Айна Суррэй
Чаровница

NoSugar. Магические школы

© Суррэй, А., текст, 2024

© Snail Dasha, иллюстрации, 2024

© Favery Daff, иллюстрации 2024

© Naita Kurou, иллюстрации 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

– ПРОСПАЛ! – парень подорвался с кровати, осознавая, как сильно опаздывает. Первый день обучения, а он уже успел отличиться. И как с таким отношением к учебе его из школы-то не выперли? Ну конечно, выпрут, как же.

Этот молодой человек, так забавно скачущий по всей квартире в одной штанине и с зубной щеткой во рту, – Эйлерт Яр, сын выдающихся волшебников Ванессы и Александра Яр. Они прославились на весь мир, когда разработали новые заклинания по борьбе с темными силами и успешно одолели с их помощью Эпидонского Пожирателя.

Что касается их единственного обожаемого сына, описать его можно одним словом – раздолбай. Достаточно ленивый, любит веселиться, иногда даже не стесняется быть непочтительным к высшим чинам, и нарушение правил совсем не задевает совесть. Тем не менее, когда ему надо, он хоть горы может свернуть. Проблема заключается в том, что обычно ему не надо. Только вот от его желания все равно ничего не зависит: уметь пользоваться собственной силой необходимо, хочешь ты того или нет.

Живя в обществе, невозможно освободиться от него, приходится соблюдать правила, одно из которых гласит: «Не умеешь управлять силой – жди пендаль». Вернее, так оно звучит только для Эйла, ведь превращать кодексы в комедию уметь не всякий может, поэтому в школе на уроках обществознания он часто стоял за дверью или пил чай в кабинете директора. Почему? Потому что даже директор не знал, как образумить упрямого ученика, для коего слова «нельзя» не существует. Сообщать уважаемым магам о поведении их сына… Мягко говоря, себе дороже. Эта семейная пара могла и внушала страх и уважение одним своим внешним видом: всегда одетые в строгие брендовые костюмы индивидуального пошива, смотрят на всех сверху вниз, с осознанием собственной важности. По крайней мере, для всех именно так они выглядят. Многие даже считают их слишком зазнавшимися и самоуверенными.

Эйл с детства воспитывался по всем законам высшего общества и магии. Только один маленький нюанс смущал абсолютно всех, заставляя расти слухи за спиной столь уважаемых магов: ребенок не обладал никакими способностями. Особо ярые ненавистники Ванессы пустили слух, якобы та родила мальчика от обычного человека, именно поэтому предрасположенность никак не проявляла себя. Однако назло всем сплетникам волшебные силы резко вспомнили, что как бы быть они все же должны, и совершенно неожиданно для всех проснулись в день девятнадцатилетия, а именно в момент задувания свечей, вследствие чего весь праздничный торт оказался на гостях. Пожалуй, больше всего в тот момент пострадало самолюбие его давней подруги Скарлетт, купившей по данному случаю новое платье. Абсолютно неготовый к этому парень был тут же определен в специальный класс, предназначенный для улучшения навыков в той или иной области, а после мучений всех и вся на протяжении года юноша поступил во Всемирную Академию Магии и отправился в Лунград.

– Эй, немедленно прекрати разносить квартиру, я только вчера навел здесь порядок! – Очень маленький старичок недовольно тряс кулачком. Можно ли назвать его старичком? Ниже колена, одетый в лохмотья, сшитые из различных лоскутов, а седые волосы, брови и борода настолько длинные и пушистые, что ткани-то почти не видно, не говоря о самом теле существа. Домовой был вынужден наблюдать, как Эйл носится из комнаты в комнату, пытаясь найти все свои вещи, жуя тост.

– Ижвыни! – с набитым ртом произнес парень, проглатывая кусок.

– Не «извини», а собираться на пары надо вечером, чтобы утром не носиться по всей квартире с криком «Где моя кожаная куртка?!», «Куда ты убрал носки?!» и «Пожарь мне тост!». Я тебе что, служанка?!

– Хорош ворчать, я вообще не хотел тебя сюда брать! Я взрослый, самостоятельный парень, живущий с домовым! Да меня вся Академия засмеет, если узнает!

– О, классно. Я обязательно принесу тебе чистые носки специально на совместную с другой группой пару.

– Я тебя прокляну! – Эйл аж остановился в процессе сбора, недовольно и немного испуганно уставившись на домового. Он всю жизнь прожил в семье Яр, а в ней только матерые существа выжить могут, поэтому данные слова как шутку можно воспринимать только на половину. Мало ли. Возьмет и придет.

– Не умеешь еще, – победно хмыкнул домовой. Облом. Правда не умеет.

Эйл пробурчал себе под нос что-то невнятное и, накинув косуху, выбежал из квартиры. Светлый подъезд, широкие лестницы, и полное отсутствие работоспособного лифта. В каком бы веке ты ни жил, проблемы лифта и отключения горячей воды на две недели будут вечными. Спускаться с десятого этажа совсем не проблематично, а попробуй подняться! Вот оно, настоящее испытание, способное сломить даже самых стойких магов. Кто-то в преддверии нового учебного года устроил очень веселую вечеринку. Сейчас этих весельчаков как раз выскребают из лифта, в коем, собственно, они и застряли.

Лунград… Замечательный город, полный зелени, высотных домов, парков, уютных кафешек. Центр кишит живописными местами отдыха, а Всемирная Академия Магии, носящая звучное название «Шэнтья», располагалась на окраине. Никогда раньше Эйлу не доводилось здесь бывать, он лишь слышал, как выглядит это место: огромная территория, отгороженная высоким каменным забором, за которым находится скопление разноэтажных зданий. На фото посмотреть юноша не удосужился, поскольку ему было все равно, как выглядит Академия, главное, чтобы преподаватели смогли научить его контролировать силы.

Специальный класс, возможно, мог бы справиться с данной задачей, если бы парень там появлялся чаще, чем раз в неделю. Добраться из центра до окраины оказалось сложнее, чем думалось изначально: весь антигравитационный транспорт запрещен для перемещения по городу, поскольку множество людей погибло из-за аварий в воздухе. От падения куска металла на голову ничто не защитит, поэтому приходилось кататься на электричке.

Эйл поднялся на станцию, садясь в вагон, оставаясь в тамбуре. Скорый поезд «Свет» ходил исключительно по надземным рельсам, открывая прекрасный вид для пассажиров с высоты многочисленных этажей. Дух захватывало, когда они проезжали мимо озер и рек, находящихся в парках, окруженных новыми, блестящими домами.

Проблема экологии оставалась актуальной особенно для крупных городов. Местные власти старались всеми силами напихать в них как можно больше зеленых зон. Практически половила города принадлежала Шэнтье, поэтому там жили студенты. Обычно квартиры выделялись детям из очень влиятельных и богатых семей. С учетом того, что учиться приезжали со всех стран мира, таких не мало. Конечно, на территории Академии также имелось общежитие, но для среднего класса или особо ленивых.

Эйл прислонился плечом к стене, наблюдая за проносящимися за окном видами. Он уже не торопился. Сейчас еще время уйдет на попытку найти аудиторию, и на пару вообще смысла приходить нет. Юноша вздохнул, почесав коротко стриженный затылок, после поправил черную пушистую челку. Да уж, от руководства точно выговор получит, если там все настолько строго, насколько говорят.

Вскоре показалась полоса леса, а за ней – закругленная крыша высокого здания. Сквозь верхушки деревьев пробивался едва заметный золотой свет, но рассмотреть происходящее не представлялось возможности, пока не подойдешь ближе.

Вот она, Академия. Место, куда мечтают поступить все маги. Приехав на говорящую станцию «Академическая», юноша в числе прочих студентов вывалился из вагона, отправляясь вместе с толпой. Вскоре пред ними предстал каменный мост, ведущий через широкую реку. Все студенты на подходе прикладывали сложенные указательный и средний пальцы ребром ко лбу, вытягивая руку перед собой, разворачивали кисть тыльной стороной к лицу, делая круг в воздухе по часовой стрелке, после проходя на мост. Эйл просто пошел вперед, благополучно вписываясь своим красивым личиком в силовое поле. Послышался смех и фразочки а-ля «О, первокурсник!». Видимо, такое здесь в порядке вещей каждый год. Юноша ударил кулаком о барьер, но тот посягательств на себя терпеть не стал, ударив его током в ответ, заставляя отпрыгнуть.

– Эй, что за фигня?! Теперь я точно опоздаю еще и на вторую пару! – Эйл недовольно насупился. Смешки со стороны раздражали еще сильнее, и было неловко как-то.

– Умник, тебе должны были карточку выдать. Приложи ее к барьеру, – сказал ему высокий парень с серебряными волосами, собранным в низкий хвост, а длинная челка продолжала болтаться с правой стороны. Он наблюдал за представлением уже несколько минут. – Не сказали, что ли, как пропуск работает?

– Первый раз слышу об этом. Спасибо, – Эйл достал из кармана черной кожаной куртки именную карточку со своей фотографией, прикладывая к барьеру, после проходя внутрь.

– Хах, перваки такие забавные, – юноша направился следом. – Тебя как зовут? Куда поступил?

– Эйлерт, боевая магия и основы защиты. Вот отучусь и буду одним из самых крутых экслайнов! А ты?

– Ли Ван, бестиология, второй курс.

– Отлично, у меня уже есть покровитель из старших, – Эйл посмеялся. – Расскажи, как у вас тут?

– Ну, директриса – хорошая женщина, сейчас у вас будет собрание общее с ней, поэтому ты не так сильно опоздал. А вот преподы… Кому как повезет. Некоторые спят вместе с вами, другие три шкуры на экзамене сдирают. Многие с приветом из далеких краев, но учат хорошо, особенно если сам пытаешься понять что-то. А формы у нас нет, главное требование – чтобы одежда была удобной и не сковывала движения, особенно во время практических. У меня одногруппник есть, он очень любил в плаще ходить, так его на первом же практическом в этот же плащ закатали как куколку и оставили лежать до конца пары.

– Понятно, плащи носить не буду, – юноша заулыбался, представляя это.

Пройдя через мост, ребята ступили на брусчатку. Широкая дорога рассекала лесной массив, ведя студентов вперед. Вдоль бордюров на высоте трех метров левитировали полупрозрачные шары, в темное время суток освещая прохожую часть. Минув приличное расстояние, вся толпа оказалась около огромных ворот. Слухи не врали, они выглядели великолепно и величественно, с небольшими смотровыми башнями, откуда им помахал рукой охранник. Защита действительно на высоте.

Студенты использовали карточки-пропуска, находящиеся внутри их наручных часов или других гаджетов, чтобы пройти второе защитное поле, пересекая черту тяжелых ворот. Эйл сразу обратил внимание на огромную железную решетку, поднятую вверх над их головами. Видимо, в случае опасности она сразу падает и закрывает проход, а после задвигаются сами створки. Довольно примитивно, но с учетом начертанных магических символов вполне мощно.

– Ну как тебе? Дух захватывает, да? – Ли Ван довольно улыбнулся, глядя на восторженного Эйла.

Он завороженно смотрел на главное здание: под выступающим чуть ниже крыши козырьком на своеобразном балконе красовалась огромная энергетическая сфера, излучающая золотистое свечение. Под ней пол с дыркой в середине, вокруг находился высокий железный забор с пиками. Под ним проходили закругленные внешние лестницы в два яруса. Нижняя вела на выступ с остроконечными крышами небольших зданий, поодаль от яркого шара, а верхняя проходила над ним и уходила внутрь здания. С другой стороны находился подобный «балкон» с учебными корпусами, куда можно попасть с закругленной вокруг строения лестницы, упирающийся в землю. Над четырьмя учебными этажами бокового здания красовалось еще одно, плотно примыкающее к основной конструкции, имеющее еще пять пролетов. Помимо этого, на территории находились отдельные корпуса и несколько тренировочных полей.

– Слева и справа общежития, практические проходят или на улице или в отдельных зданиях. Видишь вон тот домик с забавными лопастями? Там будут проходить пары по алхимии, препод тот еще шизик, но забавный. Думаю, быть странными – это удел всех магов. В общем-то добро пожаловать в дурдом! – весело воскликнул юноша, вскинув руки вверх.

– Масштабы действительно поражают, – Эйл в числе других первокурсников с восхищением смотрел по сторонам. – Можешь заодно проводить меня в главный лекционный зал? – он все же оторвался от рассматривая архитектуры, взглянув на Ли Вана.

– Да, конечно. Это в главном корпусе. Запомни расположение кабинетов и залов, иначе будешь все время теряться. Все залы находятся в корпусе над крышей.

– Конечно, думаю… – юноша не успел договорить. Он обратил внимание на светлую фигуру, мелькнувшую сбоку, и обернулся, глядя вслед. Небольшой плащ до колен с заостренными боками и спинкой, с серебряной окантовкой, очень широкий пояс, облегающий талию, высокие сапоги до колена, белоснежные джинсы…

– Что такое? – Ли Ван посмотрел вслед прошедшему юноше. – Заметил в нем что-то странное?

– Да так, – немного зависнув, ответил Эйл, проморгавшись, глядя в сторону новоиспеченного друга.

– Что-то не так?

– Да нет… показалось, – он отмахнулся. – Не оценивай людей по внешности, это как минимум не вежливо, – вдруг высказался Эйл, неожиданно даже для самого себя. Обычно подобные слова вслух никогда не произносились. – Просто мне померещилось, будто у него какая-то… энергетика странная, – отговорился он.

– Думаю, это от перевозбуждения, из-за впечатлений от первого дня. Идем, – Ли Ван повел новенького к широким ступеням. – Тут самым странным случаем может быть только проведение пар у мистера Брайта. Он настолько ленивый, что мы его даже не видим толком.

– Он так часто прогуливает свои пары?

– Пары как бы есть, но на полном самообучении. – Парни вошли внутрь. – Обычно он просит старосту предотвратить наше присутствие на его занятиях.

Высокие потолки со старинными люстрами, а вместо ламп в них горят маленькие шарики концентрированной энергии света. Больше на дворец или музей похоже, нежели на учебное заведение. Впрочем, масштабами, охраной и внешним видом оно полностью оправдывало свою репутацию. Студенты то и дело бегали по лестницам с витыми перилами, среди них важно и неспешно ходили преподаватели. Кто-то в простой одежде, а кто-то в эффектных мантиях с узорами.

Среди потеряшек-первокурсников Эйл чувствовал себя на особых привилегиях, ведь ему посчастливилось встретить такого удобного проводника. Они поднялись вверх по витой лестнице, проходя все этажи, поднялись выше последнего, выходя на крышу. Оттуда парни прошли до еще одних ступеней вверх.

– Вот, пришли, – Ли Ван остановился около двустворчатых дверей с надписью: «Лекционный зал № 1».

– Спасибо. Увидимся еще! – Эйл открыл дверь, заходя внутрь.

Зал поражал своими масштабами: столы в несколько рядов уносились ввысь, а между ними лежали ковры. У каждого кресла имелась удобная спинка, спасающая от болей в спине. Внутрь начали заходить люди, рассаживаясь кто куда. Они обходили зависшего посреди помещения парня.

Эйл пошел к верхним рядам, ведь оттуда открывался хороший вид на всю аудиторию. Юноша сел рядом с окном, глядя на поле, где проходила практика у какой-то группы. Он не особо следил за происходящим вокруг него. Главное – успел, ругать не будут, уже хорошо. Видимо, просто время перепутал и испугался зря. Учиться в столь необычном месте интересно, осталось только, чтобы с преподами повезло. Правда, каждый день кататься совсем удовольствия никакого, поэтому мысли об общежитии совсем не выглядели бредовыми, как по началу.

Вскоре все ребята расселись. В помещение вошла симпатичная женщина, облаченная в изумрудную мантию в пол с нежно-фиолетовыми узорами на кайме. Она шла медленно, неспешно, грациозно, держа осанку, и остановилась рядом с трибуной из красного дерева. Ее присутствие мало кто заметил: ребята во всю знакомились друг с другом, обсуждали общие интересы, кто-то успел побаловаться магией воды и сделать лужу на ковре.

– Доброе утро, уважаемые первокурсники, – произнесла женщина, обращая на себя внимание. – Меня зовут Джая Бхаттар, я директриса этой Академии. С сегодняшнего дня вы все – юные волшебники и волшебницы, ступившие на путь сохранности мира.

«Можно уволить нас от вступительных речей?» – мелькнуло в мыслях Эйла. Он поставил локоть на стол, опираясь головой о ладонь. Какая же скукота. Пока женщина говорила о самом учебном заведении и методах преподавания, можно было повеситься раз сто и столько же выйти в окно.

Весь сон как рукой сняло, когда в помещение вошел тот самый юноша в белой одежде. Он извинился за опоздание, окидывая взглядом карих глаз помещение, стремительно направляясь в сторону парня. Все же… Что-то в нем не давало Эйлу покоя. Первокурсник присел рядом, выдохнув с облегчением. Нашел. В таком огромном здании очень легко потеряться. Вот уж кто точно пришел позже всех. Эйл даже улыбнулся, радуясь, что это был не он. Яр с любопытством рассматривал соседа по парте: боковые пряди собраны назад и закреплены на затылке, а остальные рассыпались по плечам и лопаткам. Пушистая челка обрамляла лицо с явно выраженными скулами, прикрывая брови и виски.

– Странный ты, – задумчиво произнес Эйл. Сосед перевел на него удивленный взгляд. Пожалуй, таким образом с ним еще никто знакомства не заводил.

– Это попытка познакомиться или оскорбить?

– Узнать, что не так. Для начала как тебя зовут?

– Видимо, все же познакомиться, – юный маг вздохнул. – Кайл Амио.

– Эйлерт Яр, – представился в ответ юноша. Он ждал какой-то реакции на свою фамилию, однако этого не произошло. – Ну? – через паузу произнес Эйл.

– Что «ну»? – непонимающе ответил Кайл.

– Ничего не скажешь?

– А что нужно сказать?

– Про мою фамилию.

– А что с ней не так?

– Откуда ты такой взялся вообще? Не знаешь, кто я?

– Видимо, все же оскорбить, – Кайл решил послушать директрису, а не его. – Я не знаю, кто ты, и мне все равно. Ты сам ко мне полез.

– Ладно, забей, так даже лучше. У тебя какая-то энергетика странная, поэтому я сразу обратил на тебя внимание.

– Прошу заметить, в эту Академию «какое-то странное» пройти не может, а значит, со мной все в порядке. Будь моя энергия в системе как недопустимая, меня бы просто сюда не впустили, а если у тебя извращенное ощущение, это не мои проблемы.

– Ла-а-адно, – протянул Эйл. – Допустим, так и есть. Ты чего такой неприветливый?

– Если бы тебя незнакомец называл странным человеком в первую встречу, тебе бы понравилось? Такое ощущение, что в обществе ты жить совсем не умеешь.

– Да брось, я же не хотел тебя оскорбить.

– Надо думать перед тем, как говорить, а не говорить, а потом думать, как исправить то, что наговорил.

– Обычно я всегда по такому принципу живу. Ладно, извини.

– Мне не нужны извинения для галочки, и я не обижаюсь, – Кайл не желал смотреть в его сторону. Просто замечательное начало обучения. В первый же день какой-то псих привязался. Надежда на спокойные дни без каких-либо приключений рухнули в одночасье. Слова директрисы уже не долетали до него, а все мысли занял этот наглец. Что он там почувствовал вообще? Бред какой-то.

– Ага, а выглядишь так, будто затаил обиду и подбираешь проклятие, – хмыкнул юноша. – Ты на каком направлении? Я будущий экслайн.

– Оно и видно, – многозначительно произнес Кайл. – Медицинско-магическая экспертиза и поддержка духовных сил.

– О, так ты поддержка для экслайнов, классно. Значит, у нас могут быть совместные пары.

– И в какой жизни мне довелось так согрешить? – куда-то в потолок спросил парень. Заводить друзей, знакомых и врагов в планы вообще не входило, но, конечно же, задуманное не всегда идет, как хотелось изначально.

– Юные маги, – громче произнесла мисс Джая, заставляя всех, кто начал считать ворон, обратить на нее внимание, – прошу пройти в аудитории, согласно расписанию. Хорошего вам учебного года. Да хранит вас Вечность, – она сложила указательный и средний пальцы, загибая остальные, приложила ребром кончиков ко лбу, поклонившись всем присутствующим. Студенты сделали такой же жест в ответ, после поднимаясь со своих мест, направляясь в разные стороны.

Знать номер аудитории и знать, где именно она находится, – совсем разные вещи, и для первокурсников они несовместимы. Стоило директрисе отпустить их, как Кайла ветром сдуло. Он не хотел ни с кем контактировать и общаться, даже одногруппники не интересовали парня.

Эйлерт же неспешно пошел в эфемерный двести первый кабинет с неизвестным местонахождением. Иди куда-то там на второй этаж и блуждай до скончания веков. Знать бы еще, в каком именно корпусе искать его. Зданий огромное множество, поэтому, скорее всего, так и будет. Да уж, правда день интересный. Еще и этот парень… Что же с ним не так? Больше всего внимание привлекла застежка. Поверх широкого пояса лежала серебряная ткань с заостренными к середине живота краями, скрепленными ромбовидной пряжкой с начертанными на ней символами. Она выглядела довольно старинной, чего нельзя сказать о новом плаще, между прочим, без возможности запáха. И как груди не холодно из-за этого? Видимо, поэтому и приходится носить белоснежную водолазку. Стоило переступить порог нужной аудитории, как тут же в него полетел гневный, недовольный взгляд карих глаз.

– Ого, да нам повезло, первая пара, а уже вместе! – Эйл рассмеялся, направляясь прямо к Кайлу. Амио обреченно вздохнул. Придется терпеть Эйлерта весь первый курс на совместных парах, а там, дай Вечный, предметы будут слишком разными.

– Оставь меня в покое. Я не хочу с тобой общаться. Я ни с кем не хочу общаться.

– Будто я настаиваю, делать мне нечего больше! Лучше скажи, откуда у тебя такая пряжка интересная? Выглядит старой.

– От прадедушки досталась, вот и старая. Тебе лишь бы сунуть нос не в свое дело, – парень достал небольшой железный прямоугольник, разложившийся на парте в тонкую пластину. Она открыла матовый непрозрачный экран и выдвинула клавиатуру.

