. Если в уголовном законодательстве вина является одним из обязательных условий привлечения к ответственности, причем со строгим установлением конкретных ее видов, то в иных отраслях права она не имеет столь существенного значения. Так, в административном законодательстве на квалификацию содеянного не влияет, имела ли место умышленная или неосторожная форма вины, которые не упоминаются при описании признаков правонарушений. В гражданском законодательстве провозглашается принцип ответственности даже при отсутствии вины, например, владелец источника повышенной опасности отвечает за причиненный вред независимо от своей вины.

Субъектом преступления является лишь физическое лицо, достигшее определенного возраста, и осознано относящееся к своим поступкам. Субъектами административных проступков и гражданско-правовых деликтов могут быть и юридические лица. В этом также заключается разница в подходе к определению сущности и содержания преступления и иного правонарушения.

Последствия совершенного преступления и правонарушения также различаются. Результатом понесенного уголовного наказания является судимость, которая погашается по истечении определенных сроков, установленных в Уголовном кодексе в зависимости от категории совершенного преступления. В соответствии с административным законодательством лицо считается не привлекавшимся к ответственности, если прошел год с момента исполнения административного взыскания (ст. 4.6 КоАП). Непогашенная судимость лица за умышленное преступление, при совершении им нового умышленного преступления, является основанием для признания рецидива, что влечет за собой назначение более строгого наказания за повторное преступление.

Противоправность преступления устанавливается только уголовным законом. «Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс», — провозглашается в ч. 1 ст. 1 УК. Правонарушения, гражданско-правовые деликты могут содержаться соответственно не только в КоАП РФ или ГК РФ, но и в иных нормативных правовых актах, принимаемых, в том числе и субъектами Российской Федерации.

Глава 5. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И ЕЕ ОСНОВАНИЕ

§ 1. Понятие уголовной ответственности

В дореволюционном отечественном уголовном законодательстве понятия «уголовная ответственность» и «наказание» использовались в качестве равнозначных. В уголовном законодательстве советского периода эти понятия стали различаться лишь с принятием Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г.

В УК РФ 1996 г. понятие «уголовная ответственность» встречается во многих нормах как Общей, так и Особенной частей: ст. 1, 2, 4–6, 8, 11–13, 17, 110.2, 122, 228, 338 и т. д. Оно присутствует в названиях глав 4, 11 и 14, разд. IV и V. Общим вопросам уголовной ответственности и вопросам уголовной ответственности за конкретные преступления посвящены также отдельные постановления Пленума Верховного Суда РФ. Однако, несмотря на то, что уголовная ответственность является одним из фундаментальных понятий, закон не содержит его определения в отличие, например, от таких понятий, как «преступление» и «наказание», определения которых в нем имеются.

Отсутствие определения уголовной ответственности в законе компенсируется наличием множества таких определений в уголовно-правовой науке, вокруг которых ведется оживленная дискуссия. Так, одни ученые сводят уголовную ответственность к обязанности лица, виновного в совершении преступления, подвергнуться наказанию или иным мерам уголовно-правового воздействия¹⁰⁷. Другие считают уголовную ответственность результатом основанного на уголовном законе порицания (отрицательной оценки) преступления и совершившего его лица со стороны государства¹⁰⁸. Третьи утверждают, что уголовная ответственность — это все меры уголовно-правового воздействия, применяемые к лицу, совершившему преступление¹⁰⁹, и т. д.

Эти и другие определения не лишены оснований, однако вряд ли содержат полную характеристику уголовной ответственности. Очевидно, правы те ученые, которые рассматривают уголовную ответственность как сложное структурное образование, состоящее из ряда элементов (составных частей)¹¹⁰.

Первым из таких элементов следует считать основанную на законе обязанность физического лица отвечать перед государством (в лице его соответствующих органов) за виновно совершенное преступление. Виновность такого лица, согласно Конституции РФ (ч. 1 ст. 49), устанавливается вступившим в законную силу приговором суда.

Второй элемент заключается в отрицательной оценке деяния, а третий — в порицании лица, его совершившего, со стороны соответствующих государственных органов. При этом указанные отрицательная оценка и порицание могут иметь место также на стадии предварительного расследования, когда лицо при наличии законных оснований может быть освобождено (ст. 75, 76 УК и др.) или освобождается (ст. 76.1, 87 УК и др.) от уголовной ответственности.

При назначении лицу наказания или иных мер уголовно-правового характера последние следует рассматривать в качестве четвертого элемента уголовной ответственности. Меры уголовно-правового характера, в том числе наказание, таким образом, не тождественны уголовной ответственности, а выступают лишь наиболее важным его элементом.

Последним, пятым, элементом уголовной ответственности, в случае назначения виновному лицу наказания, является судимость. Хотя судимость выступает последствием уголовной ответственности, а не самой ответственностью, ее следует рассматривать как правовое последствие осуждения за совершение преступления, в том числе отрицательной оценки деяния и порицания лица, его совершившего.

Уголовная ответственность тесно связана с уголовно-правовыми отношениями, под которыми понимаются урегулированные нормами уголовного закона общественные отношения между государством и физическим лицом, совершившим общественно опасное деяние, по поводу реализации их прав и обязанностей. Указанная связь между рассматриваемыми понятиями проявляется прежде всего в том, что именно в рамках уголовно-правовых отношений уголовная ответственность существует и происходит ее реализация.

Юридическим фактом, в связи с которым возникают уголовно-правовые отношения, является виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом под угрозой наказания, т. е. преступление (ч. 1 ст. 14 УК). Деяние, которое в силу малозначительности не представляет общественной опасности, хотя формально и содержит признаки какого-либо предусмотренного уголовным законом деяния (ч. 2 ст. 14 УК), юридическим фактом, вызывающим уголовно-правовые отношения, не является.

Время возникновения уголовно-правовых отношений, как и уголовной ответственности, объективно совпадает со временем совершения уголовно-наказуемого деяния, а не, например, с возбуждением уголовного дела, привлечением в качестве обвиняемого или вынесением (вступлением в законную силу) обвинительного приговора. Временем совершения преступления УК (ч. 2 ст. 9) признает время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий. С этого же времени (со дня совершения преступления) исчисляются сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК).

Соответственно, прекращаются (заканчиваются) уголовно-правовые отношения и уголовная ответственность с аннулированием правовых последствий совершения общественно опасного деяния — реальным исполнением мер уголовно-правового характера:

— наказания;

— принудительных мер воспитательного воздействия;

— принудительных мер медицинского характера;

— конфискации имущества;

— судебного штрафа.

Если было назначено и реально отбыто (исполнено) наказание, то момент прекращения уголовно-правовых отношений и уголовной ответственности следует связывать с погашением или снятием судимости.

Субъектами уголовно-правовых отношений являются государство, с одной стороны, и физическое лицо, совершившее уголовно наказуемое деяние, — с другой. Суд, вынося приговор, выступает от имени государства. Общими условиями уголовной ответственности являются достижение лицом установленного законом возраста и вменяемость (ст. 19 УК). Юридическое лицо по УК РФ субъектом уголовной ответственности не признается.

Еще одним структурным элементом уголовно-правовых отношений является объект, т. е. то, ради чего собственно возникают эти отношения. Поскольку уголовно-правовые отношения возникают по поводу уголовной ответственности и мер уголовно-правового характера, то последние и должны быть признаны объектом правоотношения.

Содержание уголовно-правовых отношений образуют права и обязанности их сторон (субъектов). Речь идет не только об обязанности виновного лица понести наказание и праве государства подвергнуть такое лицо наказанию. Лицо, совершившее уголовно наказуемое деяние, наделено определенными правами, так же, как и на государство, осуждающее его, возложены соответствующие обязанности. Вместе с тем именно в обязанности лица, виновного в совершении общественно опасного деяния, отвечать на основании норм уголовного закона перед государством, а также в праве государства порицать данное лицо за совершенное им деяние выражена сущность уголовной ответственности.

Совокупностью вышеперечисленных элементов уголовная ответственность отличается от других видов юридической ответственности: административной, гражданско-правовой, дисциплинарной, материальной. Так, например, судимость является элементом уголовной ответственности и не является элементом других видов юридической ответственности; обязанность физического лица отвечать перед государством за совершенное деяние является элементом уголовной ответственности, тогда как элементом административной ответственности является обязанность не только физического лица, но также юридического лица, отвечать за содеянное, и т. д.

Таким образом, уголовная ответственность заключается в обязанности физического лица отвечать на основании норм УК за виновно совершенное деяние, отрицательной оценке государством данного деяния и порицании лица, его совершившего, назначении ему мер уголовно-правового характера, а также судимости.

§ 2. Основание уголовной ответственности

В литературе выделяют ответственность позитивную (или активную) и негативную (или ретроспективную). Если первая — это ответственность за будущее (за воспитание детей, выполнение долга и т. д.), то вторая — ответственность за прошлое (за определенное поведение, совершенный поступок и т. д.). Уголовную ответственность следует считать негативной (ретроспективной). Она не может быть позитивной, поскольку уголовному праву не известна ответственность за то, что еще не совершено.

Поскольку уголовная ответственность является частью не только юридической, но и социальной ответственности, в уголовно-правовой литературе проблему ее основания традиционно рассматривают в юридическом и философском (социальном) аспектах.

В философском (социальном) аспекте о привлечении к уголовной ответственности можно говорить только при наличии свободы воли лица, возможности выбора поведения, способности отвечать за него. И, наоборот, отсутствие возможности выбора поведения, несвобода воли исключают уголовную ответственность. Так, например, лицо, причинившее вред охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, при котором оно не могло руководить своими действиями (бездействием), к уголовной ответственности не привлекается. УК (ч. 1 ст. 40) причинение вреда при таких обстоятельствах, т. е. при отсутствии свободы воли, преступлением не считает.

Юридический аспект основания уголовной ответственности находит свое закрепление в ст. 8 УК, в соответствии с которой основанием уголовной ответственности «является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». Из текста приведенной нормы следует очевидная связь между понятиями «состав преступления» и «деяние» (преступление). Однако это не означает, что ст. 8 УК содержит два основания уголовной ответственности: совершение общественно опасного деяния (фактическое основание) и наличие в нем всех признаков состава преступления, предусмотренного УК (юридическое основание). Как в названии, так и в тексте ст. 8 УК говорится об основании уголовной ответственности в единственном числе. Таким основанием является совершение действия (бездействия), содержащего признаки состава преступления. Оно является достаточным и необходимым для наступления уголовной ответственности.

Указанная позиция законодателя зафиксирована также в ч. 1 ст. 31 УК, согласно которой лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности в том случае, если «фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления». Об этом же говорится в примечаниях к некоторым статьям Особенной части УК (126, 205, 206, 208, 210, 222, 223 и др.).

Кроме того, в уголовно-процессуальном праве отсутствие «в деянии состава преступления» признается основанием отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК). Правда, противоречащее данному положению УПК, а также вышеприведенным положениям УК, правило ранее было закреплено в п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК, в соответствии с которым оправдательный приговор постановляется в случае, когда «в деянии подсудимого нет признаков преступления». Однако в 2002 г. Федеральным законом № 58-ФЗ данное положение было заменено на другое, согласно которому оправдательный приговор постановляется, когда «в деянии подсудимого отсутствует состав преступления». Таким образом, нормы УК и УПК по вопросу об основании уголовной ответственности теперь приведены в соответствие друг с другом.

§ 3. Реализация уголовной ответственности

Установленная в нормах УК ответственность подлежит реализации, в ходе которой виновное лицо обязано отвечать за совершенное деяние, а государство (в лице его соответствующих органов) вправе назначить ему наказание или иные меры уголовно-правового характера. Однако возможны ситуации, когда уголовная ответственность остается нереализованной. Например, в связи с наступлением после совершения преступления смерти лица (подозреваемого, обвиняемого, осужденного), делающей невозможным назначение или исполнение наказания, или наступлением после совершения преступления у него психического расстройства, делающего невозможным назначение или исполнение наказания. Если в первом случае уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению (за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего — п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК), то во втором случае судом назначаются принудительные меря медицинского характера (п. «б» ч. 1 ст. 97 УК).

Не будет реализована уголовная ответственность также в случае освобождения от нее лица, совершившего общественно опасное деяние.

В случае реализации уголовной ответственности можно говорить о ее формах, которыми признаются:

а) осуждение виновного лица без назначения наказания;

б) осуждение виновного лица с назначением предусмотренного УК наказания или иных мер уголовно-правового характера (в свою очередь, при назначении наказания лицо может быть освобождено или освобождается от его отбывания).

Содержание первой формы реализации уголовной ответственности, таким образом, составляет только осуждение лица, а второй — и осуждение, и меры уголовно-правового характера.

Об осуждении виновного лица без назначения наказания говорится, например, в ст. 80.1 УК. Она предусматривает условие освобождения судом от наказания лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести.

Об освобождении от наказания говорит ч. 1 ст. 92 УК. В соответствии с данной нормы, несовершеннолетний, осужденный за совершение преступления небольшой или средней тяжести, может быть освобожден судом от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

В названных случаях уголовно-правовые отношения прекращаются с постановлением судом обвинительного приговора. Здесь из всех элементов уголовной ответственности присутствуют только основанная на законе обязанность физического лица отвечать перед государством (в лице его соответствующих органов) за виновно совершенное преступление, а также отрицательная оценка деяния и порицание лица, его совершившего, со стороны соответствующих государственных органов.

Что касается второй формы реализации уголовной ответственности, то она, прежде всего, сводится к назначению наказания. В таких случаях уголовная ответственность прекращается с погашением или снятием судимости (ст. 86 УК).

Однако уголовная ответственность может сопровождаться не только назначением наказания, но и, например, условным осуждением (ст. 73 УК), отсрочкой отбывания наказания (ст. 82 УК), отсрочкой отбывания наказания больным наркоманией (ст. 82.1 УК). Кроме того, УК предусматривает освобождение от назначенного наказания в связи с болезнью (ст. 81 УК РФ), истечением сроков давности обвинительного приговора (ст. 83 УК), принятием акта об амнистии (ст. 84 УК). В перечисленных случаях момент окончания уголовно-правовых отношений зависит от конкретного вида освобождения от наказания. Так, при освобождении от наказания лицо считается несудимым (ч. 2 ст. 86 УК), а в случае условного осуждения оно считается несудимым по истечении испытательного срока (п. «а» ч. 3 ст. 86 УК).

Таким образом, в рассматриваемых случаях из всех элементов уголовной ответственности присутствуют обязанность виновного лица отвечать перед государством за совершенное деяние, отрицательная оценка государством этого деяния и порицание лица, его совершившего, а также наказание (от реального отбывания которого в отдельных, оговоренных в УК случаях, лицо освобождается или может быть освобождено).

Ко второй форме реализации уголовной ответственности следует относить также назначение, наряду с наказанием, принудительной меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях лицам, осужденным за преступления, совершенные в состоянии вменяемости, но нуждающимся в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости, в том числе лицам, совершившим в возрасте старше восемнадцати лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, и страдающим расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости (пп. «в», «д» ч. 2 ст. 99 УК). Данной формой реализации уголовной ответственности охватываются также принудительные меры воспитательного воздействия в случае их применения в связи с освобождением несовершеннолетнего от наказания (ст. 92 УК).

Реализация уголовной ответственности предполагает ее дифференциацию (при выборе конкретной меры уголовно-правового характера, вида освобождения от наказания и т. д.) и, на основании этого, индивидуализацию, позволяющую учитывать все обстоятельства, характеризующие как общественно-опасное деяние, так и лицо, его совершившее.

Составной частью уголовной ответственности в отдельных случаях могут стать меры уголовно-процессуального принуждения, применяемые к подозреваемому (обвиняемому). Так, согласно ст. 72 УК, время содержания до судебного разбирательства под стражей (время пребывания лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, либо обвиняемого, к которому применена мера пресечения в виде заключения под стражу) засчитывается в сроки одних видов наказания (ч. 3–4), либо учитывается судом для смягчения других видов назначенного наказания или полного освобождения от их отбывания (ч. 5).

Глава 6. СОСТАВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

§ 1. Понятие, структура и значение состава преступления

В науке уголовного права существует два подхода к пониманию состава преступления. Первый основан на идее, согласно которой состав преступления представляет сущностную сердцевину того объективного явления, каким является преступление. Другими словами, состав преступления понимается как объективная данность и главное качественное содержание того, что называется преступлением. Академик В. Н. Кудрявцев писал по этому поводу так: «Законодатель, разумеется, образует не состав, а уголовно-правовую норму, в которой с большей или меньшей полнотой описываются признаки состава преступления. Сами эти признаки существуют объективно, независимо от сознания людей, они действительно присущи данному конкретному преступлению, и задача законодателя состоит в том, чтобы выявить и предусмотреть эти признаки в законе с наибольшей точностью и глубиной»¹¹¹. Такое понимание состава преступления имеет под собой серьезный философский фундамент. В Библии описан такой эпизод: «Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей»¹¹². Наречь имя животному или иному предмету (не в бытовом, а в онтологическом смысле), значит — проникнуть в сущность этого предмета. Со времен Адама человек в значительной степени утратил способность проникать в суть вещей, однако задание у него такое осталось. Поэтому, применительно к составу преступления, надо согласиться с В. Н. Кудрявцевым: любое преступление имеет свою внутреннюю логику и структуру. Можно сказать, что законодателю следует ориентироваться именно на такое понимание состава преступления. Задача законодателя и заключается именно в том, чтобы выявить главные сущностные черты того деяния, которое нуждается в криминализации, и на основе этого сконструировать модель состава, включаемого в УК. В зависимости от того, насколько успешно эта задача решена законодателем, в УК появляются более удачные конструкции или менее удачные. Если законодатель не справляется с поставленной задачей, в уголовном законе могут появляться так называемые «мертвые» составы преступлений, не имеющие практической ценности.

