Е. В. Благов

Начала учения об уголовно-правовых стадиях

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.2/.7

ББК 67.408

Б68

Автор:

Благов Е. В., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права и криминологии Ярославского государственного университета имени П. Г. Демидова.

Рецензенты:

Грачева Ю. В., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);

Маликов С. В., доктор юридических наук, заместитель директора по научной работе Института государства и права Российской академии наук.

В монографии излагаются основы ранее не подвергавшейся осмыслению теории уголовно-правовых стадий. Среди них обычно вспоминаются разве что стадии преступления, применения уголовного закона, квалификации преступления. При ближайшем же рассмотрении они выявляются у всех основных компонентов уголовного правоприменения: квалификации малозначительного деяния, обстоятельств, исключающих преступность, назначения наказания, освобождения от него и т. д. Причем выясняется, что и уголовный, и уголовно-процессуальный закон – нередко слабое подспорье для решения многих правоприменительных вопросов.

Законодательство приведено по состоянию на 18 марта 2023 г.

Для широкого круга читателей, интересующихся уголовно-правовыми проблемами.

УДК 343.2/.7

ББК 67.408

© Благов Е. В., 2023

© ООО «Проспект», 2023

Посвящается моему другу
и серьезному ученому
Александру Ивановичу Чучаеву,
вдохновившему меня
на подготовку данной книги

***

Друзей себе никто не выбирает,
И с возрастом их только убывает.
Но мне удача выпала однажды.
Такого не бывает в жизни дважды.

В разгаре был тогда научный форум.
И не дошел еще он до упора.
Друг друга мы с тобой тогда не знали,
Хотя труды, конечно же, читали.

И вот объявлен перерыв был в зале.
И общий наш товарищ нас представил.
И с той поры незвано и нежданно
Сдружились мы, встречаясь постоянно.

Наука нас соединила туго.
Дополнить в ней сумели мы друг друга.
Сплотить умеешь ты других на дело.
Иду на это за тобой я смело.

Поборник ты истории в науке.
Беру я современность на поруки.
Тебе милее группы преступлений.
А мне все вместе кажутся важнее.

Когда нужда мне в чем-то возникает,
К кому мне обратиться твердо знаю.
Надеюсь, для тебя я значим тоже,
Всего другого это мне дороже.

Хоть встречи наши далеко не часты,
Но нет меж нами светофора с красным.
Для нас всегда зеленый цвет бывает,
И это дружбе на руку играет.

ВВЕДЕНИЕ

Начну с сентенции о том, что уже давным-давно наболело. Во Введениях всех диссертаций на соискание ученой степени кандидата юридических наук, посвященных уголовно-правовой тематике, постоянно присутствуют утверждения, что имярек сделал то-то и то-то впервые. Лично мне писать это всегда трудно, ибо я никогда не бываю до конца уверен, что ознакомился со всеми необходимыми источниками. На поверку же из указанных утверждений нередко выглядывают уши того, что было написано еще при действии предыдущего уголовного законодательства, что автор изложил всего лишь другими словами известное и даже что ранее уже было высказано и, возможно, ему просто не было известно. Кстати, чтобы не было подобного, может быть, пора к научному руководителю соискателя ученой степени предъявлять такие же требования по наличию соответствующих публикаций, которые в настоящее время предъявляются к ведущей организации и официальному оппоненту. Это не лишено смысла.

Я не буду с пеной у рта убеждать читателя, что тема настоящей монографии и ее раскрытие действительно являются пилотными для уголовно-правовой науки. Чтобы понять это, специалисту достаточно заголовка и плана книги, и он поймет, что раньше термин «уголовно-правовые стадии» в доктрине никогда и никем не использовался и, соответственно, комплексное исследование им охватываемого не проводилось, а тем более не выделялись и не раскрывались стадии квалификации малозначительного деяния и обстоятельств, исключающих преступность деяния, назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и от наказания, а также другие.

Следует признаться, что и я до последнего времени о стадиях, лежащих за пределами применения уголовного права¹ и преступления², не задумывался. Мне даже был высказан упрек, что я, занимаясь исследованием квалификации преступления³, ее этапы вообще не описываю⁴. Каюсь в этом, но, видимо, всему — свое время. И оно наступило.

Хочу пояснить, почему в заголовок книги вынесено указание на начала учения об уголовно-правовых стадиях. Просто пилотное исследование по определению вряд ли может достаточно полно выявить и осветить круг возникающих по теме проблем.

Не могу не отметить, что, изучая некоторые источники, я узнал о своих уголовно-правовых представлениях немало нового, мне неведомого (собственно, так было и при работе над другими темами). Хотелось бы призвать исследователей внимательнее относиться к чужому тексту. Так, если я пишу о том, что принято в науке уголовного права, это само по себе еще не означает, что принятое поддерживаю. Нужно смотреть, о чем речь идет после соответствующей констатации.

Собственно, дальше говорить не о чем, ибо содержание издания обо всем свидетельствует само за себя. Осталось сделать одну ремарку. Я вовсе не считаю, как это подчас подчерчивают в диссертациях соискатели ученой степени кандидата юридических наук, что настоящей книгой я закрыл тему уголовно-правовых стадий, все изложив и доказав. Конечно, нет.

В книге присутствует лишь мое, а, значит, только одно направление исследования, в основе которого в основном специальные вопросы. Исключить другие подходы я не могу, как бы, может быть, не хотел, ибо, сколько ученых — столько и мнений едва ли не по любому уголовно-правовому вопросу. Причем другие взгляды тоже могут иметь определенное обоснование.

Соответственно, то, что написано мной в дальнейшем, — это призыв взяться за перо и шпагу и с открытым забралом окунуться в увлекательную проблематику уголовно-правовых стадий. В добрый путь в познание малоизведанного.

Глава 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ СТАДИЙ

§ 1. Уголовно-правовые стадии как реальность

Стадия вообще — период, ступень в развитии чего-нибудь⁵. Стало быть, стадии должны характеризовать не одномоментные, а более или менее продолжительные явления, определенные процессы.

В теории к числу неодномоментных явлений относится прежде всего преступление. Соответственно в рамках исследования последнего получают рассмотрение и соответствующие стадии⁶.

За пределами преступления неодномоментных явлений тоже хватает, но в науке стадии выделялись и изучались долгое время исключительно в рамках применения нормы уголовного права (уголовного права или закона) и квалификации преступления⁷. Относительно недавно арсенал доктрины пополнился исследованием стадий дополнительной квалификации преступления⁸.

Однако уголовное правоприменение не сводится к квалификации преступления и дополнительной квалификации преступления. К компонентам данного применения также относятся, по крайней мере, квалификация малозначительного деяния, обстоятельств, исключающих преступность деяния, злостного уклонения от отбывания наказания, назначение наказания, освобождение от уголовной ответственности, освобождение от наказания, замена неотбытого наказания более строгим видом наказания, применение принудительных мер медицинского характера. Все названные компоненты, в теории, конечно, так или иначе анализируются, но их стадии полностью остаются без внимания точно их вообще нет или не может быть.

Создается впечатление, что представители науки, как правило, или не видят стадий за пределами преступления, применения нормы уголовного права (уголовного права или закона), квалификации преступления и дополнительной квалификации преступления, или исследование стадий иных уголовно-правовых явлений не интересно в силу, например, очевидности или отсутствия какой-либо значимости. О первом не хотелось бы думать, ибо все дело, скорее всего, в сложившихся исследовательских традициях, когда отдается предпочтение проторенным тропам или, еще лучше, магистралям, но не неведанным дорожкам, на которых следы неведомого, не известно к чему ведущего. А, может быть, играет роль принятое отношение к квалификации малозначительного деяния, обстоятельств, исключающих преступность деяния, злостного уклонения от отбывания наказания, назначению наказания, освобождению от уголовной ответственности, освобождению от наказания, замене неотбытого наказания более строгим видом наказания, применению принудительных мер медицинского характера.

Напротив, в отсутствии интереса к чему-нибудь доктрину по идее упрекать должно быть довольно сложно, ибо для нее то, что пока не познано, должно быть чем-то подобным красной тряпке для любого быка. Что касается значимости, то она практически не подчеркивается и применительно к стадиям преступления, применения нормы уголовного права (уголовного права или закона), квалификации преступления и дополнительной квалификации преступления.

Оценивая, то, что к настоящему времени сложилось в науке применительно к уголовно-правовым стадиям, нельзя не обратить внимания на два обстоятельства:

— с одной стороны, если у применения нормы уголовного права (уголовного права или закона) стадии имеются, то они явно должны быть и при квалификации малозначительного деяния, обстоятельств, исключающих преступность деяния, злостного уклонения от отбывания наказания. По крайней мере, очевидно, что все последние также, как и первые, не могут не представлять собой некий процесс;

— с другой стороны, если квалификация преступления и дополнительная квалификация преступления — то, что происходит до назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности, освобождения от наказания, замены неотбытого наказания более строгим видом наказания, применения принудительных мер медицинского характера и, соответственно, не может свидетельствовать о наличии стадий у последующего, то совершенно другая ситуация со стадиями применения нормы уголовного права (уголовного права или закона). Действительно, при уголовном правоприменении нужно не только квалифицировать преступление, но и «решить вопрос о возможности и необходимости… наступления… правовых последствий»⁹. К числу последних, которые не обязательно должны быть именно непосредственными, несомненно, относятся и назначение наказания, и освобождение от уголовной ответственности, и освобождение от наказания, и замена неотбытого наказания более строгим видом наказания, и применение принудительных мер медицинского характера.

Отсюда, если применение нормы уголовного права (уголовного права или закона) в целом имеет соответствующие стадии, то, наверное, и его компоненты также должны их содержать. Они просто по определению не способны быть одномоментными.

С учетом сказанного уголовно-правовые стадии в первом приближении можно определить как периоды развития предусмотренных уголовным законодательством процессов. Они не однородны и, принимая во внимание изложенное, делятся на два вида: стадии, относящиеся к а) преступлению и б) уголовному правоприменению. Последние различаются тем, что существуют в разное время и обладают разной реальностью.

Стадии, относящиеся к преступлению, характеризуют то, что происходит объективно и не зависит от отношения к нему законодателя. Он может только познавать данные стадии для целей введения соответствущей уголовной ответственности. Вместе с тем познание не обязательно будет адекватным реальности, а, следовательно, введенная ответственность закономерным итогом самой реальности.

Причем стадии, относящиеся к преступлению как деянию, а не понятию о нем, не способны быть разными. Все дело в том, что явно должны иметься какие-то общие закономерности бытия преступления, не зависящие как от его вида, так и уголовно-правового регулирования. В противном случае у законодателя не было бы базы для установления в Уголовном кодексе того, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями (ч. 2 ст. 2 УК РФ).

Иная ситуация со стадиями уголовного правоприменения. Их не может быть до установления уголовно-правового регулирования. Они до известных пределов зависят от воли законодателя, от того, как будет введена в уголовное законодательство соответствующая ответственность. В то же время и в этом случае не должны отсутствовать некие общие закономерности. Они предопределены тем, что охватывается понятием применения нормы уголовного права (уголовного права или закона).

Дополнительно следует указать на то, что уголовное правоприменение не однородно. Оно распадается на уголовно-правовую квалификацию и определение уголовно-правовых мер. Причем наполнение того и другого не может не влиять на дальнейшее изложение.