Студенты давно не писали от руки: проектбуки стали новой фишкой любого образования, ведь на них очень удобно искать информацию, записывать лекции. Видеть преподавателя не обязательно, а, если нужно, экран можно переместить в любой плоскости, какой только захочется. Разумеется, есть вариант совсем для ленивых – добавляется специальный наушник для считывания мыслей, переводящий их в слова, но поскольку обычно у студентов в голове каша, такой штукой пользуется мало кто.

Первокурсники лениво разложили свои вещи вокруг себя. Кто-то любил писать от руки, правда, таких мазохистов осталось очень мало. В просторном кабинете находилось аж три группы, а все потому, что сейчас у них история. Зачем? Непонятно. Все одиннадцать лет они вместе с физкультурой преследуют бедных учеников, и даже на первом курсе от них никуда не деться.

– Доброе утро, студенты, – произнес мужчина среднего роста, похожий на оживший пирожок. – Меня зовут Иоан Смит, я буду вести у вас общий курс истории. Не нужно вздыхать так грустно, я знаю, как вам надоело одно и то же слушать, но что поделать. Между прочим, я дипломированный легендовед, поэтому скучные исторические факты будем разбавлять интересными историями. Тех, кто уснет, винить не буду, но и поощрять тоже, – он говорил немного забавным, при этом довольным голосом, а судя по крошкам на бороде, сразу понятно почему – покушал. Еда делает всех добрее, особенно если она вкусная и любимая.

– Даешь безудержное веселье, – Эйл закатил глаза и лег лицом в парту. Кайл лишь кинул на горе-соседа недовольный взгляд. Зачем только учиться пришел, если ему ничего знать не хочется? Впрочем, нотации читать он не собирался.

– Раз Вы хорошо разбираетесь в легендах, давайте начнем курс истории с Чародея? – вдруг послышался чей-то голос с задних парт. – О нем так много говорят в последнее время, но в школьной программе нормально не объясняется, кто он.

– Чародей, значит… – мужичок немного насупился. – Ладно. Тогда начнем с самого-самого начала. Все вы знаете, что наш мир был поделен на «до» и «после» событием, названным Гневом Вечноживущего. Кто скажет, что тогда произошло и как оно связано с храмами Эеноками?

– Энергетический взрыв, вследствие чего у людей начал пробуждаться скрытый магический потенциал. Это связали с Хизэши, – ответил Эйл, подняв голову.

– Именно так, а теперь послушайте подробности: все вы знаете, что Хизэши – бог Вечности и покровитель магической энергии. Почему Вечности? Он считается первым, неизменным энергетическим существом, которое существовало всегда. Раньше наш мир был наполнен магией, как и сейчас, и именно Хизэши учил людей использовать данные им от природы силы. К сожалению, людей, обладающих силами, начало рождаться все меньше, особенно от смешанных браков, именно поэтому чистота крови у магов начала цениться так высоко. Как итог, простые люди заняли первое место, а маги ушли в тень, скрывая свои силы. Они передавали истории из поколения в поколение вместе со своими практиками и древними книгами. Наш мир пронизывают тысячи энергетических потоков, но был один, самый мощный, да настолько, что не выдержал собственной силы и разрушил свои границы, создав взрыв. Эта волна пронеслась по всему миру, задевая духовные меридианы. Кто-то сразу почувствовал, как по ним течет собственная энергия, кто-то ничего не заметил.

– Но профессор, – одна из девушек перебила его. – Если все это время у людей, вследствие смешения кровей, закрылись духовные каналы, а взрыв открыл их, почему магами стали не все?

– Некоторые люди абсолютно невосприимчивы, и им, и их детям, никогда не стать магами. Есть же «скрытые маги», у которых в родословной когда-то были волшебники, и поэтому на них взрыв повлиял. Даже если у них не открылись способности к магии, то они будут у их детей или внуков. Так вот, о чем это я? – Профессор начал гладить длинную бороду. – А, Чародей. Триста семьдесят пять лет назад, почти сразу после энергетического взрыва, родился Чародей. Он стал одним из первых детей, обладающих способностями с рождения. Прошло слишком много лет, поэтому настоящее имя парня давно потерялось и забылось, но считается, что его зовут Рансу Ахонен. Верховная Жрица подтвердила, кстати! Так вот… Так вот, – Иоан иногда терял мысль, поэтому замолкал.

– Раз он был человеком, почему жив до сих пор? – спросил один из ребят.

– Это как раз интересный вопрос. Как сказала Верховная Жрица: они связаны меткой вечности, данной им самим Хизэши. Рожден Рансу человеком, но с детства мог менять свою внешность, рост, вес. Вы знаете о перечне запретных заклинаний, в числе которых может найтись и перевоплощение, но, в отличие от других магов, ему не требовались дополнительные атрибуты: его внутренняя энергия настолько сильна, что это попросту лишнее.

– А Хизэши как связан с энергетическим взрывом? – решил уточнить Кайл. Он стал выглядеть более серьезным и задумчивым. Его слова привлеки внимание Эйла, юноша аж один глаз открыл.

– Считается, что это именно он взорвал поток, чтобы вернуть мир магии к былому величию. Хизэши лично явился к Верховной Жрице, даровав ей бессмертие, попросив вести людей к свету. Так вот… Вернемся к Чародею. Он свои силы во благо никогда не использовал, когда родители узнали об этом, он их безжалостно убил. Он… действительно зло во плоти, такие силы помогают ему скрываться, и до сих пор Рансу остается главной проблемой. Из-за преступлений его последовательницы, Чаровницы, все стоят на ушах. На протяжении трех лет она убивает одаренных и бастардов, да и простых людей тоже, в ее преступлениях никакой логики нет, но одного выжившего оставляет всегда. Скажу по секрету, предполагают, якобы она действует по указке самого Рансу.

– Я считаю, это оскорбительно, называть нас бастардами! – девушка с задних рядов встала со своего места. – Мы ничуть не хуже чистокровных магов.

– Тем не менее у чистокровных куда больший потенциал, именно поэтому они называют так полукровок, и этот термин вошел в повседневную жизнь, – профессор снял очки, начиная протирать стекла кончиком галстука. Он предчувствовал скандал: бастарды слишком обнаглели в последнее время, везде их ущемляют, все им не так. – Вы прекрасно знаете, что Триединый Совет борется с неравенством и во многих высших учебных заведениях бастарды учатся на равных правах с чистокровными, а что касается отношения преподавателей к таким ученикам – все решается сугубо индивидуально. Представься.

– Эрис, экслайны, – девушка сложила руки на груди. Она продолжала стоять.

– Так, так, – Иоан надел очки. – Чистокровные есть?

– Я, – Эйл поднялся. – Эйлерт Яр, – представился юноша, и на него сразу же обратили внимание. Послышались тихие перешептывания. Кайл поднял взгляд на парня. Неужели и правда такой знаменитый? Его явно все знают. Вернее, фамилию, нежели самого выскочку.

– Скажи, Эйлерт, как ты относишься к Эрис и бастардам в целом?

– Честно? Мне все равно. Я не знаю ее, чтобы как-то к ней относиться. Магия есть магия. Мы управляем энергией, можем творить много крутых вещей и в дальнейшем посветить жизнь сражению с темными сущностями, так причем здесь чистота крови? – Эйлерт вышел из-за парты, подходя к учительскому столу, нагло садясь на него и продолжая:

– Я расскажу вам историю. Все вы прекрасно знаете о научном вкладе и подвигах моих родителей. Эпидонский Пожиратель. Огромная тварюга, плюющаяся ядом, прожигающим все живое, быстрый, ловкий, сотни лучших магов погибли при сражении с ним. И знаете что? Мои родители пошли туда вместе со своей ассистенткой, Юм. Она бастард и всю жизнь помогала родителям в исследованиях. Именно она использовала заклинание лучевого щита, чтобы защитить маму и ослепить Пожирателя. Эти несколько секунд могли стоить ей жизни, а всем вам известно, что это заклинание не все способны применить. Тем не менее почему-то никто об этом не говорит. Почему же сами бастарды, так ущемленные своим положением, не вспомнили ни разу о таком? Во всяком случае, те, кто презирают вас, всегда были и будут, а бороться с ними я не вижу смысла, и уж тем более устраивать истерику во время такого интересного рассказал о Чаровнице и Чародее, я ведь правильно говорю, Кайл? – юноша кинул взгляд на знакомого, а тот чуть воздухом не подавился от внезапного обращения к себе, немного теряясь.

– А… Ну, да, – неуверенно ответил Кайл. – Но на твоем месте я бы не стал вести себя столь нагло, не находишь, мистер мальчик-чистокровка?

– А… ой, – Эйл поднялся со стола преподавателя. – Извиняюсь, – он неловко улыбнулся. – Во всяком случае, надеюсь, вопрос исчерпан?

– Вполне, – недовольно ответила Эрис. Ее предпосылки к скандалу слишком быстро погасили, и это испортило ей настроение. А так хотелось поругаться с кем-нибудь… Эйл вернулся за парту и тут же получил локтем под ребро вместе с недовольным взглядом. Кайл не стал никак комментировать выходку парня, а тот лишь хохотнул на его действия.

– Что ж, вернемся к изначальной теме, – Иоан решил не акцентировать внимание на поведении Эйла. – Про изменение структуры общества вы наверняка будете говорить на государственном устройстве, поэтому не будем углубляться в это.

– Можно спросить? – Кайл поднял руку. – Говорят, последнее преступление Чаровницы совершено в доме-квесте в Миране…

– Да, Чародей якобы родился в таком же доме. Его давно не существует и квест построили по слухам. Честно сказать, думаю, приукрасили сильно, для атмосферы. Так вот… Так вот. Сотрудница, находящаяся в тот момент в доме, убита, охранник выжил, а двух молодых девушек заманили туда. Их преследовал ее прислужник, выжившая сказала, что у него шрам на левой щеке. Пока его не нашли.

– Тогда убили человека, а бастард выжила. Говорили, что она учится здесь.

– Антонина закончила школу Вечности и училась на юриста в Миранском Университете Юстиций, но после случившегося ее родители запросили перевод сюда. Директриса согласилась взять девочку на обучение, хоть та и не хотела изначально связывать свою жизнь с магией, – профессор посмотрел на наручные часы, вздохнув. – Ну, от пары уже ничего не осталось практически, идите искать следующий кабинет. Увидимся на следующем занятии.

– У тебя что дальше? – Эйл взглянул на задумавшегося знакомого. Ноль реакции. Он тыкнул парня в плечо. – Эй, прием. Несанкционированный выход в астрал запрещен.

– Я думаю, – Кайл поднялся, убирая свой проектбук. – Государственное устройство как раз. Сегодня весь день вводные предметы.

– Видимо, весь день я буду действовать тебе на нервы, хы, – Эйлерт не убежал куда-то вперед и не плелся позади всех, а шел вместе с новоиспеченным знакомым. Он задумался. Как-то подозрительно. Эйл не знал, стоит ли сказать что-либо или сойти за умного и помолчать.

Кайл совершенно спокойно отнесся к соседству с Яром на следующей паре, стараясь не обращать на него внимания. Все же, пусть тот произвел не лучшее первое впечатление, позиция по поводу бастардов его порадовала. Многие чистокровные маги слишком зазнались, и их отношение к полукровкам не самое лучшее. Бороться с этим не рискуют, ведь за нахальными детьми стоят влиятельные родители, а разногласия с ними никому не нужны.

Подозрительный юноша, непонятно, что ему надо. Назвал странным, везде ходит хвостиком, явно за словом в карман не полезет. А сейчас сидит тихонько рядом, смотрит в окно, не трогает. Может, он не такой плохой, каким показался на первый взгляд? Тем не менее дружбу водить со всякими там Ярами Кайл не планировал. У него есть вещи куда более важные, нежели находить себе друзей и страдать с ними бездельем, как делают многие студенты. Юноша не видел смысла пытаться записать что-либо на лекциях, ведь сегодня весь день будет из серии «бабки на лавке». Разговоры обо всем и ни о чем.

Дверь кабинета открылась и внутрь вошла эффектная мадам с пушистым боа на плечах. Ее вызывающее красное платье резало глаза яркостью, а небольшая шляпка с перьями выглядела довольно забавно. Вот она – свобода выбора одежды в учебном заведении, даже преподаватели одеваются как хотят.

– Доброе утро, котятки! – женщина заулыбалась. – Меня зовут мадам Лайс, прошу так ко мне и обращаться. Я буду вести у вас государственное устройство. Кто из вас в этом что-то понимает? – спросила она, на что в ответ послышалась гробовая тишина. – Понятно, колдовать интереснее, чем разбираться в системе собственной страны. Тем не менее знать надо, кому и почему вы будете подчиняться, а быть может, и кем управлять! Это ведь так здорово, да?! – она быстро похлопала в ладоши.

– Шизанутая, – прошептал Эйл.

– Поддерживаю, – также тихо ответил Кайл.

– Так, давайте. Почти четыре века назад, с началом Второго магического периода, общество не могло оставаться прежним, так же как законы и прочее, да и страны тоже. С годами все они перемешивались и видоизменялись. Это как суп варить: все-все туда кидаете, перемешиваете и злобно смеетесь над варевом – здесь точно так же! – Она активно жестикулировала, перемещаясь туда-сюда, стуча каблуками о паркет. – Все страны, культуры, общности людей перемешались. Скажем, сейчас в нашей стране процветает единая религия, которая, фактически, реальность. Храмы Эеноками имеют тэлуанские корни и внешний вид архитектуры, при этом наша страна никак не относится к культурным особенностям Тэлуана. После таких изменений страной больше не мог управлять один человек, поэтому был создан Триединый Совет: Граф Вечности – представитель магов, Предводитель – представитель людей, и Оракул – представитель одаренных.

– А вот я не понимаю, зачем надо было делить магов и одаренных, все равно одно и то же практически, – произнесла Эрис. Эту девушку так и тянуло устроить скандал, только не получалось.

– Ну как же, милая моя? Маги управляют энергией и могут использовать заклинания, а одаренные только одну конкретную способность, без возможности управления энергией. У них работают только конкретные меридианы, отвечающие за что-то одно. Смотрите, – мадам Лайс подбежала к стене, начиная водить пальцем в воздухе, а на той стали появляться надписи. – Начнем с нас любимых. Графу Вечности подчиняются: Министерство магии… А что о них сказать можно? Те еще зазнайки, да простит меня Вечный, просто я там работала, ужасно скучное место. Ему подчиняются правоохранительный надзор, институты и школы Вечности. Так что наша Академия находится в ведомстве Министерства магии, не далеко я от них ушла, м-да…

– Я бы сказал, что ее оттуда выперли, – прошептал Эйл.

– Она слишком гиперактивная… Я не представляю, как она там работать могла, – Кайл впервые соглашался со своим знакомым, ведь сам считал училку слишком странной. Тут лишь привыкать, да и только.

– В школах Вечности учатся все, кто открыл в себе магические силы, чтобы случайно не устроить БУМ! Дальше. Графу подчиняется Верховная Жрица, руководящая всеми храмами Эеноками. Также есть школы имени Хизэши, или же школы Эеноками. Там готовят исключительно будущих служительниц храма. Ими могут быть только девушки. Я ничего не смыслю в религии, не мне об этом говорить. Также Жрица имеет власть над различными культами, поклоняющимися элементам или низкоранговым божествам. К слову, у нее всегда есть телохранитель – мужчина, выступающий еще и как личный советник. Сейчас такой красавчик… – немного мечтательно произнесла она и вдруг кашлянула, одергивая себя. – Далее, Тенебраттум. Граф также заведует и этой тюрьмой, где содержатся одаренные и волшебники.

– Получается, Чаровницу и Чародея туда посадят, когда поймают? – поинтересовались ребята.

– Нет, их казнят. Они слишком опасны, чтобы оставлять их в живых. Никто не знает, на что они способны, ведь никто с ними никогда не сражался.

– Это так странно, – Эйл положил ноги на парту, отклоняясь назад и закидывая руки за голову. Время спокойствия прошло. Он не мог долго вести себя как прилежный ученик. – Чародея все боятся, бегают за ним, пытаются поймать, считают самым злобным злом… Меня поражает то, что никто даже не попытался с ним поговорить. Хоть раз. Никогда просто так что-либо не совершается. Чтобы поймать его, сначала надо понять, и я говорю не о выстраивании преступной цепочки. В чем цель, мотивация? Если бы он хотел захватить власть, то давно бы убил Графа и занял его место, сменив внешность. Чаровница же, если действительно действует по указке Рансу, намеренно привлекает к себе внимание общественности и настраивает всех против себя и, соответственно, его. – Юношу просто распирало изнутри негодование, ведь даже экслайны, занимающиеся ее поимкой, неспособны нормально вести дело.

– Я понимаю твою мысль, – женщина сложила руки на груди. – Знаешь, был один серийный убийца, от чьих рук пало больше ста человек. На вопрос «Зачем вы сделали это?» он ответил: «Мне просто захотелось». Не всегда попытка понять преступника может помочь в его поимке, ведь у них может не быть цели. Может, им просто нравится заставлять других людей страдать. Мир с ума сошел с появлением Чаровницы, все только и говорят об этом. Давайте не отклоняться от темы, и, пожалуйста, сядь нормально.

– Не знаю, я сторонник того, что на каждое действие есть причина, – Эйл все же сел как надо, чтобы не привлекать внимания.

– И какая же у Чаровницы причина? – Кайл взглянул на юношу, а тот заулыбался.

– Одиночество.

– В плане? – он удивился.

– Почему дети хулиганят? Они хотят привлечь внимание.

– А Чародей?

– Жить столько лет… это с ума сойти можно как долго. Он не сможет быть счастлив с простыми людьми, ведь они быстро умрут, и он останется один. Ему наверняка очень одиноко, и поэтому он заполняет так внутреннюю пустоту. А может, я просто хочу найти оправдание для них обоих…

– Даже если оправдание… зачем?

– Не знаю, мне кажется, нет плохих людей, есть плохое общественное мнение, негативно влияющее на них.

– Так, лэо и со![1] – мадам Лайс поставила руки в боки, недовольно глядя на ребят.

– Что? – Эйл удивленно огляделся по сторонам. – Где? Кто?

– Вы, оба! Как вас зовут?

– Эйлерт Яр и Кайл Амио, – сказал юноша за себя и знакомого.

– А… – она немного замялась. – В общем, не разговаривайте и слушайте. А назвала я вас так, потому что один в белом, другой в черном.

– Это самое необычное сравнение из всех, – Эйлерт рассмеялся. Так забавно. Его называли много как, но вот так впервые.

– Так вот. С Предводителем довольно скучно, он руководит Департаментом права и защиты, судами, банками, вооруженными силами, именно человеческими… А вот Оракул интересная личность сам по себе, ведь о нем в принципе мало что известно и вступил на должность он совсем недавно – года не прошло. Ему подчиняются школы Таинства, учащие одаренных управлению своими силами, суд Немезиды, который решает вопросы, связанные с одаренными и Специальный отдел по вопросам одаренных, коротко – СОВО. И да, у них на эмблеме сова, не смейтесь, – сама женщина заулыбалась. – Этот отдел занимается особыми случаями, и они правда очень умные, так что с ними все понятно.

– И куда после выпуска мы можем пойти работать? – поинтересовался кто-то из ребят.

– Боевые маги, они же экслайны, подчиняются Министерству магии и формируются на отряды, которые уже занимаются определенными направлениями. Например, вас могут отправить в какой-нибудь лес на зачистку от темных тварей, а можете сидеть в кабинете и заполнять бумажки, заниматься охраной города как патрульные в многочисленных отделениях… Кому как повезет.

– А почему Вы из министерства ушли? – вдруг спросил Эйл. Он не мог не удовлетворить любопытство всех групп и себя любимого.

– Ой, ну, – мадам Лайс замялась, поправляя изящные очки. – Просто не сошлась характером со своим отделом, и там тяжело работать, поэтому решила преподавать – это куда интерес-с-снее! Вы такие булочки! Так бы вас и съела, – она хлопнула в ладоши, а Эйл и Кайл переглянулись. Что еще за шипение такое сейчас было?

Пока мадам Лайс продолжала говорить про изменение общества после взрыва потока, ребята начали активно скучать. Одно дело послушать полчасика старика, а другое сидеть полтора часа со странной теткой. Эйл лег лицом в стол, не собираясь подавать признаки жизни в ближайший час. Пока ребята дискутировали, он думал обо всем. Очень насыщенный первый день, определенно, будет что рассказать Ванюше, хотя этот вредный домовой потом все родителям докладывать начнет.

Как только всех отпустили, Кайл быстро ушел, даже не попрощавшись. На сегодня пары закончились, и он хотел посвятить свободное время разбору вещей и обжить свою законную кровать в комнате. К тому же юноша знал, что соседей у него не будет, и этот факт очень грел душу. Налюбовавшись на некоторых персон в стенах Академии, оставалось только молиться, чтобы никого подобного не подселили.

Эйлерт же не стал больше доставать знакомого. Пусть тот не горел желанием дружить, на контакт более-менее шел, а значит, можно считать, что они стали неплохими приятелями, как и с Ли Ваном. Не факт, что им удастся пересечься в ближайшее время, тем не менее найти его реально.

Эйл вышел из главного здания, направляясь к воротам. Уж непонятно, почему ребята такие мазохисты, но ездить вот так каждый день ему совсем не хотелось, поэтому самое время перебираться в общежитие. Тем более там не будет этого доставучего, вредного домового, постоянно зудящего о чистоте и порядке. Что ж, первый день в Академии и без серьезных приключений, а значит, это уже маленький успех! Осталось не вылететь до конца первого семестра, а там как дела дальше пойдут. Юноша с улыбкой смотрел по сторонам, любуясь лесом, пока шел по брусчатой дороге. Вкус новой, свободной жизни и, возможно, новых, интересных знакомств. Уж он-то точно найдет, чем тут заняться, и обеспечит себя лучшими воспоминаниями на старость.

Глава 2

Погода слишком хорошая, поэтому идти сразу домой – сущее преступление, ведь в этом городе раньше бывать не доводилось. Лунград мог посоревноваться в своей популярности с Мираном – столицей страны, а все потому, что здесь проходил один из самых сильнейших потоков, благоприятно влияющий на внутренние энергетические колебания магов, и многие приезжали сюда для реабилитации. Для таких в южной части мегаполиса, на частной территории, построили специальный санаторий. В целом, городок привлекал немало туристов, ведь те могли поглазеть не только на саму Академию, но и на множество достопримечательностей, одной из которых являлся второй по величине храм Эеноками. Правда, посмотреть на него можно лишь со стороны, ведь дальше определенной точки на священную землю проход запрещен. Лишь два храма, этот и в столице, закрыты для посещений. Все верующие могут помолиться только со стороны, а для тех, кто желает поклонятся внутри помещения, есть здания более маленьких размеров. Многие задавались вопросом, почему нельзя зайти туда, и ответ оказался вполне прост – помимо священного места, два этих здания являются личными резиденциями Верховной Жрицы, поэтому попасть внутрь можно только по ее личному приглашению или разрешению. Простым смертным, увы, на красоты храмов изнутри не посмотреть.