В теории уголовного права можно найти и иное понимание состава преступления, в частности, как систему объективных и субъективных элементов и признаков, их характеризующих, закрепленных в УК и описывающих конкретное общественно опасное деяние как преступление. Он получает объективное выражение в законе как результат законотворческой деятельности. Такое понимание состава преступления ориентировано на правоприменителя, поскольку в его задачу не входит создавать новые нормы, а требуется применять существующие. Именно на это определение и будем опираться в дальнейшем изложении материала.

В составе преступления принято выделять элементы и признаки. Элементы состава преступления — это его структурные части. Таковыми являются объект, объективная сторона преступления, субъект преступления и субъективная сторона преступления. Каждый из этих четырех элементов характеризуется определенным набором признаков.

В науке уголовного права можно выделить два уровня изучения такого феномена, как состав преступления. Один можно назвать общетеоретическим. На этом уровне исследуется весь возможный набор признаков, которые могут использоваться законодателем для конструирования конкретных составов преступлений. Состав преступления в общетеоретическом смысле не является моделью какого-то конкретного преступления. Но именно на общетеоретическом уровне можно провести деление всех признаков состава на обязательные и факультативные, поскольку они изучаются не применительно к отдельным конкретным составам преступления, закрепленным законодателем в УК (убийство, кража, диверсия и т. д.), а применительно ко всей совокупности составов преступлений: к тем, которые уже включены в УК, и к тем, которые могут быть включены в УК в будущем, т. е. к тому, что называется понятием «общий состав преступления».

Исследование признаков состава на общетеоретическом уровне позволяет понять механизм конструирования составов преступления: какие признаки законодатель в любом случае должен включать в состав конкретного преступления (обязательные признаки), а какие подлежат включению лишь в некоторые из них (факультативные признаки). Для одних преступлений, например, способ совершения преступления является существенной характеристикой, определяющей степень опасности, а для других он не имеет значения, поскольку независимо от него степень опасности остается одной и той же. Например, для квалификации простого убийства способ не имеет никакого значения (застрелили, зарезали, задушили, утопили и т. п.): убийство может быть совершено любым способом, кроме тех, которые указаны в ч. 2 ст. 105 УК. Но как только способ убийства приобретает черты, повышающие степень опасности совершаемого преступления (особая жестокость, общеопасный способ) законодатель должен отразить его в числе признаков состава. Состав преступления на первом (общетеоретическом) уровне можно определить, как упорядоченную совокупность (систему) всех объективных и субъективных признаков, которые могут быть использованы законодателем при конструировании конкретных составов.

На втором уровне состав изучается как набор признаков, характеризующих конкретное преступление, которое может быть совершено в действительности. Второй уровень — это анализ признаков тех составов, которые законодатель уже включил в УК, и признаков тех конкретных составов, которые следовало бы включить в УК. В этом случае признаки нельзя поделить на обязательные и факультативные, поскольку для конкретного состава все они являются обязательными.

Конкретные составы преступлений являются юридическим инструментом уголовно-правовой оценки. Положительная уголовно-правовая оценка (когда лицо признается виновным в совершении преступления) проходит два основных этапа: 1) квалификация; 2) назначение наказания. Задача правоприменителя на этапе квалификации — определить, какой именно статье Особенной части УК (части и пункту этой статьи) соответствует совершенное виновным деяние. Для того чтобы дать такую оценку, фактические обстоятельства совершения преступления сопоставляются с признаками конкретного состава преступления. Необходимо установить тождество фактических обстоятельств и признаков состава. Главная задача квалификации заключается в ответе на вопрос: какое именно преступление было совершено? Если норма найдена и преступление определено, процесс квалификации окончен и можно переходить ко второму этапу уголовно-правовой оценки.

Объект преступления — это те общественные отношения, охраняемые уголовным законом, на которые направлено и осуществлено преступное посягательство (жизнь, собственность, общественная безопасность и др.). Общественные отношения следует понимать в широком и в узком смысле. В широком смысле слова общественные отношения включают субъектов таких отношений (физические или юридические лица, государство и др.), между которыми возникают сами отношения, характеризующиеся определенным набором взаимных прав и обязанностей (общественные отношения в узком смысле). В структуру такого отношения (в широком смысле) включается и предмет, по поводу которого оно складывается. Структура разных отношений может не совпадать. Например, отношения собственности всегда возникают по поводу конкретного предмета материального мира, а поэтому посягательство на них невозможно без воздействия на этот предмет. Жизнь человека является тем благом, ущерб которому нельзя причинить иначе как воздействием на организм человека. Честь или достоинство — такие объекты уголовно-правовой охраны, причинение вреда которым не требует воздействия ни на предмет, ни на самого потерпевшего, поскольку эти блага не связаны с биологической составляющей человека.

Таким образом, когда характеризуется объект посягательства как элемент состава, то имеются в виду общественные отношения в широком смысле слова. В зависимости от объекта посягательства причинение вреда возможно через воздействие на какой-либо предмет материального мира (кража) или потерпевшего как носителя определенного блага (причинение вреда здоровью). В других ситуациях объект может быть нарушен без воздействия на предмет и организм человека (клевета).

Преступление всегда направлено на разрыв охраняемых уголовным законом социальных связей (общественных отношений в узком смысле), следовательно, последние признаются обязательным признаком объекта преступления. В некоторых случаях разрыв связей происходит через воздействие на предмет преступления или на потерпевшего, следовательно, они являются факультативными признаками объекта. В некоторых случаях причинение вреда одному объекту обязательно сопряжено с причинением вреда (или угрозой причинения вреда) иным объектам уголовно-правовой охраны. Тогда в структуре объекта появляется дополнительный объект. В некоторых случаях причинение вреда одному объекту хотя и не обязательно связано с причинением вреда (или угрозой причинения вреда) другому объекту, но, в зависимости от конкретных обстоятельств совершения преступления, другой объект все же может пострадать. Тогда мы говорим о факультативном объекте. Разница между дополнительным и факультативным объектом заключается в их уголовно-правовом значении. Дополнительный объект учитывается при квалификации, а вред факультативному объекту — при назначении наказания.

Объективная сторона преступления — центральный элемент состава преступления. Именно по объективной стороне в большинстве случаев преступления отличаются друг от друга. Она является основой и для установления признаков субъективной стороны.

Под объективной стороной преступления понимается совокупность внешних обстоятельств (места и времени, обстановки), в которых совершается общественно опасное деяние, характеристики самого деяния (способ, орудия и средства совершения), общественно опасные последствия и причинно-следственная связь. Обязательным признаком объективной стороны является только деяние (действие или бездействие); только проявив себя вовне — сделав запрещенное (действие) или не сделав необходимого (бездействие) — можно совершить преступление.

Включение остальных признаков в объективную сторону конкретного преступления зависит от специфики механизма причинения вреда объекту. В одном случае этот вред всегда связан с наступлением определенного последствия (например, вред здоровью — ст. 111, 112, 115 УК; смерть — ст. 105 УК; имущественный ущерб — гл. 21 УК). В другом случае существенным обстоятельством, изменяющим степень общественной опасности, является способ совершения преступления (тайное хищение — ст. 158 УК; открытое хищение — ст. 161 УК; хищение с применением насилия, опасного для жизни, — ст. 162 УК); иногда важной характеристикой общественной опасности становится обстоятельства места (п. «г» ч. 1 ст. 258 УК и др.) или времени (ст. 106 УК и др.) совершения преступления. Поэтому все признаки объективной стороны (кроме деяния) считаются факультативными, они не всегда используются законодателем в конструировании конкретных составах преступлений.

По уголовному законодательству РФ в качестве субъекта преступления может выступать только физическое лицо. Обязательными признаками субъекта являются установленный УК возраст уголовной ответственности и вменяемость (в УК существует презумпция вменяемости) (ст. 19, 20 УК). Дополнительные качества лица (например, должностное положение), позволяющие говорить о наличии специального субъекта, являются факультативными признаками состава преступления.

С решением вопроса о лице, причинившим определенным образом и при определенных обстоятельствах ущерб объекту уголовно-правовой охраны, возникает вопрос о внутренних — психических — процессах такого причинения, о психическом отношении к деянию и его последствиям, т. е. о том, что называется субъективной стороной преступления.

Для субъективной стороны преступления можно выделить только один обязательный признак — вину. Ее обязательность для любого состава преступления напрямую вытекает из принципа вины (ст. 5 УК). Содержание конкретной статьи Особенной части УК позволяет сделать вывод о том, может ли конкретное преступление совершаться только умышленно, только по неосторожности, только с конкретным видом умысла или с конкретным видом неосторожности или же может быть совершено как умышленно, так и неосторожно. В некоторых случаях (ч. 4 ст. 111, п. «б» ч. 3 ст. 131 УК и др.) требуется установить две формы вины одновременно (ст. 27 УК). Мотив и цель включаются законодателем в составы конкретных преступлений лишь в некоторых случаях, а поэтому являются факультативными признаками. Установить признаки субъективной стороны можно путем внимательного исследования фактических (объективных) обстоятельств: например, способа, места, поведения преступника и потерпевшего до преступления, в момент преступления и после совершения преступления. На основе такого исследования правоприменитель может сконструировать предполагаемую модель субъективной стороны преступления и сопоставить ее с признаками субъективной стороны преступления, закрепленными в законе.

Функция (значение) обязательных признаков состава преступления всегда одна и та же: поскольку ни один конкретный состав преступления не может быть сконструирован без них, они всегда необходимы для квалификации. Троякое же значение факультативных признаков определяется именно тем, что в одних случаях они включаются в конкретные составы преступлений, в других — не включаются, используются для оценки фактических обстоятельств совершения преступления либо при квалификации, либо при назначении наказания. Первое и второе значение факультативных признаков схожи, поскольку они включаются в конструкцию конкретных составов, становятся из факультативных обязательными. В первом значении факультативные признаки включаются в основной состав, следовательно, имеют значение криминообразующих¹¹³. Например, криминообразующим признаком кражи является тайный способ хищения. Если изъятие имущества совершено иным способом, следовательно, нет такого преступления, как кража. Когда признак включается в квалифицированный или привилегированный состав (второе значение), он влияет на квалификацию преступления одного и того же вида. Например, если кража совершена с проникновением в жилище, то это обстоятельство меняет квалификацию с ч. 1 ст. 158 на п. «а» ч. 3 ст. 158 УК.

Если же законодатель не включает факультативный признак в конкретный состав преступления, то он имеет значение обстоятельства, влияющего на выбор вида и размера наказания (ст. 61, 63 УК) и в процессе квалификации не участвует. Любому обстоятельству совершения преступления уголовно-правовая оценка дается только один раз: либо при квалификации, либо при назначении наказания (ч. 3 ст. 61 и ч. 2 ст. 63 УК).

Главное значение состава преступления состоит в том, что он является тем инструментом, использование которого позволяет дать первоначальную уголовно-правовую оценку, квалифицировать общественно опасное деяние, позволяет сделать вывод о том, что лицо подлежит уголовной ответственности и о границах этой ответственности.

§ 2. Виды составов преступления

В теории уголовного права существует несколько классификаций составов преступлений: по степени общественной опасности; по структуре элемента состава; по конструкции объективной стороны.

По степени общественной опасности выделяют основной, квалифицированный (с отягчающими обстоятельствами) и привилегированный (со смягчающими обстоятельствами) составы.

Основной состав содержит минимально необходимый для описания определенного вида преступления набор признаков (ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 162 УК и др.). Само его название предполагает, что именно на его основе строятся все иные составы данной классификации. В квалифицированном составе к признакам основного состава добавляются признаки, характеризующие повышенную опасность этого вида преступления (ч. 2. ст. 105, ч. 2, 3, 4 ст. 158, ч. 2, 3, 4 ст. 162 УК и др.). В привилегированном составе к признакам основного состава добавляются признаки, понижающие общественную опасность данного вида преступления (ст. 106, 107, 108, 113, 114 УК и др.).

По структуре элементов состава можно выделить простые и сложные составы преступлений. В простых составах признаки каждого элемента структурированы одномерно: один объект, один потерпевший, одно деяние, одно последствие, одна форма вины и т. п. Появление в структуре состава дополнительного объекта, дополнительного последствия, второй формы вины, второго деяния, второго субъекта или удвоение иного признака делает состав сложным. Состав может быть сложным по структуре признаков сразу нескольких элементов. Например, в п. «б» ч. 3 ст. 131 УК содержатся признаки сложного состава с двумя объектами (половая свобода и здоровье), двумя действиями (применение насилия и половое сношение) и двумя формами вины (умысел и неосторожность).

К разновидностям сложных следует отнести составы преступлений, для которых необходимым условием квалификации является сопряженность с другим преступлением (пп. «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК). Наступление ответственности за такие преступления обусловливается необходимостью выявления всех признаков нескольких составов: состава сопряженного преступления и состава того преступления, с которым оно должно быть сопряжено.

По конструкции объективной стороны выделяются формальные и материальные составы, а также составы опасности. В конструкцию материальных составов включаются последствия и причинно-следственная связь. В формальных составах этих признаков нет. Специфика составов опасности состоит в том, что угроза наступления тех или иных последствий является необходимым условием квалификации (например, ч. 1 ст. 205, ч. 1 ст. 215 УК и др.). Несмотря на то, что сами последствия находятся за рамками составов этих преступлений (обычно наступившие последствия являются признаком квалифицированных составов таких видов преступлений), эти составы более схожи не с формальными, а с материальными, поскольку опасность наступления последствий должна находиться в причинной связи с совершенным деянием. Разновидностью формального состава является усеченный состав преступления. Специфика усеченных составов заключается в том, что на этапе разработки уголовно-правовой нормы, закрепляющей признаки такого состава в УК, законодатель осознает внутреннюю логику и смысл совершаемого преступления, однако в уголовный закон признаки этого состава включает в усеченном виде. Например, законодатель понимает, что по своей внутренней логике такое преступление как разбой (ст. 162 УК) заканчивается с момента завладения имуществом потерпевшего и получения возможности распоряжаться им по своему усмотрению. Однако особо опасный способ завладения имуществом вынуждает законодателя перенести момент окончания разбоя на более раннюю стадию и признать его оконченным преступлением уже в момент нападения. Таким образом юридически разбой считается оконченным преступлением уже в момент нападения на потерпевшего, а фактически (в случае реализации умысла преступника) оканчивается завладением имуществом. Специфика усеченных составов определяется тем, что фактическое окончание (доведение замысла преступника до логического завершения) не изменяет квалификацию.

§ 3. Состав преступления и квалификация преступлений

Основное предназначение состава преступления, как это вытекает из его природы, заключается в том, чтобы служить нормативным основанием уголовной ответственности, а также инструментом ее дифференциации. Эти функции наиболее полно и предметно проявляются в процедуре применения уголовно-правовой нормы. Обязательной предпосылкой ее применения является поиск той статьи (пункта и части) уголовного закона, которая предусматривает ответственность за преступление конкретного вида. То есть речь идет о логической операции по установлению в совершенном деянии признаков преступления, которые предусмотрены в уголовном законе. Будучи облеченной в процессуальную форму, эта логическая операция именуется квалификацией преступления.

Следует иметь в виду, что до начала квалификации еще не известно, является ли деяние преступлением, поэтому точнее было бы вести речь о квалификации деяния, результатом которой будет вывод об отнесении (или об отказе в отнесении) содеянного к числу уголовно-наказуемых. Вместе с тем, учитывая сложившуюся терминологию, здесь и далее мы оперируем понятием квалификации преступления, чтобы раскрыть его отраслевое содержание.

Наиболее распространенным в теории является определение квалификации, сформулированное еще в 40-е гг. прошлого столетия: «Квалификация преступлений состоит в установлении соответствия данного конкретного деяния признакам того или иного состава преступления, предусмотренного уголовным законом» (А. А. Герцензон). Это определение с некоторыми уточнениями и дополнениями употребляется и в современной российской юридической литературе. (Л. Д. Гаухман, В. Н. Кудрявцев, Н. Ф. Кузнецова, А. В. Наумов и др.).

Официальное применение уголовного закона возможно лишь в рамках установленных процедур уголовного судопроизводства, поэтому итог квалификации обязательно фиксируется в процессуальном документе со ссылкой на конкретную статью (пункт и часть статьи), предусматривающей ответственность за данное преступление. В этом положении особенно четко проявляются две неразрывные стороны квалификации преступления — материально-правовая и уголовно-процессуальная.

Квалификацию преступлений в ходе применения уголовного закона можно рассматривать с двух сторон: как процесс установления указанных свойств (признаков преступления) в совершенном деянии, и как результат этого процесса в виде ссылки на применяемую норму уголовного права. Квалификация преступления в процессуальных документах отражается в виде формулы обвинения, включающая в себя точное описание доказанного в установленном порядке деяния лица со ссылкой на статью УК (пункт, часть статьи), которая предусматривает ответственность за его совершение.

Словосочетание «квалификация преступления» используется во многих статьях УПК, а в УК этот термин не упоминается. Тем не менее по своей природе он имеет материально-правовое содержание, принципиальной основой для которого являются нормы статей УК: преступность деяния определяется только настоящим Кодексом; применение уголовного закона по аналогии не допускается (ст. 3 УК); основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом (ст. 8 УК); преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания (ч. 1 ст. 14 УК).

