Ана Шерри
Иллюзия правды. Король крестей

В оформлении форзаца использованы иллюстрации: © Tatsiana Tsyhanova, Ozz Design / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Шерри А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Три месяца спустя

Районная тюрьма Нови-Сада, район Клиса

В маленьком помещении с обшарпанными стенами и решеткой на небольшом окне было нечем дышать. Ромаль неподвижно сидел на кровати, застеленной серыми простынями с затхлым запахом сырости. Запрокинув голову, он смотрел в окно под потолком, но не видел ничего, кроме железных прутьев и частички голубого неба. Губу саднило, на ней виднелась застывшая кровь, болели ребра и правая рука. Глаз распух и слезился. Здесь не было даже воды, чтобы смыть кровь. Ромаль провел пальцем по губе, сдирая кровавые корки, и слегка поморщился. Даже пальцы нестерпимо болели… Наверняка есть переломы, но это мало кого волновало. Цель для всех – его смерть. И он прекрасно знал, от кого поступил этот приказ.

За эти месяцы он пережил несколько внезапных нападений. Один раз в туалетной комнате, потом в столовой и вчера ночью – в своей же камере, которую с ним разделяли еще три сокамерника. Просто открылась дверь, и чья-то тень пробралась внутрь. Никого не тронули, только его.

Но Лазар не учел одного: Ромаль Бахти силен даже в тюрьме. Если бы не мгновенная реакция, сейчас бы родные оплакивали его смерть. Но он так яростно расправился с противником, что теперь плакать будут его родственники. За это Ромаля снова поместили в одиночную камеру, где нет общения, нет света, практически не кормят и в любую секунду сюда могут прийти, чтобы убить его.

Ромаль опустил взгляд на серую простынь, сжал ее в руках и разорвал на две полоски. Затем намотал их на ладони, прикрывая ссадины. Бил он со всей силой, поэтому болит рука. Но и пропустил достаточно ударов, отчего болят глаз и ребра.

Встав с кровати, он принялся отжиматься. Это единственное, что он делал постоянно, находясь здесь. Нельзя давать мышцам расслабляться, надо поддерживать хорошую физическую форму, иначе смерть не заставит себя долго ждать. Сюда обязательно придет человек, который попытается его убить, но будет сражен наповал.

Послышался звук поворота ключа в замке, Ромаль напрягся. Не хотелось прямо сейчас снова вступать в бой, он еще не окреп после вчерашнего.

Дверь открылась, и появился надзиратель – молодой парень в одежде тюремщика и с наручниками в руках.

– К тебе пришли. – Он шагнул в камеру.

Ромаль повернулся к нему спиной и убрал руки за спину. Ненавистная ему поза, но если он будет продолжать стоять лицом к тюремщику, то получит ногой в живот. Лишние раны не принесут ему пользы, а только усугубят положение.

Наручники защелкнулись. Надзиратель грубо схватил Ромаля за плечо и буквально выволок из камеры.

Они прошли по темному длинному коридору, спустились по железной лестнице и направились к месту, в котором желал очутиться любой заключенный, кроме Ромаля, – в комнату свиданий. Он не желал, чтобы кто-то видел его в таком виде. Бледно-голубая одежда была грязная и помятая. Можно было скрыть царапины на костяшках пальцев, скрыть боль в ребрах, но не синяк под глазом и разбитую губу. Он молился, чтобы это был Йон или Михей, но только не…

Надзиратель открыл дверь, втолкнул Ромаля внутрь, не снимая наручников, и захлопнул за ним дверь.

Взгляд цыгана встретился с зелеными глазами девушки, которая тут же вскочила со скамейки, уставившись на него.

София…

Три месяца он старался не вспоминать это имя, хотя это было непросто, но до сих пор оно вызывало двойственные чувства.

Девушка ошарашенно осмотрела его. Ее взгляд прошелся по его лицу, остановился на синяке вокруг глаза, на губе с запекшейся кровью. Она открыла рот, желая что-то сказать, но застыла, уставившись в его глаза.

Ромаль отвернулся, ударил ногой дверь, желая уйти отсюда как можно быстрее. За три месяца он не проронил ни слова – и сейчас не собирался этого делать. Она кинулась к нему, хватая за больную руку, и Ромаль закрыл глаза, мысленно простонав от боли.

– Анхель…

– Не называй меня так, – сверкнули его глаза, и тут же дверь открылась. – Посещение закончено, уведите меня в камеру.

Он вышел, оставив ее одну посередине проклятой комнаты для свиданий. За три месяца он ни разу ее не выслушал… Но это мелочи по сравнению с тем, как плохо он выглядит. Это волновало ее больше.

Сердце сжалось до размеров с горошину, в душе заскребло с такой силой, что на глазах выступили слезы. Она готова была упасть на пол, хватаясь за грудь, потому что резко перестало хватать воздуха. И сил стоять не было. Каждая рана на лице Анхеля ранила ее тоже. А его ледяные слова пронизывали насквозь, вызывая сильное кровотечение. Но она это заслужила.

Понадобились силы, чтобы под пристальными взглядами охраны покинуть помещение и выйти на улицу. Прижавшись к стене из серого холодного камня, София пыталась нормализовать дыхание и прийти в себя.

– И как? – к ней подошла Йована, которая каждый раз ездила с подругой в тюрьму. Если бы не она, София бы свихнулась.

– Все так же, – девушка облизала пересохшие губы и достала телефон, – я сейчас позвоню этому чертову адвокату! Какого дьявола это дело так надолго застопорилось?! Почему Анхель должен терпеть это унижение уже три месяца?

София нажала имя абонента и отошла от стены. Она продала две машины, чтобы покрыть услуги этого профессионала, но все так медленно шло, результата не было.

– Алло, мистер Кежман, мне бы хотелось узнать: как продвигается дело? Я только что из тюрьмы, и знаете, что я увидела? Новые раны! Их уже больше! Скоро на теле Анхеля не останется ни одного живого места! Неужели нельзя поторопиться?

– София, прошу вас, успокойтесь, – ответил мужской голос на том конце. – Все под контролем. Дело продвигается, но находятся новые улики, от которых мы просто не успеваем отбиваться…

– Какие улики? Им мало того, что они обвинили его в смерти моих родителей, опекунов, моего брата, двадцати охранников Александра Зеца, хищении крупной суммы денег, машин, дебоше, грабеже, мелком хулиганстве и черт знает в чем еще!

Она уже сбилась со счета, сколько дел открыли на Анхеля Бахти. И если находились доказательства его непричастности, то тут же прилетали новые обвинения. Ясно было, что Лазар решил его либо убить, либо запереть за решеткой пожизненно. Но в первое верилось больше.

– Я уже не знаю, как быть, – разревелась она в трубку, нервы окончательно сдали. Девушка попыталась прикрыть ладонью рот, чтобы подавить рыдания и немного успокоиться.

– София, – продолжил адвокат, – вы же знаете, что Анхель отказался от моих услуг, поэтому не так просто быть адвокатом того, кто этого не хочет.

Он ей мстил! Анхель мстил ей именно таким изощренным способом! Он отказался от всего, что было с ней связано. Не разговаривал, игнорировал. И это убивало.

– Он хотя бы начал отрицать свою причастность ко всему этому. Насколько мне известно, сначала он молчал. Хотя, конечно, его слова мало что значат в данном деле, его никто не слышит, но все же.

– Я понимаю, – наконец произнесла София, – вы правы, невозможно ускорять процессы, тем более на него вещают обвинения быстрее, чем можно доказать его невиновность. Я вас услышала.

Она отключила звонок и перевела покрасневшие глаза на подругу. Та тут же ее обняла, прижимая к себе и давая ощутить поддержку. Хоть такую.

– Анхель сильный, я больше чем уверена, что те, кто на него нападает, очень об этом жалеют. Успокойся, что толку лить слезы?

Йована отстранилась и пальцами стерла соленые слезы:

– Тебя отвезти домой?

– Нет, – выдохнула София и указала на машину. – Я на машине.

– Хорошо, – кивнула подруга и в очередной раз спросила: – Ты уверена, что адвокат чист? И он не связан с Александром?

– Чище не бывает, я привезла его сюда из Черногории. Он не может быть человеком Лазара.

София еще раз окинула взглядом здание тюрьмы и поплелась к красному «Фольксвагену». Приедет домой, выпьет успокоительное или чего-нибудь покрепче. Каждый раз, уходя отсюда ни с чем, она была разбита.

Возле дома ее ждала еще одна машина – черная «БМВ», которую она оставила себе. Две другие она продала, чтобы заплатить адвокату, а еще две отдала Михею – единственному человеку, который все еще смотрел в ее сторону.

Зайдя в пустой дом, София кинула ключи на столик и прошла в гостиную. Неожиданно из кухни вышел человек во всем черном, с накинутым на голову капюшоном.

– Бог мой! – вскрикнула девушка. – Как ты меня напугал! – Она схватилась за сердце, а Милош рассмеялся, стягивая капюшон и кусая бутерброд. – Что ты здесь делаешь? А если соседи заметят?

– И тебе привет, сестричка. Не заметят, не переживай, я надел капюшон.

– Не покажется ли им странным тот факт, что сюда заходит мужчина в капюшоне? Они вызовут полицию, и тебя запихают за решетку!

– Хорошо бы к Анхелю. Мы будем отличной командой.

– Прекрати! – вскрикнула София, и тут же ее плечи поникли.

Милош отложил бутерброд и подошел к сестре:

– Тебе удалось с ним поговорить?

Она отрицательно мотнула головой, отводя взгляд.

– Новые раны?

Она закрыла глаза рукой и стиснула зубы:

– Будь проклят Лазар! Он не остановится, пока не убьет Ромаля. – Она зажмурилась, сжала пальцы в кулак, ощущая острую боль, чтобы хоть немного сгладить накатившее чувство вины.

Милош заключил сестру в объятия, и она разжала руки, задыхаясь от собственной беспомощности.

Брат был на голову выше нее. Он возмужал, окреп, стал совсем взрослым. Даже не верилось, что это тот самый мальчик, которого она провожала в школу. Но что-то в нем осталось прежнее. Глаза! Рыжий цвет волос – чуть бледнее, чем у нее. И веснушки на носу.

Почему Анхель Бахти спас Милоша и скрыл это от нее? Вопрос, который София задавала себе тысячи раз, пока обнимала брата впервые после долгой разлуки. За это же время она возненавидела Анхеля еще сильнее, но Милош поведал ей многое. После его рассказа она первое время пребывала в шоке. Ушла в себя, ничего не ела и не помнила, спала ли вообще… Если бы не Йована, София еще долго приходила бы в себя.

Анхель никогда не врал ей! Все, что он рассказал про ее отца, – это не ложь, не выдумка, это факт: Ратимир Андрич юридически поддерживал лабораторию Александра Зеца! Слитки золота и пачки евро, лежащие под фонтаном, – прямое этому доказательство. Александр ничего не одалживал отцу Софии, скорее всего, они делили выручку между собой. Возможно, мэр реализовывал лекарства или организовывал ловлю цыганских детей.

О деяниях отца Милошу было неизвестно. Про слитки золота он тоже не знал.

София сама догадалась. Не факт, что ее предположения были верны, но все же… Об этом ей мог рассказать лишь один человек, который при виде нее молчал уже три месяца. Анхель мог бы поведать многое, жаль, что не сказал сразу. Поверила бы она ему? Нет! Отец для нее был святым человеком.

Несмотря на все это, разгадка, почему Ромаль скрыл от нее брата, была на поверхности. По словам Милоша, Анхель спас ему жизнь потому, что мальчик стал бы той самой разменной монетой на пути к большому богатству, которое искал Лазар. Милоша бы не убили, но взяли бы в заложники и шантажировали его старшую сестру. Ее Анхель оставил под кроватью, не тронул – ей ничего не угрожало. Ведь она становилась наследницей дома, она была нужна Александру живой, чтобы ближе подобраться к золоту.

София потрепала рыжие волосы брата и улыбнулась. Хотелось прижать его к груди, как раньше. В ответ он обнял ее, утешая:.– Анхель не из тех, кого так просто убить, – уверил ее Милош. – Он выходил из таких переделок, которые казались смертельно опасными. Я уверен, что его освободят.

Ей бы столько веры! И все же Милош оставался еще наивным ребенком. Она уже взрослая женщина и оценивает эту ситуацию как крайне сложную. Но она не стала говорить об этом брату. Отпрянула от него и улыбнулась:

– Ты голодный?

Бутерброд на столе свидетельствовал об этом, но Милош мотнул головой:

– Не переживай, я всегда сыт. Просто сейчас меньше, чем раньше. В связи с заключением Анхеля многие цыгане сидят без работы. Был «Цеппелин» и хоть какие-то деньги. Еще Йон и Михей поддерживали всех, останавливая машины Лазара с оружием…

– Был? Куда делся «Цеппелин»? – не поняла София, совсем не обратив внимания на фразу про оружие Лазара. Или для нее это уже не было новостью? Что еще ждать от этого человека?

– Ты не знаешь… – Милош отошел к окну. – Иво наконец смог добиться своего. Вчера он и его люди устроили резню в баре, Йон ранен, лежит дома в тяжелом состоянии. Несколько цыган погибло. Иво убил бармена… Отца Лили. Их семья осталась без кормильца. У нас больше нет «Цеппелина».

Он обернулся к ней.

– Что за жестокий человек этот Иво! – Милош сжал пальцы с такой силой, что костяшки стали белыми. – Я прожил с цыганами большую часть своей жизни, сам стал цыганом и теперь ясно понимаю, какова их участь и кто такие простые люди. Мы для людей зло, но они сами делают это зло.

София несколько секунд стояла молча, боясь пошевелиться. Как такое возможно? Иво… Она опять ощутила свою вину! Он сделал это ради мести. Она так и не вернулась к нему. Он мстил ей, а причинял горе ни в чем не повинным людям! Мерзкий гад!

– Черт, – она коснулась тыльной стороной руки лба и закрыла глаза. За три месяца, пока Анхель был за решеткой, Йон взял защиту бара на себя. – Йону надо в больницу…

– Ты издеваешься? – произнес с укором Милош. – Какая больница будет лечить цыгана? Да за ним прекрасно ухаживает Ясмин. Ему ничего не угрожает. Как только встанет на ноги, мы попробуем вернуть «Цеппелин», а потом и «Обсидиан».

София перевела дыхание, мысленно все еще ругая Иво. Нет, она даже его не ругала! Она его ненавидела каждой частичкой своей души! А сколько раз Иво приходил к ней, ползал на коленях и просил вернуться! За три месяца она трижды вызывала полицию. Она уже стала бояться его, поэтому всегда держала рядом пистолет. Но она ни разу не воспользовалась им, боялась. Не хотелось тоже сесть в тюрьму. Для Анхеля лучше, чтобы она занималась его освобождением, будучи на свободе.

А теперь все внутри вскипело! Поступок Иво стал той самой красной тряпкой, которой трясут перед быком. Сейчас София ощутила себя тем самым быком и поняла одну вещь: Иво не выиграл. Она тоже нанесет ему удар. Мысли сразу стали заполнять ее голову. Анхель столько сил вложил в бар, чтобы его люди работали, зарабатывали честным трудом, а приходит кучка ублюдков и диктует свои правила. Это неправильно! Но раз Иво стал играть не по правилам, она покажет свою игру.

– У Ромаля Бахти есть оружие? – решительно произнесла она.

Милош перевел на нее удивленный взгляд. В глазах Софии было столько ненависти, что ему стало не по себе.

– Зачем тебе оружие Ромаля?

– Хочу нанести визит Иво. – Ее голос звучал настолько уверенно, что Милош даже сразу не нашелся с ответом. – Мне нужен Glock и пару человек. Хотя я не знаю, кто может пойти со мной, ведь меня ненавидят все цыгане… Тогда мне надо больше оружия. Два пистолета.

Она прекрасно помнила особенности этого оружия. Анхель любил его. Значит, она тоже полюбит. И стреляет он сразу, не надо тратить время на предохранитель, что станет большим плюсом: мешкать нельзя, чтобы не передумать.

– Ты с ума сошла? Йон ранен! Несколько человек убито! Это не шутки!

– А я и не шучу, – усмехнулась София, – у меня есть преимущество: Иво в меня стрелять не будет. Только я могу вернуть обратно «Цеппелин». Бар отобрали из-за меня. Хоть что-то я могу сделать для цыган, пока Анхель в тюрьме… Опять-таки из-за меня. Так есть оружие?

Ее глаза сверкнули, и наконец Милош улыбнулся:

– Целый ящик. Но при условии, что я иду с тобой.

Глава 2

София припарковала черную «БМВ» на обочине проселочной дороги, за которой находилось знакомое поле. За три месяца, что она здесь не была, земля густо заросла подсолнечником. Бежать по полю, как три месяца назад, сейчас было невозможно, приходилось пробираться между растений, чтобы не повредить их и чтобы самой не пораниться об их острые листья.

Милош шел впереди, показывая дорогу, но она прекрасно ее помнила. Они шли в тот самый амбар, где София и Анхель впервые любили друг друга.

Каждый шаг давался тяжело, сердце щемило, в памяти всплывали моменты того дня. Она бежала от него по этому самому полю, а он никуда не спешил и точно знал, что найдет ее в единственном ангаре. Для Софии ангар был тупиком в тот момент, теперь же он стал смыслом жизни.

Брат привел ее на место, где должно было храниться оружие. Она об этом даже не знала, но разве у нее было время на обдумывание таких вещей? Ее больше интересовали свои желания и чувства.

Переступив порог ангара, София вновь погрузилась в ту самую атмосферу, которую часто вспоминала: везде щепки, доски, пыль… Она помнила свои ощущения, прикосновения мягких губ к ее губам, прикосновения к обнаженной коже, задранную юбку, свой первый оргазм… И признание в самом главном… Она всегда думала об этом человеке. И три месяца лишь усилили эти мысли.

– София, – окликнул ее Милош, снимая маску с лица и откидывая капюшон с головы, – почему ты смотришь в одну точку? Ты здесь была?

Она стояла к нему спиной, смотрела на то самое место, где обнаженной лежала на пальто Анхеля и задыхалась от удовольствия.

София отогнала воспоминания прочь и обернулась к брату:

– Ничего, это личное. Пошли. – Она указала рукой на другую сторону ангара, даже не зная, там ли оружие.

Милош не стал задавать вопросы, просто кивнул и прошел к деревянному ящику. Схватился за лом, подцепил крышку, и та с хрустом оторвалась. Он снял ее, обнажая содержимое ящика. Опилки. Вот откуда здесь столько опилок? Что это, черт, за ангар такой, где хранят оружие? Или что там в опилках?

Руки Милоша погрузились внутрь, он порылся и вытащил два пистолета.

– Пойдет?

София кивнула и взяла пистолеты, а он снова окунул руки в ящик.

– Почему этот ящик стоит здесь? Каждый может прийти и забрать его? А если это будут люди Лазара? Я, конечно, не спец в этих делах, но интерес взыграл.

Милош усмехнулся:

– Этот ящик только привезли, но мы не успели его погрузить в машину и увезти на склад. Перестрелка в «Цеппелине» помешала планам.

– Не успели? – удивилась София. – Не успели? Ты-то куда не успел? Только не говори, что эти цыгане заставляют тебя воровать оружие и убивать людей!

Она просверлила его ядовитым взглядом, Милош достал еще один пистолет и выпрямился во весь свой большой рост:

– Эти цыгане, как ты говоришь, вырастили меня. Охраняли мою жизнь, давали крышу и еду. Мне восемнадцать, а это уже возраст, когда нужно зарабатывать себе на хлеб самому…

– Продажей оружия?

– Это оружие вырвано из лап Лазара! – занервничал парень. – Ему можно торговать им, а нам нельзя?

– Ты его украл! Украл? Ну конечно, украл. Ты украл оружие, а твой учитель Ромаль Бахти украл у меня машины, и знаешь, было невесело…

– Он вернул…

– Только потому, что совесть не позволила забрать их!

– А у меня совесть позволила забрать оружие у Лазара. Это его люди убили наших родителей!

София уставилась на брата, переваривая сказанное. Потом перевела дыхание и продолжила играть роль старшей сестры:

– Пока не будет доказательств, я не обвиню людей. С меня хватит! Один уже сидит за решеткой… Ты достал оружие, закрывай крышку, и пошли. Если я еще думала о том, умеешь ты стрелять или нет, то теперь меня мучает другой вопрос: во сколько лет Ромаль научил тебя стрелять?

Милош натянул улыбку, спокойно выслушивая все это. Как бы там ни было, но она его сестра, читать нотации – ее обязанность. И он рад, что она у него есть.

– В десять. Я хорошо стреляю.

– Но ты не будешь стрелять в людей! Мы не будем никого убивать. Наше дело – припугнуть и разогнать их к чертям.

– Договорились, – кивнул он и закрыл крышку ящика.

Даже когда крышка была уже прибита, Милош замер, наблюдая за сестрой. Она просто стояла и смотрела в одну точку. Опять! И это опять что-то личное?

София, придя в себя, перевела на него взгляд.

– Почему ты думаешь, что родителей убил Лазар? – мрачно спросила она.

– А кому еще это надо? То, что папа сотрудничал с Лазаром, я знаю, мелькало в интернете. Но иногда случается непредвиденное – например, дружба двоих прекращается из-за денег. Кстати, деньги всему виной. А может, они не поделили ценные бумаги?

Милош засунул пистолет за пояс джинсов и направился к выходу из амбара, а София осталась стоять, обдумывая его слова. Если Ромаль не убивал ее родителей, то, кроме как Лазару, больше никому это не было выгодно. Только если папа больше никому не переходил дорогу, конечно. А ведь полиция исследовала этот вопрос, его окружение, друзей – все было чисто. Полиция… София усмехнулась. Полиция принадлежит Александру, можно сказать, ее нет в городе.