Раз уж учиться здесь четыре года, Эйл решил не упускать возможности и провести экскурсию сам для себя. Он достал из кармана косухи два легких железных кругляшика, нажимая на кнопку, прикладывая к щиколоткам. Они обняли ноги парня обручами, опуская к подошве небольшие металлическое пластины, позволяющие парить в нескольких сантиметрах от земли.

Маги имели множество видов так называемого летного транспорта, приводимого в действие заложенной в них энергетической силой, или же передвигались без них, но эти аэрборды отличались от них тем, что были собраны на обычном заводе.

Помимо магии, в обществе развивались технологии. Сейчас дети спокойно гоняли на схожих приблудах по городу, и им для этого не нужны колесики, так же как и использование собственных сил. Даже люди спокойно могут передвигаться на таких штуках. А вот магам куда интереснее: они могут заставить вещицу выйти за предел своих технических возможностей, добавляя высоты и скорости, правда, за полеты выше установленной нормы можно легко получить штраф.

Юноша начал делать движения ногами, как при езде на обычных колесных роликах или коньках. Многие использовали именно такой вид транспорта, правда, они довольно быстро теряли заряд, и на энергию придется разориться, чтобы постоянно вот так гонять по городу. Страшный ценник богатеньких детей не пугал, к тому же многие ездили на машинах с личным водителем или искусственным интеллектом. Эйлу нравилось водить самому – так куда интереснее. После двух разбитых машин, отец отказался пускать сына за руль. Ну а разве он виноват в том, что некоторые животные выскакивают прямо на проезжую часть? Тем не менее лишать его даже байка – слишком жестоко, ведь на нем аварий никогда не случалось. Просто он куплен на свои кровные накопления, и Эйл с него пылинки сдувал, боясь лишний раз дышать на свое чудо. Иногда мама закатывала глаза, со вздохом говоря: «Ты его еще в кровать к себе положи и обнимай во сне». Она хотела, чтобы ее сын стал более серьезным, а тот застрял в детстве и упрямо не желал выползать оттуда в суровую реальность.

Проезжая по широким улицам с рекламой и кучей народа, юноша свернул на запад. В той стороне находился горно-лесной пояс, а на одном из возвышений стоял храм Эеноками. Его верхушку было видно даже из города. Черно-серая черепица выделялась на фоне зеленых деревьев, привлекая взгляды студентов.

Конечно же, толп к храму не оказалось, как могло бы быть в любом другом месте. Все прекрасно знали, что лучше туда не ходить просто так. Цуно, служительницы храма, часто выходили с просьбами создать тишину и не осквернять громкими речами сие место. Их почитали и уважали, поэтому выполняли все сказанное. Находились те, кто осмеливался хамить, и что в итоге с ними делали… неизвестно. Парой ласковых вряд ли обходилось.

Тем не менее любопытство делало свое дело, и вот Эйл уже стоял перед высокими каэси, показывающими начало священной территории. Он снял аэрборды, убирая их в карман. Юноша окинул оценивающим взглядом старые каменные ступени: на них виднелись трещины, некоторые были со сколотыми краями и поросли мхом. Красные деревянные арки, стоящие в тени деревьев, уводили вверх по склону. Ну, с Богом. И к Богу.

Яр двинулся вперед. Нельзя назвать его ярым фанатом религии, однако и вера эта не настолько абстрактна. Тот, кого люди почитают, кому поклоняются, реально существует, только вот есть ли ему дело до них – совсем другой вопрос.

С каждой ступенькой становилось все темнее, а душу охватывал некий трепет вперемешку с внутренним умиротворением. Все беспокойства вмиг отступили, осталось лишь чувство некого мистицизма, коим пронизано это место. Иногда в кустах слышались шорохи, и оттуда выглядывали мордочки невиданных зверей. Маленькие духи. Лес населен ими, и, помимо храма, здесь находятся много различных святилищ малоизвестных божков. Люди поклоняются им, чтят их память. К сожалению, только магам и одаренным дано видеть существ тонкого плана. Многие алтари предназначены низкоранговым сущностям, но простые люди издревле считали тех кем-то большим, приписывая свойства, которыми те не обладали. Верховная Жрица никогда не заставляла людей поклоняться только Хизэши, даже поддерживала другие верования, иногда помогала небольшим храмам, нуждающимся в ремонте. В какой-то степени ее боготворили, считая божеством во плоти, ведь она очень добра к людям, жертвовала большие суммы на благотворительность, часто посещала различные спонсорские мероприятия, призывала людей к сочувствию, состраданию и помощи друг другу.

Вскоре показались последние каэси. Эйл немного удивился, что смог зайти так далеко, ведь ему казалось, барьер должен находился намного ниже. Попытка ступить за предел последней арки обернулась ударом лба о невидимую преграду. Вот и все, закончилась прогулка. Юноша с интересом рассматривал пышный сад, раскинувшейся на территории храма, меж клумб коего вела каменная тропинка. Близ барьера он заметил одну из цуно, поливающую кусты роз.

За обильной растительностью виднелись каменные изваяния драконов, символизирующих мудрость, великодушие и по совместительству являющихся охранниками всех священных земель. Белоснежный храм, стоящий на высоком каменном фундаменте, с красными колоннами на углах и протянутыми вдоль стен резными брусками, возвышался над пышными деревьями. Черно-серые козырьки крыши, изогнутые к середине и поднимающиеся острыми краями вверх, имелись на каждом ярусе пятиэтажного здания, а на их концах висели продолговатые бумажные фонарики с прикрепленными под ними металлическими амулетами. От дуновения ветра они издавали звон. Алые двустворчатые двери каждого этажа украшали золотые вензеля.

Эйл молча наблюдал, не смея отвлекать девушку от ее работы. Вот бы Верховная Жрица вышла… Очень интересно посмотреть на нее вживую. Говорят, она невероятно красива, поэтому вынуждена носить вуаль, закрывающую нижнюю часть лица. Впрочем, по ее выразительным глазам глубокого василькового цвета уже можно представить, какой та может быть.

Яр обратил внимание на шевеление в кустах. Странно. Чувствуется темная энергия, но ощутить ее получилось не сразу, словно что-то не позволяло сделать этого раньше. Храм защищается не слабее их Академии, так каким образом нечто могло пробраться сюда?

– ОСТОРОЖНО! – Эйл ударил кулаком о барьер. Девушка выронила лейку, оборачиваясь. Из кустов выскочил зверь небольшого размера, похожий на некое слияние кота и росомахи. Ганрин. Такие создания не могут существовать самостоятельно, их кто-то создает, а значит, эту тварь сюда подослали намеренно. Зверек выпустил огромные когти, кидаясь на беззащитную цуно.

Юноша приложил ладони к барьеру. Они стали излучать синевато-фиолетовое свечение. По куполу пошли трещины. Громкий треск разнесся по всей площади, и тот осыпался именно на месте входа. Эйл без единой задней мысли перешагнул черту, ступая на священную территорию, кидаясь на помощь. Его руки продолжали гореть высвобождающейся энергией, и он старался нанести удар юркому существу. Испуганная девушка отделалась только продолговатой царапиной и порванной широкой штаниной. Она стояла, прижав руки к груди, заливаясь слезами. Юноша направил руку в сторону твари, сосредотачивая в ней энергию. Фиолетовые всполохи нитями окутали тельце ганрина, не позволяя двигаться. Эйл сжал руку в кулак, тяжелее дыша. Он спокойно контролировал силу, не позволяя ей ранить себя и других, а когда дело доходило до практики, превышение определенного порога влекло за собой потерю контроля. Родители научили сдерживать энергию, чтобы не навредить окружающим, но вот как контролировать ее во время боевых действий, узнать только предстояло.

– Что происходит?! – на шум выбежала настоятельница храма. Она опешила, увидев чужака на священной земле, еще и с непонятной штуковиной «на коротком поводке». – Ты кто такой?! – Женщина сложила два пальца вместе, направляя их на Эйла, стараясь попасть в него сжатой энергией, но тот успел уклониться, только абсолютно потерял контроль над собой, случайно сжимая тело существа до хруста костей.

Эйлерт упал на колени, глядя на свои руки, сияющие пульсирующей энергии. Надо успокоиться. Срочно надо успокоиться. Вдох-выдох. Не дай Вечный сейчас что-то натворит в таком состоянии. Поскольку в нем текла чистая кровь сильных волшебников, столь поздно пробудившиеся силы контролировать куда сложнее, ведь с возрастом они накапливаются, и это словно потрясти газировку, а после открыть. Энергия вырывается без возможности остановить ее. Цуно обступили юношу, используя заклинания сдерживания, образовывая над ним сетчатый желтоватый купол-сетку.

– Не подходите… Я не хочу никому вредить! – Эйл зарылся пальцами в волосы, сильно сжимая их, словно желая вырвать с корнями. Он чувствовал, как энергия переполняет тело, как движется по меридианам, как сильно пульсирует, прожигает изнутри. Юноша закрыл глаза, стараясь думать о чем-то хорошем и спокойном, пытаясь контролировать свое дыхание. Пока пятеро служительниц сдерживали его, остальные начали восстанавливать барьер.

– Он… спас меня! – девушка еле стояла на ногах, и другие цуно подхватили ее. – Он… что с ним?

– Позаботься сначала о себе, – бросила настоятельница и служительницы повели раненную внутрь храма.

– Отпустите меня! Эй! – послышался недовольный, но такой знакомый, голос. Эйл поднял голову, глядя на Кайла. Его вели, заломив руки за спину, крепко держа, насильно наклоняя корпус вниз. Тот пытался вырваться, но у девушек была слишком сильная хватка.

– Настоятельница, мы нашли этого юношу близ барьера, он что-то высматривал.

– Кайл… – Эйл шумно выдохнул. – Отпустите его… Эй! – он повысил голос, когда понял, что на него не обращают никакого внимания. От этого пошел импульс, врезаясь в купол. Юноша сжал руку в кулак, ударяя им о землю. По сдерживающей сетке пошли трещины. Цуно усилили защиту, направляя больше энергии, продолжая поддерживать заклинание.

– Что?.. – Кайл уставился на Эйла. – Эйл… Он дестабилизирован! Настоятельница, послушайте, давайте разберемся во всем позже, его нужно стабилизировать, этот барьер не сможет сдержать такой поток энергии. Эйлерт Яр, он потомственный чистокровный!

– Яр, значит… – настоятельница окинула юношу взглядом. – Расступитесь, – она начертала в воздухе несколько символов, схожих с иероглифами. Кайл слышал, что члены храмов обучаются специальной древней магии защиты и гармонии, и их познания во врачевании очень глубоки, поэтому многие люди обращаются к ним за помощью, когда медикаментозное лечение не помогало.

Символы смешались меж собой, проникая в тело юноши легким синеватым потоком энергии. Сразу стало так спокойно. Бушующая сила успокаивалась, а свечение на руках исчезло. Он опустил голову, закрывая глаза. Наконец-то. Все обошлось. Цуно решили, что тот собрался напасть, оно и понятно. Если бы не Кайл… стоп, а что он вообще тут делает? Эйл поднял голову, уставившись на парня.

– Что ты здесь делаешь? – вдруг спросил Эйл, абсолютно забив на то, что вообще-то его все еще держат под куполом.

– К тебе тот же вопрос! – Кайл вздохнул. Даже «спасибо» не сказал, вот и помогай ему после такого. Дурак, не иначе. Он уже не сопротивлялся, лишь покорно стоял, наблюдая за происходящим.

– Настоятельница… – вдруг послышался мужской голос. К ним подошел юноша, одетый так же, как цуно. Она смерила его недовольным взглядом.

– Не мешайся. Лучше помоги обработать раны Златы.

– Слушаюсь, – он поклонился, уходя внутрь храма.

– Этих в комнату переговоров, – коротко бросила настоятельница. Она сняла пару колец, кидая их под ноги незваных гостей. Те превратились в небольших змей. Стоило им забраться на руки ребят, как они тут же окаменели, крепко связывая, не давая возможности высвободится. Обоих повели внутрь храма.

Архитектура поражала своими масштабами и великолепием. К сожалению, сейчас восхищаться было некогда, ведь они здесь как заключенные. Их отвели в небольшую комнату без окон, сажая к стене. Перед ними поднялся полупрозрачный барьер, отделяющий половину помещения. После цуно просто ушли, оставив парочку в гордом одиночестве.

– Никогда не думал, что попаду под стражу в храме… – спустя небольшую паузу произнес Эйл.

– Дурак! – Кайл пихнул его плечом в плечо.

– Ты чего дерешься?! – юноша отклонился в сторону, но не завалился, хотя был к этому близок.

– У меня к тебе тот же вопрос! Ты какого черта творишь?! Ты хоть знаешь, как мы сейчас вляпались?!

– Да не кричи! – Эйл вздохнул. Он отклонил голову назад, упираясь макушкой в стену. – У храма большая слава и сильная защита, никто никогда не думал нападать на них. Цуно не могут сами себя защитить, разве что настоятельница на что-то способна. Они создали тот купол, но он не такой сильный, раз я смог сломать его.

– Тебя только это беспокоит? – Кайл дернул руками. Слишком сильно змея их сковывает, до боли неприятно.

– Нет, боюсь, тот защитный купол, о котором такая слава ходит, изначально был слабым, но никто не проверял и не знал этого, – Эйл сел нормально, как только услышал звук открывшейся двери.

– Шевелись! – девушка толкнула светловолосого парня. Он чуть не споткнулся и полетел носом вперед, спокойно проходя через завесу и заваливаясь на Эйла, от чего оба шлепнулись на пол. Дверь захлопнулась.

Уж кого-кого, а Ли Вана увидеть здесь Яр совершенно не ожидал. Внезапный заключенный перекатился в сторону, садясь. Ему тоже скрепили руки за спиной. Их оковы подавляли использование магии, и никто не мог колдовать.

– Все, неугомонная троица в сборе, – Эйл сохранял абсолютное спокойное. В какие только приключения он ни вляпывался, пострашнее было. На губах парня играла немного дурацкая улыбка. Спокойная жизнь ему точно в ближайшее время не грозит.

– Это ты тут черт-те что устроил? – Ли Ван недовольно нахмурился, глядя на парня. – Вот будешь сам объясняться, – он демонстративно отвернулся. Обиделся, что ли? Ну это Яр потом выяснить успеет.

Вскоре внутрь вошла настоятельница храма, окидывая их недовольным взглядом. Кайл притих. Видимо, все же ему страшно. Да уж, Эйл хотел помочь, а вышло как всегда, еще и новые знакомые ввязались в это.

– Я жду объяснений, молодые люди, – спокойно произнесла настоятельница.

– Для начала давайте познакомимся! Вот я Эйлерт Яр, это Кайл и Ли Ван, мои друзья. А как к Вам обращаться?

– Настоятельница Агния, – она нехотя ответила ему, явно не желая разговаривать напрасно. – К сути, юноша. Ваша фамилия вам здесь не поможет. Вы проникли на священную землю, и ваша тварь ранила мою цуно.

– О нет, тварь не моя. Мы все студенты Академии. Я здесь впервые, вот и решил зайти поглазеть на храм, это же не запрещено! Когда я пришел, та девушка поливала цветы. Что странно: я не сразу заметил темную энергию: сначала увидел шевеление кустов, когда та штуковина подобралась ближе. Их называют ганринами, это химеры, созданные из живых организмов путем слияния, и подчиняются они только тем, кто их создал. Каким образом он попал сюда – вопросы уже не ко мне. А барьер, да, сломал я. Честно, думал, он сильнее. Касательно ребят… – Эйл взглянул на них. – Понятия не имею, как они тут оказались.

– Когда по барьеру пошли трещины, люди начали паниковать. Мне стало интересно посмотреть, в чем дело, – ответил Кайл. – А потом меня схватили, даже не дав объяснить, что я там делаю.

– Моя мама – служительница вашего храма, ее зовут Чжоу Оливия. Я Чжоу Ли Ван, ее старший сын. Моей младшей сестре, Чжоу Розабэль, пятнадцать, и сейчас она учится в школе Эеноками, мечтает стать служительницей храма. Увидев, что барьер потрескался, я испугался за маму и поспешил сюда, – юноша говорил с волнением в голосе.

Эйл взглянул на него немного задумчиво. Кто бы мог подумать, что в Академии есть тот, чья семья настолько плотно связана с религией. Настоятельница приоткрыла дверь, тихо прошептав что-то стоящим на вахте цуно.

– Вы же понимаете, как странно звучат ваши оправдания? Любопытный парень, примерный сын и юноша, любящей совать нос в чужие дела. К тому же юный Яр накапливал слишком много энергии…

– Это уже мои личные проблемы, – Эйл не особо хотел признаваться в этом. – Я пробудился только год назад и могу контролировать себя лишь поверхностно, чтобы не причинить никому вред. Пытаясь использовать силу в таких количествах… теряю контроль. Цуно никогда не были боевыми магами, вы ведь простые врачеватели. Если бы я не вмешался, боюсь, она могла бы погибнуть. К тому же купол у вас на честном слове держится, причем на моем.

– Мы проведем анализ трупа существа на основе вашей энергии. Если они не совпадут, вас отпустят. До этого времени будете сидеть здесь, – настоятельница сделала шаг в сторону, когда дверь вновь отварилась. Внутрь вошла женщина средних лет. У нее чуть сердце не остановилось, как только та увидела сына.

– Ли Ван! – она кинулась к нему, но резко остановилась, поймав на себе строгий взгляд Агнии. – Тебе не нужно было приходить…

– Все хорошо, мам. Главное, что ты в порядке, – юноша заметно успокоился. Он прислонился к стене. – Мы ни в чем не виноваты, нет смысла переживать за меня. Просто подождем, когда настоятельница Агния проведет экспертизу.

– Чжоу Оливия, покиньте помещение, – произнесла Агния. – Пока я не удостоверюсь в правдивости их слов, никто не войдет сюда, – настоятельница поспешно увела взволнованную женщину. Самое главное, они выяснили, что друг с другом все в порядке и никто не пострадал.

Ли Ван закрыл глаза. Слава Вечному. Правда, теперь, зная, какой купол хлипкий, он начал волноваться о сохранности всех служительниц храма. Раз сюда пробралась одна не такая сильная тварь, а простой маг-недоучка сломал защиту, значит, тот, кто послал существо, может вернуться с подкреплением. Покидать священное место цуно не в праве, даже все необходимое продовольствие им привозят. Возможно, именно с поставкой ганрина завезли.

Часы ожидания казались просто неимоверно долгими. На улице давно стемнело, но ребята об этом не знали. Цуно не заходили проверить их. Эйлерт успел надоесть всем своей болтовней и пришлось просто заткнулся, уставившись в потолок Кайл сел в угол, оттуда недовольно зыркал на обоих парней, а Ли Ван завалился на бок, явно собираясь поспать. Складывалось впечатление, словно о них забыли. Тишина давила на уши. Никто не знал, о чем поговорить.

Вскоре в помещение зашла настоятельница. Ребята тут же оживились, с немым ожиданием глядя на нее.

– Энергетический след слияния не принадлежит никому из вас, – она щелкнула пальцами. Змеи отпустили руки магов, а барьер опустился. – Тем не менее частичка от Яра там присутствует.

– Так я его переломал, наверное, поэтому там и есть кусочек меня, – Эйлерт потер бедные руки, затекшие в одном положение. – А та девушка в порядке?

– С ней все хорошо.

– Можно навестить ее?

– Нельзя, уходите. Вам запрещено находиться на священной земле, – Агния покинула помещение, а следом за ней вышли ребята.

Вот теперь можно рассмотреть внутреннее убранство храма, никто точно не помешает. Сам Ли Ван интересовался с детства, ведь он никогда сюда не приходил, да и мать свою в принципе видел очень редко из-за строгих правил. Настоятельница повела ребят на выход, но внезапно послышались обеспокоенные голоса девушек.

– Настоятельница! Настоятельница! – одна из цуно выбежала из помещения. – Злате поплохело, с ней происходит что-то странное!

– Что?! – Агния побежала в помещение. Ребята переглянулись, последовав за ней.

– Она хорошо себя чувствовала, и вдруг начались судороги. Таави сразу позвал нас, но мы ничего не смогли сделать!

На матрасе лежала та самая раненная девушка. Рядом с ней сидел юноша. Он засунул ремень ей в зубы, держа его одной рукой, а другой давя на грудь. Злата издавая стоны боли и металась в разные стороны, стараясь вырваться, царапая ногтями пол, хватаясь за рубашку паренька.

– Ты что творишь, негодник?! – Агния налетела на Таави, откидывая в сторону. Она не постеснялась влепить ему сильную пощечину. От громкого хлопка Ли Ван невольно вздрогнул. Удивленный юноша испуганно смотрел на женщину, прикладывая холодную ладошку к горящей щеке.

– Она… зубы сжимала сильно, могла их сломать… – тихо начал оправдываться он. Агния полностью игнорировала все сказанное, начиная осматривать девушку при помощи заклинаний. Злата ударила настоятельницу, выплевывая ремень, громко закричав, принимая сидящее положение. Ее глаза налились кровью.

– Одержимость? – Эйл взглянул на Ли Вана.

– Не знаю, это следствие ранения, возможно, какой-то яд. Помогите мне, – юноша кинулся к девушке, с силой заставляя лечь обратно. Эйл схватил ее за ногу, задирая штанину.

– Рана стала больше! – Яр удивленно уставился на друга. – Я никогда не видел, чтобы они увеличивались. Это не яд, а проклятие. Мы не сможем справиться с ним!

– Я постараюсь сдержать, – Кайл схватился рукой прямо за открытую рану, обжигая ее светящей белым сиянием ладонью.

– Отойди от нее, глупый мальчишка! Цуно специализируются на проклятиях разного рода, – Агния снова начертала символы в воздухе, направляя на Злату. Девушка немного притихла, после подрываясь, от чего ребята разлетелись в стороны. Невиданная силища. – Невозможно, эта техника способна подавить любое проклятие!