При квалификации преступления абстрактные признаки состава, вытекающие из содержания норм уголовного закона, конкретизируются применительно к реальному общественно опасному деянию, совершенному в определенном месте и времени, при определенных обстоятельствах. В связи с этим ссылка на статью УК бессодержательна без привязки к конкретным деяниям. Если ее убрать, исчезает сама квалификация как соотнесение совершенного деяния с признаками состава преступления.

В теории уголовного права существует множество определений квалификации, в том числе связанных с установлением обстоятельств, имеющих отношение к определению меры наказания, к определению вида рецидива и т. п. Однако, когда мы ведем речь о квалификации преступления, обычно имеем в виду лишь ту юридическую оценку, которая непосредственно связана с составом преступления. Другими словами, в понятие квалификации преступления, о которой идет речь в данном параграфе, входит оценка лишь тех действий (бездействия) лица, которые требуют идентификации со ссылкой на соответствующую статью УК РФ. Например, при квалификации хищения логическая формула квалификации может выглядеть следующим образом: «Н. проник в квартиру С., откуда тайно изъял и обратил в свою пользу имущество потерпевшего на сумму 200 тысяч рублей. Тем самым он совершил кражу чужого имущества, сопряженную с проникновением в жилище, то есть преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ».

Как мы видим, в такой формуле отражается описание основных признаков деяния, в том виде, в каком оно было совершено в реальном измерении, далее перечисляются указанные в уголовном законе (в п. «а» ч. 3 ст. 158 УК) соответствующие юридические признаки состава кражи, совершенной при отягчающих обстоятельствах, и дается ссылка на конкретный пункт, часть статьи, статью Уголовного кодекса РФ.

Если лицо совершило несколько уголовно наказуемых деяний, каждое из них должно быть индивидуально (самостоятельно) квалифицировано по тем нормам УК, которые содержат признаки состава этих преступлений. Исключением являются ситуации, когда все совершенные деяния подпадают под признаки одного сложного состава. Например, лицо незаконно приобрело огнестрельное оружие (ст. 218 УК) для организации преступного сообщества, именуемого бандой, с целью совершения нападений. Все содеянное подлежит квалификации лишь по ст. 209 УК.

Следует различать узкое и широкое смысловое значение квалификации преступления. Квалификация преступления в узком значении — это итог правовой оценки квалифицируемого деяния, который выражается в виде вывода о точном уголовно-правовом наименовании деяния с обоснованием такого вывода посредством ссылки на конкретную статью (пункт, часть статьи) УК, в которой это деяние определено в качестве определенного преступления. В правоприменительном документе такой вывод завершает описание совершенного деяния и выглядит, например следующим образом: «Таким образом, Петров Н. П. нарушил правила безопасности на взрывоопасном объекте, что повлекло причинение крупного ущерба и по неосторожности смерть более двух лиц, т. е. совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 217 УК РФ»; «Таким образом, Артемов С. П. совершил убийство двух и более лиц, т. е. совершил преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ» и т. п. В этой свернутой формуле квалификации содержатся три обязательных элемента: идентификация лица, совершившего преступления; юридическое наименование совершенного им деяния; соответствующая статья (пункт, часть) УК.

В некоторых процессуальных документах эту формулу квалификации сокращают еще больше — до ссылки на соответствующую статью (пункт, часть статьи) УК. Этой ссылки достаточно, чтобы профессиональный юрист понял, о каком конкретно преступлении идет речь. Подобная ссылка служит сокращенным юридическим наименованием преступления, которому во многих случаях придают самостоятельное юридическое значение. Такая сокращенная форма квалификации обычно указывается в документах, имеющих вспомогательное значение, например, в сопроводительном письме о направлении уголовного дела по подследственности.

Квалификация преступления в широком смысле представляет собой процесс установления в деянии признаков состава преступления и зафиксированный в процессуальных документах результат этого процесса. Она включает в себя полный, исчерпывающий перечень фактических обстоятельств и их уголовно-правовую оценку в виде ссылки на статью (части и пункт статьи) УК.

Юридическое значение квалификации преступления трудно переоценить, поскольку реализация нормы уголовного права в случае нарушения запрета невозможна без точной идентификации содеянного. Посредством квалификации устанавливается связь между заложенной в законе мерой государственного реагирования на преступление данного вида (наказанием) и характером, а также интенсивностью применения государственного принуждения (например, видом режима содержания в местах лишения свободы). Другими словами, квалификация является необходимым связующим звеном между основанием уголовной ответственности и применяемой санкцией.

Квалификация имеет множество функций, которые связаны: с определением оснований для возбуждения уголовного дела; с избранием меры пресечения; с определением подследственности и подсудности, а при рассмотрении дела в суде — для определения вида и размера назначаемого наказания. Кроме того, квалификация преступления учитывается при разрешении многих других уголовно-правовых и уголовно-процессуальных вопросов, вопросов выдачи лица и т. п.

Квалификация преступлений делится на виды по различным основаниям. В зависимости от субъекта квалификации, а также ее юридического значения принято различать доктринальную (неофициальную) и официальную квалификацию преступлений.

Доктринальная квалификация представляет собой уголовно-правовую оценку условного казуса или фабулы конкретного уголовного дела при анализе научных проблем уголовного права. Результаты такой квалификации используются в научных целях в качестве инструмента выявления недостатков формулирования диспозиции уголовно-правовой нормы или вопросов ее применения на практике. Доктринальная квалификация используется также в учебных целях. И в том, и в другом случае вывод о соответствии или несоответствии совершенного деяния признакам, указанным в уголовном законе, не влечет за собой юридических последствий, поскольку такая квалификация не является официальной.

Официальная квалификация осуществляется субъектом, наделенным правом давать юридическую оценку тем или иным деяниям человека. Она может принимать различные формы. Среди всех видов официальной уголовно-правовой оценки ведущую роль играет квалификация преступления субъектами процессуальной деятельности: судом, прокурором, следователем, иными участниками уголовного судопроизводства.

Официальная квалификация осуществляется по уголовному делу в отношении конкретного уголовно-наказуемого деяния. Она производится в строго определенной процессуальной форме и влечет юридические последствия как для лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, так и для других участников уголовного судопроизводства, чьи интересы связаны с юридической оценкой действий обвиняемого или подозреваемого. В зависимости от стадии уголовного судопроизводства официальная квалификация делится на досудебную (на стадии предварительного расследования) и судебную (при рассмотрении уголовного дела судом).

Процесс официальной квалификации преступления складывается, как минимум, из трех этапов. Первый этап связан с установлением фактических обстоятельств содеянного, которые имеют уголовно-правовое значение. Второй этап заключается в установлении уголовно-правовой нормы (статьи, пункта и части статьи УК РФ), которая с наибольшей полнотой охватывает совершенное деяние. Если в статьях Особенной части УК РФ такое деяние не предусмотрено, содеянное не может квалифицироваться в качестве преступления. Третий этап заключается в констатации соответствия признаков совершенного деяния (фактических обстоятельств) признакам, указанным в статье УК, и в закреплении такого вывода в соответствующем правоприменительном документе — постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, в обвинительном заключении, в обвинительном приговоре и т. п.

Перечисленные этапы являются условными и обозначают лишь обязательные компоненты процесса квалификации. В реальной действительности их последовательность может меняться и в некотором роде идти по кругу: правоприменитель может несколько раз обращаться к статьям УК и сравнивать их с признаками совершенного деяния до тех пор, пока не будет найдена искомая норма.

§ 4. О конкуренции уголовно-правовых норм и правилах ее разрешения при квалификации преступлений

При квалификации преступления правоприменитель зачастую решает сложную задачу выбора статьи УК в ситуации, когда общественно опасное деяние подпадает под признаки диспозиций двух или более норм Особенной части УК в отсутствии признаков совокупности преступлений. Такая ситуация получила в уголовном праве наименование конкуренции уголовно-правовых норм. Конкуренция уголовно-правовых норм обычно подразумевает и конкуренцию составов преступлений, поэтому при выборе применяемой нормы важным является анализ содержащегося в ней состава преступления.

В зависимости от характера отношений между конкурирующими нормами принято различать: а) конкуренцию общей и специальной нормы; б) конкуренцию уголовно-правовых норм, находящихся в отношении части и целого; в) конкуренцию специальных норм.

В юридической литературе выделяют и другие виды конкуренции, возникающей при назначении и освобождении от наказания, при освобождении от уголовной ответственности, при решении вопроса о снятии судимости¹¹⁴. В настоящем параграфе мы рассматриваем лишь конкуренцию уголовно-правовых норм, возникающую при квалификации преступлений. Остальные виды конкуренции, в том числе темпоральная, пространственная и др., рассматриваются при изучении соответствующих институтов уголовного права о назначении наказания, об освобождении от уголовной ответственности, о действии уголовного закона во времени и пространстве.

Правила разрешения конкуренции между общей и специальной нормами сформулировал законодатель в ч. 3 ст. 17 УК: если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует, и уголовная ответственность наступает по специальной норме. Наиболее распространенной и очевидной является конкуренция нормы, содержащей основной состав с нормой квалифицированного состава. При квалификации преступлений по нормам, содержащим квалифицированный состав, следует помнить, что в соответствующей части статьи УК описывается лишь часть применяемой уголовно-правовой нормы — указывается обычно лишь квалифицирующие признаки состава. В связи с этим в процессе применения такой специальной уголовно-правовой нормы необходимо учитывать все признаки состава, содержащиеся в общей норме — в основном составе преступления.

Рассмотрим это положение на следующем примере. Некто С., являясь лечащим врачом Н., в ситуации неотложного случая, без надлежащего обследования назначил больному курс лечения лекарствами, которые были тому противопоказаны в силу особенностей заболевания. В результате наступила смерть потерпевшего. Общей нормой по отношению к произошедшему является предписание ч. 1 ст. 109 УК — причинение смерти по неосторожности. В части первой статьи ничего не говорится о том, при каких обстоятельствах была причинена по неосторожности смерть и потому описанный нами случай подпадает под действие данной нормы. В то же время, учитывая, что врач С. причинил смерть по неосторожности при выполнении профессиональных обязанностей, его действия подпадают под признаки ч. 2 ст. 109 УК, в которой предусмотрена специальная норма. По упомянутому выше правилу необходимо применить специальную норму.

Несколько сложнее разрешается конкуренция между общей и специальной нормой, находящихся в разных статься УК, предусматривающих самостоятельные уголовно наказуемые посягательства. При этом сложным является не само правило выбора уголовно-правовой нормы — оно остается таким же, как сформулировано законодателем в ч. 3 ст. 17 УК — затруднение вызывает установление самого факта наличия конкуренции и определение, какая из конкурирующих норм является общей, а какая специальной. Кроме того, конкуренция общей и специальной нормы может не ограничиваться взаимоотношением лишь двух уголовно-правовых запретов. В определенных случаях цепочка соотношения общей и специальной нормы может включать три и более нормы уголовного права.

Если мы изменим фабулу приведенного выше дела и уточним, что врач С. не только не провел надлежащего обследования в неотложном случае, но и вообще отказал в оказании медицинской помощи, что повлекло смерть потерпевшего. При таком варианте в действиях врача будут признаки и части первой, и части второй ст. 109 УК и, кроме того, признаки нарушения запрета, содержащегося в ст. 124 УК — неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом. В этой ситуации норма ч. 2 ст. 109 УК становится уже общей по отношению к норме ст. 124 УК, поскольку смерть по неосторожности причинена в результате ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей лицом, имеющим конкретную специальность врача.

По такому же правилу разрешается конкуренция между уголовно-правовыми нормами, находящимися в соотношении части и целого. Конкуренции части и целого появляется в связи с использованием законодателем конструкции сложного состава преступления. В дореволюционной литературе его называли комбинированным составом, а конкуренцию с входящими в него составами именовали идеальной конкуренцией, но суть остается та же — в одном составе соединяется несколько взаимосвязанных составов преступлений. При этом один или более составов, входящих в сложный состав, применительно к деянию, охватываемому такой нормой, теряет свое значение. Например, изнасилование с применением к потерпевшей средней тяжести вреда здоровью содержит признаки ч. 1 ст. 131 УК и ст. 112 УК, предусматривающей умышленное причинение потерпевшему средней тяжести вреда здоровью, но применяться будет только ст. 131 УК (норма-целое), поскольку она включает в себя состав ст. 112 УК (норму, являющуюся в данном случае частью другой нормы).

Конкуренция может носить межотраслевой характер, когда одно и то же деяние подпадает под признаки уголовно-правового запрета и запрета, сформулированного, например, в административном законодательстве. В подавляющем большинстве случаев такая конкуренция разрешается в пользу нормы уголовного права, при условии, что последняя содержит четкие признаки состава преступления, которых нет в составе административно-правового деликта. Эта конкуренция практически неизбежна в тех случаях, когда преступление связано с нарушением специальных правил. Например, при совершении дорожно-транспортного преступления, предусмотренного ст. 264 УК, в содеянном обязательно имеются признаки административно-наказуемого нарушения правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств (без такого нарушения нет состава указанного выше преступления).

Особых проблем с разрешением такой конкуренции на практике нет. Если установлены признаки состава преступления, применяется норма уголовного права. Поскольку специальные правила, с которыми связана бланкетная диспозиция уголовного закона, также зачастую находятся между собой в конкуренции, при квалификации преступлений, связанных с нарушением таких правил, зачастую приходится разрешать конкуренцию уголовно-правовых норм. Алгоритм действий правоприменителя при разрешении конкуренции уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за преступления, связанные с нарушением специальных правил, отличается наличием дополнительного этапа квалификации. Первоначально квалифицируется нарушение правил и лишь затем квалификации подлежит преступление в целом. Соответственно, и разрешению конкуренции уголовно-правовых норм предшествует преодоление конкуренции специальных правил. Такого рода конкуренция именуется конкуренцией специальных норм.

В связи с тем, что конкурирующие специальные нормы кроме общих для них признаков содержат разные, не пересекающиеся признаки состава преступления, определить круг находящихся в состоянии конкуренции норм возможно лишь при установлении конкретных обстоятельств дела. Например, в случае причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего при возведении строительной организацией жилого дома, прораб допустил работу со строительным материалом на балконе без ограждений, в результате чего упавшим бруском были причинены ранения головы стоявшему внизу гражданину. Если потерпевший был работником той же организации, налицо не только нарушение правил проведения строительных работ, но и несоблюдение требований охраны труда. То есть возникает конкуренция норм о нарушении требований охраны труда (ст. 143 УК) с нормой об ответственности за о нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ — ст. 216 УК (см. п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 г. № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов»).

Если же потерпевший был обычным прохожим, конкуренции ст. 216 УК со ст. 143 УК нет и не может быть, поскольку последний состав предполагает наличие между потерпевшим и организацией трудовых отношений, либо иных правовых отношений, при наличии которых организация должна обеспечить безопасность такого рода потерпевших (см. п. 3 указанного выше постановления).

Если при разрешении конкуренции общей и специальной нормы, конкуренции целого и части применяется правило о преимуществе нормы с более полными признаками состава преступления, то при конкуренции специальных норм это правило не всегда применимо. Зачастую невозможно определить, какая из конкурирующих специальных уголовно-правовых норм с большей полнотой охватывает совершенное деяние. Дело в том, что каждая из них может охватывать деяние с разных сторон, оставаясь специальной по отношению к другой — общей — норме. Специализация нормы может быть связана с определенными обстоятельствами, отражающими особенности объекта, специфику объективной стороны, признаков специального субъекта и т. п.

В отсутствии четко сформулированных законодателем правил разрешения такого рода задач важным ориентиром выступает сложившаяся практика преодоления конкуренции при квалификации отдельных видов преступных деяний, отраженных в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ.

Обычно рекомендации Пленума ВС РФ относятся к разрешению конкуренции конкретных норм уголовного права, однако некоторые из таких рекомендаций можно рассматривать в качестве обобщенного правила. Например, в судебной практике сложилось правило, согласно которому при разрешении конкуренции специальных норм с привилегированными и квалифицирующими признаками состава преступления применяется норма первого вида. Так, в судебной практике вызывало затруднение решение вопроса о выборке уголовно-правовой нормы об умышленном лишении жизни при наличии отягчающих обстоятельств (ч. 2 ст. 105 УК) и нормами об ответственности за убийство при смягчающих обстоятельствах (ст. 107, 108 УК — так называемых «привилегированных» составов убийства). Пленум Верховного Суда РФ указал, что по смыслу закона убийство не должно расцениваться как совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных пп. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 105 УК, а также при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (в частности, множественность ранений, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц), если оно совершено в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения либо при превышении пределов необходимой обороны. То есть конкуренция в таких случаях разрешается в пользу норм, содержащих привилегированный состав убийства.

Конкуренцию уголовно-правовых норм следует отличать от других, внешне похожих правовых явлений, например, от совокупности преступлений. При конкуренции совершается одно преступление, подпадающее под действие нескольких норм уголовного права, а при совокупности два и более общественно опасных деяния имеют признаки нарушения разных уголовно-правовых норм, каждая из которых применяется к ним самостоятельно. Отсюда и наказание при совокупности преступлений назначается за каждое преступление отдельно в соответствии с санкциями разных уголовно-правовых норм (об это подробнее см. главу о назначении наказания), тогда как при конкуренции уголовно-правовых норм применяется санкция лишь одной из них, которая выбирается в соответствии с установленными правилами.

Глава 7. ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

§ 1. Понятие и значение объекта преступления

Объект преступления представляет собой совокупность общественных отношений, охраняемых уголовным законом, которым причиняется существенный вред или создается реальная угроза его причинения в процессе совершения преступления.

Обязательным признаком объекта преступления, выражающим его сущность, являются общественные отношения, взятые под охрану Уголовным кодексом. Факультативные признаки объекта преступления — это предмет преступления и потерпевший.