– Ты идешь?

Девушка вздрогнула и уверенным шагом пошла за Милошем, слушая его план:

– Я предлагаю доехать до деревни и взять еще подмогу…

– Со мной никто не захочет даже садиться в одну машину.

– Не перегибай, – взглянул он на нее, – мы сейчас все в тяжелом положении и должны друг другу помогать.

За три месяца София дважды ездила в цыганский поселок. Первый раз ей разбили машину, второй раз осыпали проклятиями. Если бы не Милош, который успокоил их, цыгане бы ее разорвали на кусочки.

Услышав эти слова, София криво усмехнулась. Уж она-то знала, что ее никто прощать не собирается. Но если на остальных ей было все равно, то она переживала за испорченные отношения с бабушкой Гюли и девочками. Перед ними она чувствовала свою вину больше всего.

Милош вышел из ангара и запер его на замок. София, наблюдавшая это, сначала уставилась на его действия, потом перевела взгляд на парня:

– Ты оставишь оружие здесь?

– Оно тут стояло, еще постоит.

– Это очень опасно! Его могут выкрасть!

– А что я могу поделать, – он пожал плечами, – Анхеля нет, а Йон ранен. Михей не рискнет один заниматься продажей, а я не знаю каналы, по которым они отправляют оружие. А если бы и знал, то мне это бы никто не доверил.

Он направился через поле к машине, а София несколько секунд постояла возле ангара, посмотрела на закрытую дверь, а затем бросилась к брату.

– Милош, послушай, – она схватилась за его руку, и юноша обернулся, – отвези меня в деревню к Йону.

– Ты с ума сошла? Что тебе от него надо?

Девушка мотнула головой, кажется, понимая, что без согласия Йона им не видать цыганской поддержки.

– Сначала отвези к Йону, потом поедем в «Цеппелин». Он у себя в доме? Или…

– Или, – пробубнил Милош, даже не зная, как он отведет сестру в дом Анхеля Бахти, откуда его забрала полиция по ее наводке.

София поняла ответ и без слов: Йон находился под опекой Ясмин, и ей придется встретиться со всеми жильцами того дома. Но она заслужила их гнев.

– Поехали, – кивнула она, – это важнее грубости, с которой я могу встретиться.

Они подошли к черной «БМВ», и Милош сел за руль, а София устроилась на пассажирском сиденье. Эту машину цыгане вряд ли разобьют, но от греха подальше ей лучше не мозолить им глаза.

До деревни цыган и дома семьи Бахти было совсем недалеко. Дорога заняла совсем немного времени. София прекрасно помнила ее.

Машина быстро домчалась до пункта назначения и заехала в знакомый двор. София открыла дверь и ступила на землю, покрытую травой. «Мустанг» одиноко стоял на своем месте, как будто ожидая хозяина. С этой машиной у Софии были свои воспоминания и, как ни странно, все они были приятными. Даже самая первая поездка, которая оказалась лживой.

Милош захлопнул за собой дверь машины и направился к дому, обернувшись возле небольшой лестницы.

– Ты сама хотела, – напомнил он, и девушка кивнула.

Быстро преодолев расстояние, она оказалась возле двери и дернула за ручку.

Она помнила, как впервые вошла в этот дом. Помнила свои ощущения от слов бабушки Гюли. Ничего не сбылось, лучше бы она предсказала больше доверять своему сердцу. Хотя! Кажется, она такое тоже говорила. Просто кому-то надо внимательнее слушать.

Зайдя в гостиную, София была готова услышать проклятия. Вот сейчас что скажет бабушка, то и будет ее ожидать в будущем! Но, обведя взглядом гостиную и никого не найдя в ней, ощутила волнение.

– Ясмин! – крикнул Милош.

Без Анхеля дом опустел. Теперь надо было всех звать, а раньше, стоило только зайти, тут же все домашние встречали тебя с улыбкой.

Ясмин показалась из левого крыла дома. Именно в той стороне жила София, но комната Ясмин была в правом крыле. Видимо, Йон сейчас находился в комнате Софии.

– Милош? – удивилась Ясмин и перевела взгляд на Софию. – Привет. Что-то случилось?

Ясмин не позволяла себе высказывать в адрес девушки гадости и обвинять ее в содеянном. Но ее отношение все равно изменилось, оно стало более холодным.

– Как себя чувствует Йон? – спросил Милош.

То, что между этими двумя царит любовь, София поняла сразу. Когда Ясмин привела ее к брату, то сразу стало ясно, к кому бегала молодая цыганка. Это было мило. Милош и Ясмин – красивая пара. Правда, в реальной жизни этой пары не могло быть. По их словам, Анхель был бы против… Это Софию очень удивило, но она предпочла подумать об этом после того, как его выпустят из тюрьмы.

– В сознании, – Ясмин нахмурилась, – но он потерял много крови, и временами его теряет…

– Что? – не поверила ушам София и быстрым шагом, минуя гостиную, пошла в направлении той самой комнаты, где когда-то жила сама. Ясмин что-то прокричала, но девушку это мало волновало. Все гораздо хуже, чем она думала. Потерять много крови – это плохо, возможно, ему нужна донорская кровь.

София зашла в комнату, встречаясь с гнетущей мрачной обстановкой. На кровати лежал Йон, его черные длинные волосы отдельными прядями облепили лицо, покрытое крупными каплями пота.

– Йон, – она подбежала к нему и схватила за руку – та была горячая, – ты горишь!

– Ничего, – слабо улыбнулся он, что делал нечасто при жизни, поэтому его улыбка выглядела зловещей, – пройдет.

София оглянулась на вошедших следом Ясмин и Милоша:

– Ему нужна медицинская помощь, это не шутки.

– Я смазываю рану растертыми травами по рецепту моей бабушки. Именно она сделала эту мазь, а я верю ей!

– Я не спорю, но пусть еще посмотрит врач…

– Никакой врач смотреть цыгана не станет, – начала фыркать Ясмин, но София вытащила из кармана мобильный телефон и нажала на кнопку вызова. Она быстро сообразила, кто мог бы помочь. По крайней мере, можно попытаться.

Трубку взяли быстро.

– Йована! Мне нужна твоя помощь! Вернее, мне нужна помощь того самого врача, с которым ты встречаешься.

Йон даже поднял бровь, желая отмахнуться от этой идеи, но София его не слушала.

– У нас огнестрельное ранение… Нет, со мной все в порядке… С Милошем тоже. Ранен Йон… Хорошо, приезжайте оба.

Она отключилась, схватила стул, поставила рядом с кроватью и уселась на него.

– Я не стану ходить вокруг да около, – начала она разговор с главного – нечего тянуть время. – Пока ты в сознании, то должен мне помочь. Сегодня вечером я захвачу «Цеппелин». Мне нужны люди, немного, всего человек пять. Тот, кто станет охранять бар. И сам бармен, конечно. Хочу сделать все тихо, чтобы не вызывать шума и паники.

Йон уставился на нее в молчании. Ясмин стояла за спиной, и София не видела ее шокированный взгляд.

– Как ты можешь одна пойти против мужиков с пушками? – не понял Йон.

– У меня тоже будут пушки, – улыбнулась София, – и у меня преимущество: я женщина. Иво никогда в голову не придет такой ход, поэтому у меня больше привилегий.

Йон окинул Софию внимательным взглядом. Решил удостовериться: в полном ли она здравии, может, это ей нужен врач? Но, увидев на ее лице усмешку, понял, что девушка не шутит.

– Этот ублюдок перестрелял всех цыган, я чудом выжил. Он стреляет без разбора! А потом, когда Анхель выйдет из тюрьмы, пристрелит меня тоже? За то, что не уследил за тобой.

Девушка приблизилась к нему и шепнула на ухо:

– Анхель выйдет из тюрьмы и собственными руками задушит меня. Если я выживу. Если нет, ему не придется марать свои руки еще и моей кровью.

Она села обратно на стул с холодной улыбкой на губах и уверенным решением: она возьмет «Цеппелин», чего бы ей это ни стоило!

Йон закрыл глаза, видимо пытаясь принять решение, что давалось ему плохо. Новые капельки пота выступили на его смуглом лице. София даже испугалась: ей показалось, что он потерял сознание, что не удивительно в его состоянии.

– У тебя нет выбора, – прошептала она, и он открыл глаза, – мы должны рискнуть.

– Только Лайоша не бери, – слабо прошептал он, – он еще мальчишка.

София обернулась и посмотрела на брата. В ее взгляде читалась неуверенность, и она уже жалела, что втянула брата во все это. Йон был прав, но он не знал, что она пообещала Милошу совсем другое.

– Позовите мне Михея, я попрошу его собрать нескольких мужчин.

Ясмин кивнула и скрылась за дверью. И пока ее не было, выпал отличный шанс узнать еще кое-что важное. София придвинула стул ближе к кровати и слегка нагнулась к Йону:

– Мне надо знать кое-что еще: в ангаре Анхеля лежит ящик с оружием. Немного неуместно ему там находиться, хотелось бы от него избавиться…

– Его надо перебросить на склад. Этим уже занялся Михей. – Каждое слово давалось тяжело, Йон не смотрел на Софию. Говорил с трудом, напрягаясь и морщась от боли. Даже девушка поморщилась.

– Кому вы его продаете?

– Какая разница?

– Логистику нельзя нарушать.

– Мы и не нарушаем, просто слегка задерживаем отправку.

– Йон, – твердо сказала она, и он перевел на нее усталый взгляд, – я могу помочь с продажей. На протяжении этих трех месяцев я усердно тренировалась в стрельбе, вы потеряли мужчин, а я могу принести вам хоть какую-то пользу.

– Таскать коробки?

– Нет, коробки таскать будут мужчины. Позволь мне занять твое место… Пока ты… – она кивнула, смотря на его перевязанное плечо, – отлежишься. Мне кажется, в деревне уже не хватает денег. Давай говорить прямо: нет Ромаля, нет тебя, нет «Обсидиана», нет «Цеппелина» – нет работы! А нет работы – нет денег. Нет денег – это не только голод, но и всплеск воровства. Каждый из нас защищает свою сторону. Но в данном случае у меня много причин помочь вам.

Йон попытался рассмеяться, но тут же простонал, закрыв глаза. На лбу опять появилась испарина.

– За тобой не пойдут цыгане, ты уже однажды предала нас.

– Надо уметь забывать прошлое. – Она встала, взяла стул и отодвинула его дальше, а потом подошла к Милошу, который все это время был свидетелем разговора: – Встречу Михея в гостиной. Как раз, может, подъедет врач.

София вышла из комнаты и встретилась с бабушкой Гюли, которая раскладывала на столе цветастые салфетки.

Повисла неловкая пауза… София не знала, что сказать. Да и надо ли что-то говорить о своей вине бесконечное количество раз? Ее все равно здесь никто не простит!

Бабушка как почувствовала неловкость и первой начала разговор:

– Садись, я налью тебе чаю. До вечера еще есть время.

Она принесла чашку, наполненную чаем с ароматными травами, запах которых девушка отчетливо помнила. София села, радуясь, что оставила пистолеты в машине. Нечего старой женщине видеть грозное оружие у хрупкой девушки. Но бабушка Гюли видела свои картины:

– Ты пойдешь против своего народа, потеряешь поддержку большого мира, но не думай, что здесь сразу обретешь доверие.

– Мне не важно доверие цыган, – София была спокойна, взяла ложку и помешала травы в чашке, – мне важно доверие лишь одного человека, хотя вернуть его будет гораздо сложнее, чем получить прощение всего табора. Но я терпеливая.

– Он тоже терпеливый. И очень гордый. Но что есть гордость перед собственными чувствами?

Глава 3

Больше старая женщина не проронила ни слова. Ушла из гостиной на кухню и занялась своими делами. София осталась одна с чашкой ароматного горячего чая с мелиссой, лемонграссом и чабрецом. Хотелось бы проанализировать слова бабушки Гюли, но все мысли занимали более важные проблемы. Сейчас в голове София прокручивала план действий: как она заявится в «Цеппелин», вытащит пистолет… Два! Два пистолета!

Представив это, она улыбнулась, предвкушая победу.

– Дочка, – в дом зашел Михей и вывел ее из раздумий, – Ясмин сказала, что Йон хочет со мной поговорить. Ему стало хуже?

София встала со стула, мотнув головой, решила сразу успокоить взволнованного цыгана:

– Хуже, надеюсь, не стало, скоро врач его осмотрит. Но он пригласил вас по другому поводу. – Она указала на левое крыло дома, и мужчина, кивнув, пошел в комнату.

Сама София не пошла следом, села обратно за стол и коснулась руками чашки – теплая, она успокаивала лучше любых трав.

В гостиную вошла Ясмин и села напротив Софии.

– Я слышала, что ты собираешься сделать, – прошептала она, – это отчаянный шаг. Ты пойдешь против своего бывшего парня. А если перед тобой встанет выбор: стрелять в него или сдаться самой – что ты выберешь?

– Я очень надеюсь, что такого выбора не будет, – посмотрела на нее София, – но сдаваться я не намерена.

– Убивать тоже…

– Верно… Почему нельзя все решить мирным путем? – Девушка задумалась. – Ведь всем бы стало легче жить.

– Согласна, – кивнула Ясмин и потупила взгляд.

Девушки погрузились в свои мысли, сидя друг против друга. Сколько они так сидели, сложно было сказать, они потеряли счет времени. Сейчас София не в силах ничего предпринять: пока решаются важные вопросы в одной из комнат, можно было перевести дыхание. Ясмин первой нарушила тишину:

– Даже несмотря на то, из-за тебя мой брат в тюрьме, я все равно не могу ненавидеть тебя. Я вижу, как ты его любишь. Ту ошибку можно списать на то, что ты заблудилась в жизни. Ты перестала отличать правду от лжи, твой мир перевернулся с ног на голову… На самом деле это сложно принять.

София слегка кивнула, признавая этот факт. Ясмин была права: мир действительно оказался не таким, каким она видела его раньше. Узнав правду об отце, она с трудом могла кому-то доверять.

Она запуталась, где есть ложь, а где правда. Кому надо верить, а кому не следует. И пока цыгане вызывали больше доверия и уважения, нежели простые горожане Нови-Сада.

Входная дверь приоткрылась, и в гостиную зашла Йована:

– Тук-тук-тук, я не нашла звонка. – Следом за ней вошел светловолосый мужчина, щеки и подбородок которого покрывала густая борода в тон волосам. На вид ему было лет тридцать пять, но растительность на лице всегда прибавляет лишние года. В руках мужчина держал чемоданчик.

– Добрый день, кому здесь нужна помощь?

– Деян Цветич – врач, – представила его Йована. – Где пациент?

Ясмин тут же вскочила и предложила доктору пойти за ней. София впервые видела нового мужчину Йованы, хотя та много о нем рассказывала. Пришлось вспомнить, что именно она говорила, но, кроме рода деятельности, девушка ничего не помнила. Это было не столь важным.

Деян пошел за Ясмин, а София перехватила руку Йованы, задерживая подругу в гостиной.

– Пусть доктор побудет наедине с пациентом.

– Йону так плохо? – занервничала Йована. – Он в сознании? Кто его так? Сильно? Больно? Господи! Куда он ранен?

София подняла ладонь, и подруга умолкла.

– Догадайся, кто это сделал.

– Александр?

– Не угадала. Но уже теплее.

– Далеко ходить не надо: где Александр, там где-то рядом бродит Иво. Только не говори, что я права.

– Ты права, – кивнула София.

Пришлось все подробно рассказать подруге, от услышанного та вскрикнула и зажала ладонью рот. Конечно, ее не волновал «Цеппелин» так, как он волновал Софию. Йована больше переживала за жизнь Йона. Она не стала дальше ничего слушать и помчалась в комнату, где ее парень осматривал человека, при виде которого ее сердце трепетало слишком сильно.

– Йон! – Она остановилась на пороге, смотря на Милоша, потом перевела взгляд на кровать, где лежал цыган: – Как он?

– Мы в процессе, родная, – Деян открыл свою сумку и начал копаться в поисках инструментов, – выйди за дверь, сейчас здесь будет небольшая операция.

Глаза Йованы округлились, и, вместо того чтобы уйти, она сделала шаг в направлении кровати, чтобы разглядеть Йона. Он был бледен, лежал неподвижно; лицо покрылось испариной, глаза были закрыты, и казалось, он умер.

– Он жив? – сглотнула девушка и перевела взгляд на Деяна.

– Жив, но пуля застряла в плече. Если ее не вытащить, он умрет. Если честно, ему надо в больницу.

– Не надо мне в больницу, – губы Йона растянулись в подобии улыбки, – оперируй здесь. В больнице начнутся вопросы, ответы на которые им знать не стоит.

Йована тоже улыбнулась, услышав четкую речь цыгана. Она даже сделала еще шаг, чтобы быть ближе к кровати:

– Я могу быть операционной сестрой.

Все устремили на нее взгляды, даже Йон открыл глаза и хотел привстать, но доктор уложил его обратно:

– Хорошо. Мне срочно нужна горячая вода и спирт.

– Спирт? – удивилась она и взглянула на Йона: – У вас здесь есть спирт?

Но он закрыл глаза и ничего не ответил. Пришлось перевести взгляд на Милоша. Тот кивнул и быстро скрылся за дверью, вышел к сестре, которая обсуждала детали взятия «Цеппелина» с Михеем.

Йон успел все рассказать ему насчет плана до своей операции, и Михей уже направлялся звать мужчин, без помощи которых не обойтись. Правда, возможен был неожиданный исход событий – они могли отказаться помогать Софии. Никто в деревне не верил ей, а многие презирали.

При виде взволнованного Милоша взгляды девушки и мужчины сосредоточились на нем.

– Доктор говорит, что будет операция. Срочно нужен спирт или что-то крепкое.

Этого крепкого у цыган полно, София еще помнила праздник. Но как только взглянула на Михея, то поняла, что будут проблемы.

– Спирт? – он сказал это задумчиво.

– Нет времени, – поторопил его Милош, и София кинулась в правое крыло дома. Она добежала до двери по левую сторону и толкнула ее. Тут же оказалась в знакомой до боли обстановке: коричневый тюль встретил ее колыханием от ветра, который одиноко гулял по комнате. Она закрыла за собой дверь и направилась к окну, у которого стоял шкаф-консоль. Она распахнула дверцу, хорошо помня, как это делал Анхель. Он неспешно доставал оттуда бутылку виски, брал висящий на подставке стакан и наполнял его золотистой жидкостью. Как только рука Софии коснулась бутылки, девушка замерла. Даже эта бутылка хранила воспоминания…

Отогнав прочь видение, София схватила бутылку, выбежала из комнаты и быстро передала виски брату. Милош тут же скрылся в левом крыле дома, а София перевела взгляд на Михея. Тот стоял потерянный, задумчивый и рассеянный. Вообще за последнее время он стал сдавать: резко постарел, осунулся и стал больше молчать.

– Михей, нам надо торопиться. Я не хочу, чтобы Иво успел набрать охрану на службу в «Цеппелин». Дорога каждая минута. Если цыгане не пойдут со мной, я пойду одна.

Вид ее был более чем уверенный, и Михей кивнул:

– Да-да, дочка, уже иду. – Он попятился назад, наткнулся на стул, но отодвинул его и вышел из дома. Михей явно был подавлен еще и тем фактом, что Йон ранен.

София осталась стоять, нервно потирая вспотевшие ладони. Сколько всего навалилось за последнее время!

Из этих мыслей ее вывела Йована, которая оказалась в гостиной. Видимо, не смогла больше быть помощницей врача. У нее был бледный вид и шокированный, потерянный взгляд. Она смотрела мимо подруги куда-то вдаль и при этом шептала бледными губами:

– Он не выживет.

София одарила ее вопросительным взглядом. Не хотелось бы этого. Анхель не простит ей смерть друга. Не хотелось утонуть в собственных грехах и ошибках. Вернее, ошибка одна, а сколько последствий…

Слов не было, она лишь обняла Йовану и прижала к себе. Остается только молиться и ждать! И с каждой секундой ненависть к Иво и Александру росла с невероятной силой.

Видимо, Ясмин осталась помогать доктору Цветичу. Милош тоже не выходил из комнаты.

На улице начало темнеть, когда дверь в комнату распахнулась и оттуда вышел Деян. Взгляд у него был озадаченный и задумчивый. Девушки, сидевшие до этого момента за столом, тут же поднялись, вопросительно смотря на него.

– Я вытащил пулю и остановил кровотечение. Надеюсь, он поправится. Но все же я настаиваю на больнице.

Йована громко выдохнула и закрыла глаза:

– Все страшное позади?

– Надеюсь, – ответил доктор, – но гарантий не даю.

София слабо улыбнулась. Слова Деяна вселили надежду. Как хорошо, что она позвонила подруге! Затем перевела взгляд на Йовану, отметив про себя, что лицо у той все еще оставалось бледным.

– Спасибо, что приехали. Я так и думала, что ранение опасное.

– Цыгане еще опаснее. – Доктор указал на дверь: – Йована, нам больше нечего здесь делать, пойдем домой.

Надо было уходить, но Йована встала как вкопанная, молитвенно смотря на Деяна. Явно она не хотела уходить, не увидев Йона.

– Я только взгляну на него, удостоверюсь, что все в порядке, и уйдем. – Она не стала дожидаться ответа своего мужчины, не желая слушать отговорки. Она направилась в левое крыло дома и столкнулась с Ясмин и Милошем. Они уже вышли из комнаты, где шла операция. Что-то сказали ей вслед, но она предпочла не останавливаться и идти дальше.

