Н. С. Певцова

Право на физическое существование как новое комплексное конституционное право

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 342.7

ББК 67.400.7

П23

Автор:

Певцова Н. С.

Рецензенты:

Бабурин С. Н., доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, главный научный сотрудник Института государства и права РАН;

Мазаев В. Д., доктор юридических наук, профессор Высшей школы экономики.

В монографии представлены научные идеи по важным вопросам развития современной юридической науки. Автор предлагает расширить представления о правах человека с позиции конституционного права, рассмотреть вопросы новых подходов к содержанию прав человека. В науку вводится новая юридическая конструкция «право на физическое существование». В книге собран интересный материал юридической практики, дискуссионные кейсы, показаны научные идеи по вопросу понимания физического существования человека в современном мире и обеспечения его конституционно-правовой защиты. Многие вопросы носят дискуссионный характер, определяя перспективные направления развития конституционного права. Апробация научных результатов исследования осуществлялась на кафедре конституционного и муниципального права Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.

Законодательство приведено по состоянию на 25 июля 2023 г.

Монография адресована студентам, аспирантам для использования при изучении конституционного права России и зарубежных стран в высших учебных заведениях, а также преподавателям учебных курсов «Конституционное право», «Конституционный судебный процесс» и других дисциплин. Кроме того, содержание исследования может быть включено в программы, контрольно-измерительные материалы по конституционному праву, факультативные курсы при подготовке современных юристов в системе высшего образования России.

УДК 342.7

ББК 67.400.7

© Певцова Н. С., 2023

© ООО «Проспект», 2023

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования

Интенсивное развитие новых технологий, а также возникающие на современном этапе вызовы и угрозы побуждают ученых-исследователей к обоснованию прав нового поколения, которые в большинстве своем в системе права формируются как сложносоставные, ибо в их содержании сочетаются не только естественные, но и социальные элементы.

Все это подчеркивает остроту и актуальность многих вопросов, связанных с потребностью создания новой юридической конструкции «право на физическое существование» как важнейшей предпосылки защиты не только современного человека, но и будущих поколений. Соответственно, важность сохранения человечества предопределяет необходимость научного осмысления конституционно-правового регулирования и интерпретации сложносоставного, комплексного права на физическое существование в контексте различных (природно-естественного, социального, виртуального, морально-этического) аспектов его интерпретации.

Проблема конституционно-правового регулирования современного содержания существования человека и составляющих его аспектов с позиции конституционного права требует серьезного переосмысления в эпоху развития цифровых технологий и искусственного интеллекта, формирования нового типа постиндустриального общества с особой ролью человека как важного центра нынешней цивилизации. Вместе с тем эта тема не получила должного освещения в юридической науке.

В отечественном и зарубежном законодательстве содержание права на физическое существование выражено главным образом через различный и не взаимосвязанный между собой комплекс элементов, что явно недостаточно обеспечивает реализацию данного феномена в реальной жизни. Однако физическое существование человека (индивида, личности), будущих поколений — крайне важный фактор, выступающий предпосылкой реализации ключевой задачи государств — «человекосбережения»¹. Анализируя проблему, можно констатировать, что актуальность темы обусловлена рядом обстоятельств.

Во-первых, проблема физического существования человека в современном мире не может быть «закрыта» исключительно его правомочиями в части реализации устоявшейся конструкции права на жизнь. Юридическая практика требует введения новой юридической конструкции, которая отсутствует в законодательстве и теории конституционного права в России и за рубежом, а именно «права на физическое существование», которое представляется сложносоставным и комплексным выражением необходимых средств правовой защиты человека.

Во-вторых, назрела потребность современного законодательства обеспечить достойные условия жизни и сохранения генотипа человека как биопсихосоциального существа с присущим ему сознанием в современном обществе, которое характеризируется неопределенностью, усилением цифровых форматов коммуникации, сосуществованием со средой развития деятельности искусственного интеллекта и виртуальных отношений. Именно поэтому данная проблема актуальна и нуждается в комплексном изучении в рамках конституционного права.

Феномен физического существования индивида традиционно связывается с человеческим телом. Это невозможно отрицать. И все же для физического существования человека важно сочетание природного и социального элементов, ибо у человека в жизни существует полная зависимость от предметов (объектов) естественной необходимости (питания, воды, чистого воздуха и т. п.) и социальной защищенности его бытия. Вот почему для физического существования человека важно наличие как здорового питания, чистой пресной воды, благоприятной окружающей среды, безопасности жизнедеятельности, так и качественное, доступное, своевременное медицинское обслуживание, охрана здоровья, саморазвитие, безопасные условия жизни и труда, гарантированность которых раскрывается через разветвленную систему субъективных прав и свобод, в числе которых право на физическую неприкосновенность, право на жизнь, право на здоровое питание, право на благоприятную окружающую среду, право на социальное обеспечение, право на медицинскую помощь и т. д. Их наличие не только способствует сохранению естественно-природного в физиологии человека, но и создает предпосылку для эффективной реализации прав человека. Комплексное соотнесение с потребностями человеческого бытия современной жизни — физическими, социальными, духовными — в классификации прав прежде не проводилось. Соответственно, право на жизнь, право на физиологическое существование, право на охрану здоровья, право на благоприятную природную среду, право на социальные коммуникации, право на существование в памяти о человеке, право на виртуальное существование, соматические права, право на криоконсервацию не были взаимосвязаны как правомочия, влияющие на физическое существование человека (личности).

Заявленная тема предполагает рассмотрение особенностей конституционно-правового развития и интерпретации права на физическое существование как в Российской Федерации, так и в зарубежных странах. Однако в данной работе опыт других государств исследован только с точки зрения выражения (т. е. формулирования и часто также закрепления) основных составляющих, включаемых в содержание исследуемого права.

Степень разработанности темы

Многоаспектность конструкции права на физическое существование как предмета исследования предопределяет необходимость обратиться к существенному количеству научных работ, в которых элементы, включаемые в содержание исследуемого права, либо раскрываются, либо формируются их конституционные концепции. В настоящее время отсутствуют самостоятельные работы, раскрывающие содержание указанного права, что подчеркивает «пробельность» правового регулирования и новизну нашего исследования.

Вместе с тем анализ научной литературы по проблематике физических аспектов, затрагиваемых в содержании многих прав человека в конституционном законодательстве, позволяет утверждать о достаточно детальной их проработанности. Отмечаем, что в Российской Федерации содержание права на физическое существование получило свое развитие в большей мере в контексте характеристики права на жизнь, права на физическую неприкосновенность. Однако физические аспекты бытия человека не выделялись ранее в качестве самостоятельного права, и, соответственно, право на физическое существование, его конкретизация и развитие пока не имеют должного освещения в юридической науке. Научных работ, сопряженных с темой исследования, достаточно много. Их систематизация позволила выявить наиболее значимые вопросы, раскрывающие право на физическое существование.

Различными аспектами изучения права на жизнь занимались дореволюционные ученые-юристы (Н. С. Таганцев, А. Ф. Кистяковский), показав понимание жизни человека в правовом аспекте, ее границы. Жизнь человека рассматривалась в контексте достойного человеческого существования (И. А. Покровский, П. И. Новгородцев). Право на жизнь всегда выделялось как важная фундаментальная основа существования человека, что нашло отражение в трудах Н. В. Витрука, В. Е. Гулиева, В. Н. Горшнева, А. И. Денисова, Н. И. Матузова, Н. С. Малеина. Практические вопросы реализации права на жизнь рассматривались в научных исследованиях С. А. Авакьяна, М. В. Баглая, Н. С. Бондаря, Г. А. Гаджиева, В. О. Лучина, О. О. Миронова, Ю. А. Тихомирова, Б. Н. Топорнина и других.

В нашем исследовании при анализе проблем, связанных с физическим существованием, использовалась методология сравнительного правоведения с опорой на труды известных ученых: С. А. Авакьяна, Н. В. Антоновой, С. А. Боголюбова, Н. А. Богдановой, Н. В. Витрука, Л. Д. Воеводина, А. С. Дугенец, О. Ю. Ереминой, И. П. Кененовой А. И. Ковлера, Н. М. Колосовой, В. В. Комаровой, Е. А. Лукашевой, С. В. Нарутто, Ф. М. Рудинского, Д. Р. Салихова, Ю. А. Тихомирова, А. А. Троицкой, Е. В. Тарибо, И. А. Умновой-Конюховой, Т. Я. Хабриевой, В. Е. Чиркина, Д. Г. Шустрова и многих других.

Кроме того, были проанализированы результаты исследований специалистов различных отраслей российского права. Значимыми для проводимого конституционно-правового изыскания стали труды Е. Н. Абаниной, И. А. Алешковой, Г. Н. Андреевой, Н. А. Белобрагиной, П. П. Ланг, Е. Н. Марковой, В. В. Невинского, Е. В. Новиковой, О. В. Романовской, Е. А. Суховой, М. Ю. Федоровой, В. П. Чеботаревой и других.

Значительная часть исследования посвящена аспектам реализации права на физическое существование как важной категории конституционного права, а также раскрытию его основных элементов, в частности права на здоровье и доступную, качественную медицинскую помощь, достоинство личности, благоприятную окружающую среду и социальную защищенность. В связи с этим в работе учтены научные разработки в сфере охраны окружающей среды, права на социальное обеспечение, представленные в трудах М. М. Бринчука, Е. С. Болтановой, М. А. Вакулы, О. С. Колбасова, Ю. Б. Корсаненковой, И. О. Красновой, Г. А. Мисник, Л. С. Нижник, С. В. Путило, М. Ю. Федоровой и других.

Значительный вклад в понимание конструкции «право на физическое существование» внесли работы ученых, посвященные вопросам гарантирования права распоряжения человека своим телом. В частности, в трудах Ю. А. Дмитриева, А. И. Ковлера, В. И. Крусса, М. А. Лаврика, Е. В. Перевозчиковой и других поставлены и решены многие вопросы, связанные с соматическими правами человека, а также конституционно-правовые проблемы, связанные с реализацией права на жизнь, личную неприкосновенность, права на охрану здоровья и медицинскую помощь, права на благоприятную окружающую среду. Как заявляется многими исследователями, «тело не составляет сущность личности, но без него ее существование невозможно», т. е. телесность предопределяет многие стороны жизни человека² (М. А. Лаврик).

При определении содержания указанного права представляют интерес идеи, изложенные в работах, посвященных вопросам правового регулирования виртуального мира, в котором все большую часть времени проводит человек, исследования феномена виртуального пространства, информационного права, борьбы с правонарушениями в виртуальных отношениях, которым посвящены труды И. М. Рассолова, Н. Н. Телешиной, М. А. Федотова, Р. В. Шагиевой и других.

Исследования по вопросам гарантий прав человека, проведенные Р. Р. Амировой, С. Н. Бабуриным, Н. В. Витруком, Е. А. Козловой, В. Д. Мазаевым, В. А. Патюлиным, К. Б. Толкачевым, А. Г. Хабибуллиным и другими, показали многозначность их понимания, а также доказали, что гарантии определяют характер взаимоотношений человека и государства, что может стать основой изучения предпосылок для осуществления права на физическое существование.

Вместе с тем исследование права на физическое существование невозможно без изучения соответствующей зарубежной литературы. В первую очередь следует отметить ученых, исследовавших физическое существование и другие аспекты физического бытия человека с позиции права: С. Батт (S. Butt), Б. Кайфас (B. Caiphas), А. Кэллер (A. Keller), Б. Лангэ (B. Lange), П. Мурхарджанти (P. Murharjanti), С. Оселла (S. Osella), М. Шепэрд (M. Shepheard), Ю. Таддей (U. Taddei), Г. Винтер (G. Winter) и другие.

Количество научных исследований, так или иначе сопряженных с тематикой физических прав личности, достаточно объемно; вместе с тем с позиции уровня развития современных общественных отношений и юридической практики очевидны пробелы, связанные с изучением права на физическое существование личности. Данная конструкция не упоминается фактически и не раскрывается учеными-конституционалистами, несмотря на значимость человеческого бытия.

Все это обусловливает настоятельную потребность научного раскрытия темы исследования.

Объект и предмет исследования

Объектом исследования являются конституционно-правовые отношения, складывающиеся в сфере правового регулирования физических аспектов существования человека (в том числе будущих поколений), а также система конституционно-правовых норм, регулирующих данные отношения, судебная практика разрешения споров, возникающих в связи с реализацией прав человека, затрагивающих его существование.

Предметом исследования являются теоретические и практические аспекты права на физическое существование в системе прав и свобод личности, его содержание, развитие в современном законодательстве и интерпретации.

Цель и задачи

Целью исследования является разработка и обоснование с позиции конституционного права новой сложносоставной комплексной конструкции «право на физическое существование человека» для максимально эффективной защиты человека в условиях сложного современного мира, его реализации и применения в юридической практике.

В соответствии с целью поставлены следующие задачи:

— исходя из значения синтезирования естественно-природного и социального для человека, определить понятие и содержание права на физическое существование человека;

— обозначить место права на физическое существование в системе прав и свобод личности;

— выявить недостатки и пробелы отечественного законодательства в этой области;

— сравнить отечественное и зарубежное законодательство, содержащее права, включаемые в содержание сложносоставного права на физическое существование человека;

— сформулировать основные направления внутренней политики российского государства в отношении комплекса прав, составляющих конструкцию права на физическое существование;

— выявить особенности интерпретации и основные тенденции практики применения в отношении обеспечения права на физическое существование;

— охарактеризовать перспективы развития и реформирования российского законодательства в отношении обеспечения права на физическое существование.

Теоретическую базу исследования составляют работы ученых в сфере теории права, конституционного права, теории прав и свобод человека³, сравнительного правоведения, экологического права, права социального обеспечения, санитарно-эпидемиологического права, а также в области международного и жилищного права. Кроме того, в работе используются труды зарубежных авторов.