В литературе выделяется немало видов уголовно-правовой квалификации. Так, «к сфере… преступного поведения отнесены такие виды квалификации общественно опасных деяний: 1) при освобождении от уголовной ответственности на основании норм Общей части (ст. 75–78, ч. 1 ст. 90 УК), 2) при освобождении от уголовной ответственности в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК, 3) при разрешении вопросов о виновности и наказуемости лиц, совершивших преступления»; «в сфере правомерного и неправомерного поведения выделяются следующие виды квалификации деяний человека: 1) как общественно полезных (ст. 37–42), 2) как объективно вредных но случайных или совершенных лицами, не являющимися субъектами преступлений (ст. 20–21, 28 УК), 3) как малозначительных (ч. 2 ст. 14 УК)»¹⁰. Хотя приведенная классификация в литературе была одобрена, виды квалификации непреступных деяний названы все-таки несколько иные: неправомерных непреступных деяний и правомерных деяний, и к первой группе отнесена квалификация 1) общественно опасного деяния невменяемого (ст. 21 УК РФ), 2) деяния, совершенного при обстоятельствах, исключающих преступность (ст. 37–39), малозначительного деяния (ч. 2 ст. 14), деяния, совершенного невиновно (ст. 28), к последней же — квалификация 1) посткриминального поведения, 2) поведения, относящегося к смягчающим или отягчающим обстоятельствам, предусмотренным ст. 61 и 63¹¹.

Несомненно, что определенная уголовно-правовая оценка не сводится к уже упомянутым видам уголовно-правовой квалификации. Между тем вряд ли стоит любую такую оценку называть именно квалификацией.

Во всяком случае сомнительно самостоятельным видом уголовно-правовой квалификации рассматривать оценку деяний несубъектов преступлений, а также совершенных невиновно. И то, и другое — обычная квалификация преступления, но с отрицательным решением, в соответствии с которым деяние оценивается как непреступное. Не случайно в соответствии с ч. 3 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование в отношении лица, не достигшего к моменту совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, возраста, с которого наступает уголовная ответственность, подлежит прекращению за отсутствием в деянии состава преступления, оперирование с которым — суть квалификации преступления.

Вопрос, пожалуй, может возникнуть лишь по поводу квалификации деяния несовершеннолетнего, который достиг возраста, предусмотренного ч. 1 или 2 ст. 20 УК РФ, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (ч. 3). В признаки субъекта преступления данная ситуация обычно не включается. В общих условиях уголовной ответственности (ст. 19 УК РФ) она также не отражена. Однако в ч. 3 ст. 20 УК РФ сказано, что обозначенный несовершеннолетний не подлежит уголовной ответственности, а это может иметь место только как результат непризнания его субъектом преступления, т. е. ситуация с таким несовершеннолетним ничем не отличается от совершения соответствующего деяния лицом, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, либо невменяемым. Причем по ч. 3 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование в случае, установленном ч. 3 ст. 20 УК РФ, подлежит прекращению за отсутствием состава преступления.

В отношении выделения остальных видов уголовно-правовой квалификации принципиальных возражений не имеется. Вместе с тем стадии данных видов квалификации в настоящей работе рассматриваться не будут по причине несамостоятельности происходящей оценки, ибо она осуществляется при определении соответствующих уголовно-правовых мер.

Что касается определения уголовно-правовых мер, то в уголовном законодательстве их немало и помимо уже приведенных. Прежде всего к ним добавляется то, что в разделе VI УК РФ названо иными мерами уголовно-правового характера (принудительные меры медицинского характера, конфискация имущества и судебный штраф). В то же время ими перечень уголовно-правовых мер не исчерпывается. В уголовном законодательстве еще представлены: обязанность пройти лечение от наркомании и медицинскую и (или) социальную реабилитацию, обязанности, возлагаемые при условном осуждении и условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, принудительные меры воспитательного воздействия и помещение в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа (ст. 72.1, 73, 79, 91 и 92 УК РФ).

Характерной чертой большинства особо обозначенных уголовно-правовых мер является их несамостоятельность. Они, обычно, определяются вместе с назначением наказания, освобождением от уголовной ответственности или от наказания. Поэтому стадии таких мер не предполагаются к исследованию в настоящей работе.

Между тем исключение составляют изначально указанные принудительные меры медицинского характера, применяемые к невменяемым (п. «а» ч. 1 ст. 97 УК РФ). Данные меры могут быть следствием принятия соответствующего отрицательного решения при квалификации преступления. В этой части они являются самостоятельными и стадии их применения не могут выпадать из предпринятого исследования.

Изложенное предопределяет схему дальнейшего изучения уголовно-правовых стадий. Сначала речь пойдет о стадиях, относящихся к преступлению и уголовному правоприменению в целом (общие вопросы). Потом будут рассмотрены стадии компонентов правоприменения, которые делятся на уголовно-квалифицирующие и уголовно-определяющие (специальные вопросы). Такая очередность основана на известным методологическом приеме исследовательской деятельности, в соответствии с которым, «… кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться» на эти общие вопросы»¹².

Однако следует отметить, что в теории обращается внимание и на другие процессы, предусмотренные в уголовном законодательстве. Прежде всего речь идет о том, из чего складывается объективная сторона преступления и уголовное правотворчество.

Так, уже достаточно давно выделены три главных этапа (или элемента), из которых в наиболее общем случае складывается объективная сторона преступления. При этом считается, что первым этапом, начальным элементом преступления всегда является общественно опасное действие (бездействие) субъекта; другой этап носит название причинной связи между деянием и преступным результатом; наконец, преступление заканчивается наступлением общественно вредных изменений в объекте посягательства¹³.

Три процесса выделятся с содержательной стороны в уголовном правотворчестве. В их качестве рассматриваются: 1) формирование законодательной воли; 2) перевод законодательной воли в содержание и структуру уголовного права; 3) перевод законодательной воли во внешнюю форму уголовного права¹⁴.

Начатую линию в принципе могут продолжить и другие уголовно-правовые процессы:

— складывание субъекта преступлений, протяженных во времени (длящихся, продолжаемых и др.), может начинаться с несовершеннолетнего возраста (первая стадия) и продолжиться совершеннолетним (вторая стадия). Не влияя на квалификацию преступления, это сказывается на реализации уголовной ответственности, которая будет определяться возрастом окончания преступления (как правило, не подлежат применению особенности уголовной ответственности несовершеннолетних, установленные в главе 14 УК РФ);

— складывание субъективной стороны преступления начинается с появления мотива (первая стадия), продолжается постановкой цели (вторая стадия), и завершается возникновением вины (третья стадия). Отраженная последовательность вырисовывается на основе того, что по образным высказываниям теоретиков вина «рождается» на основе уже сформировавшихся мотивов и целей¹⁵, а мотив — та «почва», на которой «взращивается» цель¹⁶.

Мало того, соответствующую «почву» подчас «создает» определенное состояние психики лица, совершающего преступление. Тем самым первые две стадии могут быть следствием аффекта как состояния внезапно возникшего душевного волнения, вызванного определенным провоцирующим поведением (ст. 107, 113 УК РФ), появление которого в таком случае и будет первой стадией складывания субъективной стороны преступления, но такая стадия факультативна, а потому не может считаться начальной стадией этого складывания в типовом случае.

Причем третья стадия складывания субъективной стороны преступления сама допускает деление на определенные периоды развития. Поскольку вина в ст. 25 и 26 УК РФ характеризуется через интеллектуальный и волевой моменты, она, исходя из описания данных моментов, явно начинает складываться с психического отношения к общественной опасности своих действий или бездействия (первая подстадия) и завершается отношением к наступлению общественно опасных последствий (вторая подстадия);

— внутри объективной стороны преступления возможно поэтапное нарастание объема общественно опасных действий (бездействия) и общественно опасных последствий. Например, при разбое (ст. 162 УК РФ) это способно проявляться, с одной стороны, в нападении (первая стадия) и применении соответствующего насилия (вторая стадия), с другой стороны, в причинении вреда здоровью (первая стадия) и ущербе владельцу имущества (вторая стадия).

Разумеется, нельзя исключить из перечня еще чего-то уголовно-правового. Только это уже не принципиально для дальнейшего исследования уголовно-правовых стадий.

Дело в том, что приведенного уже вполне достаточно для постановки естественно возникающего вопроса о границах, а которых логично говорить именно об уголовно-правовых стадиях. Если любой процесс, который предусмотрен в уголовном законодательстве, рассматривать с точки зрения данных стадий, может оказаться, что они начнут довлеть над большой долей уголовно-правовых феноменов. Вряд ли это правильно, и чтобы ничего подобного не случилось:

во-первых, несмотря на несомненную важность для уголовного законодательства правотворчества его вряд ли правильно характеризовать через уголовно-правовые стадии. Оно по определению направлено на создание уголовного законодательства, а, значит, происходит до или помимо него. Соответственно, хотя уголовное правотворчество не может не быть неким процессом, он не имеет никакого отношения к собственно уголовно-правовым стадиям;

во-вторых, к уголовно-правовым стадиям целесообразно относить только относительно самостоятельные процессы, предусмотренные в уголовном законодательстве. Остальные при необходимости достаточно рассматривать через посредство стадий непосредственно (именно) их. С содержательной стороны последние все равно, разумеется, не способны не быть уголовно-правовыми, поскольку относятся к отраженному в уголовном законодательстве, но с формальной стороны их статус окажется более низким, но адекватным их месту в данном законодательстве.

Последние рассуждения высвечивают неполноту ранее сформулированной дефиниции уголовно-правовых стадий. Тем самым ее требуется уточнить. Уголовно-правовыми стадиями следует считать периоды развития предусмотренных уголовным законодательством относительно самостоятельных процессов. При этом вывод о том, какие конкретно процессы охватываются понятием уголовно-правовых стадий, сохраняется в неизменном виде.

§ 2. Стадии, приводящие к оконченному преступлению

В уголовном законодательстве стадии, приводящие к оконченному преступлению, прямо не предусмотрены. Однако это вовсе не означает, что они не могут быть выделены.

Правда, прежде всего нужно определиться с принятой терминологией. Дело в том, что в отношении обозначения соответствующих стадий в теории отсутствует единообразие. В ней говорится о стадиях преступления¹⁷, преступной деятельности¹⁸, развития преступления¹⁹, совершения преступления²⁰, периода совершения преступления²¹, осуществления преступного намерения²², механизма преступного деяния²³. На практике довольно широко используется термин «стадия (стадии) совершения преступления»²⁴. Он также присутствует в Приказе Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27 декабря 2019 г. № 303 «Об утверждении статистической карточки на подсудимого», Инструкции по ведению судебной статистики (утверждена Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29 декабря 2007 г. № 169) и Приказе Генпрокуратуры России № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Минюста России № 253, ФСБ России № 780, Минэкономразвития России № 353, ФСКН России № 399 от 29 декабря 2005 г. (в ред. от 15 октября 2019 г.) «О едином учете преступлений» (вместе с «Типовым положением о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях», «Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений», «Инструкцией о порядке заполнения и представления учетных документов»).

Если исходить из общесмыслового понимания стадий, то во-первых, наименование «стадии развития преступления» явно тавтологично; во-вторых, преступлением признается совершенное общественно опасное деяние (ч. 1 ст. 14 УК РФ). Соответственно по закону преступление — не некий процесс, а его итог, что исключает периоды, ступени в развитии.