Распахнув дверь, девушка зашла внутрь и посмотрела на лежащего Йона. Его лицо было бледнее обычного, волосы рассыпались по подушке. Мужчина спал, грудь его спокойно опускалась и поднималась. Она прошла к кровати и села на краешек. Коснулась руки, понимая, что она теплая. Он жив и будет жить дальше. Это ее порадовало, и Йована улыбнулась:

– Ты только живи.

Стало тепло и солнечно, хотя за окном уже наступали сумерки. В комнате горел приглушенный свет, но что-то давало света больше.

Ладонь Йона, на которой покоилась рука Йованы, сомкнулась. Он не открыл глаза, но приложил максимум усилий для такой благодарности.

– Не стоит, – прошептала Йована, – восстанавливайся. Не трать силы впустую.

Она встала, оставляя его одного, и вышла к остальным. Вот теперь можно было ехать домой.

Деяну уже не терпелось покинуть это место, он всячески напоминал Йоване, чтобы она поторопилась. А девушка сначала обняла всех, потрепала Милошу волосы, как делала в детстве, и только потом отправилась к двери.

Как только Ясмин, Милош и София остались одни, они тут же переглянулись.

– Им можно верить? – поинтересовалась цыганка. – Завтра сюда не придет полиция?

– Йоване можно доверять, я доверяю ей тайну Милоша.

– Ей – да, но ее парню – не знаю.

– У нас не было выбора, – напомнил Милош, – иначе мы могли бы потерять Йона.

Он был прав, все задумались, и снова наступила тишина.

София вдруг ощутила нетерпение. Ей нужно отстаивать «Цеппелин». Где Михей и мужчины? Она взглянула на Милоша:

– Я знаю, что обещала тебе взять с собой, но как я могу вести брата туда, где опасно?

– Я даже слышать ничего не хочу, – тут же вставил он и взглянул на Ясмин.

Она стояла близко к нему с печальным видом, с надеждой, что он не пойдет. Потом положила ладони ему на грудь и уткнулась в нее лицом. Ему пришлось ее обнять. Эта сцена показалась Софии такой милой, что на глазах выступили слезы. Эти двое любили друг друга уже давно… Какой же магией обладают эти цыгане, что в них влюбляешься раз и на всю жизнь?

Сердце Софии разрывалось от одиночества. Вряд ли Анхель снова обнимет ее… Вряд ли она снова испытает прикосновение его пальцев к своим, они не переплетутся между собой, она не ощутит его мягкие губы на своих губах. Но она попытается вернуть его доверие.

Милош и Ясмин скрывали свои отношения, боясь реакции Анхеля, осуждения в цыганской деревне. Если Милош был настроен открыть правду, то Ясмин уговаривала его все замалчивать. «Еще немного – и расскажем», – говорила она. Но «немного» затянулось, и всем стало не до отношений. Милош и Ясмин продолжали молчать и видеться украдкой. Их не смущала только София, которая радовалась этому союзу.

– Как так получилось, что между вами возникло это чувство? – не верила она, когда пришла в себя после ареста Анхеля.

– Мы знакомы с детства, – начал рассказывать Милош. – Я любил ходить в гости к соседским детям. Ребенку не важен статус, не важно положение в обществе. Детям важны игры, внимание и дружба. Я получал в старой хижине этого больше, чем в собственном доме. Убегал украдкой, чтобы родители не видели. А потом, после смерти папы и мамы, Анхель отправил меня к цыганам в другой город, это был самый сложный период. В тот момент я поверил в предательство друга, скучал по Ясмин, плакал по родителям и молился, чтобы все быстрее закончилось. И это время закончилось. Анхель вернулся за мной и перевез меня в свой дом. Как оказалось, они искали место для табора и обосновались в этой деревне. В его доме я рос и все больше влюблялся в яркие глаза Ясмин. Даже не могу представить жизни без нее.

София восприняла этот союз с улыбкой на губах. Она видела их трепетное отношение друг к другу. Но выяснять, почему они решили, что Анхель будет против, не стала. Это вопрос времени.

– Нам пора, – произнесла она. – Видимо, Михей не нашел мужчин, которые нам помогут. И я их понимаю, мне никто уже не поверит. Будем действовать вдвоем.

Милош кивнул, натянул черное худи, накинув капюшон на голову: Иво не должен увидеть его волосы и понять, что он жив. Ясмин протянула ему черную тканевую маску, которая скрыла нижнюю часть лица.

– Прошу тебя, не стреляй, – дала напутствие София и стянула рыжие волосы в хвост.

Одежда на ней была черного цвета: штаны карго с карманами по бокам и черный топ с длинным рукавом. Сверху она накинула черную кожаную куртку, чтобы скрыть пистолеты за поясом брюк. Движения ничего не сковывало, одежда была подобрана идеально. А ботинки на толстой подошве завершали удобный образ.

Рыжие волосы – ее визитная карточка. Увидев их, Иво не станет стрелять. Хотелось бы в это верить.

Они вышли во двор и тут же столкнулись с Михеем и тремя мужчинами, которых он с собой привел.

– Они, конечно, не в восторге, но готовы помочь…

– Анхелю, – вставил один из них, одежда на котором тоже была черного цвета. Густая черная борода дополняла устрашающий образ. – Милошу я тоже доверяю, но не тебе, девушка. Знай свое место.

София не ожидала другого, но сейчас не было времени оправдываться.

– Вы делаете это для себя, не для меня, – твердо произнесла она и подошла к машине. – А я делаю это для Анхеля и для вас, но не для себя. У нас нет выбора, придется сотрудничать. И если вы хотите заполучить бар обратно, то вам придется слушать девушку.

Она открыла пассажирскую дверь и залезла внутрь.

– Поезжайте за нами, – Милош указал на дорогу и сел в машину на водительское сиденье.

Две машины ехали друг за другом в направлении города, в бар «Цеппелин». София смотрела в окно, а в руках держала пистолеты. И как только Милош остановил машину близ того самого дерева, где она когда-то сидела, София вышла и засунула оружие за пояс штанов. Хотя держать в руках было бы спокойнее, все равно придется вытащить. На мгновение девушке стало неловко – даже сердце застучало быстрее, – но, набрав полные легкие воздуха, София почувствовала уверенность и смело направилась к двери.

Иво уже поставил охрану: двое здоровых мужчин в костюмах стояли у входа и встречали посетителей. Но как хорошо, что из посетителей были только она и Милош, который шел следом, стягивая маску на подбородок! Машина с цыганами остановилась чуть дальше от «Цеппелина», чтобы не вызывать подозрений. Они подойдут позже, как увидят знак – побег людей из бара.

Подойдя к мужчинам ближе, София молча уставилась на одного из них:

– С каких пор эта дыра стала охраняема?

– Начальство сменилось, – усмехнулся амбал. – Вы приглашены?

На губах девушки заиграла улыбка. Выражение ее лица стало расслабленным и даже усталым. Она закатила глаза и цокнула языком:

– Ох, Иво, наконец ты сделал это – выгнал проклятых цыган из этого места. – Она взглянула на другого мужчину: – Я София Андрич, дочь бывшего мэра Нови-Сада, если еще помните такого. Гнать цыган прочь было главной задачей моего отца. Кажется, у моего парня это получилось лучше.

Громилы переглянулись между собой, а София продолжила:

– Так вы откроете дверь девушке вашего босса или мне позвонить ему, чтобы он вас всех уволил за незнание своих людей в лицо?

Теперь взгляды амбалов устремились на Милоша.

– Он со мной, наш с Иво одноклассник. Любим веселиться вместе, а сегодня есть что отпраздновать.

София совсем заговорила мужчин, ей открыли дверь, и она ступила во мрак бара, название которого ассоциировалось только с одним – это символичное место стало началом их с Анхелем отношений. Имя Ромаля здесь должно быть выбито на стене, и чужаки должны вздрагивать при виде его.

Глава 4

София быстро окинула взглядом зал, отмечая для себя, кто и где находится. Она не увидела Иво среди посетителей, которых сегодня, к сожалению, оказалось больше, чем при правлении цыган. Скорее всего, Иво сидит за столиком в глубине зала, но у нее нет времени высматривать его. Надо действовать быстро и четко.

Стоя ближе к барной стойке, она вытащила два пистолета, подняла обе руки вверх и нажала на спусковые крючки одновременно, впервые в жизни затеяв стрельбу в людном месте. Началась паника. Одна пуля попала в стеклянную люстру и разбила ее вдребезги. Бармен успел пригнуться, но задел хрустальную посуду, и та с грохотом посыпалась на пол. Вторая пуля попала в зеркало, и оно тут же разлетелось на осколки.

– У вас есть несколько секунд, чтобы покинуть это помещение! – крикнула София, не опуская рук. – Иначе в осколки превратятся ваши головы!

Милош уже готовился к своей роли, натянул маску, закрывая лицо. На звуки стрельбы входная дверь распахнулась, и появилась голова амбала. Парень тут же приставил к его виску пистолет:

– Без глупостей, иначе останешься без головы.

Но людская паника оказалась сильнее, чем любое другое оружие. Люди бежали, сметая все на своем пути. Охранника выдавили на улицу, и Милош понял, что лишился заложника.

София, оглянувшись на брата, увидела, что он не держит на прицеле охранников. Как только выбегут посетители, тут же начнется перестрелка: охранники начнут стрелять без разбора. У нее есть пара секунд!

Девушка еще раз выстрелила в сторону напитков, вызывая больше шума, и направилась в глубь зала. Люди бежали ей навстречу и буквально сбивали с ног. Но она не обращала на них внимания и шла прямо к своей цели.

Увидев Иво, который в панике вскочил с мягкого сиденья, она направила на него один пистолет, а второй в сторону двери:

– Пошел вон!

– София… – запнулся он, поднял руки, но тут же их опустил, – что за черт?

Крики стихли, наступила тишина. Она взглянула на дверь, за которой скрылся последний посетитель и снова показался охранник. Он направил пистолет на Милоша и получил от него ответный ход.

Медленно девушка перевела второй пистолет на Иво, теперь целясь сразу двумя:

– Скажи своим псам, чтобы опустили оружие, иначе им придется соскребать твои мозги с пола.

Иво даже открыл рот, явно не узнавая в девушке с рыжими волосами свою бывшую возлюбленную.

– София…

– Живо! – она потрясла пистолетом, и он кивнул:

– Отпустите его.

Охранник опустил пистолет, и тут подоспели цыгане во главе с Михеем. Они приставили пистолеты к головам тех, кто еще оставался внутри и пытался противостоять.

– Воровать чужое нехорошо, – улыбнулась девушка.

– Ты в своем уме? – возмутился Иво, чуть осмелев. – В кого ты превратилась? Посмотри на себя! Посмотри! Стала подобной им! Этим…

Он выглянул из-за нее, глядя, как цыгане снова захватывают свои владения.

– Если Ромаля здесь нет, это не значит, что его нет совсем, – прошипела она. – Есть я, и есть они, – она кивнула в сторону Михея и Милоша. – Передай Лазару, что скоро я приду за «Обсидианом», это вопрос времени. А теперь вон отсюда! Убирайся!

– Цыганская шлюха, – выплюнул Иво, – я никуда отсюда не уйду!

Он сделал шаг в ее направлении, и автоматически София ступила назад. Но потом осеклась, замешкалась, но пистолеты не опустила. Сейчас они оба были направлены на Иво, позади которого стояли какие-то люди. Знакомствами он явно обзавелся.

– Я предупреждаю в последний раз, – уже спокойнее произнесла София, – убирайся, не зли меня. Я буду стрелять.

Он засмеялся, расставив руки в стороны. Этот отвратительный смех всегда ее раздражал, только раньше она не задумывалась над этим. Сейчас, стиснув зубы, сжала металл в руках, поглаживая спусковой крючок на правом Glock. Ее раздражал не только его смех! Раздражало в нем все: его повадки, уверенность в себе.

– Стреляй! – Он уже не смеялся. – Стреляй! Но ты этого не сделаешь! Знаешь почему? Потому что ты не способна стрелять в того, кого любишь!

Тут же раздался выстрел. Руку Софии слегка повело в сторону. Она опустила оба пистолета, широко распахнув глаза, но потом снова направила один на Иво.

Парень отлетел на мягкое сиденье, но тут же поднялся, хватаясь за плечо:

– Сука!

Она прострелила ему плечо и ни капли не жалела. Лишь гордо подняла голову и прицелилась снова:

– Покинь помещение! Иначе лишишься рук. И забери с собой своих собак, в противном случае их кишки будешь соскребать с пола.

София знала, что кроме ее пистолета на Иво направлен пистолет Милоша. Иво проиграл в этой битве. Проиграл девушке, от которой не ожидал таких действий.

Окинув ее взглядом исподлобья, держась за рану, парень направился к выходу. За ним поплелись его дружки.

– Я этого никогда не забуду, София, – выплюнул он у двери. – Ромалю Бахти конец. Твой цыган не выйдет живым из тюрьмы, это я тебе гарантирую.

После того как за ними закрылась дверь, цыгане закричали, а потом начали хлопать друг друга по спине. Милоша это не обошло тоже, а вот к Софии они решили не приближаться. И дело не в оружии в ее руках, дело все еще в недостатке доверия.

– Спасибо, дочка, – поблагодарил ее лишь Михей, – у нас бы такое не получилось, нас бы начали убивать еще у входа.

Она знала, что у нее было преимущество, которого она сейчас лишилась. София Андрич перестала быть простой горожанкой. Теперь Александр будет начеку и не даст ей так просто зайти в «Обсидиан». Но и убить ее не убьет, потому что у нее есть то, что он ищет. Хотя, судя по тому, что он пропал на эти месяцы, поиски золота он пока отложил.

– Это меньшее, что я могла сделать. Хотелось бы вернуть казино, но, думаю, пока не время.

– Анхель сам его вернет, как только выйдет на свободу.

Хотелось бы верить в это! Но пока дело шло очень туго, а последние угрозы Иво заставили ее задуматься: время утекало. Бывают такие периоды, когда время хочется поставить на паузу, чтобы придумать выход из безнадежной ситуации. Или просто закричать в пустоту и поплакать. Но унывать нет времени, надо искать выход, и стрелки часов только подгоняют.

– Благодарим, – несмело сказал ей цыган, – как только другие узнают, они сюда вернутся.

Девушка кивнула и снова обратилась к Михею:

– Есть еще дело с оружием, которое лежит в амбаре. Йон сказал, что его можно реализовать.

– Мы продавали оружие Амиру, это было безопасно…

– Было! – тут же вставил мужчина. – Но в последний раз его люди начали стрельбу по нашим.

– Да, говорят, что на него вышел Лазар. Теперь доверия к Амиру нет.

– Но покупателем он был прекрасным, и Анхель с ним давно сотрудничал. Что изменилось, неизвестно.

– Возможно, шантаж. Мы можем только догадываться, – с грустью сделал заключение Михей. – Больше я людей не знаю, остальные все ходят под Лазаром. Надо подумать…

Времени думать нет, надо быстрее избавляться от оружия, иначе за ним придет хозяин – Лазар. Пока оружие находится в ангаре рядом с цыганским поселком, оно является приманкой не только для Александра, но и для полиции.

– Как проходят сделки? – София окинула всех взглядом и остановилась на Милоше. Она была уверена, что он знает, но брат молчал. Заговорил Михей:

– Есть в двадцати километрах от города ангар, туда свозится товар. В назначенное время, обычно это ночь, приезжает Амир со своими людьми. У них деньги, у нас – оружие, производим обмен. Но в этот момент лучше быть бдительным, оружие должно быть наготове, мало ли… Что взбредет Амиру в голову, неизвестно. В последний раз началась перестрелка… Его машина подъехала, и по нам начали стрелять.

– Был Анхель, поэтому все выжили, – вмешался в разговор Милош, и София перевела на него удивленный взгляд. И он там был? Анхель ответит за это! Насчет Милоша она точно с ним поговорит, даже если он не захочет ее слушать. – Но такое впервые. И мы не видели, точно ли это был Амир и его люди. Анхель сказал, что, скорее всего, это были люди Лазара.

– А вы связывались с Амиром?

– Он недоступен. После того инцидента мы потеряли с ним связь, – подвел итог Михей. – Можно к нему поехать, но пока было не до этого. Перестрелка случилась накануне ареста Анхеля, сейчас всем не до Амира, даже если он умер. К тому же Йон ранен.

София кивнула, потупив взгляд на доски, устилавшие пол. Мужчины отошли, чтобы навести порядок, расставить охрану и позвать остальных. Они явно уже жалели, что с девушкой пошли только трое и Михей.

Наконец София начала осознавать, что стреляла в живого человека! И ранила его! Ранила Иво! Своего бывшего парня! Он хоть не умрет от пулевого ранения? А если ему нужна операция? Может, позвонить Йоване, чтобы она показала его своему доктору? Да уж, Деян будет шокирован.

– София, – прошептал Милош, – сегодня тебе лучше не ехать домой. Оставайся в моем доме в цыганском поселке.

Она взглянула на него, умиляясь его предложению. Все хорошо, он заботится о ней, но…

– Нет, у меня есть дом. Я не думаю, что у Иво будут силы, чтобы навестить меня.

– Они могут появиться у Лазара.

– Тогда я приглашу его на чай, – она улыбнулась и обняла брата. – Скажи, Иво ведь выживет? Мне не хотелось бы, чтобы он умер. Я не хотела стрелять, но его слова… Его уверенность… Все это взбесило меня. Теперь я думаю, нормальная ли я? Достойна ли жить с людьми, если так просто нажала на курок?

– Большая часть людей – придурки, – усмехнулся Милош, – но обычно такие, как Иво, живучие, не переживай. Если будет необходимость, он обратится к Лазару, у того много врачей.

Ах да! Она об этом не подумала! У Александра куплен весь город.

– Ты прав.

Она посмотрела в сторону мужчин. Они с таким энтузиазмом расставляли обратно мебель, собирали осколки с пола! «Цеппелин» – их детище, она вернула его, но проблему не решила: бар все еще находился под угрозой. Возможно, сейчас, пока зализывает рану, Иво не придет, но потом… Надо будет что-то придумать. Но она не знала, что именно.

И был еще один вопрос, который хотелось решить быстро.

– Михей, дай мне контакты Амира. Кажется, у меня есть идея, – сказала она улыбаясь, чем привлекла внимание всех, кто находился в баре.

Они уставились на нее, ожидая продолжения. И оно последовало:

– Все просто. Я сама договорюсь с Амиром и продам ему оружие. Он меня не знает, и это дает мне преимущество. Если Амир связан с Лазаром, то ваши сделки будут всегда заканчиваться перестрелкой. Моя сделка пройдет идеально.

Она стояла посередине зала бара «Цеппелин», расставив ноги и держа в руках громоздкие пистолеты, с гордой осанкой победителя и строила дальнейшие планы. Милош отошел на шаг, чтобы убедиться, точно ли это его сестра. Она изменилась!

– Я пойду с тобой, – произнес он, – я серб, не цыган. Но одну тебя я точно не отпущу. Сделка с оружием – это не открыть с ноги дверь бара. Это страшные минуты, когда каждая из них может стать фатальной.

Она взглянула на него, желая сказать, что уже не важно, сколько минут отвела ей жизнь, но не сказала. Она его старшая сестра и не должна произносить такое.

– Как минимум надо три человека, – подошел Михей. – Нужен еще один серб.

Все переглянулись, как будто изучая внешность друг друга. Светлых людей не было, хотя Милоша в это втягивать она тоже не хотела.

– Сначала надо договориться о сделке, а потом уже собирать команду.

Михей передал ей номер телефона Амира, и у Софии загорелись глаза. Кровь вскипела, во рту пересохло, сердце застучало. Господи, это же еще не сделка, а уже такое волнение! Что будет, когда она поедет продавать оружие?

А что она чувствовала, когда покупала машины у Ромаля? Когда шла к пристани в темноте, держа в руках черный кейс с деньгами? Она чувствовала волнение, но больше от встречи с Ромалем, чем с машинами.

Сейчас немного другая ситуация…

Надо назначить место для встречи…

И конечно, перевезти оружие в другое место! Продавать из ангара цыган было бы глупо, это значит выдать себя. Дел еще было полно, но надо уже начинать воплощать их в реальность.

– Позовите сюда как можно больше ваших людей, – произнесла девушка и направилась к выходу, – мы уходим. Я свяжусь с Амиром. Сколько коробок оружия надо продать?

Она думала, парочку, одну из которых видела в ангаре Анхеля.

– Двенадцать, – неуверенно ответил Михей, и девушка остановилась.

Она ослышалась? Двенадцать? Двенадцать, мать его, ящиков с оружием?

И куда их перевезти? Замечательно! Слов не находилось! Видимо, для начала ей тоже надо купить ангар, а потом приторговывать оружием, машинами, и чем там еще они торгуют.

София закрыла глаза, уже желая забыть о том, что сама предложила помощь. Коснулась висков и стиснула зубы. Но нет, она не могла бросить этих людей, которые сначала пострадали от действий ее отца, потом – от нее самой.

Надо было что-то придумать.

– Придется это делать на точке, которую предложит Амир, что становится опаснее, – прикинул Милош. – Я могу поехать туда один.

Она обернулась:

– На его территории! Верно! Ты прав! Мы возьмем в аренду фургон и сами приедем к Амиру! Это гениально! Милош, я всегда знала, что ты смышленый парень. – Она подошла к нему и, как в детстве, слегка ущипнула его за щеку. – Амир же тебя не знает? Только не говори, что знает.

– Не знает, я всегда был в маске. Анхель не разрешал мне показывать свое лицо. Серб среди цыган очень бы выделялся.

Ромаль Бахти переживал за жизнь ее брата, вырастил его, пусть как цыгана, но дал крышу над головой и еду. А она упекла его за решетку. Когда София подумала об этом, у нее снова сжалось сердце в груди. На его месте она бы тоже ее ненавидела.

