Перспективы легализации семейного предпринимательства

Монография

Ответственные редакторы  
доктор юридических наук, профессор,
заслуженный юрист РФ 
И. В. Ершова,
доктор юридических наук, профессор  
А. Н. Левушкин

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 34:33

ББК 67:65

П26

Рецензенты:
Серова О. А., доктор юридических наук, профессор, первый проректор Псковского государственного университета;
Лескова Ю. Г., доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой предпринимательского, трудового и корпоративного права Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ.

Предлагаемая вашему вниманию монография посвящена проблематике легализации семейного предпринимательства в рамках российского законодательства, что направлено на установление стабильности предпринимательских, гражданско-правовых, семейных отношений при организации активности граждан в экономической деятельности.

Материал изложен с учетом последних изменений гражданского, предпринимательского, корпоративного, семейного и иного законодательства, а также тенденций судебно-арбитражной практики.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июля 2023 г.

Книга рассчитана на широкий круг читателей. Монография может быть рекомендована предпринимателям, различным категориям бизнесменов, самозанятым гражданам, судьям, адвокатам, нотариусам, практикующим юристам, ученым, преподавателям, аспирантам, студентам юридических вузов и всем, кто интересуется проблемами семейного бизнеса и предпринимательской деятельности в аспекте обеспечения качества правовой среды в России.

Научное исследование выполнено в рамках программы
стратегического академического лидерства «Приоритет-2030».
Центр компетенций «Бизнес-право».
Проект «Семейное и женское предпринимательство».

Текст печатается в авторской редакции.

УДК 34:33

ББК 67:65

© Коллектив авторов, 2023

© ООО «Проспект», 2023

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

Барков Алексей Владимирович, доктор юридических наук, профессор, профессор департамента правового регулирования экономической деятельности Финансового университета при Правительстве РФ, профессор кафедры гражданского права Саратовской государственной юридической академии — § 1.2 (в соавторстве с Барковой Л. А., Гришиной Я. С.)

Баркова Лариса Алексеевна, кандидат юридических наук, заместитель начальника Организационно-аналитического и контрольного отдела, Арбитражный суд города Москвы; преподаватель кафедры частного права юридического факультета Государственного академического университета гуманитарных наук — § 1.2 (в соавторстве с Барковым А. В., Гришиной Я. С.)

Белова Татьяна Викторовна, кандидат юридических наук, доцент, заместитель декана по учебной работе, заведующая кафедрой предпринимательского права Российского государственного гуманитарного университета — § 2.1.

Волкова Екатерина Александровна, аспирант, Московский технологический университет — Московский архитектурно-строительный институт — § 1.8.

Горбунов Захар Николаевич, помощник нотариуса г. Москвы Горбунова Николая Александровича — § 2.2.

Гриненко Владислав Сергеевич, преподаватель кафедры гражданского и предпринимательского права Южно-Российского института управления — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (ЮРИУ РАНХиГС), аспирант кафедры гражданского и предпринимательского права ЮРИУ РАНХиГС, партнер юридического бюро «Helpers», юрист НКО «Гарантийный фонд РО» — § 4.3 (в соавторстве с Зубаревой О. Г.)

Гришина Яна Сергеевна, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского права Российского государственного университета правосудия; профессор кафедры гражданского права Саратовской государственной юридической академии § 1.2 (в соавторстве с Барковым А. В., Барковой Л. А.)

Гущин Василий Васильевич, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой правового регулирования патентной работы и в области авторских прав Российского государственного социального университета; профессор кафедры гражданского и предпринимательского права Российской государственной академии интеллектуальной собственности (РГАИС) — § 2.3.

Джинджолия Кама Климентьевна, преподаватель кафедры гражданского права и процесса юридического факультета Абхазского государственного университета, судья Арбитражного суда Республики Абхазия, член Совета судей Республики Абхазия — § 4.1.

Егупов Василий Александрович, кандидат юридических наук, заведующий кафедрой гражданско-правовых дисциплин Московского психолого-социального университета — § 3.1.

Емелина Людмила Анатольевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры правового обеспечения рыночной экономики Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации — § 2.4 (в соавторстве с Швачко Н. А.)

Емелькина Ирина Александровна, доктор юридических наук, доцент, заведующая кафедрой гражданского права и процесса юридического факультета имени М. М. Сперанского Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ — § 4.2.

Енькова Екатерина Евгеньевна, кандидат юридических наук, доцент, заместитель заведующего кафедрой предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — § 3.8 (в соавторстве с Шишмаревой Т. П.)

Ершова Инна Владимировна, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации, первый проректор, заведующая кафедрой предпринимательского и корпоративного права, руководитель Центра компетенций «Бизнес-право» Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — § 1.7.

Зубарева Ольга Григорьевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права, доцент кафедры процессуального права Южно-Российского института управления — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (ЮРИУ РАНХиГС) — § 4.3 (в соавторстве с Гриненко В. С.)

Илюшина Марина Николаевна, доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой гражданского и предпринимательского права Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России), заслуженный юрист Российской Федерации — § 3.2.

Короткова Екатерина Александровна, советник генерального директора АО «Военторг», г. Москва — § 2.5.

Кузьмина Ирина Константиновна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Ульяновского государственного университета, г. Ульяновск — § 3.3.

Левушкин Анатолий Николаевич, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — § 1.1.

Лепешкина Валентина Сергеевна, старший преподаватель кафедры гражданского права Государственного университета просвещения; Начальник юридического отдела АНО «Центр по оказанию экспертных услуг» (ЦЭУ) — § 2.6.

Летова Наталия Валерьевна, доктор юридических наук, главный научный сотрудник сектора процессуального права Института Государства и права Российской академии наук (ИГП РАН) — § 1.3.

Максимович Любовь Борисовна, кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского и предпринимательского права международно-правового факультета Всероссийской Академии внешней торговли Министерства экономического развития Российской Федерации (ВАВТ) — § 2.7.

Нарайкин Олег Валерьевич, аспирант Московского Финансово-Промышленного Университета «Синергия» — § 3.4.

Нестерова Олеся Сергеевна, помощник председателя Арбитражного суда Брянской области, старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин Брянского государственного университета имени академика И. Г. Петровского, аспирант Московского городского педагогического университета — § 3.5.

Никифорова Елизавета Сергеевна, член Общественной палаты Талдомского городского округ Московской области — § 1.6.

Ночевник Петр Евгеньевич, адвокат Коллегии адвокатов города Москвы «ВАША ЗАЩИТА» — § 3.6.

Патлаенко Александр Петрович, исполнительный директор ООО «Завод Агрокабель» — § 4.4.

Русских Сергей Сергеевич, адвокат Московской городской Арбитражной и Налоговой Коллегии Адвокатов «Люди Дела» — § 4.5.

Серебрякова Алла Аркадьевна, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского права и процесса, проректор по учебной работе Псковского государственного университета — § 1.4.

Снытникова Наталия Валериевна, старший преподаватель кафедры правового сопровождения бизнеса и прикладной юриспруденции Московского финансово-промышленного университета «Синергия», Мировой судья судебного участка 244 Солнечногорского судебного района Московской области — § 4.6.

Телюкина Марина Викторовна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права и процесса института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, г. Москва — § 3.7.

Токар Ефим Яковлевич, доктор юридических наук, доцент, Председатель Коллегии адвокатов LEX (ЗАКОН) Е. Я. Токара Самарской области — § 2.8.

Токмовцева Маргарита Владимировна, кандидат юридических наук, доцент Департамента Права Московского городского педагогического университета — § 1.5.

Швачко Николай Александрович, кандидат юридических наук, начальник отдела Управления регулирования Департамент микрофинансового рынка Центрального банка Российской Федерации — § 2.4 (в соавторстве с Емелиной Л. А.)

Шишмарева Татьяна Петровна, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — § 3.8 (в соавторстве с Еньковой Е. Е.)

Юсифов Теймур Ильгарович, частнопрактикующий юрист, старший преподаватель кафедры нотариата и гражданско-правовых дисциплин, г. Москва — § 2.9.

Якушев Павел Алексеевич, доктор юридических наук, доцент, Владимирский областной суд, председатель судебного состава, г. Владимир — § 2.10.

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЯМ

Уважаемые читатели!

Семейный бизнес следует определять в качестве интегрированного экономико-правового и социального процесса, организованного в рамках семейных предпринимательских правоотношений, супружеских связей, основанных на принадлежности семье. Семейное предпринимательство в обобщающем виде может рассматриваться как комплексное экономическое и социально-правовое явление. Обратим внимание на то, что семейное предпринимательство находится в фокусе не только частноправового, но и публично-правового регулирования, в частности, государственная политика в отношении бизнес-сообщества, восприятие такой предпринимательской деятельности общественностью, социально-экономическая ситуация в стране и др. Доверительные предпринимательские и корпоративные правоотношения между супругами и другими членами семьи предопределяют качественно новый экономико-правовой микроклимат для организации предпринимательской деятельности и ее эффективного применения.

В настоящей книге определены наиболее сущностные проблемы и вопросы в отношении перспектив правового регулирования и легализации семейного и женского предпринимательства, установлены перспективы правотворческой деятельности законодательных органов государственной власти Российской Федерации, а также выявлены законодательные новеллы тех субъектов Российской Федерации, где уже состоялась легализации семейного предпринимательства.

В современной экономико-правовой модели общественных отношений члены семьи принимают самое активное и непосредственное участие в предпринимательских правоотношениях, суть которых нередко сводится к организации бизнес-процессов супругами, детьми и другими родственниками в рамках концепции семейной организации предпринимательства. Полагаем, что данный сегмент экономико-социальной и семейной предпринимательской деятельности имеет немаловажное значение с точки зрения доктрины и практико-ориентированного направления реализации теории предпринимательства, направленной на дополнительную поддержку малого и среднего бизнеса, достаточно часто организованного на семейно-правовых связях, что не исключает его применения в крупных корпорациях и холдингах.

В настоящей работе соавторы остановилась на наиболее актуальных вопросах применения действующего предпринимательского и семейного законодательства, с учетом интересов супругов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, определены основные аспекты осуществления совместной предпринимательской деятельности детьми и родителями, дана правовая характеристика личного фонда как способа управления семейным бизнесом, затронуты ключевые правовые аспекты банкротства супругов, сформулированы предложения по совершенствованию банкротного законодательства, определена концепция формирования законодательных инициатив в отношении регулирования деятельности самозанятых лиц в целом, указаны перспективы легализации предпринимательской деятельности членов семьи.

Обращение к таким весьма актуальным вопросам, как определение семейного бизнеса и его правовой природы, выявление места семейного предпринимательства в системе общественных отношений с учетом последних изменений предпринимательского, корпоративного, гражданского, семейного законодательства и судебной практики особо злободневно сегодня, в условиях экономической и политической нестабильности, экономических санкций иностранных государств.

Прошедшая в 2023 году в МГЮА международная научно-практическая конференция «Перспективы легализации семейного предпринимательства» наглядно показала то большое внимание, которое уделяют обозначенной проблеме как теоретики, так и практики, как маститые ученые, так и начинающие свою профессиональную карьеру юристы.

Учитывая проявленный интерес, а также выполняя миссию внесения вклада в повышение юридической грамотности, профессиональной компетентности и расширение правового кругозора предпринимателей, законодателей, правоприменителей, ученых, аспирантов, студентов, авторы настоящей монографии представляют на суд общественности данную книгу, которая является уже шестым изданием в серии книг, посвященных глубокому изучению и обоснованию проблематики семейного предпринимательства в нашей стране. В настоящей работе определены рекомендации по перспективным направлениям легализации семейного предпринимательства, совершенствованию российского законодательства, правоприменения и направления научных исследований, а также выработаны формы взаимодействия законодателя, правоприменителя и представителей юридической науки, направленные на повышение эффективности правового регулирования семейного и женского предпринимательства в Российской Федерации.

Полагаем, что установленные в работе научные факты и доктринальные изыскания будут способствовать установлению режима обратной связи между научным сообществом, законодателем и правоприменителями.

Уверены, что предлагаемое научно-практическое издание, как и предыдущие книги, будет весьма полезным широкой категории лиц, а высказанные в ней доктринальные и практические рекомендации позволят минимизировать проблемы и соблюсти баланс частных и публичных интересов — семьи как «ячейки общества», бизнеса, предпринимателей и органов публичной власти с учетом дальнейших перспектив легализации семейного предпринимательства.

Ответственные редакторы монографии
профессор И. В. Ершова
профессор А. Н. Левушкин

БЛАГОДАРНОСТИ

Исследование выполнено в рамках программы академического стратегического лидерства «Приоритет-2030».

Авторы монографии выражают благодарность руководству Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) в лице ректора Виктора Владимировича Блажеева за поддержку и квалифицированную помощь в обеспечении реализации научного проекта.

Мы преисполнены признательности всем, кто принял участие в международной научно-практическая конференции «Перспективы легализации семейного предпринимательства» 7 апреля 2023 года и стал соавтором настоящей коллективной монографии — поистине плода научных изысканий ученых и практиков. Многие из соавторов уже на протяжении нескольких лет сотрудничают с нами и принимают участие в издании коллективных монографий, посвященных проблематики семейного бизнеса и предпринимательства с учетом разноотраслевой направленности частноправового регулирования рассматриваемой сферы общественных отношений.

Особые слова нашей благодарности генеральному директору издательства «Проспект» Леониду Владимировичу Рожникову за информационную поддержку, благожелательное отношение к нашей работе и многолетнее плодотворное сотрудничество.

Сердечное спасибо нашим родным и близким за помощь и терпение.

Ответственные редакторы монографии
профессор И. В. Ершова
профессор А. Н. Левушкин

При работе над монографией использованы
материалы справочно-правовых систем
«Гарант» и «Консультант Плюс».

МЕМОРАНДУМ В ОТНОШЕНИИ ЛЕГАЛИЗАЦИИ СЕМЕЙНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

7 апреля 2023 года в Университете имени О. Е. Кутафина (МГЮА) в рамках X Московского юридического форума состоялась международная научно-практическая конференция «Перспективы легализации семейного предпринимательства». Мероприятие было организовано в рамках программы академического стратегического лидерства «Приоритет-2030» кафедрой предпринимательского и корпоративного права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) и Центром компетенций «Бизнес право» при участии Комиссии Ассоциации юристов России по развитию профессиональных компетенций.

Данная конференция стала традиционной — в рамках Московского юридического форума она проводится уже шестой раз. Интерес к конференции проявило около 100 участников, среди которых более 40 докладчиков, имеющих ученую степень доктора и кандидата юридических наук, более 50 практикующих юристов: адвокатов, судей, нотариусов, юрисконсультов и др.

Модераторами мероприятия выступили: первый проректор Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), заведующая кафедрой предпринимательского и корпоративного права, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации Инна Ершова и доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права Университета имени О. Е. Кутафина Анатолий Левушкин.

Спикерами были рассмотрены актуальные вопросы определения семейного бизнеса и необходимости реализации правотворческого подхода, направленного на легализацию семейного и женского предпринимательства.

По итогам проведенной Конференции был разработан настоящий Меморандум.

Введение

Полагаем, что основной недостаток, тормозящий развитие семейного предпринимательства в нашей стране, видится в отсутствии необходимого и эффективного нормативного правового регулирования этой перспективной формы организации бизнеса. Такой организационно-правовой формы юридического лица, как семейное предприятие, не существует, поэтому семейное предпринимательство приобретает различные внешние организационно-правовые формы выражения, такие как хозяйственные общества, производственные кооперативы, крестьянские фермерские хозяйства, индивидуальная предпринимательская деятельность, деятельность самозанятых лиц, которые далеко не всегда отражают сущность и правовую природу складывающихся семейных предпринимательских правоотношений и бизнес-моделей организации.

Экономико-правовое обоснование необходимости организации предпринимательской деятельности членами семьи в качестве семейного предпринимательства (семейное предприятие) и меры их реализации

Представляется необходимым определить основные преимущества и экономико-правовые достоинства организации предпринимательской деятельности членами семьи как семейного предпринимательства, тем самым закрепить их в качестве перспективных задач, требующих своей реализации в рамках легализации модели семейного предпринимательства в Российской Федерации:

1) значительная инициатива членов семьи при принятии организационных и управленческих решений в рамках внутрисемейных и корпоративных правоотношений;

2) индивидуализация предпринимательской деятельности в различных предпринимательских правоотношениях: отношениях торгового характера, выполнения работ, оказания услуг, основанных на установлении персональных условий, исходя из мобильности субъектов семейного предприятия. А вот индивидуализация предпринимательских отношений, учет интересов отдельных лиц в рамках крупного бизнеса представляется весьма проблематичной;

3) высокий индивидуальный уровень мотивации в рамках реализации трудовой функции членом семьи, большая материальная заинтересованность работника при организации трудовой деятельности на семейно-правовых началах;

4) установление лично-доверительных отношений между субъектами семейного предпринимательства ввиду наличия семейно-правовых связей;

5) экономическая и социальная целесообразность семейной организации бизнеса предопределяется экономией финансовых, имущественных и трудовых ресурсов;

6) реализация мер дополнительной государственной поддержки, направленной на стимулирование и эффективное развитие семейного предпринимательства.

Концепция дальнейшей легитимации семейного предпринимательства: сквозь призму частноправового и публично-правового регулирования

Сформулируем основные положения, направленные на легализацию семейного предпринимательства в Российской Федерации.

1. Сегодня отчетливо проявляется реализация модели прогрессивного развития семейного предпринимательства в практике и внесение изменений в российской законодательство.

Видится необходимым легализация семейного предпринимательства на основе подготовки и принятия комплексного федерального закона, нормы которого будут регулировать отношения семейного предпринимательства, по аналогии с нормативным регулированием соответствующих отношений в Республике Казахстан.

2. Предложенный специальный Закон «О семейном предпринимательстве в Российской Федерации» будет включать главы и статьи, в рамках которых предполагается определить общие положения о семейном предпринимательстве, вопросы регистрации семейного предприятия и правового положения, функционирование семейного предприятия, гарантии свободы деятельности семейного предприятия, меры государственной поддержки и другие.

3. Представляется необходимым предоставить семейному предприятию статус самостоятельной организационно-правовой формы юридического лица и рассматривать его в качестве отдельного субъекта гражданского оборота и предпринимательской деятельности.

4. Организация функционирования семейного предприятия без административных барьеров, многочисленных государственных проверок, ограничений и запретов. Упрощение процедуры регистрации юридических лиц (семейных предприятий), деятельность которых организована на семейно-правовых началах.

5. Семейное предприятие как самостоятельное юридическое лицо может иметь в собственности обособленное имущество, от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Данное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, на которое в соответствии с законом может быть обращено взыскание. Семейное предприятие формируется на основе общего имущества супругов, в том числе личного имущества участников семейного предприятия, т. е. необходимо наличие родства, свойства или супружества.

6. Взяв за основу частноправовое и публично-правовое регулирование экономических отношений, видится необходимым установление специального правового режима предпринимательской деятельности супругов и других членов семьи, организованного в качестве семейного предприятия.

7. Необходимо распространить правовой режим деятельности субъектов малого и среднего предпринимательства, установленный в специальном законодательстве и на отношения в сфере семейного предпринимательства, учитывая специфику правового статуса супругов и других членов семьи как субъектов семейного предпринимательства, установленного нормами гражданского, семейного и предпринимательского права.

8. С очевидностью аргументировано то обстоятельство, что семейное предпринимательство как экономико-правовое явление и институт права основан на комплексном, межотраслевом правовом регулировании нормами частноправовой и публично-правовой принадлежности, что доказывает реализацию конвергентного подхода в данной сфере правовой легитимации.