Иное дело — совершение преступления. Это уже — процесс, который может иметь периоды, ступени в развитии. Причем наименование «стадии периода совершения преступления» выглядит избыточным. Совершению преступления имманентно присущ определенный период, вне которого совершение преступления отсутствует.

Вместе с тем в литературе отношение к стадиям совершения преступления неоднозначное. С одной стороны, считается, что их выделение «на теоретическом уровне имеет важное практическое значение, поскольку позволяет правоприменителю в ретроспективе проследить процесс развития преступной деятельности во времени и в пространстве с тем, чтобы дать ей объективную уголовно-правовую оценку»²⁵. Более того, подчас даже отмечается, что речь должна идти не о неоконченном преступлении, а «о стадиях общественно опасного деяния, предусмотренного Особенной частью уголовного закона»²⁶.

С другой стороны, имеются противники выделения стадий совершения преступления. Так, полагают, что подход к приготовлению к преступлению, покушению на преступление и оконченному преступлению как к стадиям совершения преступления имеет ряд недостатков:

«во-первых, многие умышленные преступления не проходят никаких стадий. В неосторожных преступлениях выделение каких-либо этапов развития преступления вообще невозможно;

во-вторых, выделение стадий в оконченном, то есть доведенном до конца преступлении, не имеет уголовно-правового значения: преступление квалифицируется на общих основаниях, то есть без ссылки на ст. 29 УК;

в-третьих, оконченное преступление не может рассматриваться как стадия, так как представляет собой завершенное преступление»²⁷. Правда, то, что отдельные преступления не имеют стадий само по не может вести к отказу им в уголовно-правовом статусе, ибо имеются преступления, которые их все-таки проходят.

Некоторые противники стадий совершения преступления не столь категоричны. Они заявляют, что стадии «нужны для разграничения оконченного… преступления и прерванного по не зависящим от лица обстоятельствам либо в силу добровольного отказа»²⁸. Сами по себе соответствующие стадии в таком случае все равно не имеют значения, ибо разграничения по ним происходить не может в силу того, что оконченное преступление — это не неоконченное преступление, а последнее — наоборот — не оконченное. В то же время неоконченное преступление явно производно от оконченного.

В соответствии с ч. 1 ст. 30 УК РФ приготовлением к преступлению признается умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Отсюда приготовление к преступлению не может быть созданием условий для совершения самого себя. Таковое мыслимо лишь в отношении оконченного преступления.

В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Тем самым и покушение на преступление не может быть непосредственно направлено на само себя. И оно мыслимо только в отношении оконченного преступления.

Как следствие создание условий для совершения преступления и действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления в принципе могут быть нужны для совершения оконченного преступления. В противном случае и то, и другое в уголовном законодательстве было бы без надобности.

Причем термин «стадии осуществления преступного намерения» синонимичен термину «стадии совершения оконченного преступления», ибо осуществление преступного намерения — это и есть совершение оконченного преступления. Преимущество же последнего термина заключается в том, что он находится в русле словесного аппарата, уже имеющегося в действующем уголовном законодательстве.

Напротив, термин «преступная деятельность» относительно недавно появился в уголовном законодательстве. Причем непосредственно он отражен лишь в примечании к ст. 110.2 УК РФ. Одновременно признак деятельности характерен для составов только отдельных преступлений (ст. 110.2, 192.1, 205.5, 282.2 УК РФ и др.). Поэтому для использования в широком смысле он пока не пригоден.

О стадиях механизма преступного деяния считается говорить более верным, чем о стадиях совершения преступления, в связи с тем, что «процесс совершения деяния есть ни что иное как его механизм, состоящий из этапов, иллюстрирующих развитие преступления, которые и образуют стадии»²⁹. Получатся, что механизм преступного деяния — те же стадии совершения преступления, но иначе названные. Ради этого огород городить вряд ли стоило. Если выделять механизм преступного деяния, то применительно к нему нужно исследовать не сами стадии, а переходы из одной в другую стадию, т. е. не статическую, а динамическую сторону совершения преступления.

Стадиями совершения преступления в науке обычно рассматриваются:

— этапы поступательного непрерывного развития преступной деятельности во времени и в пространстве с момента возникновения соответствующего психического отношения к деянию и результатам своего поведения до наступления преступного результата или прерывания преступной деятельности³⁰;

— этапы, которые проходит преступление в своем развитии от начала (подготовительные действия) до конца (наступление общественно опасных последствий)³¹;

— определенные этапы умышленного преступления, отличающиеся друг от друга развитием объективной стороны и степенью реализации умысла виновного, к которым относятся приготовление к преступлению, покушение на его совершение и оконченное преступление³²;

— этапы развития преступления, которые отличаются друг от друга по объективным признакам, т. е. по характеру совершаемых действий (бездействия), имеющих различную степень общественной опасности и свидетельствующих о степени реализации умысла виновного³³;

— этапы в развитии преступной деятельности, которые преодолевает субъект для достижения желаемого им общественно опасного результата³⁴;

— определенные этапы деятельности лица по совершению преступления³⁵;

— предусмотренные уголовным законом этапы развития преступления, различающиеся между собой по степени реализации преступного умысла, характеру совершаемых действий (бездействия), наступившим уголовно-правовым результатам и моменту окончания³⁶;

— периоды развития преступной деятельности, которые отличаются друг от друга характером совершения общественно опасных действий, отражающих степень реализации преступного умысла³⁷.

Особенно пестра палитра мнений в учебной литературе, в которой стадиями совершения преступления считаются:

— определенные периоды развития преступной деятельности, качественно различающиеся между собой по характеру совершения общественно опасных действий, отражающих различную степень реализации виновным преступного умысла³⁸;

— имеющие уголовно-правовое значение этапы, которые проходит в своем развитии преступление от начала до конца³⁹;

— этапы подготовки и совершения преступления, которые различны по характеру и степени завершенности преступления⁴⁰;

— этапы (ступени) развития умышленной криминальной деятельности⁴¹;

— этапы реализации умысла виновного, существующие в определенных пространственно-временных границах (относительно другой стадии) безотносительно момента прекращения посягательства⁴²;

— определенные циклы развития преступления, отличающиеся друг от друга изменением объективной стороны деяния, в которой реализуется преступный умысел виновного⁴³;

— определенные этапы развития преступной деятельности, отличающиеся между собой по характеру совершения общественно опасного деяния, отражающего различную степень реализации виновным преступного намерения⁴⁴;

— протекающая во времени определенная совокупность однородных или разнородных действий или бездействия, в зависимости от степени общественной опасности, делящихся на определенные этапы, направленные на достижение преступного результата⁴⁵;

— определенные этапы в развитии преступления, которые отличаются друг от друга развитием осуществления объективной стороны соответствующего преступления и степенью реализации умысла виновного⁴⁶;

— различающиеся по характеру совершаемых действий (бездействия) и степени реализации преступного намерения определенные этапы в развитии умышленного преступления⁴⁷;

— предусмотренные уголовным законом этапы развития умышленного преступления, различающиеся по степени реализации умысла и степени общественной опасности⁴⁸;

— имеющие уголовно-правовое значение, т. е. обладающие общественной опасностью этапы реализации преступной деятельности субъекта по совершению одного преступления⁴⁹;

— предусмотренные уголовным законом общественно опасные этапы осуществления лицом умышленного преступления, которые различаются между собой степенью реализации умысла⁵⁰.

При других обозначениях искомых стадий вырисовывается следующая картина:

— стадии развития умышленного преступления — это этапы возникновения, формирования и развития лицом своего замысла на совершение преступления, выражающие антиобщественную направленность его волевой деятельности и различающиеся между собой формами и объемом выражения данного замысла⁵¹;

— под стадиями совершения умышленного преступления понимаются приготовление к совершению тяжкого и особо тяжкого преступления, покушение на преступление, оконченное преступление⁵²;

— стадии осуществления преступного намерения — это этапы реализации лицом своего замысла на конкретное преступление, проявляющиеся во внешнем его поведении и существенно различающиеся между собой объемом выполнения данного замысла, характером совершаемых при этом действий (бездействия), отсутствием или наличием общественно опасного вреда, а в сжатом виде — определенные этапы умышленной преступной деятельности лица, заключающиеся в умышленном создании условия для совершения преступления и в исполнении задуманного этим лицом преступления⁵³;

— под стадиями совершения умышленного преступления следует понимать этапы (периоды, ступени) развития преступления, различающиеся по степени общественной опасности и моменту завершения преступного деяния, отражающие полноту реализации умысла лица совершить конкретное посягательство⁵⁴;

— стадии преступления можно определить как этапы (периоды, ступени) развития умышленного преступного деяния, обусловленные степенью реализации умысла, полнотой и характером выполнения объективной стороны конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью УК РФ⁵⁵;

— стадия периода совершения преступления — это содержательно обособленная совокупность поведенческих актов, являющаяся составной частью единого процесса совершения преступления в соответствии с преступным замыслом субъекта⁵⁶;

— стадии механизма преступного деяния — это определенные этапы развития преступления, выделяемые в соответствии с содержанием механизма и заключающиеся в формировании мотивации, планировании и исполнении преступления⁵⁷;

— стадии преступной деятельности — это этапы осуществления умышленного преступления, которым присущи создание условий для его совершения, непосредственное его совершение и окончание преступления⁵⁸.

Несмотря на различия в определении стадий совершения преступления (как бы они не именовались) общие линии в основном прослеживаются. Их две: негативная и позитивная.

Одна общая в главном линия при определении стадий совершения преступления характеризуется подчеркиванием их различий. Конечно, если бы этого в данных стадиях не было, они бы не обладали относительной самостоятельностью. Между тем таковое аксиоматично, ибо стадии — показатели развития чего-нибудь. Акцент же на различия разрывает единую природу стадий совершения преступления.

Другая общая линия при определении стадий совершения преступления в целом соответствует сущности стадий, которая заключается в том, что они именно периоды, ступени развития чего-нибудь. Однако на данном фоне возникает недоумение по поводу отнесения к искомым стадиям приготовления к преступлению, покушения на преступление и оконченного преступления⁵⁹. На практике ситуация аналогична. Так, в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» разъяснено, что «отказ от совершения изнасилования и насильственных действий сексуального характера возможен как на стадии приготовления к преступлению, так и на стадии покушения на него»⁶⁰. В упомянутых Приказах Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27 декабря 2019 г. № 303 и Генпрокуратуры России № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Минюста России № 253, ФСБ России № 780, Минэкономразвития России № 353, ФСКН России № 399 от 29 декабря 2005 г. (в ред. от 15 октября 2019 г.) к стадиям совершения преступления отнесены приготовление к преступлению, покушение на преступление и оконченное преступление. При этом в Уголовном кодексе регламентация приготовления к преступлению, покушения на преступление и оконченного преступления такова, что они автономны друг от друга.

Действительно, приготовление к преступлению имеется, лишь если создаются условия для совершения преступления, и оно не доводится до конца. Отсюда до создания соответствующих условий и после недоведения преступления до конца не может быть никакого проявления преступления. В первом случае — в связи с отсутствием в Общей части уголовного законодательства отражения чего-либо предшествующего созданию условий для совершения преступления. Во втором случае — в связи с завершением преступления их созданием в силу недоведения его до конца.