– Хорошо, но думаю, что я справлюсь одна. Моя жизнь ничего не стоит, а ты нужен… – Она хотела сказать, что он нужен Ясмин, но при Михее не стала. Милош понял и без слов и, конечно, был не согласен.

– Ты тоже нужна одному человеку, – кивнул он, – я больше чем уверен, он бы не хотел твоей смерти. Про себя я уже даже не говорю.

– Милош прав, – встрял в разговор Михей, – Анхель бы не хотел, чтобы ты ехала одна. Девушка среди бандитов – это опасно.

– Опасно? – усмехнулась она и указала пистолетом на то место, где выстрелила в Иво. – Кто-то уже начал считать опасной меня. Но давайте не будем забегать наперед, сначала надо провести переговоры.

Она достала телефон и нажала на номер, который скинул ей Михей. На том конце долго не брали трубку, и когда она уже хотела отключить телефон, мужской голос ответил:

– Алло?

– Амир…

– О нет, – застонал мужчина, – ты уже и на этот номер звонишь? Я же ясно дал понять, что мы расстались. Все кончено, катись к черту!

София даже подняла брови от удивления, а потом улыбнулась: он принял ее за свою бывшую девушку. Надо было исправлять ситуацию.

– Простите, но мы с вами даже не знакомы, однако я слегка шокирована. Мне кажется, что мы с вами попали в одинаковую ситуацию, правда, я та, которая может позвонить своему парню на рабочий телефон. Я София, ваш номер мне дали надежные люди, и если я звоню по нему, значит, меня интересует именно работа. Но при встрече могу выслушать личное, возможно, дам совет. Так я могу встретиться с вами?

На том конце повисло молчание, потом голос произнес уже другим тоном, более деловым и уже спокойным:

– Что тебя интересует?

– Продажа.

– Чего именно?

– Это я скажу при встрече. Куда можно подъехать?

Опять наступило молчание, но в этот раз оно длилось чуть дольше.

– Бульвар Яши Томича, шесть. Как подъедешь, просигналь три раза, тебе откроют шлагбаум. Ты одна? – Он так быстро заговорил, что девушка растерялась.

Она перевела взгляд на брата и произнесла:

– Да, я приеду одна.

– Без фокусов, я надеюсь, что тот, кто дал мой телефон, сказал об этом?

– Да.

– Тогда до встречи через час.

Абонент отключился, и София, опустив телефон, тут же услышала возглас Милоша:

– Нет, я пойду с тобой!

София обернулась и серьезно произнесла:

– Нет, это всего лишь переговоры, я поеду одна. Так будет безопаснее.

Под пристальными взглядами цыган София направилась к двери и вышла из бара. Она набрала полные легкие свежего воздуха и медленно выдохнула. Ночь обещает быть длинной.

Глава 5

София за рулем черного «БМВ» ехала по длинному бульвару Яши Томича. В ее телефоне навигатор указывал пункт назначения – дом шесть. Огни хорошо освещали дорогу, машин практически не встречалось, и эта безлюдная тишина слегка напрягала. На соседнем сиденье лежал пистолет, второй она засунула в бардачок. Она еще не решила: возьмет оба, один или пойдет без оружия. Голос некого Амира настаивал на третьем варианте, и это ее тоже слегка пугало. Да что греха таить, ее пугало все вокруг: от темноты, неизвестного адреса до встречи со страшным мужчиной, который скупает оружие. Ее пугала неизвестность, но девушка держала себя в руках, стараясь делать плавные вдохи и выдохи. Руки не дрожали, но она не была уверена, останется ли это так до самого ее ухода из того дома.

– Вы приехали, – раздался приятный женский голос навигатора, когда машина свернула налево и встала напротив шлагбаума.

София просигналила трижды, как просил ее Амир, и шлагбаум через несколько секунд поднялся, пропуская ее во двор, где было гораздо темнее, чем на проезжей части.

Как только машина подъехала к дому, София заглушила мотор и взглянула на пистолет. Взять? А если его отберут? Так, скорее всего, и будет. Наверное, выхода нет и придется оставить его на переднем сиденье «БМВ».

Девушка выдохнула, открыла дверь и вышла из машины, встречаясь с темнотой. Но тут же включился свет, освещая ей дорогу к дому и слегка ослепляя. Привыкнув к свету, София увидела входную дверь и направилась к ней. Остановившись на секунду, девушка потянула на себя ручку. Дверь поддалась и открылась. София зашла внутрь.

Этот дом оказался частным двухэтажным коттеджем с небольшим гаражом. Больше, чем у ее тети и дяди, но меньше, чем у нее самой. София очутилась в прихожей, и навстречу ей вышел высокий мужчина в пиджаке и галстуке:

– Поднимите руки, мэм.

Это явно не Амир, который, судя по имени, должен иметь мусульманские корни. А этот мужчина был славянской внешности. Его руки тут же прошлись по ее телу в поисках оружия. Как хорошо, что она оставила его в машине.

Ничего не найдя, мужчина кивнул:

– Проходите.

Он отошел в сторону, пропуская гостью дальше. Гостиная, в которую попала София, была выполнена в восточном стиле: дорогой мягкий диван, многочисленные подушки с кисточками. Нечто подобное София видела в «Обсидиане».

– Чем обязан приходу столь очаровательной особы?

Из-за угла смежной комнаты вышел невысокий худощавый мужчина. И София поняла, что была права: Амир действительно был восточных кровей, о чем свидетельствовала его густая черная борода, хотя мужчина не был стар. На вид ему было лет тридцать пять. Одет довольно просто: в футболку и черные спортивные штаны. На футболке красовалась надпись арабскими буквами, поэтому София ее не разобрала. От его голоса с нотками ехидства стало не по себе, но, откинув страх, София начала разговор с главного:

– Мое имя София, оно вам ничего не говорит, но, возможно, скажет фамилия – Андрич, – она вопросительно взглянула на него. Мужчина задумался, пытаясь вспомнить, но явно не мог. София продолжила: – Мой отец был мэром. Его убили десять лет назад, а мне досталось наследство – двенадцать ящиков с оружием.

Амир опустил руку, которой гладил бороду. Если сначала эта девушка его интересовала только как необычная гостья, то теперь он был еще больше заинтригован.

– Я хочу их продать, – продолжила она, но он ее перебил, указывая на диван. Пришлось сесть между подушек. – А оптом покупаете только вы.

– Откуда тебе это известно?

Это был логичный вопрос. Под пристальным взглядом сурового мужчины девушка продолжила врать. Но эта ложь была очень опасной. Если Амир стрелял в Анхеля, то про цыган ему знать явно не стоит. Про Александра тоже. Если он с ним заодно, то может узнать правду очень быстро.

– Недавно я была в казино «Обсидиан», где случайно услышала ваше имя из уст двух посетителей. Обожаю азартные игры, – улыбнулась девушка, – они приносят столько адреналина, что погружаешься в транс. Но я отвлеклась… Я слышала ваше имя, когда эти мужчины говорили об оружии. Вы отлично в нем разбираетесь, к тому же они купили его у вас. Я подумала, раз они купили у вас, то вы же его не производите сами, а явно скупаете. Навести о вас справки не составило труда, мой отец имел много связей. Вот так я оказалась здесь и надеюсь, адрес верен.

Амир снова погладил себя по бороде. Он вальяжно расположился в кресле напротив Софии, отведя взгляд, а она смотрела на него в упор, боялась моргнуть. Рассказывала она, конечно, очень убедительно, не придраться.

– Что за оружие в ящиках?

Софии пришлось перечислить все оружие, которое назвал ей Михей. Хотя она, кроме Glock, в глаза ничего не видела. Помимо пистолетов в ящиках лежали снайперские винтовки и ружья. Откуда у Александра столько оружия, можно было только догадываться. Ему так мало денег, что приходится возиться с винтовками? София не понимала, но зато она понимала цыган: деньги им были нужнее, чем Лазару.

– Мне надо на него посмотреть.

– В день сделки вы можете делать все, что хотите. В пределах разумного, конечно. Назначьте вашу дату.

– Что по деньгам?

– Полмиллиона.

София сидела прямо, говорила четко, разборчиво и даже пыталась выстроить свою речь менее грамотно.

– Полмиллиона… – задумчиво произнес Амир. – Откуда мне знать, что это не подстава?

– Подстава? – сделала удивленное лицо София. – Я, девушка, одна пришла к вам поздно вечером просить о сделке, чтобы подставить? Вы, конечно, вправе решать самостоятельно, но цена этого оружия далеко не пятьсот тысяч евро, и вы это прекрасно знаете. Его цена гораздо выше, и вы заработаете на нем еще миллион минимум. Просто мне надо избавиться от него быстрее, мне нужны деньги. Так какой прок мне вас подставлять?

Она уставилась на него, а Амир от такого прямого взгляда девушки отвел глаза. Теребя бороду, мужчина продумывал свои последующие действия.

София ощущала свою победу. Ей можно поверить, она играла изумительно. Хотя даже не играла, она говорила правду. Ей нужны деньги, ему – оружие. Просто она солгала насчет его приобретения.

– Хорошо, – смягчил тон Амир, – завтра ночью в два часа ты приедешь на «Свободную зону Нови-Сада», Баячи Жилинского, гараж 51.

София кивнула и поднялась с дивана.

– По рукам, – она протянула мужчине руку, и тот осторожно вложил в нее свою.

– Впервые в моей практике сделка проходит с женщиной. Тем более с такой красивой.

Девушке не понравился его тон, надо было уходить, и она направилась к выходу, где стоял мужчина в костюме и за всем наблюдал.

– До завтра.

Встреча с Амиром оставила после себя какую-то напряженность. И хотя все прошло идеально, София не могла полностью доверять этому человеку. Он стрелял в Анхеля. Как бы узнать этому причину?

Девушка вырулила на темную улицу и поехала к дому. Там тоже было опасно, ее мог поджидать раненый Иво. Она надеялась, что рана несерьезная, но ловила себя на мысли, что ни капли не жалеет о выстреле. Надо же! Она впервые стреляла в человека! Это было слишком, особенно учитывая то, что она чувствовала себя правой.

Возле дома никого не было. В доме тоже царила тишина. София включила свет и тут же набрала номер Михея. Рассказала ему о сделке и дала наставление:

– Погрузите ящики в фургон, я сама его поведу. И я буду одна – это мое условие.

Она не хотела впутывать в это дело Милоша. А он, услышав разговор, закричал в трубку, что поедет с ней.

– Дочка, одной ехать опасно, – произнес Михей, – позволь нам быть поблизости.

– Нет, если они вычислят цыган, меня тут же убьют.

На этом разговор закончился, София отключилась и села в кресло, где любил сидеть отец. Сейчас она испытывала к нему двоякие чувства: любила его как замечательного отца, но ненавидела за то, что он творил с другими. Быть заодно с Лазаром – отвратительно. Этот союз привел к большой трагедии. Не только ее личной. Какие ужасы пришлось пережить подростку-цыгану! Теперь страдают все, и даже досталось Милошу.

София перестала подходить к фонтану, слышала только стекающую воду. Не вынимала ключ, который бросил Анхель в воду. Все это было омерзительно и противно.

Настойчивый стук в дверь прервал ее мысли:

– София! Открой!

Это был Иво. Живой и, судя по голосу, не очень трезвый. Она закатила глаза, продолжая сидеть в ненавистном кресле, но мысленно была рада, что взяла с собой оба пистолета. Третий находился где-то в ее комнате.

– Открой! Нам надо поговорить. Клянусь, что не причиню тебе вреда. Открой! Я вижу свет в доме и знаю, что ты не спишь.

Девушка встала, взяла пистолет, направилась к двери и распахнула ее. Иво, еле стоя на ногах, с перевязанной рукой по самое плечо, натянул подобие улыбки:

– Браво, София Андрич, ты превзошла все мои ожидания. Не хочешь поинтересоваться, выжил я или умер?

– Выжил, – спокойно произнесла она, – я не слепая. Но если выкинешь какую-нибудь гадость, то будешь мертвым.

Она покачала пистолетом в своей руке, и Иво сглотнул.

– Я пришел не ругаться, а мириться. Убери пистолет, у тебя с головой явные проблемы. Говорили мне, что цыгане обладают гипнозом, я пришел тебя спасти.

София засмеялась, сама уже будучи неуверенной насчет баек про гипноз. Возможно, это правда, но она не собиралась лечиться.

Иво она не боялась. Он был труслив, чтобы стрелять в нее, поэтому пустила его внутрь.

– Пистолет заряжен, – предупредила она, – и стреляю я хорошо.

– Это я уже понял, – пробубнил он и зашел за ней.

– Как будешь меня спасать?

Они прошли в гостиную, София засунула пистолет за пояс и встала напротив Иво. Она была уверена, что он кинется на колени к ее ногам, как делал это сотни раз, но сегодня он поступил иначе. Встал перед ней на одно колено, слегка качнувшись, достал из кармана брюк алую бархатную коробочку в виде розы, неуклюже открыл ее пальцами перевязанной руки и протянул ей:

– Я люблю тебя, София. Буду любить, несмотря ни на что. Ты можешь стрелять в меня, можешь даже убить, но я не перестану тебя любить. Мы созданы друг для друга, хоть ты говоришь иначе, но не понимаешь, что наши пути всегда сходятся. София, выходи за меня замуж!

Девушка сглотнула, чувствуя, как застыли слезы в глазах и забилось в груди сердце. Но оно билось не от любви к этому человеку, а от неожиданности. А слезы возникли из-за жалости. Но зачем он так поступает с ней? Зачем играет, давит на жалость?

– Иво…

– София, – перебил он ее, – я предлагаю тебе спокойную жизнь. Забыть все, что случилось, и начать с нуля. Я прощу тебе измену, прощу пулю, прощу грубости. Этот цыган не даст тебе того, что дам я. С ним ты не узнаешь спокойствия и любви. Хотя, судя по последним данным от Лазара, он уже не выйдет никогда из тюрьмы. Скоро с ним будет покончено. Лазар расквитается с ним в ближайшие дни. Ромаль Бахти больше не побеспокоит нас.

София отпрянула от Иво в ужасе. А что она хотела? Уже столько месяцев Анхель находится в тюрьме, и каждый день на него совершаются новые нападения. День его смерти приближается, и Иво сейчас это подтвердил.

– Что он хочет с ним сделать? – она кинулась на колени, хватая Иво за руку, даже не обращая внимания на кольцо в красной бархатной коробке. Она пристально смотрела в глаза Иво, ожидая ответа на свой вопрос: – Говори!

– Он подселил в тюрьму своего человека, как делал уже не раз. Разница лишь в том, что этот человек – настоящий убийца, – Иво усмехнулся, – на его счету десятки убийств. И к тому же он качок, каких свет не видел. Цыгану конец! Ты выйдешь за меня замуж?

Она перевела взгляд в пустоту, не видя перед собой ничего. Сердце ухнуло вниз. Время действовать решительно. Дыхание участилось…

– София… – Иво снова протянул ей кольцо, но уже без коробки.

Он схватил ее за руку, причиняя боль, и попытался надеть кольцо ей на палец. София изо всех сил вырвалась из его хватки, но, потеряв равновесие, оказалась лежащей спиной на полу. Иво навалился на нее и прижал своим телом. София чувствовала спиной, как впился в кожу металл пистолета. Сейчас бы вытащить его, но она прижата очень сильно.

– Отпусти меня…

– София, любовь моя. – Губы Иво оказались на ее губах, но, кроме отвращения и страха, она ничего не почувствовала.

Руки упирались в его тело, пытаясь скинуть с себя, но она была слабее… Только вскрикивала, чтобы он отстал, пыталась прятать губы, мотая головой, но это лишь еще больше распаляло парня… Его заводила ее беспомощность…

Иво притянул ее к себе, шепча в губы:

– А мне нравилось, когда ты трахалась с ним? Мне не нравилось! Пусть ему тоже будет противно, хотя вряд ли он увидит тебя еще раз. Но я обязательно передам ему перед смертью, что ты стала моей. София Андрич моя! Моя шлюха!

Его оскал, его громкие страшные слова пугали с невероятной силой. Девушка сильнее обхватила его руками, пытаясь подняться. Сейчас бы схватить пистолет, вытащить его из-за пояса, приставить к голове этому ублюдку и нажать спусковой крючок. Даже не пугает, что его мозги испачкают все вокруг, гораздо больше пачкают слова, вылетающие из его рта.

– Отпусти, отпусти! – она начала лупить кулаками по его спине, ощущая ответную реакцию: Иво раздвинул ей ноги, устраиваясь между них.

– Давай, будь уже моей!

София приготовилась к худшему. Сейчас ей поможет только чудо или пистолет. Но как только Иво до него доберется, то все козыри окажутся у него. Ее мольбы не останавливали парня, а еще больше разжигали в нем пламя. А если сдаться? Лежать неподвижно, а потом в нужный момент отбить противника? Как лучше сделать? Но, как назло, сдаться она не могла. Вспомнила лицо Анхеля… Такое родное, любимое. Нет, она не осквернит даже память о нем.

София стиснула зубы, сил будто прибавилось, зажмурилась и зарычала, скидывая Иво с себя.

Сразу стало свободно! Она уже не была прижата его телом. Не чувствовала дыхание с запахом алкоголя. Не ощущала ненавистных прикосновений рук, сжимающих ее до боли. Все исчезло! У нее получилось?

Рядом послышался шум, София приподнялась и закричала:

– Милош?!

Он мутузил Иво с такой силой, что тот стонал, и Софии стало страшно.

– Нет! Не надо! Достаточно!

Она кинулась к брату, сцепив его руки, уткнувшись в его плечо:

– Не надо, он не стоит этого…

– Милош? – прохрипел Иво и поднялся на локтях. – Милош жив?

Дьявол! Она не имела права произносить это имя, тем самым выдав его! А брат не имел права приходить сюда! Лучше быть изнасилованной Иво, чем допустить, чтобы о Милоше узнал Лазар. Все то, чего добился Анхель, вдруг рассыпалось в прах. Она и здесь погубила все!

– Только тронь ее еще раз – и будешь иметь дело со мной. У нее теперь есть защита! Ее брат жив, – выплюнул Милош и отошел подальше, а София так и осталась стоять напротив лежавшего Иво.

Все были в шоке. Иво осмысливал слова и пытался сообразить, что, черт возьми, здесь произошло.

– Милош жив, – улыбнулся он, пытаясь встать. – Брат, это же я, Иво! Ты меня узнал?

Иво поднялся и направился к парню. Вид его был вовсе не угрожающий, напротив, приветливый. Но Милош ладонью преградил к себе дорогу. На секунду Софии показалось, что она увидела Анхеля. Все в Милоше напоминало его! Бесстрашие, грация, манеры, справедливость…

И сердце заныло… Она не могла потерять Анхеля навсегда, надо было срочно спасать его и уже не с помощью адвоката! Дело принимало самый страшный оборот, о котором она боялась подумать.

Милош разоблачен. Теперь выход был только один…

Девушка перевела взгляд в сторону фонтана…

Глава 6

София сидела на кровати в комнате Милоша, а он лежал, уютно устроившись головой на ее ногах. Руки Софии касались бледно-рыжих волос брата, то теребя их, то поглаживая. Глаза Милоша были закрыты, а София смотрела в одну точку – в окно, за которым ночь сменялась утром.

Когда они выпроводили Иво за дверь, напряжение спало. Теперь хотелось сидеть в тишине, не вспоминая о последних часах, не испытывая сожаления из-за прихода Милоша, своего длинного языка и из-за глупого разоблачения. Не хотелось обо всем этом думать.

София вспоминала время, когда брат был маленьким и она водила его в школу, спорила с ним по мелочам, иногда ругалась, иногда целовала, прижимая к себе. Как она могла не заметить, что он ходит к соседям? Почему никто этого не увидел? Ах да! Она была слишком занята собой, нарядами, друзьями и встречами.

Пальцы нежно касались волос брата, и София улыбалась. Зато теперь Милош с ней, и скоро он переедет обратно в этот дом. Она только поможет Анхелю, разберется с золотом, и можно будет спокойно жить вместе.

Она долго просидела в одной позе, боясь нарушить сон Милоша. Хотелось задать ему много вопросов, о чем она не рисковала спрашивать все эти месяцы: о Ясмин, о его чувствах к ней, об Анхеле…

Рос ли счастливым ее брат? Возможно, да, а возможно, нет.

Она просидела так, витая в своих мыслях, до тех пор пока не показались первые лучи солнца. Восход был сигналом к началу важной операции. И не одной!

Она аккуратно подвинула Милоша, положила его голову на подушку и встала, направляясь к окну.

София не спала всю ночь, просто сидела и размышляла. А еще она скучала. Что греха таить, она представляла минуты, когда сможет обнять Анхеля. Если он, конечно, позволит. Но судя по приемам в тюрьме, такого долго не произойдет.

Окно Милоша выходило на оживленную дорогу, по которой уже начали ездить машины: люди добирались на работу или спешили по делам. Она улыбнулась и направилась к двери. Выйдя из комнаты брата и оставив его лежать на небольшом детском диване, купленном специально для него еще лет пятнадцать назад, она зашла в свою комнату. Ее окно выходило на задний двор, на участок, где стоял дом цыган.

София вставила наушники, включила музыку, продолжая смотреть в окно. Там было тихо, соседний участок порос густой высокой травой. Но в своих фантазиях она рисовала иные картины. А что, если бы все было по-другому? Родители бы остались живы, а цыганский дом напротив бы не снесли… Ей нравился парень-цыган, эти чувства всегда раздражали и будоражили. И вот она бы выросла, прошло три года, пять лет… Открылись ли их чувства, которые оба так упорно скрывали? Наверняка он залезал бы к ней в окно… И ночи были бы сладкими и долгожданными. Ее кровать бы повидала много всего.