Для того, чтобы понять, что собой представляет объект преступления, необходимо обратиться к философским, социологическим и юридическим исследованиям общественных отношений. Словосочетание «общественные отношения» строится на базе двух терминов — «общество» и «отношения», — которые нуждаются в уяснении. С точки зрения философии общество — это комплекс исторически сложившихся форм совместной жизни и деятельности людей, т. е. совокупность отношений между людьми, складывающихся в процессе их совместных действий (Э. Дюркгейм, М. Вебер, К. Маркс). Общество является сложной социальной системой, включающей в себя социальный состав (отдельные индивиды и их объединения) и социальные связи (биологические, экономические, духовные и др.). В рамках советской науки общественные отношения разделялись на два вида — базисные (экономические отношения) и надстроечные (идеологические отношения — духовные, правовые, политические, религиозные, научно-познавательные и т. п.). В настоящее время с точки зрения цивилизационного подхода выделяются экономическая, политическая, социальная и духовная сферы общества и соответствующие им общественные отношения. По своей структуре общество не является однородным; оно состоит из социальных групп, т. е. лиц, объединенных различными признаками (пол, возраст, национальность, доход, профессия, образование и др.). В процессе жизнедеятельности между индивидами, их общественными и корпоративными объединениями, государством постоянно происходит социальное взаимодействие, в результате которых складываются социальные (общественные) отношения, т. е. устойчивые социальные связи между их участниками. В основе социальных отношений лежит неравномерное распределение в обществе материальных и нематериальных ценностей и благ. Соответственно, с целью получения необходимых социальных ценностей и удовлетворения своих потребностей социальным субъектам приходится вступать между собой и с государством в определенные социальные отношения. Общественные отношения являются результатом социальных действий отдельных индивидов и их групп, а также государства. Социальное действие (социальное поведение) включает в себя: 1) действующее лицо (субъект), обладающее волей; 2) объект — социальные ценности; 3) потребность — нужда субъекта в объектах, необходимых для его существования и развития¹¹⁵. На основе философских и социологических представлений об общественных отношениях в науке уголовного права была сформулирована юридическая концепция объекта преступления.

Общественные отношения как объект преступления — это отношения между социальными субъектами (физическими и юридическими лицами, общественными объединениями, государством и т. п.), возникающие по поводу производства, распределения, обмена, потребления материальных благ и нематериальных ценностей, направленные на удовлетворение материальных, социальных и духовных потребностей.

В науке уголовного права вопрос о том, что следует считать объектом преступления, всегда являлся неоднозначным. В дореволюционном уголовном праве объектом преступного воздействия считались чье-либо право, охраняемое государством под угрозой наказания (В. Д. Спасович), правоохраняемые интересы (Н. Д. Сергеевский, Н. С. Таганцев), безопасность и благосостояние граждан (А. Ф. Кистяковский) и др.

Отправной точкой признания общественных отношений объектом преступления стали Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 г., которые закрепляли в качестве своей основной задачи охрану «системы общественных отношений, соответствующей интересам трудящихся масс» (ст. 3), а в ст. 5 определяли преступление как «нарушение порядка общественных отношений, охраняемых уголовным правом». Значительный вклад в развитие теории объекта преступления внесли труды советских ученых (Никифоров Б. С. «Объект преступления по советскому уголовному праву», 1960 г.); Каиржанов Е. К. «Интересы трудящихся и уголовный закон», 1973 г.); Коржанский Н. И. «Объект посягательства и квалификация преступления», 1976 г.), Глистин В. К. «Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений (объект и квалификация преступлений)», 1979 г.), Таций В. Я. «Объект и предмет преступления в советском уголовном праве», 1988 г.). В тот период общий научный подход заключался в признании объектом преступления общественных отношений. Споры возникали относительно того, что считать основным содержанием («ядром») общественных отношений, т. е. то, по поводу чего или в связи с чем возникают сами общественные отношения: государственные, общественные, личные интересы (Е. К. Каиржанов, В. Я. Таций), условия существования и развития общественного отношения (Б. С. Никифоров), материальные предметы, социальные (духовные) ценности и социально полезная деятельность (В. К. Глистин).

В настоящее время наблюдается отход от традиционного взгляда на объект преступления как общественные отношения. Некоторыми учеными под объектом преступления предлагается понимать правовое благо, интересы, самого человека. Этому способствует и сам законодатель, который в Особенной части УК, в частности, называет такие объекты уголовно-правовой охраны, как конституционные права и свободы человека и гражданина (гл. 19), сферу экономической деятельности (гл. 22), интересы службы в коммерческих и иных организациях (гл. 23), в органах государственной власти и местного самоуправления (гл. 30), общественную безопасность (гл. 24), безопасность человечества (гл. 34). Верховный Суд РФ в своих разъяснениях также различным образом определяет объект конкретных видов преступных деяний. Так, в постановлении от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» содержится указание на то, что «при учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред» (п. 1). Характеризуя сущность легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, добытых преступным путем, Верховный Суд РФ в вводных положениях отмечает, что подобные действия причиняют вред «экономической безопасности и финансовой стабильности государства» (постановление от 7 июля 2015 г. № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем»). Согласно преамбуле к постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» взяточничество «посягает на основы государственной власти, нарушает нормальную управленческую деятельность государственных и муниципальных органов и учреждений». Как видно, высший судебный орган РФ в качестве объекта преступления в отдельных случаях понимает социальные ценности, охраняемые уголовным законом, безопасность, нормальную деятельность.

Тем не менее, самой распространенной в современной научной и учебной литературе остается позиция, сформулированная еще в советский период развития науки уголовного права, согласно которой объектом преступления являются общественные отношения, охраняемые уголовным законом. Тогда же были разработаны основные положения о конструкции (структуре) общественного отношения.

Общественное отношение представляет собой систему элементов, определенным образом связанных между собой. Оно состоит из: 1) субъектов (участников) отношения; 2) предмета (объекта) отношения; 3) взаимосвязи между субъектами отношений по поводу конкретного предмета. Субъектами (участниками) общественных отношений могут быть отдельные индивиды, их объединения, социальные группы, нации, государства. В качестве предмета (объекта) общественного отношения выступает либо предмет материального мира, либо нематериальное (социальное, духовное) благо (ценность). Основным ядром (сущностью) общественного отношения является взаимосвязь субъектов (участников) отношений.

Общественные отношения являются объективной реальностью, но в то же время сами по себе они не обладают физической природой. Их нельзя увидеть, потрогать и т. п. Однако материальными являются отдельные элементы общественного отношения — его субъекты и предметы. Преступник воздействует на общественные отношения путем посягательства на вещь материального мира (предмет отношений) или физическое лицо (субъекта отношений), и тем самым разрывает сложившиеся между участниками общественных отношений социальные связи, разрушает социально одобренные взаимоотношения между ними. Механизм преступного воздействия на общественное отношение зависит от формы совершаемого виновным общественного опасного деяния. В случае бездействия посягательство на общественное отношение всегда осуществляет один из его участников, не совершающий действие, которое он должен был и мог совершить. Например, должностное лицо, являющееся одним из звеньев государственного аппарата, не исполняет или ненадлежащим образом исполняет свои обязанности (ст. 293 УК «Халатность») и своим бездействием оно подрывает основы государственной власти, нарушает общественные отношения, связанные с государственной и муниципальной службой. Путем действия на общественное отношение может посягать как постороннее лицо (например, совершение виновным кражи чужого имущества из сумки, одежды или иной ручной клади, находившейся при потерпевшим, — п. «г» ч. 2 ст. 158 УК), так и сам участник общественного отношения (например, лицо, которому собственником или владельцем было вверено имущество, осуществляет его присвоение или растрату — ст. 160 УК). Таким образом, посягательство на общественное отношение, охраняемое уголовным законом, может осуществляться «извне» или «изнутри»: виновный посягает на объект преступления либо путем активного воздействия на предмет общественного отношения или на участника общественного отношения, либо путем бездействия исключает себя из круга участников общественного отношения.

В целях теоретического анализа состава преступления происходит искусственное разделение общественных отношений на три самостоятельных признака. Участник общественных отношений, на которого осуществляется преступное посягательство, называется потерпевшим. Предмет (объект) общественного отношения, по поводу которого совершается преступления, рассматривается в качестве предмета преступления. Потерпевший и предмет преступления являются факультативными признаками объекта преступления. Обязательный признак объекта преступления образуют социальные связи и взаимоотношения, сложившиеся между участниками общественного отношения, которые уничтожаются или повреждаются путем посягательства на потерпевшего или предмет преступления.

Законодатель берет под уголовно-правовую охрану наиболее важные общественные отношения, которые являются условием существования и устойчивого развития личности, общества и государства. Анализ действующего российского уголовного законодательства позволяет сделать вывод, что основными объектами уголовно-правовой охраны являются личность, общество, государство, мировое сообщество и человечество в целом. Формулируя одну из задач Уголовного кодекса РФ, в ч. 1 ст. 2 УК законодатель дает перечисление объектов, подлежащих охране со стороны государства: права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй РФ, мир и безопасность человечества. В названиях разделов и глав Особенной части УК объекты преступления указываются более детально, например, жизнь и здоровье человека (гл. 16), свобода, честь и достоинство (гл. 17), безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (гл. 27), порядок управления (гл. 32) и др. В науке понятия «объект преступления» и «объект уголовно-правовой охраны» в основном используются как идентичные.

Круг общественных отношений, которые нуждаются в уголовно-правовой охране, со временем изменяется под влиянием социально-экономических, политических, религиозных и иных факторов. С одной стороны, появляются новые общественные отношения, связанные с развитием информационно-телекоммуникационных технологий, глобализацией, миграционными процессами и т. п., с другой стороны, утрачивают свою значимость или полностью исчезают старые формы социального взаимодействия между людьми. В связи с этим происходит постоянное совершенствование уголовного законодательства путем криминализации или декриминализации общественно опасных деяний, т. е. установления или устранения преступности и наказуемости определенных деяний. Под криминализацией следует понимать уголовно-правовой запрет общественно опасного деяния, которое раньше не являлось преступлением. Так, Федеральным законом от 7 июня 2017 г. № 120-ФЗ была установлена уголовная ответственность за склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства (ст. 110.1 УК) и за организацию деятельности, направленную на побуждение к совершению самоубийства (ст. 110.2 УК). Основанием криминализации в данном случае послужило широкое распространение в сети Интернет так называемых групп смерти. Декриминализация означает отмену уголовно-правового запрета общественно опасного деяния либо путем признания соответствующей статьи УК утратившей силу, либо путем включения в состав преступления конструктивных признаков, когда уголовно-правовая норма начинает распространяться на меньшее число общественно опасных деяния. В результате декриминализации деяние либо влечет иную юридическую ответственность (чаще всего административную), либо вообще не влечет ответственности. Примером полной декриминализации является исключение уголовной ответственности за лжепредпринимательство, которое ранее предусматривалось в ст. 173 УК. Частичной декриминализации подверглась, например, ст. 116 УК, предусматривающая ответственность за побои. Федеральным законом от 7 февраля 2017 г. № 8-ФЗ в нее в качестве обязательных признаков состава преступления были включены мотивы преступлений — хулиганские побуждения, а также мотивы политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (экстремистские побуждения). В отличии ранее действовавшей редакции ст. 116 УК нанесение побоев по иным мотивам влечет лишь административную ответственность по ст. 6.1.1 КоАП.

Объект преступления тесно связан с таким признаком преступления, как общественная опасность. Деяние признается общественно опасным, если оно причиняет существенный вред или создает реальную угрозу причинения такого вреда общественным отношениям, охраняемым уголовным законом. Характер общественной опасности зависит прежде всего от направленности деяния на соответствующий объект уголовно-правовой охраны. Так, убийство (ст. 105 УК) по характеру является более общественно опасным деянием, чем, например, грабеж (ст. 161 УК), так как в первом случае объектом посягательства является жизнь человека, а во втором — отношения собственности.

К объекту преступления непосредственное отношение имеет такой признак объективной стороны преступления, как общественно опасные последствия. Общественно опасное последствие — это тот вред, который причиняется общественным отношениям, охраняемым уголовным законом. Однако не следует смешивать вред, причиненный объекту уголовно-правовой охраны, и преступные последствия как признак состава преступления. Общественно опасные последствия являются обязательным признаком только материальных составов преступлений, тогда как в формальных составах преступления последствия не предусмотрены. В зависимости от этого определяется момент окончания преступления. Вместе с тем, объекту преступного воздействия всегда причиняется вред, независимо от вида состава преступления. Посягательство, не причинившее вреда охраняемым уголовным законом общественным отношениям, или не создавшее хотя бы угрозы причинения такого вреда, преступлением не является. Например, не рассматривается в качестве стадии совершения преступления так называемое «обнаружение умысла», когда лицо сообщает другим о своем намерении совершить преступление (убийство, кражу, террористический акт), но не совершает при этом никаких действий по подкреплению своего намерения. В этом случае отсутствует какой-либо вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям (жизни, собственности, общественной безопасности). Также отсутствует преступное посягательство, если лицо «присваивает» выброшенную собственником вещь, так как отношения собственности в данном случае не терпят никакого урона. Здесь можно говорит о «мнимом преступлении», которое не влечет уголовной ответственности. По меткому выражению А. Н. Трайнина, «нет посягательства, если нет объекта, так как в этом случае не на что посягать, и в одинаковой мере нет посягательства, если объекту не причинено ущерба, ибо в этом случае субъект не посягает»¹¹⁶. Все это дает основание использовать в научном обороте двух понятий — «общественно опасные последствия», которые являются обязательным признаком материальных составов преступлений, и «преступный вред», который всегда причиняется охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

Таким образом, объект преступления — это совокупность общественных отношений, охраняемых уголовным законом, которым причиняется существенный вред или создается реальная угроза причинения такого вреда в процессе совершения преступления. Обязательным признаком объекта преступления являются общественные отношения, охраняемые УК, а именно устойчивые социальные связи, сложившиеся между участниками общественных отношений. Факультативными признаками объекта преступления являются предмет преступления, т. е. то, по поводу чего возникают общественные отношения и на что непосредственно посягает виновный, а также потерпевший, т. е. участник общественного отношения, которому в результате преступления причиняется вред.

Уголовно-правовое значение объекта преступления заключается в следующем:

1) объект преступления является одним из элементов состава преступления в связи с чем он входит в основание уголовной ответственности (ст. 8 УК);

2) с учетом объекта преступления построена Особенная часть УК, в частности, в ней выделяются соответствующие разделы и главы;

3) объект преступления помогает отграничить преступление от иных правонарушений и от непреступного поведения лица. Например, жизнь человека, мир и безопасность человечества охраняется только УК. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремисткой направленности»). Соответственно, критика указанных лиц в СМИ не образует состава возбуждения ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК), так как в данном случае отсутствует посягательство на общественные отношения, связанные с разжиганием социальной, расовой, национальной и религиозной розни;

4) объект преступления позволяет определить характер общественной опасности деяния;

5) по объекту преступления в ряде случаев можно разграничить сходные по иным признакам составы преступления. Так, в случае совершения государственной измены в форме выдачи сведений, составляющих государственную тайну (ст. 275 УК), объектом преступления является безопасность РФ, а объектом разглашения сведений, составляющих государственную тайну (ст. 283 УК), выступает установленный порядок сохранности государственной тайны;

6) точное определение объекта необходимо для правильной квалификации преступлений. Например, если будет установлено, что путем обвинения лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления затронуты честь и достоинство лица, то содеянное образует состав клеветы (ч. 5 ст. 128.1 УК), а если были нарушены общественные отношения, связанные с осуществлением правосудия, действия виновного квалифицируются как заведомо ложный донос (ст. 306 УК).

§ 2. Классификация объектов преступления

В российском уголовном праве объекты преступления классифицируются «по вертикали» и «по горизонтали».

Классификация «по вертикали» означает построение четкой иерархической системы, в которой объекты преступлений располагаются от общего к единичному. В данном случае общественные отношения, охраняемые уголовным законом, классифицируются «по объему». Выделяются общий, родовой, видовой и непосредственный объекты преступлений. При этом каждый нижестоящий в этой иерархии объект преступления является составной частью вышестоящего объекта, образуя своеобразную «матрешку». Так, непосредственный объект является частью видового объекта; в свою очередь, видовой объект включается в тот или иной родовой объект, а все родовые объекты в совокупности образуют общий объект. Таким образом, непосредственный, видовой и родовой объекты находятся в одной плоскости, составляют единую ось, образуют единую самостоятельную сферу общественных отношений, охраняемых уголовным законом.

Классификация объектов «по вертикали» положена в основу кодификации уголовно-правовых норм Особенной части Уголовного кодекса. В зависимости от родового объекта преступлений в Особенной части УК выделяются разделы (разделы VII-XII УК), а по видовому объекту — главы (главы 16–34 УК). В статьях Особенной части УК содержатся один или несколько составов преступлений, посягающих на один или несколько непосредственных объектов. Для двухобъектных и многообъектных преступлений используется классификация объектов «по горизонтали» на уровне непосредственного объекта. «По горизонтали» выделяются основной, дополнительный и факультативный непосредственные объекты.

Общий объект преступления образует вся совокупность общественных отношений, охраняемых действующим российском уголовным законодательством. В ч. 1 ст. 2 УК перечисляются наиболее важные объекты уголовно-правовой охраны. Значение общего объекта преступления заключается в том, что он позволяет раскрыть юридическую природу и социальную сущность преступления, а также оказывает влияние на процессы криминализации и декриминализации деяний.