Покушение на преступление имеется, только если происходят действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления, и оно не доводится до конца. Тем самым до соответствующих действий (бездействия) и после недоведения преступления до конца не может быть никакого проявления преступления. В первом случае — в связи с наличием приготовления лишь тогда, когда преступление не доводится до конца, а, следовательно, уже исключены дальнейшие действия (бездействие). Во втором случае — в связи с завершением преступления действиями (бездействием), непосредственно направленными на совершение преступления, в силу недоведения его до конца.

Оконченное преступление в соответствии с ч. 1 ст. 29 УК РФ имеется, исключительно если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки соответствующего состава преступления. Исходя из этого ни до, ни после их появления не может быть никакого проявления преступления. В первом случае — в силу того, что приготовление к преступлению и покушение на преступление имеются только тогда, когда преступление не доводится до конца. Во втором случае — в силу того, что преступление доведено до конца (иначе оно было бы неоконченным).

Таким образом, до и после приготовления к преступлению никаких преступных проявлений быть не может. Тоже самое с покушением на преступление и оконченным преступлением. Конечно, покушению на преступление способно предшествовать создание условий для совершения преступления, а оконченному преступлению — создание условий для совершения преступления и (или) действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления, но это ни приготовление к преступлению и ни покушение на преступление, ибо при них преступление не доводится до конца. Говоря иначе, приготовление к преступлению, покушение на преступление и оконченное преступление не могут быть периодами, ступенями в развитии одного преступления.

Как следствие по закону оконченное преступление, приготовление к преступлению и покушение на преступления являются самостоятельными преступлениями. Соответственно те, у кого вызывает сомнения то обстоятельство, что приготовление к преступлению само является преступлением⁶¹ или самостоятельным преступлением⁶², не учитывают ни букву, ни смысл закона.

Некоторые авторы, похоже, понимают неуместность рассмотрения приготовления к преступлению, покушения на преступление и оконченного преступления лишь в рамках собственно стадий совершения преступления и выделяют две группы стадий. Так, в одном случае предлагается различать стадии а) совершения преступления и б) развития преступной деятельности, относя к первым приготовление к преступлению, покушение на преступление и оконченное преступление, а к последним — замысел на совершение преступления (его возникновение, развитие и окончательное формирование), приготовление к совершению преступления, непосредственное преступное посягательство (покушение) и оконченное преступление⁶³. Поскольку приготовление к преступлению, покушение на преступление и оконченное преступление оказались в обоих группах стадий, в сущности, получилось обозначаемое как, что — в лоб, что — по лбу. Более того, отражение развития — свойство всех стадий.

В другом случае разграничение соответствующих стадий имеет только более тонкое внешне обрамление. Считается, что понятие стадий совершения преступления следует рассматривать в двух значениях: а) как этапов, которые проходит в своем развитии преступная деятельность при оконченном преступлении, и б) как видов уголовно-наказуемых стадий неоконченного преступления; первое значение определяет непрерывное развитие оконченного преступления: возникновение умысла, его обнаружение, приготовление, покушение, оконченное преступление; второе значение — стадии, на которых преступление прервано: приготовление к преступлению и покушение на преступление⁶⁴.

В третьем случае при проведении систематизации стадий преступления выделяются стадии 1) процесса развития преступления и 2) периода совершения преступления; к первым отнесены формирование умысла, приготовление к исполнению преступного деяния и исполнение преступного деяния; к последним — приготовление к исполнению преступного деяния и исполнение преступного деяния⁶⁵. Смущает вот что: с одной стороны, как уже отмечалось, развитие чего-нибудь характеризуют любые стадии; с другой стороны, приготовление к исполнению преступного деяния терминологически ничем принципиальным не отличается от приготовления к преступлению. При этом попытка развести соответствующие стадии понятна и может быть лишь одобрена, ибо нельзя не видеть различий совершения преступления и того, что происходит до собственно его совершения.

Видимо, недостатки приведенных подходов к стадиям совершения преступления привели доктрину к их размежеванию с неоконченными преступлениями. Было признано целесообразным различать стадии развития преступной деятельности — совершение приготовительных действий и исполнение преступления, и виды неоконченного преступления: приготовление к преступлению и покушение на преступление, чем, как считается, «произведено сущностное и терминологическое размежевание непрерывного развития преступления и прерванной преступной деятельности»⁶⁶. Если с первым нельзя не согласиться, то сложно не заметить, что терминологически размежевание соответствующих стадий и видов неоконченного преступления все-таки было до конца не доведено. Вполне очевидно, что приготовительные действия — суть действия, совершенные при приготовлении к преступлению.

Автор одного из первых в рамках действующего уголовного законодательства специальных исследований стадий преступления называет себя сторонником «жесткого» разделения, с одной стороны, их, а с другой стороны, неоконченного преступления, и в качестве стадий совершения преступления рассматривает возникновение замысла, обнаружение замысла, создание условий и исполнение преступления⁶⁷. В таком случае размежевание стадий совершения преступления и неоконченных преступлений прослеживается уже, действительно, четко. Правда, при этом наблюдается некоторая непоследовательность утверждений, когда к стадиям совершения преступления одновременно относятся создание условий, частичное совершение деяния-исполнения, полное совершение деяния-исполнения, частичные последствия⁶⁸.

Другие сторонники разделения стадий и неоконченного преступления считают, что первыми являются:

— начальный этап, который включает в себя совершение общественно опасного деяния, и конечный, который характеризуется наступлением общественно опасных последствий⁶⁹;

— подготовка к совершению преступления, исполнение объективной стороны состава и окончание преступления с наступлением общественно опасных последствий⁷⁰;

— подготовительные действия, выполнение объективной стороны состава преступления и окончание преступления⁷¹;

— умышленное создание условия для исполнения преступления и исполнение преступления⁷²;

— деятельность лица, направленная на подготовку к совершению конкретного общественно опасного деяния, непосредственное выполнение объективной стороны состава преступления и окончание преступления⁷³;

— формирование умысла, обнаружение умысла, создание условий для совершения преступления и действия (бездействие) по совершению преступления⁷⁴. Вполне очевидно, что данные подходы сориентированы на оконченные преступления и тем самым не учитывают, что преступления бывают и неоконченными. Соответственно, если стадия окончания еще присуща любому преступлению, кроме наступления общественно опасных последствий при приготовлении к преступлению, то у последнего явно не может быть стадии выполнения объективной стороны или исполнения преступления.

При оценке существующих воззрений о стадиях совершения преступления возникает стойкое ощущение, что происходит смешение французского с нижегородским, а, говоря предметно, — реального (происходящего в объективной действительности) преступления и нормативного понятия о нем. Поскольку очевидно, что обычно реальное преступление — не одномоментное общественно опасное деяние, оно, разумеется, может иметь стадии как определенные периоды, ступени развития. Поскольку из положений ч. 2 ст. 9 УК РФ вытекает, что совершение преступления — это совершение общественно опасного действия (бездействия) независимо от наступления общественно опасных последствий, предполагаемые стадии должны бы ограничиваться исключительно периодом совершения соответствующего действия (бездействия). Поскольку же понятие преступления в ч. 1 ст. 14 УК РФ характеризует общественно опасное деяние в качестве совершенного, т. е. с учетом лишь последней стадии совершения реального преступления, при таком нормативном подходе стадии совершения преступления различению совершенно не поддаются.

Мало того, в уголовном законодательстве отсутствуют даже косвенные указания на стадии реального преступления. Отсюда все свидетельствует о том, что следует согласиться с ранее приведенными мнениями о безразличности стадий совершения преступления для уголовно-правового регулирования⁷⁵. Более того приходится усомниться в оценке применяемого в уголовно-правовой литературе названия «стадии совершения преступления» как удачного⁷⁶.

Вместе с тем применительно к преступлению понятие стадий было бы неправильно отправлять на свалку истории. Из ванны вместе с грязной водой не следует выплескивать ребенка.

Оконченное преступление не возникает на голом месте. К нему всегда приводит что-то, без чего оно было бы не совершено.

Все изложенное свидетельствует о том, что в уголовно-правовую терминологию желательно включать стадии не совершения преступления, а те, которые приводят к оконченному преступлению. С учетом смысла уголовного законодательства последними вполне допустимо признавать: 1) возникновение желания совершить преступление, 2) проявление во вне желания совершить преступление, 3) создание условий для совершения преступления, 4) действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления, и 5) наступление общественно опасных последствий.

Причем обозначенные стадии представляют собой максимальный набор, который может иметь место на пути к оконченному преступлению. Применительно же к конкретному деянию набор перечисленных стадий способен варьироваться. По-видимому, нельзя обойтись лишь без возникновения желания совершить преступление и действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления. Без упомянутой первой стадии не может появиться вторая, а без которой в свою очередь не будет оконченного преступления. Все остальные стадии необязательны (факультативны), но в соответствующих случаях без них невозможно оконченное преступление.

Возникновение желания совершить преступление — это внутренний, протекающий в психической сфере лица процесс. Начинается он с появления такого желания и заканчивается принятием решения о совершении преступления.

Далее лицо может озвучить желание совершить преступление. При этом принятое решение становится известно постороннему (посторонним). Говоря иначе, проявление во вне желания совершить преступление означает сообщение о своем решении хотя бы одному лицу.

Конечно, от возникновения и проявления желания совершить преступление до действительного совершения последнего — дистанция огромного размера. Для ее сокращения бывает необходимо создание условий для совершения преступления. В ходе названной стадии подготавливается совершение преступления. На ней происходит приискание, приспособление, изготовление средств совершения преступления, приискание для него участников и т. п.

Затем наступает время действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления. Данная стадия проявляется в совершении общественно опасного деяния, предусмотренного Особенной частью уголовного законодательства.

Совершение соответствующих действий (бездействия) может завершиться наступлением общественно опасных последствий. Последнее играет роль только в тех случаях, когда они получили отражение в Особенной части Уголовного кодекса.

Все или определенная часть рассмотренных стадий в соответствующем случае приводит к совершению оконченного преступления. Следовательно, они вполне имеют право на уголовно-правовой статус.

§ 3. Стадии применения уголовного закона

В науке уголовного права констатируется, что применение уголовного закона представляет собой многообразную деятельность государственных правоохранительных органов, связанную с разрешением различных вопросов, основными из которых являются: 1) уголовно-правовая оценка содеянного, 2) назначение наказания, 3) освобождение от уголовной ответственности и от наказания, 4) применение принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним и 5) применение принудительных мер медицинского характера⁷⁷. Отсюда применение уголовного закона — достаточно сложный вид деятельности. Причем очевидно, что перечисленные вопросы решатся не одновременно, скопом, а в определенной последовательности. Так, все обозначенное, начиная с назначения наказания, явно происходит после уголовно-правовой оценки содеянного, применение принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним — после освобождения от уголовной ответственности или наказания. Значит, применение уголовного закона одновременно является и развивающейся деятельностью, а тем самым вполне может состоять из соответствующих стадий.

Обычно стадии выявляются у применения уголовно-правовых норм или уголовного права. При этом в уголовно-правовой литературе высказано мнение, что «применение уголовного права принято делить на две стадии:

1) Квалификация содеянного.

2) Индивидуализация ответственности»⁷⁸. Однако с выделением именно данных стадий высказано обоснованное несогласие в связи с тем, что вторая из них не включает в себя возможность принятия иных уголовно-правовых решений⁷⁹, в частности, упускается исключение уголовной ответственности⁸⁰.