В наушниках звучала мелодия «Sunset» George Kopaliani. Так странно слушать на рассвете звуки заката, но ее печаль одинакова в любое время дня. Всеобъемлющая грусть! Утром, днем и вечером!

София принялась расстегивать пуговицы на черном лонгсливе, а потом стянула его через голову, оставаясь в одном бюстгальтере. Следом упали брюки карго. Она не прогадала. Это удобная одежда для того, чтобы выгонять Иво из «Цеппелина», и отличный прикид для продажи оружия.

Но сейчас она кардинально поменяет образ, потому что там, куда она направится, приветствуется деловой стиль.

Сегодня она будет в белом – цвете, кричащем о том, что она сдается.

Девушка открыла шкаф и достала с вешалки белую блузку. Но низ она все же выбрала черный: прямую юбку ниже колена с замысловатым разрезом, открывающим левую ногу. Изысканная юбка. Вроде деловой стиль, но в то же время интригующий и слегка заигрывающий. И сидит юбка по фигуре, обтягивая бедра. Идеальный вариант! Завершили образ – изюминка этого наряда – черные туфли на шпильке. Ох, как давно София не надевала такую обувь! Оставалось только надеяться, что она не разучилась ходить ровно. Когда-то она делала это часто, пришло время вспомнить.

Последний штрих – яркая губная помада, которая так возбуждающе действует на мужчин. Девушка подошла к зеркалу и, выкручивая помаду, улыбнулась своему отражению. Больше уверенности! За последние часы она стала совсем другой Софией.

Медленно проводя по губам помадой, она наслаждалась этим бархатным прикосновением. Затем отошла назад, любуясь результатом. Все отлично! Сейчас она походила на стерву, а не на приличную девушку, которая сдается самому опасному мужчине Нови-Сада.

Открыв дверь, она столкнулась с Милошем. Он еще сонный выходил из своей комнаты, но, увидев ее, тут же проснулся:

– Что это на тебе?

– То есть видеть меня с пистолетами в руках для тебя нормально, а если я надела юбку, то уже странно?

Он пожал плечами, не зная, что ответить:

– Ты какая-то другая… Уверенная, что ли… Куда ты идешь?

– На свидание.

София прошла мимо, направляясь к лестнице, и стала спускаться. За ней потянулся легкий шлейф сладковатых духов. Милош последовал за ней.

– С кем?

– С мужчиной.

– Но… – он даже остановился, так и не спустившись, – с Иво?

– Нет, – София обернулась к нему.

– Но как же Анхель? Мне казалось, что между вами…

София отвернулась, поправляя ремешок от небольшой сумочки, которую держала в руках. Она сглотнула, закрыла глаза, опустила голову, словно собираясь с последними силами. А потом откинула от себя все эти мучительные мысли. Нет больше ничего между ними, но чтобы снова что-то возродить, надо принести жертву.

– Поезжай домой, Милош, – сухо произнесла она, – я не хочу, чтобы ты здесь оставался. Это опасно.

Она не стала дожидаться его комментариев и уверенной походкой направилась к фонтану. Достала из воды ржавый ключ и зажала его в руке. Милош ничего не спросил, видимо, обдумывал ее слова и вызывающий внешний вид.

Выйдя на улицу, София слегка замешкалась с выбором машины. Пожалуй, она поедет на красном «Фольксвагене», хотя больше подошла бы черная «БМВ», и пистолет отлично бы вписался. Но оружие она не взяла. Ехала совсем «чистая».

Пока машина направлялась к центру города, к уже знакомому месту, ресторану La Vie, София мысленно вспомнила это заведение. Она была там только раз, но помнила его очень детально. Шикарный ресторан для состоятельных гостей. Сегодня она являлась именно такой гостьей. Интерьер сиял золотом, теперь девушка не сомневалась, кто его хозяин. Он любил золото и даже не скрывал этого.

Дверь в ресторан ей открыл мужчина и повел ее по начищенному до блеска полу. Она шла следом, стуча каблуками, с гордой осанкой, уверенно делая каждый шаг. Волнения не было, скорее была злость. Сейчас она уже не рассматривала зеркала, не выискивала свое отражение, смотрела прямо. За самым дальним столиком она увидела того, с кем была назначена встреча. Она сама ее назначила, позвонив после ухода Иво, пока не слышал Милош. Александр быстро согласился, и казалось, что он ждал этого звонка.

Он встал, увидев ее. Когда девушка подошла ближе, а сопровождающий удалился, Александр указал на место напротив:

– Что ж, понадобилось несколько месяцев, чтобы ты захотела меня увидеть. Заметь, что я не причастен к заключению Ромаля, ты сама его сдала полиции. Ведь сегодня речь пойдет о нем? Я был уверен, что однажды ты придешь ко мне.

София одарила его пронзительным взглядом и молча села на свое место.

– Что будешь есть? Пить?

– Не стоит утруждать себя, я пришла не за этим, – огрызнулась она.

София все так же оставалась уверенной в себе, с гордой осанкой и поднятым подбородком. Мужчина кивнул, потупив взгляд. Строил из себя жертву? Ну конечно, вызывал у нее жалость. Но она не собиралась менять тон.

– Наша встреча носит сугубо деловой характер, – напомнила она. – Я не собираюсь сидеть за одним столом и трапезничать с человеком, который насильно держит детей и ставит над ними опыты, который убивает людей, торгует оружием и, возможно, наркотиками.

Александр тихо засмеялся и отвел взгляд, но через несколько секунд замолчал и взглянул на нее:

– Ты сейчас описала Ромаля Бахти, а с ним ты не только сидела за одним столом, но еще и спала в одной постели.

– Ромаля Бахти сделал таким ты, – парировала она. – Он, может, и умелый коммерсант, только вот не держит детей взаперти и не ставит над ними эксперименты.

– А ты уверена, что это делаю я? – Александр откинулся на спинку кресла. – Да и о каких детях речь? Цыганских? Я избавлял эту землю от отбросов общества. Этих детей нельзя назвать полноценными людьми. Посмотри, в кого превратился Ромаль Бахти. Если бы он умер, никто бы этого не заметил, даже ты бы не пострадала.

Александр усмехнулся, а София разозлилась. О том, что значит для нее Ромаль, она, конечно, ему не скажет. Надо держать себя в руках и быть выше его гнусных слов.

– Перейдем к теме нашей встречи, – напомнила она, – хотя она связана с Ромалем.

– Я внимательно слушаю.

Александр сел прямо, положил руки на стол, сцепив пальцы в замок. Теперь он был горд и уверен в себе. София прекрасно понимала, что не должна пугаться его и обязана идти до конца. Все козыри у нее.

– Наверно, глупо просить тебя освободить Ромаля, поэтому скажу иначе. Назови свою цену за его свободу. Я в курсе, что ты делаешь все возможное, чтобы убить его в тюрьме.

Губы мужчины слегка растянулись, он коснулся пальцем усов, отводя взгляд. Какое-то время молчал, а она пристально за ним наблюдала.

– Ты уверена, что хочешь освобождения этого цыгана? Он мстителен, – усмехнулся Александр, – подставит тебя и посадит за решетку…

– Мы сейчас говорим не обо мне. Но мне кажется, что я знаю, что ищет Лазар, – теперь усмехнулась она, открыла сумочку и вытащила оттуда ржавый ключ. Положила его в центр стола и прикрыла ладонью. – Из-за этого ключа убили моих опекунов. А я ведь в тот вечер позвонила тебе, ища поддержки. Что бы ты сделал, если бы нашел ключ?

Нет, Александр не кинулся разжимать ей ладонь, не приставил пистолет к голове. Но он напрягся, не спуская глаз с ее руки.

– Сегодня ночью выяснилось, что твой брат жив, – прошептал он уже без улыбки. – Я был уверен, что ты принесешь ключ именно сегодня, чтобы он жил спокойно. Цена этого ключа стоила бы и ему жизни, только где прятали Милоша? Кто? Об этом уже несложно догадаться. Ромаль Бахти и здесь оказался проворен, только он не рассчитал одного: не думал, что дочь проклятого мэра появится в его жизни. Любовь разрушительна, она сметает все на своем пути и не имеет преград.

Александр заглянул в глаза Софии и продолжил:

– Вот и ты готова отдать все ради спасения того, кого любишь. Ирония. В итоге, чтобы получить ключ, мне нужно было просто подождать, пока сумасшедшая любовь запудрит всем вам мозги. Браво, – он хлопнул, – все оказались сентиментальными слабаками.

София продолжала сидеть, прикрыв ладонью ключ. Видимо, Александр никогда не любил, раз вагон золота для него важнее любимого человека. Что он за монстр такой? У которого нет любимых людей!

– Моих родителей тоже убил ты?

В ответе она не сомневалась. Все логично: отец что-то не поделил с Лазаром, каким-то чудом забрал у того золото и спрятал под фонтан. Александр Зец искал не ключ, он искал тайник, о котором знают лишь она и Анхель.

– Без разницы, кто убил всех этих людей, и твой цыган следующий в списке, – Александр оскалился и взглянул на ее ладонь, – но я понял, зачем ты пришла, и мы можем договориться.

София убрала руку, оставляя ключ одиноко лежать в центре стола. Двое человек сверлили его взглядами, и Александр не торопился его забирать.

– Ключ взамен на свободу Ромаля Бахти, – уверенно произнесла София, первой подняв глаза от ненавистного ключа.

Мужчина засмеялся, и это было не наигранно. Его смех эхом отражался от всех зеркал, и София поняла, что он не так глуп, как она думала.

– Если бы мне нужен был ключ, я бы не спрятал его в тайнике твоего отца со своим номером телефона, София. Мне надо было, чтобы ты нашла ключ и позвонила именно мне, – уже зло процедил он, и девушка пришла в шок от этих слов.

Она сидела как пораженная током, только его слова имели разряд в разы больше, чем молния. Голова закружилась… Как этот человек узнал потайное место, о котором знали только три человека: она, папа и мама?

Александр явно понял, о чем она думает.

– Твоя мать была не так умна, как ты, – прошептал он, – молола языком все, что было в ее голове, разболтала все тайны дома Андрич. Жаль, что ее муж, твой отец, не догадался рассказать ей о хранилище, тогда бы все закончилось не так плачевно.

Он буквально признавался в том, что убил ее родителей, и в том, что имел связь с ее матерью… Софию затошнило, она вскочила на ноги, понимая, что тяжело дышит. Слезы застилали глаза, она не знала, что ей делать. Ее мать… Ее мама и Александр Зец? Этого не может быть! Она обернулась к нему:

– Моя мама никогда не изменяла отцу!

– В глазах детей все родители идеальны. Но это ошибочное мнение. Твоя мать была той еще шлюхой.

София зарычала, нагнувшись через стол, желая залепить этому отвратительному мужчине пощечину, но он перехватил ее руку:

– А ты еще хуже матери, отдала себя цыгану! Цыгану!

Она вывернула руку из его хватки:

– Мой цыган даже близко не стоит рядом с таким чудовищем, как ты!

– Садись, – сказал он повелительным тоном и кивнул. – Не станем обсуждать прошлое, оно осталось в прошлом, давай обсудим настоящее. Ты же за этим пришла? Освободить Ромаля Бахти?

Тяжело дыша, София уселась на свое место. Ее лихорадило, кровь бурлила в венах. Какое же чудовище этот Александр Зец!

– Отлично, – произнес он и взял ключ, – этот ключ я уже держал в руках, но это мне ничего не дало, мне нужно место, которое он откроет. Надо сказать, что твой отец – мастер прятать вещи. После смерти твоих родителей и твоего отъезда я перерыл весь дом в поисках хранилища, но тщетно. Неужели ты оказалась умнее меня?

София сглотнула. Это не она умнее его, это Анхель оказался умнее их всех. Теперь ей всем своим видом надо дать понять Александру, что у нее все козыри! Сейчас, как бы сложно ей ни было, она должна взять себя в руки и диктовать свои правила.

София выдохнула и взглянула на Лазара исподлобья:

– Золото взамен на освобождение Ромаля Бахти.

Она намеренно сказала про золото, давая понять, что в курсе того, где тайник и что там находится. Александр замешкался, вновь проводя пальцем по усам:

– Сначала золото.

– Нет! – вставила она свое условие. – Сначала я должна видеть официальные бумаги, в которых говорится об освобождении, а потом я покажу тебе тайник.

Александру явно это не понравилось, его лицо напряглось. Но она не дурочка и понимает все риски.

– Сначала бумаги, – прошептала София, пристально смотря на статного мужчину, вытаскивая из сумочки визитку. – Это телефон моего адвоката, он будет ждать бумаги. После этого я покажу тайник.

– Дьявол, – прорычал Александр и протянул ей руку, – что ж, София, я согласен. Хотя думаю, что цыган не стоит того, что хранит в себе дом Андричей. Пусть катится к чертям. И передай ему, чтобы не путался у меня под ногами, иначе в следующий раз у тебя не найдется столько золота, а я не стану церемониться и пристрелю его, как паршивую собаку.

София пожала руку этому отвратительному человеку, проглатывая его слова и угрозы. Другого выбора не было.

Она встала из-за стола с тяжелым сердцем, но с надеждой, что дальше жить станет легче.

А впереди ее ждала первая сделка по продаже оружия… И освобождение Анхеля…

Глава 7

Последующие часы перед закатом София провела дома, ожидая звонка от адвоката мистера Кежмана. Время шло крайне медленно, она ходила от окна к кровати, потирая ладони и заглядывая в телефон.

Но вместо адвоката ей позвонил Михей:

– Дочка, все готово. Товар в машине.

– Хорошо, я позвоню, когда надо приехать, но не делайте этого раньше.

А раньше, она надеялась, приедет другой фургон и заберет отсюда все золото. Его никто не должен видеть, и Анхель не должен узнать, каким образом он вышел из тюрьмы. Правда, рано или поздно он догадается, но лучше пусть будет поздно.

Уже вечерело, когда София, уставшая бродить по дому, села в кресло и задремала. Ее разбудил звонок мобильного, она распахнула глаза и тут же схватила телефон, смотря на дисплей. Звонившим был адвокат Кежман.

– Алло, – трубка чуть не выпала из рук, девушка тут же вскочила с кресла, – мистер Кежман, у вас есть новости?

– Да, София, – услышала она в телефоне и напряглась, – бумаги об освобождении Анхеля готовы, подписаны и уже направлены к начальнику тюрьмы. Александр сделал все быстро, минуя законы и бумажную волокиту, которая растянулась бы на несколько месяцев. С завтрашнего дня Анхель Бахти свободен. Но что вы для этого сделали, София?

Девушка широко улыбнулась, отняв телефон от уха и приложив его к груди. Видит Бог, иного пути не было. Пусть Лазар катится в ад и прихватит свое золото. Оно ни ей, ни Милошу не принесло бы счастья. Правда, была мысль пустить это золото во благо – на развитие цыганского поселка. Не судьба, зато люди в поселке будут рады снова видеть Анхеля.

А она-то как будет рада… Сердце забилось сильнее, улыбка стала еще шире, девушка закрыла глаза, но услышала в телефоне голос адвоката:

– София, алло, вы меня слышите?

– Это не важно, – она снова приложила телефон к уху, – проследите, чтобы все шло по плану и Анхель вышел целым и невредимым.

– Хорошо, завтра в одиннадцать утра он выйдет на улицу Нови-Сада. Я буду рядом.

– Прошу вас, не говорите, кто поспособствовал его быстрому освобождению. Пусть это останется между нами.

– Договорились.

Как только София отключилась, тут же раздался звонок от Александра.

– Я выполнил твои условия, теперь ты выполнишь свои, – напомнил он, хотя девушка и не забывала. – Я приеду через час, открой ворота для фургона и жди одна. Никаких свидетелей не должно быть.

– Я поняла, – твердо произнесла София, – не забудь ключ.

Завершив разговор, София вздохнула, а потом перевела взгляд в окно, на место, где когда-то стоял дом цыган. И ее губы растянулись в теплой улыбке, в глазах блеснул огонек, а может, это блеснула слеза. София ничего не заметила, мысленно она уже представляла встречу с Анхелем. Как обнимет его… Крепко-крепко! И больше никуда не отпустит и сама никуда не уйдет.

Конечно, им придется сесть и поговорить, она получит ответы на многие вопросы: почему он прятал Милоша, какого черта браслет из обсидиана оказался у него, с какой целью он его забрал и почему не спас ее саму. Эти вопросы не давали ей покоя на протяжении всех трех месяцев.

Но ответы подождут, гораздо больше Софии хотелось обнять Анхеля, почувствовать его тело… Она тосковала по нему, что греха таить. Хотелось крепких и сильных объятий, нежных прикосновений, соединения их рук, горячего поцелуя и возбуждающего проникновения. За последние месяцы она думала о сексе с Анхелем чаще, чем за всю свою жизнь.

Даже сейчас щеки девушки вспыхнули румянцем, она подумала о непристойностях, откровенностях, а надо было думать о золоте и оружии.

Но у них все впереди, они еще наверстают упущенное время.

София спустилась в гостиную, вышла из дома, распахнула ворота. Затем зашла в дом, выключила фонтан, с трудом вспомнив, как это делать, но у нее получилось. Ключа не было, поэтому сам фонтан отодвинуть она не могла. И пока было время, она решила переодеться к сделке с Амиром. Наденет все черное, чтобы слиться с цветом ночи и быть максимально незаметной. Правда, волосы выдавали ее издалека, но если что-то пойдет не по плану, она натянет тканевую маску на лицо. А волосы… Столько рыжих в Нови-Саде, что всех не сосчитать.

Еще минут десять она сидела внизу в кресле в ожидании звука мотора. И когда наконец услышала его, встала и направилась к выходу. Она шла на встречу с Александром, навстречу свободе Анхеля, на встречу, которая перевернет ее личную жизнь. Она так верила в лучшее будущее, что даже не думала о цене золота. Страсть к деньгам – удел нищих духом людей.

Когда девушка вышла на крыльцо, серый фургон заезжал во двор кузовом, а Александр уже стоял, ожидая приглашения. Еще один человек руками показывал водителю фургона, до каких пор лучше заехать.

– Пошли, им не обязательно видеть, как открывается сейф.

Александр протянул ей ключ и направился в дом следом. Софии уже нечего было скрывать, сама она все равно не смогла бы вынести золото. Чтобы поднять его наверх, не хватит силы одного мужчины. Интересно, Александр взял с собой помощников?

– Ну, покажи мне, где устроил Ратимир это таинственное хранилище.

София последовала к фонтану, встала в бассейн, в котором уже не было воды, и под пристальным взглядом Александра засунула ключ в кувшин.

– Ты бы точно не догадался, – пробубнила она, и бассейн начал отодвигаться, открывая вид на лестницу, ведущую вниз. Она слышала, как выругался мужчина за ее спиной, и даже усмехнулась.

– Мать вашу!

Александр явно пребывал в шоке, когда перед ним предстала лестница. Интересно, боялся ли он спускаться? Наверняка подумал, что она может закрыть его здесь навсегда. Никто бы и не узнал о местонахождении Лазара. Только он был неглуп, поэтому вытащил пистолет и направил на Софию:

– Спускайся первая.

Такого она не ожидала, поэтому при виде оружия слегка напряглась, затем кивнула и направилась по лестнице. А когда-то шла за Анхелем, потому что он так сказал. Теперь вспоминался их диалог:

– Он не закроется?

– Не думаю. Но если это так, то я готов провести с тобой вечность прямо внутри фонтана.

Она хотела бы провести с ним вечность в любом месте. Но сейчас реально боялась оказаться один на один с мужчиной, который держит ее на прицеле. Не мужской поступок. Трусливый и мерзкий. Но выбирать не приходилось.

Внизу было темно, она помнила об этом, поэтому прихватила фонарик. Включив его, девушка слегка успокоилась: вход в само помещение был уже совсем рядом. Веяло холодом и страхом. Александр двигался следом, не отставал, пару раз прокомментировал, вывалив ругательства на ее отца…

Дойдя до помещения, София нащупала выключатель и надавила на него. Яркий свет ослепил обоих. Она опять не была к этому готова и зажмурилась. Понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть.

– Срань господня, – снова выругался Александр, – наконец-то! Десять лет я искал этот тайник. И как же он был близко!

Он, словно охваченный каким-то необъяснимым безумием, кинулся к стеллажу и схватил слиток золота. Его губы коснулись холодного металла, и он воскликнул:

– Наконец-то они у меня!

Софию даже передернуло. Этот человек убил ее родителей ради этих слитков, ее опекунов… Зачем ему понадобилось убивать ее опекунов, если он знал о ключе? Ключ его не интересовал…

– Это груда металла стоила жизни моим родителям, – произнесла она, но он даже не обернулся на ее голос, – стоила жизни тете Гордане и дяде Филипу. Но они даже не жили в этом доме и не знали его секретов. Какого дьявола ты убил их?

Последнее София выкрикнула, уже не боясь Александра. Хотя надо было держать себя в руках, чтобы выжить самой! Про то, где она и с кем, не знал никто. Что случись – никто и никогда не найдет ее тела. Но даже несмотря на страх, София уверенно шла вперед, прямо в пасть этого отродья.

Александр застыл, потом положил слиток золота обратно на полку и медленно к ней обернулся.

– Это вышло случайно, – усмехнулся он, – прости. Решил порыться в твоих вещах в надежде обнаружить хоть что-нибудь указывающее на то, что ты нашла этот тайник.