Убеждены, что только такой сбалансированный подход для регламентации вышеуказанных экономико-социальных отношений может способствовать эффективному развитию и легализации семейного предпринимательства в нашей стране, на основе взаимопроникновения (конвергенции) норм конституционного, финансового, гражданского, предпринимательского, корпоративного, семейного, трудового, торгового, социального, экологического права.

9. Обоснована целесообразность определить семейное предпринимательство в качестве эффективного сегмента реализации предпринимательской инициативы в России. Семейное предпринимательство представляет собой внешнюю форму выражения экономической функции российской семьи, члены которой вовлечены в экономический оборот.

10. В отношении субъектов малого и среднего предпринимательства осуществляются значительные меры по реализации, основанного на мерах по снижению административной нагрузки, расширению использования налоговых льгот и финансовой поддержки, модели эффективности и доступности такой формы ведения бизнеса в противовес санкциям против российской экономической системы. Именно такая концепция доктринально-практического характера должна найти свою реализацию в отношении семейного предпринимательства с целью его эффективного развития и дальнейшего поступательного внедрения в правоприменительную экономическую деятельность с учетом ориентации на социализацию сферы семейно-экономических правоотношений.

Заключение

Убеждены, что в кризисной экономической ситуации государство призвано реализовать модель социального семейного предпринимательства, направленной на эффективное применение условий успешного функционирования семейного предпринимательства в кризисный период экономического развития России. Для достижения данной приоритетной цели необходима разработка федеральных и региональных государственных и муниципальных программ, на уровне которых целесообразно установление льготного финансирования семейных предприятий, введение налоговых льгот и преимуществ, субсидирование, ориентация государственных органов власти не на «закручивание гаек» в отношении деятельности субъектов семейного бизнеса, а реализация социально-экономических реформ, направленных на обеспечение стабильного функционирования субъектов семейного предпринимательства, что позволит вывести на качественно иной, более высокий уровень деятельность семейных предприятий, тем самым повысить благополучие российских семей.

Обосновано, что решение вопроса должного нормативного правового регулирования позволило бы четко определить концепцию легитимации семейного предпринимательства сквозь призму частноправового и публично-правового регулирования. Меры поддержки и стимулирования, которые будут разработаны с учетом правовых основ и особенностей семейного предпринимательства, должны стать механизмом развития этой формы предпринимательской активности в России с целью достижения стоящих перед ним задач и приоритетов.

Глава 1.
ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ПЕРСПЕКТИВ ЛЕГАЛИЗАЦИИ СЕМЕЙНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

§ 1. Модель легализации семейного предпринимательства в Российской Федерации: современное состояние и перспективы прогрессивного развития¹

Реализуемая в настоящее время государственная семейная политика Российской Федерации направлена на решение задач по укреплению экономического благополучия семьи, усилению социальной значимости каждого члена семьи, развитию интересов и традиций ведения семейного предпринимательства, в основу которых заложены механизмы поддержки и стимулирования предпринимательской активности в семье. Реализация этого направление предопределяет необходимость легализации семейного предпринимательства в Российской Федерации.

В современной российской правовой действительности члены семьи принимают самое активное и непосредственное участие в предпринимательских правоотношениях, суть которых, нередко сводится к организации бизнес-процессов супругами, детьми и другими родственниками в рамках модели семейной организации предпринимательства. Полагаем, что данная сфера семейной предпринимательской деятельности имеет немаловажное значение с точки зрения доктрины и практико-ориентированного направления реализации современной концепции предпринимательства, направленной на дополнительную поддержку малого и среднего бизнеса, достаточно часто организованного на семейно-правовых связях.

Расширение возможностей осуществления бизнеса за счет появления новых направлений вложения частного капитала, а также стимулирования и поддержки государством развития малого и среднего предпринимательства постепенно приводит к увеличению активности субъектов гражданского оборота по созданию и участию в деятельности юридических лиц².

В числе ключевых национальных интересов Президентом России установлены: «укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей, сохранение культурного и исторического наследия народа России»³, что абсолютно справедливо, ведь ценностный подход важен не только для организации отношений между членами семьи, но и в сфере экономической деятельности.

Как справедливо указывает в доктрине предпринимательского права профессор И. В. Ершова: «несомненно, большая роль в достижении столь амбициозных и значимых целей отводится семейному бизнесу»⁴. Но, к глубочайшему сожалению, на сегодняшний день в российском законодательстве не существует легальной дефиниции такого экономико-правового явления, как семейное предпринимательство и бизнес членов семьи (семейный бизнес).

Семейный бизнес организован в рамках семейных правоотношений, супружеских связей, основанных на принадлежности к браку и семье. Как известно, семейные отношения, в отличие от сферы экономических правоотношений, в своей основе имеют семейно-ценностный компонент, основаны на традиционных семейных ценностях, провозглашенных на конституционном уровне в Российской Федерации, и фидуциарном характере взаимодействия между членами семьи, осуществляющими предпринимательскую деятельность.

Чаще всего в России семейный бизнес осуществляется в форме микропредприятий и малого предпринимательства (хотя не исключается возможность развития семейного бизнеса до масштабов среднего и даже крупного предпринимательства), в связи с чем семейный бизнес остро ощущает на себе любые экономические и политические колебания, нестабильность рынка, а также влияние крупных компаний на конкурирующем рынке, работу бюрократического аппарата государства и т.п.⁵ Особое звучание проблеме правового регулирования семейного бизнеса придает то обстоятельство, что семейный бизнес, как правовое последствие реализации полномочий супругов по осуществлению предпринимательской деятельности, нуждается в поддержке со стороны государства не меньше, а, может быть, даже больше, чем любое малое или среднее предпринимательство. Периодически на различных открытых площадках звучат одобряемые государственными чиновниками (в том числе и Президентом России⁶) предложения о необходимости законодательной легализации семейного бизнеса. Однако до настоящего момента в российском законодательстве отсутствует как легальное понятие семейного бизнеса, так и меры его поддержки.

Изучение феномена семейного бизнеса в цивилистической парадигме находится на стыке многих наук»⁷. Обратим внимание на то, что семейное предпринимательство находится в фокусе не только частноправового, но и публично-правового регулирования, в частности, государственная политика в отношении бизнес-сообщества, восприятие такой предпринимательской деятельности общественностью, социально-экономическая ситуация в стране и др. Особо отметим, что в повседневной жизни мы встречаемся с семейными предприятиями достаточно часто, некоторые всемирно известные бренды берут свое становление от семейных предприятий, к примеру: L’Oreal, Michelin, Ford Motors Co, Wal-Mart Stores, Ito-Yokado и др..

За последние годы в научном сообществе и на законодательном уровне все чаще поднимаются вопросы о реформировании законодательства в сфере имущественных отношений, в том числе возникающих по поводу доходов супругов от осуществления предпринимательской деятельности, приобретенных в браке, а также в связи с возникшими обязательствами перед третьими лицами⁸.

К сожалению, следует признать, что в системе рыночных отношений семейное предпринимательство в России не получило широкого своего развития и применения, поскольку переживало различные этапы и противоречивые события в экономике и политике. Вместе с тем, нынешняя государственная семейная политика Российской Федерации направлена на решение задач по укреплению экономического благополучия семьи, усилению социальной значимости каждой семьи, развитию интересов и традиций ведения семейного предпринимательства,

Полагаем, что для граждан России, ориентированных на традиционные семейные ценности, семейное предпринимательство выступает в качестве привилегированной формы ведения бизнеса. Безусловно, такая модель организации предпринимательства весьма оправдана и эффективна, так как финансовые вложения одному человеку не всегда под силу, весьма затруднительно в одиночку организовать бизнес-процессы, а привлекать посторонних лиц к ведению общего бизнеса не всегда рационально и, конечно, рискованно. Опора на членов семьи может создать благоприятную экономико-правовую среду организации предпринимательской деятельности. Основой, социально-экономическим фундаментом современного семейного бизнеса является доверие и общие экономические ресурсы имущественные интересы всех членов семьи.

Полагаем уместным в рамках настоящей работы употребление такого термина, как «семейная экономика». Как известно, она представлена экономическими отношениями, складывающимися между членами семьи, предполагает организацию процессов на микроэкономическом уровне. Такого рода экономико-правовые отношения неразрывных синергетическим образом связаны с социально-психологическими процессами в семье. Основными субъектами семейной экономики являются члены семьи и сама семья как малая социальная группа, организованная на отношениях родства, свойства и супружества. Применительно к семейной модели реализации предпринимательской деятельности действует ограниченное применение наемного труда, и, наоборот, активно реализуется взаимная и долгосрочная поддержка, организованная на уважении и применении во взаимоотношениях традиционных семейных ценностей.

Необходимо обратить внимание на установление межотраслевых связей между гражданскими, семейными и предпринимательскими отношениями⁹. Таким образом, исследование развития динамики гражданского и семейного законодательства в России позволяет говорить о новых тенденциях в развитии брачно-семейных отношений, в частности, не только об изменении традиционных отраслевых институтов, но и о появлении новых правовых образований, изменении структуры семейного законодательства, свидетельствующих о трансформации всей его системы. Значительным изменениям подвергаются содержание и объем сферы семейно-правового регулирования имущественных отношений супругов и других членов семьи. Реализуется тенденция расширения предмета семейно-правового регулирования.

Необходимо признать, что в настоящий период в гражданском и семейном законодательстве РФ отсутствуют нормы, раскрывающие в полной мере правовой режим доходов от предпринимательской деятельности и бизнеса супругов, а также отвечающие на вопросы, затронутые в настоящей статье. Однако исходя из анализа судебной практики и действующих норм права, можно сделать вывод, что закрепление в специальном законе о семейном предпринимательстве норм, раскрывающих правовой режим доходов от предпринимательской деятельности и порядок их разделения между супругами, разрешило бы множество актуальных на данный момент вопросов, так как однозначного ответа нет и в судебной практике на настоящий момент, и многие супруги, занимающиеся предпринимательской деятельностью, сталкиваются с проблемами при разделе имущества, в частности доходов от предпринимательской деятельности.

Анализ западных и отечественных источников по проблемам развития семейного бизнеса позволяет предложить следующее толкование основного понятия настоящего исследования: семейный бизнес — это бизнес, в рамках которого право собственности на определенное предприятие полностью или в значительной степени принадлежит членам одной семьи, а также передается следующим поколениям по праву наследования.

В доктрине предпринимательского права справедливо отмечается, что развитие законодательства и практики его применения уже сегодня расширило предмет предпринимательского права, включив в сферу его регулирования не только отношения, возникающие в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, но и отношения, связанные с иными разновидностями экономической деятельности. В этом не следует видеть противоречий, поскольку согласно Конституции РФ предпринимательская деятельность является деятельностью экономической¹⁰.

Представляется необходимым определить основные достоинства организации предпринимательской деятельности, организованной членами семьи, тем самым, рассматривать их в качестве перспективных задач, требующих своей реализации в рамках легализации модели семейного предпринимательства в Российской Федерации:

1) организация семейного предприятия без административных барьеров. Упрощение процедуры регистрации юридических лиц, деятельность которых организована на семейно-правовых началах;

2) значительная инициатива членов семьи при принятии организационных и управленческих решений в рамках корпоративных отношений;

3) индивидуализация предпринимательской деятельности в рамах правоотношений по торговле, выполнению работ, оказанию услуг, основанная на установлении персональных условий, исходя из мобильности субъектов семейного предприятия. Индивидуализация предпринимательских отношений в рамках крупного бизнеса представляется весьма проблематичной;

4) высокий индивидуальный уровень мотивации в рамках реализации трудовой функции, большая материальная заинтересованность работника при организации трудовой деятельности на семейно-правовых началах;

5) установление лично-доверительных отношений между субъектами семейного предпринимательства ввиду наличия семейно-правовых связей;

6) экономическая целесообразность семейной организации бизнеса предопределяется экономией материальных и трудовых ресурсов;

7) реализация мер дополнительной государственной поддержки, направленной на стимулирование развития семейного предпринимательства.

Семейный бизнес является очень похожим на домохозяйство с содержательной стороны, поскольку даже основные топологические свойства домохозяйств могут применяться и к семейному бизнесу, а также семье, которая им занимается. Некоторыми из таких свойств являются «совместное проживание и обустройство быта; совместная деятельность по ведению хозяйства; владение определенными ресурсами; самостоятельное принятие хозяйственных решений; стремление к максимальному удовлетворению потребностей»¹¹. Домохозяйство, в свою очередь, может функционировать не только как натуральное хозяйство (изготовление продуктов только для себя), но и как предприятие, предоставляющее свои товары или услуги на рынок. Членам домохозяйства приходится оформлять по законодательству документы, открывать предпринимательскую деятельность, соблюдать нормы и правила изготовления и обслуживания или труда, распределять роли и др. В таком случае наблюдается процесс институционализации домохозяйства, ведь, как известно, под данным процессом как раз и понимают формирование новых социальных институтов, начинается с осознания определенной необходимости и заканчивается созданием системы ролей и статусов.

Полагаем, что семейное предпринимательство должно являться системообразующим звеном, связывающим государство с малым и средним предпринимательством. Внедрение такой формы ведения бизнеса (семейное предпринимательство) должно устранить проблемы и пробелы правового регулирования вопросов, возникающих при ведении предпринимательской деятельности членами семьи.

Обоснована необходимость обособления семейного предпринимательства в отдельную правовую категорию, доказана целесообразность закрепления понятия семейного (супружеского) предприятия на федеральном уровне, что позволит создать правовые, экономические условия для укрепления семейных устоев, развития семьи как социального института и среды самореализации человека. Оправдано в семейном предпринимательстве также учитывать правовой статус самозанятых граждан-супругов. Сформулировано понятие «бизнес супругов».

Следует присоединиться к обоснованному мнению профессора И. В. Ершовой, что необходимость продолжения структурных реформ в национальной экономике выступает одной из основных причин значительного внимания, уделяемого государством созданию благоприятной среды для развития такого ее сегмента, как малое и среднее предпринимательство. Решение данной задачи воплощается в специальный правовой режим деятельности субъектов МСП¹².

С целью обеспечения баланса частноправового и публично-правового регулирования в сфере реализации государственной политики по отношению к семейному предпринимательству и поддержке семейного бизнеса в системе бизнес-процессов в современной России, необходимо сформулировать основные выводы и предложения.

1. В нашей стране достаточно большое количество предприятий, которые организованы семьями. Однако никаких программ государственной поддержки, льгот и иных бонусов для семей предпринимателей фактически не существует. Основой современного семейного бизнеса является доверие и общие имущественные интересы всех членов семьи.

2. Полагаем, что в настоящее время создание государством условий для ведения семейного бизнеса путем разработки программ, предусматривающих льготное финансирование, особенности налогообложения, обеспечение социальными гарантиями и ослабление надзора со стороны контролирующих органов в отношении семейного бизнеса, позволит малым семейным предприятиям улучшить свое положение¹³.

3. Из предложенных выше данных можно сделать вывод, что в Российской Федерации существуют определенные правовые механизмы, позволяющие предпринимателям в сфере семейного бизнеса получить государственную финансовую поддержку. Кроме того, создаются органы, которые, безусловно, помогают предпринимателям на всех этапах их деятельности, в том числе и на этапе получения государственной поддержки в том или ином случае. Такая практика пока что не развита, но она есть и не стоит на месте¹⁴.

Изучение феномена семейного бизнеса не может происходить в рамках одной определенной науки или теории, а должно быть междисциплинарным. Одним из таких важных моментов для изучения семейного бизнеса именно с точки зрения социологии является то, что этот бизнес выполняет большое количество функций, которые, как выяснилось, могут быть не только экономическими, но и социальными. Основываясь на функциях, которые были нами сформулированы, можно утверждать, что упадок семейного предпринимательства не только наносит ущерб экономическим отношениям, но и негативно влияет на социальное самочувствие населения, на формирование среднего класса, на стабильность семейного развития и тому подобное. С нашей точки зрения, семейный бизнес в современном обществе требует социологического изучения многих его аспектов. Исследуя данную тематику, ученый должен четко различать семейный бизнес и другие виды предпринимательства, понимать его особенности, знать, какие он выполняет социальные функции и насколько они важны для общества в целом и для самого бизнеса.

Таким образом, исследование развития динамики гражданского и семейного законодательства в России позволяет говорить о новых тенденциях в развитии брачно-семейных отношений, в частности, не только об изменении традиционных отраслевых институтов, но и о появлении новых правовых образований, изменении структуры семейного законодательства, свидетельствующих о трансформации всей его системы. Значительным изменениям подвергаются содержание и объем сферы семейно-правового регулирования имущественных отношений супругов и других членов семьи. Реализуется тенденция расширения предмета семейно-правового регулирования¹⁵.

Семейное предпринимательство занимает важное место в экономике многих стран мира, такая форма хозяйствования является достаточно распространенной за рубежом. К сожалению, в России семейное предпринимательство еще не получило своего полного развития, поэтому существует проблема с определением его правовой природы в цивилистической парадигме. Представляется обоснованным введение в научный оборот и законодательство понятия «семейное объединение» или «семейное предприятие» как субъекта предпринимательской деятельности и законодательное определение его гражданско-правового статуса.

Сформулируем основные положения, направленные на легализацию семейного предпринимательства в Российской Федерации на основе конвергенции частноправового и публично-правового регулирования экономико-социальных общественных отношений.

1. Видится необходимым легализация семейного предпринимательства на основе подготовки и принятия комплексного федерального закона, нормы которого будут регулировать отношения семейного предпринимательства, но аналогии с нормативным регулированием в Республике Казахстан¹⁶.

2. Предложенный специальный Закон «О семейном предпринимательстве в Российской Федерации» будет включать главы и статьи, в рамках которых предполагается определить общие положения о семейном предпринимательстве, вопросы регистрации семейного предприятия и правового положения, функционирование семейного предприятия, гарантии свободы деятельности семейного предприятия.

3. Безусловно, в современной правовой действительности имеет место и социализация предпринимательского, семейного и гражданского права, что предопределяет легализацию семейного законодательства на уровне отдельного федерального закона.

4. Представляется необходимым предоставить семейному предприятию статус самостоятельной организационно-правовой формы юридического лица и рассматривать его в качестве отдельного субъекта предпринимательской деятельности.

5. Семейное предприятие как юридическое лицо может иметь в собственности обособленное имущество, от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Данное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, на которое в соответствии с законом может быть обращено взыскание. Семейное предприятие формируется на основе общего имущества супругов, в том числе личного имущества участников семейного предприятия, т. е. необходимо наличие родства, свойства или супружества.

6. Взяв за основу частноправовое и публично-правовое регулирование общественных отношений, видится необходимым установление специального правового режима предпринимательской деятельности супругов и других членов семьи.

7. Необходимо распространить правовой режим деятельности субъектов малого и среднего предпринимательства, установленный в специальном законодательстве и на отношения в сфере семейного предпринимательства, учитывая специфику правового статуса супругов и других членов семьи как субъектов семейного предпринимательства, установленного нормами семейного права.

8. Предложено выделение такой обобщающей категории, как семейное или супружеское предприятие и установления дополнительных мер их правовой защиты, специальной корпоративной ответственности.

9. Следует учитывать, что к числу субъектов правоотношений в сфере семейного предпринимательства относятся не только юридические лица и индивидуальные предприниматели, являющиеся субъектами малого и среднего предпринимательства. К числу таких субъектов следует относить самозанятых граждан и субъектов крупного бизнеса.

