Роль адвоката в обеспечении эффективности судебной защиты

Монография

Под общей редакцией 
доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста Российской Федерации  
Л. В. Тумановой

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.965

ББК 67.75

Р68

Авторы:
Алешукина С. А. (4.4); Бурашникова Н. А. (2.2); Васильчук Ю. В. (3.2); Дронова А. И. (3.5); Дронова Ю. А. (5.2); Жукова О. В. (3.3); Захаров Г. Н. (1.4); Иванов А. В. (4.3); Иванова М. С. (1.6); Иванов Д. А. (2.4); Ильина О. Ю. (3.1); Калиниченко Д. В. (5.3); Камбегова З. А. (2.6); Крусс И. А. (3.4); Кузбагаров А. Н. и Кузбагарова В. А. (4.2); Лавренов Р. В. (5.4); Лазарев Е. В. (2.3); Огаркова Н. О. (1.5); Потеева А. В. (2.1); Севастьянов А. Е. (1.2); Селиверстов А. С. (4.1); Смирнов С. Н. (1.1); Трофимов И. Э. (2.5); Туманова Л. В. (предисловие, 4.5); Федина А. С. (1.3); Харитошкин В. В. (5.5); Яковлева Н. Г. (5.1).

Рецензенты:
Почаева А. Н., кандидат юридических наук, судья Заволжского районного суда Тверской области;
Степанов М. А., кандидат юридических наук, Орловский транспортный прокурор, старший советник юстиции;
Шлякова С. А., адвокат, зав. филиалом № 4 НО «Тверская областная коллегия адвокатов».

Под общей редакцией доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста Российской Федерации Л. В. Тумановой.

Коллективная монография представляет взгляд на значение адвокатской деятельости самих адвокатов, судей, научных работников и практикующих юристов. Значение защитника и представителя в суде каждый оценивает по-своему, исходя из своего опыта и определенного теоретического осмысления.

Данное издание содержит своеобразные реплики, посвященные отдельным вопросам обеспечения права на получение квалифицированной юридической помощи. Здесь нет готовых рецептов, но есть определенные направления как для теоретических исследований, так и для законодательных решений.

Законодательство приведено по состоянию на сентябрь 2022 г.

Это предложение к обсуждению юристам всех сфер деятельности, но прежде всего адвокатам, теоретикам права и, конечно, вступающим на путь изучения юриспруденции.

УДК 347.965

ББК 67.75

© Коллектив авторов, 2022

© ООО «Проспект», 2022

В юридической, политической, художественной литературе
адвокатура удостоена самых различных оценок, начиная
с абсолютно негативных и до восторженных.
Крайности, как обычно, искажают реальную ситуацию,
тем более что адвокаты, подобно любой прослойке общества,
не составляют группу, где все одинаковы и имеют равные возможности.
Василий Клементьевич Пучинский

ПРЕДИСЛОВИЕ

Проблема роли и значения адвоката в судебной защите с позиции эффективности уже вызывает неоднозначное толкование и реакцию. Статус адвоката в суде в зависимости от формы процесса — защитник или представитель. Но в каждом конкретном случае участие в суде по конкретному делу обладает определенной спецификой.

У защитника в суде присяжных и в обычном процессе — разные задачи и соответственно роли. Представитель по семейным делам или в деле о банкротстве — почти несопоставимые ситуации. Такое противопоставление можно было бы продолжать, но важнее за этими особенностями увидеть главное. Это главное состоит в том, что именно адвокаты должны обеспечивать реализацию гарантированного Конституцией Российской Федерации права на получение квалифицированной юридической помощи.

Качество юридической помощи зависит от множества факторов, начиная с уровня профессиональной подготовки адвоката, его специализации, поведения самого подзащитного или доверителя, технической и информационной оснащенности, сложности дела, степени и качества правового регулирования спорных отношений и даже иногда от того, кто является судьей. Это последнее не подразумевает никакого негатива, а просто напоминает о праве на судейское усмотрение и о том, что судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению.

Следует также сразу подчеркнуть, что эффективность судебной защиты не означает обязательный успех одной из сторон, ведь суд призван в равной степени защищать не только потерпевшего, но и подсудимого, соответственно — как истца, так и ответчика. Поэтому только законность и справедливость во всех проявлениях этих понятий являются мерилами эффективности судебной защиты.

В настоящее время никак не может сложиться практика примирительных процедур, а ведь «ничья» в судебном споре является лучшим результатом, потому что судебный процесс — не спортивное состязание, где надо победить любой ценой. Достижение примирения — возможно, самый важный показатель эффективности судебной защиты.

Для того чтобы адвокат мог качественно оказывать юридическую помощь, прежде всего необходимо законодательно решить основные вопросы его правового статуса. Закону об адвокатуре, как обычно сокращенно именуют Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», уже двадцать лет, многие положения выдержали проверку временем, но возникли новые правовые реалии, появилось за это время много новелл, которые не всегда четко скоординированы.

Все острее чувствуется потребность в дальнейшем развитии информационных технологий как в судебной, как и в адвокатской практике. Никак не находятся эффективные средства противодействия злоупотреблению процессуальными правами. Существует проблема, связанная с возможностями адвоката поддерживать своего подзащитного или доверителя на всех стадиях процесса, особенно это обострилось после создания системы апелляционных и кассационных судов в системе общей юрисдикции, как всегда, любое явление имеет две стороны.

В крупных городах специализация адвокатов является почти обязательной, что, разумеется, благотворно влияет на качество оказания юридической помощи, но в маленьких и отдаленных муниципальных образованиях иногда вообще нет адвоката, или он один «и швец, и жнец…». Хотя сложность правового регулирования и появление новых правовых ситуаций требуют специализации для обеспечения качества юридической помощи.

Нельзя не учитывать и того, что у адвоката и судьи взгляды на роль в суде защитника или представителя несколько отличаются. Адвокаты полагают, что только их участие способствует качественной защите, и это трудно оспаривать, ведь, несмотря на широкую доступность правовой информации, мало кто, кроме юристов, серьезно изучает ее и способен понять. А судьи нередко под впечатлением поведения даже одного неквалифицированного, но агрессивного адвоката внутренне считают, что было бы проще разрешить дело без таких помощников.

В монографии представлен достаточно широкий спектр проблем с позиций разных субъектов, но это лишь малая часть того, что составляет обозначенную проблему. И, пожалуй, каждый раздел мог бы стать самостоятельным монографическим исследованием. Но цель данной публикации — привлечь внимание к проблеме судебной защиты в целом и к различным ситуациям, требующим квалифицированной юридической помощи.

Глава 1.
ОСНОВЫ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА

1.1. Формирование профессионального сообщества адвокатов в России

Вопрос формирования профессионального адвокатского сообщества в России представляет не только теоретический, но и вполне прикладной интерес. Организация адвокатов играет в правовой системе и в обществе важную и многоплановую роль. Констатируя очевидное, отметим, что адвокатура современного типа является одним из необходимых атрибутов правового государства, одним из институтов гражданского общества.

Подчеркнем специфику роли и функций адвокатского сообщества. Корпорация адвокатов выполняет те функции, которые не могут выполнять иные лица и организации. Здесь уместно сослаться на мнение А. Г. Кучерены, согласно которому «несмотря на многообразие органов и лиц, оказывающих квалифицированную юридическую помощь, ни один из этих органов не может заменить адвокатуру. Адвокат — лицо, способное оказывать юридическую помощь по всем без исключения вопросам. Подавляющее же большинство субъектов могут оказывать юридическую помощь только по определенным аспектам правовой системы. Исходя из квалификационных требований, предъявляемых к адвокатам, они должны оказывать квалифицированную юридическую помощь существенно более высокого уровня, нежели иные лица. Деятельность адвокатуры по оказанию квалифицированной юридической помощи носит универсальный характер»¹.

Констатируем также, что адвокаты входят в круг тех лиц, которые обеспечивают неразрывную связь юридической практики с научной юриспруденцией. На это, в частности, обращает внимание В. А. Томсинов: «Для правосудия, организованного на основе принципов состязательности, открытости и гласности, для суда самостоятельного, независимого от давления чиновников, для судебного процесса, главное содержание которого составляет борьба юридических аргументов, закономерностью является неразрывная связь юридической практики с научной юриспруденцией»².

Адвокатура современного типа появилась, как известно, в России в эпоху Великих реформ XIX в. Таким образом, мы рассмотрим ниже материал, хронологически относящийся к девятнадцатому веку.

До Великих реформ императора Александра II в России не было адвокатуры в современном понимании этого слова. Естественно, что многообразная правовая жизнь России, как и других государств, породила разнообразные формы судебного представительства, правозаступничества, формы юридической помощи и ходатайства по юридическим делам. Из этих потребностей правовой жизни берут свое происхождение площадные подьячие, поверенные и другие ходатаи по чужим делам. Для многих из них выполнение указанных функции являлось профессией. Однако к названным категориям лиц ни понятие «адвокаты», ни понятие «профессиональное сообщество» корректно применить невозможно. Это связано и с кругом выполнявшихся ими функций, и с их ролью в судебном процессе, и с отсутствием самостоятельной профессиональной организации, и с недостаточно четко выраженной позицией законодателя по этому вопросу. В научной литературе отмечаются следующие характеристики правового статуса и деятельности указанных лиц: «их функции не были законодательно регламентированы, каких-либо требований к ним не предъявлялось, а обязанности ограничивались составлением документов и их подачей»³. Артель площадных подьячих на Ивановской площади в Москве семнадцатого столетия не являлась профессиональным союзом представителей и правозаступников.

В первой половине XIX в. по сравнению с предшествующими столетиями позиция российского законодателя по рассматриваемому вопросу изменилась незначительно. Право представительства в суде, иначе говоря, право ходатайствовать по чужим делам предоставлялось всем российским подданным, имеющим гражданскую дееспособность. Могли быть поверенными и чиновники⁴. С позиций правового регулирования ключевой момент был следующий. Законодатель никак не определял, как отмечает Е. А. Нефедьев, условий, «при которых ведение чужих дел могло быть избрано постоянным занятием»⁵. Таким образом, не составляли профессиональной организации и присяжные стряпчие, представлявшие стороны в судебных спорах по коммерческим делам в первой половине девятнадцатого столетия. В правовой литературе сделан вывод о том, что «до 1864 г. в России судебное представительство было абсолютно свободным занятием, не связанным организационно-корпоративными обязательствами»⁶.