Он схватил пачку денег и ткнул в нее:

– Ты же нуждалась в деньгах? Не так ли? Могла и забрать из тайника пару миллионов и передать их своим опекунам. Они же были бедны, – его губы искривились в усмешке, – Ратимир не одаривал своего брата деньгами. А возможно, ты нашла тайник и рассказала им. Я должен был проверить все варианты, мне нужна была любая зацепка о том, где хранятся мои деньги! Но они ничего не знали, пришлось их убить, чтобы много не болтали. И виновата в этом ты! – рявкнул он, а София вздрогнула. – Если бы ты не лгала мне, что прячешь ключ, если бы отдала его сразу и сказала, где это святилище с золотом, то они бы не умерли.

Губы Александра растянулись в победной улыбке, а девушка сделала шаг назад и уперлась в стену. Он ненормальный! Он явно свихнулся, если жизнь человека для него совсем ничего не значит! Анхель был прав: Александр – страшный человек. И ее отец, видимо, был не лучше. И мать…

Боже, Софии подурнело, стало тяжело дышать, грудь сковало, хотелось убраться отсюда подальше. Но она нашла в себе силы, чтобы выровнять дыхание, когда мужчина отошел и снова занялся своим золотом.

Она десять лет жила с мыслью отомстить человеку, который убил ее родителей. Десять лет она подозревала не того человека! Этот убийца отнял у нее десять лет жизни, а теперь спокойно стоит и пересчитывает свое золото. Пальцы Софии сжались в кулаки. Надо было взять пистолет и застрелить Лазара прямо здесь, чтобы его гнилое тело никто и никогда не нашел. Он был бы погребен со своими деньгами.

Но тут же вспомнились слова Анхеля. Его родителей Александр тоже убил, но Анхель не хотел его смерти, он хотел мести. И кажется, он в чем-то прав.

Кулаки разжались, и девушка стала подниматься по лестнице, слыша, как Александр пошел за ней, и тут же металл оружия уткнулся ей в спину:

– Без глупостей, иначе твой цыган никогда тебя не найдет.

София остановилась, но страха не было. Ее охватил гнев и сильное желание повернуться и залепить хорошую пощечину. Но тогда пистолет выстрелит, умирать пока не хотелось.

– Поднимайся, – скомандовал он, и София начала подниматься быстрее.

Как только они вышли в сад, Александр отдал своим людям приказ, и тут же появилось человек десять с мешками в руках.

– Будьте аккуратнее.

Он опустил пистолет:

– Извини, но лучше перестраховаться.

Она перевела на него раздраженный взгляд, думая лишь о том, какую месть выбрать для этого человека. Но это вопрос будущего.

Полчаса мужчины, запыхавшись, носили холщовые мешки, набитые золотыми слитками. Им явно было тяжело, но хозяин лишь подгонял их.

– Какая роль во всем этом отводилась моему отцу? – спросила София, не надеясь на ответ.

– Ратимир был со мной в доле, но это тебя не касается. Тут нет твоего золота, оно все принадлежит мне.

– Я не о золоте. Я о делах в лаборатории. До сих пор не верю, что мой отец мог быть заодно с тобой. Он был хорошим человеком.

– Мэр? Хороший человек? – Александр рассмеялся. – Если бы не я, он никогда бы не стал мэром. Своим постом он обязан мне. Твой отец открывал мне дороги, минуя юридические преграды. И мэрия спонсировала лабораторию, ведь речь шла о здоровье многих людей. Мы занимались благим делом.

– Благим делом? Ставя опыты над детьми? – вскипела София.

– Это были цыгане. Их за людей вообще не стоит считать. Хотя, – он задумался, – ты другого мнения, я уже в курсе. У меня на тебя были свои планы, София, но ты выбрала не тот путь. Ты выбрала Ромаля Бахти, нищего цыгана, бунтаря, моего врага, а могла бы купаться в деньгах, работая в мэрии.

– Как хорошо, что я выбрала Ромаля, – натянула улыбку девушка, – я выбрала честную дорогу…

– Нет, нет, – засмеялся он, – Ромаль Бахти не живет честной жизнью. Он вор и убийца. Ты свернула не туда.

Она свернула туда, куда вело ее сердце. Но этому человеку явно этого не понять. Однажды Анхель оставит свои дела и станет жить честно. Она надеялась на это.

Когда последний мужчина вышел из хранилища, он кивнул Александру, и тот ткнул пистолетом в Софию:

– Пойдем посмотрим, все ли мы забрали.

Пришлось снова спускаться, и на этот раз спуск был еще более волнительным. Лазар мог ее оставить и запереть дверь. Но после того как Александр осмотрел опустевшие полки, он обернулся к ней и убрал пистолет:

– Я свое слово сдержу, завтра цыган выйдет на свободу. Но надолго ли? Если он снова окажется у меня на пути, я пристрелю его как собаку. Не забудь ему это передать. Иначе кладбище пополнится еще одной могилой.

С этими слова Александр ушел, оставив ее в хранилище, но не запер, не убил. Девушка поднялась наверх спустя пять минут, закрыла дверь и даже включила фонтан. Ключ она вытащила из кувшина и бросила в воду, размышляя над тем, что когда-то Александр его там обнаружил, но все же ему не хватило смекалки найти само хранилище.

Она избавилась от золота, теперь пришло время избавляться от оружия. Взглянув на часы, девушка поняла, что можно давать зеленый свет Михею. Но входная дверь распахнулась, и в гостиную влетел Милош:

– Что здесь происходило?

– А ты что здесь делаешь? Я же просила не приходить сюда. Хотя, – она улыбнулась, – ты можешь остаться и больше не прятаться. У Лазара нет повода брать тебя в заложники. Я отдала ему все, что он хотел. Ты свободен.

– Что ты сделала? Что грузили в машину? Что прятал наш отец?

– А ты откуда знаешь, что здесь было?

– Подглядывал, не переживай, спрятался хорошо. Ты мне ответишь? Что прятал наш отец? Ради чего его убили и ради чего я жил с цыганами?

София замешкалась, но решилась сказать правду. Он все равно узнает.

– Золото и деньги. Наш отец держал в доме золото и деньги. Они с Лазаром делили бизнес пополам, но почему-то все деньги оказались в этом доме. Он не ответил мне почему, остается только догадываться. Зачем ты пришел?

– Скоро сделка, неужели я отпущу тебя одну? – Милош быстро переключился на другую тему.

– А неужели я потащу младшего брата с собой? – вскипела София. – Встречай Анхеля, он завтра выходит из тюрьмы.

Милош остолбенел, услышав эти слова. Смотрел на нее шокированно, а потом улыбнулся и заключил ее в объятия:

– София! Ты отдала золото Лазару, чтобы он отпустил Анхеля? Ты ангел. Наконец мы заживем прежней жизнью.

Но потом он осекся, собственные слова долетели до ушей. Он выпустил сестру из объятий и спросил:

– Прошу тебя, не говори ему о наших отношениях с Ясмин. Мы поженимся, мы уже все спланировали. Вот только я стану зарабатывать сам, я буду содержать свою семью. Как только встану на ноги, я сам скажу Анхелю.

– Встанешь на ноги, – усмехнулась София, – что ты умеешь делать? Продавать оружие? Стрелять?

– Я обязательно научусь какому-нибудь делу. Ясмин хотела кафе. Как только я заработаю на него, то брошу оружие и машины. Мы с ней будем жить честной жизнью.

Она кивнула и положила руку на плечо брата:

– Это прекрасные планы, а теперь уходи. Или поднимись к себе в комнату, но на сделку я поеду одна. Не стоит мне забивать голову посторонними темами. Иди и готовься к встрече с Анхелем. Сообщи всем в цыганском поселке.

Милош уже почти согласился, но в гостиную зашел Михей. Он сделал это тихо, чуть поклонился, сжавшись, как будто чувствуя свою вину:

– Дочка, пусть он поедет с тобой. Амир его не видел ни разу, но Милош хотя бы подстрахует тебя, прикроет. Девушка…Одна… В темноте, с оружием. И против десятка мужиков… Потом нам Ан…

Он замолк и опустил голову. София перевела взгляд на Милоша, ожидая продолжения.

– Да, я однозначно поеду с тобой, иначе им всем, – он кивнул в сторону Михея, – влетит от… – И молча, одними лишь губами произнес имя Анхеля.

София прочитала это имя, несложно было догадаться. Вряд ли сейчас Анхель будет оберегать ее так, как раньше, но ради встречи с ним завтра она хотела жить.

– Хорошо, ты поедешь со мной.

Глава 8

Михей буквально ожил после новости об освобождении Анхеля. Чтобы успеть к завтрашнему дню, он направился в поселок предупредить остальных. София печально смотрела ему вслед: она не будет участвовать в том празднике, не услышит громкую музыку, не увидит танцы. Но она пообещала себе, что поедет к тюрьме, возможно, ей удастся поговорить с Анхелем.

Чуть позже позвонила Йована. Она с восторгом рассказала, что они с Деяном навестили Йона. Ему лучше, и это порадовало всех.

– Он пытался встать и идти, хотя еще слаб, температура не такая высокая, но еще есть. Сказал, что ему надо к Амиру. Кто такой Амир, я не знаю, но Йон при этом выглядел очень обеспокоенным.

Зато Амира прекрасно знала София. Они с Милошем еще раз обсудили все нюансы предстоящей сделки.

– В последний раз он внезапно начал перестрелку, хотел забрать оружие, не заплатив. Но реакция Анхеля очень быстрая: он взял Амира на мушку, и тот сдался. Скользкий тип, ему нет доверия. Если повторится какая же ситуация, то мы отдадим оружие и уберемся оттуда.

София все это знала. Надо было волноваться, но, видимо, бессонная ночь сказывалась, притупляя волнение.

Они вышли к фургону глубокой ночью. Милош сел за руль и погнал машину к назначенному месту. И только в тот момент, когда они приехали в так называемую свободную зону, где домов уже не было, а вид уродовали гаражи и ангары, София наконец заволновалась. Адреналин застучал в висках, и девушка проверила пистолет, который был спрятан за поясом черных брюк.

– Как ты думаешь, почему он вдруг начал стрелять в цыган? – спросила она Милоша.

– Мне кажется, это как-то связано с Лазаром.

Она даже закатила глаза, услышав это имя. Везде, в любой разборке было замешано имя этого человека. Он заправлял этим городом и мог подчинить всех, кроме цыган, что его жутко бесило.

– Пошел он, – процедила София, открыла дверь и вышла в темноту.

Фургон остановился возле шлагбаума, который перегораживал путь к гаражам. Но как только девушка вышла, шлагбаум поднялся, фургон тронулся и проехал чуть дальше, ближе к первому гаражу, где была открыта дверь.

К машине тут же вышли люди в черных одеждах с автоматами в руках, и Софию сковал страх. Но нельзя давать им понять, что она боится.

– Доброй ночи, – произнес вышедший из гаража Амир.

Он не был вооружен, по крайней мере София не видела у него оружия. Но что толку, зато у его людей заряженные автоматы. Да и у него самого наверняка припрятан пистолет, как у нее.

– Доброй она станет, когда сделка будет завершена. – Девушка подошла к нему и обернулась к фургону, который Милош разворачивал к ним кузовом.

– Она уже добрая, потому что эта темнота озарилась твоей красотой.

София перевела на него удивленный взгляд и натянула улыбку. Не надо ему показывать, что она боится.

– Приступим, – скомандовала она и направилась к фургону, открыла двери, показывая товар, – прошу.

Тут же люди залезли внутрь и начали выносить и вскрывать ящики.

– Может быть, отметим удачную сделку в каком-нибудь уютном месте? – не унимался Амир.

– Она еще не совершилась, – вставила девушка.

– Ах да. – Он направился внутрь гаража, и ее охватил страх.

Казалось, что сейчас он выйдет с автоматом в руках и начнет стрельбу. Руку жгло, хотелось дотронуться до пистолета, а лучше вытащить его для уверенности. Но нельзя. София продолжала стоять и смотреть, как достали последний ящик и фургон опустел.

– Оружие Лазара, – Амир вышел к ней с кейсом в руках, – это действительно его оружие.

– На нем написано?

– Нет, но я знаю, каким он торгует. Если ты говоришь, что это оружие твоего отца, а он с Лазаром был в одном деле, то все логично. Твои деньги, – он передал ей кейс, – как договаривались. Можешь пересчитать.

– Я верю. – Она взяла кейс и сделала шаг в направлении фургона, где ее уже ждал Милош.

– А уютное место?

Она обернулась:

– Как-нибудь в другой раз. Хорошие девочки в это время уже спят.

Она ускорила шаг, слыша смех Амира, открыла дверь и залезла внутрь:

– Уезжаем.

Милош нажал на газ, и машина тронулась. А когда шлагбаум поднялся и они выехали за пределы свободной зоны, то он прибавил скорость.

– Супер! Он ничего не понял!

– Да, не понял, – прошептала София, – наш папочка и в этом постарался. Мне почти врать не пришлось, только вместо золота я продала оружие. Не удивлюсь, если найду такие ящики где-нибудь под домом.

Ее лица не было видно, но это и к лучшему. Пусть лучше Милош не видит, с каким выражением она вспоминает об отце.

– Поезжай домой, поставим машину во дворе, а завтра ты ее отгонишь и заберешь деньги. У нас есть несколько часов, чтобы поспать и восстановиться, день был тяжелым.

Адреналин уходил, сердце билось уже медленнее, и очень хотелось спать. Сложилось такое ощущение, что она вспахала поле в полном одиночестве, хотя физически совсем не напрягалась. Сначала Александр крутил пистолетом возле ее носа, затем Амир с его намеками на предстоящую ночь. Наверняка хотел уложить ее в постель рядом с собой. Принял за легкомысленную, но теперь усвоил, что это не так.

Дорога была свободная, машины практически не встречались, люди в Нови-Саде спали. И самое главное – за ними никто не ехал, София смотрела в боковое зеркало на протяжении всего пути. Амир их отпустил, провел сделку честно. Даже удивительно.

Дома они разошлись по своим комнатам. Как только голова коснулась подушки, София закрыла глаза в предвкушении сна. Но от него не осталось и следа, как только в мыслях появился образ выходящего из тюрьмы Анхеля. Сначала свело грудь, потом заскребло в животе, сердце снова принялось отбивать знакомый темп. Она распахнула глаза и уставилась на окно. Ночь уже не была такой темной, начало светать. У нее есть еще пара-тройка часов на сон, но он, как назло, отступил, передавая место волнению.

Она сотни раз прокручивала в голове предстоящую встречу. Представляла разные варианты, и каждый из них оборачивался не в ее пользу. Анхель не желал с ней разговаривать и даже смотреть в ее сторону. А если и смотрел, то в его взгляде, кроме ненависти, не читалось больше ничего.

Она ворочалась, потом встала и пошла на кухню за водой. Уснула на полтора часа, и когда прозвенел будильник, поднялась с кровати, понимая, что ее мутит. Нервы были на пределе.

В комнату постучал Милош. Дверь приоткрылась, и он зашел, смотря на заспанную Софию:

– Ты опять не спала?

– Совсем чуть-чуть, переволновалась.

Он присел рядом и обнял ее одной рукой:

– Ты сделала очень много для цыган. Анхель справедливый, к тому же любит тебя. Он простит. Может быть, не сегодня, чуть позже…

При слове «сегодня» в животе все свело, девушка отпрянула от брата, чувствуя, что дрожит всем телом. Господи, она стреляла в Иво и не дрожала, выстрелила, даже не задумавшись, она ехала темной ночью продавать оружие и была спокойней, чем сейчас, когда должна увидеть того, кого любит. Любовь – слишком сложная штука, она запускает такие реакции в теле, что сознание не в силах это контролировать.

София кивнула и встала с кровати, надо было одеваться. Ночью она думала о том, что надеть, и выбор пал на легкий бирюзовый сарафан чуть ниже колена, со спущенными плечами, но без излишеств. Лишь небольшой разрез с левой стороны при ходьбе приоткрывал ногу. Зеленые оттенки всегда идут рыжеволосым, она купила этот сарафан совсем недавно, думая об Анхеле, и еще ни разу не надевала, ждала подходящего случая.

– Поезжай на фургоне в деревню, отдай им это, – она взяла со стола кейс с деньгами и протянула его Милошу.

– Фургон я отгоню, – поднялся он с кровати, – но деньги ты привези сама и отдай их лично Анхелю.

Кейс так и остался в ее руке, он показался таким тяжелым, что хотелось разжать пальцы. Но София продолжала его держать:

– Нет, не думаю, что это хороший план. Отдай ты.

Но Милош мотнул головой и вышел из комнаты, оставляя ее один на один с черным кейсом, набитым деньгами.

Пришлось положить его обратно на стол. Отдавать его посередине улицы возле тюрьмы человеку, которого обвиняли в хранении и продаже оружия, не вариант. Она отдаст кейс позже, завезет в деревню сама. Возможно, Милош отказался именно по этой причине, чтобы у нее был повод приехать к ним.

Сарафан сел идеально, цвет прекрасно сочетался с рыжими прядями ее волос. Просто и элегантно – ничего лишнего.

София взглянула на часы в телефоне, понимая, что час встречи близок. Руки снова задрожали, она перевела дыхание и направилась во двор за машиной. На «БМВ» она не поедет, сейчас она не мстительница и не продавец оружия, а просто любящая, взволнованная и потерянная София в сарафане цвета бирюзы на красном «Фольксвагене».

Дорогу она не заметила, приехала быстро. Припарковала машину чуть дальше от входа и увидела машину Йона. Но за рулем сидел Михей. Милоша не было, наверняка по старой привычке он предпочитал не появляться на людях.

София сидела в машине, схватившись за руль, и наблюдала за входом в тюрьму через зеркало заднего вида. Ее адвокат уже должен быть с Анхелем, юридическая консультация могла понадобиться на любом этапе. К тому же от Александра всего можно было ожидать.

Железная дверь распахнулась, и из нее показался мистер Кежман с портфелем в руках. Он что-то говорил человеку, идущему позади. Этим человеком был Анхель. Он уже не выглядел как заключенный. Одежда на Ромале была той же, в какой его забрали. София закрыла глаза и тяжело выдохнула, набираясь мужества. Стоило бы порадоваться, ведь он на свободе. Но волнение пересиливало все остальные эмоции. Она распахнула глаза, наблюдая в зеркало. Михей вышел из машины, мужчины обнялись. Старый цыган даже похлопал Анхеля по плечу, и они засмеялись. София улыбнулась тоже. Теперь ее выход! Не будет же она сидеть здесь до вечера.

Все мысли сосредоточились на человеке, которого она хотела увидеть уже больше, чем отца и мать. София открыла дверь и ступила на еще не прогретый солнцем асфальт. Ноги с трудом держали ее.

– В деревне будет праздник, – похлопал Михей Анхеля по плечу, – вся деревня собралась возле твоего дома. Бабушка Гюли и девочки наготовили еды на всех. Будут песни и музыка. Что может быть лучше? Мы скучали.

– Михей, дружище, – Анхель снова обнял его, – мы будем гулять, пока есть силы. Я даже спать не буду, потому что выспался на полжизни наперед.

Что-то заставило его перевести взгляд в сторону, и Анхель увидел знакомую красную машину, а рядом девушку в зеленом сарафане. Она стояла неподвижно, смотря в их сторону, и будто мир завертелся вокруг них двоих.

– Анхель, – произнес адвокат, – я отдаю тебе все предписания и бумаги, советую пока воздержаться от глупостей.

Но Анхель его не слышал, он обошел адвоката и прямиком направился к Софии.

Увидев, что Анхель идет к ней, София разволновалась. Сердце застучало быстрее, хотя до этого момента казалось, что быстрее не бывает.

Он шел к ней! Она сделала шаг, сокращая дистанцию. Потом еще шаг, чтобы быть ближе. Еще шаг, чтобы наконец обнять, вдохнуть его запах, поцеловать и больше никогда не отпускать.

Расстояние между ними сокращалось не быстро, все было будто в замедленной съемке. Из головы тут же вылетели ненужные мысли.

Анхель предстал перед ней, остановился, не отрывая взгляда от ее глаз. Он не изменился. Конечно, щетина сильно отросла, черные волосы стали длиннее, золотой серьги в виде кольца не было в ухе. Даже синяк у глаза и разбитая губа хоть и отзывались болью в сердце, но не портили этого мужчину, а придавали ему особый шарм. И его глаза… Как она скучала по его глазам, черным радужкам, которые при свете солнца приобретали ореховый оттенок.

Анхель провел в заключении три месяца, но его тело оставалось идеальным. А пока он шел к ней, Софии показалось, что он чуть похудел, но не осунулся, руки стали крепче, грудь шире…

Они смотрели друг на друга молча, мир перестал существовать. Казалось, что эти секунды длятся месяцы. Хотелось так стоять вечность. Но Анхель первым прервал немой диалог:

– Не смей даже близко подходить ко мне, к моим близким и к моему дому.

Он изверг эти страшные, хлесткие слова, больно раня в сердце. Это было ожидаемо, но София потеряла бдительность и пришла в недоумение.

Она молча наблюдала, как он отвернулся и зашагал прочь к машине, оставляя ее одиноко стоять на улице возле тюрьмы, в которую она сама его упекла. Ей нет прощения, и он еще раз это доказал.

Все стало расплывчатым, будто ее погрузили в воду и заставили открыть глаза. Слезы не скатывались, они застилали глаза, искажая изображение.

София не шевелилась до тех пор, пока джип не скрылся за поворотом и пока адвокат не подошел к ней, желая рассказать все подробности своей заказчице. Но она не слышала его, кивала, а внутри разливались пустота и безнадежность.

Дома легче не стало. Она сидела на кровати, уставившись на окно и пропуская звонки от Милоша и Йованы. Она ни с кем не хотела разговаривать, ей нужна была тишина, нужно было остаться один на один с собой, чтобы собрать себя по осколкам.