Довольно странное несогласие с вычленение указанных стадий обосновывается следующим образом: «Во-первых, применение нормы права, как форма реализации, гораздо шире по объему нежели квалификация содеянного. Квалификация является частью применения, не всякое применение завершается квалификацией. Во-вторых, с точки зрения логики часть не может быть равна целому, т. е. применение не равно квалификации. В-третьих,… Индивидуализация ответственности определяется в момент выбора нормы права, в противном случае получается, что для индивидуализации ответственности необходимо применить еще одну или несколько норм, а это опять квалификация содеянного, получается методологический порок. Исходя из сказанного, выходит, что либо надо признать применение нормы права единичной стадией, либо признать, что применение нормы права включает в себя ряд последовательных, взаимосвязанных и взаимообусловленных этапов (стадий), а квалификация преступления действительно является одним из этапов применения нормы уголовного права»⁸¹.

Последнее несогласие само подвергнуто критике. Она заключается в том, что, «с одной стороны, если квалификация содеянного является одной из стадий применения права, равенства между ними, конечно, нет. С другой стороны, квалификация преступления если и определяет индивидуализацию ответственности, то ею не является. Квалификация происходит в соответствии с диспозицией нормы права, а индивидуализация ответственности — в соответствии с санкцией»⁸². Не согласиться с такой критикой нельзя. Нужно лишь добавить относительно возражений о выделенных стадиях то, что, во-первых, данные возражения ломятся в открытую дверь, ибо квалификация преступления в разбираемой точке зрения названа одной из стадий применения уголовного права, а это сразу означает их очевидное неравенство; во-вторых, методологические пороки допускает сама критика: именно она уравнивает квалификацию преступления и применение нормы, указывая, что «для индивидуализации ответственности необходимо применить еще одну или несколько норм, а это опять квалификация содеянного», и именно она не различает стадии применения и его само, допуская возможность «признать применение нормы права единичной стадией», ибо такового не может быть по определению.

Вот только легко усомниться, что выделение именно двух названных стадий принято более или менее широко. Дело в том, что стадиями применения уголовно-правовых норм, уголовного права, правоприменительной деятельности в уголовно-правовой литературе называются также:

— установление фактических обстоятельств дела, выбор правовой нормы, подлежащей применению, и принятие решения по делу⁸³;

— установление и исследование действительных фактических обстоятельств, установление уголовно-правовой нормы, подлежащей применению, и принятие решения по существу, оформляемого в виде акта применения уголовно-правовой нормы⁸⁴;

— установление фактических обстоятельств дела, выбор и анализ нормы права и решение дела, выраженное в акте применения права⁸⁵;

— оценка поступков лица, решение вопроса о наличии или отсутствии оснований к освобождению от уголовной ответственности, назначение наказания, освобождение от наказания⁸⁶;

— установление и исследование фактических обстоятельств, выбор нормы, подлежащей применению, и принятие решения, его оформление и обнародование⁸⁷;

— установление предусмотренности фактических обстоятельств дела нормой уголовного права, т. е. позитивная квалификация содеянного, и определение наказания или иных уголовно-правовых последствий, т. е. применение санкции нормы или меры уголовно-правового поощрения⁸⁸;

— определение предусмотренности (непредусмотренности) в норме установленных фактических обстоятельств и определение (неопределение) содержащейся в норме меры уголовно-правового характера⁸⁹.

Конечно, странно выглядит отнесение к стадиям применения нормы права установления и исследования фактических обстоятельств при одновременном утверждении, что это «имеет малое касательство к материальному уголовному праву»; «методы сбора фактических данных относятся к предметной области криминалистики, способы и формы их закрепления — к сфере уголовного процесса»; «уголовное право (с его понятиями, конструкциями и пр.) имеет дело, что называется, с готовой информацией; оно не добывает, а лишь предлагает способы, правила, критерии оценки и спектр последствий этой оценки»⁹⁰. Однако то, что «имеет малое касательство к материальному уголовному праву», а точнее его не имеет вообще, вряд ли может образовывать стадию применения нормы данного права.

Не менее странным выглядит в числе приведенных стадий применения права выбор (установление) правовой нормы, подлежащей применению. Если норма подлежит применению, то, очевидно, что ее выбор еще не может быть самим правоприменением.

Не случайно в теории уголовного права высказан и другой подход к установлению фактических обстоятельств дела, уяснению содержания уголовно-правовой нормы, выяснению юридической силы соответствующего источника и т. п. — как к лишь создающим необходимые предпосылки (условия), обеспечивающие правильное применения закона⁹¹. Более того, считается, что обстоятельства дела — это то, к чему применяется норма, а пока она не найдена и не проверена, невозможно ее применение⁹².

Наконец, обращает на себя внимание позиция уголовно-процессуального законодательства. Среди оснований к отмене или изменению судебного решения в апелляционном порядке ст. 389.15 УПК РФ называет как несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции (п. 1), так и неправильное применение уголовного закона (п. 3). Более того, первое из названных оснований способно выразиться, в частности, в том, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на правильность применения уголовного закона (п. 4 ст. 389.16 УПК РФ).

Если выводы суда, изложенные в приговоре, могут повлиять на правильность применения уголовного закона, то они явно должны делаться до самого применения, и еще раньше должны устанавливаться фактические обстоятельства уголовного дела. Только тогда именно им могут не соответствовать выводы суда первой инстанции. При действительном вхождении установления фактических обстоятельств в применение уголовного закона в уголовно-процессуальном законодательстве не было бы необходимости отражать и то, и другое раздельно, а, наоборот, нужны были принципиально иные предписания.

Под предпосылкой в русском языке понимается предварительное условие чего-нибудь, а условием считается обстоятельство, от которого что-нибудь зависит⁹³. Поскольку же ясно, что, пока не установлена норма, невозможно применение ни ее, ни права, то и установление уголовно-правовой нормы нужно рассматривать лишь как предпосылку уголовного правоприменения.

Стало быть, установление фактических обстоятельств и норм уголовного права на самом деле происходит до применения последнего. Вместе с тем данный вывод не может не означать, что стадии применения уголовного закона следует искать в самом правоприменении.

Кроме того, не может входить в уголовное правоприменение и обнародование принятого решения, но уже по совершенно другой причине. Обнародовать означает объявить для всеобщего сведения, опубликовать⁹⁴. Естественно, что таковое возможно лишь в отношении уже имеющегося, а, следовательно, обнародование принятого решения происходит после правоприменения.

Наконец, сомнительно отнесение к уголовно-правоприменительным стадиям решения вопроса о наличии или отсутствии оснований к освобождению от уголовной ответственности, назначения наказания, освобождение от наказания. Дело в том, что при при положительном решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности ни назначения наказания, ни, тем более, освобождения от наказания быть не может. Освобождение от наказания способно происходить и без его назначения (например, ст. 80.1, ч. 1 ст. 92 УК РФ). Назначение наказания чаще всего исчерпывает соответствующее правоприменение (кроме тех случаев, когда лицо сразу освобождается от наказания — ст. 82, 82.1 и др. УК РФ). Освобождение же от наказания обычно означает новое правоприменение (скажем, ст. 79, 80, 83 УК РФ).

Применение уголовного закона происходит не одномоментно. Анализ уголовного и уголовно-процессуального законодательства показывает, что при правоприменении должны приниматься и закрепляться в определенных актах определенные решения. Говоря иначе, при применении уголовного закона нужно принять решение по поводу предусмотренности в законе установленных фактических обстоятельств и уголовно-правовых последствиях этого, а также отразить принятое решение в уголовно-процессуальном акте. Действительно, чтобы решение появилось, оно должно быть выведено из закона, а чтобы решение можно было выполнить, оно должно быть объективировано. А это и есть периоды, ступени развития применения уголовного закона.

Получается, что стадиями применения уголовного закона являются: 1) принятие решения по поводу предусмотренности в законе установленных фактических обстоятельств и уголовно-правовых последствиях этого, и 2) закрепление принятого решения. Данные стадии определяют путь применения уголовного закона, переходящего из мыслительной сферы в бытийную.

Первая стадия применения уголовного закона — мыслительная. Она протекает в голове правоприменителя. При этом благодаря ее наличию создаются предпосылки для перевода нормативности уголовного законодательства в воздействие на общественные отношения, возникающие при уголовном правоприменении. Причем данная стадия включает принятие двух решений: по поводу а) предусмотренности в законе установленных фактических обстоятельств и б) уголовно-правовых последствий этого.

В начале первой стадии применения уголовного закона сопоставляются установленные фактические обстоятельства и он сам, а также делается вывод о соотношении того и другого. При сопоставлении указанного происходит квалификация преступления, дополнительная квалификация преступления, квалификация малозначительного деяния, квалификация обстоятельств, исключающих преступность деяния, квалификация злостного уклонения от отбывания наказания.

Вывод о соотношении установленных фактических обстоятельств и уголовного закона может быть а) положительным и б) отрицательным. В первом случае констатируется, что установленные фактические обстоятельства предусмотрены уголовным законом. Во втором случае констатируется, что установленные фактические обстоятельства не предусмотрены уголовным законом.

При выявлении непредусмотренности уголовным законом установленных фактических обстоятельств имеющиеся в нем уголовно-правовые последствия автоматически не определяются, разумеется, кроме принудительных мер медицинского характера, применяемых к невменяемым (ч. 2 ст. 21 УК РФ). При выявлении предусмотренности уголовным законом установленных фактических обстоятельств его применение продолжается.

При завершении первой стадии применения уголовного закона установленные фактические обстоятельства примеряются к имеющимся в нем уголовно-правовым последствиям. Каким последствиям фактические обстоятельства корреспондируют, те и определяются. При этом может быть назначено наказание, определено освобождение от уголовной ответственности, освобождение от наказания (в том числе с применением соответствующих уголовно-правовых мер), неотбытое наказание заменено более строгим видом наказания.

Нельзя не заметить, что начало и завершение первой стадии применения уголовного закона отличаются несколько своеобразным содержанием. Притом завершение является следствием начала.

Правда, считается, что при изложенном подходе «фактически вся деятельность по применению нормы уголовного права сведена… к итоговому умозаключению субъекта правоприменения, процесс применения отождествлен с его результатом», а это «вряд ли обоснованно с логической и фактической точек зрения», и все банально сводится к тому, что в применение уголовно-правовой нормы входят: «1) установление и исследование фактических обстоятельств; 2) выбор уголовно-правовой нормы, подлежащей применению…»⁹⁵. Именно такой подход, как показано ранее, и является нелогичным.

Между тем принятием соответствующих решений применение уголовного закона закончится не может, ибо, пока решения не прейдут из сферы сознания в сферу бытия, они не способны воздействовать на соответствующие общественные отношения. На второй стадии применения уголовного закона принятые на первой стадии решения воплощаются в форму соответствующего уголовно-процессуального акта. Только благодаря данной стадии возможно узнать о принятых решениях и проверить их правильность, а также сделать следующий шаг в переводе нормативности уголовного законодательства в воздействие на общественные отношения, возникающие при применении уголовного закона. Лишь на этой стадии заканчивается уголовное правоприменение.

Закреплению решений, принятых на первой стадии применения уголовного закона, не уделено никакого внимания ни в уголовном, ни в уголовно-процессуальном законодательстве. И это в принципе понятно. Уголовное правоприменение в них обычно отражается не само по себе, а через посредство ранее указанных видов уголовно-правовой квалификации и ее последствий.