Нормативную базу исследования составляют Конституция Российской Федерации, конституции зарубежных стран, а также конституции прошлого, взятые в историко-правовой ретроспективе (через их изучение рассматривается генезис ряда современных правовых положений). Проведен анализ конституций более 160 государств, аутентичность перевода в русскоязычной версии перепроверена в английской и национальной версиях. Обращено внимание на конституции Бельгии, Болгарии, Великобритании, Венгрии, Греции, Израиля, Ирана, Индии, Испании, Италии, Канады, Китая, Нидерландов, Польши, Португалии, США, Словении, Франции, ФРГ, Швейцарии, Швеции, Японии⁴.

Особое внимание в представляемом исследовании было обращено на советские конституции, отражающие эволюцию понимания прав человека в России / СССР. Акцентированному рассмотрению подверглись также конституции социалистических государств, существовавших в прошлом и нынешнем столетии, как особая модель закрепления прав человека в мировой истории конституционного строительства.

Исследовались российские федеральные конституционные законы, федеральные законы, нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, а также федеральные санитарно-эпидемиологические правила. Кроме того, в работе используются соответствующие нормативные правовые документы зарубежных стран.

Вспомогательную группу источников составляют документы, представляющие систему международного права. Опорная роль в этом корпусе источников принадлежит Всеобщей декларации прав человека. Именно во Всеобщей декларации прав человека был впервые системно сформулирован базовый перечень прав человека, перенесенный впоследствии в конституции государств мира, включая и Конституцию Российской Федерации.

Эмпирическую основу исследования составляют нормативные правовые акты, обеспечивающие защиту, гарантии реализации прав человека, связанных с его физическим существованием, а также судебная практика, статистические данные и информация из соответствующих электронных ресурсов, связанная с защитой и состоянием физического существования современного человека.

Отдельную группу представляют источники, отражающие контекст развития конституционных процессов. В работе использованы постановления и определения Конституционного Суда Российской Федерации, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также иные документы, отражающие прежде всего состояние правосознания и сопряженные с властным и общественным дискурсом по проблемам конституционного строительства и правам человека.

Методологическая основа исследования

Изучение права на физическое существование предполагает применение различных методов, основное внимание было уделено анализу зарубежных конституций. В работе были применены исторический, диалектический, формально-логический, формально-юридический методы.

Исторический метод позволил выявить общее и особенное в практике закрепления элементов права на физическое существование в рамках конституционно-правового строительства и эволюции различных государств.

Диалектический метод использовался для комплексного рассмотрения изучаемых объектов, а также их взаимосвязи, в том числе при рассмотрении эволюции сложносоставного права на физическое существование, отдельных его элементов, правомочий, а также гарантий реализации.

Формально-юридический метод использовался в процессе анализа правовых актов, затрагивающих физические аспекты существования человека.

В процессе исследования осуществлялся переход от конкретного к абстрактному. Абстрагирование позволило найти общие свойства и связи исследуемых явлений. С учетом этого общим звеном в таких правах человека (личности), как право на здоровье, право на достойное жилище, право на благоприятную окружающую среду, является право на физическое существование.

Использование формально-логического метода показало связь между всеми компонентами, включаемыми в содержание права на физическое существование.

На основании метода сравнительного правоведения сопоставлено законодательство зарубежных стран и конституционные предписания советской и современной России.

Научная новизна исследования

Впервые в отечественной науке конституционного права юридическая конструкция в ее комплексном и сложносоставном формате «право на физическое существование человека» стала предметом глубокого и всестороннего исследования.

В работе последовательно проводится и доказывается мысль о сложносоставном комплексном составе права на физическое существование с точки зрения его содержания. Такое понимание позволяет синтезировать при конструировании включаемых в его содержание составляющих естественно-природное и социальное.

Новизна работы связана и с тем, что исследование является первым в науке конституционного права трудом, где не только формулируется право на физическое существование, но и определяются его взаимосвязи с правами, включаемыми в систему субъективных прав. В исследовании представлена его общая характеристика и классификация составляющих в наднациональном праве, законодательстве различных государств и в российском конституционном праве. Показана необходимость конституционного закрепления права на физическое существование. В науку вводится новое комплексное конституционное право.

Основные идеи в рамках развития проблематики

1. В теории конституционного права в современных условиях следует выделить новую юридическую конструкцию «право на физическое существование». Интенсивное развитие новых технологий, науки, медицины, все большее внедрение искусственного интеллекта в жизнь общества обусловливает потребность пересмотра устоявшейся системы прав человека, ставшей недостаточной для эффективной правовой защиты субъектов конституционного права.

Такие изменения неизбежно влекут необходимость формулирования понятийного аппарата новых категорий, составляющих содержание права на физическое существование, представляющее комплексную, сложносоставную систему юридических норм, связанных с государством, нуждающихся в обеспечении его принудительной силы, отражающей современные потребности общества и человека. Право на физическое существование включает право на жизнь, право на физиологическое существование, право на виртуальное существование, право на существование в памяти о человеке, право на социальные коммуникации, соматические права и право на криоконсервацию как возможность существовать в будущем. Право на физическое существование не может быть признано абсолютным, поскольку состоит из других, не носящих абсолютный характер, прав. Ввиду особого конституционно-правового значения право на физическое существование может рассматриваться как конституционная ценность.

2. Субъектом права на физическое существование может быть не только человек (индивид, личность), но и будущие поколения. При этом ключевое значение для формирования таких субъектов имеют социальные коммуникации, которые являются особенным связующим звеном в сложносоставном праве на физическое существование.

3. Составляющие права на физическое существование взаимозависимы между собой. Их целесообразно классифицировать по разным основаниям: по субъекту — носителю (человек (индивид, личность), будущие поколения), по критерию «телесности» существования (право на жизнь, право на физиологическое существование, право на социальные коммуникации, соматические права — телесное, право на виртуальное существование и право на существование человека в памяти — бестелесное, право на криоконсервацию — телесно-бестелесное).

4. Соотношение права на физическое существование, права на физиологическое существование и права на жизнь позволило выявить их отличительные характеристики, выражающиеся в том, что эти категории соотносятся как общее и частное, поскольку содержание физического существования в новых реалиях гораздо шире, чем физиологическое существование человека. Физиологическое существование включает право на жизнь в узком смысле, право на здоровье и право на физическую (психическую) неприкосновенность. Выделение права на физическое существование позволяет утверждать о появлении нового поколения прав человека: право на существование, отражающее многомерность возможностей существования современного человека.

5. Право на физическое существование предполагает также конституционно-правовую защиту человека в виртуальном пространстве, включая существование в социальных сетях, в том числе после его физиологической смерти. Выявлена возможность такого внетелесного существования человека, как существование в памяти других лиц, общества и государства, которая получила конституционно-правовое закрепление в рамках категории «историческая память». Обращено внимание на то, что совершение человеком нравственно положительных, полезных для людей, общества, государства поступков будут способствовать максимально долгой реализации существования в памяти о нем.

6. Современные методы заморозки живых организмов, развитие крионики требуют конституционно-правового регулирования существования человека в будущем, в том числе после физиологической смерти и последующего воскрешения после заморозки, т. е. с помощью криоконсервации. Под криоконсервацией — возможностью существовать в будущем — понимается конституционное право, направленное на расширение временных физиологических границ жизни, позволяющее распоряжаться своим телом (в том числе заключать договоры в целях последующей заморозки после смерти или при жизни) в целях дальнейшего физического существования, когда научный прогресс позволит излечивать неизлечимые на сегодняшний день болезни, а также изобретет способ воскрешения человека после его заморозки. Задача современного государства, связанная с определением пределов права на физическое существование, заключается в том, чтобы выявить с позиции конституционного права защищать или запрещать право на криоконсервацию.

7. Анализ текстов конституций различных стран, а также иных нормативных правовых актов позволил определить конституционно-правовые гарантии реализации составляющих права на физическое существование. Под гарантиями права на физическое существование следует понимать создаваемые в государстве юридические и неюридические средства, условия, позволяющие эффективно обеспечить реализацию и защиту достойного физического существования человека сегодня и в будущем в рамках как реального, так и виртуального пространства. Кроме того, данные гарантии обеспечивают и защищают возможности самостоятельного распоряжения человека своим телом.

8. Гарантии реализации права на физическое существование могут быть сгруппированы на социально-экономические, духовно-культурные, политические. При этом в группе социально-экономические гарантии целесообразно выделить отдельно естественно-природные, этико-социальные и социально-правовые. Указанные гарантии одновременно имеют юридическую форму выражения (поскольку в каждой из сфер общественной жизни прослеживаются чисто юридические гарантии и те, которые не приобрели юридическую окраску). Внутри представленной классификации можно выделить также гарантии нормативные (т. е. закрепленные в самой конституции государства и в отдельных нормативных актах), а также институциональные гарантии (т. е. исходящие от органов власти, при этом стоит отметить, что в данной группе гарантий особенный интерес имеют судебные гарантии).

9. Выявлено, что в большей мере защиту конституционными гарантиями получили право на жизнь, право на физиологическое существование, при этом право на криоконсервацию как возможность существовать в будущем практически не имеет каких-либо гарантий в подавляющем большинстве стран мира. Исследование гарантий физического существования конституционных прав человека (индивида, личности) и будущих поколений предполагает изучение той совокупности юридических и неюридических условий и средств, которая обеспечивает реализацию и защиту их конституционных прав в части возможностей телесного и (или) бестелесного существования.

В настоящее время в законодательном регулировании гарантий конституционного права на физическое существование и его составляющих прослеживаются следующие тенденции:

1) совершенствование механизма реализации и защиты как отдельных составляющих права на физическое существование, так и его в целостности; появление новых механизмов правовой защиты, действующих в виртуальном пространстве;

2) непризнание возможности человека существовать в будущем или свободно распоряжаться своим телом, усиление дискуссий, выявляющих многочисленные пробелы в правовой защите физического существования;

3) формирование основ права на физическое существование на уровне практики Конституционного Суда РФ, рассматривающего отдельные составляющие указанного сложносоставного права не по отдельности, а в комплексе, что соответствует природе права на физическое существование;

4) расширение количества гарантий, появление новых в рамках развития научно-технического прогресса;

5) возникновение необходимости создания комплексных гарантий права на физическое существование, исходя из его целостности.

Теоретическая и практическая значимость

Теоретическое значение исследования главным образом состоит в разработке новой конструкции права на физическое существование, исследовании места права на физическое существование в системе прав и свобод человека (личности), введении в научный оборот понятия «физическое существование». Это позволит расширить систему прав человека в современном мире и обеспечить новые механизмы защиты физического существования человека. Выводы и определения, данные по результатам исследования, могут использоваться для развития теории конституционного права, антропологии и философии права.

Практическое значение выводов заключается прежде всего в законодательных предложениях, в числе которых необходимость разработки федерального законопроекта, комплексно конкретизирующего правомочия, включаемые в содержание права на физическое существование. Выводы могут использоваться в правоприменительной деятельности различных государственных органов.

Кроме того, материалы могут быть использованы в учебном процессе при подготовке юристов в вузах, в частности в преподавании курсов «Конституционное право», «Конституционное право Российской Федерации», «Конституционное право зарубежных стран», «Правовой статус личности» и др.

Степень достоверности результатов исследования. Основные выводы, представленные в книге, подтверждены с помощью общенаучных и частнонаучных методов познания, логично обоснованы с опорой на данные российских и зарубежных исследователей, конституционное законодательство и юридическую практику. Достоверность подтверждается использованием достаточного количества доктринальных источников, в том числе на иностранных языках, а также нормативных правовых актов и юридических кейсов реальной практики. Кроме того, достоверность результатов подтверждается их апробацией.

Глава 1. ПРАВО НА ФИЗИЧЕСКОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ: ТЕОРЕТИКО-КОНСТИТУЦИОННЫЕ ОСНОВЫ КОНСТРУКЦИИ

§ 1.1. Сущность и конструкция права на физическое существование

1. Предпосылки необходимости введения нового права на физическое существование

Существование человека имеет длительную историю. Большая часть экзистенции человека происходит в условиях общественных отношений. Взаимосвязь непрерывно развивающегося общества и эволюции человека разумного (homo sapiens) занимает одно из важнейших мест в научных исследованиях. Философы и правоведы на протяжении веков стремятся раскрыть особенности такой взаимосвязи, определить, как человек влияет на общество и установить воздействие общества на человека. При этом именно человек в рамках таких взаимосвязей определяется как высшая уникальная ценность.

Такой подход имеет глубокие исторические корни. Так, немецкий философ Г.В.Ф. Гегель в работе «Философия истории» называет человека бесконечной ценностью, подчеркивая то, что он «является целью в себе самом благодаря своему божественному началу»⁵. Известный широкому кругу научного сообщества категорический императив Иммануила Канта сводится к общему нравственному выводу о том, что человек как высшее разумное существо является целью и обладает всеобщим признаваемым достоинством⁶. Эти идеи получают дальнейшую интерпретацию в различных произведениях мыслителей последующих эпох. Во второй половине XIX и в начале XX века в русской философии и истории права активно развивается теория религиозно-христианских православных духовных ценностей о Боге и человеке⁷.

Соответственно, феномен существования человека традиционно рассматривается в научной литературе с точки зрения социально-ценностного аспекта⁸.

При этом ученые вне зависимости от ракурса исследования подчеркивают важность наличия действенных условий и гарантий для достойного и благополучного существования человека. В их числе выделяют такие юридические аспекты: действенность мер и механизма защиты человека как высшей конституционной ценности, наличие гарантированной свободы человека⁹, а также социальные аспекты — обеспеченность достоинства человека, качества и продолжительности его жизни¹⁰.

В XXI столетии в условиях интенсивного развития цифровизации и биоинженерии физическое существование человека приобретает не только новые формы (виртуальный мир), но и актуализирует изучение возможных форм сохранения существования человека (криоконсервация) после смерти, а также памяти о человеке.

Все это обусловливает необходимость выделения в теории конституционного права новой юридической конструкции — право на физическое существование, которая имеет, с одной стороны, много общих взаимосвязей с универсальным правом на жизнь и другими конституционными правами, с другой стороны, обладает особым содержанием. Ее характеристика основывается как на социально-ценностном подходе, так и на формальном состоянии человека.