А в деревне наверняка праздник. Все танцуют, поют, смеются, радуются возвращению Анхеля. И он радуется. Она даже представила эту картину, зная, как обычно проходят такие праздники. И Милош радуется. Сегодня он не придет к ней, останется со своей семьей, с человеком, который спас его и дал ему вторую жизнь. Да, он обязан быть там, но было слегка обидно, что греха таить.

Сколько София так просидела, она не знала, но было уже темно, когда дверь ее комнаты распахнулась и зашла Йована. От неожиданности София вздрогнула, думая, что это появился тот, кого она хотела бы видеть больше всех.

– Ты не закрыла дверь, – произнесла подруга и села рядом. – Так и думала, что ты в печали, если не берешь трубку. Он тебя не простил?

София мотнула головой, но ничего не сказала.

– Ясно. Значит, выбрось его из головы. Хотя бы на сегодня и желательно на завтра. Мужчины не стоят того, чтобы проливать из-за них слезы.

– А я плачу? – София обернулась к ней, указывая на свои глаза. Она не плакала, это верно.

– Выплакала уже все, наверно. Глаза красные.

– А что мне еще оставалось делать? Меня бросил цыган. – Сначала София усмехнулась, потом засмеялась. – Меня бросил цыган, а я из-за этого плакала. Боже мой, я выжила из ума!

– Вот именно, – Йована встала и подошла к шкафу, – это дело надо исправить. Привести тебя в чувства.

Она открыла дверцу и начала копаться среди вешалок. Вынимала вещи, разглядывая их и недовольно возвращала обратно. А вот на красном платье-футляре она остановилась:

– Идеально! Надень его, мы идем веселиться и зализывать раны!

– Куда? А ты какие раны должна зализывать? Ты поругалась с Деяном?

– Нет, не поругалась, – задумалась Йована, – но скоро поругаюсь. Я буду праздновать заранее.

– Заранее нельзя…

София тут же замолчала, потому что в ее руки попало красное платье. Может быть, идея с клубом неплохой вариант? Кое-кто сейчас тоже празднует. Чем она хуже? У нее свой праздник.

Подруги переглянулись, засмеялись и обнялись.

– Пошли все к черту! – воскликнула Йована. – Не будем думать о проблемах, будем веселиться!

Глава 9

Ночной клуб под названием «Меридиан» находился в самом центре города. Престижное заведение, где собиралась элитная молодежь Нови-Сада. София бывала здесь, когда приезжала на каникулы. Обычно они приходили втроем – она, Иво и Йована – и веселились до утра. Раньше ей здесь нравилось, но сегодня она сидела за столиком напротив танцпола и размышляла о том, не имеет ли Александр отношения к этому месту. Не хотелось бы его здесь встретить. Может, зря они выбрали это заведение. Но пока никаких знакомых видно не было, и это радовало.

Под грохот современной музыки София глотала шампанское, пытаясь хоть чуть-чуть опьянеть. Но, как назло, не получалось.

Йована сидела напротив и пыталась сделать то же самое, изредка давая комментарии о знакомых ей людях.

– Так что с Деяном? – наконец спросила София. – Если ты планируешь с ним расстаться, то должна быть веская причина. Он ведь неплохой парень, врач с большими перспективами. С ним ты будешь как за каменной стеной.

– А ты, когда выбирала Ромаля, на что ориентировалась? – усмехнулась Йована. – Хотя можешь не говорить – я помню. На оргазм. А вот его опасную жизнь вряд ли брала в расчет.

– Это не я выбирала, это сердце выбрало. К сожалению, иногда надо думать головой и прогнозировать свое будущее.

– Но если он предложит тебе снова сойтись, ты согласишься?

– Мы говорили о тебе и Деяне, – возмутилась София. – Каким образом тема вернулась ко мне и моему сердцу?

Подруга пожала плечами, отвела взгляд и сделала большой глоток из фужера:

– Потому что у меня тоже сердце.

София перевела на нее удивленный взгляд:

– А с твоим что?

– Я все время думаю о Йоне, – выдавила из себя Йована. – Это неправильно, у меня замечательный парень, а Йону я безразлична, но я все равно о нем думаю. Цыгане обладают гипнозом?

– Видимо, – кивнула София, – и заканчивается это плохо, посмотри на меня и побереги свои нервы.

– Вот смотрю и тоже об этом думаю. Но ты бросила Иво ради Ромаля! Иво! Ты столько лет с ним была. Это о чем говорит?

– О чем? – вопросительно посмотрела София.

– Ты осталась без Иво и без Ромаля. Ты жалеешь, что оставила Иво?

– Нет, скорее я счастлива. Даже если останусь одна. По крайней мере, я разобралась, что в любимом человеке не должно быть качеств, которые тебя раздражают. В Иво меня раздражало многое.

Йована замолчала, наверное, вспоминала, что ее раздражает в Деяне. Или подсчитывала количество минусов. А потом задумчиво произнесла:

– И что, в Ромале тебя ничего не бесит?

Теперь задумалась София. Что ее могло бесить в цыгане? Да все! Даже то, что он цыган. Но разница в том, что, когда любишь, все минусы превращаются в плюсы. Он цыган, и это классно. Какая внешность! Какое тело! Реакция быстрая. Какая физическая сила! Да уж, для занятий воровством и криминалом ему приходится постоянно держать себя в форме. А как он относился к ней? Всегда с уважением. Прощал все… Прощал… Но и у него терпение закончилось.

– Бесит, – прошептала София, – бесит его харизматичность, его сила, энергия, перед которой слишком сложно устоять. Я возвращаюсь в прошлое и понимаю, что сделала большую ошибку, связавшись с Иво. Почему я не слышала себя десять лет назад?

София задала этот вопрос себе, потом поморщилась и допила шампанское.

– Вот теперь у меня тот же вопрос к себе, – задумчиво произнесла Йована. – Как не сделать ошибку?

Обе девушки замолчали, уставившись на бутылку, стоящую посередине стола. София сорвала виноградину с ветки белого винограда и засунула в рот. Даже музыка не отвлекала от мыслей.

– Знаешь, – прервала молчание Йована, – вчера мы с Деяном зашли к Йону, чтобы проведать его, и он…

Йована опустила глаза, а София, напротив, подняла взгляд, ожидая продолжения.

– Йон коснулся моей руки и попросил не уходить. Но, видимо, он еще бредил, возможно, перепутал меня с кем-то…

– Ты осталась?

– Ушла. Ушла вместе с Деяном. Но это прикосновение было самым волнующим в моей жизни. Я влюбилась?

Теперь Йована уставилась на подругу, но взгляд ее был вопросительный и виноватый.

София пожала плечами:

– Если бы ты влюбилась, ты бы осталась. Может быть, Йон для тебя лишь увлечение?

– Ты права, я бы осталась. Но я не осталась, значит, не влюбилась…

– Я тоже не сразу осталась с Ромалем, я ушла от него, бросила… Наговорила черт знает что, обидела… И ушла к Иво. Но потом вернулась.

София схватила бутылку и разлила шампанское по фужерам. Она снова обидела Анхеля. На его месте она бы себя ненавидела.

– Вы уже разговаривали? – поинтересовалась Йована, имея в виду разговор после освобождения Анхеля.

– Он не хочет меня видеть.

– Дай ему время. – Подруга подняла фужер: – За нас! Чтобы все сложилось так, как мы хотим. Правда, мы не всегда знаем, что хотим.

Она хихикнула и сделала глоток. София лишь усмехнулась:

– Пойдем танцевать. – Она схватила Йовану за руку и потянула за собой в центр танцевальной площадки. Сейчас здесь играл трек Chasing Stars от Rupert Pope и Giles Palmer. Эта небыстрая мелодия привлекла влюбленные парочки и любителей двигаться неспешно, подняв руки, закрыв глаза, качаясь под звуки аккордов и голос поющей девушки. Расслабляющая мелодия, полный релакс и никаких мыслей. София погрузилась в транс и начала подпевать. Ее глаза все еще были закрыты, хотелось выкинуть из головы все, что произошло с ней за последнее время, очиститься от всего и воскреснуть заново. Она задышала медленнее, сконцентрировалась только на музыке, не обращая внимания на присутствующих.

Один трек сменился другим, и теперь зазвучала знакомая мелодия Sunset. Эта музыка преследовала ее, навевая грустные мысли об Анхеле. Еще недавно она слушала ее дома, надеясь на лучшее, а теперь стоит посередине танцпола, пьет шампанское и танцует совсем не там, где хотела бы танцевать. Надо попросить диджея поставить «Бубамару», эта зажигательная песня не будет вызывать слез. Или, наоборот, вызовет море горьких воспоминаний.

Погрузившись в свои мысли и расслабляясь под музыку, София вдруг ощутила чьи-то объятия и, ахнув от неожиданности, расставила руки, распахнула глаза.

– Привет, красавица.

Перед ней стоял, касаясь ее талии и чуть не прижимая к себе, Амир. Тот самый Амир, которому еще сегодня ночью она продала целый арсенал оружия.

Она отпрянула от него, испугавшись.

– Вот мы и встретились в клубе, как я хотел. Надо было позвонить тебе. Ты с подругой? Присоединяйтесь к моему столику, мы с друзьями празднуем удачную сделку. – Затем приблизился к Софии и прошептал на ухо: – Я сбыл ящики и заработал миллион.

Девушка улыбнулась, покосившись на него. Хорошая новость, значит, проблем никаких не будет.

– Что я вам и предсказывала. Поздравляю, но, боюсь, мы с подругой хотим провести вечер вдвоем, у нас девичник.

– Жаль, – кивнул он, но при этом прошелся голодным взглядом по ее телу. Вернее, по платью, но наверняка представляя ее обнаженной. Софию передернуло. – Если что, мы за тем столиком.

Амир указал на дальний стол, умело скрытый густыми растениями. Столик явно предназначался для вип-персон.

– Хорошо, – сказала она, чтобы он отстал, ушел за свой столик и забыл про нее.

Мужчина ушел, только вряд ли забыл о ней. Наверняка будет следить за танцполом.

Тут же подошла Йована:

– Что за тип?

– Один знакомый, не стоит того, чтобы обращать на него вни… – София осеклась, уже не слушая музыку. Надо же! А не сама ли Вселенная послала его к ней, чтобы выяснить, что вынудило его стрелять в Анхеля? С этой мыслью девушка обернулась на тот столик и спину уходящего мужчины. – Ты не хочешь присоединиться к ним?

– Что? К ним? Ты видела его? Если он еще никого не убил, то под конец вечера обязательно это сделает. Я пас и тебе не советую. Он опасен.

«Он опасен». София усмехнулась. Знала бы Йована всю правду… Но в какой-то степени она права. Внешность Амира говорила сама за себя, надо было держаться от него подальше. Но так хотелось узнать правду…

Музыка уже не радовала, девушки сели за свой столик, где их ждал сюрприз – бутылка дорогого шампанского. А пока они переглядывались, тут же подбежал официант, схватил бутылку, чтобы наполнить фужеры.

– Не стоит, – София рукой дала знак не разливать шипучий напиток, – дайте мне ее.

Она выхватила бутылку у замешкавшегося официанта и отправилась к столику, который прятался за зеленой листвой. Она шла не спеша, стуча каблуками по полу, хотя этот стук приглушала музыка.

Вчера она боялась этого человека, сегодня он ее бесил. Оказавшись около столика, она нервно улыбнулась, понимая, что мужчин здесь гораздо больше, чем она предполагала. И все они были восточной внешности.

– Спасибо, – София уверенно поставила бутылку им на стол, – но не стоило тратить на это силы и деньги.

Она развернулась и направилась прочь к своему столику, но ее схватили за руку. Пришлось обернуться:

– Иво?

София уставилась на парня, не веря своим глазам. Что он тут делал? Вот черт! Надо же было Йоване выбрать именно этот клуб!

– Я сижу за соседним столиком. Не ожидал тебя здесь увидеть. А зачем ты отдала мою бутылку шампанского этим чувакам?

София сглотнула и перевела взгляд на Амира, который вышел из-за стола с бутылкой в руках и уже направлялся к ним. У Софии появилось нехорошее предчувствие.

– Я думала… – начала оправдываться она, и тут же послышался голос Амира:

– Проблемы, красотка? – Араб окинул Иво прищуренным взглядом.

– У тебя сейчас будут проблемы, – вставил зло Иво, и его пальцы сжались в кулаки. Правда, одна рука была не столь подвижна, как другая, на его месте София бы молчала.

Амир оскалился и кинул бутылку к ногам Иво и Софии, та разбилась, опрыскивая всех содержимым. Осколки разлетелись в разные стороны. Люди, которые сидели близко, вскочили со своих мест.

– Я не беру чужое, – усмехнулся Амир и медленно перевел взгляд на Софию, – лишь самое ценное.

Иво тут же загородил ее:

– Проблемы?

– У меня нет проблем, – ответил Амир и поднял руки, но эти слова прозвучали как-то неискренне.

– Отлично, – а вот Иво поверил, отвернулся и схватил Софию за руку, – пошли отсюда!

Она поддалась лишь для того, чтобы уйти подальше от Амира. От него исходили волны недоброжелательности. Как же она могла попасть в такую глупую ситуацию – перепутать того, кто подарил шампанское? Но она была уверена, что это сделал Амир. Откуда вообще взялся Иво?

Они с Иво подошли к столику, рядом с которым стояла взволнованная Йована.

– Какого черта здесь происходит? – спросила она, пока София освобождалась от хватки Иво. Она окинула его недовольным взглядом и потерла руку. Хоть Иво был ранен, но в другой руке еще оставалась сила.

– Спроси его, – прошептала девушка и взглянула на парня. – Что ты здесь делаешь? Вот именно сегодня и именно здесь? Ты хоть не следишь за мной?

Иво закатил глаза, отодвинул стул, чтобы София села. Но она не торопилась это делать, сверля его пристальным взглядом. Поэтому он сел сам.

– Я здесь почти ежедневно. Меня же лишили «Цеппелина», а так я хоть менял обстановку.

София отодвинула другой стул и села, Йована последовала за ней.

– Ты все знаешь насчет «Цеппелина»: он тебе не принадлежит.

– Но принадлежал…

– Пару дней, – закончила София и машинально взглянула на забинтованную руку Иво. – Мы сюда пришли вдвоем с Йованой, чтобы хотя бы вечер провести, не думая о проблемах и не вспоминая о том, что было.

– Ты уже хочешь забыть цыгана? – он перевел на нее ехидный взгляд, полностью расслабившись и вальяжно рассевшись на стуле. – Слышал я, что он вышел из тюрьмы. Странно, что Лазар так смягчился, может быть, ты приложила к этому усилия?

Иво смотрел на нее хитро, с издевкой и говорил с укором и явно с намеком…

– Что ты этим хочешь сказать?

– Что ты отдала Лазару в обмен на жизнь цыгана, который даже сейчас не с тобой? Он бросил тебя? Наверное, понял, какую цену ты за него отдала, ведь платить телом у тебя получается очень хорошо. Скажи, ты трахалась с Лазаром ради освобождения цыгана?

София вскочила на ноги, опрокидывая стул, схватила Иво за грудки, прошипев прямо в лицо:

– Заткни свой рот!

Кровь вскипела в ней так быстро, что она не поспевала за своей реакцией. Даже Иво за ней не поспевал. Тут же раздался шлепок – София вмазала ладонью по лицу бывшего парня за все слова, что только что услышала. Йована вскрикнула, потому что Иво вскочил, схватил Софию за волосы и резко потянул вниз:

– Кто ты такая, чтобы бить меня? Шлюха, которая спит со всеми, кого видит! С тем выродком за соседним столиком ты уже тоже трахалась? Шлюха, место которой в цыганском таборе!

Йована кинулась к Иво и схватила за руку, которую тот уже занес, чтобы ударить Софию. Но кто-то рывком отодвинул девушку и перехватил удар. Это был Амир. Он скрутил единственную целую руку Иво так, что тот упал на колени.

– Ублюдский конь, – выругался он, – ты мне сразу не понравился!

И вмазал Иво по челюсти с такой силой, что тот упал, а София поднялась и схватилась за Йовану. Она перевела взгляд на Амира, увидев, что его люди стоят рядом с ним.

– Бить девушку не мужской поступок, – выплюнул он, и София обомлела.

Пока Иво валялся, ей хотелось испариться. Йована как почувствовала это, схватила сумочку и взяла подругу под руку:

– Пойдем отсюда, мне не нравится это место.

Шокированная София поддалась на предложение Йованы. Она лишь тихо прошептала Амиру:

– Спасибо.

– Не стоит, – улыбнулся он, – всегда к твоим услугам.

Иво сплюнул кровью и прошептал вдогонку:

– Тварь, продажная тварь! За меня замуж не пошла, но это замечательно, мне не нужна жена шлюха!

Что было потом, София не знала. Они с Йованой спустились по ступенькам и выскочили на улицу. Свежий воздух слегка успокаивал, но руки по-прежнему дрожали. Пока Йована ловила такси, София еще раз взглянула на вход. Что она ощущала сейчас? Злость? Переживания? Нет! Жалость! Жалость к своему другу, бывшему парню! Жалость не к тому, что его ударили, не к тому, что мог дальше сделать Амир, а жалость к нему как к ничтожному мужчине. Как она могла быть с ним столько времени?

– Все нормально? Не переживай, – успокаивала ее Йована, открывая дверь такси, – Иво не заслужил никаких чувств, кроме отвращения. Я не узнаю его, что с ним произошло? В кого он превратился?

«В чудовище», – хотела ответить София, но просто молча села в такси.

Всю дорогу до дома Софии Йована возмущалась, но подруга ее не слушала. Она вновь и вновь мысленно возвращалась к тому, что случилось в клубе. Иво пересекся с Амиром… Но они друг друга явно не знали. Если Лазар купил Амира, то Иво мог еще и не знать об этом. Либо Александр не делится с Иво своими секретами насчет оружия и цыгана.

Она очень надеялась, что по итогу эти двое не подружатся, чтобы сплотиться против Ромаля.

– Я могу переночевать у тебя, – произнесла Йована, когда такси остановилось.

– Нет, не переживай, я в порядке, – София мотнула головой и вылезла из машины.

– А если Иво заявится?

– Я знаю, чем его выгнать, – девушка улыбнулась, вспоминая свой меткий выстрел. Всего лишь одна пуля, выпущенная точно в цель.

Дом был пуст, Милош не пришел, и Софию кольнуло чувство обиды. Анхель вернулся в поселок, брат мог бы попрощаться с ним и жить наконец дома с сестрой. Но наверняка праздник в цыганском поселении продлился до полуночи. Он может затянуться и на несколько дней. София вздохнула. Хоть кому-то хорошо.

Она села на кровать, смотря на кейс с деньгами. Брат не пришел, значит, у нее появился повод поехать к Анхелю. И цыган не посмеет ее прогнать. Улыбнувшись, девушка посмотрела в окно, и сердце забилось чаще: невозможно было унять волнение.

Глава 10

Утром руки у Софии так дрожали, что она не могла застегнуть мелкие пуговицы, которых было множество на ее белой кофте. В голове она прокручивала детали предстоящей встречи, свои слова и давала себе наставления: что бы ни наговорил ей Анхель, она не опустит головы, а будет гордо смотреть в его глаза. И вообще, она идет к брату!

Джинсовая длинная юбка пришлась кстати, и одна пуговица на ней застегнулась легко. Или пальцы уже перестали дрожать так сильно? Посмотревшись в зеркало и оставшись довольной своим отражением, София схватила кейс и направилась к выходу.

Всю дорогу до цыганского поселка девушка испытывала душевное волнение. Казалось, что сейчас оно даже больше, чем тогда, когда она встречала Анхеля у выхода из тюрьмы. В тот раз она надеялась на лучшее, а сейчас знала, что ничего хорошего ей ждать не стоит. Она столкнется с агрессией цыган, с ненавистью Анхеля и своей неловкостью.

Красная машина неспешно ехала по узкой проселочной дороге. София уверенно держала руль, подметив, что дрожь отступила вовсе.

Подъехать к дому Милоша? Или сразу к дому семьи Бахти? Она даже остановила машину, выбирая дорогу. Поедет к Милошу. Хотя дом Милоша стоял почти напротив дома Анхеля.

Припарковав машину возле забора, София осмотрелась. Она ожидала увидеть продолжение праздника, веселья, но почему-то столкнулась с тишиной. Может быть, еще рано? Гуляли и праздновали всю ночь, а теперь отсыпаются?

Схватив с переднего сиденья черный кейс, София вышла из машины, взглянула на двор Анхеля и замерла.

Он был там. Капот его машины был открыт, Анхель явно занимался ремонтом. Но когда услышал шум двигателя, выглянул из-за капота. Ждал ли он ее? Ждал! Конечно ждал. Ее приезд его не удивил, он спокойно закрыл крышку, вытер руки о серую тряпку и кинул ее рядом с машиной. Получилось грубо, София вздрогнула и посмотрела на тряпку, затем перевела взгляд на Анхеля. Между ними было приличное расстояние, но все равно ощущался разряд в тысячу вольт.

Он первым оторвал взгляд, отвел его в сторону, как будто не хотел смотреть дальше. Не хотел видеть ее. Но, против всех ее выдуманных опасений, Анхель первым сделал шаг к ней.

София любовалась им. Все такой же, пусть немного похудел, волосы отросли, но он все тот же Анхель, каким она его помнила. Все в нем: походка, подтянутость, грация, черные волосы, даже цепочка на шее – оставалось прежним. Рубашка распахнулась, показывая мощное тело. А оно и правда стало крепче.

Анхель остановился в нескольких шагах от нее, у своего забора, как будто защищая свою территорию и не давая девушке пройти дальше.