– Зовите экзорцистов, они специализируются на нетипичных проклятиях и изгнаниях! Конечно же это заклинание будет устойчиво к вашим техникам, его наверняка создали специально, чтобы цуно не смогли справиться самостоятельно! – Яр кинулся к Злате, хватая за руки. – Быстрее!

– Слышал?! Пошел, быстро! – Агния крикнула на Таави, все это время тихо сидящего в стороне.

Юноша сразу вскочил, убегая из помещения. Он должен привести помощь. Как можно быстрее. Злата всегда хорошо относилась к нему, помогала во всем, настало время отплатить. Найти экзорцистов… Если бы все так просто. В храме запрещена современная техника, поскольку проходящий энергетический поток дестабилизирует ее и той невозможно пользоваться. Единственный вариант – спуститься в город.

Таави побежал вниз по лестнице, стараясь спуститься как можно скорее, не заботясь о собственной сохранности. Край каменной ступени обломился, и юноша покатился кубарем. Больно. В глазах потемнело. Он поднялся практически сразу, стараясь по ходу восстановить зрение, иногда сильно зажмуриваясь. Город успел погрузиться в полумрак. Свет ярких вывесок слепил, стоило выйти на одну из улиц. Куда идти? Где искать их? Растерянный, испуганный, Таави пытался понять, как ему позвать на помощь.

– Извините… Подождите… Мистер… Мадам! – Таави старался привлечь к себе внимание и попросить помощи у людей, спросить хоть кого-то, но все проходили мимо. Конечно же. Будь здесь девушка… они бы помогли. Юноша-цуно. Посмешище. Табу на обучение древнему наследию, табу на повышение в должности. Все парни, решившиеся посвятить жизнь службе, будут вынуждены волочить бессмысленные дни существования в должности вечного слуги, коим можно распоряжаться как душе угодно. – Сэр! – Таави схватил одного из мужчин за рукав.

– Не трогай меня! – он вырвал руку. – Мерзость какая…

– Сэр, пожалуйста, помогите… – юноша сделал шаг к нему. Мужчина толкнул парня, и тот, не устояв, упал прямо в лужу.

– Вот сам себе и помоги, – огрызнулся он, уходя прочь.

Таави всхлипнул. Обидно. Невыносимо обидно. Почему юношей-цуно настолько презирают? Для них последнее дело работать служителями, ведь это означало не веру в Бога, а последний вариант, когда идти больше некуда и зарабатывать на жизнь нечем. К тому же какие-то умники часто пускали много слухов по этому поводу, от чего общественное мнение сильно исказилось, пусть большинство и понимало, что эти слова – сущая ложь.

– Юноша, – к нему подошла женщина, облаченная в длинное черное платье с пышной юбкой, а лицо ее скрывала шляпа с большими бортами и вуалью, прикрепленной к ней. – В чем дело? – она протянула ему руку, помогая подняться.

– Мадам! Пожалуйста, помогите! – Таави вскочил на ноги.

– Услуга за услугу, – она загадочно улыбнулась.

* * *

– ДЕРЖИ КРЕПЧЕ! – Эйл не справлялся с проклятой, и Ли Ван не сильно мог помочь.

Все сдерживающие заклинания она щелкала как семечки. Будь здесь более сильный маг, он бы мог ее удержать. Агния то и дело накладывала одно заклятие за другим, раз за разом сильно истощая себя, стараясь продержать девушку дольше.

Злата развела руки в стороны, раскидывая всех присутствующих, поднимаясь на ноги. Она больше не вопила от боли, но движения ее выглядели слишком неестественно, словно та стала марионеткой на ниточках. Кайл поднялся, опираясь о стену, с замиранием сердца глядя на нее. Что-то странное происходит: проклятия такого типа не работают подобным образом, кто-то очень сильно постарался, видоизменив старое или создав новое. Пока невозможно сказать точнее. Рана на ноге разрасталась все больше, поднимаясь выше, переходя на бедро. Местоположение легко определить по следам крови на одежде.

– Кто ты и что тебе нужно? – Эйл нарушил тишину. Он сразу заподозрил захват разума.

Бледные губы девушки сложились в улыбку, расползаясь все шире и шире, пока кожа не начала трескаться. Она медленно повернула голову в сторону, резким движением разворачиваясь полностью в его сторону. Злата смотрела на парня пристально, пронзительно.

– Какой умный мальчик… – счастливым голосом произнесла она, начиная смеяться. – Сразу видно Яра… Ничего не умеешь, зато все знаешь.

– Теоретические знания – тоже знания, – Эйл даже в такой ситуации умудрялся находить время шуточкам и колкостям. Он улыбнулся, стараясь не показывать своего страха. На деле же юноша был напуган не меньше остальных. – Ты не ответила на вопрос…

– Поцелуй меня, тогда отвечу, – Злата провела языком по губам. – Ты бы знал, как ей больно, так кричит и плачет, запертая в собственной голове, – она поднесла указательный палец к виску, начиная стучать им. – Вот здесь… прямо здесь. Так кричит.

– Чтобы ты мне губы откусила? – Эйл внимательно смотрел на нее. – Что ты хотела сделать? Убить всех служительниц?

– Кто знает, кто знает… – Злата сделала шаг, наклоняясь корпусом вперед, после снова распрямляясь. – Ты догадался?

– Кто же еще может устроить такое, кроме тебя… Чаровница? – после этих слова она снова заулыбалась, но без наигранного сумасшествия.

У Ли Вана дух перехватило. Чаровница. Она. Та самая. Только сейчас говорит через чужое тело.

– Проникла в храм, заразила девушку, подставила нас, а когда не вышло, решила раскрыть себя, – Кайл стоял, не двигаясь. Неизвестно, какие фокусы у той припасены, к тому же, девушку необходимо спасти, нападать нельзя.

– Дети стали слишком умными, мне не нравится… Трое надоедливых мух, – Злата кинулась на Эйла. Юноша увернулся, начиная отбивать атаки, заслоняясь сияющими предплечьями. Ногти девушки удлинились. Он резко присел, а та оставила царапины на стене. Пусть Эйл не силен в контроле магии, но в рукопашном бою конкуренцию составить мог.

Вдруг Злата замерла на месте.

– Покинуть здание, быстро, – грозным голосом произнес появившийся мужчина в черном плаще. Направив руку на нее, он сдерживал девушку в неподвижном состоянии.

– Она еще жива, Чаровница говорит за нее. Проклятие в виде следов когтей расползается по телу. У него иммунитет к практикам цуно, – Ли Ван коротко изложил информацию. Он взял настоятельницу под локоть, выводя ее из здания. Яр и Кайл ушли следом, а помещение заполнили экзорцисты.

Все служительницы давно покинули храм, оставаясь на улице. Они не стали спускаться со склона, решив дождаться известий и разрешения. Настоятельницу тут же подхватили, сажая на край колодца. Молодая женщина на глазах начала стареть. Истощенная постоянными заклинаниями, она больше не могла поддерживать молодость своего тела, и ее реальный возраст вернулся.

– Матушка! – Таави подбежал к женщине, присаживаясь рядом, накрывая ладонью ее руку. – Я… – он не успел договорить, получая удар по руке, сразу отдергивая ее.

– Ты слишком долго! А если бы она убила нас всех?!

– Извините… – юноша отвел взгляд.

– Эй, как Вы смеете так обращаться с сыном?! – Ли Ван сразу вступился. – Если бы не он, нас бы точно убили! Он привел экзорцистов.

– Да, только, как я сказала, он абсолютно несамостоятельный и ни на что не способный. Ты посмотри на него: ему уже двадцать лет, а выглядит как мальчишка! Ни внешностью не вышел, ни характером, ни умом. Слава Вечному, не я родила это позорище.

– То, что он молодо выглядит, не делает его плохим человеком, мне вообще двадцать один, но я не на много старше выгляжу. Если бы Вы были к нему добрее, уверен, и он бы вел себя иначе.

– Сэр, пожалуйста… – Таави попытался возразить. – Не нужно. Она права. Я никогда не выделялся какими-то особыми способностями, и все, что могу, – прислуживать и приносить пользу таким образом.

– Молодец, хороша мать. Посмотрите. Да вы из него послушную собачку сделали!

– Ли Ван! – Оливия кинулась к сыну. – Прошу тебя, успокойся. Настоятельница сильно устала и напугана, сейчас не лучшее время для выяснения отношений. Посмотри на меня. Посмотри! – она приложила ладони к щекам юноши, поворачивая его голову в свою сторону. – Сейчас слишком напряженная ситуация, не усугубляй ее.

– Извини… – юноша немного остыл, но оставлять все так явно не собирался. Он обнял женщину, уткнувшись носом в ее макушку.

Ли Ван сильно скучал по маме. Они виделись только по праздникам, когда цуно разрешалось спуститься со склона к своим семьям. Что будет теперь – неизвестно. Они оказались посреди не самых лучших событий: придется говорить с детективами и прочими радостями жизни. Пока экзорцисты не вышли, приходилось быть настороже. Неизвестно, что задумала Чаровница, и справятся ли те с ней. Конечно, сейчас, когда она не в своем теле и не настолько сильна, шансов больше.

Эйлерт отошел в сторону. Мало им проблем, еще и Ли Ван в семейную драму полез. Сам же юноша сдерживался, чтобы не полезть следом. Его всегда раздражало несправедливое отношение людей друг к другу, но чтоб настоятельница оказалась такой… Слов нет. Вера в то, что все служители храмов милые и пушистые овечки, никогда не была крепка, а сейчас вовсе рухнула. Помимо их взаимоотношений, его волновал Кайл. Он подозрительно молчал, мало проявляя участия, и сейчас стоял поодаль, глядя на главное здание.

– Все будет хорошо. Не переживай.

– Я не переживаю, – недовольно ответил Кайл. – Я хочу узнать, что это за проклятие и могла ли она передать его через свои ногти. Чаровницу нельзя недооценивать. Чем больше будем знать, тем лучше. Она обратила на нас внимание, и это лишь вопрос времени, когда следующими жертвами можем стать мы.

Глава 3

Солнце давно опустилось за горизонт. С последними лучами из тени вышло множество созданий: каких-то люди не видели, другие же спокойно контактировали с любыми представителями человечества. Им не чуждо любопытство, осознанность, страхи. Милые и страшные, странные и забавные – все они являлись частью жизни. Кто-то прирученный, кто-то дикий и опасный. Простым людям и цуно запрещалось контактировать с ними, ведь неизвестно, что тем взбредет в голову. Как любые дикие животные, они считались опасными, даже если никогда ни на кого не нападали. Любое шуршание в кустах воспринималось угрозой, особенно сейчас.

Девушки держались друг с другом, с опаской озираясь по сторонам. Ветер усиливался. Ли Ван окончательно расплел растрепавшиеся пепельные волосы из хвоста и убрал резинку в карман, после поправляя бежевое пальто с укороченной передней частью. Злата сильно потрепала его, пока они пытались удержать ее. Подозрительная тишина напрягала. Никто не выходил.

– Кто-нибудь вызвал экслайнов, или это не их проблемы? – поинтересовался Яр, вдруг вспомнив, что вообще-то они имеют дело с Чаровницей.

– Скорее, наши проблемы, – Кайл внимательно смотрел на здание. – Здесь не работает техника, если экзорцисты не вызвали их как поддержку, помощи нам ждать не придется. Камеры есть поодаль, но я не вижу их сигнальных огней: кажется, они отключены.

– Я не трус, но предлагают тактично ретироваться, – Эйл взглянул на Ли Вана. – Мы не справимся, если они не смогут снять проклятие. Нужно вызвать экслайнов и защитить цуно.

– Мы не оставим священную землю, – настоятельница решительно собиралась остаться. – Если нам суждено погибнуть здесь, значит, так тому и быть.

– Если Вы хотите отдать жизнь Вечному, которому служите, никто не станет Вас отговаривать, но не решайте за других, – Ли Ван кинул на нее недовольный взгляд. Эта женщина с первой встречи не понравилась ему.

– Настоятельница права, мы не имеем права покидать священную землю даже при смертельной опасности, – вмешалась одна из цуно. – Мы обязаны защищать храм и знания.

– Как можно защитить знания и передать их другим поколениям, если все умрут?! Так нельзя, – Ли Ван сжал кулак. Оливия взял сына за руку, молча глядя на него с грустной улыбкой. Он отвел взгляд, немного расслабляясь. – В таком случае я тоже останусь и буду помогать. А вот вы двое уходите. И Таави заберите с собой.

– Что? – юноша поднял голову. – Но я ведь тоже цуно.

– Я чувствую в тебе более явные колебания, нежели в остальных. Цуно становятся те, у кого нет ярко выраженных способностей, и в магии они не лучше людей, но в твоем случае это еще возможно исправить.

– Юноша, ты пришел сюда и начал диктовать собственные правила, абсолютно наплевав на столетние устои, – Агния встала. Его поведение возмущало женщину до глубины души. – Оливия, ты совершенно не способна воспитывать детей. Я никогда не приму твою дочь в храм.

– Настоятельница! – Оливия попыталась возразить, но та не дала ей сделать этого.

– Пусть разрушенные мечты сестры твой сын всю жизнь несет на своих плечах. Это будет ему уроком: нужно думать, перед тем как говорить. Обычным словом можно сделать человека счастливым, а можно разрушить всю жизнь.

– Она права, Ли Ван, ты слишком импульсивен. Невозможно изменить мир и людей так, как хочешь этого ты, – Кайл нехотя согласился с настоятельницей. – Каждое действие несет последствие, и ты должен брать ответственность за них. Вера людей порой поражает, и они могут слепо следовать за своими убеждениями до самой смерти. Сейчас не лучшее время для выяснения отношений, – парень сделал пару шагов вперед, глядя на здание. Он тонко чувствовал каждый всплеск заклинаний.

Внутри творилось нечто ужасное. Иногда оттуда доносился грохот. Волна вырвавшейся энергии выбила все окна вместе с мелкими вещами и ошметками мебели. Дверь вылетела вместе с телом одного из экзорцистов. Всех перебила. Как мух. Одного за другим… Дыхание перехватило от нагнетающегося чувства страха. Некоторые девушки не выдержали давления, падая на колени. Ноги не могли держать их. Паника охватывала, сковывала, не давала возможности дышать, а громкое биение сердца отдавалось гулом в ушах. Медленно и неспешно Злата вышла из помещения. Проклятие поднялось до талии, продолжая распространяться по телу. Невероятно. Такая сила при том, что Чаровница сейчас управляет другим человеком, а не присутствует лично.

– Они такие скучные… Не долго продержались, – девушка окинула взглядом присутствующих. Эйлерт понимал, чем все закончится, и должен сделать хоть что-то. Он не мог оставаться в стороне, пока остальные отдуваются, стараясь спасти цуно. Тело не двигается. Такая гнетущая, давящая аура… Он собрался с духом, вышел вперед, натягивая уверенную улыбку, начиная хлопать в ладоши.

– Замечательное представление! Перебила семерых экзорцистов, теперь убьешь нас? Уверен, труда тебе это не составит. Раз уж мы все равно покойники, может, удовлетворишь мое любопытство напоследок? Зачем ты делаешь это? Давай, все классические злодеи делились своими планами и обидами, объясняли причину действий!

– Ты тянешь время, чтобы та девчонка в кустах смогла уйти и привести экслайнов? – Чаровница заулыбалась, видя, как взгляд Эйла меняется.

– БЕГИ ОТСЮДА! БЫСТРО! – громко крикнул Эйлерт. За барьером, в кустах, пряталась девушка. Он сразу заметил ее, когда цуно испугались шорохов. Девушка с темно-пепельными волосами ринулась вниз по лестнице. Злата направила на нее пальцы, единым точным выстрелом темно-красной энергии пробивая барьер, попадая прямо в ногу.

– РОЗАБЭЛЬ! – Ли Ван не успел среагировать. Девушка упала на траву, успев переместить центр тяжести, сумев избежать падения на ступени. Она скорчилась от сильной боли. В глазах потемнело. – Зачем же ты пришла?! Черт… – юноша схватил маму за руку, выталкивая ее за барьер.

– Бегите отсюда! Быстрее! – он с неподдельным страхом смотрел на Оливию. Женщина посмотрела на сына и со слезами на глазах кинулась прочь, помогая дочери подняться, стараясь как можно скорее увести ее отсюда.

– Ох уж эти семейные узы, – Злата направила руку на них, но Эйлерт тут же кинулся на девушку, пытаясь задеть ее кулаками, а та умело уклонялась, практически не двигаясь с места. Она развернулась, ударом ноги отправляя парня в полет. Он ударился спиной о колонну, падая на бетонный пол. Изо рта юноши вылилась кровь. – Такие нынче первогодки в Академии? Посмешище.

– Она начала контролировать тело лучше, – Кайл старался сохранять спокойствие, но пальцы мелко дрожали. Стоило Чаровнице нанести удар, он дернулся в сторону Эйла, но заставил себя остановиться. – Движения больше не такие неестественные. Она стала сильнее…

– Духи прародителей, услышьте своего потомка, – Эйл использовал кровь, начертав ею четыре равносторонних треугольника, образовавших двенадцатиконечную звезду. – Потомок взывает к вашей мудрости и благословению, – юноша нарисовал в середине крест, прикладывая к картинке ладонь, направляя в нее энергию. – Даруйте потомку своему силу во имя Защиты и Правосудия, – рука Яра начала опускаться все ниже и ниже. Мокрая, вязкая, холодная субстанция внутри облепляла предплечье, заставляя мурашки пробежаться по коже. Словно в раковине с ошметками еды пытаешься нащупать засорившейся слив. Схватив что-то твердое, он потянул это наверх. – Даруйте потомку своему Знания во имя сохранности рода человеческого! – Эйлерт поднялся с колен на ноги, вынимая из печати катану в белоснежных ножнах с черными узорами в виде хаотичных линий. Меж них проглядывались едва заметные золотистые полосы.

– Достал меч? – Ли Ван удивленно уставился на друга. – Хах, интересно… – в глазах загорелся азарт.

– Катана… – тихо прошептал Кайл, с замиранием сердца глядя на ножны.

– Долг цуно передавать знания, блюсти законы Вечного и передавать ему мольбы людей, – Агния достала из рукава продолговатый нож. – Именно поэтому потомки лунградского храма Эеноками обязаны сохранить наследие, передающееся только в нашем храме. Я приказываю всем цуно немедленно спуститься со священных земель.

– Настоятельница… А как же Вы? – девушка прижала руки к груди.

– Я буду отстаивать храм до последнего. Чем быстрее экслайны прибудут, тем больше шансов выжить всем. Уходите.

– Долго же пришлось Вас переубеждать, – Ли Ван достал из кармана пальто колоду карт Таро. Он подкинул их в воздух и провел ладонями по невидимой линии перед собой. Они зависли в воздухе, в три ряда вставая полукругом перед магом.

– Интересно… – Чаровница наблюдала за ними с неподдельным интересом. – Решили, что сможете одолеть меня своей маленькой кучкой? В таком случае я жду от вас чего-то большего, нежели от тех скучных мужчин.

– Прекрати болтать! – Ли Ван махнул рукой, и карты тотчас кинулись на нее с невероятной скоростью. Злата сначала отбивалась от них, а после пропала из виду. Она тотчас переместилась к ребятам, собираясь нанести удар длинными ногтями прямо в шею Таави. Юноша не успел отреагировать, лишь изумленно уставился на девушку, внезапно оказавшуюся перед ним. Чаровница сделала сальто назад, избежав двух мечей, что пронеслись над ее головой. – Двойка Мечей, – хмыкнул Чжоу.

– Твое владение картами стало лучше… интересно, – хмыкнула она. Ли Ван заслонил собой юношу.

– Хочешь убить его, сначала убей меня.

– Мне нравится твое предложение, – Чаровница хотела напасть на него, но между ними влез Эйл. Она еле успела отдернуть руку. – Черное лезвие… этот меч!

– Что, страшно стало? – Эйлерт ухмыльнулся. – Сегодня больше никто не умрет.

– Уходи отсюда, – Кайл схватил Таави за плечо. – Мы не дадим ей навредить настоятельнице. Ты будешь только мешать, если останешься.

– У тебя ведь нет духовного оружия, как ты будешь сражаться?

– За меня не беспокойся, подумай о себе, – Кайл снял с шеи карточку-пропуск, надевая ее на Таави. – Беги в Академию, сообщи охране о нападении на храм и попроси директрису о помощи. Она дочь Верховной Жрицы, – и толкнул юношу за барьер.

– Лови! – Эйлерт вынул из кармана аэрборды и кинул их в сторону парнишки.

– Я справлюсь! – Таави подобрал приблуду и кинулся к спуску. Он сможет помочь хотя бы так. На этот раз точно. Матушка сможет гордиться им и другие цуно тоже, обязательно.

Злата прыгнула на крышу храма, поднимая руки вверх. Темно-красные искры пробежали по куполу, заставляя его обрушиться, исчезая на глазах. Ли Ван схватил карту Туза Пентаклей, открывая большую пентаграмму, защитившую ребят от хаотично летающих молний. Король Пентаклей крепко приклеился к спине убежавшего Таави, чтобы послужить ему разовым щитом в случае атаки.

Кайл не хотел использовать свое оружие, поскольку сильным магом ближнего боя назвать его совершенно нельзя, и пользы будет как от козла молока. Но, когда Чаровница начала играть серьезно, выбора не осталось. Парень использовал заклинание мгновенного призыва, и по щелчку пальцев перед ним появился белоснежный кантеле.

– Слушайте внимательно. Я использую старший аркан Мага, он усилит ваши магические способности. С помощью Умеренности вы оба будете контролировать себя дольше. Карты не могут действовать долго, я постараюсь продлить эффект, у вас будет только около пяти минут.

– Шести. Я поделюсь с тобой остатками своих сил, этого должно хватить еще на минуту, – Агния взяла Ли Вана за руку, передавая ему свою энергию.

Юноша активировал сразу два аркана. Эйл почувствовал, как сила начала вырываться. Маломальский контроль, который удавалось держать все это время с таким трудом, рухнул в одночасье. Кайл не терял времени, начиная перебирать пальцами струны инструмента. Легкая приятная музыка разлилась по всей округе. Она успокаивала буйство энергии, восстанавливая равновесие. Вдох-выдох. Неконтролируемая мощь подчинилась, глаза загорелись рвением к победе. Эйлерт одним прыжком поднялся на крышу, нападая на девушку. Осталась ли Злата в этом теле? Жива ли она еще? Если медлить и сдерживать свои атаки, ничего хорошего из этого не выйдет. Любое промедление может стоить жизни. Длинные ногти отражали удары клинка, не позволяя нанести смертельный удар или ранить тело. Проклятие продолжало распространяться. След когтей виднелся на шее.