10. Нормотворческий опыт государств-участников Содружества независимых государств и Балтии свидетельствует о четком осознании законодателем необходимости надлежащей экономической, социальной и семейно-правовой оценки домашнего труда и о наличии для этого определенных экономических возможностей. Думается, что в процессе реформирования семейного законодательства в РФ в сфере организации бизнеса членов семьи этот достаточно ценный правоприменительный опыт будет надлежащим образом изучен и воспринят российским законодателем¹⁷.

11. Семейное предпринимательство как сложная экономико-правовая категория, социально-экономическая связь членов семьи, предполагает совокупность имущественных и неимущественных отношений, в рамках которых реализуются права и обязанности, реализуемые супругами в сфере предпринимательской деятельности и непосредственное ее ведение.

Исходя из данного определения представляется необходимым внести изменения в статью 23 ГК РФ путем включения в нее части 6 в следующей редакции: «Граждане вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица на основе соглашения супругов о создании семейного предприятия, заключенного в соответствии с законом о семейном предпринимательстве».

Необходимо достижение баланса в правовом регулировании гражданских, семейных и предпринимательских отношений, конвергенции частных и публичных предпринимательских интересов членов семьи с целью гармонизации сферы семейных отношений и предпринимательства на основе современной правовой доктрины.

Полагаем, что семейное предпринимательство, получившее правовую регламентацию посредством конвергенции частноправового и публично-правового регулирования, должно являться системообразующим звеном, связывающим государство с малым и средним предпринимательством. Внедрение такой формы ведения бизнеса (семейное предпринимательство) должно устранить проблемы и пробелы правового регулирования вопросов, возникающих при ведении предпринимательской деятельности членами семьи.

Таким образом, в настоящей научной работе предложена современная модель построения и легализации семейного предпринимательства, определены вопросы правовой легитимации и государственной поддержки рассматриваемой формы ведения бизнеса, сформулированы выводы и некоторые предложения по реформированию законодательства, направленные на легализацию семейного предпринимательства с учетом социализации норм права на основе традиционных семейных ценностей.

§ 2. «А воз и ныне там»: к вопросу о перспективах легализации семейного бизнеса

Известный каждому со школьной скамьи фразеологизм: «а воз и ныне там»¹⁸ из знаменитой басни Крылова «Лебедь, Щука и Рак» сегодня в полной мере раскрывает состояние проблемы легализации семейного предпринимательства. Однако, если ранее суть фразеологизма, как представляется, заключалась в тезисе, что для придания ускорения делу нужны не только активные суетливые действия, но и слаженная команда исполнителей, то в современных политических реалиях его значение в интересующем нас аспекте может быть дополнена. Нужна не только слаженность в «команде», но и — «команда сверху», то есть политическая воля.

Вместе с тем, трудность в легализации семейного предпринимательства заключается в том, что политическая воля четко определена, но перспективы законотворческого процесса по-прежнему туманны. Представленные в настоящем параграфе рассуждения представляют попытку разобраться в причинах сложившейся непростой ситуации и представить авторское концептуальное видение методологических подходов к выработке решения выше обозначенной проблемы.

В июле 2019 года Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин был приглашен на встречу с предпринимателями, организованной Торгово-промышленной палатой¹⁹. На встрече обращалось внимание на высокую социальную значимость семейного предпринимательства и необходимость его легализации как эффективного антикризисного инструмента решения многочисленных социальных проблем, отмечалось, что государственная поддержка его осуществляется только на региональном уровне, по остаточному принципу, в зависимости от возможности бюджетов регионов. Действительно, региональные нормативно-правовые акты, предусматривающие такую поддержку в Москве, Санкт-Петербурге, Башкортостане, Карелии, Татарстане, Чувашии, Краснодарском крае, Кемеровской, Ленинградской, Московской, Нижегородской, Челябинской областей²⁰ и других регионах, фрагментарны, разрозненны, противоречивы. Критерии поддержки семейных предприятий различны.

Президент РФ поддержал идею о легализации семейного бизнеса, «чтобы власти могли беспрепятственно оказывать поддержку таким предприятиям»²¹. В развитии идеи было сформулировано Поручение Президента Российской Федерации (далее — Поручение Президента):

«1. Обеспечить внесение в ГД РФ проекта федерального закона «О внесение изменений в Федеральный закон от 24.07.2007 года 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», предусматривающего установление понятия «семейный бизнес» и отнесение его к субъектам малого предпринимательства.

2. Ввести понятие «семейный патент» (легализация трудовых отношений, социальные гарантии, налогообложение).

3. Реализовать пилотный проект налогового режима в трех регионах для семейных предприятий, с возможным последующим распространением по всей стране»²².

Из этих поручений выполнено одно, но без упоминания «семейного предприятия, в целом в отношении субъектов малого бизнеса. С 1 июля 2020 года в четырех регионах, в Москве, Московской и Калужской областях и Татарстане заработал новый специальный налоговый режим «Автоматизированная упрощенная система налогообложения». Этот льготный режим, имеющий ряд преимуществ, вправе применять коммерческие организации и индивидуальные предприниматели с годовым доход не более 60 млн рублей, у которых работает не более пяти человек²³. При этом разработка «семейного патента», как специального налогового режима для предприятий, основанного на семейных связях, отложено Министерством экономического развития Российской Федерации в виду нецелесообразности, поскольку по мнению ведомства это нововведение «увеличит административную нагрузку на бизнес»²⁴.

Попытка реализации первого пункта Поручения Президента была предпринята Минэкономразвития, которое на федеральном портале проектов нормативно-правовых актов разместило подготовленный ведомством документ: «О внесении изменений в Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» в части закрепления понятия «семейное предприятие»²⁵ (далее — Законопроект о семейном предприятии). Однако, до настоящего времени этот законопроект без объяснений не внесен на рассмотрение в Государственную Думу РФ.

Таким образом, Поручение Президента четко сформулировано, «а воз и ныне там». По мнению экспертов «законопроект не отражает некоторые существенные особенности концепции становления и развития семейного предпринимательства, которые были обоснованы в доктринальных, практических и прикладных исследованиях по этому вопросу»²⁶. Однако, представляется, что причина не столько в том, что законопроект обладает рядом недостатков²⁷, а в прежде всего в том, что до настоящего времени целостная «концепция становления и развития семейного предпринимательства», не смотря на огромное количество доктринальных исследований по этой проблематики, не разработана. Единство мнений среди ученых по вопросу легализации семейного предпринимательства, как в знаменитой басне, отсутствует. Есть основание полагать, что отсутствие научного обоснованного концептуального решение проблемы является одной из главных причин, не позволяющих не только завершить, но и начать законотворческий процесс.

Профессор А. Н. Левушкин обоснованно указывает, что «семейный бизнес организован в рамках семейных правоотношений, супружеских связей, основанных на принадлежности к браку и семье»²⁸. На взгляд авторов настоящего параграфа наиболее перспективной доктринальной основой обеспечения развития семейного бизнеса является методология, разработанная Тверской научной школой семейного права, руководителем которой признается Ольга Юрьевна Ильина. Центральная идея научной школы, высказанная Ольгой Юрьевной в ее докторской диссертации, заключается в тезисе, что эффективность механизма семейно-правового регулирования обеспечивается не балансом (равновесием) частных и публичных интересов, чего невозможно достичь в семейных правоотношениях, а гармонизацией, то есть согласованностью, соразмерностью частноправовых и публично-правовых начал²⁹.

В обосновании данного неочевидного на первый взгляд, но глубокого по смыслу, вывода, доказывается, что дефиниции «семья» и «семейные правоотношения» следует признать не тождественными семейно-правовыми категориями, а их различия обусловлены определенной «иерархией частных и публичных интересов, то есть соотношением интересов в определенной подчиненности»³⁰. Если в семейных правоотношениях эта иерархия построена на публичных началах, так как личные интересы членов семьи подчинены высшим интересам семьи, общества и государства, то в семье доминируют частные интересы каждого из ее членов, в связи с чем основой этой иерархии — являются частные начала³¹. Данная позиция имеет важное методологическое значение для определения сущности семейного бизнеса, одной из сфер сложнейших переплетений различных интересов, комплексных, межотраслевых, экономико-правовых общественных отношений, эффективность правового воздействия на которые может быть достигнуто лишь, как представляется, гармонизацией публичных и частных правовых элементов.

Прежде чем приступить к обоснованию выше предложенного тезиса, следует дать пояснения, что в настоящее понимается под семейным бизнесом или семейном предпринимательством, поскольку эти понятия возможно рассматривать как тождественные. В условиях отсутствия легального определения семейного предпринимательства и семейного предприятия, вновь обратимся к правовой доктрине.

Следует отметить, что практически все исследователи отмечают социальную значимость семейного бизнеса, необходимость его легализации, рассматривая семейное предпринимательство в качестве правового инструмента решения различных социальных проблем государства, общества и семьи. Вместе с тем, в отношении признаков, критериев семейного предпринимательства и семейного предприятия, как объектов правового регулирования и государственной поддержки, единства среди ученых и практиков не достигнуто. Семейный бизнес в научной литературе рассматривается в различных аспектах, как «экономико-социальная категория; метод и форма его организации; правовой институт в системе предпринимательского права; тип экономического поведения ячейки общества — семьи; правовая форма реализации семьей своего предпринимательского потенциала, организованная на семейно-правовых связях»³².

Под семейным предпринимательством, по мнению Л. А. Барковой, следует понимать «самостоятельную, инициативную, систематическую, на собственный риск и под свою имущественную ответственность деятельность в любой легальной организационно-правовой форме, осуществляемую членами семьи не столько в целях получения прибыли, сколько для достижения экономических и социальных результатов, направленных на удовлетворение имущественных потребностей и гармонизацию интересов семьи в преодолении социально-экономических проблем»³³. В данном определении прослеживается идеологическая связь семейного и социального предпринимательства³⁴, как части МСП, объекте государственной поддержки, подчеркивается социальная значимость этого бизнеса.

В научном исследовании Л. А. Баркова делает акцент на обосновании критериев семейного предпринимательства (семейного предприятия, как объекта государственной поддержки): принадлежность к малому и микробизнесу; семейные и трудовые взаимосвязи между субъектами предпринимательской деятельности, высокая степень социального воздействия на решения проблем семьи, общества, государства. При этом обращается внимание на то, что основным критерием предприятия, претендующего на статус «семейного», является оценка степени реализации публичного интереса, его социальной значимости, способности решения многочисленных социально-экономических проблем семьи и региона присутствия. Делается вывод, что предприятия крупного семейного бизнеса, даже социально-ответственные, не вправе рассчитывать на государственную помощь. Это государство вправе ожидать от крупного бизнеса социально и эколог ответственного поведения.

По мнению другого исследователя семейного бизнеса С. Г. Побережного «— это организация семейного предпринимательства, основанного на супружеских отношениях, или общая совместная собственность супругов в отношении предприятия, бизнес-активов, ценных бумаг, требующих совместного использования и управления»³⁵. С его точки зрения «семейное предпринимательство — это бизнес супругов, то есть супружеское предпринимательство»³⁶. Акцент в исследовании делается на реализацию в большей степени частного интереса членов семьи и семьи в целом.

На наш взгляд, не смотря на различие определений, речь в них ведется об одном и том же явлении — семейном бизнесе, но только о разных его аспектах, составных частях, которые порой, пересекаются и взаимно дополняют друг друга.

Далее, взяв за основу методологию научной школы, то есть рассматривая семейный бизнес через призму гармонизации частных и публичных интересов, становится очевидным, что этот вид предпринимательства неоднороден и опосредуется двумя правовыми режимами, в одном из которых преобладают публичные, а в другом соответственно частные элементы. Преобладание элементов публичного режима в регулировании семейных отношений обеспечивает реализацию высших семейных, общественных и государственных интересов. Эту группу общественных отношений можно условно обозначить социально-семейное предпринимательство, поскольку оно идеологически близко к социальному предпринимательству. Общественные отношения, обеспечивающие реализацию частного интереса членов семьи и семьи в целом, являются второй составной частью семейного бизнеса, которая может быть названа супружеским предпринимательством. Система образующими ядрами, основой социально-семейного и супружеского предпринимательства соответственно являются: семейное предприятие, как объект государственной поддержки и общность имущества супругов, как субъектов предпринимательской деятельности.

Каждый из выше процитированных исследователей выделяет в содержании этого явления наиболее характерные черты, присущие этим двум элементам семейного бизнеса.

Л. А. Баркова рассматривает семейное предпринимательство через призму социального предпринимательства, как часть МСП, объект государственной поддержки, то есть социально-семейное предпринимательство. Основой семейно-социального предпринимательства является семейное предприятие. Центральными проблемными вопросами — «критерии семейного предприятия, как субъекта малого и социального бизнеса, его виды и организационно-правовые формы; правовой режим имущества и корпоративного управления семейного предприятия, динамика его правосубъектности, правовые средства государственного обеспечения российской семейно-правовой политики поддержки семейного предпринимательства»³⁷.

«Обязательства, возникающие из семейного предпринимательства или из деятельности одного супруга предпринимателя, считаются общим обязательством супругов в ситуации, когда оба супруга были согласны на совершение сделки, из которой возникло обязательство. Следовательно, нести ответственность за неисполнение такого обязательства будут оба супруга всем принадлежащим им имуществом, включая общее имущество супругов»³⁸.

С. Г. Побережный акцентирует внимание на предпринимательской деятельности супругов как вида семейного бизнеса, то есть супружеского бизнеса. Основой супружеского бизнеса является специальный правовой режим предпринимательской деятельности супругов, основанный на общности совместной собственности. Центральными вопросами — «правовой режим имущества, полученного от предпринимательской деятельности супругов; порядок и специфика владения, пользования и распоряжения имуществом супругов при осуществлении ими предпринимательской деятельности; особенности реализации прав супругов в корпоративных правоотношениях; порядок раздела супружеского имущества»³⁹. В настоящее время в развитие концепции правового регулирования «супружеского предпринимательства» значительный вклад внес Анатолий Николаевич Левушкин⁴⁰, научный руководитель С. Г. Побережного.

Все эти три ученых Л. А. Баркова, А. Н. Левушкин, С. Г. Побережный являются представителями научной школы «гармонизации частных и публичных интересов в семейном праве и законодательстве»⁴¹. В развитии идеологии научной школы концепция работы Л. А. Барковой строится на необходимости подчинения личных интересов членов семьи публичному интересу. В работах А. Н. Левушкина и С. Г. Побережного акцент в исследовании семейного бизнеса делается на реализацию в большей степени частного интереса членов семьи и семьи в целом. При этом эффективность правового воздействия на вышеотмеченные составные части семейного бизнеса (правовые институты социально-семейного и супружеского предпринимательства) может быть достигнуто лишь, как представляется, гармонизацией публичных и частных правовых элементов⁴².

Таким образом, представляется обоснованным, что дальнейшее исследование семейного предпринимательства с позиции концепции гармонизации частных и публичных интересов, наилучшим образом способно дать целостное доктринальное представление об этом сложном и многогранном социально-правовом явлении, согласовать в них частные и публичные правовые элементы и что особенно важно — учесть особенности правовых режимов. Вместе с тем, правильная квалификация правовой природы исследуемых отношений дает методологический ключ к решению проблемы легализации семейного бизнеса, выбора оптимального правого инструмента обеспечения различных правовых режимов семейно-социального предпринимательства и супружеского бизнеса.

В первую очередь, в контексте вышеизложенной идеологии, следует оценить возможность легализации семейного бизнеса посредством реализации подходов, предложенных Поручением Президента.

Есть основания считать, что последовательная реализация всех трех пунктов Поручения Президента способно придать импульс развитию общественных отношений, условно составляющих «семейно-социальное предпринимательство».

Законопроектом о семейном предприятии реализуется законотворческий подход, нацеленный на обеспечение публичного интереса, ранее был успешно применен при легализации понятий «социальное предпринимательство» и «социальное предприятие», в июне 2019 года, в федеральном законе № 245-ФЗ⁴³ (далее — Закон о социальном предпринимательстве). Суть замысла, отраженного в Законопроекте о семейном предприятии, по аналогии с Законом о социальном предпринимательстве, заключается в выделении среди субъектов малого и среднего бизнеса особой целевой группы, нуждающейся в дополнительной государственной поддержке — «семейного предприятия». С этой целью в федеральный закон № 209-ФЗ⁴⁴ (далее Закон о МСП) предлагается внести дополнения: в ст. 3 — определения «семейного предприятия» и «членов семьи», и ст. 24.2, критерии семейных предприятий, как условий их государственной поддержки.

Подробный анализ достоинств и недостатков Законопроекта о семейном предприятии⁴⁵ ранее уже неоднократно проводился авторами настоящего параграфа. Представляется, что этот подход, с учетом необходимости корректировки Законопроекта, заключающейся в дополнении и уточнении критериев семейного предприятия, как объекта государственной поддержки, отвечающего требованиям микропредприятия (обязательного личного трудового участия; расширения содержания понятия «члены семьи»; закрепления гарантированной доли в фонде оплаты труда социально незащищенных работников (детей, инвалидов и пенсионеров), может оказаться востребованным.

Преференции, предоставляемые семейным предприятиям, отвечающих требованиям Закона о МСП, обеспеченных федеральным бюджетным финансированием национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы»⁴⁶, несомненно будут способствовать развитию семейно-социального предпринимательства. Зарубежный опыт развития семейного предпринимательства⁴⁷ свидетельствует о том, что ведение льготного режима осуществления предпринимательской деятельности, аналогично обозначенному в п. 2 и 3 Поручения Президента, так же в значительной степени способен поддержать конкурентоспособность семейного предприятия, особенно на первоначальном этапе его развития.

Вместе с тем совершенствованию режима супружеского предпринимательства, основанного на общности частной совместной собственности, имеющей семейно-правовую природу, будет способствовать совершенно иной подход. Эти общественные отношения имеют комплексную правовую природу. Элементы правового режима супружеского предпринимательства нацелены на обеспечение преимущественно частного интереса семьи. Совершенствование этого режим будет связано с корректировкой семейного, гражданского, предпринимательского, корпоративного, наследственного законодательства. Достаточно обоснованные рекомендации по решению этой проблемы предложены в ранее процитированных исследованиях А. Н. Левушкина и С. Г. Побережного.

Однако, наиболее перспективным вариантом развития семейного бизнеса видится комплексный подход, позволяющий обеспечить целостное правовое воздействие на развитие двух групп отношений, составляющих соответственно «семейно-социальное предпринимательство» и «супружеский бизнес». С точки зрения юридической техники реализация этого подхода представляется целесообразной посредством принятия специального закона, например с учетом опыта Казахстана.

В Предпринимательском кодексе Республики Казахстан⁴⁸ определяется не только понятие «семейного предпринимательства», но и — «супружеского предпринимательства», осуществляемого на базе общей совместной собственности супругов (п. 3.1 и 3.2 ст. 32 ПК РК). В настоящее время Предпринимательский кодекс является универсальным кодифицированным актом, до мельчайших подробностей определяющим «правовые, экономические и социальные условия и гарантии, обеспечивающие свободу предпринимательства», в целом регламентирует отношения, «возникающие в связи с взаимодействием субъектов предпринимательства и государства, в том числе государственным регулированием и поддержкой предпринимательства»⁴⁹, а не только устанавливает правовые основы развития семейного бизнеса.