Общественные отношения, охраняемые уголовным законом, по своему содержанию являются неоднородными и касаются различных сфер социальной жизнедеятельности. Это дает основание выделять в рамках общего объекта типовые группы общественных отношений, которые образуют родовые объекты преступлений.

Родовой объект — это совокупность однотипных общественных отношений, которые охраняются нормами одного раздела УК. Родовой объект представляет собой часть общего объекта преступления. Уголовно-правовое значение родового объекта заключается в следующем: 1) по родовому объекту в Особенной части УК выделяются разделы; 2) в зависимости от родового объекта определяется характер общественной опасности преступления; 3) родовой объект позволяет правильно квалифицировать преступление; 4) он помогает разграничивать сходные преступные посягательства.

Особенная часть УК содержит шесть разделов: «Преступления против личности» (раздел VII), «Преступления в сфере экономики» (раздел VIII), «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка» (раздел IX), «Преступления против государственной власти» (раздел X), «Преступления против военной службы» (раздел XI), «Преступления против мира и безопасности человечества» (раздел XII). Соответственно, существует шесть родовых объектов преступления — личность; сфера экономики; общественная безопасность и общественный порядок; государственная власть; установленный порядок прохождения военной службы; мир и безопасность человечества. В свою очередь каждый из названных родовых объектов охватывает достаточно значительную по объему область общественных отношений. Так, личность как совокупность общественных отношений обладает широким спектром охраняемых уголовным законом благ (жизнь, здоровье, свобода и т. д.). В связи с этим возникает необходимость в разделении общественных отношений в рамках отдельного родового объекта на более обособленные группы. Таким образом, каждый из шести родовых объектов преступления подразделяется на видовые объекты.

Видовой объект — это совокупность сходных по содержанию общественных отношений, которых охраняются уголовно-правовыми нормами одной главы УК. В зависимости от видового объекта в Особенной части УК осуществлена систематизация уголовно-правовых норм по главам. Раздел VII «Преступления против личности» включает в себя пять глав: «Преступления против жизни и здоровья» (гл. 16), «Преступления против свободы, чести и достоинства» (гл. 17), «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности» (гл. 18), «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» (гл. 19), «Преступления против семьи и несовершеннолетних» (гл. 20). Раздел VIII «Преступления в сфере экономики» состоит из трех глав: «Преступления против собственности» (гл. 21), «Преступления в сфере экономической деятельности» (гл. 22), «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях» (гл. 23). В разделе IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка» пять глав: «Преступления против общественной безопасности» (гл. 24), «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности» (гл. 25), «Экологические преступления» (гл. 26), «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта» (гл. 27), «Преступления в сфере компьютерной информации» (гл. 28). Раздел X «Преступления против государственной власти» состоит из четырех глав: «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» (гл. 29), «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления» (гл. 30), «Преступления против правосудия» (гл. 31), «Преступления против порядка управления» (гл. 32).

Особенность последних двух разделов Особенной части УК — раздел XI «Преступления против военной службы» и раздел XII «Преступления против мира и безопасности человечества» заключается в том, что они включают в себя только по одной главе (гл. 33 и гл. 34 соответственно), названия которых совпадают с названием разделов. С позиции законодателя получается, что родовой объект и видовой объект указанных двух групп преступлений совпадают, однако в науке уголовного права предпринимаются попытки сформулировать для преступлений против военной службы и преступлений против мира и безопасности человечества свои видовые объекты. Так, преступления против мира и безопасности человечества традиционно разделяются по видовому объекту на две группы: 1) преступления против мира и мирного существования государств; 2) преступления против безопасности человечества.

Непосредственный объект — это конкретное общественное отношение, против которого направлено преступное посягательство. Непосредственные объекты преступлений, включенных в одну главу, определяются, как правило, по названию видового объекта, т. к. являются его составной частью. Например, преступления против жизни и здоровья (гл. 16) по непосредственному объекту классифицируются на преступления против жизни (ст. 105–110.2 УК) и преступления против здоровья (ст. 111–125 УК); преступления против свободы чести и достоинства (гл. 17) делятся по непосредственному объекту на преступления против свободы (ст. 127–128 УК) и преступление против чести и достоинства (ст. 128.1 УК) и т. д. Иногда содержание непосредственных объектов преступлений можно уяснить путем анализа всех статей, входящих в ту или иную главу. Так, преступления в сфере экономической деятельности (гл. 22) можно классифицировать по непосредственному объекту, который представляет собой определенную сферу экономической деятельности (сфера предпринимательской деятельности, сфера кредитных отношений, сфера финансовых отношений, сфера внешнеэкономической деятельности).

Уголовно-правовое значение непосредственного объекта заключается в том, он позволяет выяснить характер общественной опасности посягательства, помогает правильно квалифицировать преступление, способствует отграничению совершенного преступления от смежных деяний.

Конструируя составы преступлений, законодатель в ряде случаев предусматривает в качестве обязательных признаков такие, как насильственный способ совершения преступления, особый потерпевший, определенные цели и мотивы преступления, более тяжкие последствия, в результате чего преступление становится двух- или многообъектным. Например, указание на применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в составе разбоя, который является одной из форм хищения (ст. 162 УК), приводит к тому, что состав разбоя стал двухобъектным преступлением, посягающим не только на отношения собственности, но и на здоровье человека. Усиление уголовной ответственности за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля в целях прекращения его государственной или политической деятельности либо из мести за такую деятельности (ст. 277 УК) связано с тем, что виновный посягает в этом случае не только на жизнь человека, но и на основы политической системы РФ.

При совершении двух- и многообъектных преступлений существует проблема определения, какой из предусмотренных в составе преступления объектов является основным, а какой дополнительным. Для ее решения необходимо помнить, что основной непосредственный объект является частью видового и родового объекта, т. е. они составляют одну и ту же сферу общественных отношений, охраняемых уголовным законом, а дополнительный объект лежит вне данной сферы, хотя в большинстве случаев он является более важным, чем основной объект преступления. Но законодатель формулирует состав преступления для защиты именно основного, а не дополнительного объекта.

Таким образом, основной непосредственный объект — это конкретное общественное отношение, для охраны которого создавалась уголовно-правовая норма (например, при разбое основным непосредственным объектом является отношение собственности; при посягательстве на жизнь государственного или общественного деятеля основным непосредственным объектом будут основы политической системы РФ).

Дополнительный непосредственный объект представляет собой общественное отношение, которому вместе с основным объектом всегда причиняется вред или создается угроза причинения вреда (например, при разбое дополнительным непосредственным объектом является здоровье человека; при посягательстве на жизнь государственного или общественного деятеля — жизнь человека).

Помимо основного и дополнительного объектов, которые являются обязательными для конкретного состава преступления и предусматриваются в соответствующей уголовно-правовой норме, «по горизонтали» выделяется еще факультативный объект, который в составе преступления не указывается, но может выступать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.

Факультативный объект — это общественное отношение, которому причиняется ущерб в конкретном случае совершения преступления. Например, в результате заведомо ложного обвинения в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 5. ст. 128.1 УК) лицо совершило самоубийство. Клевета имеет один непосредственный объект и посягает на честь, достоинство и репутацию лица. Однако в данном случае совершения конкретного преступления был причинен вред и другому объекту уголовно-правовой охраны, а именно жизни человека. Этот объект является факультативным, так как в составе клеветы он не предусмотрен.

Различие дополнительного и факультативного объекта заключается в том, дополнительный объект всегда является закрепляется в конкретном составе преступления, а факультативный объект преступления в составе не предусмотрен.

§ 3. Предмет преступления. Потерпевший

Предмет преступления и потерпевший являются факультативными признаками объекта преступления, т. е. они включены законодателем не во все, а только в некоторые конкретные составы преступлений.

Предмет преступления — это то, по поводу чего или в связи с чем совершается преступление.

Потерпевший — это лицо, которому в результате совершения преступления причиняется физический, имущественный или моральный вред.

В течение долгого времени в науке уголовного права под предметом преступления понимались исключительно объекты материального мира (например, денежные средства, имущество, документы), путем воздействия на которые виновный причиняет вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом. При переходе к информационному обществу, с внедрением компьютерных и телекоммуникационных технологий во все сферы человеческой жизни и деятельности, глобализацией информационного пространства, развитием цифровой экономики появились совершенно новые виды общественных отношений, предметом которых становятся объекты, не обладающие вещной природой, являющиеся зачастую виртуальными (например, информация, цифровая валюта). С другой стороны, традиционные предметы преступления изменяют свою форму существования, утрачивая при этом материальную сущность. Широкое распространение в экономическом обороте получают безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, электронные документы. В связи с этим в юридической литературе предмет преступления стал пониматься более широко за счет включения в него не только вещей материального мира, но и нематериальных объектов (информации, прав на имущество, услуг имущественного характера, безналичных денежных средств и т. п.). Когда-то нельзя было себе представить, что можно воздействовать на неовеществленные предметы, не обладающие физической природой, но с появлением информационных технологий такая возможность появилась. Соответственно, в настоящее время главным признаком, определяющим предмет преступления, является не его вещная природа, а то, является ли тот или иной предмет доступным для посягательства и может ли виновный непосредственно воздействовать на него, посягая тем самым на общественные отношения и причиняя им вред.

Подводя итог, можно сделать вывод, что предмет преступления представляет собой вещь материального мира или интеллектуальную ценность, путем воздействия на которую виновный причиняет вред или создает угрозу его причинения общественным отношениям, охраняемым уголовным законом.

Такого понимания предмета преступления придерживается и Верховный Суд РФ в своих разъяснениях по отдельным категориям дел. Так, в постановлении от 7 июля 2015 г. № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» внимание судов обращается на то, что предметом преступлений, предусмотренных ст. 174 и ст. 174.1 УК, являются приобретенные преступным путем денежные средства и иное имущество. При этом «под денежными средствами понимаются денежные средства в валюте Российской Федерации или в иностранной валюте, а также безналичные и электронные денежные средства, под иным имуществом — движимое и недвижимое имущество, имущественные права, документарные и бездокументарные ценные бумаги» (п. 1).

Конституционный Суд РФ в Определении от 28 июня 2012 г. № 1253-О¹¹⁷, отказывая в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Супруна М. Н. и аргументируя свое решение, относит сведения о частной жизни лица, составляющие его личную или семейную тайну, к предмету преступного посягательства, ответственность за которое предусмотрено ст. 137 УК, отмечая при этом, что лишь само лицо вправе определить, какие сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне.

Предмет преступления либо прямо указывается в соответствующей статье Особенной части УК, либо вытекает из смысла уголовно-правовой нормы. К предметам преступлений законодатель относит, в частности: 1) имущество, включая наличные и безналичные денежные средства, имущественные права, услуги имущественного характера, транспортные средства, являющееся предметом преступлений экономической и коррупционной направленности (например, хищений, угона, коммерческого подкупа, взяточничества и др.); 2) природные богатства, находящиеся в естественном состоянии, которые выступают предметом экологических преступлений — лесные насаждения, атмосферный воздух, недра, континентальный шельф, дикие животные и т. п. (гл. 26 УК); 3) вещества и предметы, в отношении которых установлены определенные ограничения и запреты в целях охраны основ конституционного строя РФ, общественной безопасности, здоровья населения и общественной нравственности (наркотические средства, сильнодействующие, ядовитые, психотропные вещества, оружие, порнографические предметы, экстремистские материалы, домашние животные, места захоронений и т. п.); 4) объекты авторского, изобретательского, патентного права, объекты культурного наследия и другие объекты, имеющие общественную значимость (ст. 146, 147, 243 УК и др.); 5) официальные документы, бланки, штампы, печати, государственные награды, символы государственной власти РФ, являющие предметами преступлений против порядка управления (ст. 292, 324, 325, 327 УК и др.); 6) сведения конфиденциального характера (личная и семейная тайна, тайна сообщений, тайна усыновления, коммерческая, банковская, налоговая тайна, государственная тайна и др.), являющиеся предметом их незаконного собирания, использования и разглашения (ст. 137, 138, 155, 183, 275, 283 УК и др.)¹¹⁸.

Уголовно-правовое значение предмета преступления заключается в следующем:

1) если предмет преступления предусмотрен в качестве конструктивного признака состава преступления, то его отсутствие означает отсутствие состава преступления (в ч. 1 ст. 226 УК уголовно наказуемыми являются хищение и вымогательство только огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; хищение и вымогательство других видов оружия, например, газового или холодного, состава преступления не образуют);

2) предмет преступления является квалифицирующим или особо квалифицирующим признаком, усиливающим уголовную ответственность за конкретные преступления (например, в ч. 2 ст. 226 УК такие предметы преступления, как ядерное, химическое или другие виды оружия массового поражения, материалы и оборудование, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, предусмотрены в качестве квалифицирующего признака указанного преступления);

3) предмет преступления позволяет разграничить смежные составы преступлений, сходные по иным объективным и субъективным признакам (например, хищение чужого имущества (ст. 158–162 УК) и хищение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 226 УК) отличаются по предмету преступления).

Предмет преступления следует отличать от объекта преступления. Если объект преступления является одним из четырех элементов состава преступления и входит в основание уголовной ответственности, то предмет преступления выступает в качестве одного из факультативных признаков объекта преступления, наряду с потерпевшим. В этом смысле объект преступления и предмет преступления соотносятся как целое и его часть. Предмет преступления выражает ту часть объекта преступления, которая доступна для преступного воздействия непосредственно или с использованием различных орудий и средств. В результате совершения преступления объекту всегда причиняется вред или создается угроза его причинения, тогда как предмет преступления терпит урон только в случаях его уничтожения или повреждения. В остальных случаях совершения преступного посягательства виновный не заинтересован в причинении вреда предмету. Например, при краже (ст. 158 УК) виновный завладевает чужим имуществом (предметом преступления) и тем самым причиняет вред объекту преступления (отношениям собственности), однако предмет преступления (чужое имущество) остается в неизменном виде.

Предмет преступления отличается от орудий и средств совершения преступления. Во-первых, предметом преступления являются объекты, по поводу которых совершается преступление, а орудия и средства совершения преступления — это объекты, с помощью которых совершается преступление. Во-вторых, предмет преступления является факультативным признаком объекта преступления, а орудия и средства совершения преступления выступают факультативным признаком объективной стороны. Один и тот же объект может в одном составе преступления предусматриваться в качестве предмета преступления (например, огнестрельное оружие в ч. 1 ст. 222 УК), а в другом — в качестве орудия или средства совершения преступления (например, оружие или предметы, используемые в качестве оружия, в ч. 2 ст. 162 УК). Орудия совершения преступления — это предметы, которыми совершается преступление (например, оружие при хулиганстве), а средства совершения преступления — это предметы, с помощью которых совершается преступление (например, поддельный документ при мошенничестве).

Потерпевший от преступления является междисциплинарным понятием, которое изучается уголовным правом, уголовно-процессуальным правом, криминологией. Криминологическая виктимология (учение о жертве преступления) изучает криминогенное поведение потерпевшего (неосмотрительное, аморальное или противоправное), в результате которого лицо само спровоцировало виновного на совершение в отношении него преступления. В уголовном процессе лицо признается потерпевшим с момента возбуждения уголовного дела и это решение оформляется постановлением дознавателя, следователя, судьи или определением суда (ч. 1 ст. 42 УПК). С этого момента лицо наделяется комплексом процессуальных прав и обязанностей (например, участвовать в следственных действиях, представлять доказательства, знакомиться с материалами дела, участвовать в судебном разбирательстве дела, не давать заведомо ложные показания, не разглашать данные предварительного расследования и т. п.). По уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего переходят к одному из его близких родственников или близких лиц (ч. 8 ст. 42 УПК). В случае признания потерпевшим юридического лица его права осуществляет представитель (ч. 9 ст. 42 УПК). Потерпевшим в уголовном праве является непосредственно пострадавшее лицо, жертва преступления. Уголовно-процессуальная и уголовно-правовая фигуры потерпевшего могут не совпадать. Например, в случае совершения убийства потерпевшим с точки зрения уголовного права является то лицо, которому была причинена смерть, а в уголовном процессе потерпевшим будет признан его близкий родственник.

В УК определение понятия потерпевшего отсутствует, в связи с чем в сфере уголовного права используется уголовно-процессуальное понятие потерпевшего. Согласно ч. 1 ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.

В конкретных статьях Особенной части УК, как правило, содержится прямое указание на потерпевшего (например, новорожденный ребенок в ст. 106 УК, несовершеннолетний в ст. 150, 151 УК, спортсмен в ст. 230.1, 230.2 УК, терпящие бедствие на море или на ином водном пути в ст. 270 УК, представитель власти в ст. 319 УК). В некоторых случаях признаки потерпевшего указываются при описании способа совершения преступления (например, акционер общества, участник общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, член совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества в ч. 2 ст. 185.2 УК) или при описании общественно опасных последствий преступления (например, граждане Российской Федерации при совершении акта международного терроризма — ст. 361 УК).

В подавляющем числе уголовно-правовых норм в качестве потерпевшего называется физическое лицо. Вопрос о возможности признании юридических лиц и иных организаций потерпевшим в уголовно-правовом смысле в юридической литературе является дискуссионным. Однако законодатель дает положительный ответ на этот вопрос. Например, согласно ч. 1 ст. 176 УК виновный получает кредит или льготные условия кредитования путем предоставления банку или иному кредитору заведомо ложных сведений и своими действиями причиняет им крупный ущерб. Потерпевшими в данном составе преступления являются банк и иной кредитор, которым в соответствие с п. 1 ст. 319 Гражданского кодекса РФ может быть только кредитная организация, т. е. юридическое лицо.