– Оставь тело Златы! Убирайся из ее сознания! – Эйл продолжал наносить удар за ударом.

Ну и первый день в Академии, кому рассказать – не поверят. Возможно, сыну великих волшебников суждено вляпываться в великие неприятности. Кто бы мог подумать, что, приехав учиться контролировать свои силы, он ввяжется в битву с одним из главных врагов Триединого Совета? Уж Эйл точно не думал становиться жертвой, приманкой или же героем.

Сжимая рукоять катаны, он раз за разом пропускал внутреннюю энергию к лезвию, увеличивая получаемый урон. Пусть парень обучался боевым приемам, многие атаки выглядели нелепо, а угол удара абсолютно неправильный. Возможно, знай Эйл все тонкости владения мечом, у него бы получилось хоть царапину оставить. Чаровница без особых проблем отражала атаки, но их скорость и частота не давали ей возможности нанести ответный удар, заставляя постоянно уклоняться. Слишком мало времени, не до игр. Эйл замахнулся, но девушка отпрыгнула, и лезвие разрубило скат крыши вместе с колонной, оставляя трещины в бетонном основании.

– А ты не плох, жаль, слаб еще. Неправильно держишь меч, энергия слишком шалит, – девушка ухмыльнулась.

Эйл чувствовал, как аркан Мага перестает действовать, а вместе с ним ослабевает и второй. Действие мелодии не так сильно ощущается, и энергия начинает бунтовать внутри тела. Времени осталось совсем мало. Он спрыгнул с крыши следом за Чаровницей. Юноша сделал взмах катаной, и от клинка отлетела волна, задевшая край рубахи. Попал. Хоть немного, но задел. Можно сказать, маленькая личная победа для самого себя. Злата кинулась в сторону Ли Вана. Тот использовал карту Королевы Пентаклей, создавая щит. Удар сгустком тьмы пришелся прямо по пентаграмме. По ней пошли трещины, и та рассыпалась. Кайл продолжал играть, поскольку только эта музыка могла сдержать в адекватном состояние бушующую силу Эйла.

– Уже лучше, Ли Ван, – хмыкнула Чаровница, многозначительно улыбаясь.

– Я твой противник, дерись со мной! – Эйл хотел нанести еще один удар, но Чаровнице явно надоело играть с ними. Она отправила в него сильный заряд. Юноша отлетел в сторону, падая на землю и выронив катану. Руки снова горят. От резкой боли в ушах звенит, мелодию практически не слышно. Тело отказывается шевелится, такое ощущение, что вот-вот все мышцы просто порвутся.

– Надоели, – Чаровница сложила пальцы вместе, быстрым движением нанося удар, впиваясь ногтями прямо в живот настоятельницы, загородившей собой юного таролога. У Ли Вана душа вмиг ушла в пятки. Не успел среагировать и уклониться от атаки. Несмотря на их конфликт, женщина не позволила Чаровнице навредить ему. Почему? Столько мыслей сразу… Он растерялся, не зная, что делать, как поступить. Агния схватила Злату за руку, а второй вонзила нож бок, попадая в область проклятия.

– Ты думала… Я просто так стала настоятельницей? – голос Агнии прозвучал хрипло, с придыханиями, изо всех сил стараясь не потерять сознание и устоять на ногах. Ее рука вместе с ножом вспыхнули пламенем, перекинувшимся на тело Чаровницы. Злата отпрянула, издав истошный вопль боли. Темная энергия быстро потушила огонь, а та вынула нож, откидывая его прочь. Ли Ван подхватил женщину, опускаясь с ней на землю.

– Матушка! – Таави вернулся в составе экслайнов. Большой отряд, состоящий из мужчин и женщин, облаченных в темно-синюю форму.

Они применили коллективное заклинание клетки, поймав Злату в золотистые энергетические прутья. Юноша упал на колени, перехватывая настоятельницу. Дрожащими руками, Таави старался закрыть кровоточащую рану, накладывая заклинание восстановления. Оно не работало, сразу исчезая.

– Таави… – женщина спокойно смотрела на юношу, что так старательно сдерживал слезы. – Ты же мужчина, не смей плакать.

– Все… все будет хорошо. Точно будет. Я Вас спасу. Обязательно спасу, – Таави всхлипнул, сильнее сжимая рану. Он раз за разом продолжал накладывать заклинание, пытался передать ей энергию для скорейшего заживления, но тело отторгало любые попытки магического вмешательства. – Почему не работает… – дрожащими губами шептал юноша.

– Ли… Ван. – тихо произнесла Агния. – Забери его отсюда… Ему некуда идти…

– Хорошо, – решительно ответил Ли Ван.

– Матушка! – по щекам Таави потекли слезы. – Что Вы такое говорите?! Не надо меня ни откуда забирать! Я принадлежу храму, принадлежу Вам, я никуда не уйду. Матушка…

– Прекрати ныть, – Агния шумно выдохнула. – Я устала… Я просто… немного посплю, – женщина закрыла глаза, поворачивая голову в сторону. Грудная клетка перестала вздыматься, а тело полностью расслабилось.

– Матушка… Матушка! – Таави начал трясти ее за плечи. – Проснитесь, пожалуйста, матушка! – дрожь пробежала по всему телу. Он никогда не услышит ее голос, не увидит ее улыбки. Пусть она всегда была груба и строга с ним, такая смерть слишком несправедлива, даже как наказание за отношение к сыну.

– Таави, посмотри на меня. Таави! – Ли Ван отодрал его руки от тела женщины. – Только благодаря ей получилось схватить Чаровницу. Она получила эту рану, когда защитила меня. Мне очень жаль, что так вышло…

– Она… – Таави больше не мог сказать что-либо, собрать мысли в кучу, склоняясь над ее телом, громко рыдая.

У Ли Вана сердце сжалось. В горле застрял неприятный комок, а в теле чувствовалась дрожь. Он шумно выдохнул, стараясь сдерживать неумолимо вырывающиеся эмоции. Юноша нерешительно поднес ладонь к спине парня, но сжал пальцы в кулак и опустил руку.

Кайл все это время играл. Он провел пальцами по струнам, меняя мелодию на более грустную, проникающую в потаенные уголки души. Боль, страх, отчаяние постепенно стихали, оставляя после себя сплошную пустоту. Все, что мог парень, – сыграть песню, помогающую унять страдая. Вернее, лишь сгладить углы. Никакое заклинание не сможет избавить человека от скорби. Кайл обратил внимание на директрису, прибежавшую вслед за экслайнами. Она ошарашенно окинула взглядом обстановку, понимая масштабы бедствия.

– Ты! – мисс Джая решительно направилась к заточенной девушке. – Ты зашла слишком далеко, Чаровница! Зачем?! Что Рансу приказал тебе?!

– Никто никогда не видит очевидных вещей, и я не обязана объяснять их. – Ведьма, опутанная в золотые цепи, стояла совершенно спокойно. Проклятие продолжало распространяться, перебираясь на лицо. – Я была бы очень рада поболтать подольше, но, увы и ах, поймали вы совершенно точно не меня. У нас еще будет время пообщаться, – она повернула голову, глядя на Эйлерта и оказывающих ему первую помощь магов. Девушка закрыла глаза, теряя сознание. Она осталась стоять. Опутывающие ее цепи крепились ко всем прутьям клетки, не позволяя изменить положения тела.

– Эту девушку необходимо спасти. Злата ни в чем не виновата, Чаровница использовала проклятие для временного переноса сознания, и как только оно поглотило большую часть тела, а физическая оболочка начала погибать, ведьма сбежала. Я больше не чувствую ее присутствия. Телепортируйте Злату в центральную больницу в Миране, учеников я заберу с собой в Академию, – мисс Джая обхватила предплечья ладонями, пряча руки в широких рукавах плаща. Она обернулась, глядя на Кайла. Тот неспешно подошел к своему другу, опускаясь на корточки перед ним. Директриса совсем не удивилась, обнаружив, что юного цуно и Ли Вана уже нет на месте. Женщина слегка улыбнулась, подходя ближе к пострадавшему.

– Как ты себя чувствуешь? – Кайл поднес дрожащие руки к катане и не решился тронуть ее, убирая обратно в ножны с помощью энергии.

– По мне будто асфальтирующий каток проехал… – Эйл лежал на спине, глядя на небо. Тело было абсолютно ватным и совершенно не слушалось. Совершенно непонятно, где и что болит, все ощущения перемешались меж собой, создавая единое чувство постоянного дискомфорта. Теперь ему предстояло лечение в больничном крыле Академии.

– Вы трое смогли не только выстоять, но и дать отпор Чаровнице. Мало кто может совершить такой подвиг, особенно столь юные маги. Физические травмы получится вылечить за считанные часы, а энергетическое истощение пройдет со временем. Вам нельзя пользоваться магией несколько дней, – мисс Джая одной силой мысли заставила тело Эйла подняться. Женщина тоже оторвалась от земли, а следом в воздух поднялся и Кайл. – Не бойтесь, я не отпущу вас. Так будет быстрее.

– А… Как же Ли Ван? – Кайл обернулся, не замечая юношу нигде. Чем выше они поднимались, тем больше открывался вид на темный лес. Разглядеть что-либо при полном отсутствие маломальского освещения крайне сложно.

– Он уже ушел. Экслайны послали лекаря в его дом чтобы исключить возможность заражения проклятием Розабэль. Целитель осмотрит Ли Вана на месте. Если раны будут серьезными, он в любом случае попадет в больничное крыло. Ты сам не ранен?

– Нет, Эйл взял весь удар на себя…

– Все равно тебя осмотрят, – директриса вела себя подозрительно спокойно.

* * *

– Идем! – Ли Ван держал Таави за запястье, таща парня вдоль улиц.

Юноша не хотел уходить от тела матери, и Ли Вану пришлось практически насильно увести его. Он еле шел. Ноги то и дело заплетались или подкашивались. Сложно держаться в сознании. Перед глазами периодически плыло или темнело. Иногда, вспоминая раны на теле Златы, рвотные позывы сами по себе активировались, мучая и без того вымотанного парнишку. Таави схватился рукой за рукав плаща Ли Вана, стараясь не упасть, пачкая его в крови. Слова звучали приглушенно. Шаг за шагом, вдоль улиц, мимо шоссе, через дорогу… они добрались до одного из частных домов, заходя внутрь.

– Братик! – Розабэль подорвалась с кровати и выскочила в коридор.

– Несите нашатырь! – с порога скомандовал Ли Ван, держа Таави под руку: тот порывался потерять сознание все сильнее, едва держась на ногах. Он усадил юношу на стул в прихожей.

– Вернись в кровать, – из комнаты вышла молоденькая целительница, облаченная в белые одежды и зеленую накидку. – Он ранен? Чья кровь?

– Не его. Физических ран нет, только ментальные, – Ли Ван наблюдал, как девушка достала небольшой тюбик, дав Таави понюхать его. Он отвернулся, кашляя и жмурясь. Целительница приложила ладонь ко лбу юноши, закрывая глаза.

– Он в порядке, моя помощь не требуется, – она подошла к Ли Вану, таким же образом проверяя его. – С тобой тоже все в порядке. Энергетическое истощение.

– А Розабэль?

– Простая рана, я ее залечила, но ей стоит отдохнуть. Если что-то странное заметишь, сразу сообщай экслайнам, – девушка поклонилась ему, покидая дом, торопясь куда-то еще.

– Принеси тазик теплой воды и тряпку с мылом, – попросил юноша, взглянув на сестру.

– Конечно, – ответила Розабэль. Она уже нормально передвигалась. Принеся необходимое, Ли Ван сразу поставил все на тумбу и присел на табурет. Смочив тряпку, он начал оттирать руки Таави от крови. Юноша сидел в некой прострации, не до конца осознавая суть происходящего. Все как в тумане.

– Ли Ван… Таави, – Оливия вышла к ним, прижимая руки к груди. – Что случилось?

– Настоятельница… – Ли Ван опустил глаза. – Защитила меня. Закрыла собой…

– Ох… – женщина прислонилась к стене.

– Она попросила меня забрать Таави… Поскольку ему некуда идти, – он поднял взгляд на мать. Оливия старалась собрать мысли в кучку. – Цуно ведь запрещено возвращаться к обычной жизни…

– У цуно очень суровые правила. Поклявшись в верности Вечному, девушки не имеют права покинуть свой пост. Если кто-то сбежит, то ее найдут и отправят в Долину Забвения, без возможности вернуться к прошлой жизни. Раньше некоторых девушек крали юноши. Когда их находили, те уже создавали свои семьи, поэтому приняли решение, что вернуться к обычной жизни могут лишь те цуно, которых украли. Не важно, кто именно и для каких целей сделает это, – украденных девушек не карают. Им стирают память, если те уже обучены древним знаниям. Именно из-за них они не в праве покинуть храм. Юноши не обучаются, поэтому могут покинуть храм в любой момент по собственному желанию. Их не нужно «красть», как девушек.

– Значит, она хотела, чтобы он жил как обычный маг… Я… Это из-за моих слов? – взволнованно произнес юноша.

– Благодаря тебе настоятельница узнала, что он может жить иначе. Думаю, это сыграло роль. К тому же… С ним всегда обращались не очень хорошо, – чуть тише произнесла женщина. Она прекрасно поняла посыл Агнии спасти приемного сына от ужасного отношения других цуно и дать возможность жить, а не существовать. – Ты всегда был очень добрым мальчиком, – она вздохнула. –   Таави, милый, – Оливия подошла к нему, кладя ладонь на плечо. – Пойдем. Тебе нужно отдохнуть, – юноша поднял на нее пустой взгляд. Сердце разрывалось от одного вида бедолаги. Растрепанный, испачканный, местами одежда порвана. Он неспешно встал, тихо ступая за женщиной, словно призрак. Оливия отвела его в пустующую комнату второго этажа и помогла переодеться в чистую одежду, укладывая в кровать.

Ли Ван поставил локти на колени, закрывая лицо руками. Тело мелко дрожало. Он никогда не думал, что на его руках погибнет человек, еще и из-за него самого. Страшно. Только сейчас пришло осознание. Умереть действительно страшно. В тот момент собственная шкура не волновала, перед ним стояла лишь одна задача: тянуть время как можно дольше, не отпускать Чаровницу, подмога скоро будет. Если так подумать, даже не в своем теле у нее мощи хватало чтобы убить всех сразу, а не плясать под их дудку, значит, в ее планы изначально входило быть схваченной. Она могла просто убить Розабэль тем выстрелом, но не убила. Могла убить всех цуно, могла убить мать и не дать ей увести сестру. Почему? Что творится в ее чертовой голове?! Юноша зарылся пальцами в волосы, с силой сжимая их, стараясь восстановить мысли. Стоило закрыть глаза, перед ними возникали события минувших часов.

– Ли Ван… – Розабэль присела рядом, беря его холодную, дрожащую руку в свою, сжимая пальцами. – Ты сделал все, что смог, и вернулся невредимым. Ты молодец.

– Я не смог спасти ее… Я ничего не смог сделать. Таави остался один из-за меня. Она была его мачехой и явно не любила его, жестоко обращалась. Но… он так убивался горем над ее телом… – Ли Ван закрыл глаза, сжимая волосы до боли. – Эта тварь… показала мне, как я выглядел в тот день. Показала мне, что я совершенно не изменился за это время. Я абсолютно беспомощен.

– Не говори так, – Розабэль обняла брата, начиная неспешно гладить его по спине. – Ты сделал все, что мог. И когда закончишь Академию, станешь еще сильнее, чем сейчас. Перестань винить себя в том, что невозможно исправить.

– Я не смог защитить Натана… А теперь настоятельницу… – Ли Ван уткнулся в плечо Розабэль, немного успокаиваясь. – Они так похожи… Но только внешне. Этот парень пережил многое, и ему необходима поддержка.

– Не переживай. Мы позаботимся о нем в твое отсутствие… но тебе нужно отдохнуть несколько дней.

– Нет. Если я буду сидеть дома, ничему не смогу научиться и от меня снова не будет никакого толка. Сегодня я останусь, – Ли Ван отстранился от Розабэль, и взяв чистые вещи из своей комнаты, отправился в душ. Слишком страшный день. Теперь необходимо обучить Таави хотя бы основам, которые он сам знает. Юноша прислонился лбом к холодному кафелю. Интересно, ребята легче перенесли случившееся, или им тоже плохо?

* * *

– Тебе не обязательно сидеть со мной, – Эйлерт на удивление чувствовал себя более чем живым. Целители поработали над его физическим состоянием, зарастили сломанные ребра, восстановили поврежденные внутренности, остались только усталость и боль в мышцах. Он спокойно лопал чипсы и совершенно не выглядел как человек, столкнувшийся со смертельной опасностью. Кайл сидел на стуле рядом с его кроватью, недовольно поглядывая на горе-друга.

– Я знаю тебя буквально один день и сижу здесь, потому что мне обещали восстанавливающий чай. Ты слишком большого мнения о себе, – Кайл недовольно зыркнул на него. Он немного помолчал, задумчиво рассматривая катану, лежащую на краю кровати. – Как ты достал этот меч?

– Честно? Без понятия. Я когда маленький был, в тайне от отца читал какую-то книжку про духовные оружия, и там изображался тот символ из треугольников. Заклинание для его активации запомнил с первого раза, не знаю почему. Я много всякой фигни ненужной всегда запоминал. Потом, играя, повторял эти слова. Когда Чаровница швырнула меня… Пришлось использовать техники внутреннего контроля для уменьшения ощущения боли. Я не знал, как противостоять ей и при этом не откинуться. Почему-то именно в тот момент вспомнил, как играл в детстве.

– Ты просто наобум решил использовать заклинание, значение которого даже не знал? – Кайл вопросительно изогнул бровь.

– Ну, судя по тексту, мне должны были дать силу какую-то… А мне дали меч, – Эйл сложил руки на груди, недовольно морща нос.

– И ты еще недоволен?!

– Нет! Лучше бы сделали меня суперсильным чтобы сразу ее победить, – юноша заулыбался.

– Дураки героической смертью не умирают, – Кайл слегка улыбнулся в ответ. Жизнерадостность и искренность Эйла необычным образом влияли на его внутреннее беспокойство, заставляя немного расслабиться.

Теперь, когда Чаровница обратила на них внимание, необходимо быть как можно более осторожными. Неизвестно, когда и как та может напасть, и вообще, станет ли делать это? Причин для беспокойства более чем достаточно. Хотя бы Ли Ван… Он использовал слишком много сил на поддержания эффекта карт. Без него не получилось бы ничего сделать. Слишком много факторов сложилось удачно. Иногда закрадывались мысли: а не похоже ли произошедшее на постановку? Чаровница будто играла заранее отведенную роль, прекрасно зная, как все сложится. Правда, ее реакция на меч озадачила Эйла, это терзало его, не давая успокоиться окончательно.

Глава 4

Ночь, ставшая роковой для лунградского храма, теперь надолго запомнится людям. Страх в сердцах разрастался только сильнее. Специальный отряд, сформированный для поимки Чаровницы, прибыл на место и сейчас оцепил территорию. Цуно отправили по домам.

Долгое расследование, длящееся все три года, никак не выходило из тупика. Сколько бы ни было выживших, ни один свидетель не мог продвинуть дело дальше. Попытки отследить энергетический след приводили к поломке аппаратуры или же полному отсутствию результатов. Мисс Джая запретила спецотряду беспокоить ее учеников, сочтя их морально не готовыми к допросу. А что могли рассказать ребята? Как из последних сил сдерживали Чаровницу до прихода экслайнов? Как их шокировало происходящее? Их показания не помогут делу продвинуться.

Единственный, кто действительно мог повлиять на ход расследования – Злата, находящаяся в больнице в критическом состоянии. Она слишком долго делила тело с сознанием Чаровницы и могла узнать из ее мыслей хоть что-то, способное помочь. Но пока проклятие с нее снять не удастся, вряд ли та сможет очнуться.

После событий минувшего дня в Академии усилили защиту. Все учителя ходили как на иголках. Даже если Чаровница не нападает на учебное заведение в ближайшее время, нельзя сказать наверняка, что этого не произойдет вообще. Тем не менее учиться необходимо, поэтому занятия никто отменять не собирался.

Кайл пришел на пары, словно ничего не случилось. Он чувствовал себя куда лучше новоиспеченных друзей и был полностью уверен, что этот день пройдет абсолютно спокойно, без наличия в жизни двух дураков, ищущих себе приключений на пятую точку. Только познакомился с ними, и проблемы тут же ему перепали. Вот уж точно, с кем поведешься…

Парень замечал на себе косые взгляды. Преподавателей давно оповестили, а вот кто ученикам разболтать успел – другой вопрос. Неприятно от перешептываний за спиной, словно в зоопарке за решеткой сидишь. Кайл недовольно поглядывал на всех исподлобья. Нашли объект для обсуждений, ишь.

Стоило ему занять свое излюбленное место посередине кабинета, как дверь открылась с явным намеком на отсутствие спокойного дня. Внутрь вошел Эйл, с улыбкой глядя на две группы.

– Доброго всем утречка! – он поднял руку с мечом. – А, не та рука, – юноша прошел внутрь, кладя катану на стол, садясь рядом с Кайлом.

– Ты с ума сошел?! – парень сразу возмутился.

– Я тоже рад тебя видеть, – Эйл радовался визиту на пары, а особенно забавной реакции на свое появление. Все ребята притихли, слушая, о чем же будут говорить внезапные выжившие.

– Во-первых, ты должен лежать в больничном крыле, а во-вторых, ты на кой пришел с оружием?!

– Я оттуда сбежал, там скучно. А куда мне его девать? Не оставлю же я его в общаге: раскидываться магическими вещами то еще расточительство! Такие на дороге не валяются, а если валяются – кто-то потерял. Я терять его не собираюсь.

– Да больно он кому-то нужен! – Кайл закатил глаза. – Вот выпрут тебя за ношение холодного оружия, не говори, что никто тебя не предупреждал.

– Ты волнуешься за меня?

– Не извращай мои слова, – Амио старался восстановить душевное спокойствие. – Как ты себя чувствуешь? – все же поинтересовался он.

– Лучше, чем должен был, и хуже, чем мог бы. Просто устал, и мышцы болят от нагрузки. Жить буду. Ты Ли Вана видел? Он вчера как убежал, ни слуху ни духу… Спросил ребят, в общагу не возвращался.