Достоинства целостного комплексного подхода скажутся положительно и на обеспечении семейно-социального предпринимательства, которое в случае реализации положений Поручения Президента обречено развиваться в узких рамках Закона о МСП, то есть ограничиться лишь государственной поддержкой. Ранее в своих публикациях нами уже обращалось внимание на то, что принятие специального закона с учетом зарубежного опыта, способно зафиксировать юридическую конструкцию семейного предприятия, правовое положение главы, порядок создания и регистрации, реорганизации и ликвидации, особенности корпоративного управления и корпоративной социальной ответственности, прав и обязанностей предприятия, его главы и участников, правовой режим имущества и ответственности семейного предприятия; механизм правовых гарантий свободы деятельности и государственной поддержки семейного предпринимательства, льготного налогообложения, доступ к объектам коммунальной инфраструктуры, банковского обслуживания и кредитования семейного предприятия; дополнительные мер социальной защиты участников и работников, семейного предприятия⁵⁰.

Таким образом, проведенное исследование позволят сформулировать следующие выводы.

1. Одной из главных причин не позволяющих начать законотворческий процесс легализации семейного бизнеса заключается в отсутствии согласованного научного обоснованного концептуального подхода, отражающего, комплексную правовую природу этого универсального правового инструмента решения различных социальных проблем, закономерности и тенденции его развития.

2. Перспективной доктринальной основой обеспечения развития семейного бизнеса видится методология, разработанная научной школой семейного права «гармонизации частных и публичных интересов в семейном праве и законодательстве». Творческое преломление основных идей школы при исследовании особенностей правового регулирования семейного бизнеса позволяет определить особенности правовых режимов двух его составных, взаимозависимых и взаимосвязанных частей «семейно-социального предпринимательства» и «супружеского бизнеса», подобрать соответствующий режимам оптимальные правовые средства.

3. Представляется, что последовательная реализация всех трех пунктов Поручения Президента, с учетом корректировки предлагаемого законотворческого подхода, способно придать импульс развитию общественных отношений, условно составляющих «семейно-социальное предпринимательство». Однако это развитие обречено осуществляться в узких рамках Закона о МСП, то есть ограничиться лишь государственной поддержкой.

4. Наиболее перспективным вариантом развития семейного бизнеса видится комплексный подход, позволяющий обеспечить целостное правовое воздействие на развитие двух групп отношений, составляющих соответственно «семейно-социальное предпринимательство» и «супружеский бизнес». С точки зрения юридической техники реализация этого подхода представляется целесообразной посредством принятия специального закона, по аналогии с подходом осуществленном в Предпринимательском кодексе Республики Казахстан, с учетом российских особенностей выбора оптимального правого инструмента обеспечения различных правовых режимов семейно-социального предпринимательства и супружеского бизнеса.

§ 3. Проблемы определения правового статуса лиц, занимающихся семейным бизнесом в контексте легализации семейного предпринимательства

Значительные преобразования, произошедшие в стране, оказали влияние не только на социально — экономические отношения, но и потребовали системных изменений законодательства Российской Федерации, нормы которого направлены на регулирование различных отношений с участием супругов, в том числе и тех, которые являются предпринимателями и ведут бизнес в рамках как крупных корпораций, так и средних, мелких предприятий. Вне зависимости от формы бизнеса, положение лиц, занимающихся предпринимательством и одновременно являющихся супругами, потребовало легализации их правового статуса в нормах действующего законодательства Российской Федерации. Решение такой задачи предполагает проведение не только дополнительных исследований в отношении традиционно сформировавшихся в теории права взглядов о правовом статусе личности, но и их некоторой «адаптации» применительно к определению статуса супругов — предпринимателей с учетом современных тенденций развития семейного бизнеса в нашей стране.

Несмотря на то, что Президентом России⁵¹ неоднократно озвучивались идеи, направленные на поддержку семейного предпринимательств, в том числе, и предложения о необходимости законодательной легализации семейного бизнеса, тем не менее, до настоящего момента в российском законодательстве пока отсутствует легальное определение понятия семейного бизнеса и не систематизированы меры его поддержки.

Проблемы теории и практики, связанные с отсутствием определения семейного предпринимательства в нормах действующего законодательства, обусловлены наличием т. н. нетипичного статуса у участников таких отношений. Своеобразие их правового положения состоит в необходимости учитывать в его содержании, как минимум две составляющие — это права и обязанности, определяющие их предпринимательскую деятельность, и права и обязанности, указывающие на их принадлежность к семье, наличие у них статуса супругов, что обусловлено влиянием особого юридического факта, а именно зарегистрированного брака. Представляется, что такой статус условно можно обозначить как «задвоенный» (выделено мною. — Н.Л.), поскольку проблема определения статуса таких лиц осложнена потребностью одновременного учета в его содержании разноотраслевых прав и обязанностей, определяемых нормами отраслевого законодательства, в частности Семейным кодексом Российской Федерации (далее — СК РФ), Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ), Трудовым кодексом Российской Федерации (далее — ТК РФ), федеральными законами и иными правовыми актами⁵².

Присутствие в правовом статусе одного субъекта, именуемого как супруги — предприниматели, прав и обязанностей разноотраслевого вида указывает на необходимость синхронного применения норм, определяющих их содержание, что труднодостижимо на практике по причине их разной правовой природы. Одни из них указывают на принадлежность лиц, осуществляющих бизнес, к семье, в основе которой есть брак и как следствие возникновение у лиц специального правового статуса — статуса супругов, отношения которых традиционно регулируются нормами семейного законодательства. Другие, напротив, указывают на права и обязанности, возникающие в связи с осуществлением предпринимательской деятельности супругами, ведением ими бизнеса, управлением активами, совершением различных сделок, направленных на систематическое извлечение прибыли и дохода, что подпадает под регулирование норм гражданского законодательства.

Проблемы легализации их статуса в нормах законодательства РФ определены существующими сложностями теоретического порядка, состоящие в потребности одновременного учета прав и обязанностей разноотраслевого вида в содержании правового статуса одного субъекта права. Дополнительные трудности связаны с тем, что правовая сущность семейных и гражданских отношений различна, отдельные нормы, определяющие их содержание не просто противоположны, но и диаметрально иные по отношению друг к другу. Нормы, регулирующие отношения между супругами, ориентированы на создание семьи, рождение и воспитание детей, они социально значимы, не рассчитаны на систематическое получение дохода или прибыли. Нормы, определяющие отношения в сфере предпринимательства, напротив, отличаются экономической сущностью, направлены на систематическое получение прибыли от выполнения работ, оказания услуг и проч. В ситуации, когда супруги занимаются предпринимательской деятельностью и ведут бизнес, их деятельность направлена на получение дохода, что в полной мере отвечает сущности предпринимательских отношений, но не совпадает с назначением семейных отношений.

Вместе с тем, невозможность «объединить» в статусе одного субъекта разные по значению элементы, обусловлена разнофункциональным влиянием в таких отношениях самого объекта, по поводу которого они возникают, а именно имущества в широком его понимании и значении⁵³. Обусловлено это тем, что имущественные отношения, возникающие между супругами, порядок управления таким имуществом, определяется режимом либо их общей совместной собственности, либо договорным, положения которых определены нормами семейного законодательства.

Действующий СК РФ традиционно предусматривает в качестве законного режима имущества супругов, режим общей совместной собственности (гл. 7). По общему правилу, согласно п. 1 ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Такое положение является традиционным, за исключением оговорки о том, что данный режим действует, если брачным договором не установлено иное. Из чего следует вывод, что в настоящее время законодатель предоставил супругам, находящимся в браке определенную альтернативу, дополнительную возможность урегулировать свои имущественные взаимоотношения в рамках брачного договора, в содержании которого возможно предусмотреть иные режимы или один режим, направленный на регулирование их имущественных отношений (ст. 40–44 СК РФ). В случае если супруги не воспользовались таким правом, в отношении их имущества сохраняется законный режим.

Сложности правоприменения, возникающие в связи с невозможностью легализации статуса супругов — предпринимателей, обусловлены потребностью реформирования института общей совместной собственности супругов, нормы которого не рассчитаны на осуществление супругами бизнеса. Такой режим предполагает управление имущественными отношениями супругов браке с целью решения их взаимоотношений в семье, поэтому их возможная «адаптация» к сугубо предпринимательским отношениям потребует либо их трансформации в полном объеме, либо исключения их из сферы семейного регулирования, оставив их в рамках гражданско-правовых, что в полной мере отвечает назначению последних.

Считаем, что независимо от того в каком направлении будет развиваться законодательство, очевидно, что предпринимательские отношения с участием супругов потребуют существенных изменений их имущественных отношений. Активное развитие рыночных отношений, появление не только значительного по стоимости имущества, но и неоднородного по своей правовой природе, изменение действующего законодательства, все это определяет необходимость выработки новых подходов и механизмов управления имуществом супругов⁵⁴. Очевидно, что значение сугубо цивилистических конструкций и их применение в семейно-правовой сфере, зависит от степени влияния статуса субъекта на содержание таких отношений. Так, статус супругов — предпринимателей фактически определяет механизмы реализации норм, направленных на исполнение положений режима их общей совместной собственности, когда т. н. «внутренние» имущественные отношения супругов находятся в равновесии только в ситуации отсутствия спора или конфликта между ними, а во «внешних» отношениях это может проявляться в ситуации когда супруг не дает согласия на сделку другому супругу в отношении объекта их совместной собственности или его согласие вообще не было получено.

Такие обстоятельства указали на потребность в новом переосмыслении имеющихся в законе режимов имущества супругов, изменения к порядку формирования имущества, относящегося к общему совместному, определению четких критериев, которые позволяют квалифицировать имущество как общее, корректно определить стоимость такого имущества, источник денежных средств, на которые оно было приобретено, определить порядок и сроки оспаривания сделок супругов, которые занимаются предпринимательской деятельностью.

Изучение феномена семейного бизнеса в цивилистической парадигме находится на стыке многих наук»⁵⁵. Как обоснованно определяет профессор А. Н. Левушкин, «семейное предпринимательство находится в фокусе не только частноправового, но и публично-правового регулирования, в частности, государственная политика в отношении бизнес-сообщества, восприятие такой предпринимательской деятельности общественностью, социально-экономическая ситуация в стране и др.»⁵⁶.

Дополнительные сложности, обусловленные невозможностью легализовать статус лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, связаны с широким распространением на практике некорректных терминов, применение которых негативно отражается и на отношениях предпринимательского вида с участием супругов, например, статус бывших супругов. Устранение такой терминологической ошибки как «бывшие супруги», повлечет за собой решение многих сопричастных вопросов, возникающих в связи с порядком и условиями управления имуществом, которое определяется как общее за пределами существования брака между супругами — предпринимателями. Речь идет о ситуациях, когда супруги, расторгнувшие брак, становятся «бывшими», однако их имущество «несет на себе бремя» общего на протяжении многих лет. В случае, когда у супругов есть бизнес, момент прекращения наличия у них статуса супругов имеет принципиальное значение, поскольку все совершаемые ими сделки, в том числе и в отношении такого имущества, не должны регулироваться нормами СК РФ, а должны быть регламентированы нормами гражданского законодательства. Иначе, на практике складывается довольно парадоксальная ситуация, когда утрата семейного статуса — статуса супругов перестает иметь прямое юридическое значение для регулирования сугубо семейных отношений, однако, для регулирования предпринимательских отношений, утрата статуса не оказывает влияния на определение правовых последствий сделок, совершаемых в отношении их имущества. В случае применения к порядку управления таким имуществом положений СК РФ, несмотря на изменившийся статус лиц, являющихся его собственниками, такую ситуацию можно определить как фикцию, когда по сути речь идет о регулировании отношений с участием лиц, которые уже не обладают статусом супругов.

Полагаю, что точное разграничение семейных и предпринимательских отношений предполагает дифференцированное применение и определение содержания в таких отношениях категории «имущество». Так, в гражданском праве оно имеет широкое значение и охватывает вещи, имущественные права и имущественные обязанности, может рассматриваться как совокупность вещей и имущественных прав в обязательственном праве (ст. 307 ГК РФ), как имущественный комплекс (ст. 132 ГК РФ), как вещь (ст. 133, 134, 301 ГК РФ). В то время как в сфере семейных отношений имущество определяется как единый объект, представляющий совокупность активов и пассивов, что отвечает сущности брачных отношений и условиям функционирования режима общей совместной собственности супругов.

Убеждена, что объективная потребность в «перезагрузке» имущественных отношений обусловлена не только активным развитием семейного предпринимательства, потребности его легализации, но и необходимостью приведения норм СК РФ в соответствие, как терминологически, так и сущностно с нормами гражданского законодательства, которые нередко вступают в прямое противоречие друг с другом. Кроме того, считаю, что отдельные положения СК РФ содержат внутреннюю несогласованность, что направлено на разрушение конструкции общей совместной собственности супругов и не позволяет обеспечить полноценную защиту их имущественных интересов.

Потребность в изменении норм СК РФ, регулирующих имущественные отношения супругов, связаны с очевидным опережением гражданско- правовых норм по отношению к ним, что одновременно требует сохранения ценности и социального назначения семейных, не меняя их лично-доверительной основы и не допуская их замены на предпринимательские. Вопрос о необходимости устранения пробелов в СК РФ по отношению к нормам гражданского права неоднократно обсуждался цивилистами, однако, подавляющее большинство из них придерживается сдержанного, аккуратного подхода к решению данного вопроса, с учетом особой правовой природы семейных отношений и влияния статуса лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность⁵⁷.

Считаю, что вопросы легализации семейного бизнеса в нормах законодательства Российской Федерации должны быть решены путем устранения несоответствия, противоречий норм СК РФ и норм иного отраслевого законодательства таким образом, чтобы сохранить идентичность семейных отношений, исключая их необдуманную трансформацию посредством вмешательства сугубо предпринимательских отношений в сферу семьи. Очевидно, что изменение норм должно быть осознанным, поскольку не каждое изменение приводит к улучшению и совершенствованию правового регулирования, поэтому они должны быть не просто взаимоувязаны, но и синхронизированы. В этом смысле, даже незначительные на первый взгляд поправки необходимо «вписать» в структуру подлежащей изменению нормы (статьи), в систему соответствующего закона и в систему межотраслевых связей. Справедливости ради следует отметить, что потенциал норм семейного законодательства востребован на практике не в полном объеме, так содержание отдельных легальных конструкций (например, брак, семья, член семьи, состав семьи и др.) можно конкретизировать и адаптировать под предпринимательские отношения путем их «расширения» через судебное и доктринальное толкование.

Как указано в науке, сегодня в России семейные предприятия, которыми владеют оба супруга, могут продаваться следующим образом: во-первых, путем создания самостоятельного юридического лица, которое становится объектом права; во-вторых, простое отчуждение семейного предприятия путем прямой продажи; в-третьих, путем заключения сделки купли-продажи юридического лица после проведенной предпродажной подготовки⁵⁸.

Убеждена, что в контексте определения перспектив легализации правового статуса лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью и ведением ими семейного бизнеса, одним из направлений, способствующих решению такой задачи, должны стать системные, комплексные изменения, а не выборочные или точечные, поскольку их непродуманное внесение может повлечь за собой эффект «цепной реакции», что приведет к возникновению дополнительных сложностей для правоприменителя.

Дальнейшее развитие семейного предпринимательства, его популяризация в обществе, потребует дифференциации предпринимательских и семейных отношений, их сепарации по отношению друг к другу. Законодателю потребуется концептуально решить вопрос о пределах их автономности, определить, насколько они могут быть самостоятельными и существовать независимо друг от друга. Мне представляется, что окончательное решение, направленное на легализацию статуса лиц, занимающихся семейным бизнесом, станет возможным только после определения юридического значения семейного статуса участников, степени его влияния на содержание соответствующих отношений. В случае признания его превалирующего значения в отношениях, возникающих между супругами в результате ведения ими бизнеса, тогда их регулирование должно осуществляться нормами семейного законодательства, а не гражданского.

Полагаю, что акцентирование внимания законодателя на семейном статусе участников таких отношений, на мой взгляд, необходимо только в том случае, когда необходимо выявить специфику бизнеса (предпринимательства) именуемого семейным, учитывая, что его участники объединены не только достижением предпринимательских результатов, но и связаны между собой семейными узами. Наличие семейной связи между ними имеет особое значение в контексте развития среднего и малого предпринимательства, сфера применения которого в большей степени ориентирована на такие услуги, где именно семейная форма ведения бизнеса позволяет достичь наиболее эффективных результатов, нежели в случае привлечения наемных работников⁵⁹. Так, например, супруга — предприниматель одновременно может быть носителем статуса жены, матери и предпринимателя, совмещение в одном лице разных статусов и выполняемых функций позволяет ей эффективнее управлять семейным бизнесом, поскольку остальные члены семьи могут оказать помощь и поддержку, выполняя в рамках семейного предприятия часть полномочий, что невозможно если в компании только наемные работники.

Кроме этого, расширение женского предпринимательства потребует от государства решения многих социальных вопросов, направленных на оказание социальной поддержки таким женщинам, обеспечение их занятости, определения нормативных условий для совмещения трудовых обязанностей с семейными, учитывая их естественную потребность иметь детей и одновременно заниматься бизнесом.

Нет сомнений, что пристальное внимание государства к вопросам правового регулирования семейного бизнеса, придание статуса его участникам будет иметь тенденции к усилению и законодательные решения неизбежны, поскольку семейный бизнес как правовое последствие реализации полномочий супругов по осуществлению предпринимательской деятельности нуждается в поддержке со стороны государства не меньше, а, может быть, даже больше, чем любое иное предпринимательство.

Перспективы легализации правового статуса лиц, занимающихся семейным предпринимательством, предполагают определение их прав и обязанностей не на основе норм семейного законодательства, а на основе гражданского, поскольку такое решение в большей степени отвечает сущности и назначению отношений с участием супругов — предпринимателей.

§ 4. Проблемы легализации семейного бизнеса в России

В Стратегии развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации на период до 2030 года запланированы меры по проработке дополнительных направлений пропаганды и популяризации семейного предпринимательства и женского предпринимательства⁶⁰. Для того чтобы понять, что именно нуждается в популяризации, прежде необходимо определиться с самим пониманием семейного предпринимательства (семейного бизнеса).

На отмеченный вопрос предлагаются ответы в юридической литературе, в частности, И. В. Ершова отмечает, что семейный бизнес находится на пороге качественных изменений правового регулирования и в настоящее время в Университете имени О. Е. Кутафина (МГЮА) проект «Семейное предпринимательство» реализуется при активном участии Центра компетенций «Предпринимательский университет» в рамках программы стратегического академического лидерства «Приоритет-2030»⁶¹. А. Н. Левушкин и В. В. Измайлов замечают, что семейный бизнес, как правовое последствие реализации полномочий супругов по осуществлению предпринимательской деятельности, нуждается в поддержке со стороны государства не меньше, а, может быть, даже больше, чем любое малое или среднее предпринимательство⁶².

«Изучение семейного бизнеса представляет интерес в первую очередь для специалистов в сфере экономики, социологии, психологии, истории, политологии»⁶³. «Семейное предпринимательство в обобщающем виде может рассматриваться как комплексное экономическое и социально-правовое образование»⁶⁴.

По нашему мнению, на вопрос о понимании семейного предпринимательства (семейного бизнеса) можно взглянуть с таких позиций, как субъектный состав категорий лиц, которые имеют отношение к семейному предпринимательству или с точки зрения рода деятельности объединяющей, например, группу юридических лиц, группу компаний, которые в совокупности можно понимать как семейный бизнес, поскольку собственниками таких компаний являются родственники.