Профессиональное сообщество адвокатов в формате корпорации присяжных поверенных было создано в Российской империи в ходе судебной реформы 1864 г.

Различные аспекты организации и деятельности во второй половине XIX в. адвокатского сообщества и его отдельных представителей рассмотрены в целом ряде научных исследований. Начало этой исследовательской работе было положено современниками судебной реформы, некоторые из которых были практикующими адвокатами. При этом в работах данных авторов рассматриваются не только общие вопросы организации корпорации адвокатов, но и конкретные проблемы, возникающие в ходе практической деятельности сообществ присяжных поверенных. Например, Г. А. Джаншиев в своих трудах уделяет внимание взаимоотношениям уполномоченных органов адвокатского сообщества и членов корпорации⁷. Были подготовлены и изданы работы о деятельности отдельных территориальных организаций присяжных поверенных⁸. В первые десятилетия деятельности профессиональной адвокатуры в свет вышли капитальные труды по истории ее возникновения и развития. В качестве примера можно назвать трехтомное издание «История русской адвокатуры», подготовленное и изданное в 1914–1916 гг. по решению ряда советов присяжных поверенных⁹.

В числе исследователей того времени необходимо назвать К. К. Арсеньева, Е. В. Васьковского, И. В. Гессена, Г. А. Джаншиева, А. Ф. Кони и др.

В советский период истории проблематика становления российской адвокатуры изучалась Б. В. Виленским, П. А. Зайончковским, Н. А. Троицким, Н. В. Черкасовой и другими исследователями.

В последние десятилетия изучение указанной тематики активизировалось в отечественной научной литературе. Исследования осуществляются, прежде всего, в рамках историко-правовой и исторической наук. В частности, русскую пореформенную адвокатуру как корпорацию рассматривают в своих исследованиях А. М. Аксенов, Е. Д. Арапова, У. И. Баженова, Е. Д. Благодетелева, Т. Н. Ильина, Р. О. Мамедов, Н. К. Панько, С. И. Черепанов и другие ученые¹⁰.

Рассмотрим нормы закона в отношении правового статуса и структуры корпорации присяжных поверенных, как официально именовались российские адвокаты того времени.

Законодатель установил, что присяжные поверенные находятся «при судебных местах» (ст. 11 Учреждения судебных установлений). Статьи 354–355 данного нормативно-правового акта устанавливают требования к лицам, претендующим на статус присяжного поверенного¹¹.

Внутренняя организация корпорации присяжных поверенных осуществлялась, исходя из территориальной организации российской судебной системы. За основу законодатель взял округ судебной палаты. В каждом таком округе присяжные поверенные составляли общее собрание, избирали совет присяжных поверенных, его председателя и товарища председателя (ст. 358–361 Учреждения судебных установлений). Указанные органы обладали установленными законом полномочиями по организации деятельности своих членов и определенной дисциплинарной властью в отношении присяжных поверенных, «приписанных» к округу¹². Таким образом, объединения поверенных по округам судебных палат стали территориальными организациями корпорации присяжных поверенных.

Законодатель определил организационные и правовые инструменты, с помощью которых судебные органы оказывали влияние на формирование и функционирование корпоративных органов присяжных поверенных. В частности, выборы председателей и членов советов проходили под наблюдением членов судебных палат (ст. 359 Учреждения судебных установлений)¹³. В тех городах, где не сформированы советы присяжных поверенных, например, в силу небольшого числа адвокатов, функции советов выполняли окружные суды.

Законодательно были определены источники вознаграждения, получаемого присяжными поверенными за свою работу. Определенное число присяжных поверенных имели дополнительный заработок, работая в качестве юрисконсультов в органах местного самоуправления, банках, предприятиях. Корпоративная этика признавала данную практику нежелательной¹⁴.

Организационное становление адвокатского сообщества в России и, в частности, формирование советов присяжных поверенных, проходили в непростых условиях. Отчасти эти трудности объяснялись недостаточно развитой правовой базой. Это касалось целого ряда вопросов, таких как формирование корпуса помощников адвокатов. В дальнейшем в некоторых городах страны помощники присяжных поверенных создали свои организации, схожие с организациями самих присяжных поверенных.

В значительной мере противники новой адвокатуры опирались на вековые традиции, что проявлялось, например, в продолжении деятельности прежних частных ходатаев по делам, особенно в небольших провинциальных городах. В итоге законодатель урегулировал данный вопрос, определил правовой статус и установил полномочия представителей в суде, не входящих в состав профессионального сообщества адвокатов. Данные лица получили наименование частных поверенных¹⁵. Вопрос о включении лиц с данным правовым статусом в состав профессионального сообщества адвокатов является дискуссионным. В частности, высказано мнение, что частные поверенные представляют собой «механическую» совокупность частных лиц¹⁶.

Одним из признаков развития профессионального адвокатского сообщества в России во второй половине XIX в. является появление социокультурных идентификаторов, формирование групповой идентичности присяжных поверенных и размежевание социального пространства в аспекте судебного представительства. Мы поддерживаем мнение о том, что «право на самоорганизацию в рамках самоуправляющихся корпоративных структур выступало основным идентификатором профессиональной группы» присяжных поверенных того времени¹⁷. Формирование корпоративного самосознания, корпоративной этики стало важным показателем зрелости профессионального сообщества российских адвокатов.

Появление в России института адвокатуры означало и появление нового вида социального лифта, нового канала повышения индивидуального правового статуса. Примеры деятельности этого лифта являются не массовыми, но, во многих случаях, весьма яркими. Мы имеем в виду не только начинающих юристов, проложивших в рамках адвокатской деятельности дорогу к вершинам профессионального успеха, но и деятелей, утративших в силу различных причин возможности профессиональной деятельности в рамках государственной службы, службы в органах местного самоуправления и получивших возможности к профессиональной самореализации именно в качестве члена сообщества адвокатов. Перечень имен в силу его объема нет никакой возможности привести в настоящей работе; ограничимся лишь некоторыми примерами. В качестве примера назовем П. А. Александрова, С. А. Андреевского, Н. П. Карабчевского, Ф. Н. Плевако, В. М. Пржевальского, В. Д. Спасовича, А. И. Урусова и других известных адвокатов.

Потенциал указанного вида социального лифта характеризуют статистические сведения, относящиеся к московской корпорации присяжных поверенных. Согласно им присяжными поверенными являлись дети не только потомственных дворян и чиновников, но и мещан (20%) и крестьян (4%)¹⁸.

Интерес представляет терминологический аспект рассматриваемой в настоящей работе темы.

Российский законодатель девятнадцатого столетия, как мы видим, использует термин «присяжные поверенные», а не термин «адвокаты». Вместе с тем мы понимаем, что родство этих понятий было, что называется, секретом Полишинеля. Любопытно, что, давая характеристику понятия «адвокатура», словарь Брокгауза и Ефрона ограничился зарубежными примерами; в конце данной статьи указывалось: «Адвокатура в России изложена под словом Поверенный»¹⁹.

В продолжение «терминологической» темы отметим относительно термина «адвокаты», что он достаточно широко применялся в российской научной и научно-популярной литературе второй половины XIX в. Примером являются, в частности, упоминавшиеся выше работы Г. А. Джаншиева и К. К. Арсеньева с их красноречивыми заглавиями. Более того, ряд авторов того времени полагает возможным писать об адвокатуре в России применительно к периоду до начала Великих реформ²⁰.

Отечественные авторы обращают внимание на отсутствие дефиниций присяжных поверенных, помощников присяжных поверенных и частных поверенных в законодательстве Российской империи второй половины XIX в.²¹

Отечественный законодатель девятнадцатого столетия использует термин «звание» для обозначения статуса присяжного поверенного. Устанавливая процедуру получения данного звания и, по сути, процедуру вхождения в состав корпорации, законодатель использует формулу «приписаться к числу присяжных поверенных или выйти из этого звания». В отношении процедуры лишения статуса присяжного поверенного применен термин «исключение из числа присяжных поверенных» (ст. 367–368 Учреждения судебных установлений)²².

В отечественной юридической научной литературе термин «сословие» применительно к корпорации адвокатов используется достаточно широко. Начало этому было положено исследователями второй половины XIX — начала XX в. Речь идет, например, о термине «сословие присяжных поверенных». Данная терминология была обычной для лексикона как практикующих адвокатов, так и для представителей юридической науки того времени. Б. А. Кистяковский не только пишет о сословии присяжных поверенных, но и характеризует его как «свободных служителей права»²³. Об организации сословия присяжных поверенных пишет Е. А. Нефедьев²⁴. Использовался также термин «адвокатское сословие»²⁵.

Используется термин «сословие присяжных поверенных» и в современной литературе²⁶. О сословии русских юристов (точнее говоря — об отсутствии «сословия русских юристов» до эпохи Великих реформ) пишет В. А. Томсинов²⁷.

Отметим также, что в юридической науке термин «сословие» используется и для обозначения иных корпораций лиц в судебной системе Российской империи второй половины XIX в.

Насколько оправданным является указанное выше применение понятийно-терминологического аппарата? Как мы знаем, понятие «сословие» как категория русского языка и как термин российского законодательства является многозначным. Собственно говоря, его этимология («созванный», «сонм», «собрание»)²⁸ в значительной мере и предопределило многозначность. Законодатель в девятнадцатом столетии именует сословиями не только соответствующие социальные страты, но и иные социально-правовые и политико-правовые феномены. Так, в тексте Манифеста российского императора Александра I от 16 августа 1823 г. термин «государственные сословия» был использован для обозначения высших правительственных мест империи: Святейшего синода, Государственного совета, Правительствующего сената²⁹. Сословиями лиц российский закон именует товарищества, компании и конкурсы, т. е. термин «сословие лиц» заменяет в законодательстве термин «юридическое лицо»³⁰.

В этой связи применение понятия «сословие» для характеристики сообщества адвокатов или, в терминологии рассматриваемого периода, сообщества присяжных поверенных является обоснованным и целесообразным.

В последние два десятилетия XIX в. развитие сообщества присяжных поверенных проходило под воздействием противоречивых факторов. В частности, в годы так называемых контрреформ законодатель принял меры к сохранению и усилению контроля со стороны государственных органов за корпоративными организациями присяжных поверенных. В итоге, к концу XIX в. полного завершения формирования однотипной корпоративной организации присяжных поверенных на всей территории России не произошло.

Тем не менее активная деятельность целого ряда территориальных организаций присяжных поверенных позволяет сделать вывод о том, что именно во второй половине девятнадцатого столетия произошло формирование профессионального сообщества российских адвокатов.