Нужно только отметить, что в уголовно-процессуальном законодательстве о применении уголовного закона подчас говорится в значении квалификации преступления (ст. 246, 321, 389.16, 389.26, 401.16, 414 УПК РФ). Об этом свидетельствует указание на альтернативу уголовного правоприменения — назначение наказания, хотя оно входит в первое наряду с квалификацией преступления. Лучше, конечно, каждое понятие всегда использовать в одном значении.

Однако недооценивать роль применения уголовного закона не следует. По уголовно-процессуальному законодательству приговор должен быть основан на правильном применении уголовного закона (ч. 2 ст. 297 УПК РФ), а неправильное его применение признано основанием к отмене или изменению судебного решения (п. 3 ст. 389.15). Причем по ст. 398.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона являются: 1) нарушение требований Общей части УК РФ; 2) применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части, которые подлежали применению; 3) назначение наказания более строгого, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части.

Обе рассмотренные стадии с несомненностью прослеживаются при применении в целом закона, установленного Особенной частью УК РФ. Понятно, что при этом на первой стадии применяются и диспозиция, и санкция закона.

Близкая стадийность наблюдается при применении закона, установленного Общей частью УК РФ. В данном случае все происходит либо без непосредственного применения (например, освобождение от уголовной ответственности), либо после применения (освобождение от наказания в процессе отбывания последнего, скажем, условно-досрочное освобождение от отбывания наказания) законов, установленных Особенной частью УК РФ.

При освобождении от уголовной ответственности на первой стадии происходит выявление предусмотренности установленных фактических обстоятельств законом (ст. 75–83 УК РФ), а в соответствующем случае — принятие решения о самом освобождении от уголовной ответственности. При освобождении от наказания в процессе отбывания последнего на первой стадии не требуется выявление предусмотренности установленных фактических обстоятельств законом, ибо это делается при применении закона, установленного Особенной частью УК РФ, в ходе которого наказание было назначено, но требуется учесть положения, отраженные, допустим, ч. 1–5 ст. 79, и в соответствующем случае, разумеется, принимается само решение об освобождении от наказания.

Вместе с тем при применении уголовного закона принятие решения о соответствующих уголовно-правовых последствиях иногда вынужденно пропускается. Все дело в том, что при применении только диспозиции закона, установленного Особенной частью УК РФ, на первой стадии принимается решение о непредусмотренности законом установленных фактических обстоятельств (при выявлении отсутствия состава преступления или наличия малозначительного деяния, обстоятельства, исключающего преступность деяния). Поскольку в соответствии с изложенным ранее решение об уголовно-правовых последствиях (их неопределение) в таком случае следует автоматически, при применении уголовного закона остается лишь переход на вторую стадию его применения, заключающуюся в закреплении решения, принятого на первой стадии.

С учетом сказанного приведенные виды уголовно-правовой квалификации и уголовно-правовых последствий являются основными компонентами применения уголовного закона. Стадии их и будут в дальнейшем подвергнуты исследованию. Пока же следует отразить стадии еще одного уголовно-правового последствия, о котором принимается решение при применении закона, установленного Общей частью УК РФ, но которое выпадает из общей линии. Это предусмотренное ч. 5 ст. 86 УК РФ снятие судимости.

Особенностью снятия судимости является то, что, в отличие от других случаев применения уголовного закона, на основании ч. 6 названной статьи «все правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом», не определяются, а аннулируются. Говоря иначе, они уже не могут учитываться при рецидиве преступлений, назначении наказания и влечь соответствующие иные правовые последствия, порождаемые наличием судимости на основании ч. 1 той же статьи.

Снятие судимости явно происходит не одномоментно. Анализ уголовного и уголовно-процессуального законодательства показывает, что в этом случае принимаются определенные уголовно-правовые решения, и они закрепляются в определенных уголовно-процессуальных актах. Действительно, чтобы решение появилось, оно должно быть выведено из закона, чтобы решение можно было выполнить, оно должно быть объективировано. А это и есть периоды, ступени развития снятия судимости.

Отсюда стадиями снятия судимости следует считать 1) принятие и 2) закрепление соответствующего решения. Они определяют путь снятия судимости, которое из мыслительной сферы переходит в бытийную.

Первая стадия снятия судимости заключается в принятии решения об этом. Данная стадия представляет собой сугубо мыслительную деятельность и имеет базой уголовное законодательство. Благодаря наличию обозначенной стадии создаются предпосылки для перевода нормативности уголовного законодательства в прекращение его воздействия на соответствующие общественные отношения. Причем принятие указанного решения предполагает вынесение двух решений: а) об учете соответствующих обстоятельств и б) о самом снятии судимости.

В п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июня 2022 г. № 14 «О практике применения судами при рассмотрении уголовных дел законодательства, регламентирующего исчисление срока погашения и порядок снятия судимости», разъяснено, что согласно требованиям ч. 5 ст. 86 УК РФ судимость может быть снята при наличии двух условий: безупречного поведения осужденного после отбытия наказания и возмещения им вреда, причиненного преступлением. На самом деле, по закону обстоятельствами, которые должны учитываться при снятии судимости, являются 1) отбытие наказания, 2) безупречное поведение, 3) возмещение вреда, причиненного преступлением, 4) неистечение срока погашения судимости.

Правда, в ч. 5 ст. 86 УК РФ дополнительно указано на то, что судимость снимается по ходатайству осужденного. Только это, по существу, уголовно-процессуальное положение, относящееся к порядку снятия судимости, отраженному в ч. 1 ст. 400 УПК РФ, и потому лишнее в уголовном законодательстве.

Все более или менее ясно с возмещением вреда, причиненного преступлением, и неистечением срока погашения судимости. Возмещение вреда, причиненного преступлением, означает, что на момент снятия судимости этот вред должен отсутствовать. О возможности частичного возмещения вреда для принятия уголовно-правовых решений обычно прямо говорится в законе (ч. 1 ст. 74, 79, 80 УК РФ).

Когда вред возмещен (на предварительном следствии, в суде, при отбывании или после отбывания наказания), роли не играет. Главное, что это произошло.

Погашение судимости регулируется ч. 3 и 4 ст. 86 УК РФ и зависит от истечения соответствующих сроков. Соответственно судимость может сниматься лишь до того, как наступили указанные в законе сроки.

Сложнее с отбытием наказания и безупречным поведением после этого. В отношении отбытия наказания в ч. 5 ст. 86 УК РФ, во-первых, не сказано, о каком наказании идет речь. Конечно, никакой проблемы нет, если отбывалось лишь основное наказание или дополнительное наказание было отбыто до либо вместе с отбытием основного. Проблема имеется только тогда, когда дополнительное наказание отбывается после отбытия основного наказания.

В ст. 86 УК РФ регулирование влияния вида отбытого наказания на снятие судимости осуществлено двумя способами: в ч. 3 также, как в ч. 5, а в ч. 4 предусмотрено, что срок погашения судимости исчисляется с момента освобождения от отбывания основного и дополнительного наказания. В п. 18 постановления от 7 июня 2022 г. № 14 говорится, что в ч. 5 ст. 86 УК РФ имеется в виду лицо, отбывшее основное и дополнительное наказания, а в п. 21 сказано, что, если ходатайство о снятии судимости подано в отношении осужденного, не отбывшего полностью основное или дополнительное наказание, суд выносит постановление об отказе в принятии ходатайства и возвращает его заявителю с разъяснением о праве лица обратиться с соответствующим ходатайством после отбытия осужденным наказания.

Позиция ч. 4 ст. 86 УК РФ и п. 18 постановления от 7 июня 2022 г. № 14 уязвима в связи с тем, что в них используется соединительный союз «и», а в конкретном случае может быть назначено и отбываться лишь основное наказание. Не случайно из ч. 4 ст. 86 предлагается исключить слова «и дополнительного»⁹⁶. Правда, возможно и другое решение — введение в закон после союза «и» альтернативы в виде «(либо)». Причем такую же формулировку следовало бы включить и в ч. 3, 5 ст. 86 УК РФ. Тогда полностью снимется возможность неадекватного понимания закона.

Во-вторых, в ч. 5 ст. 86 УК РФ не урегулировано, как быть, если лицо не отбыло, а освобождено от отбывания основного и (или) дополнительного наказания. Вместо законодательства вступает в действие практика, и в п. 18 все того же постановления снятие судимости распространяется и на освобождение от отбывания наказания. Это вполне логично, ибо такая ситуация прописана в ч. 4 ст. 86 УК РФ, но опять-таки предпочтительнее законодательное решение.

В-третьих, в законе не указан срок, по истечении которого после отбытия наказания с лица может быть снята судимость. Формально это означает, что можно обращаться с ходатайством о снятии судимости уже на следующий день после отбытия наказания. По существу же, такого быть не может, ибо в ч. 1 ст. 74 УК РФ вопрос о частном случае снятия судимости решается иначе.

В ч. 1 ст. 74 УК РФ установлено, что условное осуждение может быть отменено со снятием судимости по истечении не менее половины испытательного срока. Причем в п. «а» ч. 3 ст. 86 УК РФ предусмотрено, что судимость в отношении условно осужденных погашается по истечении того же испытательного срока. Это наиболее благоприятный подход к снятию судимости, поскольку по остальным пунктам ч. 3 и ч. 4 ст. 86 УК РФ судимость погашается по истечении определенного срока после отбытия наказания. Если же в наиболее благоприятном случае для снятия судимости требуется истечение не менее половины испытательного срока, то и при менее благоприятных случаях должно быть, по крайней мере, также. В теории так и считается⁹⁷, но имеется и взгляд о необходимости поставить срок снятия судимости в зависимость от категории преступления⁹⁸, например, указать, что судимость лица, совершившего преступление небольшой или средней тяжести, может быть снята по истечении не менее одной третьей срока погашения судимости, тяжкого преступления — не менее одной второй, особо тяжкого — не менее двух третей⁹⁹. В плане de lege ferenda последнее рассмотреть возможно, но в плане de lege lata опять же предпочтительнее первое, так как снятие судимости нужно производить уже здесь и сейчас, а не где-то в будущем. К тому же снятие судимости в связи с тем, что является досрочным в сравнении с ее погашением, и в первом случае зависит от категории преступления (п. «в»–«д» ч. 3 ст. 86 УК РФ).

В соответствии с п. 17 постановления от 7 июня 2022 г. № 14 судам необходимо учитывать, что исходя из положений ч. 5 ст. 86 УК РФ вопрос о снятии судимости с лица, условно-досрочно освобожденного, может решаться только после истечения срока оставшейся не отбытой части наказания. Дело в том, что при условно-досрочном освобождении срок, на который лицо освобождается от отбывания основного наказания, считается неотбытым наказанием (ст. 79 УК РФ), а законом не предусмотрено досрочное снятие судимости в период указанного срока¹⁰⁰. Отсюда вопреки высказанному мнению¹⁰¹ для снятия судимости имеет значение, было ли наказание отбыто полностью или частично. В противном случае¹⁰² не учитывается, что досрочное освобождение от отбывания наказания, предусмотренное ст. 79 УК РФ, является условным и подлежит отмене при появлении обстоятельств, отраженных в ч. 5.