Этимологически также необходимо определиться — что первично в рассматриваемом словосочетании — семейное или предпринимательство? Вовлечение в единый бизнес лиц, являющихся родственниками, или семья, в которой и муж, и жена, а возможно и дети являются предпринимателями? Или — это семейный бизнес, который был создан первоначально, например, дедушкой, а затем продолжателем его дела стал сын, а продолжателем семейного дела отца стал его сын. Чаще всего именно такую структуру предпринимательских отношений принято называть семейным предпринимательством, в большей точности — семейным бизнесом. Общеупотребительными являются выражения: у них это «семейный бизнес», имея ввиду, что данным бизнесом занимаются и отец, и сын, к примеру или и муж, и жена. В таких же случаях, когда в семье муж — предприниматель и жена — занимается бизнесом, принято говорить, что оба супруга в семье предприниматели, а семейный это бизнес или нет, принято различать все же ориентируясь на сферу бизнеса. Если это одно дело в одной сфере, одной отрасли, то можно говорить о том, что — это один бизнес. А если супруги, к примеру, занимаются разными сферами предпринимательской деятельности, то скорее это не семейный бизнес, и не семейное предпринимательство. Таким образом, по нашему мнению, семейное предпринимательство — это предпринимательская деятельность членов семьи в единой отраслевой сфере, причем это могут быть как близкие, так и дальние родственники, но в классическом варианте — это поколенческая история, когда «семейный бизнес», «семейное дело» передается из поколения в поколение. И такие примеры были характерны для дореволюционной России, но можно привести уже и в нашей стране. Лаборатория Касперского, Дом Моды Славы Зайцева, В России большинство семейных бизнесов (73%), по данным Deloitte, работают меньше 20 лет и управляются членами семей в первом-втором поколении. Кроме того, это в основном небольшой бизнес — 52% семейных бизнесов имеют оборот до 500 млн рублей⁶⁵.

Яркие примеры есть и в зарубежных странах. В Великобритании около 16% всех семейных фирм пережили более четырех смен поколений. Швеция отличается самой большой долей работающих в семейном бизнесе — в таких фирмах занято более 60% работоспособного населения. В Италии больше, чем в других странах, очень крупных семейных компаний⁶⁶. Например, в Соединенных Штатах Америки насчитывается 5,5 миллиона семейных предприятий, на долю которых приходится 57% валового внутреннего продукта (ВВП) страны и 63% рабочей силы⁶⁷.

Примеры семейных предприятий, которые добились успеха.

Волмарт (Walmart). В 1962 году Сэм Уолтон открыл первый магазин Walmart в штате Арканзас. Успех компании превзошел даже ожидания Уолтона, и Walmart превратился в гиганта розничной торговли. Многие члены семьи Уолтон на протяжении многих лет работали в компании или входили и входят в совет директоров.

Чик-фил-А. С. Труэт Кэти основала Chick-fil-A в 1946 году, и в настоящее время компания является третьей по величине сетью быстрого питания в США благодаря своей уникальной структуре франчайзинга. Chick-fil-A в настоящее время имеет 2470 заведений в США, и его продажи конкурентоспособны с сетями, имеющими в три раза больше ресторанов. На протяжении многих лет компания оставалась под контролем семьи. Сыновья С. Труэтта, в настоящее время являются генеральным директором и исполнительным вице-президентом Chick-fil-A.

Форд Мотор Компани. В 1903 году Генри Форд основал Ford Motor Company в Детройте, штат Мичиган, США. В настоящее время компания является вторым по величине автопроизводителем в стране и пятым в мире. В 2019 году годовой доход компании составил 156 миллиардов долларов. Семья Форда по-прежнему владеет 40% акций компании и по-прежнему активно участвует в бизнесе.

Estee Lauder. Эсте и Джозеф Лаудер основали компанию в 1946 году, и к 1960 году она стала одним из самых громких имен в индустрии красоты. У них было двое сыновей, которые также активно участвуют в бизнесе с самого начала. Сегодня в компании работают второе и третье поколения семьи Лаудер.

Как обоснованно устанавливает в науке профессор А. Н. Левушкин «динамичное развитие сферы семейного предпринимательства предопределяет необходимость законодательного закрепления его функциональных основ осуществления предпринимательства на семейно-правовых началах. Однако, следует признать, что, к сожалению, юридический статус субъектов семейного предпринимательства практически не урегулирован не только нормами гражданского права, но и иными, смежными отраслями права и законодательства»⁶⁸.

Семейный бизнес может быть определен как любой бизнес, в котором участвуют два или более члена семьи, и большая часть собственности или контроля принадлежит семье. Семейный бизнес — это форма организации бизнеса. Когда-то, да и сейчас, для владельца магазина или врача было нормальным жить в том же здании, в котором они работали, и члены семьи часто помогали в бизнесе по мере необходимости.

Сегодня семейные предприятия признаны важными и динамичными участниками мировой экономики. Семейные предприятия могут иметь некоторые преимущества перед другими хозяйствующими субъектами в их ориентации на долгосрочную перспективу, их приверженности качеству (что часто ассоциируется с фамилией), а также в их заботе о сотрудниках. Но семейные предприятия также сталкиваются с уникальным набором управленческих проблем, возникающих на стыке семейных и деловых вопросов.

Семейный бизнес можно описать как взаимодействие двух отдельных, но взаимосвязанных систем — бизнеса и семьи — с нечеткими границами и разными правилами. Семейный бизнес, как мы отметили выше, может включать многочисленные комбинации членов семьи в различных бизнес-ролях, включая мужей и жен, родителей и детей, братьев и сестер, расширенные семьи и несколько поколений, играющих роли акционеров, членов совета директоров, рабочих партнеров, консультантов и сотрудников. Могут возникать конфликты из-за наложения этих ролей. Например, способы, которыми люди обычно общаются в семье, могут быть неуместны на работе. Точно так же личные интересы или соперничество могут переноситься на работу в ущерб интересам дела.

Существует ряд общих проблем, с которыми сталкивается большинство семейных предпринимателей. Привлечение и удержание сотрудников, не являющихся членами семьи, может быть проблематичным, поскольку таким сотрудникам может быть трудно справляться с семейными конфликтами на работе, ограниченными возможностями для продвижения по службе и особым обращением, которое иногда возможно между членами семьи. Кроме того, некоторые члены семьи могут быть недовольны тем, что в бизнес приводят посторонних, и намеренно создавать неприятности для сотрудников, не являющихся членами семьи.

У многих семейных предпринимателей также возникают проблемы с определением руководящих принципов и квалификаций для членов семьи, желающих участвовать в бизнесе. Некоторые компании пытаются ограничить участие людей, имеющих определенные отношения с семьей, например родственников мужа, чтобы свести к минимуму вероятность конфликтов. Семейные предприниматели часто сталкиваются с необходимостью нанимать родственников или близких друзей, которым может не хватать компетенций, навыков, чтобы внести полезный вклад в бизнес. После приема на работу таких людей бывает трудно уволить, даже если они будут стоить компании денег или снизят мотивацию других сотрудников. Строгая политика найма только квалифицированных сотрудников может помочь компании избежать таких проблем, но только в том случае, если эта политика применяется без исключений. Другая проблема, с которой часто сталкиваются семейные предприятия, связана с выплатой заработной платы и распределением прибыли между членами семьи. Чтобы расти, малый бизнес должен иметь возможность использовать относительно большой процент прибыли для расширения. Но некоторые члены семьи, особенно те, которые являются собственниками, но не работниками компании, могут не видеть величины расходов, уменьшающих размер получаемых ими текущих дивидендов. Это является источником конфликтов. Чтобы обеспечить справедливое распределение доходов между членами семьи и работниками, не являющимися членами семьи, руководителям следует руководствоваться критериями качества выполняемой работы и исполнения должностных обязанностей, а не степенью родства.

Еще один важный вопрос, связанный с семейным бизнесом, — это преемственность — определение того, кто возьмет на себя руководство и(или) владение компанией, когда нынешнее поколение уйдет на пенсию или в мир иной. Ключом к предотвращению конфликтов по этому поводу является наличие четко определенного плана развития бизнеса. В противном случае старшее поколение может сопротивляться изменениям, как нередко происходит не только в семейном, но и в обычном бизнесе и отказываться идти на риск, даже если такое отношение может препятствовать развитию бизнеса.

При решении вопросов о разделе бизнеса супругов суды традиционно исходят из того, что разнообразные корпоративные активы, имущество предпринимательского назначения, обязательства, возникшие из предпринимательской деятельности супругов, рассматриваются не как единый комплекс — бизнес супругов, а как самостоятельные, не связанные между собой объекты, подлежащие разделу. Думается, что имущество подобного рода должно рассматриваться как единый совокупный объем имущества, не подлежащий дроблению на составные части. Только такой подход позволит дистанцировать бизнес от семейно-правовых споров супругов и стабилизировать его, так как в противном случае существует высокая вероятность того, что бизнес супругов не переживет такой раздел имущества⁶⁹.

Четкое изложение целей, организованный план достижения целей, определенная иерархия для принятия решений, установленный план преемственности и надежные каналы связи помогут предотвратить возникновение многих возможных проблем. Все члены семьи, участвующие в бизнесе, должны понимать, что их права и обязанности различны дома и на работе. В то время как семейные отношения и цели имеют приоритет дома, успех в бизнесе важнее на работе.

Когда эмоции вторгаются в рабочие отношения, возникают неизбежные конфликты между членами семьи. Вместо того, чтобы принимать чью-либо сторону в споре, руководитель должен дать понять всем сотрудникам, что личные разногласия не должны мешать работе. Планирование может иметь более важное значение для семейного бизнеса, чем для другого бизнеса. Поскольку многие конфликты возникают из-за несоответствия между семейными и деловыми целями, требуется планирование, чтобы согласовать эти цели и сформулировать стратегию их достижения. Именно хороший план позволит компании сбалансировать семейные и деловые потребности в пользу всех. Бизнес-планирование начинается с долгосрочных целей и задач, которые семья ставит перед собой и перед бизнесом. Затем бизнес-лидеры интегрируют эти цели в бизнес-стратегию. При бизнес-планировании руководство анализирует сильные и слабые стороны компании по отношению к ее среде, включая ее организационную структуру, культуру и ресурсы.

Планирование преемственности включает в себя решение о том, кто будет руководить компанией в следующем поколении. Проблемы с переходом могут возникнуть по ряду причин: 1) бизнес перестал быть жизнеспособным; 2) следующее поколение не пожелало продолжать дело, или 3) новое руководство не было готово к несению своего бремени.

Отсутствие планирования можно назвать наиболее распространенной причиной неудачи компании при смене поколений. Большинство семей считают, что только их компания сталкивается с этими трудными проблемами. Однако это не так. Во-первых, старение поколения сигнализирует о грядущей смене собственников многих семейных бизнесов в ближайшие годы. Во-вторых, все больше в бизнес вовлекаются женщины, продолжая тенденцию, наметившуюся с начала века. Поэтому в рамках семейного предпринимательства или рядом с ним с очевидностью наметилась тенденция развития женского предпринимательства.

Таким образом, преимуществ семейного бизнеса много, но немало и проблем. Именно совершенствование правового регулирование и легализация семейного предпринимательства могут дать толчок позитивному развитию семейного бизнеса.

§ 5. Проблемы легализации социального предпринимательства и деятельности социально ориентированных организаций в семейном бизнесе

Понятие «социальное предпринимательство» впервые было закреплено в законодательстве Италии в 1991 году с принятием закона «О социальных кооперативах». В Германии в сфере социального предпринимательства используется специальные организационно-правовые формы, например, благотворительное общество с ограниченной ответственностью. В Соединенных Штатах Америки деятельность по социальному предпринимательству осуществляется низко доходным обществом с ограниченной ответственностью.

В частноправовой науке указано, что в России все активнее как в цивилистической доктрине, так и в правоприменительном процессе дискутируется вопрос о необходимости нормативного правового регулирования семейного предпринимательства, его гражданско-правовой природе. Вместе с тем на сегодняшний день в российском законодательстве не существует точного определения такого правового явления, как семейное предпринимательство и бизнес супругов⁷⁰.

До 2019 года в гражданском законодательстве отсутствовало понятие «социальное предпринимательство», хотя оно часто использовалось на практике.

Социальное предпринимательство традиционно принято считать одним из наиболее распространенных видов бизнеса, преобладающих в количественном отношении в странах с развитой рыночной экономикой. Вместе с тем семейное предпринимательство как разновидность социального предпринимательства является не самой востребованной формой ведения предпринимательской деятельности, однако уже сложившейся в современных реалиях российского семейного бизнеса⁷¹.

Принятый в 2005 году Национальный стандарт закрепил понятие социальной услуги. Социальная услуга: Действия социальной службы, заключающиеся в оказании социальной помощи клиенту для преодоления им трудной жизненной ситуации⁷². Национальный стандарт проводит классификацию социальных услуг. К ним относятся услуги в сфере медицины, права, оказания социальной помощи и т. д.

Исполнителем социальных услуг выступает учреждение социального обслуживания, которое может быть создано в любой из организационно-правовых форм. Как закрепляет стандарт, учреждения оказывают социальные услуги лицам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Такими юридическими лицами могут быть как коммерческие, так и некоммерческие организации. На протяжении длительного периода времени именно Национальный стандарт закреплял определение социальных услуг.

В 2013 году был принят Федеральный закон «Об основах социального обслуживания граждан в РФ». Законом также было дано определение социальной услуги. Это может быть постоянная или разовая помощь, которая оказывается гражданам, которые не могут обеспечить свои потребности, для улучшения условий их жизнедеятельности. Социальные услуги также могут оказываться периодически или в срочном порядке⁷³.

Данные услуги оказываются поставщиками социальных услуг, в том числе и юридическими лицами, которые также могут быть созданы в любой из организационно — правовых форм. Из анализа Федерального закона, исходит то, что услуги могут быть как безвозмездными, так и возмездными, при этом допускается частичная оплата стоимости услуг. Хотя гражданское законодательство не делит социальные услуги на возмездные и безвозмездные.

Таким образом, оказание возмездных услуг будет нести прибыль некоммерческой организации, но она не вправе распределять полученную прибыль между своими участниками. Таким образом, социальные услуги могут осуществляются некоммерческими организациями, которые приобрели статус социально ориентированных организаций. Но проведенный анализ законодательства говорит о том, что поставщиками услуг может быть любой вид некоммерческой организации без закрепления за ней статуса социально-ориентированной.

Исполнители социальных услуг подлежат внесению в реестры поставщиков социальных услуг на добровольной основе, которые формируются в каждом из субъектов РФ. По г. Москве также существует реестр поставщиков социальных услуг. По состоянию на май 2020 г. по г. Москве насчитывается 193 организации-поставщика социальных услуг⁷⁴. В том числе насчитывается большое количество некоммерческих организаций, среди которых есть автономные некоммерческие организации, государственные бюджетные учреждения, ассоциации и др.

Оказание социальных услуг, имеющих возмездный характер, преследует несколько целей:

— осуществление помощи и поддержки нуждающимся гражданам в сфере социального обслуживания;

— получение прибыли или дохода. В данном случае это зависит от того является ли организация коммерческой или некоммерческой.

В деятельности по оказанию социальных услуг можно найти все признаки предпринимательской деятельности, которая осложняется социальной целью. Такая деятельность соединяет в себе цели создания некоммерческих организаций и извлечение прибыли из такой деятельности⁷⁵.

Исходя из причин возникновения социального предпринимательства, некоторые ученые считают, что если государство провозглашает себя в соответствии с Конституцией РФ социальным государством, то оно имеет возможность возложить социальную функцию на предпринимательскую деятельность. Предпринимательская деятельность должна быть направлена не только на получение прибыли, но также должна преследовать и социальные цели. Токмовцева М. В. соглашается с данным мнением и считает, что предпринимательская деятельность социально ориентированных организаций должна достигать социального эффекта⁷⁶.

Помимо достижения социальным предпринимательством экономической и социальной цели, она должна осуществляться с помощью инновационных методов, которые способны разрешить различные социальные проблемы населения⁷⁷.

Таким образом, такие взгляды ученых породили точку зрения, что социальное предпринимательство является альтернативой деятельности некоммерческих организаций, приносящей доход. Признаками социального предпринимательства является систематическое получение прибыли, а также ее распределение между участниками, тогда как некоммерческие организации осуществляют деятельность приносящую доход и служащая достижению тех результатов, ради которых и создана некоммерческая организация⁷⁸.

Основываясь на точке зрения автора, некоммерческие организации не подпадают под заданные критерии субъекта социальной предпринимательской деятельности. Следовательно, некоммерческие организации не вправе заниматься социальным предпринимательством.

Сравнивая виды деятельности, осуществляемые социально ориентированными организациями, являющимися исполнителями общественно полезных услуг и субъектами социального предпринимательства можно заметить некое сходство. Так поставщики социальных услуг осуществляют деятельность по оказанию социальных услуг нуждающимся гражданам, относящиеся к сферам трудовых, медицинских, правовых и иных видов отношений⁷⁹.

Общественно полезные услуги, оказываемые НКО-исполнителями общественно полезных услуг, также имеют весьма обширный характер. К ним относятся социальное обслуживание в различных формах, услуги в сфере трудовых отношений, оказание помощи оставшимся без родителей детям и детям-сиротам, помощь лицам пожилого возраста, услуги по профилактике социального сиротства, оказание помощи в воспитании детей, услуги в сфере дополнительного образования, медико-социальное сопровождение граждан и др⁸⁰.

Как в отношении субъектов социального предпринимательства, так и в отношении социально ориентированных организаций используется понятие социальные услуги. Получается, что основной целью деятельность организаций-исполнителей общественно полезных услуг устанавливается именно деятельность в сфере этих услуг.

В 2019 году в силу вступил Федеральный закон, который закрепил понятия «социальное предпринимательство» и «социальное предприятие». Так социальным предпринимательством является предпринимательская деятельность, преследующая общественно полезные цели и которая способствует решению социальных проблем граждан и общества⁸¹. Деятельность в сфере социального предпринимательства может осуществляться только субъектами малого и среднего предпринимательства, к которым в том числе относятся потребительские кооперативы, являющиеся некоммерческими организациями.

Такая деятельность должна соответствовать одному из требований:

— в составе работников организации не менее 50% должны составлять такие категории граждан как инвалиды и лица с ограниченными возможностями, одинокие или многодетные родители, пенсионеры и граждане предпенсионного возраста, выпускники детских домов в возрасте до 23 лет, лица, освобожденные из мест лишения свободы; беженцы и вынужденные переселенцы; малоимущие, лица у которых отсутствует определенное место жительства, нуждающиеся в социальном обслуживании граждане. Оплата труда таких работников должна составлять не менее 25%.

— организация реализует товары, работы и услуги, производимые вышеназванными категориями граждан. При этом доход от реализации должен составлять не менее 50% от дохода организации.

— организация осуществляет деятельность по производству товаров, работ и услуг для нуждающихся категорий граждан в сфере медицины, трудовой деятельности, получения образования. Доля дохода должна также составлять 50% от дохода организации. Деятельность по оказанию таких видов услуг позволяет предоставить возможности для отдельных категорий граждан участвовать наравне с другими гражданами в жизни общества.

— организация осуществляет деятельность, основной целью которой является решение социальных проблем и достижение общественно полезного результата. Доля дохода от такой деятельности должна составлять не менее 50% от дохода организации. Это деятельность в сфере психолого-педагогических услуг, организации отдыха и оздоровления детей, культурно-просветительской деятельности и др.