К признакам, характеризующим потерпевшего, относятся: 1) биологические признаки лица — пол, возраст, состояние здоровья (женщина в ст. 131 УК, несовершеннолетний в ст. 150 УК, больной в ст. 124 УК и т. п.); 2) признаки, характеризующие социальный статус лица (член избирательной комиссии или комиссии референдума в ст. 141, лицо, которому имущество было вверено в ст. 160 УК, арбитражный управляющий, временная администрация кредитной или иной финансовой организации в ч. 3 ст. 195 УК, лицо, осуществляющее правосудие или предварительное расследование в ст. 295 УК, представитель иностранного государства или сотрудник международной организации, пользующийся международной защитой в ст. 360 УК и др.); 3) признаки, характеризующие особое состояние потерпевшего в момент совершения преступления (женщина, находящаяся в состоянии беременности в ст. 123 УК, беспомощное состояние лица в ст. 125 УК и др.); 4) поведение потерпевшего (противоправное или аморальное поведение потерпевшего в ст. 107, 113 УК, общественно опасное посягательство на лицо в ст. 108, 114 УК, осуществление законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности в ст. 317 УК, согласие женщины на искусственное прерывание беременности в ст. 123 УК и т. п.); 5) признаки, характеризующие взаимоотношения между потерпевшим и виновным — родственные отношения (ст. 156 УК), отношения материальной или иной зависимости потерпевшего (ст. 133, 334 УК) и т. п.¹¹⁹

Уголовно-правовое значение потерпевшего заключается в следующем:

1) потерпевший является конструктивным (обязательным) признаком ряда составов преступлений (например, новорожденный ребенок в ст. 106 УК);

2) признаки потерпевшего предусматриваются в качестве квалифицирующих или особо квалифицирующих признаков состава преступления (например, женщина, заведомо для виновного находящаяся в состоянии беременности в п. «д» ч. 2 ст. 105 УК);

3) совершение преступления в отношении некоторых категорий потерпевших образует обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказания (например, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК) является обстоятельством, смягчающим наказание; совершение преступления в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «ж» ч. 1 ст. 63 УК) предусмотрено в качестве обстоятельства, отягчающего наказания);

4) согласно примечанию к ст. 122 УК добровольное согласие потерпевшего на совершение действий, ставящих его в опасность заражения ВИЧ-инфекцией, влечет освобождение виновного от уголовной ответственности;

5) примирение с потерпевшим может являться основанием освобождения лица от уголовной ответственности (ст. 76 УК).

Глава 8. ОБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

§ 1. Понятие и значение объективной стороны преступления

Объективная сторона преступления характеризует его внешнюю сторону, внешнее проявление, которое происходит в объективной реальности и выражается в общественно опасном деянии. Объективная сторона всякого преступления означает отрицательное воздействие общественно опасного деяния на охраняемые уголовным законом общественные отношения, блага и ценности и сопровождается причинением вреда этим объектам либо созданием угрозы причинения им вреда.

Любое поведение человека, включая и противоправное (в уголовном праве — преступное), представляет собой неразрывное единство объективных (внешних) и субъективных (внутренних) признаков. Безусловно, разделить единое поведение человека на две стороны — внешнюю и внутреннюю — можно лишь условно. Однако такое разделение целесообразно как в познавательных, так и в практических целях. Раздельный анализ этих признаков позволяет, с одной стороны, глубже изучить каждый из них и преступление в целом, отграничить одно преступное деяние от другого; с другой, — установить обстоятельства совершенного преступления в ходе расследования и судебного рассмотрения дела, правильно квалифицировать содеянное и тем самым предопределить решение вопроса о назначении виновному справедливого наказания.

Объективная сторона преступления — важный элемент основания уголовной ответственности. Это вытекает из ст. 8 УК, которая устанавливает: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». Можно подчеркнуть, что объективная сторона — фундамент уголовной ответственности, без которого такая ответственность вообще невозможна.

Принципиальное значение объективной стороны преступления для ответственности лица отмечено в философской материалистической литературе: «Законы, которые делают главным критерием не действия как таковые, а образ мыслей действующего лица, — это не что иное, как позитивные санкции беззакония... Лишь постольку, поскольку я проявляю себя, поскольку я вступаю в область действительности, — я вступаю в среду, подвластную законодателю. Помимо своих действий я совершенно не существую для закона, совершенно не являюсь его объектом»¹²⁰.

В. Н. Кудрявцев, характеризуя объективную сторону, пишет: «Объективная сторона преступления есть процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые законом интересы, рассматриваемый с его внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) субъекта и заканчиваются наступлением преступного результата»¹²¹. Из приведенного определения можно сделать вывод о том, что объективная сторона — это процесс, протекающий во времени и пространстве, а не статическое, застывшее явление.

Объективная сторона преступления включает в себя совокупность фактических признаков и обстоятельств, характеризующих внешний акт конкретного общественно опасного посягательства на охраняемые законом интерес, благо, ценность, признаваемые объектом преступления. Однако для определения основания уголовной ответственности и квалификации конкретного деяния имеют значение только те объективные признаки преступления, которые указаны в соответствующей уголовно-правовой норме.

Объективная сторона преступления является главным критерием в оценке намерений и целей преступника, в установлении субъективной стороны преступления. Действительно, при расследовании и судебном рассмотрении уголовного дела, в первую очередь, устанавливается объективная сторона преступления и только потом на ее основе — субъективная сторона, делается вывод о вине, мотивах и целях лица, совершившего общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом. Без наличия объективной стороны вопрос о субъективной стороне не возникает, так как оба элемента состава преступления существует только в тесной взаимосвязи друг с другом.

Обобщая сказанное, можно заключить, что объективную сторону преступления следует понимать как совокупность юридически значимых, указанных в уголовном законе признаков, характеризующих внешнюю сторону конкретного общественно опасного посягательства на охраняемый уголовным правом объект.

В нормах Особенной части УК всегда указываются те или иные признаки, составляющие содержание объективной стороны преступления. К ним относятся:

— общественно опасное деяние (действие или бездействие);

— вредные последствия (преступный результат);

— причинная связь между деянием и последствиями;

— время, место, обстановка, способ, орудия и средства совершения преступления.

Обязательным признаком для объективной стороны всех составов преступлений является общественно опасное деяние, поскольку без описания его признаков невозможно закрепление конкретного состава преступления. Остальные признаки объективной стороны относятся к факультативным, поскольку в одних случаях они включаются в содержание объективной стороны, и в этом случае являются обязательными для конкретных составов преступления, в других, — не включаются и не влияют на квалификацию преступлений. Например, для всех составов хищений (ст. 158–162, 164 УК) обязательными признаками помимо деяния являются последствия и, следовательно, наличие причинной связи. Для большинства составов преступлений, предусмотренных УК, юридически безразличным является место совершения преступлений. Однако этот признак является обязательным для ответственности, например, за незаконную госпитализацию в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (ст. 128 УК). Аналогично обстоит дело и с другими факультативными признаками (временем, обстановкой, способом, орудием и средствами совершения преступления).

Вместе с тем, факультативные признаки объективной стороны, даже если они не влияют на квалификацию преступления, имеют важное уголовно-правовое и уголовно-процессуальное значение. В частности, они учитываются при назначении наказания, выступая в качестве обстоятельств, смягчающих либо отягчающих наказание виновного (ст. 60–63 УК). В уголовном процессе преступление не может считаться расследованным и доказанным, если не установлены место и время его совершения, даже в том случае, когда они не указаны в диспозиции соответствующей уголовно-правовой нормы.

Таким образом, значение объективной стороны определяется тем, что она, во-первых, как элемент состава преступления входит в основание уголовной ответственности; во-вторых, является юридической основой квалификации преступлений; в-третьих, позволяет разграничить преступления, схожие между собой по другим элементам и признакам состава; в-четвертых, содержит критерии отграничения преступлений от иных правонарушений; в-пятых, служит обоснованием для назначения виновному справедливого наказания. Названные условия в полной мере определяют значение объективной стороны преступления и для правоприменительной деятельности.

§ 2. Общественно опасное деяние

Центральное место среди признаков объективной стороны преступления занимает общественно опасное деяние. Как уже отмечалось, это обязательный признак объективной стороны. Понятие и содержание данного признака основывается на совокупности свойств уголовно-правового характера. Российское уголовное право не предусматривает наступления уголовной ответственности за мысли, взгляды, намерения человека или свойства его личности. Лишь совершение деяния в форме действия или бездействия дает основания ставить вопрос о возможности привлечения к уголовной ответственности.

Деяние, составляющее объективную сторону преступления, характеризуется рядом признаков, в частности, оно должно быть общественно опасным, противоправным, осознанным и волевым; может быть сложным или простым, конкретным по содержанию. Часть этих признаков (например, общественная опасность и противоправность) прямо указаны в уголовном законе как признаки преступления (ч. 1 ст. 14 УК), другие, например, осознанность и волевой характер деяния, — опосредуются через такой признак преступления как виновность. Поскольку эти признаки достаточно подробно рассмотрены в главе, посвященной понятию преступления, обратим внимание лишь на основные положения применительно к рассматриваемому в данном параграфе вопросу.

Наиболее значимым среди названных признаков деяния является общественная опасность. Содержание общественной опасности составляет то, что деяние причиняет вред охраняемым законом отношениям, благам, ценностям и интересам либо создает реальную угрозу причинения такого вреда. Поэтому и не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК).

Далее, уголовную ответственность может повлечь только такое общественно опасное деяние, которое прямо предусмотрено уголовным законом. Это означает уголовную противоправность (противозаконность) деяния, которая определяется тем, что конкретное деяние запрещено уголовным законом под угрозой наказания и его совершение представляет собой преступление.

Уголовно-правовое деяние должно иметь осознанный и волевой характер. Поведение человека, если оно не осознавалось им и не являлось выражением его воли, не может считаться преступлением, независимо от наступивших последствий. Это означает, что сознанием лица, совершающего конкретное деяние, должна охватываться общественная опасность этого деяния, включая характер и степень общественной опасности, а также предвидение наступления преступных последствий (вреда).

Преступное деяние должно быть не только осознанным, но и волевым. Это означает, что уголовная ответственность наступает только в тех случаях, когда виновный мог и должен был не поступать, или, наоборот, поступать определенным образом. Поэтому необходимо установить фактическую возможность воздержаться от преступного действия или совершить требуемое действие с тем, чтобы предотвратить вредные последствия. Субъект, лишенный в конкретной обстановке фактической возможности проявить свою волю и действовать определенным образом, в уголовно-правовом смысле не может быть признан ответственным ни за действие, ни за бездействие. Такие ситуации могут возникнуть под воздействием непреодолимой силы, физического и психического принуждения, когда воля лица парализуется.

Непреодолимая сила, имеющая общеправовой характер, понимается как чрезвычайное и непредотвратимое в данных конкретных условиях событие: например, стихийное бедствие (землетрясение, наводнение, пожар, эпидемия и т. п.), социальное явление (гражданская война, военное нападение извне, чрезвычайное положение и др.) либо состояние, вызванное воздействием других людей (крушение, авария и т. д.). Деяние, совершенное лицом под воздействием непреодолимой силы, не имеет уголовно-правовых последствий и не влечет уголовной ответственности. Так не несет ответственности шофер-экспедитор, из-за наводнения не доставивший товар по назначению, вследствие чего этот товар пришел в негодность и собственнику (иному владельцу) был причинен крупный ущерб.

Исключает уголовную ответственность за совершение общественно опасного деяния и непреодолимое физическое принуждение при условии, что оно полностью парализует волю лица, и лишает его возможности выбора поведения. Так ч. 2 ст. 40 УК гласит: «Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием)». Не может быть, например, привлечен к уголовной ответственности водитель транспортного средства, если он в ходе борьбы с напавшим на него преступником не справился с управлением и совершил аварию, в результате которой пострадали люди. Вместе с тем, если физическое принуждение не исключало для лица возможности действовать по своей воле, то оно не освобождается от уголовной ответственности. В этом случае примененное к лицу физическое принуждение рассматривается как обстоятельство, связанное с крайней необходимостью.

Аналогичный подход законодатель определил и для психического принуждения. Согласно ч. 2 ст. 40 УК «Вопрос об уголовной ответственности за причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате психического принуждения, а также в результате физического принуждения, вследствие которого лицо сохранило возможность руководить своими действиями, решается с учетом положений статьи 39 настоящего Кодекса». Под психическим принуждением понимается угроза причинения какого-либо вреда, включая и физический, с целью заставить человека совершить определенное общественно опасное деяние. Такое принуждение чаще всего не исключает наказуемости лица, совершившего под влиянием психического насилия подобное деяние.

Как уже было сказано, психическое принуждение может исключить уголовную ответственность лица, действовавшего под его влиянием, лишь тогда, когда оно находилось в состоянии крайней необходимости. Например, сторож автостоянки, который под угрозой применения к нему оружия дал возможность преступникам завладеть дорогим автомобилем, не может быть привлечен к уголовной ответственности, т. к. действовал в условиях крайней необходимости. Вместе с тем, следует отметить, что как физическое, так и психическое принуждение, если оно не признается обстоятельством, исключающим преступность деяния, может рассматриваться в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность при назначении наказания (п. «е» ч. 1 ст. 61 УК).

Общественно опасное деяние может быть совершено и под воздействием гипноза. В этой связи следует согласиться с тем, что гипноз — это особая форма психического принуждения, которое может полностью парализовать волю лица, совершившего общественно опасное деяние в состоянии гипнотического внушения. Поэтому совершенное в таком состоянии деяние нельзя считать волевым и, следовательно, уголовно наказуемым.

Как признак объективной стороны деяние может быть простым и сложным по своему содержанию. Это означает, что деяние включает в себя одно либо, чаще всего, несколько телодвижений. Иногда такие телодвижения образуют совокупность объединенных едиными целью и умыслом актов поведения человека. Например, при осуществлении незаконного предпринимательства (ст. 171 УК) и других подобных преступлений.

Конкретное содержание общественно опасного деяния предполагает точное описание в диспозиции уголовно-правовой нормы и установление в процессе доказывания признаков этого деяния. Иными словами, необходимо выяснить и указать какие именно действия (бездействия), предусмотренные конкретным составом преступления, совершены и в чем конкретно выразилось данное преступное деяние.

Дав характеристику признакам, составляющим понятие и содержание общественно опасного деяния, следует разграничить формы, в которых это деяние осуществляется. Уголовный закон (ст. 14 УК) предусматривает две формы деяния: активное поведение — действие и пассивное — бездействие. Чаще всего, преступления совершаются в форме действия. Значительное количество преступных деяний могут совершаться как в форме действия, так и в форме бездействия. Реже всего (около 10% от общего количества), преступления совершаются в форме бездействия.

Действие — это активное поведение, которое не сводится к обычному рефлекторному, инстинктивному телодвижению человека, а, как было уже сказано, включает в себя осознанные волевые акты, поступки, в том числе и процессы, направляемые сознанием человека, а именно: действия других лиц (малолетних, душевнобольных), поведение животных (чаще всего, собак), работу механизмов (транспортных средств, компьютерной техники и др.).

В большинстве случаев действие выражается в физическом воздействии на предметы материального мира (людей, животных, имущество и т. п.). Некоторые преступления могут выражаться в словесном либо письменном воздействии (например, угроза убийством, фальсификация избирательных документов, внесение в официальные документы заведомо ложных сведений и т. д.). Реже действие может быть выражено жестом (в частности, угроза убийством).

Бездействие — это пассивное поведение человека, которое в уголовно-правовом смысле представляет собой общественно опасное противоправное осознанное и волевое невыполнение лицом возложенной на него обязанности действовать определенным образом. В этой связи следует различать физическую и социальную характеристики пассивного поведения. В физическом смысле лицо может вести себя очень активно, но, если оно при этом не выполнило определенной обязанности, нарушив уголовно-правовой запрет, налицо уголовно-наказуемое бездействие. Например, отказ от дачи показаний в качестве свидетеля (ст. 308 УК), при активной работе в это время на ином поприще.

Обязанность лица действовать определенным образом может возникать из разных оснований:

а) в силу требований закона или подзаконного акта (например, обязанность совершеннолетних детей оказывать помощь нетрудоспособным родителям, а родителей — содержать несовершеннолетних детей);

б) из обязательств, принятых по договору (например, обязанность экспедитора сохранить и доставить по назначению груз);

в) в силу должностного положения, служебных или профессиональных требований (например, обязанность работника полиции пресекать обнаруженные преступления, обязанность врача оказывать помощь больному);

г) из предшествующего поведения лица либо вследствие добровольно принятых на себя обязательств (например, альпинист либо просто турист, согласившись пойти в поход в составе группы, должен выполнять принятые на себя обязанности и оказывать помощь в критических ситуациях);

д) исходя из нравственных норм и правил общежития (например, обязанность лица либо самому оказать помощь человеку, находящемуся в опасном для жизни состоянии, либо сообщить компетентным органам о необходимости оказания такой помощи).

Обязательным условием уголовно-правового бездействия является то, что наряду с установлением обязанности действовать определенным образом необходимо выяснить, была ли у лица реальная возможность совершить требуемые действия.

В уголовном праве различают виды преступного бездействия. К ним относятся чистое бездействие и смешанное бездействие. Чистое бездействие состоит в невыполнении обязанностей, которые лицо должно было и могло совершить независимо от наступления каких-либо последствий (например, уклонение от призыва на военную службу — ст. 328 УК). Смешанное бездействие заключается в невыполнении обязанностей, с которым закон связывает наступление определенных вредных последствий (например, халатность — ст. 293 УК). В случаях смешанного бездействия лицо выполняет не все возложенные на него обязанности, а лишь часть их, не предотвращает наступления вредных последствий, хотя должно было и могло их предотвратить. В действующем уголовном законе ответственность в большинстве случаев предусматривается именно за смешанное бездействие.