Значимость выделения такого рода конституционно-правовой конструкции «право на физическое существование» обусловливается, с одной стороны, первостепенной важностью человеческой жизни, здоровья, человека, а также вытекающих из этого прав и свобод личности, имеющей естественно-природные начала существования, с другой стороны, интенсивным развитием современных технологий.

Современные цифровые технологии, повсеместное внедрение искусственного интеллекта¹¹, использование социальных сетей и мессенджеров как средства коммуникации и получения информации позволяют сделать вывод о том, что существование человека может быть также виртуальным.

Вместе с тем развитие медицины, увеличение продолжительности жизни свидетельствуют о том, что со временем вслед за развитием науки появляются новые методы лечения болезней, разрабатываются новые лекарства, создаются новейшие приборы. Все это позволяет надеяться на то, что в будущем не будет таких заболеваний, которые бы не смогли излечить медицинские работники, а возраст человеческой жизни достигнет тысячи лет или бессмертия. В связи с этим становятся популярными методы криоконсервации, связанные с возможностью человека быть излечимым в будущем после заморозки тела или с возможностью оживить человека, который уже умер. Все это также связано с правом на физическое существование человека.

В конституционном законодательстве, а также в общей системе прав уже последовательно складывается фундамент для юридического закрепления права на физическое существование. Однако не проводится разграничение того, о каком именно свободном, достойном, качественном физическом или физиологическом существовании как обстоятельстве, от которого зависит жизнь человека, следует вести речь.

Таким образом, исследование категории¹² «право на физическое существование» представляется своевременным и необходимым.

2. Содержание права на физическое существование

Раскрывая конструкцию содержания права на физическое существование, следует отметить, что она является комплексной и сложносоставной, ибо она затрагивает не только различные формы существования человека (телесное (реальный мир), бестелесное (виртуальный мир) и телесно-бестелесное (духовный мир), но состоит из таких составляющих, как право на жизнь, право на физиологическое существование, право на виртуальное существование, право на существование в памяти о человеке, право на социальные коммуникации, соматические права и право на криоконсервацию как возможность существовать в будущем (рис. 1).

Рис. 1. Содержание сложносоставного права на физическое существование

Такого рода конструкция определяется исходя из того, что физическое существование человека и физиологическое существование человека — близкие по смыслу выражения, но с учетом различных форм существования человека каждое из них имеет свое содержание. Значение слова «физический» наряду с предметами и явлениями материального мира включает область элементов, относящихся к организму человека, тогда как термин «физиологический» применительно к человеку характеризует только биологический его аспект (например, его организм и (или) тело).

Утверждая, что физическое существование человека является непосредственно связанным с возможностью его физиологического существования, следует отметить, что в научной литературе выделяют восемь иерархически соподчиненных уровней организации естественно-природных начал существования человека: молекулярный; клеточный; тканевый; органный; организменный; популяционно-видовой; биогеоценозный; биосферный. Их основное предназначение сущностное — создать человеку благоприятные условия для существования именно как физиологического лица. Жизнь человека включает все эти восемь уровней, и нарушение одного из них ставит под угрозу физическое существование человека. Однако социальная жизнь человека, равно как и физическое существование человека, длятся дольше его физиологического существования. В связи с этим интересной представляется позиция Л. Н. Линика, который выделял следующие три аспекта: начало жизни, завершение и нечто промежуточное¹³.

На наш взгляд, физическое существование человека зависит, с одной стороны, от защищенности его как биологического существа, с другой стороны, от надлежащей обеспеченности социальных потребностей человека, в частности в получении, приобретении жизненно важных факторов и средств, существенно влияющих на благополучие и качество жизни человека.

Одним из первых на этот момент обратил внимание американский психолог, основатель гуманистической психологии Абрахам Маслоу. Раскрывая пирамиду потребностей, он выстраивал в ней элементы по степени необходимости от полюса выживания (основание пирамиды) к полюсу самовыражения (конус пирамиды) и выделял семь уровней потребностей, располагая их от основания к конусу в следующей последовательности: физиологические потребности (голод, жажда и т. п.); потребность в безопасности (ощущение защищенности, избавление от страха); потребность в любви и принадлежности к чему-либо (любить и быть любимым, идентифицировать себя с какой-либо группой); потребность в уважении или почитании (достижение успеха и признания в обществе); познавательные потребности (знать, уметь, совершать открытия, достигать понимать); эстетические потребности; потребности в самоактуализации. Чем ближе потребность к основанию, тем она более значима для жизни и тем больше людей ориентировано на ее реализацию. Без удовлетворения физиологических потребностей, таких как потребность в пище, существование человека невозможно¹⁴.

Таким образом, очевидно, что формулировка «физическое существование человека» шире по своему содержанию, чем выражение «физиологическое существование человека». Одним из обоснованных философских высказываний является утверждение о том, что «существование человека предшествует его сущности»¹⁵, которое впоследствии стало максимой экзистенциалистского движения. Придерживаясь отмеченной позиции, полагаем, что физическое существование человека следует определять как предшествующее жизни, характеризующее жизнь и сохраняющее память о жизни человека. Все, что накоплено человеком, его культурное богатство, все, что созидательно создано и (или) сохранено человеком, как правило, в процессе эволюции переходит к потомкам, и тем самым создается непрерывность физиологического существования человека.

С 2020 года в части 3 статьи 67¹ Конституции Российской Федерации появилось положение о том, что «Российская Федерация чтит память защитников Отечества, обеспечивает защиту исторической правды. Умаление значения подвига народа при защите Отечества не допускается».

«Историческая правда» как конституционная духовно-нравственная ценность¹⁶, которая опирается на совокупный национальный опыт, передаваемый из поколения в поколение¹⁷, подразумевает под собой систему или набор социокультурных сообщений, институтов, контролирующих и преобразующих важное до настоящего момента социальное знание в информацию о прошлом для передачи будущим поколениям «накопленного общественного опыта». Исследованиями исторической памяти в XX веке занимались французские ученые Морис Хальбвакс и Пьер Нора.

Полагаем, что понятие «историческая память» шире, чем понятие «существование в памяти о человеке», поскольку последнее подразумевает под собой конкретного субъекта — человека, который может существовать в памяти других лиц, общества, народов, государства и т. д.

3. Соотношение права на физическое существование, права на физиологическое существование и права на жизнь

На наш взгляд, необходимо различать право на жизнь, право на физиологическое существование и право на физическое существование.

Физическое существование человека и физиологическое существование человека — близкие по смыслу выражения, но каждое из них имеет свое содержание. Термин «физиологический» характеризует только биологический аспект субъекта — носителя данного права (например, его организм и (или) тело). В содержание права на физиологическое существование включается право на жизнь исключительно в узком смысле, право на здоровье и право на физическую и психическую неприкосновенность, поскольку именно такие права обеспечивают физиологическую целостность индивида.

Понятие «право на физиологическое существование» напрямую вытекает из естественных прав человека, о которых писали еще П. И. Новгородцев¹⁸, Б. Н. Чичерин¹⁹, В. С. Соловьев²⁰ и др. Оно схоже с пониманием жизни (которая, по мнению Н. Н. Алексеева²¹, является воплощением естественного права) в узком смысле, т. е. с существованием отдельно взятого организма от момента его появления на свет до его смерти. В отличие от соматических прав²² человека, право на физиологическое существование не включает возможность распоряжаться своим телом. Под ним понимается только правовая возможность иметь определенный уровень здоровья (как врожденный, так и приобретенный, достигаемый), быть носителем жизни в узком смысле, иметь тело и органы, обладать физиологическими потребностями.

Указанное соответствует образному выводу Ф. М. Достоевского: «… широк человек, слишком даже широк…». Поэтому право на физическое существование связано с многомерностью человека, и оценить все формы его проявления необходимо в контексте влияния реальной действительности, на всех этапах социального и исторического развития. Без учета духа времени, социальных аспектов, в которых живет человек, можно «сузить его» до права на физиологическое существование, что явно нарушает ряд важных и актуальных прав современного человека.

Право на жизнь по содержанию шире, чем право на физиологическое существование (которое затрагивает право на жизнь исключительно в узком смысле, а также включает право на здоровье и физическую и психическую неприкосновенность), но уже, чем право на физическое существование.

Попытаемся схематично представить соотношение права на жизнь, права на физическое существование и права на физиологическое существование (рис. 2).

Важно подчеркнуть, что в отличие от физиологического существования физическое существование человека имеет также социальную и духовную составляющую. Наличие социального уровня жизни позволяет говорить о человеке как биосоциальном (или при признании доминации социального социально-биологическом) существе.

Выделение духовного уровня жизни характерно для религиозной антропологии. Позиция, согласно которой существует духовный «надсоциальный» уровень жизни, соотносилась с пониманием сущности человека в связи с высшим трансцендентным миром (образом и подобием Божьим, своего рода мостом между Творцом и Творением).

Рис. 2. Соотношение права на жизнь (право на физиологическое существование) и права на физическое существование

Учение В. И. Вернадского о ноосфере акцентировало «надбиологические» стороны бытия человека²³. В религиозном ракурсе переосмысливалась идея эволюции форм жизни в тейярдизме. Тейяр де Шарден, как известно, выделял три уровни бытия: преджизнь — литосфера, биологическая жизнь — биосфера, высшая жизнь — ноосфера²⁴.

Таким образом, естественно-природное в жизни человека имеет взаимосвязь с социальными и духовными аспектами жизнедеятельности личности. Физическое существование человека подразумевает под собой состояние физической и социальной целостности и неприкосновенности личности, а также биологической защищенности человека. В связи с этим такой составляющей права на физическое существование человека, как право на социальные коммуникации, отводится особая роль.

На наш взгляд, физическое существование человека зависит, с одной стороны, от защищенности его как биологического существа, с другой стороны, от надлежащей обеспеченности потребностей человека в получении, приобретении жизненно важных факторов и средств.

В практике наблюдается смешение понятий «физическое состояние» и «физиологическое состояние» человека (при этом понятие «физическое состояние» чаще используется как противопоставление «психическому состоянию человека»). Такой подход прослеживается во многих определениях Конституционного Суда РФ за 2020–2022 годы, когда при рассмотрении дел констатируется необходимость установления физического или психического состояния человека, имевшего статус подозреваемого, обвиняемого, особенно в случаях, когда возникает сомнение в его способности защищать свои права, законные интересы.

Так, например, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23 января 2020 года № 4-П Суд указал, что термин «состояние здоровья» относится к характеристике физического состояния лица, принимаемого в органы внутренних дел (проходящего в них службу), и используется при определении квалификационных требований к должностям в органах внутренних дел, обстоятельств, вследствие которых гражданин не может находиться на службе в органах внутренних дел, условий, с наличием которых связано предоставление права поступления на службу в органы внутренних дел, оснований перевода на другую должность, оснований и порядка расторжения контракта и правил заключения нового контракта с лицом, достигшим предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел (статья 88), а также при решении вопроса о предоставлении отпуска по личным обстоятельствам продолжительностью 30 календарных дней.

В Определении Конституционного Суда РФ от 28 июня 2022 года № 1494-О отмечается, что УПК РФ, определяя порядок назначения судебной экспертизы, предусматривает ее производство в случае необходимости, а также обязательное ее проведение, в том числе если необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. В Определении Конституционного Суда РФ от 28 мая 2020 года № 1280-О Суд также ссылается на то, что производство судебной экспертизы в отношении потерпевшего без получения его согласия или согласия его законных представителей допускается исключительно в установленных статьей 196 УПК РФ случаях, когда назначение и производство экспертизы является обязательным, в частности, если необходимо установить характер и степень вреда, причиненного здоровью, а также психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания.

Следует подчеркнуть, что схожая тенденция наблюдается в правоприменительной практике ЕСПЧ, ибо зачастую Европейский суд ссылается на важность проверки степени опасности правовых последствий для жизни и здоровья людей, с учетом их возраста, физического состояния.

Так, например, в Постановлении ЕСПЧ от 18 мая 2021 года по делу «M.K. против Люксембурга» (жалоба № 51746/18) указывается, что Апелляционный суд Люксембурга особо отметил, что отсутствовала необходимость в официальном признании врачом нарушений психического или физического состояния, поскольку экстравагантные расходы относились не к медицинскому понятию, а к виду поведения, которое судья должен был оценивать, пользуясь своей свободой усмотрения²⁵.

Другой пример — Постановление ЕСПЧ от 29 апреля 2022 года «Дело “Хасанов и Рахманов (Khasanov and Rakhmanov) против Российской Федерации”» (жалобы № 28492/15 и 49975/15). Суд указывает на то, что в выдаче лица может быть отказано, когда исключительные обстоятельства свидетельствуют о том, что выдача повлечет опасность для его жизни и здоровья, в том числе с учетом его возраста и физического состояния. В Апелляционном определении Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 1 марта 2022 года № АПЛ22-23 Суд ссылается на то, что фактические обстоятельства ДТП, состояние здоровья лица, его совершившего, физическое состояние потерпевшего и иная конкретика происшедшего столкновения при рассмотрении представления о даче согласия на возбуждение уголовного дела не выясняются как не имеющие в данном случае правового значения, такие вопросы могут быть рассмотрены только в порядке уголовного судопроизводства²⁶.

В Постановлении ЕСПЧ от 7 декабря 2021 года «Дело Савран против Дании» (жалоба № 57467/15) подчеркнуто, что важно следить за физическим состоянием заявителя, которое влияет на поведение лица в правовых отношениях²⁷.

Таким образом, можно отметить, что в судебной практике конструкция «физиологическое состояние человека» используется судьями как синоним понятия «состояние здоровья». Об этой тенденции заявляют следующие примеры. В частности, в Определении Конституционного Суда РФ от 29 сентября 2022 года № 2247-О Суд указывает, что часть 2 статьи 92 Федерального закона направлена на формирование кадрового состава органов принудительного исполнения лицами, которые по своим моральным и психологическим качествам, а также физиологическому состоянию способны выполнять задачи, стоящие перед органами принудительного исполнения, и как таковая права граждан не нарушает.