Завершая рассмотрение темы организации адвокатского сообщества в России, отметим, что формирование профессионального сообщества адвокатов в форме корпорации присяжных поверенных осуществлялось в нашей стране на основе правовых документов судебной реформы 1864 г. Этот процесс проходил с немалыми трудностями и почти не затронул небольшие города Российской империи. Тем не менее мы можем констатировать, что во второй половине XIX в. в России появилась адвокатура современного типа. В терминологии того времени ее организационную структуру можно определять в качестве сословия присяжных поверенных, акцентируя в этом понятии не социально-правовой, а организационно-правовой аспект. Появление корпорации присяжных поверенных стало одним из индикаторов развития конституционного строя в России.

1.2. Адвокатская деятельность в динамике

Российская адвокатура действует на основе Конституции Российской Федерации и Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого 31.01.2003 Всероссийским Съездом адвокатов России.

В этом году адвокатское сообщество отмечает 20-летие со дня принятия нашего профильного закона в формате научно-практических конференций, круглых столов и других мероприятий.

Закон об адвокатуре провозгласил адвокатуру профессиональным сообществом адвокатов и институтом гражданского общества, не входящим в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления (ст. 3 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), которому присущ публично-правовой статус.

В силу прямого указания в законе адвокатская деятельность имеет целью обеспечение доступа к правосудию конкретного доверителя, что привносит в эту деятельность и частный интерес.

Законом дается понятие адвокатской деятельности, которая носит некоммерческий характер, в отличие от деятельности специализированных организаций и частнопрактикующих юристов, которые преследуют цель извлечения прибыли.

Закон дал четкое определение адвокату как независимому профессиональному советнику по правовым вопросам, существенно расширив его полномочия и права. Закреплены принципы адвокатской деятельности: законность, независимость, самоуправление, корпоративность и равноправие адвокатов, гарантии независимости адвокатов.

Реформирование российской адвокатуры серьезно затронуло организацию адвокатской деятельности и адвокатуры как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов РФ.

Закон, принятый в 2002 г., объединил все адвокатское сообщество, адвокаты получили действующие органы самоуправления.

Установлен порядок приобретения, приостановления и прекращения статуса адвоката.

Федеральной палатой адвокатов РФ разработаны Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, Стандарт профессионального обучения и повышения профессионального уровня адвокатов и стажеров адвокатов, даны иные рекомендации и разъяснения.

Цифровизация адвокатуры. Федеральная палата планирует запустить Комплексную информационную систему адвокатов России (КИС АР), которая позволит адвокатам через личный кабинет взаимодействовать с электронными серверами государственных органов (ГАС «Правосудие», Госуслуги, цифровым исполнительным производством).

Реализация этого проекта будет хорошим подспорьем в работе адвоката.

Нельзя не отметить и последние принятые в 2019 г. изменения в ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», направленные на повышение гарантий реализации конституционных прав граждан на получение квалифицированной юридической помощи.

В качестве первого этапа квалификационного экзамена на получение статуса адвоката вводится единое тестирование, которое будет проводиться с использованием единой автоматизированной системы, обеспечивающей анонимно проверку результатов. Такая процедура позволит сделать едиными и равными условия получения статуса адвоката.

Федеральной палатой установлен Порядок оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия или суда — с использованием автоматизированной информационной системы.

Такое распределение дел между защитниками по назначению направлено на борьбу с так называемыми «карманными адвокатами», снижение коррупционных рисков и более равномерное распределение нагрузки между адвокатами.

В части «дисциплинарного надзора» предлагается установить, что Президент ФПА вправе возбудить дисциплинарное дело в отношении адвоката, занимающего выборную должность в палате субъекта РФ, и передать его в Комиссию по этике и стандартам с дальнейшим рассмотрением в Совете ФПА.

Вводится «гонорар успеха», который позволяет получить квалифицированную юридическую помощь гражданам, которые на момент заключения соглашения с адвокатом ограничены в денежных средствах, но в случае выигрыша смогут выплатить причитающееся адвокату вознаграждение.

Приняты и другие изменения, касающиеся создания и функционирования адвокатских образований.

Однако не все начинания законодателя можно назвать успешными.

Вот одно из них.

В соответствии с п. 3 ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» «лицо, статус адвоката которого прекращен по основаниям, предусмотренным подпунктом 4 пункта 1 и подпунктами 1, 2 и 2.1 пункта 2 настоящей статьи, не вправе быть представителем в суде, за исключением случаев участия его в процессе в качестве законного представителя» (п. 3 ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», абзац введен ФЗ от 02.02.2019 № 400-ФЗ).

Основания для запрета следующие:

— вступление в законную силу приговора суда о признании адвоката виновным в совершении умышленного преступления;

— неисполнение или ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей перед доверителем;

— нарушение норм Кодекса профессиональной этики адвоката;

— незаконное использование и/или разглашение информации, связанной с оказанием адвокатом квалифицированной юридической помощи своему доверителю, либо систематическое несоблюдение требований к адвокатскому запросу.

Представляется, что такая норма не может работать, поскольку участие в процессе определяется процессуальным законодательством, а не законодательством об адвокатуре и адвокатской деятельности.

Ряд адвокатов (в частности, Е. Авакян) отмечают, что эта норма учитывала концепцию реформирования юридического рынка и действовала при условии, что все юристы, представляющие интересы клиентов на коммерческой основе, должны были бы получить статус адвоката и тогда подпадали бы под эту норму.

Иначе получается дискриминация: адвокат, лишенный статуса, не может представлять интересы доверителя, а юрист, у которого адвокатского статуса не было и нет, может даже после привлечения к уголовной ответственности.

Существует и другая точка зрения, обоснованием которой является практика других стран. Например, в Англии, США, Швейцарии, Германии и др. странах лишение лицензии означает невозможность судебного представительства, а в некоторых юрисдикциях даже невозможность консультирования клиентов.

Не случайно 30.06.2022 в рамках Х Петербургского международного юридического форума состоялась сессия «Профессионализация судебного представительства», участники которой вновь вернулись к тому, что судебное представительство требует скорейшего урегулирования.

Разработанный в Минюсте в 2017 году проект Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи должен наконец-то быть реализованным.

Однозначно неприемлемой представляется ситуация, при которой разные группы профессионалов, оказывающих одни и те же, по сути, услуги, подпадают под существенно различающиеся регуляторные режимы.

К сожалению, существующий принцип двойных стандартов в сфере юридической помощи приведет к стагнации адвокатуры и, как результат, к получению некачественной юридической помощи.

Отсутствие единого подхода к правовому регулированию профессиональной юридической помощи не только затрудняет реализацию прав граждан и организаций, но и отрицательно влияет на обеспечение защиты публичных интересов.

В российской адвокатуре традиционно активна дискуссия о совершенствовании профессионального института и развитии адвокатской практики. Не все вопросы могут быть разрешены органами адвокатского самоуправления и требуют принятия соответствующих мер государством.

Так, по-прежнему требуют разрешения следующие вопросы.

Продолжают оставаться массовыми нарушения профессиональных прав адвокатов: посягательства на адвокатскую тайну, незаконные допросы адвоката в качестве свидетеля с целью дальнейшего его отвода как защитника (представителя), неправомерные обыски помещений адвокатских образований, адвокатов и мест их проживания, незаконное проведение оперативно-разыскных действий в отношении адвокатов.

В связи с этим необходимо введение уголовной ответственности за вмешательство в адвокатскую деятельность и нарушения профессиональных прав.

Общественный запрос на введение такой ответственности существует, и он достаточно широк, поскольку нарушение прав адвоката не столько причиняет вред представителю данной профессии, сколько не дает возможности надлежащим образом обеспечить защиту прав и свобод граждан и организаций.

Не менее проблемной является ситуация в организации бесплатной юридической помощи населению по не уголовным делам, компенсируемой адвокатам из бюджета субъектов Российской Федерации.

Необходимо установление на федеральном уровне единых минимальных размеров вознаграждения адвокатов.

Предусмотренная федеральным законом единая политика в данном вопросе практически отсутствует.

Государственную политику в области адвокатуры трудно назвать доброжелательной.

Так, в отличие от адвоката, для частнопрактикующего юриста в области права и занимающегося той же деятельностью, что и адвокат, государством применяется упрощенная система налогообложения, как в части более низких налоговых ставок (6%), так и в упрощенном бухгалтерском учете и налоговой отчетности. Уместно также напомнить о налоговых ставках (4–6%), установленных для самозанятых граждан.

Не в полной мере может реализовать свои полномочия адвокат при обращении с адвокатским запросом. Законом установлены длительные сроки ответа на запрос адвоката (один месяц с возможностью дальнейшего продления еще на месяц), а также значительно ограничен круг сведений, которые возможно получить путем направления адвокатского запроса.

Все это создает предпосылки для несвоевременности оказания юридической помощи и ее неполноты.

Существенным тормозом в развитии российской адвокатуры являются закрепленные в Законе ограничения в разнообразии форм адвокатских образований, что делает адвокатуру неконкурентоспособной в отношении как российского, так и зарубежного юридического бизнеса, оказывающих юридические услуги на территории Российской Федерации.

Безусловно, все эти предложения направлены на совершенствование действующего законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и, как результат, на повышение качества оказываемой юридической помощи.

1.3. Взаимодействие принципов гласности и соблюдения адвокатской тайны с принципом гласности судебного разбирательства в гражданском процессе

Эффективность судебной защиты обусловлена действием принципа гласности. Сущность и формы реализации принципа гласности в гражданском процессе определены в ст. 10 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК РФ)³¹. Общее правило действия принципа гласности судебного разбирательства заключается в том, что разбирательство дел во всех судах открытое, и только в виде исключений, прямо предусмотренных в законе, оно может быть осуществлено в закрытом судебном заседании (ч. 1, 2 ст. 10 ГПК РФ). Данное правило гражданского судопроизводства соответствует ч. 1 ст. 123 Конституции РФ³² и ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод³³ о том, что «каждый имеет право на публичное разбирательство», «судебное решение объявляется публично». Исключения из действия принципа гласности судебного разбирательства, обозначенные в ч. 2, 8 ст. 10 ГПК, не посягают на самостоятельность данного принципа, поскольку они лишь дополняют общее правило действия этих принципов, соответственно, являются элементами их структуры³⁴.