Организации, осуществляющие такие виды деятельности, именуются социальными предприятиями. Государство оказывает таким предприятиям различные виды материальной и иных видов помощи. Им предоставляются субсидии из бюджета государства, обучение кадров таких предприятий, предоставление имущества.

Организация получает статус социального предприятия только после принятия положительного решения уполномоченным на то органом⁸². В городе Москве такие функции осуществляет Департамент предпринимательства и инновационного развития города Москвы.

Анализ законодательства, регулирующего деятельность социальных предприятий и социально ориентированных некоммерческих организаций, позволяет выделить их сходства и различия.

Во-первых, субъектом социального предпринимательства выступает социальное предприятие, которое является субъектом малого и среднего предпринимательства, т. е. всегда является коммерческой организацией, хотя к данным субъектам относятся также и потребительские кооперативы. Субъектом деятельности общественно полезных услуг является всегда некоммерческая организация, которая должна приобрести статус исполнителя общественно-полезных услуг.

Во-вторых, оба вида организаций объединяет достижение общественно — полезных целей. Но некоммерческая организация не вправе распределять полученную прибыль от своей деятельности между своими участниками, хотя и получение данной прибыли может быть регулярной, как и у социального предприятия.

В-третьих, деятельность, направленная на достижение общественно полезных целей может являться основной целью деятельности, как у социального предприятия, так и социально ориентированной организации.

В-четвертых, каждая из этих разновидностей организаций наделяется статусом в особом порядке, закрепленным законодательством.

В-пятых, каждая из этих видов организаций может рассчитывать на различные меры поддержки от государства. Такие меры поддержки очень схожи, а именно обоим предоставляется финансовая, имущественная, консультационная и иные виды помощи.

Таким образом, существующие споры в науке относительно того, могут ли некоммерческие организации являться субъектами социального предпринимательства, разрешаются с принятием нормативных правовых актов в данной области. Некоммерческие организации не осуществляют деятельность в сфере социального предпринимательства и не могут выступать в качестве субъектов этой деятельности, несмотря на схожие цели и признаки социального предпринимательства и деятельности некоммерческих организаций, являющихся социально ориентированными.

§ 6. Реализация мер по легализации социального и семейного предпринимательства с учетом экономических и правовых реалий современной России

Внедрение социально-предпринимательских моделей в практику государственного регулирования социальной и семейной сферы Российской Федерации оказалось осложнено рядом исторических факторов. Разрыв преемственности социально-экономических и правовых наук между Российской империей и СССР, полное отрицание положительного дореволюционного опыта и противопоставление «социалистического» пути развития «буржуазному» помешали своевременному восприятию европейских нововведений в нашей стране. Полагаем, что эта инерция юридического мышления, заложенного в советский период, до сих пор проявляется в мировоззрении ученых и практиков. С другой стороны — сказались и объективные трудности становления рыночной экономики в эпоху масштабных реформ и тяжелых социальных потрясений. Преодоление отставания современной России в этой области требует комплексных мер, затрагивающих как частноправовую, так и публичную сферу российского законодательства, при этом оба аспекта — частноправовой и публичный — тесно взаимосвязаны между собой.

Реальное развитие социального и семейного предпринимательства в Российской Федерации началось только в первом десятилетии XXI века.

Следует согласиться с высказанным в доктрине мнением, что «в условиях борьбы с кризисом успешность социального предпринимательства, оказывающего заметное оздоравливающее влияние на экономические и социальные процессы и ее массовый характер, обусловила оформление данного явления в качестве продолжения государственной социальной политики, опирающейся на полноценную законодательную основу»⁸³.

В рамках научной школы МГЮА подготовлено достаточно большое количество работ по данному научному направлению⁸⁴, в том числе, опубликованы коллективные монографии⁸⁵.

По мере развития теории и распространения знаний о сущности данного института, семейное предпринимательство стало переходить в практическую плоскость. Число успешных социально-предпринимательских и семейных проектов с каждым годом возрастает. Вот лишь некоторые из них, приведенные в качестве примеров:

1) «Авоська дарит надежду» ООО «НКО-сервис». Проект совмещает экологические задачи (популяризация авоськи как альтернативы полиэтиленовым пакетам) с трудоустройством инвалидов (занятых изготовлением данных авосек). Значительная часть прибыли направляется на образовательные программы для инвалидов по зрению.

2) «Старт для каждого» ООО «ИТ-сервис» — обучение и трудоустройство специалистов по ремонту компьютерной техники с инвалидностью. В основном это инвалиды-колясочники.

3) Благотворительный магазин «Спасибо!» в Санкт Петербурге. Продает вещи, которые отдают туда сами граждане — напрямую в магазин или с помощью специальных контейнеров в городе. Собранные вещи сортируются: 90% из них раздаются нуждающимся через благотворительные организации, остальные 10% непосредственно реализуются в магазине. Прибыль направляется на благотворительность.

Характерно, что два примера из трех демонстрируют деятельность социального предпринимателя по обучению и трудоустройству инвалидов — направление, распространенное и в Европе, и при этом обладающее крайней актуальностью в России по причине особой остроты связанных с инвалидностью социальных проблем.

Как указывает Я. С. Гришина, «наиболее оптимальным вариантом легализации социального предпринимательства в России представляется принятие Федерального закона «О государственных гарантиях развития социального предпринимательства»⁸⁶.

Предложенная А. В. Барковым дихотомия социальной сферы, отделяющая социальное содействие лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации, от публично-правовой социальной поддержки, является важным элементом построения теоретической основы правового обеспечения социального предпринимательства в России⁸⁷. При этом само понятие социального содействия лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации, выступает в качестве одной из границ, что очерчивает сферу деятельности социальных предпринимателей. Второй такой границей является деятельность, направленная на достижение общего блага.

Понятие «общего блага» или «общественно полезной деятельности» является гораздо менее четким, и любые попытки указать его перечислением, как это было сделано в ст. 24.1 действующего Закона о социальном предпринимательстве, приводят к значительному ограничению возможностей социально-предпринимательской инициативы. По этой причине представляется более разумным британский подход, в котором определение Компании общественных интересов (англ. Community Interest Company, сокр. CIC) производно от понятия «Community», которое может быть переведено как «Сообщество выгодоприобретателей». Если попытаться дать этому понятию юридическое определение, то звучать оно могло бы следующим образом.

Сообщество выгодоприобретателей — территориальное сообщество или совокупность нескольких территориальных сообществ либо иная группа людей, общие потребности которых удовлетворяются в процессе деятельности социального предпринимателя.

Таким образом, миссия-ориентированное понимание социального предпринимательства возлагает на него удовлетворение конкретных потребностей конкретных людей, сообществ и социальных групп. Наличие четкой миссии и ясных измеримых результатов ее выполнения дисциплинирует социальных предпринимателей и уменьшает количество возможных злоупотреблений. При этом сама область применения социально-предпринимательской инициативы определяется не через перечисление дозволенных видов деятельности, а через совокупность сообществ выгодоприобретателей и категорию лиц, находящихся в трудной жизненной ситуации. Подобный субъектно-ориентированный подход предоставит социальным предпринимателям больше свободы при целеполагании, но при этом сделает следование данным целям более осознанным и ответственным.

Действующие легальные определения социального предпринимательства как деятельности и социального предприятия как правового статуса были созданы в отрыве от современного уровня теории и опыта развитых правопорядков Европы. Самым существенным их недостатком является ограниченный субъектный состав. Отождествление социального предпринимательства как «предпринимательской деятельности, направленной на достижение общественно полезных целей» исключительно с малым и средним бизнесом — понимание неоправданно узкое, оно полностью расходится с рассмотренным во второй главе европейским опытом и не позволяет реализовать весь потенциал данного института.

Социальное предпринимательство традиционно принято считать одним из наиболее распространенных видов бизнеса, преобладающих в количественном отношении в странах с развитой рыночной экономикой. Вместе с тем семейное предпринимательство как разновидность социального предпринимательства является не самой востребованной формой ведения предпринимательской деятельности, однако уже сложившейся в современных реалиях российского семейного бизнеса⁸⁸.

Европейское понимание семейного и социального предпринимательства не имеет прямой связи с поддержкой малого и среднего бизнеса, аналогичный российскому МСП-ценз не применяется ни в одном из развитых правопорядков. В частности, модель компании общественных интересов Великобритании зарекомендовала себя удобной для акционерных обществ, располагающих достаточно большими капиталами. В свою очередь, вовлечение представителей крупного бизнеса в рамках семейного и социального предпринимательства позволяет привлекать высококвалифицированные кадры с высокой заработной платой, повышать территориальный размах деятельности и решать проблемы больших социальных групп.

Исключение НКО из числа субъектов социального предпринимательства является не меньше ошибкой. Опыт Италии, воспринятый Бельгией и Францией, предполагает активное участие в нем некоммерческих организаций. При этом занятие НКО социальным предпринимательством нисколько не противоречит действующему российскому законодательству. Согласно п. 2 ст. 24 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», НКО действительно «может осуществлять предпринимательскую и иную приносящую доход деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана и соответствует указанным целям». Более того, изначально решая социальные задачи, многие НКО фактически занимаются социальным предпринимательством, и поэтому наделение их статусом социального предпринимателя было бы справедливым.

Новое определение социального предпринимательства, основывающееся на его содержательных признаках, более инклюзивное по своему содержанию и опирающееся на современное состояние теории и передовой европейский опыт, должно звучать следующим образом:

Социальное предпринимательство — предпринимательская деятельность, направленная на осуществление социального содействия лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации, а также на удовлетворение потребностей одного или нескольких сообществ выгодоприобретателей, осуществляемая в соответствии с принципами приоритета социальных задач над экономическими и целевого реинвестирования прибыли на достижение общественно полезных целей.

Соответственно, социальный предприниматель — индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, осуществляющее деятельность в сфере социального предпринимательства.

Подобное недискриминационное определение статуса, производное от определения социального предпринимательства как деятельности, освобождает его от формальных ограничений, возникших в результате узости понимания института. Вместо них целесообразно установить ограничения содержательные, аналогичные принятым в европейской практике.

Главным ограничением, налагаемым на всех обладателей статуса социального предпринимателя, должен являться законодательно установленный верхний предел выплаты дивидендов, составляющий 50%. Данное ограничение является системообразующим, так как означает обязанность реинвестировать не менее половины прибыли на одну или несколько следующих целей:

1) развитие самого предприятия;

2) достижение социально значимых уставных целей;

3) удовлетворение потребностей одного или нескольких сообществ выгодоприобретателей;

4) защита и восстановление окружающей среды;

5) благотворительность.

Вторым разумным ограничением, которое также можно заимствовать из британской практики, является передача активов социального предприятия только при наличии встречного вознаграждения, что обеспечивает невозможность продажи активов по ценам ниже рыночных.

Наконец, еще одно требование — запрет на участие социальных предпринимателей в любой форме политической деятельности, агитации и пропаганды, организации политических мероприятий и их финансировании. Действия социальных предпринимателей должны быть независимы от политической конъюнктуры и направлены на достижение практических результатов в социальной и экологической сфере.

Полагаем, что реализация семейного и социального предпринимательства может включать в себя множество разных моделей, и поэтому представляется обоснованным разделение социальных предпринимателей на категории, основывающиеся на условиях статьи ст. 24.1 действующего Закона о социальном предпринимательстве:

Социальные предприниматели 1-й категории — организации или ИП, значительная часть работников которых (не менее 50%) является лицами, находящимися в трудной жизненной ситуации. При этом их доля в фонде оплаты труда должна составлять не менее 25%. Данная модель особенно эффективна в реабилитации и ресоциализации таких категорий лиц, как инвалиды, пациенты психиатрических больниц, выпускники детских домов и лица, отбывавшие уголовное наказание.

Социальные предприниматели 2-й категории — организации или ИП, которые обеспечивают реализацию товаров, производимых лицами, находящимися в трудной жизненной ситуации. При этом данные товары должны составлять не менее 50% их товарооборота.

Социальные предприниматели 3-й категории — организации или ИП, занимающиеся производством и реализацией товаров, выполнением работ и оказанием услуг, направленных на осуществление социального содействия лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации. При этом данная деятельность должна являться для социального предпринимателя основной, а доход от нее должен составлять не меньше 70% от общей суммы всех доходов (за исключением доходов от арендной платы, прироста капитала, условных активов и договоров с корпорациями, осуществляющими контроль).

Социальные предприниматели 4-й категории — организации или ИП, занимающиеся производством и реализацией товаров, выполнением работ и оказанием услуг, направленных на удовлетворение потребностей одного или нескольких сообществ выгодоприобретателей. При этом данная деятельность должна являться для социального предпринимателя основной, а доход от нее должен составлять не меньше 70% от общей суммы всех доходов (за исключением доходов от арендной платы, прироста капитала, условных активов и договоров с корпорациями, осуществляющими контроль).

Социальные предприниматели 5-й категории — смешанные, сочетающие выполнение задач двух и более категорий. В данном случае требования, предъявляемые по каждой из них, должны быть адекватно снижены, но при этом от социального предпринимателя требуется надлежащее исполнение всех взятых на себя обязательств.

Действующее гражданское законодательство предоставляет достаточную свободу для реализации семейных и социально-предпринимательских инициатив с разными путями реализации, включая гибридные и экспериментальные проекты. Учитывая инновационную природу семейного и социального предпринимательства, развитие его теории непременно будет создавать новые, нестандартные бизнес-модели. Общее правовое поле представляется мне достаточно широким, чтобы обеспечить возможность эксперимента. Меры регулирования и контроля, применимые в данной сфере, однозначно должны «цепляться» не к форме, а к реальному содержанию данных проектов, категориям выгодоприобретателей и направлениям реинвестирования прибыли.

Подводя итоги изложенному в данном параграфе монографии, сделаем выводы:

1. Вопрос о пределах вмешательства государства в деятельность субъектов частной инициативы, к которым относятся и субъекты семейного предпринимательства, является достаточно сложным. Российское государство, являясь социальным, не может полностью самоустраниться от вмешательства в экономические, семейные и социальные отношения — иначе оно просто утратит свою социальную сущность, оказавшись не в силах гарантировать гражданам необходимый минимум благ для достойного существования. Являясь одним из инструментов для выполнения задач социального государства, публичных по своей сути, семейное предпринимательство не может существовать вне государственной поддержки и регулирования.

2. Правовое регулирование семейного предпринимательства и социальной сферы семейных взаимоотношений является комплексной правовой системой. Правовое обеспечение семейного и социального предпринимательства соотносится с ним как часть с целым и может быть эффективно только в общем контексте, направленном на легализацию семейного предпринимательства.

3. Следует согласиться с мнением И. В. Ершовой, «в сфере семейного предпринимательства должен формироваться специальный (ординарный) правовой режим экономической деятельности по аналогии со специальным (ординарным) правовым режимом деятельности субъектов малого и среднего предпринимательства»⁸⁹.

4. Миссия социального предпринимателя понимается как осуществление социального содействия лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации, а также удовлетворение потребностей сообществ выгодоприобретателей. При этом определение социального предпринимателя должно быть недискриминационным, дозволяющим присвоение данного статуса коммерческим и некоммерческим организациям любой формы, а также ИП. Существующий в действующем законодательстве МСП-ценз должен быть отменен как несоответствующий сущности социального предпринимательства.

5. Опыт Европы показывает, что даже с учетом любых погрешностей, инновационность социального и семейного предпринимательства глубоко прогрессивна по своему духу. Социальное и семейное предпринимательство являются институтами, способствующим всестороннему развитию общества — экономическому, социальному и культурно-идеологическому — в конечном итоге способствует практической реализации принципов социального государства и развития традиционных семейных ценностей.

§ 7. Женское предпринимательство с разных ракурсов: к перспективе легализации⁹⁰

Состояние научных исследований проблематики женского предпринимательства

Вплоть до 1990-х годов академические изыскания в сфере предпринимательской деятельности велись вокруг предпринимателя-мужчины, что считалось естественной моделью ведения бизнеса. И это при том, что история женского предпринимательства дореволюционной России весьма богата, она изобилует, говоря современным языком, яркими историями успеха⁹¹.

В последние десятилетия, когда женщины все активнее стали входить в бизнес, ситуация изменилась — явно обозначился интерес к научным изысканиям по проблематике женского предпринимательства.

Результатами поискового запроса в электронной научной библиотеке e-library на тему «женское предпринимательство» стал 1941 источник. Проведенный анализ позволил прийти к выводу, что женский бизнес становится предметом исследования таких наук, как социология, психология и экономика. Здесь ученые достигли наибольших успехов. Так, по нашему мнению, большой вклад в разработку проблематики «business woman» в конце 90-х годов внесла социолог А. Е. Чирикова⁹².

Результаты проведенных исследований таковы, настоящее время ученый, который только приступает к изучению женского предпринимательства, может обратиться к обзорным и аналитическим статьям, в которых представлены хронология, основные этапы проведенной работы, а также сформировавшиеся доктринальные воззрения. Подобные значимые труды принадлежат перу как российских⁹³, так и зарубежных⁹⁴ авторов. К примеру, полновесный обзор работ с выявлением основных направлений исследований приведен в работе Н. Ю. Уткиной⁹⁵. Отметим реферативную статью Х. Алгада⁹⁶, содержащую, помимо прочего, хронологическое резюме исследований женского предпринимательства в экономической литературе. Яркую иллюстрацию сказанному являет также статья S. Garg и P. Agarwal⁹⁷, в которой представлено ревю основных проблем, возникающих на пути развития женского предпринимательства. Традиционным вопросом теоретико-прикладных исследований остается проблема наличия дискриминационных законов в отношении женщин и влияние данного фактора на женское предпринимательство. С обзором литературы по данному аспекту можно ознакомиться в статье R. Sanchari⁹⁸.

В целом в литературе выкристаллизовались стратегии и теории ведения женского предпринимательства — их обзор представлен нами в монографии «Семейный бизнес & качество правовой среды»⁹⁹. Убеждены, что необходимо дальнейшее изучение генденрных теорий построения бизнес-моделей. При этом нам сложно согласиться с феминистической идеей равенства мужчины и женщины — в реалиях бизнеса это не работает. Научная методология женского предпринимательства должна базироваться на иных постулатах.

Но, как говорится в русской пословице, «нет пчелки без жальца». В обилии исследований женского предпринимательства жалкими крупицами выглядят труды, в которых содержится правовое осмысление рассматриваемого явления. С сожалением подтвердим свой вывод, сделанный годом ранее: «правовые исследования представлены крайне скупо: юридическая доктринальная основа женского предпринимательства в России не сформирована»¹⁰⁰. Однако доктринальный задел положен. Здесь уместно назвать статью В. В. Кваниной, Е. А. Громовой и А. В. Спиридоновой¹⁰¹.

В становление правовой теории женского предпринимательства России вносит вклад кафедра предпринимательского и корпоративного права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), силами которой проблема женского предпринимательства планомерно выносится на обсуждение профессиональной общественности¹⁰². Как говорится, вода камень точит…

Женское предпринимательство в фокусе статистики

Цифры свидетельствуют: в России, как и в других странах, сообщество женщин-предпринимателей весьма велико.

Заместитель министра экономического развития Российской Федерации Татьяна Илюшникова, выступая в преддверии Международного женского дня в Совете Федерации, отметила, что «среди ИП и самозанятых доля женщин составляет 43%. Что касается коммерческих компаний, то почти 40% из них возглавляют женщины»¹⁰³.