– Не видел, но то, что он дома, вполне логично. Лучше бы ему там посидеть хоть пару дней: он сильно истощил себя, использовав столько карт.

– Разве они так требовательны? – Эйл вытянул руку поперек парты, кладя на нее голову.

– Конечно. Они переносят содержимое изображения или свое значение в физический план. То есть нужен просто невероятный запас духовных сил, чтобы материализовать предметы, именно поэтому по большей части он использовал защиту, нежели атаку. Ты что, совсем не изучал принципы работы оружий?

– Честно? Нет. Я вообще не думал, что мои силы пробудятся… Поэтому, мягко говоря, подзабил.

– Ладно, все равно нам это будут объяснять, – Кайл уставился на учительский стол. Сейчас все на ушах ходят, не удивительно, что преподаватель опаздывает.

Вскоре в помещение вошли две молоденькие близняшки. Они с улыбкой посмотрели на всех присутствующих.

– Доброе утро, ребята! – хором произнесли девушки.

– Меня зовут Мавра, я олицетворяю светлую энергию, – представилась блондинка в черном брючном костюме.

– А я Тьмавра, олицетворяю темную энергию! – произнесла брюнетка, облаченная в белый брючный костюм.

– Мы будем преподавать у вас основы энергетики и теорию духовного оружия! – хором произнесли они. Ребята невольно переглянулись меж собой. Конечно, всем давно известно, что многие преподы здесь не от мира сего, но это что-то новенькое.

– Сегодня мы поговорим об истоках… – произнесла Мавра.

– И как они связаны с путем мага, – продолжила Тьмавра.

– Как они влияют на ваши силы…

– И почему каждый имеет предрасположенность.

– Поскольку мы ведем две дисциплины, четкой грани между ними не будет…

– Поэтому будем говорить сразу про все…

– И объяснять, как оно взаимосвязано.

Слушать лекцию таким образом казалось еще хуже, чем занудные бухтения историка. Ребята не знали, как им реагировать, просто в изумлении хлопая глазами, стараясь собрать мысли в кучку.

– Вы всегда будете так занятия вести? – Кайл высказался вперед всех. – Очень сложно воспринимать информацию, когда вы договариваете друг за другом…

– Наш мыслительный поток переплетен и замкнут, мы с рождения читаем мысли друг друга и спокойно договариваем фразы…

– Это вошло в привычку, поэтому многим сложно воспринимать нашу речь.

– Мы всегда вели так занятия…

– Это очень необычно, и вам потребуется время для восприятия нашей речи…

– Но мы постараемся говорить длинными предложениями, – Мавра хлопнула в ладоши. – Первое правило юных магов?

– Нельзя читать душу и смотреть на ауру, – довольно лениво хором произнесли некоторые ребята.

– Цвет ауры означает, какая энергия течет по меридианам, и по ней можно понять качества личности. Чтение души производится путем направления волны энергии непосредственно в ауру человека для более подробного прочтения, – Мавра правда старалась говорить больше. Тьмавра стояла в сторонке, то и дело порываясь открыть рот, в итоге завела руки за спину, делая забавные движения в ожидании своей очереди.

– Это считается неэтичным – все равно что юбку задирать, – и поэтому используется специальная защита: чистокровным с рождения ставится печать, не позволяющая никому без разрешения самого ее носителя читать себя. Бастарды сами накладывают на себя более слабые заклятия, называемые отдачей, а люди и одаренные используют специальные амулеты, – продолжила Тьмавра.

– Сегодня мы расскажем про темную и светлую энергию…

– И насколько юные маги заблуждаются в ней, считая, что темное – всегда плохое.

– Темная энергия основана на негативе, как она может быть хорошей? – поинтересовалась Эрис.

– Это верно, – ответила Тьмавра. – Цвет ауры окрашивают качества, преобладающие в этой конкретной жизни, и они же влияют на вашу энергию. Изначально люди рождаются чистыми, со светлой энергией и белоснежной аурой и сами создают себя героями или злодеями. Внутренняя злоба, ненависть, зависть – очень сильные эмоции, неподдающиеся контролю, именно поэтому темная энергия столь мощная и разрушительная, а черная магия порой бывает сильнее светлой.

– Всему есть своя цена, и те, кто следуют пути тьмы, отдают больше, чем получают, – продолжила Мавра. – Представим, что у человека есть сто единиц энергии. Это ваш максимум и предел. С помощью практик и тренировок этот максимум можно увеличить, но об этом позже. Каждый раз, используя заклинания, вы расходуете определенное количество этих единиц, и после использования всей сотни больше сделать ничего не получится. Чем сильнее заклинание, тем больше оно требует.

– Черные заклятия требуют еще больше энергии, и темные маги могут систему обманывать. Они изнашивают организм, используя сверх лимита, и выходят в минус. Этот минус никогда не возвращается в плюс. Таким образом черные маги погибают от отдачи собственных заклинаний, именно поэтому они так отчаянно изучают защитное искусство. Отдача каждого заклинания не может пробить так называемый щит, и они живут до тех пор, пока это не произойдет.

– Как они используют силу больше возможной? – спросил Эйл. – Вот у меня есть меч. Если я его отдам вам, у меня останется ноль, и я не смогу отдать еще один, чтобы уйти в минус.

– Они используют горе, отчаяние, боль, страх и прочие негативные эмоции других людей, пропуская сквозь свои меридианы, преобразовывая в собственную энергию, – пояснила Тьмавра. – Думаете, почему Чаровница устроила такое представление вчера? Храм Эеноками всегда считался неприступным, неприкасаемым святым местом, и атака на него повергла в ужас сотни тысяч людей. Ее целью никогда не были убийства, ее цель – накопление негатива для дальнейшего использования. Видимо, она хочет использовать какое-то очень мощное заклинание на пару с Рансу… Настолько устрашающее, что для него ей нужно так много сил.

– Если это так, не понимаю, почему все носятся с ошалелыми глазами, пытаясь понять, что же она хочет на самом деле, – Эйл наконец-то сел нормально.

– Я говорю лишь с точки зрения темной практики. Что именно она задумала – неизвестно.

– Это одна из версий, возможно, ее действия имеют другие мотивы и причины, – добавила Мавра.

– Возвращаясь к вопросу черной магии, как я уже говорила, у меня темная энергия, – Тьмавра рассматривала ребят. – Наверняка вы почувствовали, как от меня веет холодом и мурашки бегут по вашей спине. Я очень вспыльчивая, эгоистичная, завистливая и вредная.

– А еще она ужасно упрямая и жестокая, – добавила Мавра.

– Но даже имея компот из негативных качеств, у меня нет желания вредить людям, поэтому темную энергию можно использовать для заклинаний, которые выведут в минус не так быстро.

– То есть использование черной магии не позволяет энергии восстановиться? – уточнил Эйл.

– Не совсем: она восполняется, но намного медленнее, поскольку темных энергетических потоков практически не осталось и подпитываться негде, – ответила Тьмавра.

– Вчера вы двое видели, как Чаровница использовала свои силы. Ее магия имела темно-красный оттенок.

– Темная магия выглядит как абсолютная тьма. Редко кто может использовать ее в чистом виде, и смешивает со своими внутренними потоками, окрашивая цветом ауры, – Тьмавра создала энергетический шар темного, грязновато-зеленого цвета, а в нем плавали черные сгустки, словно в лавовой лампе. – Моя аура характеризует меня как завистливого и лживого человека, но все это лишь абстрактные общепринятые понятия, поскольку даже такие люди могут спокойно жить без вреда для окружающих.

– Среди присутствующих нет темных магов. Давление их ауры очень сильное, даже простые люди сразу почувствуют. Подавлению они учатся сразу же после становления на темный путь, чтобы их не вычислили окружающие.

– Давайте поговорим о вчерашнем дне! Вы ведь так хотите, да? – Тьмавра подошла к Эйлу, беря его за руку, вытягивая из общей массы сидящих. – Ты дрался с Чаровницей почти на равных. Расскажешь, какой цвет твоей ауры?

– Индиго, – ответил Эйл. Он непонимающе смотрел на девушку. Зачем его сюда вытащили? Так хорошо сидел и ленился, но нет, надо на всеобщее обозрение выставить.

Ребята стали перешептываться: данный цвет довольно редок.

– Эмоциональный, преданный своим убеждениям и друзьям, высоко ценишь любовь и поддержку, слушаешь сердце больше разума…

– Твои действия не несут корыстных умыслов, ты честный и открытый, – Мавра коснулась двумя пальцами его солнечного сплетения, – никогда не предашь и не обманешь.

– Эй, – Эйл опешил. Их слова смущали. Цвет ауры говорил о качествах человека, и не просто так люди скрывали его. Даже если кто-то не знал о значении цветов, они взяли и разболтали все сразу нескольким группам.

– О героях всегда хотят знать больше, не нужно смущаться, – Мавра улыбнулась. – Твои силы потихоньку восстанавливаются.

– Ты спас людей, и поэтому тебе уготована слава.

– Не нужна мне слава! – Эйл дернулся, вырываясь из их цепких рук. – Если бы я был один, она бы убила меня также быстро, как настоятельницу. Только благодаря Кайлу и Ли Вану я смог продержать ее до прибытия подкрепления. Она невероятно сильна даже в чужом теле, мне страшно представить, какова ее мощь без ограничений. То, что мы смогли выжить, не делает нас героями и не дает право другим магам превозносить нас. Я не сделал ничего такого, чтобы моя так называемая слава могла затмить достижения моих друзей.

– Вот об этом я и говорила: честность так и прет, – Тьмавра хихикнула. – Кайл…

– Нет, – парень не дослушал. – Я не назову цвет.

– Как пожелаешь, – она лишь улыбнулась.

Девушка развернулась в сторону двери, заранее зная, что кто-то войдет внутрь. Через минуту та и правда открылась. На пороге стоял мужчина средних лет – один из охранников внутренней части главного корпуса.

– Эйлерт Яр здесь обучается? – поинтересовался он.

– Да, это я. В чем дело?

– Твои родители приехали и ждут у входа, – оповестив его, охранник ушел обратно на свой пост. Ребята начали перешептываться.

Супруги Яр прославились не только одним подвигом, но и многими другими заслугами. Сейчас Ванесса занимала должность главнокомандующего в отряде специального назначения экслайнов, которые, собственно, и прибыли вчера на место событий. Искать среди них знакомые лица времени не было, и Эйл не обратил особого внимания, кто именно приехал – обычные рядовые или особая мощь. Неудивительно, что родители прибыли на следующий день после произошедшего. Больше удивляло присутствие отца, ведь тот работал на выездных миссиях и редко возвращался домой.

В любом случае их визит порадовал юношу. Яр ускорил шаг, после срываясь на бег, выскакивая на улицу. Из-за работы Ванесса уделяла ему мало времени, а Александра он вообще не видел несколько месяцев.

– Мама! Папа! – парень кинулся на родителей, обнимая сразу обоих.

– Я же говорил, живой и здоровый, ты слишком переживала, – Александр крепко прижал к себе сына.

Высокий мужчина в черном мундире с золотым обрамлением выглядел довольно внушительно. Его седина, кое-где проглядывающая на черных коротких волосах, скрывалась под шапкой с козырьком. Форму командира разведывательного отряда почти полностью закрывал длинный плащ до щиколоток, а высокие сапоги доходили до колен. Он похлопал Эйлерта по плечу, с улыбкой глядя на него.

– Не виделись несколько месяцев, а ты так возмужал!

– Ты его перехваливаешь, – Ванесса сама радовалась, увидев сына живым и здоровым. Она, как и другие члены спецотряда, носила темно-синий брючный костюм. Ее мундир также обрамляли золотые вставки. Такой элемент на форме отделял вышестоящие должности от рядовых. – Как ты себя чувствуешь?

– Я в полном порядке! Могли не приезжать, у вас же работы много.

– Никакая работа не может быть важнее твоей жизни, – Ванесса поправила отросшую челку своей короткой стрижки. В отличие от мужа, женщина выглядела куда моложе. – А другие ребята как?

– Кайл в порядке, а Ли Вана пока не видели. Ты знаешь, что со Златой?

– Я был у нее. Чаровница создала новое проклятие, с таким еще никто не сталкивался. Ее держат в стабильном состоянии, но пока снять его не получилось. Не факт, что получится, – мужчина двинулся в сторону зеленой зоны отдыха. Небольшой сквер находился близ главного здания, где ученики могли погулять среди деревьев, ухоженных кустов, немного развеять мысли после тяжелых пар.

– Будем верить в лучшее. Раз Злата еще не умерла, значит, она борется и шансы есть, – Эйл как всегда был уверен в собственных словах, верил в силы девушки, пусть и не знакомой ему.

– Почему вы сразу не покинули храм, как только прибыли экзорцисты? – поинтересовалась Ванесса.

– Цуно не могли покинуть территорию храма, и мы остались защищать их. Сначала эта идея показалась нам хорошей, а потом мы чуть не умерли, – совершенно спокойно ответил Эйл, на что получил тяжелый вздох матери.

– Триединый Совет принял решение сформировать новую команду по расследованию, и нас вызвали в ее состав.

– Вообще не удивлен. А кто будет главнокомандующим?

– Я. Еще не все откликнулись, и отряд до конца не сформирован, но Триединый Совет принял решение назначить меня, – Ванесса обратила внимание на меч в руке сына. – Можно? – она протянула ладонь.

– Ого! Круто, мам! – юноша заулыбался. – Да, конечно, – Эйл отдал ей оружие.

– Конечно, она одна из лучших, – Алекс довольно улыбнулся. Он резко осекся, стоило женщине вынуть меч из ножен. – Это… откуда у тебя этот меч? – мужчина перевел взгляд на сына.

– Вытащил из какой-то жижи, – юноша пожал плечами. – Я вспомнил символ, который видел в одной из твоих книжек, – Эйл нашел палочку, присаживаясь на корточки, начертав его на земле. – Вот такой. Я никогда не знал, что он обозначает, но это было единственным заклинанием, которое я смог вспомнить в тот момент.

– Меч, рассекающий душу, – Ванесса махнула им перед Эйлом, сдувая рисунок с песка. – Ты открыл оружейную, – женщина изменилась в лице. – Черное, как ночь, лезвие, пронзающее тело и дух, легендарный меч… Меч Чародея.

– Что? – Эйлерт подскочил на ноги. – Вот почему она так странно отреагировала на него… Но она не пыталась отобрать его у меня.

– Пока нет. Это вопрос времени, – Ванесса убрала его в ножны. – Ты ведь помнишь разницу между обычным и духовным оружием?

– Духовное оружие является проводником и усилителем энергии, а через простое энергию не передать в чистом виде, оно, наоборот, замедляет ее. Причем здесь это?

– Люди выбирают оружие, а духовное оружие выбирает магов. Любой предмет, созданный с сильными эмоциями, имеет изначальный запас энергии. Многие считают, что таким образом они приобретают душу и сознание. Оружием может стать абсолютно любой предмет, например, как карты твоего друга.

– О, и как трунь Кайла. Я понятия не имею, как называется эта штуковина, поэтому просто трунь, – Эйл взял в руки катану. Неужели это тот самый меч из множества легенд? Откуда ноги растут, непонятно, известно лишь одно – он принадлежал Чародею, и с его помощью тот творил множество бесчинств еще сотни лет назад. Слухи никогда не могли передать реальность происходящего, поэтому версий произошедшего с каждым годом становилось все больше и больше. Юноша провел пальцами по выпуклым узорам, рассматривая ножны.

– Мы не можем рисковать тобой. Если она придет за ним, под угрозой окажешься не только ты, но и вся Академия, – Алекс быстром движением выхватил меч из рук сына. – Я верну его друидам, – после этих слов по ножнам пробежали белые искры, ударяя мужчину током. Он выронил его от неожиданности, а по нему продолжили скакать небольшие молнии.

– Кажется, он с тобой не согласен, – Эйл улыбнулся. – Что за друиды такие? – Юноша взял палочку, присев рядом, тыкая ею в катану. – Эй, не бухти. Я тебя не отдам.

– Эйл! – Ванесса испугано вскрикнула, когда юноша схватился за ножны. Стоило ему прикоснуться, искры исчезли. Он распрямился, закидывая меч себе на плечо.

– Этот меч определенно хочет остаться со мной, не нужно его отбирать. Мне он нравится. Мы неплохо сработались, видимо, предыдущий хозяин не сильно о нем заботился, – юноша как всегда вел себя слишком самоуверно, и опасности совершенно не пугали его. Он взглянул на родителей.

– Я ввязался в это случайно, но не стану поджимать хвост и убегать. Мои силы не выйдут из-под контроля пока рядом Кайл. Он использует мелодии для поддержания и контроля. К тому же Ли Ван тоже смог в этом помочь. Ему удалось сдержать мои силы и направить их сквозь лезвие, пока я атаковал. Из нас вышла хорошая команда!

– Чаровница не собиралась вас убивать, поэтому вы остались целы. Не переоценивай собственные силы. В отличие от других магов, ты не тренировался с детства и едва контролируешь себя, – Алекс потер руку. – Тогда отдашь меч лично. Мы отправимся к друидам.

– Объясни хотя бы, кто это, а я уже подумаю.

– Не язви, – мужчина кинул на него серьезный взгляд, меняясь в лице. – Друиды всегда жили маленькими общинами в непроходимых лесах, где не ступает нога человека. Они считаются потомками некогда существовавшей цивилизации. С приходом магии в наш мир некоторые друиды перебрались жить в города и теперь многие люди имеют у себя их ген, непозволяющий быстро стареть. Еще во время существования их нации те создали оружейную. Никто не знает, где она находится и как туда попасть. Есть лишь заклинание зова предков через звезду Эрцгаммы, только оно активируется у единиц. Сколько бы разных магов ни пытались, мало кто смог. Неизвестно, по какому принципу происходит отбор достойных, но считается, что на активацию влияют намерения мага. Если хочешь просто классное оружие, то ничего не получишь, а если хочешь его для достижения благих целей – оружейная откроется. Желание должно идти от самого сердца, а не сознания, обмануть не получится.

– Я хотел защитить друзей и цуно, – Эйлерт присел на лавочку. – Очень много версий ходит об этом мече, даже внешность в историях все время разная. Триединый Совет признает какую-то одну из них?

– Они сами не уверены… Когда Чародей был еще юн, его отцу подарили катану. Она очень нравилась юноше и поэтому мужчина разрешал сыну упражняться с ней во время обучения боевым искусствам Тэлуана. Причина, по которой Рансу убил родителей, неизвестна. Когда это произошло, он использовала ту самую катану. От горечи осознания души его родителей раскололись в момент соприкосновения с мечом. Вся их боль и обида впитались в него, а лезвие окрасилось в черный. Отнимая жизнь человека этим мечом, ты убиваешь не только тело, но и раскалываешь душу. Она больше никогда не сможет переродиться и просто распадается на мелкие осколки.

– Фраза «убить насмерть» еще никогда не звучала настолько буквально, – подметил Эйл, тут же уворачиваясь от попытки матери влепить подзатыльник. – Знаю, знаю, не смешно, нельзя шутить! Давай без рукоприкладства! У тебя рука слишком тяжелая, а меня вчера избили на несколько лет вперед!

– Думай, перед тем как говорить, – тон Ванессы стал строже.

Несерьезность и самоуверенность никогда не играли Эйлу на руку, а упрямство только хуже делало. В детстве приходилось часто наказывать его за плохое поведение, да и в юности тоже. Даже сейчас он совершенно не хочет включить голову, продолжая действовать так же опрометчиво, как и говорить.

Ванесса всегда переживала из-за спящих сил сына. В школе его часто травили сверстники, говоря много обидных слов, называли бракованным, давая различные прозвища. А Эйлерт улыбался им в ответ, повторяя одну и ту же фразу: «Когда мои силы проснутся, вы все удивитесь!» Пожалуй, сейчас действительно можно удивиться.

Миссис Яр немного расслабилась, вспоминая, какой же у нее прекрасный сын. Женщина запустила пальцы в его густые волосы, нежно поглаживая, аккуратно обнимая, словно боясь сломать.

– Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за своего упрямства. Напомнить, сколько таких ситуаций случалось?

– Мам, моя жизнь вся из них состоит, – Эйл обнял ее в ответ.

Родные теплые объятия лечили куда лучше любого заклинания. Иногда очень хотелось вернуться домой, в те дни, когда родители редко уезжали в командировки, когда Скарлетт приходила с печеньками, а не претензиями, и когда с ними еще был дедушка… Он очень часто ворчал и ругался на бестолкового внука, но потом обнимал и объяснял, чего делать не стоит и почему. Пусть Эйл выбирал всегда сложный, муторный путь, но он следовал за своим сердцем, считая только это правильным, даже если приходилось долго добиваться своего.

– Ты должен…

– Подожди, – Ванесса перебила мужа. Она взяла парня за руку. – Эйл давно не маленький мальчик и стал рассудительным. Давай сначала выслушаем его позицию и потом поговорим, как лучше поступить.

– Спасибо, – Эйл сразу расслабился. – Если меч действительно так важен Чародею, он может стать приманкой для него. Или для Чаровницы, если Рансу пошлет ее за ним. Можно организовать ловушку. Учеников отослать, а экслайнов под прикрытием на их место! – юноша хихикнул, сам понимая абсурдность сказанного. – Вообще каким-то образом выманить их можно. В любом случае ты же понимаешь, что дело само мне в руки пришло? Я не отступлюсь, – юноша улыбнулся. Непризнанный детектив – горе в семье. Тяга к расследованиям всегда вредила нервной системе родителей.

– Это слишком рискованно, и у нас нет гарантий, что кто-то из них придет. Сам Рансу вообще ни разу не показался. Экслайны не могут быть всегда на месте и в боевой готовности, – Алекс сложил руки на груди, нервно постукивая пальцами по рукаву мундира. – И трех месяцев не прошло, а ты снова за старое?

– Тебе напомнить количество раскрытых дел разного масштаба? – Эйл улыбнулся. – Если я послушаю вас и отнесу меч, разве она не придет за ним все равно? Откуда ей знать, что я его отдал?

– К сожалению, у нее есть уши везде, и в Академии, скорее всего, тоже. Крысы и в Министерстве магии завелись, поэтому она наперед знает о наших планах. Специальный отряд будет собран из доверенных лиц, – Ванесса рассматривала юношу. Такой взрослый… Хотя серьезность все еще отсутствует. Пытается отшутиться, при этом понимая всю опасность ситуации. Желает помочь, взять дело в свои руки. Он всегда мог успокоить других своим позитивным отношением к любой проблеме, но внутри бушевали чувства без возможности выйти наружу.