Гарантиями соблюдения принципа гласности в гражданском процессе выступают возможность посещения судов и присутствие на открытых судебных заседаниях не только участников процесса, но и общественности, заслушивание судебных решений, которые оглашаются публично, если только они не затрагивают права и законные интересы несовершеннолетних, описание происходящего в судебных заседаниях в средствах массовой информации (ч. 8 ст. 10 ГПК РФ, Федеральный закон от 10.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в РФ»³⁵).

В случае участия адвоката в гражданском процессе принцип гласности судебного разбирательства тесным образом пересекается с принципами адвокатской деятельности — гласности и соблюдения адвокатской тайны.

Специфика осуществления профессиональной деятельности адвоката заключается в ее базировании на сочетании двух взаимоисключающих начал: гласности и соблюдения адвокатской тайны. Эта специфика одинаковым образом присуща адвокатской деятельности, осуществляемой как в России, так и за рубежом. Принцип гласности напрямую не выражен в ст. 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31.05.2002 № 63-ФЗ (далее — Закон об адвокатуре)³⁶. Однако из анализа ч. 11 ст. 29 Закона об адвокатуре, ст. 1 и 5 Устава Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации³⁷ можно сделать вывод о том, что адвокатское сообщество самостоятельно устанавливает действие данного принципа в организации и деятельности всех членов адвокатуры. Интересен и тот факт, что гласность, как один из принципов адвокатуры, содержалась в ст. 5 проекта Федерального закона № 95002021-1 «Об адвокатуре в Российской Федерации» (ред., принятая ГД ФС РФ в I чтении 24.04.1996).

В организации и деятельности российской адвокатуры надлежит различать гласность в деятельности органов адвокатского сообщества и гласность в деятельности адвоката. Под гласностью адвокатуры следует понимать прозрачность процессов, происходящих в адвокатуре, открытость информации о деятельности органов адвокатского самоуправления и самих адвокатов, о применении в отношении последних мер дисциплинарного взыскания, с целью доведения этих сведений до населения и средств массовой информации. Известен и опыт зарубежных стран, в частности Украины, относительно гласности организации и деятельности адвокатуры. Так, ст. 43 Закона Украины от 05.05.2012 № 5076-VI «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» закрепляет гласность как один из принципов адвокатского самоуправления³⁸. Кроме того, п. 3 ст. 40 данного Закона устанавливает также открытость рассмотрения дела о дисциплинарной ответственности адвоката, кроме случаев, когда открытое разбирательство может привести к разглашению адвокатской тайны.

Открытая информация о лицах, осуществляющих адвокатскую деятельность на профессиональной основе, имеет важное значение для граждан и организаций, которые используют услуги адвоката, потому что, зная уровень их работы, нравственно-моральные качества, можно меньше совершить ошибок при заключении договора на оказание адвокатских услуг. Дополнительной гарантией открытости информации о деятельности отдельных членов адвокатского сообщества могла бы служить их аккредитация. Надлежит согласиться с предложением М. К. Юкова установить для адвокатов аккредитацию³⁹. Она позволяла бы адвокату подтвердить свой уровень квалификации, который давал бы ему возможность работать в более высоких инстанциях. То есть Верховный Суд РФ аккредитует у себя одну категорию адвокатов, они могут выступать в Верховном Суде. Кассационный суд также аккредитует определенный круг. Делается это по представлению адвокатской палаты. Таким образом, можно было бы говорить, что если адвокат аккредитован в апелляционной, кассационной инстанции или в Верховном Суде РФ, то уровень его квалификации достаточно высокий и, естественно, нравственно-моральные качества тоже высоки. Кроме того, появление в Законе об адвокатуре новеллы об аккредитации адвокатов послужит также в качестве гарантий реализации принципа профессионализации адвокатской деятельности. Стороны, зная уровень аккредитации, уровень работы того или иного адвоката, будут грамотно осуществлять выбор того из них, который в наибольшей степени способен оказать квалифицированную юридическую помощь.

Гласность в деятельности адвоката представляет собой открытость в вопросах оказания отдельными адвокатами своих услуг, а также в самих формах осуществления действий этими адвокатами. Так, Палата усмотрела нарушение п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвокатов (далее — КПЭА)⁴⁰ (подрыв доверия к нему или к адвокатуре) в деятельности адвоката Н., который не предоставил доверителю информацию о предпринятых действиях⁴¹. Адвокат Н. ввел в заблуждение доверителя Р. относительно принятых на себя обязательств и уклонился от предоставления информации о своей работе по соглашению в течение четырех месяцев, сославшись на свою занятость в судебных процессах в другом городе как на уважительную причину, препятствовавшую выполнению поручения Р. (отдельное нарушение подп. 5 п. 1 ст. 9 КПЭА — нельзя принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить).

Информация о деятельности органов адвокатского самоуправления распространяется без каких-либо ограничений. А вот действие принципа гласности адвокатской деятельности сопряжено с реализацией принципа соблюдения адвокатской тайны. Надлежит согласиться с мнением Захаренкова Д. М. о том, что гласность должна распространяться на способы и формы осуществления адвокатской деятельности, а не на ее содержание⁴².

Принцип соблюдения адвокатской тайны по своей сути является парной категорией гласности, ее антагонистом. Действие взаимоисключающих начал в деятельности адвоката не противоречит друг другу, напротив, носит взаимодополняющий характер. В сочетании гласности и принципа соблюдения адвокатской тайны в профессиональной деятельности адвоката видится установление баланса между конституционным правом на свободу слова и выражения мнения, которым обладают все граждане, и ограничениями, предусмотренными для адвокатов. В силу положений ст. 17 и 55 Конституции РФ, ряда международных актов⁴³ адвокат при осуществлении прав и свобод может подвергаться только таким ограничениям, какие установлены Федеральным законом исключительно в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства)⁴⁴.

Таким образом, гласность — принцип профессиональной деятельности адвоката и судьи в гражданском процессе, сущность которого заключается в открытости информации о ее формах, целях. Однако при всей одноименности принципов гласности судебного разбирательства и принципа гласности адвокатской деятельности их содержание и цели реализации различны.

Так, в вопросах уважения к суду особое значение придается поведению адвокатов как профессиональных судебных представителей, ведь именно они во многом формируют мнение о судебной системе⁴⁵. Публичные выступления адвоката, его общение в социальных сетях и блогах должны основываться на соблюдении баланса между конституционным правом на свободу слова и выражение мнения, которым обладают все граждане, и ограничениями, предусмотренными для адвокатов.

Ограничения принципа гласности в профессиональной деятельности адвоката связаны с их ролью в правосудии. С учетом особой роли адвокатов как посредников между судом и гражданским обществом они должны с повышенным вниманием относиться к формулировкам своих публичных комментариев, поддерживать авторитет суда, а не умалять его. Распространение адвокатом нелицеприятных высказываний о судебной системе, порядке отправления правосудия является нарушением принципа независимости судей и ограниченного характера действия принципа гласности адвокатской деятельности.

Кроме того, беспорядочная и необоснованная критика в грубой форме, выказывающая неуважение к суду и к юридической силе судебного акта, — это очевидное злоупотребление правом, способ давления на суд через манипулирование общественным мнением.

Существует уголовная и административная ответственность за неуважение к суду, которое проявлено в рамках конкретного процесса его участниками. Первая установлена в ст. 297 Уголовного кодекса РФ «Неуважение к суду», вторая — в процессуальных кодексах (ч. 3 ст. 159 ГПК РФ, ст. 119 Арбитражного процессуального кодекса РФ⁴⁶, ст. 122 Кодекса административного судопроизводства РФ⁴⁷). Согласно приведенным статьям процессуальных кодексов суд вправе наложить судебный штраф на лиц, участвующих в деле, и иных присутствующих в зале судебного заседания лиц за проявленное ими неуважение к суду. Судебный штраф за неуважение к суду налагается, если совершенные действия не влекут за собой уголовную ответственность. Норма подобного содержания служит дополнительной гарантией действия принципов законности и независимости судей в гражданском процессе, выступает сдерживающим фактором для лиц, участвующих в деле, и иных лиц, присутствующих в открытом судебном заседании, в неподобающем поведении в зале судебного заседания, нелицеприятных высказываниях в адрес суда.

Действие принципа гласности судебного разбирательства дает возможность адвокату как представителю интересов стороны или третьего лица в суде осуществить процессуальные права, связанные с реализацией данного принципа в гражданском процессе: участвовать в открытом судебном заседании, в письменной форме, а также с помощью средств аудиозаписи фиксировать ход судебного разбирательства (ст. 10 ГПК РФ). Кино- и фотосъемка, видеозапись, трансляция судебного заседания по радио, телевидению и в информационно-телекоммуникационной сети Интернет допускаются с разрешения суда. Адвокат как представитель стороны вправе подать замечания на протокол судебного заседания, ссылаясь на его неполноту и неточность, приложив в обоснование своих замечаний аудиозапись, которую вел самостоятельно в ходе судебного разбирательства (ст. 231 ГПК РФ). Самостоятельно сделанная представителем аудиозапись судебного заседания будет являться допустимым доказательством, поскольку для ее получения не требуется разрешения председательствующего в судебном заседании (ч. 7 ст. 10, ч. 2 ст. 55 ГПК РФ).

Отдельной формой действия принципа гласности судебного разбирательства является установленный в законе порядок объявления решения судов, который по обыкновению бывает публичным, за исключением случаев, если такое объявление решений затрагивает права и законные интересы несовершеннолетних (ч. 8 ст. 10 ГПК РФ). В последнем случае решение суда будет объявляться в закрытом судебном заседании. Являясь судебным представителем, адвокат участвует в рассмотрении дела, как в открытом, так и в закрытом судебном заседании, также и заслушивает решение суда, независимо от того, в каком порядке осуществляется его объявление (ч. 8 ст. 10 ГПК РФ).

Расширение начала гласности за счет включения в гражданский процесс аудиопротоколирования делает адвокатскую деятельность более открытой для лиц, пользующихся ее услугами в гражданском процессе. Так, доверитель (сторона или третье лицо) в случае рассмотрения гражданского дела в его отсутствие, но с участием адвоката в качестве ее судебного представителя по аудиопротоколу судебного заседания может контролировать качество деятельности своего представителя по оказанию юридической помощи (дача им объяснений за сторону, постановка вопросов свидетелям, экспертам, заявление ходатайств перед судом, выступление с речью в судебных прениях и т. д.).

