Проклятье Пана

1

Раним майским утром 1689 года, в сторону села Борковка, Черниговской губернии, по пыльной дороге шёл молодой мужчина. На вид 25 лет, крепкого телосложения. Мужчина был одет в сермяжный кафтан, коричневого цвета, который был чуть выше колен и подпоясан кожаным ремнем, не широкие шаровары и черные кожаные сапоги. На голове у него была шапка-кучма из овечьей шерсти цилиндрической формы. За плечом висела котомка.

Погода стояла жаркая, слева стоял лиственный лес, справа простиралось бескрайнее поле.

- Эй, хлопец! Подвезти тебя? – его догнала повозка, запряженная в старую клячу. На ней сидел пожилой мужчина, лет 60. Одет он был в просторную рубаху, ветхие шаровары, лапти и соломенную шляпу. Седые усы спускались ниже подбородка, а нос сиял как переспелая слива.

- Подвезите, если не затруднит.

- Садись в телегу.

Парень присел на повозку, на ней было набросано сено, создавая иллюзию комфорта. Деревянные колеса и рессоры поскрипывали в майском мареве.

- Куды путь держишь? – старик раскурил люльку и с прищуром посмотрел на попутчика.

- Да вот, прабабка у меня в Борковке жила, хочу наведаться, да думаю и в живых-то вряд ли она уже осталась.

- Да? А сам-то, откуда будешь?

- С Конотопа.

- Дня два уже идешь, небось?

- Да, так и есть.

- Тебя как звать-то, хлопец? – старик затянулся и выдохнул дым через нос.

- Петро.

- А меня дед Юхим. До Борковки около двух верст, скоро будем. Так говоришь, прабабку-то твою звали?

- Горпина, бабка Горпина.

- Знаем такую, померла прошлой осенью, уж почти сто лет, а то и больше ей было… Ты вот что Петро, я вижу, ты хлопец не плохой, у меня глаз наметан, вижу людей так сказать. Там у неё остался дом, туды и поселишься, но местным не говори, что она твоя бабка. Не хорошие слухи про неё говорили, да и померла она странно. Все говорили, ведьма, все к пану бегала по ночам.

- А что за пан у вас, дед Юхим? – Петро достал свою люльку, насыпал табака и раскурил.

- Живет он обособлено, редко выходит днем на улицу, его так толком никто и не видел. Все боятся его. Никто уж и не помнит его родичей, когда они здесь поселились. – Дед подстегнул кобылу и затянулся. - Говорят, что сам польский король Ян II пожаловал ему это село, еще при той войне. Да ты и не помнишь, тебя и отродясь не было. Война то была между ляхами и москалями. Так вот, продал наш пан московитов ляхам, за что и проклят был, а кем уж не знаю. Вот такие дела.

- И что же за проклятье-то такое?

Солнце стояло уже в зените, изумрудная трава по обочине колыхалась от ветра, стрижи нарезали круги в поисках насекомых для своего пропитания.

- Так никто толком-то и не знает. Говорю же, по ночам бродит, снаряжает повозку и уезжает неизвестно куда и прабабка твоя упокойница вместе с ним. Ну, сейчас то уже один иль со своим слугой, тоже странный тип. Я его один раз за всю жизнь то и видел. Весь бледный, горбатый. Шляпу натянет на глаза, воротник поднимет и все бегом делает. В общем, туда из местных никто не лезет, и они к нам то же. Вот такие дела.

- Да, странные дела у вас тут. – Петро приложил руку ко лбу, прикрываясь от солнца, вперед и показал ветхая избушка, с заколоченной дверью, соломенной крышей и маленькими волоковыми окнами

- Какие есть. Вон, уже Борковка видна, видишь, хата с краю, - дед показал на дом рукой, там твоя бабка и жила, а теперь и ты там жить будешь. – Подлатаешь не много и порядок. Ты надолго-то вообще?

- Да как пойдёт.

- Ну, бывай, - Юхим притормозил повозку, Петро спрыгнул и не спеша пошел к дому. Он обернулся, махнул старику на прощанье. – Ежели что нужно будет, спросишь в деревне меня.

2

Петро подошел к двери, оторвал прибитые доски, толкнул дверь и вошел внутрь.

Маленькие волоковые окна были закрыты задвижками. Петро отодвинул, впуская лучи солнца в избу, дверь оставил открытой, запуская свежий воздух. Изба состояла из одной комнаты, в левом углу стояла не большая русская печь, в центре стоял стол и скамья, два маленьких окна.

Скинув котомку на стол, Петро огляделся. Он прошел в сени, взял метлу и начал приводить в порядок своё жилище. Вдруг на пороге возникла черная кошка. Петро подозвал ее, взял на руки. Кошка не воспротивилась и сразу замурлыкала, так он ее и оставил ее у себя.

- Назову тебя Мурка.

***

- Казимир! Казимир!

- Иду пан Василь.

В просторную комнату прихрамывая, вошел высокий, худой человек. На вид около 60 лет. Руки висели как плети, он сутулился, тяжелый взгляд из-под лобья. Это был слуга пана, Василия Анжея. Он был родом из Польши. Во время русско-польской войны он был ранен, его выходили в поместье, да так и остался в нем. Он был самоотверженно верен своим хозяевам.

- У нас осталось что-нибудь?

- Нет.

- Как Горпина умерла, совсем худо стало. Сегодня опять поедешь, привезешь.

- Слушаюсь.

Пан Василь сидел в кресле и смотрел на камин, в котором потрескивали дрова. На стенах горели свечи, на столе стоял канделябр, для восьми свечей, которые и горели. Огонь от камина отражался в глазах пана Василя. Лицо его было бледно и безжизненно.

- Всё, ступай.

Казимир развернулся, отодвинул бардовую портьеру и бесшумно исчез за высокими двухстворчатыми дверями…

***

Петро вышел на крыльцо, огляделся и решил пройтись по деревне. Селение было не большое, всего семь домов. Часовня, колодец, который стоял поодаль от церкви. Петро вышел на дорогу, которая была одна, а по краям стояли дома. Его дом стоял на окраине, обособленно. Пройдя метров сто, на него набросились местные собаки, облаяли и ушли восвояси. Через дорогу стайка гусей, гогоча, побежала щипать траву, подгоняемая мальчуганом, которому было лет 8. Через плетеные оградки на него начали глазеть местные жители. Старухи перешептывались, а мужики косо смотрели. Да тут и народу то было совсем не много.

Навстречу ему шла девушка лет 25, с черной длиной косой. В руках несла корзину, накрытой полотенцем, в ней был свежеиспечённый хлеб. Она была совсем не дурна собой, можно даже сказать красива. Петро засмотрелся, спотыкнулся о камень и налетел, прям на неё.

- Какой прыткий хлопец, чуть с ног не сбил! – девушка засмеялась, обнажив ровные белые зубы.

Петро встал, отряхнул колени.

- Как тебя зовут, красавица.

- Леся. А тебя?

- Петро.

- Ты откуда такой взялся, Петро?

- Да вот, странствую. А что Леся, нет ли здесь какой работы для меня?

- Сходи к кузнецу, может и сгодишься на что. Это там, на том конце деревни. – Леся указала рукой, подхватила корзину и пошла своей дорогой. Петро проводил её взглядом и пошёл в сторону кузнецы.