– Я бы поставил на ловушку.

– Вот возглавишь экслайнов и делай что хочешь, но пока ты будешь делать так, как говорят тебе родители, – терпение Алекса постепенно подходило к концу. Он начинал закипать, но старался сдерживаться. – Ты живешь не один, а в окружении людей, и, будем честны, тебе просто понравился этот меч.

– Есть ведь причина, по которой откликнулся именно он, – Эйл опустил глаза, убирая руку от матери, берясь за рукоять и ножны, выдвигая катану, глядя на черное лезвие. В нем отражался его взгляд, полный беспокойства. Только сейчас, вместе с осознанием, начал накатывать страх. – Каждый раз, обнажая его, я чувствую, как во мне начинает пульсировать сила. Она не хорошая и не плохая, очень теплая и мягкая, в ней нет никакой злобы. Только… легкость. Если бы этот меч действительно был создан таким ужасным образом, не должен ли источать только негатив? – он поднял голову, глядя на родителей, задвигая катану обратно. – Я поеду к друидам сам, хочу поговорить с ними и узнать об истории меча. Если они не смогут ответить мне или ответ будет не самым воодушевляющим, я отдам его обратно в оружейную.

– Ладно, – Ванесса согласилась, тут же кидая на мужа недовольный взгляд, мол, дома поговорим. – Там есть определенные нюансы – кого попало не пускают.

– Хорошо. Я выполню все, раз это так необходимо.

– Отправляйся к Зеркальной горе на острове Ту-Ма. Когда прибудешь, пройди на восток до угла, с которого не видно огней города. Продолжай идти дальше, тебя встретят блуждающие огоньки. Направляйся за ними вглубь леса, там увидишь каэси, обозначающие начало священной земли. После того, как переступишь границу, нельзя оборачиваться. Как бы сильно тебе ни хотелось сделать это, даже если будешь слышать крики о помощи или страшные звуки. Они будут проверять тебя. Только прошедшим проверку откроют врата. Они могут придумать разные испытания, ориентироваться придется на ходу, но это главное правило, помни его. Тебе придется пройти весь путь до конца без использования магии и электронных приблуд. Фонарик тоже нельзя. Дойдя до обрыва, откроются врата, – Алекс явно не особо радовался происходящему, но что поделать? Раз такая ситуация, сын сам должен справиться с ней.

– Понял, осознал, ужаснулся, – Эйл совсем не хотел бродить там в кромешной тьме. – Что, вообще ничего нельзя с собой брать?

– Ничего. Никакой техники. Все должно остаться дома, – утвердительный ответ от отца совсем не порадовал юного Яра, хоть это и было слишком ожидаемо.

– Ладно. А что с собой можно брать?

– Только чистую совесть и здравые умыслы, – хмыкнул мужчина.

– Как жаль, как жаль, этого у меня совершенно нет, – Эйл посмеялся. – Я понял, сделаю все как надо, а не как всегда. Не переживайте за меня так. И вообще, если будете долго находится на территории Академии, в адекватном состоянии не уйдете. Слышите? Это ученики вышли вас искать и разрывать на части чтобы получить автограф!

– О, страх-то какой, – Ванесса посмеялась. – Ладно, беги, а то тебя друзья потеряют.

– Хорошо, – Эйл обнял обоих. – Потом напишу, как все прошло! – юноша махнул им рукой на прощание, убегая в сторону здания. Кому вообще нужна эта ваша спокойная жизнь с серыми буднями, когда каждый день можно найти себе приключения? Нет смысла искать их в одиночку, лишь вопрос времени, когда остальные тоже втянуться в происходящее.

Увидев несущегося со скоростью метеора друга, Кайл успел обреченно вздохнуть. Судя по радостной улыбке Яра, ему не понравится сказанное. Возможно, Эйл хотел затормозить о тушку белоснежной ненависти ко всему живому и юному магу в частности, но он отошел в сторону, а парень влетел в столб, обнимая металлическую конструкцию.

– Мне не понравится твое предложение и могу ли я сразу отказаться? – поинтересовался Кайл, глядя на Эйла, пытавшегося принять наиболее естественную позу, опираясь о столб, якобы так задумано изначально.

– Зависит от того, насколько тебе интересны друиды и хочешь ли ты их увидеть.

– Друиды? – в глазах Кайла блеснул огонек любопытства. – А причем тут они?

– Родители сказали отнести им меч. Прикинь, он принадлежал Чародею. Меч, рассекающий душу! В общем, они мне инструкцию зачитали, как к ним попасть. Я подумал, может, ты захочешь со мной пойти? Вдруг у тебя тоже есть вопросы. Они же все знают.

– Ты боишься идти туда один? – он вопросительно изогнул бровь, слегка улыбаясь.

– Вовсе нет! Я о тебе думаю, между прочим, – Эйл недовольно надулся, складывая руки на груди.

– Так, погоди. Меч Чародея? – вдруг до него дошло сказанное.

– Ага. Отец хотел забрать катану и отнести друидам сам, а она его током ударила. Вредная. А меня не бьет! Интересно, тебя ударит? – Яр протянул другу меч.

– Э-э-э… Я не горю желанием проверять, – Кайл сделал шаг назад. – Ли Вана тоже звать будешь?

– Конечно буду. Знать бы, где его искать…

– Ну, я не могу не волноваться за человека, прошедшего через такое вместе со мной… – Кайл отвел взгляд. – Пришлось поспрашивать немного… В общем, сегодня на пары он не пришел, зато у меня есть адрес. Все равно навестить его нужно, вот и предложишь.

– Отлично! – Эйл похлопал парня по плечу. – Так ты пойдешь? – все же уточнил он.

– Пойду конечно. А пока идем к Ли Вану, надеюсь, он в норме… – Кайл переживал за него, ведь юноша очень сильно истощил себя, используя сильные заклинания.

* * *

Ли Ван действительно сидел дома. Сегодня он решил никуда не ходить. Состояние родных его сильно волновало, впрочем, как и Таави. Отец все еще в командировке заграницей и не смог приехать сразу же, как узнал о произошедшем.

Вчерашний день никак не отпускал. Руки иногда тряслись, стоило вспомнить Агнию. Ли Ван старался отвлечь себя: застирал испачканный плащ, приготовил обед, вымыл полы, начал читать детектив. Все равно мысли возвращали его не в то русло. Он то и дело заходил в комнату, глядя на спящего юношу. Таави все еще отдыхал. Сильный эмоциональный шок вымотал его не на шутку. Впервые за столько времени ему не снились сны.

С трудом открыв глаза, юноша уставился в потолок. Тепло. Светло. Тело болит… Не сон. Вставать совсем не хотелось, и сил нет. Внутри пусто, словно черная дыра открылась, всосав в себя всю материю, оставляя лишь бесконечный холод. Собственная слабость и беспомощность заставляли ненавидеть себя за то, какой он есть. Действительно никчемный, не способный помочь мачехе. Не нужно было уходить… А если бы не ушел, выжили бы ребята? Может, есть повод собой гордится? С таким трудом ему удалось добраться до Академии. Впервые ехал на аэрбордах, падал, разбивая колени и ладони в кровь, чтобы успеть на последний поезд, идущий в ту сторону, а потом еще добраться от станции до самих ворот. Таави медленно провел рукой вверх по груди, нащупав на шее бейджик – пропуск Кайла. Точно. Нужно вернуть его.

Он повернул голову, глядя на Ли Вана. Юноша сидел на стуле, закинув ногу на ногу, держа в руках книжку. На его носу красовались очки в тонкой, черной оправе, а волосы чуть ниже плеч, собраны сползшей вниз резинкой почти на самом кончике и перекинуты через плечо. Даже будучи одетым в простую домашнюю одежду, Чжоу казался совсем другим, не таким, как сам цуно.

– О, ты проснулся, – Ли Ван заметил шевеление краем глаза, убирая чтиво. – Как ты себя чувствуешь?

– Разбитым и выжатым… – немного хрипло ответил Таави. Он закрыл глаза. Они все еще болели после слез. – Это ведь… был сон? – в голосе чувствовалась надежда на положительный ответ.

– Мне жаль, – Ли Ван поджал губы в тонкую полоску, замолкая ненадолго. – Другие цуно в порядке, всех распустили по домам. Больше тебе не нужно возвращаться туда. Мама не против, если ты будешь жить с нами.

– Я не могу сидеть у вас на шее… Тот храм – мой дом. Я должен вернуться.

– Агния этого не хотела, – эти слова ножом прошлись по сердцу. Таави судорожно выдохнул. Комок подступил к горлу, но плакать было уже нечем.

– Я больше ничего не умею…

– Расскажешь, как попал к ним? Я не заставляю, если не хочешь.

– Ну… – Таави взглянул на Ли Вана. – Мама умерла, когда я был маленьким, вскоре после моего рождения. Папа растил меня сам. Чем старше я становился, тем сложнее приходилось. Папа был простым человеком и зарабатывал мало. Чтобы как-то выжить, мы продали квартиру и переехали сюда, в небольшой домик, принадлежащий бабушке. Она помогала в моем воспитании. В тринадцать ее не стало. После этого мы поднялись на склон помолиться за ее душу у храма, и там папа познакомился с матушкой. Ей нельзя выйти, ему нельзя войти… Они встречались на границе барьера и проводили время вместе. Я не ревновал, поскольку знал, что папа меня не бросит. Вскоре он предложил ей руку и сердце, она согласилась. На тот момент настоятельницей была другая женщина, мадам Брук. Свадьба прошла внутри храма, тогда мы впервые переступили барьер. Матушка никогда не пылала ко мне большой любовью и часто унижала, но я никогда не принимал это близко к сердцу. Рядом с папой она не смела говорить мне грубых слов. А потом… спустя три года, папу сбила машина. Врачи не успели приехать. Я остался один. Спустя время, оказалось, что он играл в казино и задолжал много денег. Мне пришлось продать дом, чтобы расплатиться. После этого я пришел в храм и попросил матушку принять меня в цуно. Она не хотела, но мадам Брук согласилась. С тех пор я в услужении других девушек. Нельзя сказать, что это очень сильно меня угнетало, я привык быть пустым местом. Закончил только девять классов, работал везде, где только мог, за гроши, – Таави приподнялся, свешивая ноги с кровати. – Пусть матушка никогда не любила меня, я всегда дорожил ею, как единственным членом семьи.

– Таави… – Ли Ван с трудом слушал его. Сердце сжималось от каждого произнесенного слова. Он слышал, как тяжело живется многим людям. Одно дело просто знать, а другое – видеть перед собой хорошего человека, потрепанного жизнью. – Твоя жизнь очень тяжела, но больше ты не один. Я не могу бросить человека на произвол судьбы. К тому же мама относится к тебе, как к сыну.

– Она одна из немногих, кто всегда хорошо относился ко мне, и я очень благодарен ей за это, – Таави поднял голову, глядя в глаза Ли Вана, словно пытаясь прочитать в них, лжет он или нет. Его слова давали надежду. Как же сильно он ненавидел это чувство, но раз за разом продолжал верить в лучшее, наступая на грабли. Один раз. Последний раз. Довериться, понадеяться. Юноша сжал в пальчиках край одеяла, едва улыбаясь уголками губ. – У меня ничего не осталось, и выбора в том числе. Я поверю в твою доброту… Спасибо.

– Я не хочу, чтобы ты верил мне от безысходности. Пока пусть так, но со временем ты поймешь, что никто из нас не имеет тайных умыслов на твой счет.

– О, ты проснулся, – Розабэль зашла в комнату, глядя на ребят. Сразу с души камень упал, когда она увидела более-менее живого Таави. Парень еще выглядел помято, потрепанно и убито, но не так ужасно, как вчера вечером. – Мама сварила суп. Сможешь встать, или тебе сюда принести?

– Я дойду, спасибо, – Таави немного растерялся.

Обычно для него никто не готовил. Все ели на общей кухне, а он, на правах самого младшего, брал себе порцию позднее всех. К этому времени мало что оставалось. Юноша не голодал, нет, но порции еды всегда были небольшими, ведь им с отцом приходилось экономить. Судя по его худощавому телосложению, сразу становилось понятно, как долго и как много тот недоедал. Теперь, оказавшись совсем в другом месте, ему казалось, словно жизнь должна измениться. В этом доме чувствовалась любовь, поддержка, понимание и взаимовыручка. Таави всегда считал Оливию хорошей женщиной, и, как оказалось, ее дети такие же добрые, как она сама.

Глава 5

Внезапное срочное собрание всех преподавателей заставило учеников задаться одним немым вопросом: «А на кой я сегодня вообще приехал?», ведь все дальнейшие пары отменили. Эйл и Кайл со спокойной совестью покинули территорию Академии. Не прогуливают, имеют полное право заниматься своими делами без угрызений совести. Правда, Эйл в любом случае пошел бы заниматься своими делами, только испытывая дискомфорт от собственных действий. Несмотря на свою правильность, он умудрялся затыкать совесть, когда нужно.

Ребята направились в сторону «нижнего города». Так называлась окраина. Лунград находился на возвышении и приходилось спускаться вниз, чтобы попасть в частный сектор со множеством милых маленьких домиков. В отличие от «верхнего города», там не было неоновой рекламы, высоких мостов с трассами, походящими прямо над головой жителей, а по ночам стояла гробовая тишина, не считая звуков, доносящихся из центра. Иногда перегавкивались соседские собаки, слышалось пение ночных птиц, вылетающих только с закатом. Добраться оттуда до общественного транспорта совсем не сложно, но любители погулять зачастую ходят пешком, особенно если идти не так далеко.

Контраст двух «шородов» очень бросался в глаза: идешь среди высоток, а с другой стороны небольшого парка раскинулись маленькие домики. Никаких современных навороченных машин, шумных клубов. Обычный частный сектор, где жили не такие богатые люди, любящие заниматься садоводством. За низкими заборчиками скрывались грядки, кустарники, местами парники. В одном из таких кирпичных домов проживала семья Чжоу. Дойдя до нужного места, Эйл хотел войти в калитку, но Кайл вовремя поймал его за плечо, пока тот не поцеловался с очередным барьером.

– Ты барьер лбом на прочность проверить решил? – он нажал на кнопку звонка. – Увы, они будут куда прочнее пустой головы.

– Да откуда мне знать? Не видно же их! – Эйл недовольно насупился, складывая руки на груди. – И я не настолько дурак. Любой знает, что будет стоять защита. Просто… я не сразу об этом вспомнил. Раньше не доводилось в таких домах бывать.

– Мне казалось, у чистокровных должно быть много домов, в том числе частных.

– Так и есть, у нас родовое поместье, но я там был лет в десять последний раз. Родители не хотели отдавать меня на попечительство сиделок, а самим возвращаться туда неудобно из-за работы, вот и уехали жить в Миран. А ты сам откуда?

– Я? – Кайл задумчиво уставился на небо, – Отовсюду, – парень не особо горел желанием рассказывать о себе больше нужного.

Дверь на небольшом крыльце открылась, оттуда вышла Оливия. Видеть ее в обычной одежде было непривычно. Самая простая женщина, довольно симпатичная, с приятной мягкой улыбкой. Все ее движения отточены, плавны, ни единого лишнего жеста. Она подошла к ребятам, открывая калитку.

– Рада видеть вас в здравии. Вы к Ли Вану пришли? Проходите.

– Да, и заодно узнать, как вы все себя чувствуете, – Эйл решил пожертвовать своим лбом, проходя первым. Видимо, одно из сказанных слов послужило ключом для пропуска гостей и головушка спасена от нового удара.

– Очень мило с вашей стороны. Прошу за мной, – Оливия закрыла калитку за Кайлом, направляясь обратно к дому. Они прошли по каменной тропинке вдоль кустарников роз, заходя внутрь дома. Небольшой, уютный. Сразу чувствовалась атмосфера гармонии. Женщина отвела их в гостиную. – Я позову Ли Вана, подождите здесь.

– А у них миленько, – Эйл окинул взглядом светлую мебель. Он подошел к комоду, рассматривая простенькие рамки с фотографиями. Удивительно, кто-то еще так делает. Сейчас практически не осталось людей, печатающих фото. Их давно никто не хранил в альбомах, – все на электронных носителях. На снимках красовались еще молодые родители друга и трое ребят. Наличию еще одного ребенка в семье Эйл совсем не удивился, но тот больше пошел в мать: волосы черные, а не пепельные, как у отца.

– Сядь и не лезь куда не просят, – Кайл присел на мягкий диван, складывая руки на коленях.

– Неужели тебе не любопытно? Какой ты зануда.

– Просто у меня есть чувство такта, в отличие от некоторых.

– Опять ругаетесь? – Ли Ван зашел в гостиную, слегка улыбнувшись ребятам. Он выглядел уставшим и вымотанным, больше в моральном плане, нежели физическом.

– Да как же без этого? – Эйл подошел к другу, похлопав его по плечу. – Ну ты чего такой кислый? Все ведь хорошо закончилось. Относительно хорошо.

– Это… не столь важно, – Ли Ван убрал руку друга. – Лучше скажите, сами вы как?

– Нормально, лучше тебя, – Кайл оценивающе смотрел на юношу.

– Вот я и говорю, что он ходит как смерть. Бледный и грустный, смотреть тошно, – Розабэль вошла в гостиную с небольшим подносом, ставя его на столик, после разливая чай по чашкам.

– О, мелкая шпионка. Нога в норме? – Эйл сразу переключился на младшую сестру Чжоу.

– Конечно, все зажило и ничего не болит.

– Не хочешь рассказать, что делала там?

– Ой, – Розабэль замялась. – Ну… Я услышала от друзей, что в храме происходит что-то, поэтому пошла проверить, в порядке ли мама. Кстати, Таави вернуть забыл, – девушка протянула Кайлу пропуск.

– А, да. Спасибо, – Кайл забрал его.

– Ты же понимаешь, как тебе повезло? Чаровница слишком быстра, поэтому я отреагировать не успел на ту атаку, – Эйл перестал улыбаться, присаживаясь на край дивана. – Больше не лезь.

– Вот не начинай мне нотации читать, – Розабэль сунула ему в руки горячую чашку. – Я и так понимаю все.

– Надеюсь на это, – Эйл сделал глоток чая, немного затихнув.

Розабэль ушла, поскольку понимала, что юноша не хочет что-то говорить при ней. Неприятно, конечно, но ей правда не стоит лезть. Она совершенно не такой маг, как брат, и противостоять Чаровнице никогда не сможет.

– В общем. Ты едешь с нами к друидам.

– Даже выбора мне не дашь? – Ли Ван присел рядом. – Туда ведь не так просто попасть. Не все маги могут пройти испытание. Вернее, пройти-то многие могут, но не всех в итоге пропускают. Зачем ты хочешь к ним попасть?

– Как оказалось, я открыл оружейную. Ту самую. И этот меч принадлежит Чародею… Родители сказали вернуть его обратно, поэтому сегодня поедем туда, будем блуждать по лесу без техники и возможности обернуться назад. Нас будут проверять, и только дойдя до конца узнаем, пустят или нет.

– Такое себе удовольствие – проделать длинный путь и не получить разрешение на вход, – Кайл поставил чашку обратно. – Попробовать можно. Мне всегда хотелось туда попасть.

– А ты не пытался раньше? – поинтересовался Ли Ван.

– Не одна попытка коту под хвост.

– Что такого ты хочешь узнать у мудрецов, раз так много раз пытался? – на любопытство Эйла он лишь закатил глаза.

– Это мое личное дело. До Ту-Ма ехать прилично, поэтому нужно выходить сейчас, чтобы успеть к закату.

– Мудрецы знают ответы на все вопросы… – задумчиво произнес Ли Ван. – Я поеду. Сейчас соберусь, подождите меня, – юноша ушел на второй этаж. Он снял с вешалки свой любимый подсохший бежевый плащ. Столько воспоминаний связано с этой вещицей… Ли Ван никогда не променяет его на другой, даже если тот протрется до дыр.

Юноша вскоре спустился, не желая заставлять друзей ждать.

– Отлично, идем. Только на кой ты решил надеть белые водолазку и джинсы для меня останется загадкой, ведь идем мы в ЛЕС, причем НОЧЬЮ, не имея при себе ФОНАРЯ.

– Он хочет быть красивым и сразить друидов наповал, ничего ты не понимаешь, – Кайл посмеялся. – Не дергай человека, – они вышли из дома и ждали, пока Ли Ван найдет те самые нужные ему черные ботинки, которые мама убрала куда-то в неизвестность. Эйл даже почувствовал некую болезненно-родственную связь, ведь все, что трогала Ванесса, пропадало в неизвестность, и только она могла вытащить это обратно – другим не дано.

Ребята отправились к Зеркальной горе. Находилась она к югу от столицы, и на сверхскоростном поезде добраться до нужного места можно за три часа.

Ту-Ма – город, находящийся на острове, населенный не особо приветливыми людьми. Туристов там не жаловали, но и не прогоняли. Местное население издревле верило, что их остров родился в ходе божественной войны, о чем свидетельствует его название[2]. Тем не менее поклонялись они совершенно не легендарным создателям, а друидам, избравшим обособленный от остального мира уголок, куда лишний раз никто не сунется. Зеркальную гору прозвали таковой, поскольку она является проходом в иное пространство, где обитали вековые мудрецы. Они оставили возможность для людей связаться с ними в случае каких-либо проблем, но обязали их выполнить все условия, чтобы попасть к ним на аудиенцию. Большинство приезжих – маги, желающие обсудить вопросы всеобщей безопасности, тем не менее не всех их пропускали.

Для Кайла очередная поездка в Ту-Ма не являлась чем-то особенным, в отличие от двух оболтусов, так радостно и воодушевленно глядевших в окно. Они дальше своих городов не выбирались, а если ездили куда-то по делам, то ненадолго и не далеко.

Даже Эйлерта родители предпочитали не таскать в командировки, особенно если те опасны. Юноша провел детство с покойным дедом и бабушкой, которая сейчас спокойно живет в своем частном доме и отдыхает от назойливого внука. Возможно, всем богам молится, что правнуков нет и не предвидится в ближайшее время. Она достаточно намучилась с непоседливой дочерью и ее неугомонным сыном, еще одного такого не выдержит.

Ли Ван же вел себя куда более спокойно, молча глядя на проносящиеся за окном пейзажи. В голове то мыслей куча, то сплошная пустота: «Зачем вообще согласился ехать? Вряд ли что-то изменится. Не факт, что их с Кайлом пропустят. Эйла конечно же, ведь он пришел с такой серьезной вещью».