§ 3. Общественно опасное последствие

Совершение любого общественно опасного деяния вызывает негативные изменения в объективной действительности, наносит вред охраняемым законом объектам либо создает угрозу причинения такого вреда. Характер и размер причиненного вреда и определяет, прежде всего, степень общественной опасности самого преступления. Общественно опасное последствие — это предусмотренный уголовным законом реальный вред (ущерб), причиняемый объекту уголовно-правовой охраны в результате совершения преступного деяния (действия или бездействия).

Исходя из этого определения, к последствиям преступления нельзя относить угрозу наступления вреда. Возможность наступления вреда характеризует само общественно опасное деяние, а не его последствия.

Вредные последствия в большинстве случаев наступают в результате общественно опасных действий. Вместе с тем, в ряде случаев они могут наступить и в результате преступного бездействия. Общественно опасные последствия могут быть разделены на два вида: материальные и нематериальные.

Материальные последствия носят физический, осязаемый характер, который может быть точно установлен, зафиксирован, подсчитан, что имеет существенное значение при доказывании и квалификации преступлений. В свою очередь, материальные последствия могут быть разделены на личностные, физические (например, причинение смерти, телесных повреждений) и имущественные (в частности, хищение, уничтожение или повреждение имущества).

Нематериальные последствия возникают в результате деяний, направленных на объекты (предметы) нематериального характера. Такие последствия могут наступить вследствие посягательства на честь и достоинство граждан, на их конституционные, политические, трудовые и личные неимущественные права, на нормальную деятельность политических и общественных организаций и учреждений. В этой связи можно утверждать, что при совершении преступления всегда будет иметь место вред, причиняемый охраняемому законом объекту (моральный, политический и т. д.), хотя в таких случаях и невозможно определить конкретный ущерб.

Характеризуя общественно опасные последствия, следует отметить, что, с одной стороны, внешне схожие преступные деяния могут повлечь вредные последствия различной тяжести, поскольку характер наступивших последствий зависит не только от содержания и характера деяния, но и от конкретных условий, в которых это деяние совершается. С другой стороны, преступные последствия оказывают влияние на решение вопроса об уголовной ответственности не только своим содержанием (материальные или нематериальные), но и степенью их тяжести.

Всякое преступление причиняет те или иные общественно опасные последствия, однако они не всегда указаны в уголовном законе. В этой связи важное значение для характеристики объективной стороны преступления в целом и для общественно опасных последствий, в частности, имеет принятое в уголовном праве условное деление составов преступления (по их конструкции) на формальные и материальные.

Напомним, к формальным относятся такие составы преступлений, которые с объективной стороны предусматривают только один признак — совершение общественно опасного деяния (например, ст. 157 УК — неуплата средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей). Такое преступление считается оконченным с момента совершения деяния. Наступившие последствия находятся в этом случае за пределами состава преступления и на квалификацию деяния не влияют. Вместе с тем, они могут учитываться при назначении наказания.

Материальными признаются составы преступления, объективная сторона которых включает помимо общественно опасного деяния вредные последствия, указанные в диспозиции нормы Особенной части уголовного закона (например, все виды убийств — ст. 105–108 УК,
причинение смерти по неосторожности — ст. 109 УК, все виды причинения вреда здоровью — ст. 111–118 УК, все виды хищений, повреждения или уничтожения имущества — ст. 158–162, 164, 167–168 УК). Эти преступления считаются оконченными с момента наступления предусмотренных законом последствий (например, смерти потерпевшего). Если такие последствия не наступили, то содеянное может рассматриваться лишь как покушение на преступление.

В литературе высказываются предложения о выделении как относительно самостоятельных: а) составов реальной (грозящей) опасности, предусматривающих возможность (угрозу) наступления общественно опасных последствий; б) альтернативных (формально-материальных) составов, предусматривающих в одной части только совершение деяния, в другой части, наряду с деянием, и наступление определенных последствий.

В заключение, следует согласиться с распространенным мнением о том, что в реальной действительности любые преступления, включая формальные составы, всегда влекут за собой вредные изменения в окружающем мире, в охраняемых уголовным законом объектах. С учетом этого, можно сказать, что в принципе нет, и не может быть преступлений без последствий. Суть вопроса состоит в уголовно-правовом значении этих последствий.

§ 4. Причинная связь

Незыблемым для уголовного права является то, что наступившие общественно опасные последствия могут быть вменены в вину лицу только при наличии причинной связи между его действием (бездействием) и причиненным вредом. Под причинной связью в уголовном праве понимается такая объективная связь между преступным деянием и наступившими общественно опасными последствиями, при которой деяние предшествует указанному последствию, выступает в качестве непременного и закономерного условия наступления этого последствия.

Причинная связь является обязательным конструктивным признаком объективной стороны материальных составов преступления. В некоторых случаях установить причинную связь совершенно несложно. Например, удар ножом в сердце вызывает смерть потерпевшего. К сожалению, не все в мире так просто. Нередко в развитие причинной связи вклиниваются и другие события, которые заставляют задуматься о ее развитии. Например, виновный ударил потерпевшего ножом в живот и наступила смерть, однако также нам известно, что медицинская помощь была оказана некачественно, и в случае ее квалифицированного оказания потерпевший имел шанс выжить.

Все явления в мире взаимосвязаны и взаимообусловлены, но для нужд уголовного права необходимо вычленить интересующие нас события из глобальной причинности, рассматривать их изолированно. Несомненно, проблема установления причинной связи носит философский характер. Причинная связь является разновидностью детерминации — всеобщей универсальной взаимосвязи и взаимозависимости явлений и процессов¹²².

В теории уголовного права вопросы причинной связи стали разрабатываться в середине XIX века, наиболее широкое распространение получили теория адекватной причинности и теория эквивалентности или теория равных условий (conditio sine qua non).

Теория эквивалентности признает наличие причинной связи между действием человека и наступившим последствием во всех случаях, если действие было необходимым предшествующим условием результата. Причиной может быть любое явление, без которого результат бы не наступил. Данная теория не различает в причинности необходимость и случайность. Причины и условия рассматриваются как равные обстоятельства, которые обуславливают наступление последствия или способствуют этому. В настоящее время есть авторы, которые считают, что данная теория имеет право на существование¹²³, однако большинство ученых критикуют ее, так как она, по их мнению, ориентирует судебные органы на чрезмерное расширение объективных оснований уголовной ответственности¹²⁴. Исходя из данной теории все условия, повлиявшие на наступление последствия, признаются равнозначными. В объективной стороне нужно установить лишь факт, что последствия не наступили бы в данном конкретном случае, если бы не было того действия (бездействия), которое мы предположительно считаем причиной. Если же они наступают, то данное деяние его причина.

Противовесом данной теории является теория неравноценных условий (теория адекватной причинности). Причиной общественно опасных последствий признается только такое действие (бездействие) лица, которое вообще способно по своему характеру привести к наступившим последствиям. Результат должен быть типичным для сложившейся ситуации. Однако эта теория начинает давать сбои, если виновный использует именно нетипичные особенности потерпевшего. В соответствии с этой теорией причинная связь между легким ударом по голове и смертью человека после лоботомии отсутствует. И самое главное, по каким признакам нам выделить это главное условие? Вопрос о наличии причинной связи в конкретном случае не лишен определенной доли субъективизма, основанной на необходимости признания случая «типичным». Если ситуация не укладывается в «схему», то констатируется отсутствие причинной связи. По мнению сторонников данной теории, действие должно считаться адекватным условием, когда оно вообще, а не только в данном случае способно повлечь наступление последствий. Многое будет зависеть от представлений правоприменителя, что в его сознании для него очевидно, а что нет.

В литературе выделяется теория главной причины. Причиной наступившего результата является только решающее, главное действие, оказывающее самое значимое влияние на результат. В соответствии с ней, если несколько человек избивают потерпевшего, то ответственность за смерть будет нести только тот, кто нанес больше повреждений. Данная теория в корне не верна и фактически исключает возможность привлечения к ответственности иных соучастников, кроме исполнителя.

По мнению представителей теории непосредственной (ближайшей) причины, только ближайшее (последнее) к последствию действие должно признаваться причиной наступления результата. Данная теория позволяет установить причинную связь только при «прямой» причинности, но позволит уйти виновному от ответственности в случае, если между его действием и последствием вклиниваются иные силы. Например, если виновный ударил потерпевшего по голове и оставил лежать без сознания на морозе, и тот умрет от переохлаждения. Следовательно не его удар привел к смерти, смерть наступила от утопления, следовательно, отсутствует причинная связь.

Согласно теории юридической фиктивной причины¹²⁵, если достоверно установлено, что несколько лиц одновременно совершали противоправные действия, также установлено, что результат наступил только от одного действия из этих действий, и невозможно установить, кто это действие совершил, то привлекать к уголовной ответственности как причинителей вреда надо всех участников. Данный подход неприемлем, это по сути объективное вменение, которое приведет к привлечению к уголовной ответственности невиновных лиц.

Следует отметить, что правоприменитель часто исходит из теории «необходимого причинения», отечественного аналога теории «адекватной» причинности¹²⁶. Как справедливо отмечает А. В. Наумов, причинная связь должна исследоваться «именно в реальном ее бытии, а не подменяться поиском несуществующей в природе типичной связи»¹²⁷. Действия человека являются причиной данного последствия, когда это действие было одним из необходимых условий его наступления. Необходимыми последствиями являются те, которые были внутренне присущи данному действию в конкретных условиях его совершения, а случайными — те, которые в этой конкретной обстановке не вызывались закономерным развитием событий, не были внутренне присущи совершенному действию.

В уголовно-правовой литературе существует деление причинной связи на необходимую и случайную. «Необходимое последствие есть проявление закономерности развития данного явления, оно внутренне ему присуще. Случайное последствие закономерно не вытекает из данного явления, хотя оно само причинно-обусловлено. Оно наступает потому, что в своем развитии данная закономерность переплетается с действием других посторонних для нее обстоятельств. Случайные последствия возникают под влиянием воздействия другой цепи причинности, оказавшей влияние на развитие рассматриваемых событий»¹²⁸. Однако следует помнить, что в действительности случайных причинных связей и случайных последствий не существует. Случайное существует в сфере образования причин.

Можно говорить о наличии атипичной причинности¹²⁹, когда наступлению преступного результата способствуют особые обстоятельства, которыми обладает только данный потерпевший или они присутствуют только в данной обстановке и т. п. Например, удар линейкой по голове может привести к тяжким повреждениям, если у потерпевшего редкое заболевание, связанное с повышенной хрупкостью костей. Хотя в обычных условиях, такие последствия не должны были бы наступить. Тем не менее, отрицать наличие причинной связи в данном случае нельзя, так как последствия явились результатом действий (пусть даже и нетипичным). И если виновный знает о данных особенностях, и использует это, т. е. основание для привлечения его к ответственности. Как, верно, отмечает З. Б. Соктоев, в основе представления о причинности лежит принцип искусственного изолирования причины и следствия, определяемого целями и задачами, которые ставит перед собой исследователь. Именно целевая установка позволяет рассматривать преступное деяние лица в качестве причины, негативные изменения в объектах уголовно-правовой охраны оценивать как следствие, а другие факторы — как условия¹³⁰.

Исследование причинной связи проходит следующие этапы:

1) причина — это всегда конкретное действие или бездействие субъекта;

2) деяние должно быть как минимум асоциальным (неправомерным либо грубо аморальным, содержащим определенный риск наступления вреда);

3) действие (бездействие) по времени должно предшествовать наступлению последствий;

4) деяние должно выполнять в цепи детерминации роль необходимого условия.

Нельзя допускать смешения причинной, всегда объективной связи между действием (бездействием) и последствием, и виновной связи между ними в форме умысла либо неосторожности. Вначале следует устанавливать объективную причинную связь, а затем возможность ее предвидения субъектом.

Следует уделить внимание сложным ситуациям при определении причинной связи при наличии «привходящего действия» (вмешательство третьих лиц, силы природы, некачественная медицинская помощь, и даже действия самого потерпевшего).

При решении вопроса о наличии причинной связи при вмешательстве в ее развитие третьих лиц следует исходить из постулата, что осознанные привходящие действия третьих лиц, в том числе потерпевшего, исключают причинную связь¹³¹.

Однако можно выделить некоторые исключения из этого правила, сложившиеся в судебной практике:

1) лицо создает реальную возможность для вредоносного действия сил природы, технических процессов или правомерных действий других лиц, то оно может нести ответственность за наступившие последствия в полном объеме, если его деяние являлось нарушением правовой обязанности, рассчитанной на предотвращение действий привходящих факторов. Например, некачественный ремонт тормозной системы транспортного средства, приводящий при его эксплуатации к наступлению последствия в виде гибели людей;

2) лицо создает реальную возможность для вредоносного действия третьего лица, если на нем лежит обязанность контролировать поведение третьих лиц, и он виновно создал условия для вредоносных действий третьих лиц. Например, такая ситуация напрямую закреплена в ст. 224 УК РФ «Небрежное хранение огнестрельного оружия». Уголовная ответственность наступает за нарушение лицом правил хранения оружия, создавшее условия для его использования другим лицом, повлекшее смерть человека или иные тяжкие последствия;

3) лицо создает реальную возможность для вредоносного поведения потерпевшего от преступления, несет ответственность за наступившие последствия лишь в том случае, если обязанность заботы о потерпевшем являлась его непосредственной обязанностью. Например, лицо не проводит инструктаж по правилам противопожарной безопасности и не устанавливает необходимое противопожарное оборудование, и действия работников, нарушающих правила о запрете курения на объекте, приводят к пожару;

В судебной практике сложилось еще одно исключение, хотя оно весьма спорно. При квалификации изнасилования, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей (п. «а» ч. 4 ст. 131 УК), судебная практика также к данному признаку относит случаи, когда смерть потерпевшей наступила вследствие поведения самой потерпевшей, стремящейся избежать изнасилования (в этом случае имеет место покушение на изнасилование). Например, потерпевшая сорвалась с балкона многоэтажного дома, пытаясь избежать изнасилования. Преступления с двумя формами вины по конструкции являются единичным сложным преступлением, смерть причиняется непосредственными действиями виновного. На наш взгляд, в рассматриваемом случае наблюдается определенный разрыв между действиями виновного и наступившим последствием в виде смерти потерпевшей, и более точной будет квалификация по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 131 УК и ч. 1 ст. 109 УК¹³².

Дискуссионным является вопрос установления причинной связи при бездействии¹³³. Профессор М. Д. Шаргородский полагал, что при бездействии причинная связь отсутствует¹³⁴. Сходной точки зрения придерживалась Т. В. Церетели: «Установление того, что лицо в силу своего положения в сфере общественных отношений должно было действовать определенным образом, еще недостаточно для утверждения причинной связи между его бездействием и наступлением общественно опасных последствий»¹³⁵.

Думается, это не так, причинная связь при бездействии имеется так же, как и при совершении какого-либо действия. Особенность причинной связи при бездействии заключается в том, что лицо должно было включиться в определенную систему взаимосвязанных действий. Например, человек не принимает необходимых мер противопожарной безопасности (не наполняет огнетушители, не проводит проверок исправности электропроводки и т. д.) и в результате гибнут люди. Однако же уголовная ответственность в этом случае наступает, только при условии, что это лицо обязано было действовать и имело такую объективную возможность.

Одна из самых сложных ситуаций при установлении причинной связи это включение в развитие событий оказания медицинской помощи. В данной ситуации целесообразным будет исходить из правила, что причинная связь между деянием и последствием не исчезает даже в том случае, когда последствие, которое должно было наступить в результате деяния, не было устранено медицинским вмешательством, хотя и могло быть устранено¹³⁶. Например, виновный нанес потерпевшему проникающее ранение в брюшную полость, опасное для жизни в момент причинения, при проведении операции жизнь потерпевшего не смогли спасти, хотя такое было возможно. Без вмешательства врача, такое последствие все равно бы наступило, поэтому причинная связь между смертью и действиями врача отсутствует. Думается, аналогично должна решаться ситуация и при некачественном оказании медицинской помощи, пока действия врачей невиновны или неосторожны. Несомненно, причинная связь между действиями виновного и наступившими последствиями отсутствует, если само по себе его действие не могло привести к такому результату. Например, после удара виновного потерпевший попадает в больницу с переломом руки, но врач допускает ошибку с выбором анестезии и тот впадает в кому. В этом случае юридическую значимость вызывают уже действия врача.

Можно сделать вывод, что причинная связь присутствует и деяние является причиной последствия, если оно предшествовало ему во времени, без него этот конкретный результат бы не наступил, оно является последним во времени осознанным человеческим деянием перед результатом.

§ 5. Факультативные признаки объективной стороны и их значение

Совершая преступления, виновный не ограничивается только своими физическими возможностями, он использует различные механизмы, приспособления, комбинации различных приемов. Любое преступление совершается в определенное время в определенном месте. Нередко достижению преступного результата способствует определенная обстановка.

К факультативным признакам объективной стороны состава преступления относятся обстоятельства времени, обстоятельства места, орудия и средства совершения преступления, способ и обстановка совершения преступления. Эти обстоятельства могут включаться законодателем в основные или квалифицированные составы и тогда для этих составов они становятся обязательными. В иных случаях они не учитываются при квалификации, но могут быть учтены судом при назначении наказания.