Процессуальный принцип гласности судебного разбирательства и принцип соблюдения адвокатской тайны отображаются в праве адвоката выступить с просьбой к суду о проведении разбирательства дела в закрытом судебном заседании по мотивам обеспечения права на неприкосновенность частной жизни либо сохранения сведений, составляющих коммерческую или иную охраняемую законом тайну, а также сведений, гласное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела либо повлечь за собой нарушение прав и законных интересов его доверителя (ч. 2 ст. 10 ГПК РФ).

Имея целью содействовать сторонам в исполнении их процессуальных обязанностей, создать для них возможности для вынесения наиболее благоприятных решений в гражданском процессе, адвокат как представитель в суде следит за тем, чтобы дело в закрытом судебном заседании рассматривалось с соблюдением всех правил гражданского судопроизводства (ч. 6 ст. 10 ГПК РФ). Будучи юридически осведомленным лицом, адвокат может выявить нарушения правил гражданской процессуальной формы при рассмотрении дела в закрытом судебном заседании. В частности, в закрытом судебном заседании не допускается использование средств аудиозаписи и систем видео-конференц-связи, а также системы веб-конференции (ч. 6 ст. 10 ГПК РФ). При рассмотрении дела в закрытом судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, их представители, а также могут присутствовать свидетели, эксперты, специалисты и переводчики, если это необходимо по обстоятельствам дела (ч. 5 ст. 10 ГПК РФ). Присутствие в закрытом судебном заседании граждан, в том числе представителей средств массовой информации, не допускается.

Нарушение принципа гласности судебного разбирательства по ст. 330 ГПК не является самостоятельным основанием отмены принятого по делу судебного решения. Как указано в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.12.2012 № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов»⁴⁸, несоблюдение требований о гласности судопроизводства свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права и является основанием для отмены судебных постановлений, если такое нарушение, соответственно, привело или могло привести к принятию незаконного и (или) необоснованного решения, не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело либо привело или могло привести к постановлению незаконного и необоснованного судебного решения (п. 4 ч. 1 и ч. 3 ст. 330 ГПК РФ). Намеренное создание судьей условий, ограничивающих или исключающих доступ лиц, не являющихся участниками процесса, в том числе представителей редакций средств массовой информации (журналистов), в открытое судебное заседание, или условий, препятствующих его фиксации, свидетельствует о нарушении профессиональной этики.

В гражданском процессе различными будут пределы сохранения адвокатом профессиональной тайны и пределы сохранения им тайны о сведениях, ставших ему известными в связи с участием в закрытом судебном заседании (ч. 3, 8 ст. 10 ГПК РФ, п. 1 ст. 8 Закона об адвокатуре, п. 5 ст. 6 КПЭА). Право и обязанность адвоката хранить адвокатскую тайну распространяются лишь на сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю (п. 1 ст. 8 Закона об адвокатуре, п. 5 ст. 6 КПЭА). В соответствии с п. 5 ст. 6 КПЭА правила сохранения профессиональной тайны распространяются: на факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей; все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу; сведения, полученные адвокатом от доверителей; информацию о доверителе, ставшую известной адвокату в процессе оказания юридической помощи; содержание правовых советов, данных непосредственно доверителю или ему предназначенных; все адвокатское производство по делу; условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем; любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи.

В случае участия адвоката в качестве представителя интересов доверителя в закрытом заседании он обязан будет хранить информацию о всех обстоятельствах, ставших ему известных в этой связи, а не только касающуюся интересов его доверителя (ч. 3, 8 ст. 10 ГПК РФ).

Подведем итоги. На профессиональную деятельность адвоката в гражданском процессе равным образом влияет действие принципа гласности судебного разбирательства и принципов гласности и соблюдения адвокатской тайны.

Осуществление принципа гласности в профессиональной деятельности адвоката и суда одинаково способствует открытости информации о деятельности суда и адвоката в качестве судебного представителя в гражданском процессе. С учетом особой роли адвокатов как посредников между судом и гражданским обществом они должны с повышенным вниманием относиться к формулировкам своих публичных комментариев, поддерживать авторитет суда, а не умалять его.

Действие принципа гласности судебного разбирательства дает возможность адвокату как представителю интересов стороны или третьего лица в суде осуществить процессуальные права, связанные с реализацией данного принципа в гражданском процессе: участвовать в открытом судебном заседании, в письменной форме, а также с помощью средств аудиозаписи фиксировать ход судебного разбирательства, присутствовать при объявлении решения суда и др. (ст. 10 ГПК РФ).

Пределы сохранения адвокатом профессиональной тайны и пределы сохранения им тайны о сведениях, ставших ему известными в связи с участием в закрытом судебном заседании, различны. Право и обязанность адвоката хранить адвокатскую тайну распространяются лишь на сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. В случае участия адвоката в качестве представителя интересов доверителя в закрытом заседании он обязан будет хранить информацию о всех обстоятельствах, ставших ему известных в этой связи, а не только касающуюся интересов его доверителя.

1.4. Информатизация адвокатской деятельности

Для прорывного развития страны Президент Российской Федерации определил национальные цели развития Российской Федерации на период до 2030 г., в числе которых особое место занимает цифровая трансформация⁴⁹. Следует согласиться с П. У. Кузнецовым, который, раскрывая сущность понятия «цифровая трансформация», связывает ее с новым направлением развития информационного общества — цифровой экономикой. В Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг. цифровая экономики определяется как хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг⁵⁰. Анализируя стратегические и нормативные документы, П. У. Кузнецов приходит к выводу, что «природа цифровой трансформации находится в плоскости нового национального проекта “Цифровая экономика” и является его составляющим элементом», т. е. «цифровая трансформация как процесс по своим целевым показателям, а также социальным и технологическим характеристикам является логическим продолжением процесса информатизации»⁵¹.

В отечественном законодательстве термин «информатизация» был впервые закреплен в Федеральном законе «Об информации, информатизации и защите информации» от 20.02.1995 № 24-ФЗ, которым понимался как «организационный социально-экономический и научно-технический процесс создания оптимальных условий для удовлетворения информационных потребностей и реализации прав граждан, органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций, общественных объединений на основе формирования и использования информационных ресурсов»⁵². В начале 2000-х гг. сотрудниками Санкт-Петербургского института информатики и автоматизации РАН была предпринята попытка сформулировать и раскрыть научно-методологические основы информатизации. В проведенном исследовании информатизация рассматривалась как «глобальный социально-техногенный процесс массового применения информационных технологий во всех сферах человеческой деятельности для поддержания уровня информированности всех членов общества и его различных институтов (структур) необходимого и достаточного для кардинального улучшения качества труда и условий жизни людей»⁵³.

За последние двадцать лет информационные технологии сделали значительный рывок в своем развитии, что оказало влияние не только на сферу государственного управления⁵⁴, но и на корпоративные отношения, складывающиеся в области адвокатуры и адвокатской деятельности. Ученые, занимающиеся исследованиями информатизации адвокатуры в Российской Федерации, в 2019 г. понимали «информатизацию адвокатуры как политику и процессы, направленные на построение и развитие телекоммуникационной инфраструктуры и информационной (цифровой) экосистемы адвокатуры, объединяющей распределенные информационные ресурсы в рамках адвокатской корпорации⁵⁵. Однако в 2022 г. было дано более широкое и развернутое определение информатизации адвокатской деятельности и адвокатуры: «политика и процессы, обеспечивающие с помощью IT поиск, сбор, получение, производство, обработку, хранение, преобразование формы, отображение, тиражирование, передачу, распространение и выполнение иных операций с информацией, связанной с реализацией определенных бизнес-процессов и функций, осуществляемых в процессе адвокатской деятельности и функционирования адвокатской корпорации»⁵⁶.

Цифровая трансформация в адвокатуре рассматривается в трех плоскостях: а) цифровая трансформация (информатизация, цифровизация, автоматизация) адвокатской деятельности; б) цифровая трансформация (информатизация, цифровизация, автоматизация) деятельности адвокатских образований; в) цифровая трансформация (информатизация, цифровизация, автоматизация) деятельности органов адвокатского самоуправления (органов и аппарата адвокатских палат субъектов РФ, а также органов и аппарата Федеральной палаты адвокатов РФ). Последние две обозначенные плоскости, на наш взгляд, являются ядром информационной экосистемы адвокатуры, так как в настоящее время российская адвокатура, являющаяся ключевым участником рынка юридических услуг в стране, приступила к построению Комплексной информационной системы адвокатуры России (далее — КИС АР), которая должна стать частью экосистемы цифровой экономики России посредством ее интеграции с информационными системами органов юстиции, судов, правоохранительных и иных государственных органов⁵⁷. Говоря о первой плоскости, которая, конечно же, включается в корпоративную экосистему адвокатуры, следует отметить, что это наиболее «барьерный» уровень экосистемы адвокатуры (технологические, методологические, организационные, психологические, правовые, финансовые барьеры)⁵⁸. В своей профессиональной деятельности адвокаты используют сервисы для информатизации, цифровизации и автоматизации отдельных процессов оказания юридической помощи — LegalTech. Зачастую это готовые или проектные решения команды разработчиков и специалистов разных специальностей (юристы, инженеры-разработчики, инженеры-программисты, технические специалисты, системные администраторы, телохранители цифрового продукта, менеджеры-маркетологи)⁵⁹. Привлечение к информатизации такого вида происходит достаточно редко и возможно только в групповом сочетании, т. е. это не совсем характерная деятельность адвоката. На наш взгляд, процесс создания информационной экосистемы адвокатуры, начавшийся сверху вниз, при активной работе и поддержке Федеральной палаты адвокатов РФ должен быть поддержан и соответствующим уровнем цифровой компетенции самого адвоката (информационная, коммуникативная, техническая, потребительская и медиакомпетентность). В первую очередь речь идет об автоматизации адвокатской деятельности, которая касается не только адвокатских запросов в электронной форме⁶⁰, но и использования информационных технологий автоматизации офиса, а именно, создание баз данных своей адвокатской практики, что в дальнейшем позволит передавать структурированный юридический опыт в систематизированном виде.

Прежде всего следует обратить внимание на информатизацию при организации приема экзамена на должность адвоката, в настоящее время создана система электронного тестирования, единая для всех адвокатских образований, которая является первой и обязательной частью экзамена.

Второе важное направление связано с установлением электронной системы распределения между адвокатами дел по назначению. Это обеспечивает примерно равные возможности привлечения адвокатов в порядке ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса РФ и является определенной гарантией независимости и объективности адвоката как защитника по назначению. Действие электронной системы назначения по делу адвокатов исключает возможность для следователей приглашения «своих» адвокатов, что являлось определенной проблемой, поскольку вызывало сомнения в том, что адвокат отстаивает интересы своего подзащитного, а не пытается «снивелировать» недочеты следствия. Кроме того, это важно для начинающих адвокатов, которые получают равный с другими доступ к таким делам, а следовательно, практику и возможность создать себе имя, что очень важно для адвоката.