О безупречном поведении лица по п. 23 цитируемого постановления могут свидетельствовать, в частности, данные с места жительства, подтверждающие в том числе наличие прочных социальных связей (вступление в брак, рождение детей, забота о престарелых родителях и пр.), положительные характеристики с места работы или учебы; факт привлечения лица к административной ответственности сам по себе не может препятствовать снятию судимости; в этом случае учету подлежат конкретные обстоятельства и характер допущенного правонарушения, а также отношение лица к исполнению административного наказания. При этом сомнительно, что совершение административного правонарушения в зависимости от конкретных обстоятельств дела и характера допущенного нарушения может свидетельствовать о безупречном поведении. Безупречный — ничем не опороченный¹⁰³. Правонарушение же всегда опорочивает поведение.

Достаточно вспомнить, что даже согласно ст. 74 УК РФ, если условно осужденный совершил нарушение общественного порядка, за которое он был привлечен к административной ответственности, суд может продлить испытательный срок (ч. 2), а если условно осужденный в течение испытательного срока систематически нарушал общественный порядок, за что привлекался к административной ответственности, суд может вынести решение об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором суда (ч. 3). На основании же п. «а» ч. 7 ст. 79 УК РФ, если в течение оставшейся не отбытой части наказания условно-досрочно освобожденный совершил нарушение общественного порядка, за которое на него было наложено административное взыскание, суд может постановить об отмене условно-досрочного освобождения и исполнении оставшейся не отбытой части наказания.

В литературе безупречное поведение определяется различным образом. Таковым рассматривается:

— ведение законопослушного образа жизни¹⁰⁴;

— позитивное поведение и отношение к выполнению обязанностей, которые характеризуют осужденного как законопослушного гражданина и свидетельствуют о его полном исправлении¹⁰⁵;

— поведение, которое со всей очевидность свидетельствует, что определенные меры контроля и ограничения, связанные с институтом судимости, излишни в отношении лица¹⁰⁶;

— исправление лица¹⁰⁷;

— в первую очередь несовершение новых преступлений¹⁰⁸;

— поведение, которое не противоречит закону, соответствующим последнему иным нормативным актам, а также общепризнанным принципам и нормам морали¹⁰⁹;

— отсутствие правонарушений и соблюдение моральных норм¹¹⁰.

Следует обратить внимание на то, что в уголовном законодательстве облегчение уголовно-правовых последствий совершения преступления обычно связывается с исправлением или возможностью исправления лица (ч. 1 ст. 73, 79, ч. 4 ст. 82, ч. 1 ст. 90, ч. 2 ст. 92 УК РФ). Такое же облегчение происходит и при снятии судимости. Соответственно можно предположить, что в ч. 5 ст. 86 УК РФ под безупречным следует иметь в виду поведение после отбытия наказания, свидетельствующее об исправлении лица, т. е. не нарушающее норм морали и нормативных правовых актов.

Очевидно, что о безупречном поведении сложно говорить, если лицо не возместило вред, причиненный преступлением. Тем самым указание закона на последнее лишено какого-либо смысла.

Принятие решения о самом снятии судимости сложностей не вызывает. Поскольку в законе не предусмотрено какой-либо альтернативы, если установлены необходимые к тому обстоятельству, снятие судимости обязательно, если они не установлены, то исключено. Сответственно решение о снятии судимости может быть а) положительным и б) отрицательным.

Вторая стадия снятия судимости заключаются в фиксации в определенном уголовно-процессуальном акте результатов, достигнутых на первой стадии. Только благодаря этому и возможно узнать о принятом решении и проверить его правильность, а также сделать следующий шаг в переводе нормативности уголовного законодательства в прекращение его воздействия на соответствующие общественные отношения.

Закреплению решения, принятого на первой стадии снятия судимости, в уголовном законодательстве не уделено никакого внимания, хотя не плохо бы соответствующие нормативы все-таки иметь. Это, несомненно, усилит регулирующую роль уголовного законодательства о снятии судимости, что следовало бы делать со ссылкой на ч. 5 ст. 86 УК РФ.

В уголовно-процессуальном законодательстве, как это в принципе и логично, закреплен лишь порядок принятия решения, принятого на первой стадии снятия судимости. Он предусмотрен ст. 400 УПК РФ. Причем по смыслу ч. 5 данной статьи суд выносит постановление.

Странным является, пожалуй, лишь то, что снятие судимости происходит при производстве по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора (глава 47 УПК РФ). Ведь наказание должно быть уже отбыто, и, следовательно, приговор исполняться не может, ибо явно исполнен.

Глава 2. СТАДИИ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ КВАЛИФИКАЦИИ

§ 1. Стадии квалификации преступления

В литературе выделяются стадии и (или) этапы квалификации преступления. В русском языке этап — отдельный момент, стадия развития какого-нибудь процесса¹¹¹. Получается, что, с одной стороны, «вряд ли правомерно использование в одном и том же значении различных терминов “этап” и “стадия”»¹¹², с другой стороны, напротив правильнее говорить о стадиях квалификации преступления и уже внутри них, если на то имеется необходимость, выделять этапы.

Однако, когда этапами квалификации преступления называются отдельные, связанные друг с другом квалификационные действия¹¹³, принижается значение раскрываемого термина. Квалификационными действиями, скорее всего, следует считать реализацию правил квалификации преступления.

Многие авторы понятия стадий (этапов) квалификации преступления не формулируют; если же это делается, то неодинаково. Одно мнение заключается в том, что этапы квалификации преступления — составляющие элементы (ступени) процесса применения уголовно-правовых норм, неразрывно связанные между собой и обусловливающие друг друга¹¹⁴. Конечно, квалификация преступления включается в уголовное правоприменение, но оно характеризуется собственными стадиями, содержание которых, как отмечалось, выходит за пределы квалификации. Соответственно и у последней должны быть свои стадии, понятие именно которых и следовало бы давать. Мало того, последующий этап чего угодно по определению ли может обусловливать предыдущий.

Несколько точнее мнение, согласно которому этапы квалификации преступления — относительно обособленные упорядоченные стадии (части, моменты) квалификации¹¹⁵. Вместе с тем опять-таки по определению этап или стадия чего-либо не могут быть относительно необособленными или неупорядоченными. Отсюда специально указывать на это особого смысла не имеет.

Под стадиями квалификации преступления предлагается также понимать качественно различающиеся между собой ступени уголовно-правовой оценки содеянного¹¹⁶. То, что стадии чего-либо качественно отличаются друг от друга, — аксиоматично. Тем самым специально подчеркивать и это нет какой-то необходимости.

Поскольку же правильнее (по крайней мере, на начальном уровне) все же использовать термин «стадия», стадии квалификации преступления достаточно рассматривать просто как степени развития процесса квалификации. К таким ступеням в науке подход различный.

Стадии квалификации преступления порой рассматриваются в соответствии с движением уголовного процесса, начиная с возбуждения уголовного и заканчивая вступлением в законную силу приговора суда¹¹⁷. Конечно, квалификация преступления может происходить на разных стадиях уголовного процесса. В то же время на любой из них квалификация обладает общими чертами и закономерностями, в том числе и поэтапным характером; поэтому подмену понятия этапа квалификации понятием стадии уголовного процесса вряд ли можно признать обоснованной¹¹⁸.

Одновременно квалификация преступления на протяжении всего уголовного процесса нередко остается такой же, какой была изначально. Тогда отсутствуют какие-либо периоды, ступени в развитии, а, стало быть, нет и стадий.

Мало того, применительно к стадиям квалификации преступления нужно иметь в виду ее саму, а не измененную, новую. У последней могут быть свои, причем — те же самые стадии.

В других случаях стадиями квалификации преступлений рассматриваются ее уточняющие этапы. Ими называются:

— 1) выдвижение общей версии о событии преступления; 2) выдвижение квалификационных версий, соответствующих фактическим обстоятельствам; 3) разграничение смежных составов преступлений и выбор конкретной уголовно-правовой нормы, по которой квалифицируется деяние¹¹⁹;

— 1) установление события преступления с наиболее вероятной квалификацией такового; 2) уточненный поиск нужной для квалификации нормы; 3) установление полного соответствия состава совершенного общественно опасного деяния составу, описанному в диспозиции выбранной уголовно-правовой нормы, с окончательной ссылкой на статью Уголовного кодекса¹²⁰.

Ситуация с уточняющими этапами квалификации преступления близка стадиям уголовного процесса. Такие этапы, конечно, могут и быть, и обладать определенными особенностями, обусловленными установленными обстоятельствами и уголовно-правовыми предписаниями, но общие черты и закономерности, о которых уже говорилось, в них все равно должны присутствовать, а потому не следует стадии квалификации преступления заменять и ее уточняющими этапами¹²¹.

Между тем каждая квалификационная версия — самостоятельная квалификация преступления. И именно в ней, а не в версиях нужно искать соответствующие стадии.

В третьих случаях выделяются собственные стадии квалификации преступления. Ими называются:

— 1) анализ и описание ситуации, выделение в ней значимых, с точки зрения уголовного закона, признаков; 2) выявление в уголовном законе всех возможных составов преступлений, выделение признаков, подлежащих фактическому установлению, и их установление; 3) нахождение нужной уголовно-правовой нормы и установление тождества признаков описанной ситуации с признаками конкретного состава преступления; 4) установление отсутствия обстоятельств, исключающих преступность деяния, включая правовые препятствия для уголовного преследования; 5) принятие решения и его закрепление в уголовно-процессуальном акте¹²²;

— 1) установление уголовно-правовой нормы, в которой описывается соответствующий состав преступления; 2) установление соответствия состава совершенного общественно опасного деяния составу преступления, описанному в отобранной норме; 3) подведение итога о наличии либо отсутствии состава преступления в конкретном деянии соответствующего лица¹²³;

— 1) установление фактических обстоятельств дела; 2) установление юридической стороны (подбор нормы уголовного права); 3) мыслительный процесс соотнесения первых двух представлений¹²⁴;

— 1) установление уголовно-правовой нормы, которая описывает соответствующий состав преступления; 2) установление тождества юридически значимых признаков конкретного общественно опасного деяния признакам состава преступления, предусмотренного в искомой уголовно-правовой норме; 3) проверка реальной возможности привлечения лица к уголовной ответственности; 4) закрепление в установленной процессуальной форме тождества признаков реального общественно опасного деяния признакам состава преступления определенного вида, предусмотренным уголовно-правовой нормой¹²⁵;

— 1) выделение из всего многообразия фактических обстоятельств, установленных по уголовному делу, тех, которые имеют уголовно-правовое значение, и их систематизация; 2) определение всех возможных конструкций составов преступления, которые можно «применить» к обстоятельствам дела, установленным на данный момент производства по нему; 3) выявление группы смежных составов, которые могут иметь отношение к данному случаю; 4) выбор одного состава преступления, который соответствует содеянному по всем объективным и субъективным признакам¹²⁶;

— 1) процесс отождествления деяния и модели преступления, отображенной в диспозиции нормы; 2) установление уголовно-правовой нормы с ее отражением в процессуальных документах¹²⁷;

— 1) сбор информации об акте общественно опасного поведения индивида и признаках состава преступления; 2) принятие решений о квалификации преступления¹²⁸;

– 1) установление общих признаков преступления (общественная опасность, противоправность, виновность); 2) выявление родовых признаков преступления; 3) выявление и сопоставление видовых признаков преступления¹²⁹;

— 1) установление обстоятельств совершенного деяния, имеющих уголовно-правовое значение; 2) установление уголовно-правовой нормы, которая с наибольшей полнотой охватывает совершенное деяние; 3) констатация соответствия признаков совершенного деяния признакам, указанным в УК РФ, и закрепление такого вывода в соответствующем правоприменительном документе¹³⁰;

— 1) принятие; 2) закрепление решения о результатах сопоставления установленных обстоятельств и признаков состава¹³¹;

— 1) установление события преступления; 2) поиск нужной для квалификации нормы; 3) установление полного соответствия признаков совершенного общественно опасного деяния признакам состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой со ссылкой на статью УК РФ¹³²;

— 1) установление фактических обстоятельств содеянного, 2) установление уголовно-правовой нормы, 3) установление тождества (точного соответствия) между фактическими обстоятельствами содеянного и признаками состава преступления, содержащимися в установленной норме, 4) установление обстоятельств, исключающих преступность деяния, и иных препятствий для уголовного преследования, 5) принятие и юридическое закрепление решения¹³³;

— 1) установление фактических обстоятельств дела; 2) установление уголовно-правовой нормы (или норм), которой предусматривается ответственность за квалифицируемое общественно опасное деяние; 3) установление точного соответствия признаков совершенного деяния и признаков состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой; 4) отражение юридической оценки содеянного в уголовно-процессуальном документе¹³⁴.