Эксперты ОПОРы России¹⁰⁴ сегмент женского предпринимательства в малом бизнесе оценивают в 27%. По сферам женского предпринимательства первое место занимает оказание услуг (58%), далее следует торговля (28%) и замыкает тройку лидеров производство (14%). При этом до 90% социально-ориентированного бизнеса реализуется именно женщинами¹⁰⁵.

На сайте Федеральной налоговой службы¹⁰⁶ в 2021 году были обнародованы данные, согласно которым на долю женщин приходится 40,2% от общего числа субъектов малого предпринимательства.

Важно, что сегмент женского предпринимательства демонстрирует положительную динамику. Так, по данным предпринятого Mastercard исследования Index of Woman Enterpreneurs¹⁰⁷, в 2017 году чуть менее 1/3 (32,6%) бизнесов в России принадлежало женщинам.

Согласно результатам доклада Mastercard Index of Women Entrepreneurs 2022 года¹⁰⁸, на женщин-предпринимательниц приходится 37% мирового ВВП. В США доля женщин-предпринимательниц составляет 35,6%, в России — 34,1%. При этом в составленном экспертами списке благоприятных для женщин в бизнесе стран, Россия по итогам 2021 года заняла 29-е место из 58, опустившись на 4 позиции по сравнению с предыдущим годом. Лидируют в данном перечне США. Однако по компоненту «A: Women’s advancement outcomes» («Результаты улучшения положения женщин») Россия стоит на 5-м месте, опережая США и Канаду.

Высок, по данным того же доклада, и процент женщин в составе руководителей российского бизнеса — 44,9%, тогда как в США он составляет — 41%, а в Великобритания — 37%.

Объективности ради отметим, что исследователями приводятся разные данные относительно доли женщин-GEO¹⁰⁹. Так, статистика ОПОРы России свидетельствует, что женщины-руководители возглавляют 43% отечественных организаций¹¹⁰. По версии Deloitte, в России женщины руководят лишь около 20% компаний, что в 4,5 раза выше среднемирового значения, но ниже, чем в Европе, где сегмент женщин-руководителей составляет 34,8%. Вполне объяснимо, что самый представительный женский легион стоит во главе малых предприятий. В крупных компаниях этот показатель снижается до 12%, а в крупнейших — до 6,5%¹¹¹.

Полагаем необходимым особо отметить роль женщин в развитии правового режима самозанятости, пятилетний юбилей которого состоялся в прошлом году¹¹². Статистика ФНС России¹¹³ на 5 марта 2021 г. оценивала число женщин-самозанятых в 40%, по состоянию на 24 января 2022 г. число женщин с указанным статусом выросло на 2%¹¹⁴. Учитывая, что в настоящее время по данным ФНС России к специальному налоговому режиму «Налог на профессиональный доход» присоединилось более 7 млн человек, армия женщин-самозанятых весьма внушительна. Самой доходной для женщин-самозанятых оказалась сфера туристических услуг. В числе иных доходных категорий — товары с доставкой и образовательные курсы, репетиторство и мастер-классы¹¹⁵. При этом в некоторых субъектах Российской Федерации доля женщин-самозанятых превалирует над долей мужчин, что позволяет выявить наметившийся курс на «предпринимательский матриархат».

Небезынтересно проследить динамику индекса предпринимательской активности женщин (WBI, от англ. Women Business Index)¹¹⁶, определяемого Комитетом по развитию женского предпринимательства ОПОРы России. Так, в 2019 году WBI составлял 69,4; 2020 году WBI по объективным причинам¹¹⁷ уменьшился до 60,1. Несмотря на рост WBI в 2021 году до 71,1%, 94% опрошенных представительниц прекрасного пола сетовало на отсутствие стартовых финансовых возможностей. Замеры по итогам 2022 года показали WBI на уровне 73,7, что дает повод для сдержанного оптимизма. Важно, что 50% женщин-предпринимателей отмечают улучшение отношения общества к занятию бизнесом; 39% женщин-предпринимателей говорят об улучшении условий для старта бизнеса в их регионе, а 65% считают, что желание улучшить материальное положение стало главным мотивом для открытия бизнеса;

Укажем, что по данным доклада Mastercard Index of Women Entrepreneurs 2022 года¹¹⁸, о предпринимательстве, основанном на необходимости, заявило 76,7% женщин.

Можно и дальше приводить статистические данные, наглядно подтверждающие значительность сегмента женского предпринимательства и обнажающие существующие проблемы.

Для повышения достоверности выводов нами в 2022 году было предпринято первичное, а в 2023 году — повторное социологическое исследование рассматриваемой проблематики¹¹⁹.

В опросе 2022 года приняли участие 111 анкетируемых, а в 2023 году респондентов стало уже 130. Из них чуть более половины (50,8% в 2023 году и 52,7% — в 2022) высказали свою осведомленность о такой разновидности предпринимательства как женское предпринимательство. Вместе с тем, настораживает и весомый процент тех опрошенных, которые ранее ничего о данном явлении не слышали.

При этом отрадно, что идею необходимости оказания государственной поддержки развитию женского предпринимательства в России поддерживает абсолютное большинство респондентов (78% в 2023 году и 84,3% в 2022 году). Справедливости ради отметим и наличие отрицательной позиции, которая была аргументирована. В числе приведенных доводов звучали: «это сексизм в чистом виде», «мужчины и женщины равны», «оно не нуждается в поддержке», «мужчины и женщины имеют равный доступ к организации бизнеса и предпринимательству в принципе», и др.

При выборе мер поддержки анкетируемые второй год подряд высказали единодушное мнение. Отвечая на вопрос «Какие меры поддержки, на Ваш взгляд, окажут существенное влияние на развитие женского предпринимательства в России?», большинство анкетируемых (54,5% в 2023 году и 68,9% в 2022 году) на первое место поставили льготное кредитование. Пьедестал почета также заняли: налоговые льготы (52,9% в 2023 году, 61,3% в 2022 году) и упрощенный доступ к государственным закупкам (в 30,6% в 2023 году, 21,7% в 2022 году).

В качестве иных мер были предложены: в принципе уделить внимание к гендерному аспекту; решить множество социальных аспектов, иных ожиданий, побороть общие предубеждения; открыть ясли в государственных детских садах для детей с 1,5 лет, бесплатные курсы повышения квалификации в сфере финансов, налогов, права; создать специальные программы развития женского бизнеса; продвинуть имидж женского предпринимательства; развивать специализированные предпринимательские пространства, где женщины смогли бы обмениваться опытом, получать знания (особенно в регионах РФ); сформировать общественное мнение; обеспечить отсутствие предвзятости и злоупотреблений, то есть равенство; оказывать более значимую поддержку для малого предпринимательства в целом.

Прозвучали единичные голоса и за гендерное равенство в бизнесе, поскольку «создание специального режима предпринимательства по гендерному признаку влечет дискриминацию полов».

Пальма первенства в ряду препятствий развитию женского предпринимательства в России была отдана повышенной загруженности семейно-бытовыми делами (64,3% в 2023 году, 68,2% в 2022 году). В числе иных барьеров развитию женского бизнеса респонденты назвали: неуверенность в способности запустить бизнес (48,4% в 2023 году, 52,7% в 2022 году), отсутствие стартового капитала (42,1% в 2023 году, 45,5% в 2022 году), гендерные стереотипы (62,7% в 2023 году, 41,8% в 2022 году), низкую предпринимательскую активность у женщин (37,3% в 2023 году, 25,5% в 2022 году).

Для нашего исследования важно обратить внимание на то, что в 2023 году отсутствие государственной поддержки назвали в числе серьезных препятствий развитию женского предпринимательства около четверти (23,8%) опрошенных, тогда как в 2022 году таковых оказалось около 1/3 (30,9%). При этом сложность законодательства проблемой видится лишь 7,1% респондентов — в 2022 году на этот фактор обратили внимание 18,2% опрошенных.

Заметим, что многие проблемы весьма интернациональны. Так, по данным Монитора женского предпринимательства Латиноамериканского центра инноваций и предпринимательства (CELIEM) за 2022 год, 60% женщин — владельцев бизнеса в Центральной Америке заявили, что финансируют свою предпринимательскую деятельность за счет собственных ресурсов из-за отсутствия доступа к вариантам финансирования¹²⁰. Национальный женский деловой совет (NWBC) США, определяя доступ к капиталу в качестве приоритета своей политики и стремясь предложить решения, касающиеся доступа к кредитам, федеральным закупкам и венчурному финансированию для женщин-предпринимателей, констатировал, что данный фактор остается крупнейшим препятствием для выхода на рынок и успеха для женщин — основателей компаний и фирм, принадлежащих женщинам¹²¹.

В заключении анкетируемым было предложено охарактеризовать портрет женщины-предпринимателя. Пьедестал почета заняла незамужняя женщина (60,6% в 2022 году, 61,3% в 2022 году). Заметим, что данный ответ в полной мере коррелируется с определенным участниками опроса основным препятствием к занятию бизнесом. Второе место в 2022 году женщина в браке, имеющая детей, и женщина в браке, не имеющая детей, разделили поровну– по 47,2%. В 2023 году их оказалось соответственно 46,5% и 48,8%. Около четверти респондентов видят в качестве businesswoman женщину, самостоятельно воспитывающую ребенка (27,6% в 2023 году, 24,3% в 2022 году). Несколько подросло за прошедший год число анкетируемых, полагающим естественное состояние женщины, находящейся в декретном отпуске, предпринимательство (26,8% в 2023 году 21,5% в 2022 году).

Программно-стратегический подход к развитию женского предпринимательства

Распоряжением Правительства РФ от 29.12.2022 № 4356-р утверждена «Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2023–2030 годы»¹²² (далее — Стратегия), а постановлением Правительства РФ от 10.05.2023 № 734 — «Положение о Координационном совете при Правительстве РФ по реализации Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2023–2030 годы» (далее — Координационный совет). Данным актом предусмотрена возможность привлечения к работе названного совета экспертов, а также создание постоянных и временных комиссий (рабочих групп).

Определяя основные направления государственной политики, Стратегия ставит задачи по продвижению женских предпринимательских инициатив, реализации образовательных программ для женщин-предпринимателей и самозанятых женщин, по созданию условий для получения квалификации в области экономики и расширению сфер экономики с участием женщин.

Важно отметить, что в Стратегии поставлена задача развития корпоративных программ социальной ответственности, направленных, в том числе, на создание равных возможностей для назначения женщин «на позиции принятия стратегических решений». Как известно, гендерный баланс органов управления является одним из элементов корпоративной социальной ответственности, оказывающим влияние на устойчивое развитие компании¹²³.

Не ставя перед собой цели сплошной инвентаризации связанных с развитием женского предпринимательства положений Стратегии, позволим высказать слова о высокой значимости данного программного документа и необходимости активизации деятельности юристов по решению сформулированных в программном документе задач.

Стратегия является системным, но не единственным программным документом, намечающим меры поддержки женского бизнеса. Так, Паспортом национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы»¹²⁴ женщины отнесены к одной из приоритетных групп, в отношении которой должно быть обеспечено льготное кредитование.

Как представляется, большую роль в реализации положений Стратегии призваны сыграть общественные организации.

Так, нами уже анализировался WBI как один из проектов Комитета по развитию женского предпринимательства «ОПОРЫ РОССИИ». Важно, что данный Комитет реализует программы поддержки женских предпринимательских инициатив¹²⁵ и осуществляет активную деятельность по популяризации историй успеха женщин в бизнесе¹²⁶.

Попутно заметим, что такая практика распространена в мире. Так, уже более 7000 предпринимательниц со всей Латинской Америки участвуют в бесплатных акселерационных программах Leads Mujer (инструментарий инноваций, финансовые учебные курсы и пр.)¹²⁷. Примером международного уровня является Акселератор женского предпринимательства WEA (от англ. Women’s Entrepreneurship Accelerator), основанный в 2019 году во время Генеральной Ассамблеи ООН (ГА ООН 74)¹²⁸.

Повторим: наряду с общественным движением важна поддержка профессионального юридического сообщества, призванного внести свою лепту в правовое сопровождение Стратегии.

Женское предпринимательство с позиции правового регулирования

Проблематика правового регулирования экономической активности женщин входит в актуальную мировую повестку. Всемирный банк проводит ежегодные исследования «Women, Business and the Law». Доклад от 02.03.2023 является девятым в серии ежегодных исследований, посвященных изучению законов и нормативных актов, влияющих на экономические возможности женщин в 190 странах. В нем выявляются препятствия на пути участия женщин в экономической жизни и содержится призыв к реформированию дискриминационных законов. В этом году доклад также включает исследования, обзор литературы и анализ 53-летних реформ в области прав женщин и вносит важный вклад в исследования и политические дискуссии о состоянии расширения экономических прав и возможностей женщин¹²⁹.

По нашему мнению, в России многие проблемы женского предпринимательства проистекают от отсутствия его правового регулирования. Подтвердим свою позицию¹³⁰, согласно которой соответствующими статьями должен быть дополнен Федеральный закон от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации»¹³¹.

Как было обозначено, доли женского бизнеса и женского руководства в бизнесе особо весомы в сфере малого предпринимательства. Да и традиционно женская бизнес-инициатива проявлялась именно на ниве мелкого предпринимательства. Согласно антропологии дореволюционного российского предпринимательства, «большая часть предпринимательниц занималась изготовлением кустарной продукции и ее продажей, мелкой торговлей и оказанием различных услуг»¹³².

Отметим, что предложение инкорпорирования норм, регламентирующих женский бизнес, в законодательство о малом предпринимательстве, приросла дополнительными аргументами. Так, в настоящее время одобрена идея правовой регламентации в Федеральном законе от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» семейного предпринимательства. Как сообщила вице-президент Торгово-промышленной палаты Российской Федерации Елена Дыбова, «законопроект о введении понятия «семейное предпринимательство» в национальном законодательстве получил положительные оценки всех фракций Госдумы РФ и будет внесен на рассмотрение в 2023 году»¹³³.

Уместно также напомнить, что в 2019 году Федеральный закон от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» был дополнен ст. 24.1, определяющей меры поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, осуществляющих деятельность в сфере социального предпринимательства. Юридическое обособление социальных предприятий положило начало процессу дифференциации субъектов малого и среднего предпринимательства, оторванной от привычных критериев классификации субъектов малого и среднего бизнеса. Появление в законе семейных и женских предприятий лежит в русле заданного направления.

В этой связи логичным видится «прописка» правовых основ женского предпринимательства именно в Федеральном законе от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации».

Нашей целью не является формулирование понятий «женское предпринимательство» и «женское предприятие». Вместе с тем, мы считаем возможным за основу взять подход, апробированный в законах субъектов Российской Федерации (Нижегородской, Рязанской областей, Камчатского края и др.) при формулировании понятия «семейное предприятие»¹³⁴, экстраполировав их на исследуемый нами предмет. Законодательное оформление предложенного решения отвечает единообразию юридической техники и логике построения правовых норм.

Помимо легального определения, законодательные основы женского предпринимательства должны содержать системный перечень норм, регламентирующих государственную поддержку данного сегмента бизнеса. Причем важно выстроить и законодательно закрепить именно систему, а не конгломерат положений, создав правовой фундамент экосистемы российского женского предпринимательства. Для нас очевидно, что традиционный социальный ролевой дисбаланс, психологические, иные субъективные и объективные причины сделали женщину слабой стороной в бизнес-отношениях. Формирование специального правового режима женского предпринимательства призвано способствовать выравниванию положения представителей разной гендерной принадлежности при ведении ими предпринимательской деятельности.

По ощущениям, Федеральное Собрание РФ готово сделать шаг в направлении правового обеспечения женского предпринимательства. «Совет Федерации уже завоевал статус главной площадки по диалогу с женским бизнес-сообществом России. Эта тема традиционно является одной из центральных и на Евразийском женском форуме, и на других мероприятиях, проводимых под эгидой палаты», — в марте 2023 года заявила председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко¹³⁵.

§ 8. «Женские профессии»: современные правовые тенденции легализации правовой модели женского предпринимательства

В настоящее время особенно актуальными становятся изменения, касающиеся гендерного аспекта в профессиональной сфере. Перечень профессий, доступных для женщин, существенно расширяется. Представления о занятости в контексте мужского и женского трансформируются, а ранее существовавшие условные рамки в свете гендерного аспекта постепенно начинают стираться. Это делает актуальными исследования, посвященные рынку труда и поведению людей на нем в контексте «женских профессий».

Как обоснованно указывает в науке И. В. Ершова, в отношении женского предпринимательства — это явления, обладающего сходной правовой природой и неразрывной связью с предпринимательством семейным¹³⁶.

Регулирование трудовых отношений, в том числе касательно женских профессий и трудоспособности женщин, в Российской Федерации осуществляется посредством специальной отрасли права, представленной рядом законов и подзаконных нормативных актов, например приказы, перечни, издаваемые и публикуемые Министерством труда и социальной защиты РФ. Но наиболее значимый документ — это Трудовой кодекс, именно он сегодня претерпевает существенные изменения в части регулирования труда женщин.

В контексте заявленной темы интересными являются 3 аспекта: социологический (отношения между субъектами общества), психологический (принятие или непринятие доминирующих установок, норм, основ нравственности и морали по конкретным причинам), а также законодательный (регулирование труда женщин, запреты, ограничения, преференции).

Так или иначе темы во всех представленных аспектах касались Ж. Н. Авилова, рассмотревшая регулирование женской занятости, О. А. Зенкова, исследовавшая прирост доли женщин в разных профессиях, О. А. Колесникова, коснувшаяся вопросов снижения гендерной асимметрии на рынке труда. Также выдающимися можно считать труды Д. В. Лобка, А. А. Любовой, А. Б. Токаевой, Э. И. Фазлиахметовой и т. д. Некоторые из представленных ученых и исследователей являются современными, другие занимались теоретическим и практическим анализом в течение первого десятилетия XXI века.

Представленным еще раз можно объяснить актуальность рассмотрения понятия «женские профессии» в каждом из отмеченных аспектов: в новом тысячелетии интерес к гендерному контексту труда является повышенным.

Женское предпринимательство тесно связано с семейным. Ключевой особенностью семейного предпринимательства является то, что оно основано на брачно-семейных отношениях и связях его владельцев (учредителей)¹³⁷.

«Сегодня семейный бизнес находится на пороге качественных изменений правового регулирования. Убеждены, что ожидания профессионального сообщества не окажутся напрасными: регуляторное окно будет сформировано, а результаты научных изысканий внесут свой вклад в дело становления правового режима семейного предпринимательства»¹³⁸.

Далее рассмотрим понятие «женские профессии» в трех представленных аспектах.

Социальный аспект

Принято полагать, что женские профессии представлены такими видами деятельности, которые:

— не являются приемлемыми для мужчин (няня, воспитатель в детском саду, библиотекарь, секретарь-администратор и др.);

— не тяжелы физически или требуют перенапряжения в других контекстах, например, в психическом (грузчик, водитель фуры, оператор технологической установки, токарь, охранник и т. п.)¹³⁹.

Общество устроено таким образом, что в нем всегда есть разные установки. И это характерно для разделения всех имеющихся профессий на мужские и женские. Первые традиционно связываются с тяжелыми условиями труда, например, с контрактной военной службой, с работой на производствах с вредными факторами. Вторые же более женственны с точки зрения сложившихся в российском обществе убеждений (цветоводство, воспитание детей и др.)¹⁴⁰.