Существенной стороной информатизации является использование видео-конференц-связи при рассмотрении дел в суде. Это нужно для того, чтобы один адвокат мог участвовать не только в первой инстанции, но и в апелляции и кассации, поскольку выезд в другие и достаточно отдаленные регионы не всегда возможен для адвоката по целому ряду причин, включая занятость по другим делам. Но для более широкого использования такой формы судебного процесса необходимо дополнительное техническое оснащение не только судов, но и адвокатских образований.

Информатизация позволяет более оперативно повышать квалификацию и обмениваться опытом адвокатской деятельности. Можно рекомендовать введение корпоративной электронной системы «Адвокат» по аналогии с Государственной автоматизированной системой «Правосудие», где будут размещать лучшие адвокатские практики, используя в этих целях материалы аудиопротоколирования судебных заседаний.

Целесообразно введение практики электронных консультаций, поскольку, особенно для молодых людей, информационная среда является более привычной. Возможно использование искусственного интеллекта для обеспечения экстренной правовой помощи по определенным направлениям.

Все это далеко не исчерпывает возможностей информационных технологий в адвокатской деятельности, как и в целом в экономике, будущее принадлежит цифровизации. Но для этого прекрасного будущего необходимо решить многие задачи, как технологические, так и правовые.

1.5. Значение справочно-правовых систем в деятельности адвоката

Цифровизация на сегодняшний день проникает во все сферы повседневной жизни людей, облегчая жизнь профессионалов всех уровней. Этот процесс коснулся и людей юридических специальностей, в том числе адвокатов.

Для оказания квалифицированной юридической помощи адвокат должен изучить достаточное количество информации нормативно-правового характера, выработать концепцию ведения защиты и предусмотреть возможные варианты исхода дела.

Современная жизнь очень динамична, законодательные органы принимают множество законов, поправок к законам и т. п. Если в этом огромном массиве информации адвокату необходимо найти определенный нормативный документ, то в настоящее время ему не нужно сидеть в библиотеке и листать подборки материалов с официальными текстами нормативных актов, систематизировать их и делать заметки. Сегодня все эти функции выполняют справочные правовые системы, которые позволяют получить подборку нормативно-правовых актов, судебной практики и доктринальных позиций по конкретному вопросу по одному клику⁶¹.

Справочно-правовые системы (информационно-правовые системы) — это класс компьютерных баз данных, направленных на информационное сопровождение работы юристов и специалистов смежных профессий. Они содержат нормативно-правовые акты, судебную практику, постатейные комментарии, профессиональные юридические журналы и прочую профессиональную юридическую литературу, а также обеспечивают некоторый уровень связности этих элементов через механизмы перекрестных ссылок, истории версий и поиска⁶². Базы также содержат подкрепленные нормативными документами консультации специалистов по праву, бухгалтерскому и налоговому учету, судебные решения, типовые формы деловых документов и др.

В справочно-правовых системах (далее — СПС) главным достоинством является быстрый поиск документов по базе данных. Для удобства пользователей производители систем стремятся наделить их широкими возможностями по поиску и работе с нужными документами и материалами. В каждой СПС есть возможность делать пометки маркером в тексте документа, устанавливать закладки в тексте, копировать текст и отправлять на внешний носитель, сравнивать редакции документа. Любой документ можно поставить на контроль, чтобы оперативно отслеживать изменения в нем. Есть возможность сохранять прямо в базе в папке «Избранное» свои подборки документов по заданному запросу, чтобы можно было оперативно обращаться к ним при подготовке к судебному заседанию.

На сегодняшний день на рынке СПС представлено около десятка фирм, которые производят информационные правовые системы. Наибольшую распространенность получили три системы: КонсультантПлюс, Гарант и Кодекс. Каждая из СПС настроена под определенные задачи, а соответственно, любой юрист может получить то, что ему необходимо. В частности, СПС «Гарант» предоставляет возможность в различных вариантах хронологически узнать о появлении законов, решений, правок законов и т. д. СПС «КонсультантПлюс» имеет некоторые неоспоримые преимущества. Например, данная система позволяет открывать необходимые документы в браузере, что помогает с любого устройства с доступом в Интернет быстро найти нужные документы. К тому же в системе есть возможность заказать документ, если его нет в общем доступе. Достоинства СПС «Кодекс» отличают его от своих конкурентов тем, что он дает возможность искать дела, побывавшие в суде, по массе параметров. Возможность быстро перемещаться между разными документами в поисках информации может оказаться чрезвычайно полезной, а быстрый поиск по нескольким документам сразу сэкономит время любому юристу⁶³.

При осуществлении адвокатской деятельности целесообразно пользоваться актуальной версией одной из известных СПС. Хотя они и не являются официальными источниками опубликования нормативных правовых актов, тексты нормативно-правовых актов в них соответствуют официально изданным⁶⁴. Кроме того, системы перекрестных ссылок позволяют с удобством уточнять все имеющие отношение к рассматриваемому вопросу подзаконные акты, решения высших судов и другую необходимую информацию.

Судебная практика и составляющие ее судебные прецеденты, как известно, не являются источником российского права, однако на практике все обстоит немного иначе. Практикующие юристы часто обращаются к судебной практике, чтобы спрогнозировать исход того или иного судебного дела либо решить спорный правовой вопрос. Иногда сами суды при рассмотрении спора, чтобы избежать последующей отмены вынесенного ими решения, просят стороны представить для обозрения судебную практику по аналогичным делам. Таким образом, фактически уже длительное время судебная практика в лице своих прецедентов является неофициальным источником права. К ней обращаются так же часто, как и к нормам законодательства⁶⁵.

Еще одним современным технологичным помощником юриста является Интернет с его различными ресурсами, где можно узнать множество правовых и политических новостей, в курсе которых должен быть адвокат. Наиболее актуальную информацию, которая может понадобиться адвокату для оказания юридической помощи, содержат и ведомственные ресурсы министерств, ведомств, сайты судов. Например, при работе в различных судах общей юрисдикции весьма полезен сайт Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, входящий в государственную автоматизированную систему «Правосудие»⁶⁶. На сайтах районных судов и судов субъектов можно не только ознакомиться со справочной информацией, но и отследить движение дела, уточнить дату и время назначенного судебного заседания, а иногда и ознакомиться с принятыми по делу решениями. К примеру, территориальную подсудность того или иного дела можно также уточнить на сайтах территориальных управлений судебного департамента.

На сайтах высших судебных органов можно, помимо всего прочего, ознакомиться с определениями, постановлениями, информационными письмами этих органов, обобщающими и разъясняющими судебную практику⁶⁷.

Полезную информацию справочного характера можно почерпнуть на сайтах различных органов государственной власти⁶⁸ и сайтах правоохранительных органов⁶⁹. На этих сайтах указана не только контактная информация, часы работы, порядок приема жалоб и обращений, но на них также можно проверить и уточнить имеющуюся нормативную правовую базу, связанную с деятельностью соответствующего органа, и ознакомиться с ведомственными приказами, инструкциями, указаниями⁷⁰.

В целом, работа адвоката значительно упрощается с использованием информационных интернет-ресурсов. В то же время надо понимать, что достоверность любой информации, полученной с их использованием, подлежит дополнительной проверке. В частности, следует обратить внимание на то, что официальные сайты судов и других органов не всегда своевременно обновляются.

В то же время возникают порой и трудности при использовании информационных интернет-ресурсов в отдаленных регионах нашей страны. Не все адвокатские кабинеты оснащены современной техникой с выходом в Интернет, а соответственно, нет и СПС. К тому же доступ к судебной практике и некоторым нормативным документам возможен только при установке полного пакета СПС с соответствующей оплатой, а в онлайн-версии доступ к ним ограничен. Непосредственно в судах у адвокатов, в случае необходимости, нет возможности воспользоваться Интернетом и СПС.

Работа по внедрению информационных технологий во все сферы деятельности человека ведется, но не так активно, как хотелось бы. Например, в Московских судах общей юрисдикции планируется введение ряда технических разработок, которые помогут работе судей, адвокатов и других участников судебных процессов: «Мы движемся к тому, чтобы на столе у судьи не было кучи томов, которые надо листать вручную, а был бы встроенный планшет, в который загружены справочные информационные системы, аналитический конструктор, материалы дел в электронном виде. На планшете все будет по нажатию кнопки, что тоже придаст значительное ускорение разбирательствам. А адвокат или сторона смогут смотреть эти же файлы в своем личном кабинете. Вообще хотим минимизировать хождение бумаги в судах»⁷¹. Замечательное нововведение, но это в столице!

И все же очевидно, что современный адвокат должен уметь осуществлять свою профессиональную деятельность, используя актуальный инструментарий в своей работе, чтобы повысить качество оказываемой правовой помощи и быть в курсе всех последних изменений в законодательстве.

1.6. Качественная подготовка документов как залог успеха в суде

Адвокатская деятельность — понятие многогранное. Защищать права и законные интересы граждан и организаций можно словом, можно действиями, а можно и тем, и другим. Легальное определение, содержащееся в ст. 1 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»⁷², указывает на два главных признака. Помощь должная быть профессиональной и квалифицированной. Эти качества адвоката проявляются через письменные документы. Полагаю, что тема, как писать, чтобы достичь результата, достойна внимания.

Умными проникновенными речами, знанием материалов дела, безусловно, можно добиться успеха, но реальность диктует условия, в которых у адвоката (юриста, представителя тоже, но я буду говорить про адвокатов) есть ограниченное время, чтобы демонстрировать суду ораторские способности. Электронное судопроизводство, загруженность судов, большой объем информации по делу и не только приводят к тому, что для привлечения внимания к правовой проблеме клиента требуются не столько умение красиво говорить и влиять на других участников, сколько качественно составлять документы.

Под качеством я предлагаю понимать сочетание формы документа, его структуры, содержания, стиля изложения, которые в совокупности делают текст ясным, логичным и понятным. У судьи на рассмотрение дела есть не более часа, а то и меньше, поэтому чтение искового заявления или жалобы, например, должно занимать три-пять минут. Вряд ли судья возьмет документы сторон, чтобы полистать их перед сном. Документы на многих страницах мелким шрифтом вызывают не интерес, а зевоту, что точно не на пользу делу.