В Постановлении Верховного Суда РФ от 17 февраля 2021 года № 19-АД21-2-К5 Суд, комментируя протокол об административном правонарушении Закаряна Э. А., говорит о том, что лицо долгое время не могло сдать анализы в силу физиологического состояния, что является важным для его дальнейшего правового поведения, т. е. его физиологическое существование ставится в основу рассмотрения дела и принятия решения²⁸.

Складывающиеся подходы в судебной практике обусловлены тем, что не проводится разграничений понятий «физическое» и «физиологическое» состояние человека. Однако, на наш взгляд, разница между ними существенная. Соответственно, право на физическое существование, хоть и взаимосвязано с правом на жизнь, но имеет свою конструкцию содержания.

4. Особенность субъектов права на физическое существование

Еще одним существенным различием права на физическое существование от права на жизнь является выделение субъектов права.

На этапе появления человеческой жизни на свет субъектом данного права может быть человек (индивид и личность как субъекты социокультурной жизни, самораскрывающие свою индивидуальность в контексте социальных отношений, общения и предметной деятельности).

Содержание права на физическое существование человека особенно важно при защите конкретной социальной группы индивидов. Так, в частности, в отношении детей, касаемо их физического существования. В настоящее время уже определены согласно пункту 1 статьи 24 Международного пакта о гражданских и политических правах²⁹ в качестве позитивных обязательств государств-участников требования об обеспечении защиты физического и психологического благополучия детей, в том числе путем гарантирования средств к существованию в условиях, когда их родители не имеют другого дохода или помощи. В Федеральном законе от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»³⁰ указано о важности их социальной защиты, ибо она направлена на создание им равных с другими гражданами возможностей участия в жизни общества.

Понятие «личность» неразрывно связано с социальной природой человека³¹. В рамках конституционной антропологии под данным термином понимается также стадия развития человека³². При этом традиционно под личностью понимают человеческого индивида как субъекта отношений и сознательной деятельности («лицо» — в широком смысле слова) или устойчивую систему социально значимых черт, характеризующих индивида как члена того или иного общества или общности. В ней объединяются два понятия: во-первых, целостная индивидуальность человека или его социальный и психологический облик, во-вторых, значимым элементом физической активности личности является правомерное поведение. «Правомерное поведение, как сознательная активность личности, — это результат непрерывного взаимодействия между ею и средой». Уместно вспомнить яркие выражения Р. Декарта: «Мыслю, следовательно, существую» (Cogito ergo sum), а также Б. Паскаля о том, что «человек — это мыслящий тростник», которые позволяют разграничить таких субъектов права на физическое существование, как индивид и личность, поскольку, полагаем, что именно полная реализация сложносоставного права на физическое существование позволяет физическому лицу, носителю права на физиологическое существование, стать личностью. Без таких составляющих данного права как, например, право на социальные коммуникации, правильнее говорить, что носителем данного права выступает только лишь индивид.

Интересно, что понятие «физическое лицо», прочно укоренившееся в обществе, хорошо знакомо всем, и, пожалуй, сложно спорить о том, что оно характеризует не только биологическую составляющую человека. При этом мало кто задумывался о том, почему для обозначения прав человека используется именно категория «физическое лицо», а не, например, «живое лицо», противопоставленная с конструкцией «юридическое лицо». Интересным представляется такое современное определение понятия «физическое лицо», представленное Е. А. Козлачковой: субъектом права является индивидуальность, способная осознавать себя в качестве отдельного субъекта общественных отношений, рассматривающее свое биологическое тело и социальный пол (гендер) в качестве обороноспособных объектов права. В связи с этим полагаем, что законодатель под термином «физическое лицо» имеет в виду именно носителя права на физическое существование.

Именно существование человека позволяет говорить о его возможности быть субъектом права, т. е. лицом, обладающим способностью осуществлять права и нести юридические обязанности. Субъект права выступает носителем предметно-практической волевой юридической деятельности, приводит в движение «спящие» правовые нормы, придает им качество подлинного регулятора общественных отношений.

По мнению большинства юристов³³, под категорией «субъект права» понимается физическое лицо либо иное лицо (коллектив людей, организация, государство), наделенное законом правами и обязанностями и способное своими сознательными действиями осуществлять принадлежащие ему права и исполнять обязанности, т. е. обладающее качествами правосубъектности³⁴, что позволяет ему выступать участником соответствующих правоотношений по своему усмотрению или в силу закона. Некоторые ученые разграничивают понятия «субъект права» и «субъект правоотношения»³⁵.

Придерживаясь подхода к классификации субъектов права, выдвинутого И. А. Каниной³⁶, следует отметить, что все субъекты права могут быть разделены на две категории: субъекты-носители и субъекты — нарушители права. При этом в рамках данного исследования нами будут рассмотрены исключительно субъекты — носители права. Однако если И. А. Канина, выделяя субъектов права на личную жизнь, утверждала, что субъектами — носителями права на личную жизнь могут быть только физические лица (граждане, иностранные граждане и лица без гражданства) и что данное право не может принадлежать юридическому лицу, так как оно не может иметь своей «личной жизни», то, говоря о субъектном составе права на физическое существование и его содержании, нужно обратить внимание на следующее.

Интересным представляется позиция, согласно которой установленное в Конституции Российской Федерации положение о том, что права человека принадлежат каждому от рождения, выступает также ограничением права на жизнь еще нерожденных индивидов³⁷ (статья 17). Поддерживая указанное утверждение, полагаем, что такой субъект, как будущие поколения, может выступать носителем права на физическое существование, составной частью которого также выступает право на жизнь. При этом полагаем, что закрепленные положения в Конституции РФ (статьи 17, 20) о праве на жизнь регулируют исключительно его узкое понимание, т. е. только право на физиологическое существование.

Позволим себе утверждать, что в качестве субъекта права на физическое существование здесь могут быть названы также будущие поколения, ибо тому есть весомые основания. Так, в Декларации от 12 ноября 1997 года «Об ответственности нынешних поколений перед будущими поколениями»³⁸ были выделены общие принципы, которые, полагаем, имеют важное значение для права на физическое существование: устойчивое развитие; предосторожность; недопустимость никаких посягательств на существо и формы человеческой жизни; недопустимость пагубных изменений экосистем; недопустимость того, чтобы научно-технический прогресс во всех областях наносил ущерб жизни на Земле; обеспечение ценности генома человека³⁹; биологическое и культурное многообразие; солидарная ответственность и ряд других.

В публично-правовом контексте будущие поколения являются правопреемниками прав и обязанностей, а также законных интересов нынешнего поколения. Признание будущих поколений человечества носителями прав есть прямое следствие формирования концепций выживания и общей, солидарной ответственности⁴⁰. В преамбуле Конституции РФ говорится об «ответственности перед будущими поколениями».

Еще в Стокгольмской декларации содержалась апелляция не только к нынешним, но и к будущим поколениям⁴¹. Сама постановка вопроса о праве на должный уровень физической жизни будущих поколений вносила коррективы в философию и теорию прав человека в целом. Право человека в настоящем могло вступать в противоречие с правами человека в будущем. Возникал вопрос, насколько допустимо ограничивать право человека сегодня ради того, чтобы права человека не были ущемлены в будущем. Проблема эта пока не получила разрешения. Надо напомнить, что и в рамках советского проекта имела место отсылка к будущим поколениям и во имя будущего считалось возможным пойти на правовые и материальные ограничения в настоящем, так называемая идея проспективных прав, правового поведения людей в будущем.

В частности, указание на такой субъект права, как будущие поколения, присутствует по отношению к праву на благоприятную окружающую среду.

Полностью поддерживая высказывания В. И. Матвиенко о том, что «наша Конституции одна из лучших в мире, она содержит колоссальный потенциал для будущих поколений»⁴², полагаем, что выделение такого субъекта — носителя права на физическое существование особенно актуально⁴³.

Несмотря на то что в научной литературе не сложилось однозначного подхода о том, являются ли будущие поколения субъектами права, отметим следующее.

Будущие поколения как носителя прав присутствует в конституциях разных стран: Албании, Андорры, Аргентины, Бразилии, Бурунди, Бутана, Венгрии, Восточного Тимора, Гайаны, Германии, Грузии, Египта, Зимбабве, Ирана, Исландии, Кении, Мальдив, Марокко, Намибии, Уганды, Эритреи, Южного Судана. Ввиду близости используемых в конституционных текстах формулировок следует предположить, что соответствующее положение было привнесено в конституции из международных правовых документов. Представляется, что для будущих поколений как субъектов права право на физическое существование следует рассматривать как гарантию.

Таким образом, комплекс прав, связанный с разными временными этапами существования человека как биологического существа и поколений, в том числе будущих как социальной и юридической категории, дает основание утверждать, что правом на жизнь обладает только конкретный человек, тогда как правом на физическое существование могут обладать как нынешние, так и будущие поколения.

5. Обязательства человека и гарантии права на физическое существование

Как справедливо отмечает Н. В. Варламова, когда мы формируем содержание права, которое должно быть гарантировано человеку, необходимо задаться вопросом, какие обязательства должен на себя принять человек для того, чтобы общество смогло обеспечить ему эти права⁴⁴. Важно при этом учитывать и то, какие меры принимаются для его обеспечения со стороны как каждого человека, так и государства и какие правовые гарантии сформированы.

Обращаем внимание на то, что, в частности, проблема ответственного отношения к своему здоровью подтолкнула к созданию новых законодательных положений. Поправки в Конституцию Российской Федерации от 2020 года закрепили (статья 72) в качестве полномочий совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов «сохранение и укрепление общественного здоровья, создание условий для ведения здорового образа жизни, формирование культуры ответственного отношения граждан к своему здоровью», а также право на получение «доступной и качественной медицинской помощи». Сохранение населения, здоровья и благополучия людей отнесено также к числу основных приоритетных направлений развития государства в соответствии с Указами Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года»⁴⁵ и 21 июля 2020 года № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года»⁴⁶. Соответственно, взаимосвязь правовых мер, принимаемых в целях защиты права на физическую неприкосновенность, права на охрану здоровья и права на медицинскую помощь, очевидна. Со стороны органов публичной власти и управления принимаются меры, главным образом направленные на принятие нормативных правовых актов, а также на координацию отдельных государственных программ и нацпроектов. Более того, в последние два года со стороны государства направляются весьма значительные инвестиционные средства на развитие здравоохранения. Большое внимание уделяется обеспечению своевременной, качественной и доступной медицинской помощи, которую должны оказывать квалифицированные медицинские работники согласно требованиям нормативных правовых актов, рекомендациям и стандартам в полном объеме и в соответствии с современным уровнем развития науки и техники и ожидаемым результатом.

Одним из принципов охраны здоровья как важного элемента, в первую очередь физиологического, а также и физического существования человека выступает приоритет профилактики в сфере охраны здоровья⁴⁷, согласно которому ожидается за счет роста числа лиц, ведущих здоровый образ жизни, увеличение продолжительности здоровой жизни, а значит, возможности наиболее полной реализации права на физическое существование человека⁴⁸.

Соответственно, для его реализации важно и ответственное отношение человека к своему здоровью, и к выполнению обязанности по сохранению окружающей среды и др. Следует также обратить внимание на то, что экологическая культура человека, общества и государства также оказывает немалое влияние на обеспеченность права на физическое существование человека.

В связи с этим актуальны изменения в Федеральный закон от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»⁴⁹, внесенные Федеральным законом от 4 ноября 2022 года № 429-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»⁵⁰, в части формирования санитарно-гигиенической культуры в обществе и мотивации граждан к здоровому образу жизни в рамках санитарно-гигиенического просвещения посредством распространения среди населения знаний, а также компетенций, необходимых для формирования здорового образа жизни, включая здоровое питание и отказ от вредных привычек, профилактики заболеваний. Для этого необходимо использовать и средства массовой информации, а также открытые ресурсы в Интернете. Такая обязанность закреплена не только за органами исполнительной власти субъектов России, органами местного самоуправления, но и за некоммерческими организациями и волонтерскими организациями, осуществляющими в соответствии с учредительными документами деятельность в сфере профилактики и охраны здоровья граждан. Экологическое просвещение и активация населения к здоровому образу жизни может стать важным направлением для обеспечения «человекосбережения», что будет способствовать наиболее эффективной реализации права человека на физическое состояние.

В современный период в России на важность мер по повышению качества жизни людей (социальная сфера, медицина, образование, поддержка семей) обращается внимание на самом высоком уровне. Так, в течение нескольких лет в Посланиях Президента Российской Федерации Федеральному Собранию отмечается необходимость усиления мер по обеспечения качества жизни и благосостояния людей⁵¹, качества средств, значимых для жизни человека⁵², и, как следствие, определяется, что главная, центральная задача — повышение качества жизни людей, на достижение которой должны быть подчинены усилия каждого уровня публичной власти, бизнеса, институтов гражданского общества и науки⁵³.

Важное значение для реализации исследуемого права имеют не только взаимосвязанные социальные, политические, духовные и экономические гарантии реализации данного права, но и допустимые пределы его ограничения.

6. Пределы ограничения права на физическое существование

Характеризуя право на физическое существование человека, следует отметить важность уточнения пределов его ограничения. А. А. Троицкая справедливо отмечает, что только уточнение пределов содержания абсолютного права (соответствующих негативных и позитивных обязательств государства) и позволяет сохранять его абсолютность, избегая вопроса о допустимости его ограничения в рамках применения принципа пропорциональности⁵⁴.

Право на физическое существование, как и многие конституционные права, может быть ограничено на основании закона в определенных конституционными предписаниями случаях. Так, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 года № 4-П⁵⁵ указано, что допустимые ограничения конституционных прав человека в соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации могут быть введены законодателем только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Обращаем внимание при этом на то, что любые законодательно вводимые ограничения конституционных прав граждан, как указывал А. Л. Кононов в особом мнении к Постановлению Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 года № 15-П⁵⁶, должны «выдерживать критерии определенности, ясности, однозначности толкования, равенства и соразмерности».