Время совершения преступления — определенный промежуток времени, в течение которого совершается преступление. Это хронологический промежуток той или иной деятельности, в течение которого выполняется объективная сторона преступления (совершается общественно опасное деяние или наступает преступный результат) и который имеет уголовно-правовое значение. Это не просто «астрономическое» время, а некий отрезок или период времени, в который совершается определенное деяние, который имеет качественное влияние на совершение преступления.

В соответствии со ст. 9 УК временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия или бездействия. Время совершения преступления не часто выступает в качестве обязательного признака преступления. Например, в ст. 106 УК установлена ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу после родов. Несомненно, время является обязательным признаком и таких составов, как ст. 107, 113 УК — совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (во время совершения деяние лицо находится в этом состоянии). В ч. 1 ст. 145.1 УК — частичная невыплата свыше трех месяцев заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат.

Под местом совершения преступления понимается конкретная территория, на которой было совершено преступное посягательство. Место совершения преступления не редко указывается в статьях Особенной части УК, в качестве обязательного признака состава, например, в ч. 1 ст. 128 УК (психиатрический стационар), ч. 1 ст. 139 УК (жилище), ч. 1 ст. 215.2 УК (объекты энергетики, электросвязи, жилищного и коммунального хозяйства или другие объекты жизнеобеспечения). Место совершения преступления можно рассматривать в узком и широком смысле. В узком смысле — это территория или пространство непосредственно предусмотренное и указанное в диспозиции статьи Особенной части и влияющая на квалификацию и индивидуализацию уголовной ответственности и наказания. В широком смысле — это «часть физического пространства, территория, на которую распространяется юрисдикция того или иного государства»¹³⁷.

Под обстановкой совершения преступления понимается совокупность взаимодействующих обстоятельств, при наличии которых совершается преступление. Например, в ст. 195 УК «Неправомерные действия при банкротстве», действия совершаются при наличии признаков банкротства. В ст. 106 УК — обстановкой выступает психотравмирующая ситуация. Для преступника обстановка совершения преступления выступает фактором, способствующим его преступным действиям либо затрудняющим их реализацию. Обстановка совершения преступления тесно связана с местом и временем совершения преступления.

Понятия «орудия» и «средства» совершения преступления являются самостоятельными уголовно-правовыми категориями.

Орудия — это предметы материального мира, используемые для разрушающего воздействия на предметы преступления или для причинения физического вреда человеку, которые полностью находятся под контролем воли и сознания субъекта, применяются для непосредственного осуществления преступного деяния путем уменьшения количества затрачиваемых усилий или путем концентрации силы.

Средства — это различные вещества, предметы, газы и т. д., химические (яды), физические (радиация, электрический ток), биологические (инфекционные болезни) и иные, свойства которых используются преступником в процессе совершения преступления для создания благоприятных условий его осуществления и облегчающие процесс его исполнения, не поддающиеся полному контролю воли субъекта, которые только включаются субъектом в преступную деятельность, а сам процесс воздействия на объекты материального мира происходит независимо от контроля волей субъекта.

Орудия и средства совершения преступления как самостоятельные уголовно-правовые категории отграничиваются друг от друга: а) свойствами, которые используются для достижения преступного результата; б) характером использования; в) возможностью контроля волей субъекта.

Отграничение орудий и средств совершения преступления от предмета преступления следует проводить по их месту и характеру в системе преступного посягательства. Все средства можно сгруппировать следующим образом: вещества, документы, газы, энергия, химические и биологические процессы.

Можно классифицировать орудия совершения преступления на оружие и предметы, используемые в качестве оружия. Разграничение между оружием и предметами, используемыми в качестве оружия, имеет принципиальное значение, так как в некоторых составах речь идет только об оружии. В соответствии с Федеральным законом № 150-ФЗ от 13 декабря 1996 г. «Об оружии», под оружием понимают устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов. Важно это и в составах, где применение оружия приравнивается к применению предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 162 УК). Применение оружия и предметов, используемых в качестве оружия, означает использование данных орудий совершения преступления в соответствии с их функциональным назначением, означающее эксплуатацию преступником тех свойств, которыми наделены эти предметы, именно как оружие. В п. «к» ч. 1 ст. 63 УК в качестве обстоятельства, отягчающего наказания указывается на совершение преступления с использованием оружия.

Следует проводить разграничение между предметом и орудием и средством совершения преступления. Предмет преступления подвергается воздействию со стороны преступника и со стороны тех средств, которые им используются при посягательстве на объект преступления, на него направлена противоправная активность субъекта преступления. Орудия и средства совершения преступления, наоборот, используются как инструмент, который является проводником воздействия человека на окружающий мир. Причинение вреда происходит либо путем концентрации силы или уменьшения количества затрачиваемых усилий, либо созданием благоприятных условий его реализации и облегчением процесса его исполнения для оказания разрушительного воздействия на объект или непосредственно на предмет преступления. Именно с помощью орудий и средств наносится ущерб объекту преступления или непосредственно самому предмету (например, нож при совершении убийства, фомка при совершении квартирной кражи, множительная техника при изготовлении фальшивых денег и т. д.).

Необходимо отметить, что одна и та же вещь материального мира в одном преступлении может выступать в одном случае — в качестве предмета, а в другом — в качестве орудия или средства. Например, похищение пистолета и последующее убийство из него человека. Как видно из приведенного примера, зачастую сначала оружие является предметом преступления, предусмотренного ст. 222 УК. В дальнейшем, возможна ситуация «перехода» его из предмета преступления в категорию орудия преступления, когда преступник совершает деяние, входящее в объективную сторону, какого-либо иного состава преступления, с использованием этого оружия (в данном случае ст. 105 УК).

Под способом совершения преступления понимается совокупность тех приемов, методов и движений, которые использовались лицом при совершении преступления. Способ совершения преступного деяния может выступать в качестве конструктивного или квалифицирующего признака состава преступления. Так способ совершения преступления определяет характер общественно-опасного деяния и позволяет выделить в зависимости от него самостоятельные формы преступлений (например, кража — ст. 158 УК, грабеж — ст. 161 УК и другие формы хищения).

Данное положение подтверждают и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», рекомендовавшего судам «исследовать имеющиеся доказательства в целях правильной юридической квалификации действий лиц, виновных в совершении этих преступлений, недопущения ошибок, связанных с неправильным толкованием понятий тайного и открытого хищений чужого имущества, а также при оценке обстоятельств, предусмотренных в качестве признака преступления, отягчающего наказание» (п. 1).

В случаях, когда способ совершения преступления не выступает в качестве признака ни основного, ни квалифицированного состава преступления, он имеет важное значение для индивидуализации наказания в пределах санкции статьи закона.

В доктрине уголовного права высказывается мнение о том, что действующее законодательство конструирует в ряде случаев диспозиции Особенной части в зависимости от способов совершения преступления:

1) в диспозиции указывается единственный способ совершения конкретного преступления (например, ч. 2 ст. 306 УК);

2) диспозиция содержит точный перечень возможных способов совершения преступления (например, ч. 2 ст. 141 УК);

3) диспозиция содержит примерный перечень возможных способов совершения преступления (например, ч. 2 ст. 167 УК);

4) из диспозиции статьи вытекает, что преступление может быть совершено любым способом (например, ст. 125 УК).

При бездействии способ совершения преступлений обладает специфическими особенностями. Бездействие — негативная форма поведения лица, которая характеризуется пассивным волевым поведением, выражающимся в невыполнении лежащей на лице обязанности действовать. При бездействии способ имеет специфическое содержание, указывая, какие конкретные действия не совершены и какие при этом использованы силы и закономерности. Так, в ст. 339 УК объективная сторона преступления выражается в бездействии, а способом совершения этих преступлений законодатель называет симуляцию болезни, членовредительство, подлог документов и иной обман.

В целом значение факультативных признаков объективной стороны заключается в следующем:

1) они могут стать обязательным признаком основного состава преступления (например, в ч. 1 ст. 158 УК говорится, что кража — это тайное хищение чужого имущества, способ является обязательным признаком основного состава);

2) факультативный признак может быть обязательным признаком квалифицированного или привилегированного состава, тем самым повышая или снижая степень общественной опасности содеянного (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК — убийство совершенное общеопасным способом);

3) факультативный признак, не включенный в состав преступления, не влияет на его квалификацию, но подлежит учету в качестве обстоятельства, смягчающего или отягчающего наказания (п. «к» ч. 1 ст. 63 УК — совершение преступления с использованием оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов, а также с применением физического или психического принуждения).

§ 6. Особенности объективной стороны составных, длящихся и продолжаемых преступлений

В зависимости от характера действия (бездействия), составляющего основу объективной стороны, в теории уголовного права выделяются следующие виды преступлений: единичные (простые) и единые составные (сложные), длящиеся и продолжаемые.

Единичным признается преступление, при совершении которого осуществляется одно действие, посягающее на один объект (например, кража — ст. 158 УК). Единичное преступление считается оконченным в момент выполнения действия (для формальных составов) или наступления вредных последствий (для материальных составов преступлений). В случае совершения нескольких однородных единичных преступлений каждое из них рассматривается и квалифицируется как самостоятельное.

Составными (сложными) называются преступления, в которых преступные действия, состоящие из двух или более актов посягательств на разные объекты, объединены законодателем в один состав преступления (например, разбой — ст. 162 УК, при котором происходит посягательство на отношения собственности и отношения, гарантирующие неприкосновенность жизни и здоровья личности).

С объективной стороны составные преступления состоят из двух или нескольких самостоятельных деяний, образующих единое преступление, ответственность за которое предусмотрена отдельной статьей Особенной части УК РФ. Такие посягательства иногда называют двухобъектными или многообъектными, чаще всего при их совершении ущерб наносится различным охраняемым уголовным законом общественным отношениям (объектам). Отличительной чертой этих преступлений является объединение не менее двух самостоятельных деяний, каждое из которых содержит признаки отдельного состава преступления. Классическим примером, может являться разбой, который состоит из посягательства на хищение имущества и нападения, с применением насилия опасного для жизни и здоровья. Следует согласиться с мнением, что нельзя признать составным преступлением, в котором только одно деяние является самостоятельным преступлением, а другое уголовно наказуемо (например, изнасилование).

В составном преступлении законодатель предусмотрел то, что именно такое сочетание посягательств, значительно увеличивает общественную опасность деяния, а потому их следует квалифицировать по одной статье о составном преступлении. Нередко составные преступления закрепляются признаками только квалифицированных составов. Например, ч. 2 ст. 127 УК незаконное лишение свободы, соединенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья.

Преступления с альтернативными действиями представляет собой сложное деяние, объективная сторона которого включает несколько общественно опасных действий или бездействий, выполнение любого из них образует оконченный состав, квалифицируемый по статье Особенной части УК о таком преступлении. Например, ст. 228 УК, где объективная сторона включает незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка без цели сбыта наркотических средств. При этом, квалификация не меняется, если лицо совершает несколько или даже все деяния, указанные альтернативно.

Преступления с двумя обязательными действиями также относятся к сложным деяниям, объективная сторона которых состоит в совершении двух необходимых действий. Отсутствие одного из них или вообще исключает возможность привлечения лица к уголовной ответственности, либо означает что преступление прервано на стадии покушения. Например, похищение человека (ст. 126 УК) или хулиганство (ст. 213 УК).

Преступления с дополнительными последствиями, отличительной чертой которых является наступление дополнительных тяжких последствий. Например, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4. ст. 111 УК). Также встречаются составы с двумя обязательными последствиями. Например, ст. 284 УК, объективная сторона состава преступления характеризуется тремя признаками: а) деянием (действием или бездействием), связанным с нарушением конкретных правил обращения с предметами и документами, составляющими государственную тайну; б) последствиями в виде утраты указанных предметов и документов (1) и наступления тяжких последствий (2); в) наличием причинной связи между указанными деянием и последствиями.

Длящимся преступлением признается такое деяние, которое сохраняет преступное состояние с момента совершения до момента его выявления — задержания или явки с повинной (например, дезертирство — ст. 338 УК). Наиболее точное определение понятия длящегося преступления дал в свое время Н. С. Таганцев: «Длящиеся преступления — это те, которые, раз совершившись, неоднократно и непрерывно повторяются виновным и образуют, благодаря этому, как бы преступное состояние, или же уже и при первом своем совершении являются моментом такого правонарушительного состояния, длящегося до наступления какого-нибудь противоположного факта»¹³⁸. В дальнейшем, эта позиция, по существу, была подтверждена в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г., в котором длящимся преступлением было определено «действие, влекущее за собой непрерывно осуществляемое преступное состояние или же длительное несовершение действий, требуемых законом под страхом уголовного преследования»¹³⁹. Дальнейшие научные дискуссии лишь подтвердили, что юридическая сущность длящихся преступлений остается сложной, неясной и спорной до сих пор¹⁴⁰.

Бесспорным здесь является то, что преступное состояние длящегося преступления определяется временем его совершения. При этом все названные преступления можно разделить на преступления с определенным сроком и бессрочные. Срок длящегося преступления, как правило, достаточно четко определен и позволяет установить момент окончания данного преступления¹⁴¹.

Преступное состояние длящегося преступления зависит и от предмета, с которым сопряжено общественно опасное поведение лица (например, хранение оружия, боеприпасов, наркотиков, психотропных и иных подобных веществ; ношение оружия и т. п.).

Важным для теории и практики уголовного права является вопрос об окончании длящегося преступления, особенно в том случае, когда моменты фактического и юридического окончания его не совпадают. Полагаем, что вполне обоснованным будет подход, основанный на том, что длящееся преступление должно считаться оконченным тогда, когда фактическое и юридическое окончание преступления происходят одновременно (например, для хранения оружия — когда оружие изъято у виновного правоохранительными органами). Если же лицо выдает оружие по своей воле, до принудительного изъятия, то имеет место добровольный отказ от продолжения преступного состояния.

Продолжаемым преступлением является то, которое состоит из ряда однородных, разделенных небольшими промежутками времени преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление (например, истязание — ст. 117 УК). В отличие от длящегося продолжаемое преступление осуществляется не непрерывно, а состоит из отдельных, разъединенных во времени действий. Началом продолжаемого преступления следует считать совершение первого действия из числа нескольких однородных, составляющих единое преступление, а окончанием — момент совершения последнего преступного действия в этой цепи.

Понимание сущности и содержания продолжаемого преступления также широко отражены в научной и учебной литературе¹⁴². Наиболее известное определение было также дано Н. С. Таганцевым: под продолжаемыми преступлениями им понимаются «преступления, которые с внешней стороны являются соединением нескольких деяний, отделенных друг от друга известными промежутками времени и заключающих, каждое порознь, полный состав данного преступления, хотя в то же время, с точки зрения выразившейся в них преступности, представляют единое целое»¹⁴³.

Современные подходы к пониманию продолжаемого преступления сводится к тому, что таковыми следует признавать совершение нескольких тождественных или однородных преступных деяний, повлекших несколько последствий, объединенных единым умыслом и общей целью, в одно преступление, с прекращением после ее достижения данной преступной деятельности¹⁴⁴. С объективной стороны, в доктрине уголовного права выделяются две разновидности продолжаемого преступления: продолжаемое, состоящее из тождественных преступных деяний; и продолжаемое, структуру которого составляют однородные преступные деяния.

Отличия длящегося и продолжаемого преступлений, с позиций проявления объективной стороны, заключаются в следующем: во-первых, в длящемся преступлении непрерывно существует во времени, а иногда и в пространстве, одно и то же деяние; в продолжаемом — только тождественные или однородные деяния, с некоторыми ограничениями; во-вторых, в длящемся преступлении действия связаны с одним и тем же предметом или их совокупностью, в продолжаемом — с различными предметами в каждом преступном деянии; в-третьих, в длящемся преступлении способ действий всегда один и тот же, в продолжаемом — разные способы, которые могут быть однородными, но не тождественными.

Глава 9. СУБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

§ 1. Понятие, признаки и значение субъекта преступления

Понятие субъекта преступления в российском уголовном праве определяется в зависимости от того, ведем ли мы речь о лице, совершившем конкретное преступление, или же о признаках лица, которое может нести уголовную ответственность за совершение общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом.

В первом варианте лицо, совершившее преступление, является субъектом уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений. Для его обозначения в уголовном законе используют термины: подозреваемый и обвиняемый в совершении преступления (ст. 300 УК), подсудимый (ст. 134 УК), осужденный (употребляется в контексте назначения наказания или освобождения от наказания, например, см. санкцию ст. 136 УК).

Что же касается второго значения понятия субъекта преступления, то оно используется при формулировании одного из элементов основания уголовной ответственности в гл. 4 УК — «лица, подлежащие уголовной ответственности». В этой главе сформулированы три основных признака лица, подлежащего уголовной ответственности:

— это физическое лицо;

— вменяемое;

— достигшее возраста уголовной ответственности.

В своем единстве они образуют условия уголовной ответственности, о которых идет речь в ст. 19 УК. Согласно этой статье, уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим Кодексом. В этом определении нет четвертого обязательного признака, но он вполне естественно подразумевается: лицо, обладающее указанными в ст. 19 УК признаками, подлежит уголовной ответственности лишь в том случае, если оно совершит предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние.

На основе признаков, перечисленных в ст. 19 УК, в науке уголовного права сформулировано следующее определение субъекта преступления: субъект преступления по российскому уголовному праву — это достигшее возраста уголовной ответственности, вменяемое физическое лицо, совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние.

Это признаки так называемого общего субъекта. Их наличие является непременным условием привлечения лица к уголовной ответственности за любое преступление и потому они включены в качестве отдельного элемента состава преступления. Если нет хотя бы одного из перечисленных признаков лица, подлежащего уголовной ответственности, значит нет и состава преступления. С помощью признаков