Форма документа, пожалуй, сразу отражает уровень профессионализма. Если в наименовании суда, названии сторон допущены ошибки, то желание вникать в суть снижается. Важно вычитывать документы и знать, как они называются. Недопустимо в заявлении об установлении юридического факта писать «истец» и «ответчик», опечатываться в фамилии судьи, забывать удалить данные из предыдущих дел, дополнительные возражения именовать «возражения на возражения», подавать «краткую жалобу» и т. п.

Оформление документа должно быть официальным, лаконичным, без вызывающих курсивов и подчеркиваний. На мой взгляд, использовать полужирное начертание для привлечения внимания также не стоит, деловой стиль это не предусматривает. В договорах условия об ответственности сторон жирным или курсивом не выделяет никто, а вот написать в апелляционной жалобе «суд не учел таких-то очевидных фактов» и сделать это другим шрифтом многие считают своим долгом. А это об уважении к себе и коллегам свидетельствует. Не всегда все средства хороши. И уж тем более неуместно использовать вензеля, рамочки, буквицы и другие средства персонализации и индивидуализации. Не надо писать ходатайства на гербовой бумаге и запечатывать сургучом.

Документы, которые составляет адвокат для судебной защиты, должны быть написаны в официально-деловом стиле. Для такого стиля характерны: клише (с одной стороны / с другой стороны, на основании изложенного прошу), установленная законом структура текста, специальная терминология, буквальность, слабая индивидуализация стиля, прямой порядок слов, низкая эмоциональность.

Стиль изложения связан с содержанием и позволяет делать выводы о квалификации адвоката. Документ должен быть понятным, то есть содержать ответ на вопросы: какое право нарушено, что хочу получить, и почему это надо дать именно мне.

Просто пишет тот, кто понимает суть спора и применимые нормы права, задачу доверителя, анализирует и прогнозирует позицию других участников, владеет теоретическими знаниями и может это выразить словами. Кто понимает, а сказать не может, едва ли составит качественный документ. Если, например, отказ от договора и расторжение договора для юриста одно и то же, то владения законодательством ожидать не стоит, равно как и процессуальной прыти в представлении доказательств. Поэтому при всей ясности цели доверителя вернуть деньги или получить оплату результат будет унылым, даже если составить иск на десять листов.

У простоты изложения есть несколько ловушек. Во-первых, множество аргументов или описание одного аргумента с разных сторон, это размывает убедительность документа. Во-вторых, чрезмерное объяснение с цитированием нормативных актов. В-третьих, много смыслов и желание показать в документе все, на что способен и что знает адвокат. В-четвертых, использование сложных слов и определений, которые можно упростить. Исковое заявление или апелляционная жалоба — это не соревнования с другими участниками в писательской доблести и интеллектуальной схватке. Но при этом документ не может быть упрощенным или простецким. Он должен отражать суть и содержать конкретику.

В качественном документе не должно быть язвительного и уничижительного отношения к другим участникам процесса. В расхожей присказке про противную сторону и про то, что суду обе стороны одинаково противны, есть только доля шутки. Переходы на качества личности судьи или других лиц в тексте любого документа недопустимы. Несогласие может быть с правовой позицией участника, а не с тем, кто ее воспроизводит.

Усиленные попытки убедить всех в своей правоте, искажение фактов, открытая ложь, переубеждение без аргументации также снижают восприятие текста документа и не ведут к цели клиента.

Что касается структуры основных документов, составляемых адвокатом в ходе судебного разбирательства, то целесообразно использовать следующие варианты структуры документов.

Структура иска

Шапка (наименование суда, стороны, реквизиты, цена иска, госпошлина)

Исковое заявление

Факты без правовой оценки

Изложение применимых правовых норм (без копирования текста нормы)

Оценка поведения ответчика и прав истца с точки зрения этих норм

Прошу

Приложения

Дата, подпись

Структура отзыва на иск

Шапка (наименование суда, стороны, реквизиты)

Отзыв на исковое заявление

Доводы истца

Опровержение доводов истца

Изложение правовых норм

Оценка собственного поведения с точки зрения этих норм

Прошу

Приложения

Дата, подпись

Структура апелляционной жалобы

Шапка (наименование суда, стороны, реквизиты, госпошлина)

Факты без правовой оценки

Исковые требования

Решение

Мотивы решения

Пороки решения

Вывод о необходимости отменить решение

Прошу

Приложения

Дата, подпись

Предложенные варианты структуры документов не являются единственно верными, но позволяют писать четко, без многословия и лишней аргументации. Про аргументацию, однако, хочу добавить. Важно группировать аргументы и распределять их в тексте по силе воздействия. Все-таки задача адвоката довести позицию клиента до судей и сделать это убедительно. Оптимальным будет использование сильного довода в начале, слабого в середине и самого сильного в конце документа. Такой прием позволяет удерживать внимание того, кто будет читать.

И в заключение следует отметить, что к структуре и содержанию документа обязательно должна прилагаться вера адвоката в правовую позицию своего доверителя. Важно думать и находить зацепки. Профессионализм и высокая квалификация невозможны без трудолюбия и постоянной работы над словом, мыслью и изучением законодательства.

Глава 2.
СУДЬИ ОБ АДВОКАТАХ И АДВОКАТ ДЛЯ СУДЬИ

2.1. Взгляд судьи на профессиональное представительство

Вступившие в силу с 01.10.2019 поправки в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — АПК) установили требование для представителей сторон об обязательном наличии высшего юридического образования или ученой степени.

Следует отметить, что это третья попытка законодателя ввести нормы о профессиональном представительстве. В связи с этим обратимся к истории данного вопроса.

Нормативное регулирование. Впервые правила о ведении дел через представителей закреплены в АПК 1992 г. (ст. 36):

— юридическое лицо имело право вести свои дела в суде через свои органы (руководители), действующие в пределах полномочий, предоставленных законом, уставом или положением, либо через иных работников организации — представителей юридического лица, действующих по доверенности;

— граждане-предприниматели могли вести дела лично или через представителя по доверенности.

В качестве представителей юридического лица и предпринимателя в суде допускался адвокат⁷³.

Данная норма подверглась широкой критике практикующих юристов, поэтому Высший Арбитражный Суд Российской Федерации постановлением Пленума от 23.06.1992 № 11 придал ей расширительное толкование, указав, что перечень лиц, которые могут выступать в суде, не является исчерпывающим, в качестве представителя сторон в арбитражном суде могут выступать любые лица, наделенные соответствующими полномочиями⁷⁴.

Вторая попытка введения профессионального представительства предпринята в 2002 г. путем закрепления в ч. 5 ст. 59 АПК положения о том, что представителями организаций могут выступать в арбитражном суде руководители организаций, действующие в пределах полномочий, предусмотренных федеральным законом, иным нормативным правовым актом, учредительными документами, или лица, состоящие в штате указанных организаций, либо адвокаты⁷⁵.

Однако данная норма действовала непродолжительное время. Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004 № 15-П она признана неконституционной в части, которая исключает возможность выступать представителем организации в арбитражном суде лицам, если они не относятся к числу адвокатов или сотрудников, состоящих в штате⁷⁶.

После этого ст. 59 АПК подверглась изменениям, которые закрепили право представлять в арбитражном суде интересы юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, не только адвокатам, но и иным оказывающим юридическую помощь лицам⁷⁷

В дальнейшем Конституционный Суд Российской Федерации смягчил свою позицию и в постановлении от 09.07.2012 № 17-П признал, что право каждого защищать свои права и свободы всеми доступными способами, не запрещенными законом, не означает возможность допуска любого гражданина к участию в судопроизводстве в качестве представителя: соответствующие основания применительно к отдельным видам судопроизводства устанавливаются федеральным конституционным законом или федеральным законом.

Специфика рассматриваемых государственными арбитражными судами дел (аналогично специфике уголовных дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции) может быть положена в обоснование обязательного участия в деле профессионального представителя стороны — адвоката⁷⁸.

Изложенный подход Конституционного Суда Российской Федерации положил начало изменениям процессуального законодательства. В 2015 г. в ст. 55 КАС установлено специальное требование о наличии у представителя высшего юридического образования, а в 2016 г. норма дополнена указанием на адвокатов⁷⁹. В 2018 г. в нормы АПК (ст. 59) и ГПК (ст. 49) включено правило о ведении дел в арбитражном и гражданском процессе (за исключением мировых судей и районных судов) через адвокатов или об обязательном наличии у представителей сторон высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности⁸⁰. Новый порядок судебного представительства заработал с 01.10.2019.

Вопросы правоприменения норм о профессиональном представительстве. Практика применения норм о профессиональном представительстве выявила ряд проблем.

В первую очередь суды столкнулись с дилеммой относительно возможности участия в арбитражном процессе лиц, состоящих в штате организации и не имеющих юридического образования, но обладающих специальными знаниями и компетенциями, необходимыми для разрешения спора (речь идет об инженерах, технологах, землеустроителях и т. п.).

Буквальное содержание нормы закона не допускало указанных лиц в качестве представителей организации, однако при разрешении экономических споров их участие в суде нередко требуется. В связи с этим, если ранее данные работники участвовали в суде по доверенности, выданной организацией, то после 01.10.2019 суды стали привлекать их в процесс в качестве специалистов или свидетелей (ст. 54, 55.1, 56 АПК).

В то же время процессуальный статус специалиста или свидетеля требует от лица объективности и независимости суждений, которую работник, состоящий в штате организации, не может обеспечить при всей своей добросовестности и честности.

Сложившуюся ситуацию разрешил Конституционный Суд Российской Федерации. В Постановлении от 16.07.2020 № 37-П он разъяснил, что нормы АПК не предполагают ограничения права организации поручать ведение дела от имени этой организации в арбитражном процессе связанному с ней лицу, в частности, ее учредителю (участнику) или работнику, не имеющему высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности, однако обладающему, по мнению представляемой организации, необходимыми знаниями и компетенцией в области общественных отношений, спор из которой подлежит разрешению арбитражным судом. В то же время подобное лицо может быть допущено к участию в арбитражном процессе в качестве представителя организации при условии, что интересы этой организации в арбитражном суде одновременно представляют также адвокаты или иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие юридическое образование или ученую степень⁸¹.

Таким образом, в настоящее время работникам организаций, обладающим специальными компетенциями, предоставлено право участвовать в судебных процессах одновременно с представителем, имеющим юридическое образование, или адвокатом⁸².