Касаемо сложносоставного права на физическое существование, отмечаем, что поскольку его составные права не являются абсолютными и могут быть нарушены в силу закона, то и само право на физическое существование человека не может носить абсолютный характер. Так, естественное по своей сути право на жизнь может быть ограничено в рамках преломления в позитивном праве.

Несмотря на то, что Россия с 16 сентября 2022 года⁵⁷ перестала являться Высокой Договаривающейся Стороной Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года⁵⁸, отмечаем, что в ней указаны законодательные ограничения права на жизнь, которые также нашли свое отражение в российском праве. В соответствии с ними лишение человека жизни будет оценено судом как правомерное, когда оно является итогом абсолютно необходимого применения силы, в частности, для охраны лица от противозаконного насилия, в качестве необходимой самообороны, в целях осуществления задержания, предотвращения побега, для устранения, согласно закону, бунта или мятежа.

Разграничивая в процессе исследования понятия право на физическое существование и право на жизнь (физиологическое существование), можно сделать следующие выводы.

В теории конституционного права возникала настоятельная потребность ввести новую юридическую конструкцию «право на физическое существование», что обусловлено особой ценностью человека и его жизни, а также потребностью оперативного реагирования на появления новых форм существования человека (например, виртуальной реальности). Не исключая появление в будущем еще каких-либо форм существования человека, следует отметить комплексность и сложносоставной характер содержания права на физическое существование, которое характеризуется тем, что оно проявляется на трех уровнях как:

1) комплекс прав, необходимый для социализации человека (личности) как «биопсихосоциального» существа, для реализации возможностей полноценного участия в общественной жизни;

2) комплекс прав, включающий право на жизнь (и физиологическое существование), право на социальные коммуникации, право на существование в памяти о человеке, право на виртуальное существование, соматические права и право на криоконсервацию как возможность существовать в будущем;

3) комплекс прав, связанный с разными временными этапами существования человека как биологического существа и поколений, в том числе будущих, как социальной категории.

Соотношение права на физическое существование человека и права на жизнь (физиологическое существование) дает основание утверждать, что между ними имеются не только взаимосвязи, но и различия, соответственно они должны рассматриваться в соотношении общего и частного. При этом субъектом права на физическое существование в реальном пространстве может являться как человек (индивидуальный субъект), так и будущие поколения (коллективный субъект); в виртуальном пространстве субъектом наряду с конкретным человеком могут выступать потомки человека, чтущие память о нем, а также представители от социальной группы индивидов.

Обращаем внимание на то, что гарантии реализации права на физическое существование должны быть одинаковы для всех категорий людей, вне зависимости от их здоровья, социального положения и каких-либо других аспектов.

§ 1.2. Право на жизнь, право на физиологическое существование и право на социальные коммуникации в сложносоставном праве на физическое существование

Невозможно понять сущность права на физическое существование, не разобравшись в содержании права на жизнь, права на физиологическое существование и права на социальные коммуникации, выделение которых обосновано выше как составляющие исследуемого нами сложносоставного права. Обращаем внимание на то, что право человека на физическое существование как ценность имеет многоаспектный характер, так как оно раскрывается в составляющих его правах, в частности в праве на физиологическое существование (рис. 3).

Рис. 3. Содержание права на физиологическое существование

Право на жизнь относится к так называемым естественным правам. Естественные права формировались и формируются по мере объективного роста потребностей людей и осмысления ими неотъемлемости тех или иных благ и ценностей. Человек считается наделенным такими правами вне прямой зависимости от окружающих его социально-юридических возможностей их реализации и даже государственного признания. При этом многие из естественно-природных потребностей человека в настоящее время получили правовую защиту через выражение их в виде личных прав человека. Принятая в 1948 году Всеобщая декларация прав человека⁵⁹ закрепила различные универсальные права человека. В их числе право на жизнь, право на физическую неприкосновенность, право на медицинскую помощь и др.

Естественное право человека на жизнь связано с правом на физиологическое существование отчасти ввиду того, что жизнь человека имеет естественные пределы. В статье 20 Конституции Российской Федерации закреплено естественное право человека на жизнь именно в том понимании, которое закладывается в право на физиологическое существование.

Касаемо определения права на жизнь, стоит отметить, что многие юристы, толкуя ее содержание, подчеркивают в первую очередь высокую социальную ценность жизни, «ее высший приоритет, из которого следует необходимость ее гарантирования и защиты правом». И. Х. Бабаджановым указывается, что право на жизнь выступает субъективным правом, является «частным проявлением общего явления»⁶⁰ (полагаем, что под «общим явлением» имеется в виду более широкое по содержанию право на физическое существование).

Следует признать, что жизнь есть фактически неотчуждаемое право человека, реализуемое им непосредственно, которое дано ему от рождения, удовлетворяющее самую высокую ценность природы человека, а также ценности, которые появляются в процессе социального развития общества⁶¹.

В узком смысле под понятием «жизнь» (лат. vita) понимается состояние организма от рождения до смерти, т. е. антоним понятию «смерть». Именно такое понимание относится к физиологическому существованию человека.

В широком смысле под «жизнью» как юридической категорией понимается биосоциальное единство правомочий в части возможности рождения, достойного и комфортного физиологического существования, гарантированного на конституционном уровне до самой смерти.

Согласно позиции М. Н. Малеиной⁶², право на жизнь может быть условно разделено на правомочие по сохранению жизни (индивидуальности) и правомочие по распоряжению жизнью, в то время как В. М. Танаев говорит о наличии трех составляющих в указанном праве: собственно право на жизнь, право на риск и право на прекращение жизни (право на смерть)⁶³.

Три блока, составляющие право на жизнь, выводит Н. В. Кальченко: правомочия на неприкосновенность жизни, правомочия по распоряжению жизнью и правомочия по спасению жизни⁶⁴. Полагаем, что все подобные точки зрения о содержании права на жизнь имеют место быть, они различаются лишь подходом к пониманию данного термина: так, сторонники узкого толкования права на жизнь основным элементом называют «недопустимость произвольного лишения жизни», а сторонники широкого подхода придерживаются позиции о многочисленных связях и отношениях, вытекающих из такого социального явления, как жизнь.

На основании изложенного и проведенного нами исследования представляется возможным сформулировать следующее определение права на жизнь. Право на жизнь — это гарантированное государством естественное право, возникающее у его носителя — человека с момента рождения и заканчивающееся смертью, включающее общественные отношения по социализации индивида, а также санкционированные государством соматические права. Так, носителем права на жизнь может быть человек как носитель определенных физиологических и психологических особенностей, (конкретный представитель человеческого рода, т. е. индивид и личность как некий социальный образ индивида), в то время как носителями права на физическое существование, как уже было отмечено, могут быть также будущие поколения.

Учитывая конституционно-правовую природу права на жизнь как естественного, личного права, которое является неотчуждаемым, принадлежит каждому от рождения⁶⁵, следует отметить, что оно выступает первоосновой для развития ряда взаимосвязанных с ним прав⁶⁶.

Право на физиологическое существование как составляющая права на физическое существование включает основополагающий для жизни компонент — право человека на здоровье. На него влияют такие факторы, как реализация профилактических мер, гарантированность медицинской помощи и профилактики, качество медицинских препаратов и т. д. Это подтверждает юридическая практика. В деле «Кальвелли и Чильо против Италии» (Calvelli and Ciglio v. Italy), жалоба № 32967/96, § 48, ECHR 2002-I, Европейский суд по правам человека заключил, что установленная в деле L.C.B. v. UK позитивная обязанность (предусмотренная статьей 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод⁶⁷) по принятию «надлежащих мер» для защиты жизни применима и в отношении защиты здоровья, в сфере здравоохранения, что выступает требованием по отношению к государству по обеспечению норм, которые обязывают государственные и частные медицинские учреждения защищать жизнь их пациентов⁶⁸.

В статье 21 Конституции Российской Федерации содержится запрет на проведение без добровольного согласия медицинских или научных экспериментов над человеком. Положение о запрете медицинских экспериментов над людьми «генезисно» восходит к Нюрнбергским протоколам — заключения по человеконенавистнической деятельности нацистских врачей.

Современная мировая практика противодействия коронавирусной инфекции вызывает среди противников этих мер вопросы о том, насколько выдерживается в них принцип добровольности. Форсированность изготовления антиковидных вакцин⁶⁹ обусловила также постановку вопроса о факте массового медицинского эксперимента. Рост соответствующих опасений в обществе, падение доверия к медицине может быть частично блокировано более четким правовым описанием процедур вакцинации и других действий, связанных с лечебными или профилактическими установками. Важной составляющей должно стать распространение достоверной медицинской информации, включая медицинскую статистику (число заболевших, число выздоровевших, доля заболевших и выздоровевших из тех, кто использовал рекомендуемый медицинский препарат или технологию).

Одновременно непосредственная взаимосвязь права человека на здоровье как составляющего права на физиологическое существование с правом человека на физическое существование обусловлена тем, что «здоровье рассматривается как состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов»⁷⁰. Обращаем внимание на то, что реализация права человека на здоровье невозможна без определенных законодательных гарантий: на охрану здоровья, на качественную и своевременную медицинскую помощь; на получение информации о состоянии здоровья; право на восстановление здоровья посредством доступа к институтам отдыха и релаксации; на получение достоверной информации о факторах, оказывающих влияние на здоровье человека; на доступ к системе здравоохранения; на занятие физкультурой и спортом; на возмещение ущерба здоровью и другие, которые, безусловно, взаимосвязаны с правом на физическое существование.

Здоровье человека и здоровье населения согласно системной взаимосвязи части 2 статей 7, 41, 42, части 3 статей 55, 74 Конституции Российской Федерации являются конституционными ценностями⁷¹ и соответственно требуют особой охраны и защиты со стороны государства. Медицинская помощь выступает как одна из приоритетных мер государственной социальной поддержки населения и направлена на поддержание и (или) восстановление здоровья человека⁷², т. е. по сути на сохранение физического существования человека.

Безусловно, реализация права на здоровье невозможна без учета новых цифровых возможностей, в том числе позволяющих виртуально взаимодействовать с пациентом. В рамках федерального проекта «Создание единого цифрового контура в здравоохранении на основе единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ)» создаются централизованные подсистемы «Телемедицинские консультации», повышается доступность медицинской помощи, в том числе за счет внедрения электронных услуг и сервисов для граждан в личном кабинете «Мое здоровье» на Едином портале государственных услуг, включая запись на прием к специалисту, на профилактические медицинские осмотры и диспансеризацию, вызов врача на дом и т. д. Федеральный проект «Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи» предусматривает создание новой модели медицинской организации, основанной на принципах бережливого производства производственной системы Росатома⁷³. Основная цель проводимой работы — повышение эффективности работы лечебно-профилактических учреждений и общая доступность медицинской помощи в различных регионах страны. С 2022 года в рамках национального проекта «Здравоохранение» реализуется федеральный проект «Модернизация первичного звена здравоохранения Российской Федерации», цель которого — организация оказания медицинской помощи рядом с местом жительства, обучения или работы исходя из потребностей всех групп населения. Отмечаем, что министр здравоохранения Российской Федерации М. А. Мурашко указывал, что такие направления «фактически должны создать цифровой двойник системы здравоохранения для максимального сохранения здоровья, продления жизни, сопровождения пациента»⁷⁴.

Полагаем, что в рамках обеспечения реализации права на физическое существование человека необходимо уделить внимание правовому регулированию вопросов повышения продолжительности жизни и активного долголетия, что становится важной ключевой задачей современного государства. Демографы констатируют старение населения, поэтому здоровье человека позволит сохранить активность его участия в общественной жизни.

Здоровье человека, согласно проводимым медицинским исследованиям, зависит от ряда факторов его физического существования; исследование показало, что к ним отнести можно следующие:

1. Образ жизни (сюда включается физическая активность, питание, привычки человека).

2. Наследственность.

3. Окружающие природные и социальные факторы.

Полагаем, что необходимо законодательно стимулировать активное долголетие, в том числе пропагандировать здоровый образ жизни, мотивировать граждан к личной ответственности за свое здоровье.

Согласно данным Мировой статистики здравоохранения 2022 года⁷⁵, опубликованной Всемирной организацией здравоохранения, несмотря на последствия пандемии COVID-19, унесшей жизни многих людей всего мира, ожидаемая продолжительность жизни увеличилась с 66,8 (при рождении в 2000 году) до 73,3 лет (при рождении в 2019 году), а ожидаемая продолжительность «здоровой жизни», т. е. при комплексной реализации права на физическое существование, — с 58,3 до 63,7 лет. Однако указывается, что пандемия COVID-19 окажет негативное влияние на ожидаемую продолжительность жизни и «здоровой жизни», либо замедлив достигнутый прогресс, либо опять вернув к прежней статистике. При этом отмечается, что за последние 20 лет процент материнской смертности и смертности детей в возрасте до пяти лет снизился почти на 40 и 60% соответственно. Уменьшилось количество потребления алкоголя, при этом мужчины по-прежнему потребляют алкоголь в три раза больше, чем женщины. Снизился процент курящих людей (с 15 лет): с 33% в 2000 году до 22% в 2020 году.

Тем не менее указывается, что такие важные аспекты реализации права на физическое существование, как реализация права на доступную питьевую воду, были соблюдены не для всех: в 2022 году около двух миллиардов человек не имеют доступа к питьевой воде, а также различным санитарным услугам. Кроме того, в 2020 году около 44% бытовых сточных вод было сброшено без какой-либо безопасной очистки. При этом представлены довольно ужасающие статистические данные, свидетельствующие о том, что почти все население (99%) дышит вредным для здоровья количеством мелких твердых частиц диоксида азота.

Учеными отмечается, что в мире почти каждая четвертая женщина (26%) в возрасте от 15 лет хотя бы раз в жизни подвергалась физическому и сексуальному насилию. По мнению некоторых исследователей⁷⁶, психические состояния (тревога, депрессия) на фоне пандемии ухудшили статистику в пользу увеличения насилий со стороны мужчин над женщинами.