Это характерно преимущественно для России и стран в составе СНГ. Э. И. Фазлиахметова в своей диссертации пишет о том, что во множестве западных стран ситуация давно иная, отмечает при этом, что постепенно тенденции, связанные с изменением представлений о мужских и женских профессиях, «перестройки» рынка труда, скоро станут характерными и для Российской Федерации¹⁴¹. В первую очередь в социальном аспекте.

О. А. Зенкова, рассматривавшая прирост занятости женщин как фактор исключения гендерной асимметрии на рынке труда¹⁴², отмечает, что эти и другие события, изменения постепенно приведут к формированию в обществе условно позитивных установок, касающихся ряда моментов. Это:

— понимание всеми членами общества, что равноправие — основа социальных отношений, особенно в конституционном контексте, в том числе на рынке труда;

— осознание того, что «агрессивное» деление профессий на группы по критериям «мужское» и «женское» не является рациональным в большинстве случаев.

В результате такой трансформации социального аспекта женской занятости и предпринимательства, на что указывает Д. В. Лобок¹⁴³, в полной мере рассмотревший соответствующие вопросы:

— рынок труда Российской Федерации станет «ровным» по критерию распределения рабочих мест по половому признаку на предприятиях и в организациях независимо от сферы и масштабов их деятельности;

— определенная доля профессий, которые ранее считались мужскими, станет относиться к категории unisex.

Уже сегодня труд женщины, например, на производстве, как и работа в службе такси, рассматривается в качестве условной нормы. В ближайшие годы доступность мужских профессий для женщин станет чуть ли не абсолютной. Однако в любом из сценариев будет иметь место влияние со стороны психологического (духовного) и законодательного аспектов¹⁴⁴. Первый связан с внутренними личностными установками, второй — с регулированием рынка труда и трудовых отношений со стороны государства. Так, с социальной точки зрения женские профессии связаны с легким трудом, не требующим перенапряжения в том или ином смысле. Однако данный подход к общественному определению понятия становится морально устаревшим.

Психологический аспект в контексте женских профессий

А. А. Любова, рассмотревшая феминизацию маскулинных профессий в своей диссертации¹⁴⁵, отмечает следующее:

— на выбор женщиной той или иной сферы занятости влияют ее внутренние установки;

— если девушка, например, только завершившая обучение в педагогическом высшем учебном заведении, понимает, что преподавание или воспитание — не ее стезя, имеет место выбор в пользу другой профессии. Часто условно мужской;

— если женщина считает высшей ценностью в контексте собственной жизнедеятельности именно женские априорные начала, то выбор ее в пользу традиционно считающихся женскими профессий очевиден и почти безусловен.

Представленное не следует рассматривать в качестве правил. Не всегда, но зачастую психологический аспект выражается в потребности. То есть, например, женщина работает в салоне цветов, является безупречным флористом, но дополнительно трудится, осуществяляя предпринимательскую деятельность, на своей машине в службе такси, скажем, по причине нежелания проводить время в выходные дни дома или из-за потребности в деньгах.

Аналогичного мнения придерживается в доктрине О. А. Колесникова¹⁴⁶. Она выделяет такие компоненты психологического аспекта в контексте женских занятости и трудовой деятельности:

— мотивы женщины как процессы психологического плана, управляющие ее поведением, определяющие цели, активность, организованность. Примером можно считать те же нужду и нежелание проводить время дома на фоне возможности дополнительного заработка;

— психологические установки. Если женщина воспитывалась преимущественно в маскулинной атмосфере, вероятность выбора ей в будущем мужской профессии становится повышенной;

— самосознание. Речь о представлении себя в контексте взаимодействия с субъектами и объектами окружающей действительности. Оно формируется преимущественно под влиянием установок и мотивов, однако последние могут вытекать из первого.

В психологическом аспекте та или иная женская профессия — это не просто какой-то конкретный вид деятельности, это скорее осознанный выбор. Отмечено, что представления общества о мужском и женском меняются, в том числе на рынке труда; при этом совокупность соответствующих мотивов, установок, а также аспекты самосознания конкретной девушки или женщины определяют ее поведение и жизнедеятельность. Отсюда и вытекает выбор, осознанный и свободный.

Таким образом, женская профессия и женское предпринимательство в социальном и психологическом аспектах не ограничивается сложностью, условиями труда и другими критериями, от которых отталкивается законодатель и которые также важно учитывать при всякой попытке определить суть и содержание понятия «женские профессии».

Законодательный аспект

Какими бы не являлись социальные установки, общественные представления, а также мотивы и самосознание конкретной женщины, далеко не все профессии ей доступны. Законодательством предусмотрены специальные ограничения. Однако есть и условные преференции.

Целесообразно обратиться к действующему Трудовому кодексу РФ (далее — ТК) и отметить в контексте темы важные статьи.

В ст. 64 ТК установлено, что беременным нельзя отказывать в трудоустройстве, в том числе при наличии детей. В их отношении недопустимо установление испытательного срока. То же справедливо для случая, когда женщина имеет ребенка до 1,5 года (ст. 70).

В части преференций, касающихся женского труда, ТК предусматривает следующее:

— женщина с детьми может рассчитывать на установление работодателем режима неполного рабочего времени (ст. 93);

— во время беременности недопустимо привлечение женщин к труду ночью (ст. 96). То же касается сверхурочной работы (ст. 99);

— женщины с детьми в возрасте до трех лет вправе отказаться трудиться в выходные и праздничные дни (ст. 113). Отмеченное правило, касающееся невозможности использования женского труда в выходные и праздничные дни, начинает действовать ограниченно, если ситуация касается наличия ребенка до трех лет. У женщины возникает право согласиться с выходом или отказаться от соответствующего предложения работодателя;

— до полугода непрерывной работы женщина вправе получить оплачиваемый ежегодный отпуск перед отпуском по беременности и родам или сразу после него (ст. 122).

С 1 января 2023 года женщины, исполняющие обязанности по договорам гражданско-правового характера, смогут рассчитывать на пособие по беременности и родам.

Примечательными видятся положениям гл. 41 ТК. Они посвящены регулированию труда женщин и лиц с семейными обязанностями. В полной мере они рассмотрены в труде Ж. Н. Авиловой¹⁴⁷.

Охрана здоровья женщин организуется путем ограничения применения их труда на предприятиях, где рабочие места характеризуются наличием опасных и вредных факторов. Дополнительные «против» представлены положениями Приказа Минтруда России от 19.07.2019 № 512н¹⁴⁸. Например, некоторые профессии, связанные со сферами химического производства и подземных работ, а также горных, с металлообработкой, бурением, добычей нефти и газа. Это лишь примеры. В тексте отмеченного документа представлен расширенный перечень работ, применение женского труда на которых является запрещенным.

В ст. 254 ТК отмечено, что беременная женщина может по заявлению при наличии медицинских показаний требовать снижения норм выработки или обслуживания. При этом в ситуации, когда имеет место предоставление другой работы беременной работнице с целью исключения влияния неблагоприятных факторов производственного характера, работодатель обязан сохранить средний заработок за пропущенные дни.

Работодатель не может расторгнуть договор с женщиной, имеющей ребенка до трех лет, по собственной инициативе (ст. 261). При этом имеют место исключения, например, ликвидация организации. Также если дело касается временного исполнения обязанностей при замещении отсутствующего сотрудника правило не срабатывает.

Так, сотруднице одного из предприятий после увольнения, пришлось дойти до Верховного Суда, отстаивая свое право на труд. Работодатель не знал о беременности работницы и уволил ее за прогул. Однако ВС РФ в своем определении от 19.01.2015 № 18-КГ14-14Р указал на нарушения ст. 261 ТК РФ. Судьи также отметили, что защита беременности, которая предполагает и дополнительные гарантии женщин «в положении» является общей обязанностью правительства и общества.

Некоторые дополнительные привилегии предусмотрены в отношении женщин, трудящихся в сельской местности. Они могут (ст. 263.1):

— ежемесячно получать дополнительный выходной, но без сохранения зарплаты;

— трудиться до 36 часов в неделю, но получать полную зарплату;

— получать больше денег за работу, если предполагается, что рабочий день разделен на части.

Это лишь малая часть примеров. Однако даже из них видно, что Трудовой Кодекс Российской Федерации сегодня предусматривает множество привилегий и преференций для женщин. Очевидно, законодательный аспект приближен к социальному: доминирующими пока что являются традиционные установки и представления о мужском и женском.

В отношении женщин без привязки к критерию «профессия» законодательно предусмотрены некоторые ограничения и привилегии, не являющиеся справедливыми для мужчин. Что касается профессиональных ограничений, то список из 456 запрещенных для женщин профессий был утвержден постановлением Правительство РФ 25 февраля 2000 года. Однако сегодня ситуация меняется.

Председатель Правительства Российской Федерации не так давно утвердил специальную стратегию, реализация мероприятий в рамках которой сводится к удовлетворению ряда интересов женщин. Основные цели:

— обеспечение соблюдения принципа равноправия мужчин и женщин независимо от сферы;

— повышение уровня экономической независимости и активности россиянок;

— профилактика женского неблагополучия.

Предполагается, что исключение остро стоящих проблем, связанных, например, с неравными заработными платами при одних условиях труда, с необходимостью сочетания карьеры и воспитания детей, будет возможным благодаря:

— развитию у женщин России интереса к техническим специальностям;

— вовлечению россиянок в цифровую экономику;

— формированию государственной системы непрерывного повышения квалификации;

— развитию и распространению практики удаленной работы;

— созданию условий для женского предпринимательства.

Реализация стратегии предполагается в 2 этапа. Первый этап с 2023 по 2026 год, второй этап 2027–2030 годы.

В законодательном аспекте женская профессия в общем смысле — та, которая является условно безопасной по сравнению с мужской. Это выражается в политике государства запретительного характера, то есть в том, что к определенным видам работ допускаются только мужчины.

Вместе с тем нужно отметить, что вслед за переменами в настроении общества активно начинает меняться и законодательство. Это позволяет все чаще относить к группе женских профессий те, которые еще несколько лет назад считались традиционно мужскими.

Полагаем, что Россия встает на путь, аналогичный пройденному западными странами. Если в США, например, крановщица была нормой уже 10–20 лет назад, то в России это пока условное новшество, вызывающее некоторое непонимание со стороны множества мужчин и даже части женщин. Но все имеющиеся барьеры постепенно устраняются, представления о женском труде и занятости женщин меняются.

Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин, действующий, на основании Факультативного протокола к Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18.12.1979, участником которого является и Российская Федерация, еще в 2016 году в своем постановлении отметил, что государство должно обеспечить безопасные условия труда во всех отраслях, а не запрещать женщинам поступать на работу на определенные должности и рекомендовал Российской Федерации включить в Трудовой кодекс ограничения, необходимые для охраны материнства «в строгом смысле этого понятия», создать особые условия для беременных женщин и кормящих матерей, но не ограничивать женщин в выборе профессии на основании гендерных стереотипов.

Очевидно, что сегодня ситуация гендерного неравенства в части выбора женщинами профессий и реализации себя в качестве предпринимателя меняется, что связано и с автоматизацией труда, а также активностью профсоюзных организаций и самих работодателей. Так, 1 января 2021 года в силу вступил Приказ Министерства труда, который сократил список запрещенных профессий для женщин с 456 пунктов до 98. Сегодня женщинам доступны профессии машинистов электропоездов, дальнобойщиков и другие.

Справедливо отметить, что установленный ст. 253 ТК РФ запрет на трудоустройство женщин на определенные работы не абсолютный и допускается трудоустройство женщин на «неженские» профессии при обеспечении работодателем безопасных условий труда. Об этом прямо говорит постановление Правительства РФ от 25.02.2000 № 162 Так, Кировский районный суд города Иркутска для проверки обоснованности доводов жалобы сотрудницы аэропорта, переведенной на работу на грузовой склад, обязал провести специальную оценку условий труда на грузовом складе ОАО «Международный аэропорт “Иркутск”».

Сформулируем основные выводы по данному параграфу

Отмечено, что понятие «женские профессии» целесообразнее всего рассматривать в трех аспектах: социальном, психологическом и законодательном. Каждый из них по-своему влияет на понимание сути и содержания проанализированной категории.

Выявлено, что социальный аспект тесно связан с тем, какими являются преобладающие общественные установки. В обществах и общностях, где традиции — основа всего и вся, часто женское рассматривается как оторванное от мужского. То есть, например, вождение автобуса женщиной или управление ей иным тяжелым транспортным средством рассматривается в традиционных социальных группах как неприемлемый акт. Психологический аспект является не менее важным для понимания сути и содержания категории «женские профессии». Если женщина считает и осознает себя в полной мере женственной, при этом ее мотивы и стремления соответствуют самосознанию, она скорее выберет профессию типа няни или секретаря, чем пойдет на местное производство трудиться кладовщиком. В иной ситуации, когда имеет место осознание себя как в первую очередь человека, а также в случае потребности в деньгах, вполне вероятен выбор женщины в пользу условно мужских профессий, например, работа в такси или грузоперевозках дальнобойщиком.

Интересным также считается законодательный аспект. Он во многом, что было выявлено, напоминает традиционный социальный. Но все чаще в последние годы законодатели на всех уровнях склоняются к тому, что необходимым является абсолютное равноправие. Это выражается в контексте рынка труда в том, что перечень доступных для женщин профессий сегодня существенно расширился. При этом сохраняются объективно необходимые ограничения и создаются специальные условия, в которых трудящиеся женщины в определенных статусах (беременная, мать, трудящаяся в сельской местности и т. п.) могут рассчитывать на льготы и преференции, не являющиеся доступными для мужчин.

Очевидно, что изучением и исследованием женского труда, соответствующих профессий и осуществление женщинами предпринимательской деятельности — задачи, решением которых должны заниматься представители разных областей научного знания и властных структур от социологов и психологов до субъектов нормотворчества Российской Федерации.

Глава 2.
КОНЦЕПЦИЯ ЛЕГАЛИЗАЦИИ СЕМЕЙНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В ПАРАДИГМЕ КОНВЕРГЕНЦИИ НОРМ ПРАВА

§ 1. Брачный контракт как договорная конструкция легитимации супружеского предпринимательства и основание прекращения права общей совместной собственности супругов

Расширение возможностей осуществления бизнеса за счет появления новых направлений вложения частного капитала, а также стимулирования и поддержки государством развития малого и среднего предпринимательства постепенно приводит к увеличению активности субъектов гражданского оборота по созданию и участию в деятельности юридических лиц¹⁴⁹. «Семейный бизнес относится к числу интернациональных явлений, получивших распространение во всем мире»¹⁵⁰. «Изучение феномена семейного бизнеса в цивилистической парадигме находится на стыке многих наук»¹⁵¹. Неслучайно сегодня идея семейного предпринимательства активно продвигается органами исполнительной власти (Минэкономразвития России, Минфин России, Минтруд России), уполномоченным по защите прав предпринимателей Борисом Титовым, негосударственными некоммерческими организациями (ОПОРА России, ТПП).

В частности, ТПП инициировала и ведет проект «Развитие семейного бизнеса», горизонт задач которого простирается от формирования предпринимательских династий до повышения престижа предпринимательства в целом. Не остались в стороне и фискальные интересы, решение проблем трудоустройства, развитие молодежного предпринимательства.

В настоящее время в Российской Федерации в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) действует свобода договорного регулирования, появились новые формы хозяйствования, страна идет по пути рыночной экономики. Одновременно с этим возникла потребность в новом правовом регулировании общественных отношений, складывающихся в сфере экономики и предпринимательской практике¹⁵².

Момент регистрации брака между мужчиной и женщиной является моментом возникновения между ними специальных имущественных и личных неимущественных отношений. Особенности брачно-семейных отношений между супругами порождают множество спорных вопросов при осуществлении ими предпринимательской деятельности. При этом наличие брачно-семейных отношений оказывает определенное правовое влияние не только на самих супругов, но и на их контрагентов, в связи с чем правовые исследования в этой области приобретают особую актуальность.

Ключевой особенностью семейного предпринимательства является то, что оно основано на брачно-семейных отношениях и связях его владельцев (учредителей). В случае утраты брачно-семейных отношений происходит распад семьи и расторжение брака, обусловливающие объективную необходимость раздела супружеских активов, которые до этого момента имели правовой режим общей совместной собственности супругов. Соответственно, разделу подлежит и бизнес супругов. «Особенно большое количество вопросов и практических проблем возникает при разделе имущества супругов, когда им принадлежат предприятия, бизнес-активы, ценные бумаги, доли в капитале. Существует немало сложностей при отчуждении долей, принадлежащих супругам в обществе с ограниченной ответственностью»¹⁵³.

За последние годы в научном сообществе и на законодательном уровне все чаще поднимаются вопросы о реформировании законодательства в сфере имущественных отношений, в том числе возникающих по поводу доходов супругов от осуществления предпринимательской деятельности, приобретенных в браке, а также в связи с возникшими обязательствами перед третьими лицами. Это объясняется тем, что весьма распространены в судах споры о разделе имущества и бизнеса супругов. Представляется, что вопросы раздела имущества в случае развода супругов, которые вели совместный бизнес, имеют особенности, связанные с личными доверительными отношениями между ними. Использование различных объектов, принадлежащих членам семьи в бизнес-проектах супругов, организации семейного предпринимательства становится все более частым, поэтому весьма актуальными являются вопросы определения прав бывших супругов на объекты права собственности, связанные с семейным бизнесом.

Существует мнение, что развод супругов является самостоятельным основанием для преобразования совместного имущества супругов в долевую собственность каждого из них. Однако для преобразования совместной собственности в долевую необходим соответствующий юридический факт — соглашение сторон или вступившее в законную силу решение суда. При этом оба этих варианта возможны и без расторжения брака¹⁵⁴.

Гражданский кодекс РФ, руководствуясь положениями и принципами Конституции РФ предусматривает основания прекращения права собственности в разд. II ГК РФ. Исходя из того, что никаких ссылок на Общую часть ГК РФ данный раздел не содержит, В. К. Андреев предлагает юридические отношения собственности сформулировать в самостоятельном кодифицированном акте, подчеркивающем самостоятельность комплексной отрасли наряду с гражданским правом¹⁵⁵. Не отрицая универсальность и значимость данной позиции ученого, полагаем, что применительно к частной собственности такое действие было бы крайне необходимым и оправданным, поскольку наряду с общими правилами о прекращении права собственности и отношениях собственности в целом, смогло бы подчеркнуть специфику порядка и оснований прекращения права частной собственности.

«Семейные договоры» являются основанием прекращения общности имущества супругов. Как известно, брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов и соглашение об определении долей в общем имуществе супругов по правовой природе являются организационными семейными договорами и, кроме того, являются основаниями прекращения общей совместной собственности супругов. Супруги вправе по своему усмотрению изменить законный режим нажитого в браке имущества на основании любого семейного договора, сущность которого заключается в прекращении режима общности имущества супругов и установлении режима общей долевой или раздельной собственности. Такой договор является самостоятельным основанием приобретения права собственности на ставшее предметом соглашения имущество, включая недвижимое. При этом право собственности на недвижимое имущество возникает у супруга, в раздельную собственность которого оно передано, с момента вступления в силу соответствующего договора.

При регулировании имущественных отношений глава 11 Семейного кодекса РФ¹⁵⁶ (далее — СК РФ) содержит отсылку к нормам гражданского законодательства¹⁵⁷. В соответствии с положениями п. 2 ст. 41 СК РФ брачный договор заключается в письменной форме и подлежит обязательному нотариальному удостоверению.