Второй вопрос, требующий разрешения, заключался в следующем: во всех ли случаях осуществления представительства в арбитражном суде необходимо предъявлять документ, подтверждающий высшее юридическое образование или ученую степень?

В силу норм АПК участие представителя в арбитражном судопроизводстве заключается не только в непосредственном участии в судебных слушаниях, но и охватывает также множество других процессуальных действий, которые влекут как значимые юридические последствия, например, предъявление от имени представляемого иска в суд, заявление ходатайств, так и носят вспомогательный характер, например, получение в суде копий документов. При этом требования, установленные к представителю в ст. 59 АПК, являются едиными и не предусматривают каких-либо различий в зависимости от того, какое процессуальное действие он совершает.

Соответственно, если представитель подписал исковое заявление, составленное от имени и в интересах представляемого, он должен в обязательном порядке предъявить в подтверждение полномочий на стадии подачи иска в суд доверенность. Но должен ли он помимо доверенности приложить документ, подтверждающий наличие у него высшего юридического образования?

Мнения по данной проблеме разделились.

Одна из точек зрения заключается в следующем: поскольку закон закрепил два условия, при которых представитель допускается в арбитражный процесс, и требования к представителю едины, независимо от выполняемых им действий, соответственно подтверждение его полномочий производится посредством предъявления одновременно двух документов — доверенности и документа, подтверждающего наличие высшего юридического образования или ученой степени.

В сфере правоприменения приверженность к данной позиции привела к тому, что суды стали возвращать исковые заявления или оставлять их без рассмотрения в случае принятия к производству, если к иску не приложена копия диплома⁸³.

Оппоненты такого подхода высказывают следующие возражения:

— в нормах АПК (ст. 126) отсутствует указание на необходимость приложения к иску документа об образовании или ученой степени лица, подписавшего иск, в то время как в ст. 126 КАС РФ на это есть прямое указание. Следовательно, основания для возвращения или оставления иска без рассмотрения (ст. 129, 148) отсутствуют;

— диплом не является документом, подтверждающим полномочия. Понятия «документ, удостоверяющий полномочия» и «документ о высшем юридическом образовании (или ученой степени)» — не равнозначные.

Судебная практика на уровне округов после некоторых колебаний пошла по второму пути, поддержав мнение о том, что наличие диплома и иного документа о юридическом образовании обязательно для допуска представителя к судебным слушаниям. На другие процессуальные действия это требование не распространяется⁸⁴.

Выбор второго варианта толкования позволил также разрешить спор в отношении ситуации, при которой представитель совершает действия, которые условно можно назвать вспомогательными.

Если исходить из постулата о единстве требований к представителю, независимо от совершаемых им действий, то для получения копий документов, изготовления фотокопий (более популярный сегодня способ ознакомления) представитель должен предъявить суду доверенность и диплом. Но подобным образом использовать профессионального представителя нерационально и неэкономично, и, самое главное, данный факт не влияет на качество оказываемой юридической услуги. Соответственно, второй вариант решил и эту проблему, допуская выполнение вспомогательных действий представителем без диплома.

Очевидно, что судебное толкование позволило найти некий оптимальный путь развития норм о профессиональном представительстве в арбитражном суде с учетом существующего состояния законодательства. Однако перед законодателем по-прежнему стоит задача более четко сформулировать нормы права, закрепив направление, выбранное судебной практикой, либо продолжить совершенствовать институт профессионального представительства в соответствии с концепцией о дифференциации представителей по объему полномочий⁸⁵. Актуальность проблемы подтвердил и Х Петербургский международный юридический форум, состоявшийся с 29 июня по 1 июля 2022 г., на котором его участники вновь обсуждали вопросы профессионализации судебного представительства⁸⁶.

Критерии профессионализма представителя. Вводя требование профессионального представительства, законодатель создал условия для реализации каждым лицом конституционных гарантий на защиту нарушенных прав и свобод, в том числе путем оказания квалифицированной юридической помощи участникам процесса, повышения эффективности и оперативности судебного разбирательства.

Соответственно, профессиональный представитель — это юрист, который может помочь доверителям оценить перспективы дела, более четко обозначить юридическую сторону проблемы, определить предмет доказывания, оказать помощь в сборе доказательств, содействие суду при разъяснении процессуальных прав и обязанностей и т. д.

Для него необходимы такие практические навыки, как компетентное составление процессуальных документов с соблюдением всех требований, правовым обоснованием, подкрепленным ссылками на нормы законодательства. Для лучшего восприятия письменного текста рекомендуется его структурирование, выделение тезисов, формулирование выводов, лаконичность, отсутствие слов, не несущих информации, а также, несомненно, соблюдение правил русского языка.

Не менее важны навыки владения устной речью.

Многие юристы в своих выступлениях грешат многословием, допускают риторические и философские размышления, в каждом выступлении непременно пытаются охватить все, что известно юридической науке по этому вопросу. Такое выступление не помогает ведению дела, так как притупляет внимание слушателя и приводит к противоположному результату. Кроме того, следует принимать во внимание временной регламент, установленный судом для проведения заседания.

Говорить нужно четко, исключительно по предмету судебного заседания. Для этого требуется тщательная подготовка к судебному процессу, знание материалов дела, заблаговременное представление суду и противоположной стороне доказательств, о приобщении которых будет заявлено в процессе. Судебный представитель должен быть готовым к различным вариантам развития событий в отношении юридической составляющей спора, а также принимать во внимание психологические особенности оппонента.

Как бы скрупулезно не были подготовлены письменные процессуальные документы, в судебном заседании их не следует зачитывать. Лучше выразить свою позицию другими словами, тезисно, расставляя акценты на важном. Чем живее речь, тем она более убедительна, тем легче будут восприниматься излагаемые аргументы.

Судьи уважают твердую, уверенную и спокойную позицию юриста, основанную на нормах закона и знании предмета дела, особенно если юрист может донести до суда тонкости производственных процессов, происходящих на предприятии, специфику технических знаний.

О квалификации представителя свидетельствует также и внешний вид. К сожалению, приходится напоминать, что, присутствуя в суде, необходимо соблюдать официально-деловой стиль одежды, не говоря уже об опрятности. Нельзя приходить в суд одетым, как на пляж или в ночной клуб. Это не только нарушение правил профессиональной этики, но и невербальный сигнал не воспринимать всерьез мнение такого представителя.

Отдельно хотелось бы остановиться на особенностях судебного процесса, проводимого с использованием технологии веб-конференции, и поведения в нем сторон.

Пандемия способствовала тому, что юридическое сообщество неожиданно быстро для себя перешло в онлайн-общение с судом и, как оказалось, не было к этому не готово.

С учетом широкого применения цифровых ресурсов в обыденной жизни сами по себе технологические особенности веб-конференции не вызвали затруднений в их овладении юридическими представителями, но именно высокая степень вовлеченности современных людей в мир Интернета негативно сказалась на судебном процессе.

Онлайн-общение меняет установленный законом и выверенный временем порядок классического процесса и поведения в нем участников судопроизводства.

Трансформация некоторых правил судебного ритуала является объективным следствием онлайн-коммуникации. Например, в условиях веб-конференции невыполнима обязанность всех присутствующих вставать при входе судей в зал заседания, давать пояснения суду стоя (ст. 154 АПК).

Изменение других правил происходит неосознанно под воздействием стиля общения, присутствующего в виртуальном мире. В частности, технологическая доступность суда воспринимается как доступность, легкость в межличностном общении, позволяющая проявить недисциплинированность и необязательность соблюдения общепринятого образа действий. Например, даже те представители, поведение которых безупречно в традиционном процессе, забывают вставать при оглашении судебного решения в условиях веб-конференции.

В совокупности названные причины изменяют психологическую атмосферу в суде, лишают судебный процесс определенной церемониальности, торжественности, присущих традиционным судебным заседаниям. Границы дозволенного в онлайн-заседании оказываются размытыми, и степень отступлений варьируется в зависимости от жизненных и этических установок представителя.

Нередко представитель подключается к веб-конференции, одновременно управляя транспортным средством. Эксклюзивным примером можно назвать осуществление представителем трансляции из здания аэропорта, в котором он не нашел иного тихого места, как туалетная комната, или будучи в компании друзей в ресторане.

По мнению автора, перечисленные факты недопустимы в судебном заседании, свидетельствуют о неуважении к суду, который имеет процессуальные механизмы реагирования на подобные нарушения (ст. 119, 154 АПК).

Однако встречаются отступления от установленных правил, не носящие вызывающий характер. Распространенной ситуацией является нахождение представителя во время веб-конференции в домашней обстановке, на природе, на даче, с детьми и домашними животными, в одежде неделового стиля. Классический процесс несовместим с подобными пасторальными картинками, но при проведении онлайн-заседания суд, с учетом поведения лица, в котором не усматривает намерения нарушить порядок, признает это допустимым.

Приведенные примеры показывают, что сегодня мировоззрение суда и судебных представителей претерпевают изменения, вырабатываются новые правила профессиональной этики, которые должны дать ответы на вопросы: что является нормой в судебной онлайн-коммуникации и где пределы упрощения судебной процедуры применительно к онлайн-режиму.

В целях формирования судебного этикета на уровне, обеспечивающем формирование правового сознания, сохранения уважительного отношения к суду и доверия к принимаемым им решениям автор предлагает юридическому сообществу обратить внимание на данную проблему, ведь только совместными усилиями профессиональное представительство может перейти на более высокий уровень развития.

2.2. Представитель в административном судопроизводстве: помощь судье или помеха

В 2015 г., с принятием Кодекса административного судопроизводства (далее — КАС РФ)⁸⁷, в российское цивилистическое процессуальное законодательство был введен институт профессионального представительства, предполагающий обязательное наличие у представителя высшего юридического образования. Далее в процессе практики применения КАС РФ норма о профессиональном представительстве была дополнена прямым указанием на возможность участия в качестве профессиональных представителей в административном судопроизводстве адвокатов, а также на лиц, имеющих ученую степень по юридической специальности⁸⁸.

Примечательно, что Кодекс административного судопроизводства, являющийся «новаторским» во многих вопросах процессуального права, был первым и в отношении введения института профессионального представительства в современном российском цивилистическом процессе. В Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации подобные изменения были внесены уже в 2018 г.⁸⁹ после трех лет действия положений КАС РФ в сфере административного судопроизводства.

Именно поэтому, анализируя особенности института представительства в цивилистическом процессе, представляется интересным рассмотреть некоторые аспекты и особенности представительства в административном судопроизводстве, как с точки