Исследование, проведенное ВОЗ, свидетельствует о том, что продолжительность жизни и продолжительность «здоровой жизни» связаны в том числе с уровнем доходов граждан: чем он выше, тем в среднем дольше живут люди. Полагаем, что необходимы незамедлительные меры со стороны государства для одинаковой реализации права на физическое существование человека всеми категориями граждан. Отсутствие такого подхода в правоприменительной практике, что показали данные, приведенные ВОЗ, свидетельствует о нарушении права на физическое существование по кругу лиц.

В докладе «Перевернутая пирамида»⁷⁷ Всемирного банка указано, что традиционная модель общества, на вершине которой пенсионеры, а в основе — граждане трудоспособного возраста, во всех странах перевернулась с ног на голову. Стремительно растет доля пожилого населения и уменьшается число людей, которые способны их обеспечить, к тому же сейчас наблюдается тенденция популяризации культуры чайлдфри, при которой в различных социальных сетях призывают отказываться от рождения детей в пользу выстраивания карьеры, утрируя негативные аспекты, связанные с рождением и воспитанием ребенка, что оказывает влияние на молодежь. Полагаем, что такие подходы необходимо блокировать, в том числе юридическими средствами.

Уровню соблюдения права на физическое существование корреспондируют некоторые экологические заболевания, которые, по данным Росстата, в России особенно распространены. К ним относятся, в частности, астма, являющаяся порождением высокого содержания в воздухе вредных химических веществ; болезнь Юшко, возникающая из-за высокого содержания в организме полихлорированных бифенилов; иммунная депрессия, возникающая при отравлении тяжелыми металлами и диоксидами, которая замечена у многих жителей городов; Кирижский синдром (таким понятием называют аллергию, которая связана с повышенным содержанием в воздухе белково-витаминных концентратов); синдром хронической усталости, который является тяжелым заболеванием, вызванным плохой экологической обстановкой. В связи с этим согласимся с суждением Т. В. Редниковой о том, что заболеваемость населения находится в зависимости от концентрации вредных веществ в атмосферном воздухе, качества питьевой воды, загрязненности почв⁷⁸.

Таким образом, на здоровье, как важный аспект реализации права на физическое существование человека, влияет качество атмосферного воздуха. Даже незначительные превышения допустимых концентраций химических веществ приводят к увеличению заболеваний органов дыхания и сердечно-сосудистой системы. В частности, в Московской области болезни органов дыхания занимают первое место⁷⁹ (на них приходится около 20% всех заболеваний). У детей до 14 лет при этом — 60%.

Приведенные доказательства необходимости защиты конкретных аспектов права на физическое существование позволяют сформулировать следующие направления законодательного регулирования:

1) правовое регулирование информационно-просветительской работы по повышению продолжительности жизни и активного долголетия;

2) правовое обеспечение населения страны массовым спортом;

3) правовое регулирование системы санитарно-эпидемиологического благополучия населения и охраны здоровья граждан;

4) правовое регулирование охраны окружающей среды и экологического благополучия граждан.

В настоящее время в России закреплен принцип экологической безопасности, планируемой хозяйственной и иной деятельности.

Обращаем внимание на то, что существенным недостатком правового регулирования качества жизни человека, связанным с содержанием права на физическое существование, является наличие множества документов, которые носят исключительно программный характер (стратегии, концепции и т. д.). В них содержатся декларативные положения, которые не предполагают конкретных норм права прямого действия. Полагаем, что такой подход правового обеспечения здорового образа жизни населения настоятельно диктует потребность создания профильных нормативных правовых актов, позволяющих непосредственно реализовывать декларативные позиции. Вопросы стимулирования и развития здорового образа жизни отнесены к полномочиям субъектов Российский Федерации, между тем экономический уровень и степень развитости каждого региона разные. В некоторых случаях это не позволяет на достойном уровне обеспечивать эффективную реализацию права на физическое существование.

Значительная взаимосвязь права на физическое существование применительно к конституционной парадигме личных прав и свобод прослеживается с правом на неприкосновенность человека, выступающей в том числе важной составляющей права на физиологическое существование. Исторические примеры затрагивания физической автономии индивида не единичны⁸⁰. Поясним данный тезис на следующих примерах: введение положения о принудительной стерилизации человека⁸¹ или закрепление требования о необходимости физического обследования в целях установления родительства⁸². Нельзя не согласиться с тем, что подобное регулирование направлено в том числе на медицинское вмешательство в физиологию человека. Однако стоит отметить, что такие положения все-таки опираются на принципы гуманизма и заботы о человеке, хотя, на наш взгляд, неотъемлемое право личности по распоряжению своим телом выступает одним из ведущих базисов реализации свободы личности. Отмечаем также, что данные отношения находятся в рамках понимания «физическое» в конституционном статусе личности и отражают взаимосвязь таких прав, как право на физиологическое существование и соматические права, входящих в сложносоставное право на физическое существование.

Важным аспектом реализации права на неприкосновенность является запрет пыток. В резонансном деле, рассмотренном в ЕСПЧ, «Гефген против Германии»⁸³, судом было обращено внимание на то, что угроза применения пыток также подпадает под запрет, выступая так называемой психической пыткой (так, похитителю мальчика угрожали непереносимой болью). Этот случай подтверждает тезис о том, что на законодательном уровне физическая (биологическая) неприкосновенность личности (как важный атрибут конституционного статуса личности) и право на достоинство личности должны быть гарантированы и защищены.

Может показаться, что вопрос достоинства, уважения человека является дискуссионным, сложным и нерешаемым. Однако стоит помнить о том, что принцип человеческого достоинства выступает предпосылкой появления, в частности, права на жизнь, права на физиологическое существование, права на идентичность⁸⁴, права на самоопределение или личную автономию⁸⁵, права на развитие и многих других. Следовательно, такие действия, как телесные повреждения либо нравственные страдания, которые выходят за пределы законной формы обращения, не допустимы. Конечно же, подобные рассуждения носят доктринальный характер, и право, определяя эту суть, должно четко и недвусмысленно требовать формализации подобных идей в законе.

Рассмотрев составляющие права на физиологическое существование и особенности права на жизнь, необходимо отметить, что право на физическое существование невозможно без права на социальные коммуникации.

Само слово «коммуникация» не является новым в теории конституционного права и берет свое начало от латинского слова communicatio, что означает передачу определенной информации, умение беседовать и взаимодействовать с различными субъектами. Так, например, Карл Ясперс рассматривал коммуникацию⁸⁶ в качестве важных основ экзистенции человека, без которой просто невозможно существовать в социуме. Попытаемся доказать, что право на социальную коммуникацию выступает обязательным в сложносоставном праве на физическое существование, помимо естественных аспектов бытия человека.

Уровень развития коммуникации индивида во многом зависит от так называемого внутреннего наполнения субъекта, т. е., в частности, состояния его правовой культуры, уровня его правовой идеологии и правовой психологии, а также его поведенческого типа, от «внешнего наполнения субъекта» в виде правовых гарантий и реальной возможности реализации права на социальные коммуникации.

Не отрицая тезис В. Ю. Панченко⁸⁷ о том, что преодоление различных форм правового нигилизма возможно только путем развития культуры правового взаимодействия между гражданами и публично-властными структурами, обратим внимание на то, что стать личностью индивид способен исключительно в процессе социализации, связанной с взаимодействием с внешними субъектами. То есть, как сказал Л. Н. Толстой, «человек немыслим без общества».

Учитывая, что в современном мире, как верно доказывает С. А. Авакьян⁸⁸, «личность остается индивидом лишь в малой степени, как физиологическое существо, а в большинстве отношений (учеба, труд, расчеты, владение имуществом, лечение, претензии на публичную деятельность и так далее) теряет начала так называемой личной, или частной, жизни, сфера персональных данных при их электронном «сохранении» становится раскрытой и доступной, человек превращается в реальный или потенциальный объект чужих интересов, корысти, впрочем, и сам может быть не чужд того же»⁸⁹, важно обеспечить формальное закрепление права на физическое существование и сделать так, чтобы принципы конституционализма, воплощаемые в основах конституционного строя, были реально нацелены на создание не только конституционного государства, но и определенного конституционного статуса личности⁹⁰.

Как справедливо отмечает С. А. Авакьян, «важной особенностью конституционного права стало то, что оно, сохраняя свою адресную связь с государством, все в большей степени становится правом общества… как бы «обволакивает» своими нормами общество… превращает всю жизнь общества в сплошной придаток государства… Нормы, удачно прописанные, логично ложатся в поведение субъектов отношений, возникающих в обществе, становятся как бы отражением свободы действий субъектов права и особенно личностей»⁹¹. Таким образом, право на социальные коммуникации вытекает из особенностей эволюции конституционного права и общества в мире⁹². Стоит согласиться с тем, что в последние годы развивается все большая тенденция расширения самостоятельности жизни общества. И, как логично обосновывает С. А. Авакьян, эта самостоятельность несет в себе цели, связанные с реализацией духовной и социальной миссий, воспитанием, нравственностью. Такие тенденции в конституционном праве влияют на нормы отраслевого законодательства. Например, на трудовые отношения повлияли нормы о социальном сотрудничестве, нашедшие закрепление в Трудовом кодексе РФ.

Возникают новые социальные институты, в деятельности которых и проявляется указанное выше право на социальные коммуникации, без чего, как оказывается, физическое бытие невозможно (гражданские инициативы, публичные слушания). Не случайно после появления термина «конституционализация»⁹³ (В. И. Крусс), в юридической практике все большее внимание стали уделять вопросам государственного контроля, защиты прав и свобод личности. То есть нормы, появляющиеся в частном праве, вскоре получают закрепление на уровне конституционных положений, доказанных историей эволюции законодательства, что невозможно без социальных коммуникаций и права человека на них.

Коммуникация человека расширилась и за счет введения новых норм о средствах массовой информации, об организации информирования о публичных делах⁹⁴.

Необходимо сделать оговорку, что, рассматривая коммуникации, нужно разграничивать человека и личность. Личность является мерой человека в качестве субъекта общественных и социальных отношений, мерой индивидуальности и проявлением персональности. Сущность человека — это не абстракт, который свойственен лишь отдельным индивидам. Как полагал К. Маркс, сущность человека — это совокупность всех общественных отношений⁹⁵. Прежде всего имеется в виду, что личность участвует в реализации не только естественных, но и иных видов конституционных прав человека; круг общественных связей выражает такие неотъемлемые от индивида блага, как честь, достоинство, личная жизнь, личная безопасность, личная неприкосновенность, физическая, моральная и духовная целостность и др⁹⁶. В этом понимании личное право на физическое существование (в широком объективном смысле) следует рассматривать как элемент правового положения личности, ибо его юридическая объективация затрагивает не только естественно-природное (биологическое), но и социальное и духовное.

Важность социальных коммуникаций в содержании права на физическое существование человека доказана исторически. В качестве примера можно рассмотреть не только проживание людей вне общества, что нашло отражение в художественной литературе и кинематографии (Р. Киплинг «Книга джунглей», П. Феста-Кампаниле «Бинго-Бонго», Д. Дефо «Робинзон Крузо» и др.). Примером негативного влияния отсутствия социальных коммуникаций на физическое существование человека являются заключения в одиночной камере, изолирование человека на длительный период времени в принудительном порядке.

Записи главного врача тюрьмы в городе Галле (Германия) от 1854 года свидетельствуют о том, что длительное одиночное заключение вызывало у людей даже галлюцинации. Такие примеры влияния стресса⁹⁷ на физическое существование человека встречались в Англии, когда в 1850 году в тюрьме Пентонвилла, осужденные начали массово сходить с ума. В США в 1839 году «Общество тюремной дисциплины» констатировало распространение слабоумия и галлюцинаций в одиночных камерах заключения. Все эти факты, в конечном итоге влияющие на физическое существование человека без реализации его права на социальные коммуникации, в конце XIX столетия привели к демонтажу тюрем с одиночными камерами содержания преступников в ряде стран мира, поскольку, как отмечалось в докладе в рамках сессии 66 Генеральной Ассамблеи ООН, длительное одиночное содержание равноценно пыткам⁹⁸.

Декабристы (Беляев, Зубков)⁹⁹ в своих письмах повествовали о пагубности одиночного тюремного заключения, т. е. вне социальных коммуникаций.

Практика показывает, что отсутствие коммуникаций приводит к изменению речи, манер поведения людей. Человек перестает заботиться о своей личной гигиене, что в конечном итоге отрицательно воздействует и на содержание права на физиологическое существование.

В условиях одиночества у людей появляется сенсорная депривация¹⁰⁰ (от латинских слов sensus — «ощущение» и deprivatio — «лишение»), под которой подразумевается полное лишение человека слуховых, зрительных, тактильных и иных ощущений.

В литературе выделяют несколько разновидностей социальной депривации, оказывающей влияние на правовое поведение субъекта. 1. Частичная социальная депривация, носящая временных характер, которая характерна для путешественников, отшельников и космонавтов. 2. Полная социальная депривация, связанная с изоляцией человека от действительности. В частности, это наблюдается при пожизненном нахождении в одиночной камере.

Научные исследования полярников на арктических станциях, космонавтов позволили увидеть то, что с увеличением продолжительности сенсорной депривации у человека ослабляются интеллектуальные процессы. Испытуемые отмечали утомляемость, истощение нервной системы (астенический синдром), депрессию.

Интересно, что исследователь Р. Роуч предложила вместо изоляции преступника ставить опыты над его мозгом в целях поиска способа сделать человеческую жизнь бессмертной, изменить восприятие времени человеком, «перевоспитать человека», воздействуя на его сознание¹⁰¹.

Таким образом, признавая, что право на физическое существование является сложносоставным, и, рассмотрев в его содержании право на жизнь, право на физиологическое существование и право на социальные коммуникации, следует сделать следующие выводы.

Право на физиологическое существование, являясь неотъемлемым правом в праве на физическое существование, состоит из права на жизнь в узком смысле, права на здоровье и права на физическую и психическую неприкосновенность. Право на физическое существование предполагает наличие права на социальные коммуникации, без которых не может быть такого субъекта права на физическое существование как личность. В юридическом значении объективные потребности человека в основном рассматривают либо исходя из характеристики человека как биологического существа, либо как элемента социума. Вместе с тем исходя из многоаспектности сущности человека требуется комплексная защищенность возможности физического существования человека, включающая в свое содержание биологическое, социальное, духовное, виртуальное и даже возможность существовать в будущем.