– Если ты будешь продолжать сидеть с такой кислой миной, я тебя накормлю чем-нибудь, – Эйл предупреждающе очень серьезно посмотрел на друга, словно это самая опасная угроза. – В какой астрал ты вышел?

– Не суть, – Ли Ван оторвался от окна. – Просто подумал, что вряд ли меня пропустят и смысла в поездке не будет…

– Ну тебя. Не нагнетай. Уж кому точно волноваться надо, так Кайлу, а ты посмотри на него: он молча ест булочку и читает новости.

– А какой мне смысл волноваться? Столько провальных попыток отбили любую надежду, поэтому переживать бесполезно, – парень оторвался от новостей. – Чаровница больше не появлялась, Злата все еще в таком же состоянии, Триединый Совет молчит, люди переживают. Ничего не изменилось, – он свернул экран обратно в спинку кресла. Ребята поехали без техники, оставалось только читать события в стране и мире на встроенных новостных экранах или наслаждаться безудержно веселой трехчасовой поездкой, пялясь в окно.

– Я предложил родителям устроить Чаровнице ловушку с помощью меча, но они отказались.

– Потому что это слишком сложно. Ее действия не предугадать и ход мыслей не понять, – Ли Ван хотел дотронуться до меча, но резко отдернул руку. – Он всех бьет током?

– Видимо, после того как папа пытался отобрать его. Главное, чтобы друидов не ударил… Не думаю, что они этому обрадуются, – Эйл растекся по сидению, обнимая свой меч. Совсем не хотелось отдавать его. В нем чувствовалось нечто теплое, чего так сильно не хватало. Юноша благополучно задремал на середине пути. Ходить придется там чуть ли не до рассвета, нужно было отдохнуть.

Только подъехав к границе моря Ли Ван растолкал друга. Солнце постепенно опускалось за горизонт, опаляя яркими закатными лучами воду под путями поезда, заставляя ее искрится в алых тонах. Уж что-что, а природная красота завораживала куда сильнее чудес техники. Эйл прилип к окну, с восхищением глядя вокруг.

– Как дети малые, – тихо проворчал Кайл. Он привстал, подходя к ним, тоже глядя на воду. Очень много времени прошло с тех пор, как ему доводилось спокойно любоваться красотами природы.

– А ты как дед старый! – возмутился Эйл. – Смотри, красиво как. Разве тебе не нравится? – он повернулся к парню, встречаясь с ним взглядом.

– Мой внутренний романтик умер, не родившись, – Кайл отвел взгляд от голубых глаз друга, уставившись на меняющие оттенки облака. – Я не могу в полной мере оценить вашего восхищения. Мне много раз приходилось ездить этой дорогой. В первые разы реакция была такой же, но потом… просто приелось. Мы скоро приедем.

– О, там видно остров? – Эйл без единой задней мысли открыл окно настежь, высовываясь половиной туловища наружу. Испуганные друзья схватили его за куртку, чтобы неразумный не выпал прямо в воду. – Его правда видно! – крикнул он. Юноша с искоркой во взгляде глядел на остров, на возвышенных рельефах коего стояли небольшие симпатичные домики, натыканные вплотную друг к другу. Посреди острова красовалась высокая гора, чей склон покрывали густые деревья.

– Ты что, совсем дурак?! Умереть решил?! – Кайл дернул Эйла на себя, заставляя вернуться внутрь, закрывая окно. – А если бы ты упал?!

– Тогда использовал бы силы чтобы взлететь. Не нужно так за меня переживать, – юноша недобро сверкнул глазами и растрепал парню волосы. Ли Ван покосился на него, а в его взгляде читалось немое: «Ты был хорошим другом».

– Совсем оборзел?! – Кайл ударил его по руке. – Да я тебя!..

– Конечная, – прозвучало объявление на весь поезд. Парень немного успокоился, переключившись на скорое прибытие. Он недовольно зыркнул на Эйла, поправляя волосы, а тот согнул руки в локтях, поднимая ладони вверх, признавая свое поражение. Кайл прошел мимо, направляясь в тамбур.

– Да ты самоубийца, – Ли Ван направился следом за ним. – От разгневанного человека нет спасения, запомни. От разгневанного Кайла… Впрочем, думаю, на том свете он тебя тоже достанет.

– Да я же шутя! – Эйл направился следом.

Ребята вышли на станции. Никаких вам красот, узоров и росписей – обычная платформа без крыши. Им пришлось сесть в такси, чтобы успеть добраться до подножия, пока окончательно не стемнело. Водитель отказался ехать дальше, ведь там начиналась зона бродячих огней. Они часто сбивали с пути и во избежание аварий никто не хотел соваться туда.

Чем дальше их путь лежал вдоль обрывистой дороги, тем гуще становился туман. Сквозь него виднелись едва заметные голубые проблески. Блуждающие огоньки попадались все чаще. Они неспешно передвигались или неподвижно наблюдали за путниками. Обычно маленькие заблудшие души, коими тех часто называли, путали забредших людей, пугали их, не давали выбраться из леса, но эти малыши находились на службе у друидов, поэтому, спустя время, начали кучковаться, показывая направление, ведя следом за собой сквозь сгущающийся туман.

Вскоре среди толщи деревьев показалась покосившаяся каменная арка, а следом за ней – полуразрушенные каэси. Красная краска облупилась почти во всех местах, открывая голую древесину. Вверх по склону вела тропинка. Одни корни, коряги и голая земля.

Ребята остановились перед воротами, переглядываясь.

– Что ж… – Эйл сжал в руке меч. – Как только пересечем линию, оборачиваться нельзя. Только вперед. Готовы?

– Если бы не были готовы, не приехали бы сюда, – Кайл пошел первым.

– Ты испортил эпичный момент! – возмутился Яр, последовав за ним.

Ли Ван улыбнулся, идя за ребятами. Такие забавные. Вечно найдут причину поцапаться, повозмущаться, а в итоге идут вместе и разговаривают, словно ничего не произошло.

Стоило пройти сквозь каэси, по коже пробежали неприятные мурашки. Блуждающих огней становилось все меньше, а туман не выглядел настолько густым.

Первым делом Эйл пошел ломать ветки, собираясь сделать маломальские факелы. Вредителю природы мешать не стали, ведь пока что это была самая адекватная мысль из всех. На самом деле юноша сразу продумал, как пройти все испытания, при этом никуда не завалившись. Без света мало сделать можно, поэтому развести огонь – самое необходимое. Согласно правилам, нельзя приносить вспомогательные вещи, но никто не говорил, что нельзя использовать элементы одежды. Ну или того, что под ней. Чтобы все выглядело натурально, Эйл сделал на ноге небольшой порез и перебинтовал его, а сейчас задрал штанину и смотал все бинты, разрывая их на три части, накручивая на палки. Кто сказал, что это нарушение правил? Рана есть? Есть. Перебинтовал ее? Перебинтовал. А то, куда бинты потом девать решать ему.

– Я даже не знаю, восхищаться твоей гениальностью или пугаться твоего хитроумия, – Кайл наблюдал за юношей, усердно пытающегося выбить искры из камней на сухие ветви.

– Лучше помоги мне, – Эйл протянул ему пару камней. – Это не так-то легко. Обоих касается.

– Ладно, – Кайл взял камни, присаживаясь на корточки, тоже пытаясь выбить искру, и Ли Ван последовал его примеру.

– Почему ты не смог попасть на встречу с друидами? – поинтересовался Ли Ван.

– Иногда не получалось пройти испытания, в других случаях они просто не впускали меня… Каждый раз проверяют по-разному, но начинают одинаково: шорохи, рыки, голоса. Потом голоса звучат как у родных – это сбивает сильнее всего. Обрушивающаяся под ногами земля, огненные шары, стена логических задач, сражение с мантикорой, при этом все еще нельзя смотреть назад. Сложно пройти битву, когда невозможно обернуться. Все здесь – лишь иллюзия, поэтому запрещено использовать магию.

– В таком случае воспользуемся лучшим и самым проверенным способом: убежим, – Эйл стукнул камнем о камень, выбивая искру. Сухая листва лениво разгорелась, юноша подставил к ней факелы.

– Если бы все было так просто, – Кайл передал один факел Ли Вану, беря второй, поднимаясь, затаптывая горящие ветки, испачкав белые сапоги. – Идемте. Подниматься долго.

– По крайней мере, мы хотя бы примерно знаем, чего ожидать, – Ли Ван старался во всем видеть плюсы.

Чем дольше они шли вперед, тем становилось тише. Все посторонние звуки замолкали. В самый неожиданный момент послышался истошный женский вопль. Все вздрогнули, еле сдержав порыв обернуться. Началось. Голоса молили о помощи, кричали, рыдали, убиваясь горем. Слушать их с каждой минутой становилось все невыносимее. Сердце кровью обливалось. Давили на жалость, прося найти их, спасти.

Ли Ван сжал руку в кулак. Он остановился, закрывая глаза. С его рвением помочь всем и каждому далеко не уйти. Даже осознавая, что все это – лишь испытание, простая ловушка, двигаться дальше становилось все тяжелее. Он судорожно выдохнул.

«Ты обещал всегда быть рядом!» – прозвучал до боли знакомый голос юноши. Ли Ван резко поднял голову, впиваясь ногтями в ладонь до крови. По реакции друга Кайл сразу понял, что духи заговорили голосом кого-то из знакомых.

– Не слушай их. Они пробираются в подсознание, высасывают воспоминания, копируя голоса родных. Здесь нельзя ничему верить, как бы сильно ни хотелось.

– Рарахны? – Эйл удивленно взглянул на юношу. – Я думал, их давно истребили. Эти существа обходят любые заклинания защиты, способны втираться в доверие, говорить разными голосами, принимать чужой облик.

– А еще насылают дурман на разум и создают иллюзии. Было время, когда Люсьен Де Маре направил силы на их истребление. Думаю, друиды договорились с ним, чтобы забрать выживших сюда для охраны, – Ли Ван старался абстрагироваться от голосов, двигаясь дальше. – Все считают их иллюзией, пусть так и остается, иначе истребят до конца.

– Главное, чтобы не вредили другим, остальное неважно. Хорошо, что их больше никто не трогает. К тому же они могут изменить внешность только раз в жизни, – Эйл последовал за ребятами. Когда послышался очередной вопль, юноша вздрогнул. – Да хорош там глотку рвать, охрипнешь! – он крикнул возмущенно и недовольно.

– Ему только волю дай, он со всей местной нечестью переругается еще и перекричит их, – Ли Ван улыбнулся. Эйл умел разрядить обстановку, какой бы та ни была.

– Я в этом не сомневаюсь, – Кайл немного расслабился. Вместе с ребятами он чувствовал себя куда спокойнее, получалось отвлечься от голосов.

– А не могут ли Чаровница и Чародей быть кем-то типа рарахн? – вдруг задумался Эйл.

– Нет. Они могут иллюзией изменить свою внешность на минуты две, а другие искажения держатся не больше пяти. Чаровница и Рансу же заставляют каждого человека видеть в себе того, кого они хотят видеть, это совсем иная магия. Таких существ нет, или же о них еще неизвестно. Что за заклинания они используют, до сих пор не выяснили. Лишь приблизительные догадки… – Кайл внезапно замер. Он уставилась куда-то перед собой.

Из-за деревьев медленно вышла женщина в черном платье с длинными рукавами. Ее лицо скрывала вуаль. Все движения сопровождались легкими, едва заметными жестами пальцев, словно та пыталась сказать что-то таким образом.

– Что ты видишь? – Эйл внимательно смотрел на друга.

– То… что не хотелось бы, – тихо ответил Кайл, неотрывно наблюдая за каждым шагом в свою сторону. Женщина неспешно подошла к нему, снимая вуаль. Аккуратное лицо покрывало множество маленьких шрамов.

– За что? – дрожащим голосом спросила она. – Разве я заслужила такой смерти? Я ведь растила тебя, заботилась о тебе, а ты…

– Замолчи! Убирайтесь из моей головы! – Кайл закрыл глаза, наклоняясь вперед, роняя факел. Эйл потянул парня вперед, заставляя идти дальше. Он прошел сквозь женщину, и та исчезла, растворяясь в дымке.

– Вспомни, что ты сам нам твердил: не слушай, – Эйл отпустил друга, вставая между парнями. – Кайл, держи, – он дал ему факел, после используя украшающую джинсы цепь, чтобы прикрепить катану к поясу. Юноша взял обоих за руки. – Закройте глаза. Я поведу вас. Разговаривайте со мной о чем угодно, хоть о сияющих бабочках из страны лилипутов, не важно. Главное, не слушайте голоса и не открывайте глаза, – он двинулся вперед, на полном серьезе собираясь провести друзей. Они оба хотят попасть к друидам, чтобы узнать ответы на вопросы, особенно Кайл. Столько раз пытался, и все время проваливался… В этот раз точно получится.

– Дурак, – буркнул Кайл, но руку убирать не стал. – Тебе будет не легче.

– Действительно дурак, мы сможем справиться сами, – Ли Ван немного опешил. Эйл держал слишком сильно, чтобы вырваться.

– У каждого человека есть больные точки. Я привык к тому, что на них пытаются надавить, поэтому какой-то иллюзией не сбить меня с толку. Вам тяжело, это не преступление. Не бойтесь показывать свои слабости, друзья нужны для того, чтобы помочь и прикрыть в трудный момент. Просто доверьтесь мне, – Эйл пошел вперед. Он вел их, сам опустив взгляд в землю, смотря под ноги, чтобы не споткнуться и заодно не встретиться с каким-то глюком.

Дорога стала более ровной, без выпирающих корней. Теперь идти было куда легче. Они замолчали. Не знали, что сказать. Кайл и Ли Ван чувствовали себя неловко из-за собственной беспомощности. Эйл же уверенно шагал вперед, не собираясь сдаваться. Тяжело? Конечно. Он слышал голоса родителей, друзей, дальних родственников. Они кричали, молили о помощи, рыдали, стонали от боли. Юноша старался не слушать их. Мало того, что самому тяжело, друзья-то тоже слышат сейчас что-то. Пусть не видят…

Эйлерт набрал воздуха в грудь, внезапно даже для самого себя, и начал громко петь.

От неожиданности Кайл приоткрыл глаза. На удивление, голос оказался хорошо поставлен, и его пение не звучало так, словно по ушам пробежался медведь. Он старался перекрыть иллюзии. Кайл слегка улыбнулся, снова опуская голову. Ему нравилась эта песня, рассказывающая о путнике, чьи приключения трудны, но тот не сдается, продолжая идти вперед ради поставленной цели, и никакие преграды не могут остановить его. На душе немного полегчало. Голоса, так настойчиво пытающиеся проникнуть в разум, зазвучали тише.

Ли Ван ощутимо расслабился. И как он сразу не додумался попробовать сделать так же? Очевидная вещь – перекрыть один звук другим.

– Не знал, что ты умеешь петь, – произнес он, когда Эйл замолчал.

– Я сам не знал, – ответил Эйл. – У меня были уроки вокала, но очень давно, даже не вспомню когда. С тех пор не пел… Стоп! – он резко встал, как вкопанный. – Вы видите это? – спросил юноша.

Ребята открыли глаза, замирая. Дыхание перехватило. Путь преградило огромное существо, метра четыре в холке, если не больше. Мощные передние и задние лапы, длинный хвост с острым наконечником, тело, покрытое густой песочной шерстью. Четыре глаза внимательно изучали ребят. Существо с волчьей мордой оскалилось и тихо зарычало. Вертикальная пасть, проходящая водль шеи, слегка приоткрылась, обнажая острые зубы. Для поедания жертв использовалась именно она. Внутри находился язык, способный вытягиваться на длину собственного туловища, цепко хватать жертв. Липкая, вязкая ядовитая слюна сковывала их движения. Существо обладало большой маневренностью и сходило с ума от постоянного голода, который невозможно ничем утолить.

У всех троих душа в пятки ушла. Иллюзия… или нет? Слишком натурально выглядит.

– Эпидонский… Пожиратель, – тихо прошептал Кайл. – Он же был последним из своего вида, это… не может быть правдой.

– Все здесь лишь иллюзия, чтобы проверить нас. Ты встретил мантикору в прошлый раз… она твой главный страх?

– Один из. Она меня чуть не убила, не люблю этих тварей.

– Эпидонский Пожиратель стал страхом для всех жителей Эпидонии и не только. О нем столько легенд ходит, – Эйл следил за каждым медленным движением существа, неспешно отпуская друзей.

– Нас трое, наверняка монстр выбран усредненный. Нет смысла драться с тем, чего не существует.

– И что ты предлагаешь? – Ли Ван рассматривал пожирателя. – Не атакует…

– Мы стоим, ему нет смысла нападать. Он нападет, когда мы пойдем дальше. План таков: он не сможет угнаться за всеми. Кайл – слева, Ли Ван – справа, я пойду по центру. Идем вперед и не оборачиваемся. Иллюзия не сможет причинить физический вред даже если догонит. Не позволим ему напасть в лоб. Он кинется за одним из нас. Только не оборачивайтесь. Главное, чтобы не побежал следом. Тогда на счет три. Раз, два… три!

Кайл и Ли Ван метнулись в разные стороны. Пожиратель издал громкий рык. Эйл же побежал вперед. Достигнув хвоста с острым наконечником, ему показалось, что тот вот-вот ударит его им и отправит в далекий полет. Он уклонился, отпрыгивая обратно.

– ЭЙ, ЧУВЫРЛА! – громко крикнул Эйл. Существо резко обернулось, кидаясь на парня.

Он стал пятиться назад, уклоняясь от нападения. Главное, что ребята убежали. Юноша попытался пробежать вперед, но существо перегородило ему путь. Оно подняло хвост с жалом, вонзая его в землю, где стоял Эйл. Юноша успел метнуться в сторону. Пришлось свернуть с тропы за деревья. Там сгустился туман, не выходящий на основную тропу.

Ничего не видно, сладковатый запах. Снова послышались голоса, на этот раз только женские. Эйл пробежал вперед, выскакивая на тропу спустя несколько метров. Пожиратель, потерявший парня, яростно зарычал, увидев, как тот обошел его. Он кинулся следом, открывая сразу обе пасти. Еще секунда и вот-вот проглотит… Иллюзия прошла сквозь тело юного мага. Сразу камень с души упал. Не настоящий. Бежать в горку оказалось сложно, выносливости на долго не хватило.

Вскоре Ли Ван и Кайл остановились, пытаясь восстановить дыхание. Сзади слышались неприятные звуки, издаваемые существом, но не более. Оно не погналось следом. Иллюзия пройдена, нет смысла бежать дальше, ведь даже если догонит, ребята никак не отреагируют.

– Уф, я думал, стану ужином! – Эйл рассмеялся.

– Когда я получу инфаркт, моя смерть будет на твоей совести, – Кайл оперся ладонями о колени, наклонившись. Он шумно выдохнул, распрямляясь.

– Идемте! Узнаем, какое еще испытание будет. Голоса заткнулись, хоть что-то хорошее. Так надоели, – Эйл весело потопал вперед. Он явно очень доволен самим собой.

– Да ты бессмертный просто, – Ли Ван направился за другом. – Поражаюсь тебе.

– Просто наша цель куда серьезнее, и никакие волки-переростки не заставят меня отступить.

– Вернуть меч не такая уж серьезная цель, – парень сунул руки в карманы плаща.

– Это да, но я-то о другом… Я хочу победить Чаровницу и найти Чародея!

– Ты что? – Кайл покосился на парня. – Сначала научись контролировать свои силы. Когда, говоришь, у тебя день рождения? Подарю тебе губозакатывающую машинку.

– А ты вспомни всякие фильмы и книги: чувствую себя каким-то избранным с этим мечом. Мы как главные герои приключенческого сериала. Разве это не круто? К тому же расследования у меня в крови!

– Не круто: они или умирают в процессе, или слишком долго страдают, пытаясь достигнуть целей, – Кайл замер. – Слышите? Кто-то поет…

– М? И правда, – Эйл прислушался.

Из легкого тумана к ним вышла красивая девушка в индийском костюме для танцев живота. Снова сладкий запах… Такой приторный, аж до тошноты. Юноша поморщился. Она подошла ближе, проводя пальцами по плечу Эйла.

– Пойдемте со мной… Я станцую для вас, – ласково произнесла незнакомка. Ее прикосновения очень даже ощущались физически. Она коснулась щеки Ли Вана. Ее сладкий голос дурманил сознание, заставляя поддаваться. – Вы устали, вымотались. Иллюзии отнимают так много сил. Отдохнете и отправитесь дальше, – девушка коснулась груди Кайла, но тот ударил ее по руке.

– Не трогай меня, – он брезгливо поморщился. Голова кружилась от запаха, реальность искажалась. Юноша зажал нос пальцами и быстро пошел вперед. – Идемте, – пройдя немного, он остановился. Парень вздохнул и попятился назад, чтобы выровняться с ними. – Але! – Кайл щелкнул пальцами перед обоими.

– А? Да? – Ли Ван словно очнулся от сна.

Мелодичный голос незнакомки заставлял расслабиться, позабыв обо всех проблемах, тягостях, переживаниях. Хотелось дальше слушать ее, внимать каждому слову, наблюдать за плавными движениями изящных рук. Она тихо пела и затуманивала мысли. Юноша осознавал, что эта дама пытается одурманить их обоих. Глядя на Эйла складывалось впечатление, что тот больше заскучал, нежели поддался чарам.

Ли Ван потряс головой. Как же сложно сосредоточиться. Девушка зашептала ласковые слова, сбивая, заставляя смотреть только на себя. Кайл зажал ему пальцами нос. Сразу же рассудок стал возвращаться. Он отпрянул, делая несколько шагов назад, где аромат ощущался не так сильно.

– Эйлерт, нам… Ты чего? – Ли Ван аж завис, глядя на абсолютно спокойного друга, пялящегося куда-то вдаль.

– Апчхи! – Эйл резко и громко чихнул, от чего вздрогнули все. – Голоса чуть не свели нас с ума, мы почти получили инфаркт из-за иллюзии, а теперь нас встретила девушка, пытающаяся заманить в ловушку каким-то противным запахом и красивыми речами. Мне кажется, можно было бы придумать что-нибудь поинтереснее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 По древним верованиям тэлуанских монахов: лэо – светлая энергия, со – темная.

Вернуться

2

  Ранее в этом регионе говорили на древнеэруатском, и с него «Ту-Ма» дословно переводится как «божественное сражение»

Вернуться