Имеются и сложные конструкции стадий и (или) этапов квалификации преступления. Такие конструкции, по существу, в какой-то степени объединяют последние два подхода и включают:

А) I. Информационно-познавательная деятельность правоприменителя:

1. Соотношение фактических обстоятельств дела и норм Общей части УК РФ:

— сбор первоначальной информации о деянии;

— установление в деянии признаков преступления и отграничение преступления от иных правонарушений, т. е. решение вопроса, подпадает ли деяние под юрисдикцию уголовного закона или иного источника права;

— установление уголовного закона, под действие которого подпадает деяние с учетом принципа действия закона во времени, обратной силы уголовного закона;

— решение вопроса о наказуемости деяния по действующему УК; установление наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих развитию уголовно-правовых и уголовно-процессуальных правоотношений.

2. Соотношение фактических обстоятельств дела и норм Особенной части УК РФ:

— установление фактических обстоятельств, связанных со специальной юридической оценкой, создающей предпосылку для точной квалификации;

— выбор правоприменителем раздела (главы), под действие которых подпадает рассматриваемое деяние; локализация познавательной деятельности группой однородных составов, а также смежных составов преступлений.

II Формально-юридическая деятельность правоприменителя:

1. Отождествление признаков состава, установленных в фактически совершенном деянии, и признаков состава, содержащихся в абстрактной модели — норме Особенной части УК РФ. Отождествление производится по признакам объекта, в том числе предмета, объективной стороны, общего или специального субъекта, субъективной стороны, а также по содержанию квалифицирующих признаков.

2. Принятие уголовно-процессуального решения, направленного на закрепление результатов квалификационной деятельности¹³⁵;

Б) I. Этапы, относящиеся к фактической составляющей оценочной деятельности:

1. Установление действительных обстоятельств дела;

2. Выделение юридически значимых признаков;

II. Этапы, относящиеся к юридической составляющей оценочной деятельности:

3. Выдвижение квалификационных версий;

4. Выбор конкретной уголовно-правовой нормы;

5. Юридическое закрепление решения о квалификации содеянного¹³⁶;

В) 1. Предварительная (первоначальная) квалификация:

а) выдвижение общей версии;

б) предварительное установление подлежащей применению нормы;

в) определение наличия обстоятельств, исключающих преступность деяния.

2. Проверка (уточнение) квалификации:

а) выдвижение версий квалификации и выявление соответствующих им группы родственных (смежных) составов преступлений;

б) отграничение выбранного состава преступления от других смежных составов;

в) квалификация преступления по элементам выбранного состава преступления;

г) установление стадии совершения преступления;

д) квалификация действий каждого соучастника преступления;

е) оценка содеянного как совокупности преступлений.

3. Окончательное определение и закрепление результатов квалификации:

а) установление наличия или отсутствия в содеянном конкретного состава преступления;

б) составление формулы квалификации;

в) мотивирование квалификации¹³⁷.

Очевидно, что стадии квалификации преступления должны предопределяться ее местом в применении уголовного закона. Причем их вряд ли может быть много, ибо в противном случае стадией становится едва ли не каждый квалификационный чих (как происходит в приведенных сложных конструкциях). Отсюда при выделении стадий квалификации без довольно существенного обобщения соответствующего материала вряд ли обойтись.

В современной литературе считается, что квалификация преступления есть лишь один из этапов применения нормы уголовного права, состоящий в принятии решения о том, какая именно уголовно-правовая норма предусматривает совершенное деяние, и в закреплении этого решения в уголовно-процессуальном акте; причем в отнесении квалификации именно к этой завершающей стадии применения нормы права имеется существенный практический смысл — нельзя решать вопросы о квалификации преступления, пока не установлены фактические обстоятельства и не уяснено содержание правовых норм, относящихся к данному случаю¹³⁸. Соответственно в стадии квалификации преступления не следует включать установление ни фактических обстоятельств, ни норм уголовного права. Они такие же предпосылки квалификации преступления, как и применения уголовного права¹³⁹.

Точно также в стадиях квалификации преступления не может находиться установление обстоятельств, исключающих преступность деяния. Это делается при квалификации данных обстоятельств.

Более того, не относятся к квалификации преступления проверка реальной возможности привлечения лица к уголовной ответственности, установление препятствий для уголовного преследования, мотивирование квалификации. Все это уголовно-процессуальные действия. Проверка реальной возможности привлечения к уголовной ответственности явно происходит вне уголовно-правового поля. Уголовное преследование является процессуальной деятельностью, осуществляемой стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ), не имеющей отношения к квалификации. Мотивирование квалификации преступления с очевидностью осуществимо лишь после ее совершения.

Напротив, вряд ли решение о квалификации преступления и его закрепление в соответствующем уголовно-процессуальном акте может находиться вне принятия соответствующего решения по делу при применении уголовного права. Во всяком случае в обвинительном приговоре решение о квалификации преступления — пункт, часть, статья УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным, — принимается в резолютивной части приговора (п. 3 ч. 1 ст. 308 УПК РФ).

Тем самым стадиями квалификации преступления следует считать 1) принятие и 2) закрепление решения по поводу предусмотренности установленных фактических обстоятельств составом определенного преступления. Действительно, чтобы решение появилось, оно должно быть выведено из закона, чтобы решение можно было выполнить, оно должно быть объективировано. А это и есть периоды, ступени развития квалификации, которая из мыслительной сферы переходит в бытийную.

Первая стадия квалификации преступления представляет собой мыслительную деятельность, в ходе которой сопоставляются установленные фактические обстоятельства и состав преступления. Благодаря наличию данной стадии возникает возможность перевода нормативности уголовного законодательства в воздействие на общественные отношения, возникающие при квалификации.

Вывод о соотношении установленных фактических обстоятельствах и состава преступления может быть а) положительным и б) отрицательным. В первом случае констатируется, что установленные фактические обстоятельства предусмотрены составом преступления. Во втором случае констатируется, что установленные фактические обстоятельства не предусмотрены составом преступления.

Состав преступления, как известно, включает совокупность признаков, которые объединены в объект преступления, объективную сторону преступления, субъекта преступления и субъективную сторону преступления. Отсюда решение по поводу предусмотренности установленных фактических обстоятельств составом определенного преступления складывается из решений по поводу предусмотренности установленных фактических обстоятельств каждым признаком состава. Это прежде всего предполагает постановку вопроса о порядке принятия последних решений, т. е. алгоритма квалификации преступления.

Правда, в литературе порой утверждается, что «последовательность процесса сопоставления юридических свойств реального преступления с признаками его состава, закрепленными в уголовно-правовой норме, не подчиняется жестко регламентированным правилам»¹⁴⁰, что «процесс квалификации преступлений следует начинать с признаков объективной стороны преступления», «на следующих же этапах… программа квалификации может быть любой»¹⁴¹. Однако высказан и противоположный взгляд, согласно которому для квалификации преступления «важно определить последовательность»¹⁴².

В самом деле, решения по поводу предусмотренности установленных фактических обстоятельств каждым признаком состава преступления не могут не иметь закономерностей и приниматься в произвольном порядке, поскольку в составе все признаки имеют строго определенное место и взаимосвязаны между собой. Кроме того, при непоследовательном (бессистемном, хаотичном) принятии указанных решений не исключены пропуски необходимых и подключение излишних в данном случае признаков, и в конечном итоге возможна неправильная квалификация преступления.

В современной теории выводятся различные алгоритмы квалификации преступления¹⁴³. Для определения действительного алгоритма целесообразно исходить из двух обстоятельств.

С одной стороны, природа признаков состава преступления позволяет выделить две их группы, от которых может зависеть логически обоснованный порядок квалификации: 1) признаки, характеризующие само преступление: общественно опасное поведение¹⁴⁴ (действие или бездействие), причинная связь, общественно опасные последствия, способ (в том числе связанный с орудиями или средствами); признаки, характеризующие условия совершения преступления: объект, место, время и обстановка, физическое лицо, достижение соответствующего возраста, вменяемость, специальный субъект, мотив, цель, аффект, вина. При этом понятно, что бессмысленно ставить вопрос об условиях чего-либо, не выяснив наличия последнего. Удобство такого подхода к квалификации преступления заключается в том, что, выявив непредусмотренность установленных фактических обстоятельств хотя бы одним признаком из первой группы, ко второй переходить нет никакого смысла, ее признаков тем более не может быть, что убыстряет вынесение необходимых квалификационных решений.

С другой стороны, признаки состава, характеризующие само преступление и условия его совершения, — довольно многочисленны. Значит, необходимо выяснить порядок квалификации преступления и внутри названных групп признаков. Определяющим явно должно быть то, что отсутствие предшествующего признака исключает наличие последующего и всех остальных, что своевременно завершает квалификацию, обеспечивая экономию времени и сил квалификатора.

Стало быть, во избежание ошибок при квалификации преступления принятие решений по поводу предусмотренности составом установленных фактических обстоятельств желательно производить в следующем порядке. Сначала это необходимо делать в отношении объективной стороны, начиная с признаков, которые характеризуют само преступление (общественно опасное поведение, способ, общественно опасные последствия, причинная связь), и заканчивая теми, которые характеризуют условия совершения преступления (место, время — их общие (глава 2 УК РФ) и специальные (соответствующие статьи Особенной части) свойства — и обстановка совершения деяния), продолжать объектом и субъектом (общим — физическое лицо, достижение соответствующего возраста и отсутствие соответствующего отставания в психическом развитии, вменяемость — и специальным) и завершать субъективной стороной (мотивом, целью, аффектом, виной, психическим отношением к отдельным признакам состава преступления, не относящимся к субъективной стороне).

Нужно иметь в виду, что приведенный алгоритм характеризует лишь типовую последовательность квалификации преступления. Во многих составах преступления отдельные признаки (применительно к общему составу их называют факультативными) отсутствуют, ибо не отражают специфику описываемых деяний. Тоже самое с неоконченным преступлением (ст. 30 УК РФ). Разумеется, квалификацию по ним осуществлять надобность отсутствует. Наоборот, в составах преступлений, скажем, соучастников, появляются новые признаки (ст. 33 и 35 УК РФ), и по ним квалификация необходима.

Вместе с тем соблюдение выявленного порядка принятия решений по поводу предумотренности установленных фактических обстоятельств составом преступления