§ 1.3. Право на виртуальное существование и право на существование в памяти о человеке в сложносоставном праве на физическое существование

1. Особенности виртуального существования

Цифровизация общественных отношений и все большее погружение человека в виртуальный мир заставляют специалистов в области конституционного права обратить внимание на абсолютно новые составляющие права на физическое существование человека, без которых жизнь индивида невозможна. Каждый день человек оставляет после себя большой цифровой след, проводя значительную часть времени в социальных сетях, открытом интернет-пространстве, находясь онлайн и при этом совершая правовые поступки подобно тому, как действовал бы человек в реальной действительности много лет тому назад.

Несмотря на многочисленные научные труды по вопросам виртуального права, до сих пор полностью не исследовано влияние виртуального пространства на право на физическое существование человека¹⁰². В частности, человек может находиться онлайн, но при этом физически заниматься другой деятельностью, человек может иметь свой аккаунт, который способен жить самостоятельной жизнью после физического ухода человека в мир иной. Вопросов, требующих конституционного разрешения, здесь немало.

Исследование показало, что «право на виртуальное существование» институционализировалось не в современный период, а берет свое начало еще в античности, как бы это ни звучало парадоксально. Так, еще Платон затрагивал вопросы существования иного, нереального мира, в котором может находиться человек («мир идей, эйдосов»)¹⁰³.

Ряд исследователей утверждает, что термин virtus (виртуальность) прочно закрепился у римлян¹⁰⁴, в частности, Цицерон говорил о нем как о добродетели¹⁰⁵.

Многочисленные аспекты виртуальной реальности и цифровизации представлены в работах Н. И. Лобачевского, А. Н. Колмагорова и др. Все это привело к развитию кибернетики¹⁰⁶ как науки о закономерностях получения, хранения, преобразования и передачи информации в управляющих системах.

В современный юридический профессиональный язык прочно вошла такая конструкция, как «виртуальная реальность» (VR), представляющая собой искусственную реальность, созданную техническими средствами, в которой может участвовать человек, используя свои физические качества и чувства (зрение, слух, осязание)¹⁰⁷.

Все это позволяет констатировать наличие в конституционном праве права на виртуальное существование, которое связано с иными составляющими права на физическое существование (право на физиологическое существование, право на жизнь, право на социальные коммуникации, соматические права и право на криоконсервацию). Развитие нанотехнологий, информационных технологий и биотехнологий (NBIC-технологий) в первую очередь направлено на поддержку права на физическое существование человека, так как позволяет решать вопросы старения, смерти человека, а также различных его заболеваний¹⁰⁸.

Обращаем внимание на то, что Президент РФ 28 января 2021 года утвердил перечень поручений по итогам заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека (далее — СПЧ), содержащих в том числе поручение Правительству Российской Федерации совместно с СПЧ разработать проект концепции обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина в цифровом пространстве Российской Федерации и проект плана мероприятий (дорожной карты) по ее реализации, включающего мероприятия по повышению цифровой грамотности граждан Российской Федерации и их обучению навыкам информационной безопасности и цифровой гигиены. Цифровая трансформация определена в числе национальных целей развития Российской Федерации на период до 2030 года¹⁰⁹. Установлены такие целевые показатели, как достижение «цифровой зрелости» ключевых отраслей экономики и социальной сферы, в том числе здравоохранения и образования, а также государственного управления; увеличение доли массовых социально значимых услуг, доступных в электронном виде, до 95% и другие, позволяющие быстрее, доступнее и качественнее реализовывать конституционные права и обязанности физических лиц.

Законодательно предусмотрено создание персонального электронного кабинета для взаимодействия гражданина с судебным приставом-исполнителем¹¹⁰. Страховым посредникам (страховым агентам и страховым брокерам) предоставлена возможность участвовать в заключении и исполнении договоров страхования в виде электронного документа. С 1 июля 2022 года граждане могут самостоятельно выбирать формат прохождения медико-социальной экспертизы — очный, при личном присутствии, или заочный, когда все необходимые документы поступают из медицинских организаций в бюро медико-социальной экспертизы с помощью системы электронного межведомственного взаимодействия¹¹¹.

В 2022 году появилась также опция записи на прием к нотариусу, получения выписки из бюро кредитных историй, получения предпринимателями сведений из различных реестров¹¹², заявления онлайн для приема в вуз могут подавать не только поступающие на бюджетные места, но и абитуриенты, идущие на платное отделение, на целевые и льготные места бюджетного приема¹¹³. Внедрение цифровых технологий позволило проводить дистанционное электронное голосование на выборах. В мае 2020 года в российское законодательство были внесены изменения, связанные с дальнейшей цифровизацией процесса проведения выборов¹¹⁴.

В связи с этим обращаем внимание на тот факт, что в конституционном праве необходимо модифицировать действующее законодательное санкционирование права на физическое существование, поскольку реализация такого существования возможна в том числе за пределами нынешних физических и умственных ограничений (в частности, с помощью науки и техники). Дело в том, что появляется так называемое понятие «трансчеловек»¹¹⁵, т. е. согласно буквальному пониманию указанного термина, «человек за пределами человека».

Термин «трансгуманизм»¹¹⁶ появился в XX веке, о нем писал известный биолог Д. Хаксли, обосновывая, что человек как биологическое тело останется человеком, но будет совершенствовать свою природу, а потому превзойдет сам себя¹¹⁷.

Если человек становится «другим» по своим физиологическим свойствам¹¹⁸, то и право на физиологическое существование необходимо рассматривать в комплексе новых прав, с учетом их эволюции и изменений.

Можно сказать, что трансгуманизм меняет физическое существование человека, все больше сравнивая его с машиной. Обращает на себя внимание и то, что право на виртуальную реальность имеет не только позитивные аспекты, позволяющие быстро выполнять определенные правовые действия (например, финансово содержать детей или оплачивать налоги, что определено конституционными обязанностями гражданина). Оно также содержит рисковые элементы для физического существования человека, что необходимо иметь в виду при обеспечении конституционно-правовых гарантий его реализации. Нахождение человека в виртуальном пространстве создает угрозу для его психического самочувствия, прогнозирует реальную разобщенность людей друг с другом, потерю традиционных ценностей, а также таких качеств личности, как дружба, любовь, понимание, сопереживание¹¹⁹. Последние качества человека модифицируются на основе бесконтактного взаимодействия и приобретают иной смысл.

Человек как носитель правового статуса все больше обретает свойства запрограммированной машины. Ряд исследователей доказывает, что субъектами виртуальных отношений могут быть «электронные личности» — своего рода роботы. Описывается, как в 2016 году в Европарламенте была озвучена идея о наделении роботов с искусственным интеллектом статусом «электронной личности» (И. А. Умнова-Конюхова)¹²⁰.

Обращаясь к зарубежному опыту, заметим, что в 2017 году Саудовская Аравия предоставила гражданство роботу Софии, наделив его определенными правами и обязанностями подобно человеку¹²¹. Однако полагаем, что такая конструкция для конституционного права не совсем удачна, поскольку само понятие «личность» не может быть употребляемо применительно к небиологическому существу, не имеющему разума и сознания от природы.

В то же время отмечаем, что разработаны и приняты Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года¹²², Концепция развития технологий искусственного интеллекта и робототехники до 2024 года¹²³, федеральный проект¹²⁴ в данной сфере. Подписан меморандум о создании Центра четвертой промышленной революции¹²⁵, среди основных задач которого — применение проектов по внедрению искусственного интеллекта. Распоряжением Правительства утверждены стратегические направления в сфере цифровой трансформации социальной сферы и обрабатывающих отраслей промышленности. Документами, в частности, предусматривается активное внедрение технологий искусственного интеллекта¹²⁶. Вместе с тем полагаем, что говорить о том, что искусственный интеллект может рассматриваться в том числе как субъект права на физическое существование, пока рано¹²⁷.

С точки зрения теории конституционного права необходимо исследовать пределы виртуальности, а также само содержание права на виртуальное пространство того субъекта, который оказывается в так называемой виртуальной правовой среде. В научной литературе¹²⁸ появились различные позиции на этот счет. Следует отметить, что, во-первых, вряд ли можно назвать субъектом конституционного права то лицо, которое напрямую не взаимосвязано с юридически значимой идентификацией в цифровом виртуальном пространстве. В этом случае оно не способно нести правовую ответственность. В юридических трудах последних лет отмечается, что и у государства в таких случаях не возникает никаких правовых отношений с тем, кто не смог себя напрямую идентифицировать в виртуальном пространстве как конкретная личность. С точки зрения конституционного права государство в таких случаях не сможет даже гарантировать и обеспечивать этому субъекту права и свободы, которые закреплены в Основном законе. Особенно это касается тех случаев, когда лицо скрывает свои реальные персональные данные. Во-вторых, сегодня сложно говорить о том, что возможны конституционно-правовые отношения государства и искусственного интеллекта, а также человека рядом, несмотря на особую роль искусственного интеллекта в современной реальности. В этом случае правовые отношения возможны с теми лицами либо коллективом лиц, которые непосредственно управляют искусственным интеллектом в виртуальном пространстве. Зная о наличии прямо противоположных подходов, рискнем сказать, что так называемый выход искусственного интеллекта в виртуальном пространстве из-под контроля человека представляет собой тему отдельного исследования (о ней написано много научных трактатов, в том числе нейрофизиологами), которая выходит за пределы права на физическое существование самого человека.

Право же на виртуальное существование человека в социальных сетях взаимосвязано с осуществлением многочисленных поступков, в частности, в виртуальном правовом пространстве субъекты ведут предпринимательскую и иную деятельность, развивают бизнес-аккаунты, совершают различные онлайн-действия, подпадающие под правовое регулирование. При этом субъекты способны находиться в любой точке мира. В качестве примера можно привести совокупность установленных требований, которые предъявляются к аккаунту в социальных сетях в части доказывания его узнаваемости.

Многие из них возникали в результате правоприменительной практики, в том числе сформулированы в решении суда по интеллектуальным правам от 22 мая 2019 года¹²⁹. Особая роль принадлежит тем аккаунтам, которые разработаны в открытом пространстве, например Facebook¹³⁰, называемый часто Метавселенной. В рамках таких взаимодействий, в частности, в одной из своих презентаций Facebook сказал, что планирует использовать голограммы в качестве создания образов пользователей аккаунтов¹³¹ и общение между людьми будет осуществляться в том числе с помощью использования специальных очков, которые позволят увидеть эти голограммы подобно реальному существованию человека. Стоит при этом заметить, что все подобные темы на сегодняшний день выступают лишь в качестве идеи, так как они еще пока не реализованы на практике. Требуется тщательное изучение так называемых этических последствий взаимодействий, которые возникают между субъектами в виртуальном пространстве, подвергаемом правовому регулированию.

В открытом доступе есть данные, на основе проведенных исследований компании InfoWatch, о том, что в 2021 году из России было неправомерно передано информации в виде более 96 млн записей персональных данных, которые были представлены в открытом виртуальном пространстве. Кроме того, усилившиеся в последний период хакерские атаки и внутренние нарушения не позволяют в достаточной степени защищать так называемый конституционный правовой статус субъектов, находящихся в виртуальном правовом пространстве. Неоднократно эти проблемы рассматривались на законодательном уровне в Российской Федерации, рассматриваются в рамках проведения круглых столов в Совете Федерации. В частности, Председатель Совета Федерации В. И. Матвиенко подчеркнула необходимость выработки новых требований к программному обеспечению информационных систем, которые используются в государственном секторе с тем, чтобы защитить должностных лиц, выполняющих важные государственные задачи. Неслучайно поэтому в Совете Федерации ФС РФ был создан Совет по развитию цифровой экономики под руководством заместителя Председателя Совета Федерации А. А. Турчака. В рамках Совета систематизируются предложения по вопросам изменения действующего законодательства с позиции конституционного права с учетом защиты интересов субъектов, осуществляющих свою правовую деятельность в виртуальном пространстве. Предложено в законопроектах более четко сформулировать понятия «социальная сеть»¹³², «блогер», а также «профиль аккаунта блога». Однако до сих пор дефиниции данных терминов в законодательстве нет. Вместе с тем важность понимания виртуального объекта как неотъемлемой части виртуального правоотношения с участием субъекта-человека необходимо законодательно урегулировать. Представляется, что содержанием данного правоотношения выступает цифровая информация, носителем которой может быть человек, создавший, оформивший в виде дизайна, иллюстративного наполнения определенный аккаунт, т. е. создавший сложный объект интеллектуального права. Представляется, что если в части гражданского права можно говорить о том, что здесь существуют такие субъекты, как владелец блога, организатор, сам автор, дизайнер, продюсер и так далее, то с точки зрения конституционного права необходимо отметить, что аккаунты в социальных сетях и в интернет-магазине, а также на определенных сайтах создают возможность самого права на физическое существование и его реализации.

На сегодняшний день ведутся споры об определении понимания аккаунтов в социальных сетях¹³³. Так, некоторые ученые указывают, в том числе на основе судебной практики, что они являются особыми программами для ЭВМ. Другие обращают внимание на сложность данного объекта (мультимедийный продукт, интернет-сайт), который приковывает внимание к вопросам о наследовании аккаунтов и «продолжении их жизни». Особую актуальность вопрос приобретает, если аккаунт монетизирован, т. е. привязан к определенному электронному кошельку. При наследовании, в частности, после смерти владельца данного аккаунта, он может быть передан его наследникам. В соответствии со статьей 35 Конституции РФ в Российской Федерации гарантируется права наследования. Согласно статье 1112 ГК РФ¹³⁴ в состав наследства входят все вещи умершего, его деньги на момент открытия наследства, а также иное имущество, т. е. имущественные права и обязанности, кроме неразрывно связанных прав с личностью наследодателя (алименты, обязательства по возмещению вреда причиненного жизни и здоровью и т. д.). Практика показывает, что нотариусы рассматривают социальные аккаунты как цифровые активы, которые содержат результаты интеллектуальной деятельности (фотографии, видеоконтент, тексты постов)¹³⁵.

Ввиду отсутствия единообразного понимания правовой природы аккаунта представляется необходимым защитить его с точки зрения конституционного права, поскольку на сегодняшний день социальные сети становятся неотъемлемой частью жизни современного человека, общества и государства.

Обращаем внимание на то, что в правовой плоскости различают понятие «доступ к аккаунту» и «наследования аккаунта». Так, например, с учетом правил политики социальной сети Instagram¹³⁶ в случае смерти человека, которому принадлежал в ней аккаунт, аккаунту присваивается статус памятного аккаунта. Доступ к нему не предоставляется. Согласно политике конфиденциальности, если наследники или иные лица захотят получить вход в памятный аккаунт, они нарушают правила пользования сети, однако Instagram предлагает удалить такой аккаунт по просьбе родственников при условии подтверждения своего родства и предоставления свидетельства о смерти. Таким образом, видно, что понятия наследования и доступ к аккаунту различаются.

Аналогичные правила установлены Facebook¹³⁷. Facebook предоставляет аккаунтам умерших статус «в память». Facebook также позволяет выбрать удаление подобных аккаунтов.

Google предлагает создать так называемое виртуальное завещание на конкретный срок в отношении Messenger¹³⁸.

«Яндекс» аналогично с иными пользовательскими соглашениями социальных сетей закрепляет право на неприкосновенность частной жизни и тайну переписки. «Яндекс» не предоставляет доступ к аккаунту в случае смерти владельца, поскольку в нем содержится фото- и видеоматериалы, личная переписка по электронной почте и т. д. При этом почтовый ящик «Яндекс.Почта»¹³⁹ удаляется в случае, если им не пользовались более 24 месяцев, а аккаунт Mail.ru¹⁴⁰, если им не пользовались 6 месяцев. Аккаунт же на «Госуслугах» будет существовать до тех пор, пока родственники умершего не обратятся с просьбой о его удалении или соответствующие сведения не поступят в ЕСИА¹⁴¹. При этом полагаем, что опасность таких мертвых душ в возможности доступа к аккаунтам мошенниками. В части конституционного права это также открывает потенциальные риски нарушений в ходе электронного голосования как способа реализации политических прав и непосредственной демократии. Кроме того, отмечаем, что если живые люди обладают правом и физически способны обратиться в суд и иные органы власти с жалобой о нарушении прав, то мертвые, но существующие на «Госуслугах», это сделать физиологически уже не могут.

Рассматривая конституционно-правовой режим аккаунта, позволяющего виртуально существовать человеку, необходимо отметить, что каждый аккаунт имеет свои идентификации в виде пароля и логина, которые позволяют войти в виртуальное пространство.

Зарубежный опыт показывает неоднозначную правовую практику на этот счет¹⁴². Так, в Германии нотариусы указывают на необходимость людям использовать флеш-накопители для хранения интеллектуальных прав, к которым в том числе относят пароли к аккаунту. При наследовании этот флеш-накопитель должен быть передан наследникам. Такое решение было вынесено в Германии¹⁴³ в отношении спора родителей девочки к ее странице в социальной сети Facebook. Верховный суд, несмотря на неоднозначную практику, когда суды земель указывали о необходимости соблюдения конфиденциальности, выработал правовую позицию, указав, что передача данных об аккаунте выступает как реализация содержания права на физическое существование.

В Испании существует специальный закон, защищающий персональные данные¹⁴⁴. В нем содержится статья о цифровом завещании (статья 96). Согласно данной статье, субъект права на виртуальное существование должен самостоятельно указать на то, у кого после его смерти будет доступ к его аккаунтам и кто физически может им управлять. В Соединенных Штатах Америки в 2005 году появился закон о предоставлении родственникам доступа к электронной почте умершего¹⁴⁵. Такая практика сложилась, например, в штате Коннектикут. После этого она стала распространяться на другие штаты, регулируя возможность получать доступ не только к электронной почте, но и к различным социальным сетям третьего лица. В 2014 году принимается специальный документ, регулирующий право наследовать цифровые активы и электронные счета, после того как произошла смерть владельца¹⁴⁶. В частности, определяется порядок передачи доступа к электронной почте умершего, к различным облачным хранилищам, дается дефиниция понятия «цифровой аккаунт». При этом с точки зрения конституционного права ни в одной из стран регулирования права на виртуальное существование оно не было возведено в ранг конституционной гарантии.

Обращаем внимание на то, что после поправок 2020 года в Российской Федерации уже появились цифровые права. Полагаем, что в Конституции Российской Федерации назрела настоятельная необходимость закрепления права на виртуальное существование в числе составляющих права на физическое существование, в том числе на существование в социальных сетях.

2. Существование человека в памяти других лиц, общества и государства

В сложносоставном праве на физическое существование с позиции конституционного права, очевидно, выделяется право на существование в памяти о человеке.

Право на существование в памяти о человеке тесно связано с такими понятиями, как «историческая память», «социальная память», «культурная память», «коллективная память».

Г. Б. Могильницкий указывает на то, что «одни и те же явления прошлого нередко получают в разных системах исторических представлений диаметрально противоположную оценку, что определяет их неодинаковое звучание в памяти различных социальных классов». Как указывает А. И. Миллер, «у России трудная, но великая история, полная крупных достижений, блистательных побед»; стоит отметить также, что за всеми такими важными и грандиозными событиями стояли конкретные люди, выступавшие при жизни субъектами права в традиционном смысле. Благодаря подвигам, эти люди остаются в памяти человечества даже после смерти.

Право на существование в памяти людей также тесно связано с новым понятием, нашедшим отражение в тексте Конституции, — «историческая правда».

Так, еще 4 июля 2020 года введен в действие Закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14 марта 2020 года № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти»¹⁴⁷. Он провозгласил ряд правовых постулатов, требующих научно-теоретического и практического осмысления. Одной из таких новелл является положение части 3 статьи 67¹ Конституции РФ, закрепляющее защиту «защитников Отечества», обеспечивая защиту исторической правды. «Умаление значения подвига народа при защите Отечества не допускается». В связи с обострившейся в последние годы темой ревизии итогов Второй мировой войны, прежде всего в западных политических кругах, конституционный текст дополнен важной мировоззренческой поправкой о защите исторической правды со стороны Российского государства. В широком смысле это касается всех исторических событий, так или иначе затрагивающих вопрос защиты Отечества и оценку связанных с ней памятных событий и героического духа русского народа.

Конструкция «Право на существование в памяти людей» подразумевает под собой такой вид правоотношения, субъективная юридическая образность в котором представлена в форме пассивного поведения (существование как факт за прежние достижения). Субъектом — носителем данного права является каждый индивид, который своими деяниями совершает что-то важное, полезное, интересное для общества, государства и человечества. Стоит отметить: существование в памяти о человеке может быть не только после его смерти. Так, если у человека есть любящие его родные, близкие люди, которые вспоминают о нем, это означает, что он будет также «существовать в их памяти, сознании». Полагаем, что на конституционный уровень должна быть поднята задача по стимулированию молодежи, подрастающего поколения к совершению добрых, хороших поступков, чтобы добрая память о них жила в сердцах людей. Не случайно учреждаются государственные награды (согласно пункту «с» статьи 71 Конституции) как некий формализованный образ памяти о человеке, о его поступке, его делах¹⁴⁸.

Обращаем внимание на то, что некоторые юристы склоняются к тому, что открытый перечень нематериальных благ, закрепленный в статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо дополнить новой категорией «индивидуальность человека». Под ней следует понимать нематериальное благо, возникшее с рождения человека и формирующееся в социуме при наличии определенных условий. Данная конструкция представляет собой уникальные, автономные признаки личности, отражающие его «физическое» и «духовное» начала¹⁴⁹. В связи с прогрессом генно-инженерных технологий, в том числе клонирования, а также с учетом пробельности соответствующего законодательства (наличия нормы о запрете клонирования и отсутствия определения санкций за это) в будущем данная категория станет востребованной, а на данном этапе уже прослеживается потребность в юридическом закреплении указанного понятия.

Полагаем, что применительно к термину «историческая память» можно утверждать, что субъектом выступает ее носитель. При этом объектом могут быть не только конкретные события из истории, старые наименования, символы¹⁵⁰, но также и люди, их подвиги.

Касаемо же существования в памяти о человеке, стоит отметить, что субъектом выступает только конкретный человек, которого помнят. При этом реализация данного права, по нашему мнению, возможна в случаях, изображенных на схеме (рис. 4).

Рис. 4. Существование в памяти о человеке

Исследование действующих нормативных правовых актов Российской Федерации показало, что в закреплении исторической памяти зачастую идет речь о следующей памяти: о людях, героях.

Постановлением Правительства РФ от 9 августа 2019 года № 1036 утверждена федеральная целевая программа «Увековечение памяти погибших при защите Отечества на 2019–2024 годы»¹⁵¹, целью которой является увековечение памяти погибших при защите Отечества.

На основании Указа Президента РФ от 6 апреля 2016 года № 163 создан фонд «История Отечества»¹⁵², основной целью которого является популяризация российской истории в Российской Федерации и за рубежом, сохранение исторического наследия и традиций народов России, а также поддержка программ исторического просвещения.

В преамбуле Устава г. Москвы¹⁵³ говорится о выражении дани уважения ратным и трудовым подвигам москвичей, чей массовый героизм, мужество и стойкость в годы Великой Отечественной войны отмечены присвоением городу Москве почетного звания «Город-герой». В Уставе Санкт-Петербурга¹⁵⁴ указано, что в Санкт-Петербурге хранят память о жертвах революций, гражданской и Великой Отечественной войн, политических репрессий и блокады, о подвиге города-героя Ленинграда (часть 2 статьи 8).

Касаемо права на существование в памяти отмечаем, что фактически реализация данного права будет сводиться к тому, кто будет вспоминать о человеке и как долго. Так, при условии, если человек будет знаменит добрыми поступками, хорошими делами, он будет существовать у большего количества людей и, вероятнее, дольше, так как память о нем может передаваться из поколения в поколение. Если же человек за свою жизнь не будет иметь социальных коммуникаций, а также не будет чем-то полезен для общества и государства, велика вероятность того, что он фактически не сможет существовать в чьей-либо памяти.

Подводя промежуточный итог исследования, следует заметить, что право на физическое существование не может быть полно раскрыто без понимания того, что его составляющими выступают право на виртуальное существование и право на существование в памяти о человеке, которые отличны от права на физиологическое существование признаком нематериальности и вместе с тем выступают единым содержанием сложносоставного права. Развитие и внедрение новых цифровых технологий, актуализация обращения государства к вопросам исторической памяти и правды подчеркивает важность конституционного регулирования данных прав. При этом, как и любое право, которое находится в стадии развития, право на виртуальное существование и право на существование в памяти человека нуждаются прежде всего в законодательной поддержке, а не в тотальном регулировании. Представляется, что на данном этапе развития указанных прав задача правового обеспечения состоит в первую очередь в том, чтобы найти оптимальный вариант регулирования сферы такого физического существования человека, которая не только способствовала бы ее развитию, но и минимизировала бы риски, связанные с использованием цифровых технологий, искусственного интеллекта, виртуальной реальности.

§ 1.4. Соматические права и право на криоконсервацию в сложносоставном праве на физическое существование

Соматические права и их особенности по отношению к праву на физическое существование

Права, устанавливающие правовую возможность самостоятельно распоряжаться своим телом, в науке принято называть соматическими (от греч. soma — тело). По данной проблематике проведены многочисленные исследования, в частности, хорошо известны теоретические разработки В. И. Крусса¹⁵⁵, М. А. Лаврика¹⁵⁶, обоснование их конструкции А. И. Ковлером¹⁵⁷, О. С. Старовойтовой¹⁵⁸, изучение их с позиции международного права как «защита прав человека в сфере биоэтики» и «права человека и развитие биологии и медицины» А. Х. Абашидзе, А. М. Солнцевым, А. И. Йорышем, С. И. Глушковой¹⁵⁹ и др. Вместе с тем до сих пор так и не сложилось исчерпывающего перечня прав, относящихся к данной категории.

В качестве примера приведем классификацию, предложенную М. А. Лавриком: право на смерть, права человека относительно его органов и тканей, сексуальные права человека, репродуктивные права человека (в том числе суррогатное материнство, ЭКО, аборт, стерилизация и контрацепция), право на смену пола, право на клонирование как всего организма, так и отдельных органов, право на употребление наркотиков и психотропных веществ.

Нельзя не согласиться с тем, что, как указал В. И. Крусс, «природа соматических прав крайне своеобразна», вместе с тем позволим себе заметить следующее.

1. Утверждение теории соматических прав происходило одновременно с развитием биоэтики (американский онколог В. Р. Поттер в 1970 году издал статью под названием «Биоэтика — наука о выживании»¹⁶⁰). Многие юристы разделяют позицию о том, что именно биоэтика выступает ограничивающим механизмом в реализации соматических прав с позиции права и морали.

Отмечаем, что И. А. Умнова-Конюхова и И. А. Алешкова в обобщенной форме выделяют следующие базовые блоки биоправ: 1) непосредственно связанные с организмом человека, так называемые соматические (т. е. права на сохранение жизни, смерть, тело, органы и др.); 2) репродуктивные права (права на искусственное оплодотворение, клонирование, трансплантацию, аборт, стерилизацию и т. д.); 3) направленные на защиту от вызовов и угроз экологии и биологической идентичности человека (права на биобезопасность, чистую воду, чистый воздух, защиту от содомии, гендерную или генетическую идентичность, самоидентификацию и др.)¹⁶¹.

С конституционно-правовой точки зрения репродуктивные и соматические права непосредственно коррелируют с правоотношениями по поводу биологического и физического материала человека. По мнению исследователей¹⁶², современная культура невозможна без использования