– Я же просил сюда не приходить…

– Послушай, – тут же вставила она, удивившись своей реакции и храбрости, – я здесь по нескольким причинам. И одна из них меня вообще не касается. Это твое, – она протянула руку с кейсом, – я думаю, что ты уже в курсе.

Анхель настороженно перевел взгляд на кейс, но отошел на несколько шагов назад, давая понять, чтобы девушка зашла.

Пришлось зайти во двор. Тут же выбежала Роза с бельем в руках и начала его развешивать. Она не сказала Софии ни слова, только улыбнулась брату. Он недовольно закатил глаза и снова посмотрел на Софию. Она несмело шагала по его двору, явно смущенная присутствием Розы.

Анхель взглянул на сестру:

– Оставь нас, потом развесишь. Это не столь важно.

Он прекрасно знал, что она оказалась в этот момент на улице не просто так. Скорее всего, и Ясмин уже подслушивает у двери.

Роза зашагала к дому. Когда она скрылась за дверью, София поставила кейс на землю.

Воцарилось молчание. Анхель даже шагу не сделал в направлении кейса. София не знала, в курсе он или нет, что там находится. Сейчас важнее были не деньги, а слова…

– Я знаю, что просьб о прощении будет недостаточно, – начала она. Слова давались тяжело, грудь будто сжимало в тиски. Перед ней вновь предстала картина трехмесячной давности, как на этом самом месте она совершила самую большую ошибку в жизни. – И я знаю, что они не помогут тебе забыть то, что пришлось пережить в тюрьме… Но все эти три месяца я будто не жила. Я медленно умирала с тобой, но при этом мне надо было жить, чтобы все исправить. У меня получилось. – Она подняла на него затуманенный взгляд, встречаясь с его холодными глазами, уже понимая, что все зря. Но она должна закончить. – Мне жаль, что я так поступила. Мне жаль, что я не верила тебе. Я ошиблась.

Снова повисла пауза. Они смотрели друг на друга молча, пока не заговорил Анхель:

– Эти слова не помогут мне забыть то, что ты заставила меня почувствовать.

София слегка кивнула и опустила взгляд. Он был прав, должно пройти достаточно времени, чтобы забылась хотя бы часть обиды от этого глупого предательства.

– Я понимаю, – прошептала она, – ты сейчас мне не доверяешь, и у тебя есть на это полное право. Но я прошу тебя перестать ненавидеть меня.

Взгляд ее зеленых глаз был потухшим. Встретившись с ним взглядом, София почувствовала горечь: вот он стоит рядом, такой родной, но в то же время такой чужой…

Анхель слегка мотнул головой, и легкая улыбка коснулась его губ:

– Я не ненавижу тебя. Скажу честно, ты вызываешь у меня разные чувства, но ненависти среди них нет. Скорее разочарование. Я наконец понял, что есть мы, цыгане, и есть вы, сербы. Между нами пропасть глубиной с Марианскую впадину. Цыган не может быть с той, которая не верит ему, а бежит в полицию за помощью. Ты показала истинную себя, что пряталась за фасадом любящей девушки.

– Я знаю, – прошептала София и ступила к нему ближе, – знаю, что завоевать доверие цыгана очень сложно. И да, между нашими мирами огромная пропасть, но через нее можно проложить дорогу. Пусть на это понадобятся месяцы, пусть годы, я готова строить мост по кирпичику, и мне не жалко на это времени…

– София, не надо строить мост там, где это сделать невозможно. Не трать годы, прими факт, что бессмысленно это делать.

Эти слова ранили. Чего стоило ей не разреветься сейчас перед ним. Нет, она не верила, что Анхель способен так просто забыть любовь, о которой говорил. Это стресс, это обида, это гнев… Вот что говорило сейчас в нем. Не стоило даже напирать и что-то доказывать. Время поможет – проложит любой мост через самую большую впадину, какой бы глубокой и широкой она ни была.

Но было обидно… И одиноко… Не хватало его тепла и ласковых слов.

– Я знаю, что ты отдала за мою свободу, – произнес он. – Если ты ждешь, что я кинусь к тебе в ноги с благодарностями, то ты ошибаешься. А это, – он указал на кейс, – отдай Михею. Не моя идея была посылать тебя к Амиру. Для себя и своей семьи я найду деньги сам…

– София?! – раздался позади голос Милоша.

Девушка обернулась, глядя на брата, который направлялся к ним.

– Да, Милош. Собирайся, мы уходим. – Она снова перевела взгляд на Анхеля и гордо заявила: – Здесь ты больше не останешься, у тебя есть сестра и свой дом.

– Но София… – Шокированный парень встал рядом с ними и посмотрел на Анхеля, ожидая, что тот не позволит Лайошу уйти из поселка.

– Она права, твой дом не здесь. Теперь опасности для тебя нет, Лазар получил то, что хотел, – спокойно ответил цыган.

Милош переводил удивленный взгляд с одного на другого, но они даже не смотрели на него. Эти двое были заняты тем, что делали друг другу больно. А он был виноват.

– Мой дом здесь! – крикнул он. – Я прожил здесь, с этими людьми, большую часть своей жизни! Я не могу просто так уйти…

– Можешь! – произнесла София. – У тебя есть я! У тебя есть дом! Возможно, впереди лучшие годы твоей жизни… Образование, хорошая работа…

– Лайош! – закричала Ясмин, прикрывая рукой рот. Она выбежала из дома, но остановилась в нескольких шагах от них. – Ты не можешь уехать.

– Не могу! Я не уеду!

– Ты будешь жить там, где твоя сестра, – спокойно произнес Анхель и поднял ладонь, давая понять, что спор окончен.

Милош не двинулся с места, а когда София потянула его за локоть, Ясмин снова вскрикнула:

– Нет, нет, нет, не забирайте его у меня! Мы не виноваты, что между вами произошло! Ваши отношения не должны мешать нашим!

Милош увернулся от хватки Софии и направился к Ясмин, но тут же был остановлен Анхелем:

– Что у тебя с моей сестрой? Я чего-то не знаю?

– Анхель, – Ясмин оказалась рядом, – мы любим друг друга, и уже давно! Дайте нам жить спокойно здесь, рядом друг с другом.

Это был крик отчаяния. Она плакала. Милош кинулся ее утешать, а вот Анхель остолбенел, услышав эту правду. Когда эти двое успели полюбить друг друга? За его спиной! И любовь ли это?

– Что значит – любите друг друга? – не поверил он, просверлив взглядом сестру. – Я чуть не выдал тебя замуж! Что между вами? Была близость? – Анхель не мог поверить, что произносит это вслух, но продолжал задавать вопросы, повышая тон: – Было? Дьявол, было? Ты уже не девственница? Наш род чуть не опозорился! Как бы я смотрел в глаза Златану? Тебя бы выгнали, ты бы никогда больше не вышла замуж. А ты, – он обернулся к Милошу, – ты спал с моей сестрой!

Милош не успел среагировать. Кулак Анхеля резко врезался в его челюсть, и парень свалился на траву. Ясмин бросилась к Милошу, хватая за плечи, пытаясь прижать голову к груди и утешить.

София в одно мгновение оказалась возле Анхеля, преграждая ему путь и не давая избивать Милоша дальше. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась, наступила самая настоящая паника, но она себя контролировала.

– А ты спал с моей сестрой! – выкрикнул Милош и, несмотря на попытки Ясмин его успокоить, стал подниматься с земли.

Все устремили взгляды на Анхеля, а он смотрел только на одну девушку.

– Она не была девственницей, кто знает, сколько мужчин у нее было до меня… – выплюнул он.

В ту же секунду София ударила Анхеля по щеке с такой силой, что он даже отвернулся и закрыл глаза. Это были самые горькие и обидные слова в ее жизни… Она готова была терпеть унижения от Иво, его ругательства, оскорбления, но сейчас, услышав такое от любимого человека, она пришла в ярость. И самое отвратительное, что он высказал сейчас то, о чем думал столько времени.

– Милош, мы уходим, – сквозь зубы процедила София, отвернулась и направилась к машине.

Парень встал с травы, Ясмин пыталась его успокоить, чтобы он не накинулся на Анхеля. Милош ее послушал, кивнул несколько раз и пошел следом за сестрой.

Только сейчас Анхель посмотрел в сторону, где стоял красный «Фольксваген». София рывком открыла водительскую дверь и бросила на него злобный взгляд. За пару секунд в его глазах она прочитала, что он жалеет о сказанном, но в голове все еще гремели его слова.

Для Иво она шлюха, теперь и для Анхеля она стала такой же! Сев в машину, София вцепилась в руль, пытаясь отдышаться. Милош тоже дышал тяжело, перевел взгляд на нее и произнес:

– Давай я поведу.

– Нет, – зло ответила она и нажала на педаль газа.

Машина взвыла и быстро отъехала задним ходом. Она даже разворачивать ее не стала.

Анхель перевел взгляд на Ясмин, а та опустила голову, понимая, что сейчас влетит и ей. Девушка была готова выслушивать оскорбления. Сколько раз она становилась свидетелем подобного в других семьях.

Но брат молчал, просто смотрел на нее и молчал.

– Мы любим друг друга, – прошептала она. – Милош не виноват, это было совместное решение.

Анхель поднял взгляд к небу, что-то прошептав, а потом наконец обратился к ней:

– Слава богу, что свадьба не состоялась. Это был бы крах. Тебя бы вернули с позором, ты же это знала. Почему надо было скрываться и прятать эти отношения? Я похож на человека, который бы не понял свою сестру? Я хоть раз поступил так, как ты не хочешь? Я хоть раз причинил тебе боль? Пошел против тебя?

– Нет, – она отрицательно покачала головой, – мы решили тебя подготовить. Сначала Милош бы встал на ноги… А ты был бы рад нашему союзу? Ведь ты постоянно твердил о том, что мне надо удачно выйти замуж. За цыгана, конечно. Ты же не допускал других вариантов. А потом появилась София, я стала надеяться, что любовь изменит тебя… До сих пор надеюсь.

– Иди сюда, – он обнял ее, – не стоило скрывать такое, но раз дело сделано и вы уверены, что хотите быть друг с другом, то надо все решить. Положись на меня, я все сделаю, – он заглянул ей в глаза и слегка улыбнулся. – прости, что нагрубил.

– Ты не мне нагрубил, – Ясмин провела ладонью по его щеке, – но мы все делаем ошибки. Тебе простителен даже удар Лайошу. Я думаю, что он поймет.

Анхель мотнул головой и отпустил сестру. Кто-то шевельнулся на крыльце, они оба обернулись, увидев Розу. Она стояла молча, наблюдая за разговором. Что она видела и слышала, сложно было сказать, девушка нервно отвернулась и зашла в дом. Дверь с грохотом закрылась.

– Я поговорю с ней, – Ясмин направилась к дому, – скорее всего, она услышала про Лайоша.

Анхель перевел взгляд на кейс с деньгами, схватил тряпку с земли и направился к машине. Надо было продолжить начатое, но мысленно он был далеко от «Мустанга». Столько всего произошло, что в голове не укладывалось.

София молчала всю дорогу, а вот Милош, напротив, говорил очень много и почему-то защищал Анхеля.

– Я заслужил этот удар, – кивнул он. – Нельзя цыганам до свадьбы иметь близкую связь. Нет, ну сейчас, конечно, все по-другому и многие этих правил не придерживаются… Правда, еще сохранились старые обычаи. Все мужчины предпочитают девственниц, верно?

София перевела недовольный взгляд на брата, даже не сбавив скорости. Затем вновь уставилась в лобовое стекло. Милош был прав, что уж тут сказать.

Она не думала, что для Анхеля была так важна ее невинность. Он опоздал, надо было раньше приходить… От злости она сильнее надавила на педаль газа, и машина прибавила скорость.

– София, не гони так. Уже ничего не изменить, что сказано и сделано, того не исправить.

Этого уже точно нельзя было исправить! Никто и не спорил. Анхель не имел права приписывать ей множество мужчин. Ладно бы речь шла об Иво, допустим… Но остальных… У нее же больше никого не было. Но сейчас София думала, что лучше бы и Иво не было. Надо было распахивать окно ночью шире, чтобы цыган забрался к ней и не высказывал через десять лет свое недовольство.

Представив эту картину, девушка улыбнулась.

– Уже улыбаешься, – усмехнулся Милош, – ты не умеешь обижаться долго. И знаешь, что хочу сказать? – он вопросительно уставился на нее. – Анхель тоже не умеет долго обижаться. Все забудется очень быстро.

– Это не тот случай. За свои слова он не извинится, а значит, я буду обижена долго. Моя улыбка – это случайность.

Дальше она молчала, а Милош много говорил о будущем и строил планы. Он придумывал всевозможные варианты развития событий, гадая и находя свои ответы.

Вечером София быстро уснула, видимо, сказались все бессонные ночи и переживания. Она только начала вспоминать слова Анхеля и тут же погрузилась в сон.

Новый день встретил ее пением птиц, которое доносилось из приоткрытого окна, и голосом Милоша, который разговаривал по телефону, скорее всего, с Ясмин. Из разговора София поняла, что он не собирается оставаться в родительском доме и, как только все уляжется, уйдет к цыганам. Стало горько… Она потеряла брата еще десять лет назад. Все же его дом не здесь, а в цыганском поселке.

В дверь позвонили. София закатила глаза, представив избитого Иво. Это однозначно он. Пришел жаловаться на свои раны, которые, скорее всего, нанес ему Амир.

Нехотя она поплелась к двери и распахнула ее со словами:

– Что тебе еще?

Но замерла, понимая, что поторопилась. На пороге стоял не Иво. Сердце ускорило темп.

– Бахталэс, обиженная девушка.

Глава 11

София молча распахнула дверь шире, но Ромаль не торопился заходить. Он прищурил глаза, как будто анализируя, как лучше себя вести, какую линию поведения выбрать.

София чуть было не улыбнулась при виде его, но вовремя опомнилась. Вздернула подбородок и продолжала молчать. Говорить должен он.

– У меня было много причин прийти сюда, – произнес он и переступил порог ее дома. Долго не думал, быстро выбрал самую нужную стратегию. Сейчас начнет красиво говорить, отвлекая ее внимание.

Можно сказать, София заведомо простила ему грубость. Но надо было послушать, что он скажет. И может, поучиться парочке приемов.

– Проходи, – девушка указала на гостиную, – сделать тебе чай?

– Не стоит. Милош дома?

– Дома, – она утвердительно кивнула головой, как и Анхель, сделав акцент на этом слове. – Пригласить?

– Сначала поговорим вдвоем. Тема отношений Милоша и Ясмин для меня на данный момент стоит не на первом месте.

Он был красив. Чертовски красив: подстрижен, побрит, в белоснежной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Взгляд девушки сам проник внутрь, к его телу, задержавшись на золотой цепочке. Самый настоящий Ромаль, по которому она скучала. Хотя, признаться честно, она скучала по Анхелю. Но и на Ромаля согласна.

– Все в порядке, загадочная девушка? Ты так пристально меня рассматриваешь, что мне кажется, я превратился в чудовище.

Она хотела съязвить, что в ее взгляде лишь отвращение, но промолчала. Отвернулась и направилась на кухню. Он просил чай? Или кофе? Или воду?

София остановилась прямо на пороге кухни, понимая, что этот человек одурманил ей голову до такой степени, что она забыла напрочь, что он вообще здесь делает.

Пришлось обернуться. Это получилось резко, Анхель стоял позади нее так близко, что девушка растерялась еще больше.

Их взгляды встретились. Она скучала по его глазам. Сейчас они черные, будто самая темная ночь, но на них не падает солнечный свет…

– Чая не надо, воды тоже, – прошептал он, и у нее не осталось сомнений, что он обладает гипнозом.

– Тогда, – заволновалась она, ощущая себя пятнадцатилетним подростком на первом свидании, – пройдем в кабинет отца.

А где еще можно разговаривать о делах? Кабинет очень хорошо подходит для этого. Но так думала она, у Ромаля явно были другие планы.

Он дотронулся до ее руки и повел за собой:

– Самое лучшее место в этом доме не кабинет твоего отца. – Он разжал руку, когда они очутились в саду дома, где вода из кувшина стекала вниз, создавая эффект релаксирующей музыки.

– Это место стало мне омерзительным, – произнесла София, уставившись на фонтан. Хотела что-то сказать, вспомнив, как Александр коснулся холодным металлом ее спины. Но передумала и взглянула на Анхеля: – Это золото унесло жизни стольких людей, но спасло жизнь одному…

– На этом моменте я должен сказать тебе спасибо, – улыбнулся цыган и подмигнул девушке, а потом улыбка покинула его красивое лицо, – но не буду. Кстати, – он вытащил сверток и вложил ей в руку, – это тебе. Твой процент от сделки с Амиром. С одной стороны, молодец, что продала за пятьсот, с другой – я бы так не спешил и продал бы за полтора миллиона.

София перевела взгляд на сверток, понимая, что он весит достаточно, чтобы догадаться о сумме. Но она не просила процент для себя и передала сверток обратно Ромалю:

– Мне не нужны твои деньги…

– Они не мои, это твои деньги…

– Отдай их… Кому-нибудь… На лечение Йона, Ясмин на ресторан. Не знаю… бабушке на продукты.

Ромаль застыл, задумавшись над ее словами, даже прошептал что-то. На цыганском, а не на сербском. Ругательство, скорее всего. Затем поднял этот сверток над уровнем ее глаз:

– Отдай брату, потому что, когда вы придете свататься, вам нужны будут деньги. Свою сестру я одарю хорошим приданым, но знаю, что мужчине нужна уверенность в финансовом вопросе.

София перевела взгляд на сверток, даже не зная, что ответить. Она пребывала в шоке! Как он умело подвел тему разговора к отношениям Милоша и Ясмин, да при этом сделал так, что она была вынуждена эти деньги все же взять.

И он прав. К сожалению или к счастью, но у Милоша, как и у нее самой, не было финансовой подушки. Что греха таить, у нее не было денег, чтобы банально потратить их на свадьбу брата.

Пришлось взять этот проклятый сверток.

– Ты обладаешь удивительной способностью психологически воздействовать на человека. Но раз мы подошли к теме сватовства и свадьбы, то думаю, что и этот вопрос ты уже решил. Не тяни и говори свои условия: чем надо обладать Милошу, чтобы ты позволил Ясмин выйти за него замуж? Мы с тобой породнимся, станем родственниками или мне отказаться от брата? Какую гадость ты приготовил для меня?

– Дерзкая девушка, – усмехнулся Анхель, – я не горю желанием с тобой родниться – в этом ты права, но я люблю Милоша, и я ему верю. – Потом он задумался. – Хотя уже и ему не особо верю, он врал в глаза…

– Начинай со своей сестры, – заступилась за брата София, – сначала разберись в своем доме, а потом приходи в мой.

– Она наивная девушка, которая хочет верить в любовь, но кое-кто воспользовался этим.

София даже открыла рот от удивления, а вот Анхель отвел взгляд и прищурился:

– Знаю, о чем ты думаешь. О том, что я поступил так же. Можешь ударить меня по другой щеке, чтобы и на ней появился синяк. За время, которое я провел в тюрьме, я уже к этому привык. Побои для меня обычное дело.

София затаила дыхание, пристально смотря на его щеку и понимая, что вместо пощечины хочет поцеловать его. Конечно, она его не ударит, вчера он заслужил, сегодня – нет. Скорее она должна отхлестать сама себя по щекам, чтобы прийти в чувство и начать нормально думать.

– Я попросила прощение за то, что посадила тебя в тюрьму, но ты же не простишь меня. Дал это понять. Значит, надо учиться жить с травмами и мне, и тебе.

Анхель перевел на нее взгляд:

– Тюрьма для меня привычное явление. Травмой для меня стало твое предательство. Ты предала меня, София, хотя говорила о любви. Ты не верила человеку, с которым согласилась жить, к которому пришла с чемоданом, с которым спала в одной постели. Ты нанесла мне удар в спину. Почему я должен прощать тебя?

Она стояла напротив него, и каждое его слово хлестало словно плетка, но от правды было еще больнее.

– Ты прав! – наконец повысила она голос. – Черт, ты прав! Я не верила тебе, потому что десять лет считала тебя убийцей моих родителей! Потому что ты цыган! Потому что цыганам веры нет! – Она резко замолчала, а потом перешла на шепот: – Когда я увидела свой браслет… Тот самый, который убийца забрал с моего стола, оставляя меня лежать под кроватью… Что я должна была подумать? Почему ты скрыл от меня это? Почему скрыл от меня брата? Почему скрыл то, что ты был в моей комнате, когда убили моих родителей?

– Ты спросила, убил ли я твоих родителей, я не солгал: я их не убивал. Про Милоша я не рассказывал, потому что спрятать твоего брата было необходимо, чтобы Александр его не нашел и не причинил ему вреда, не взял в заложники, требуя у тебя выкуп, не убил на твоих глазах, чтобы ты искала его золото быстрее. Милоша ничего хорошего не ждало, я понял это сразу. У тебя шансы на выживание были хорошие. Хотя, честно сказать, я немного сомневался.

Она открыла рот от удивления:

– Ты оставил меня в доме с убийцей, хотя не был уверен, что он меня не убьет?

– Если бы я забрал и тебя, Александр быстро бы разгадал этот ребус. К тому же убийца к этому моменту уже покинул дом.

– Какого черта ты забрал мой браслет?

Ромаль замолчал, закатив глаза:

– Потому что сентиментальный дурак. Понравилась мне девушка, а тут я оказался в ее комнате, увидел браслет из обсидиана. Обсидиан – камень, способный обернуть плохие мысли и желания против того, кто их задумал. И, напротив, приносить удачу и счастье в жизнь людей с чистыми помыслами. Я решил, что он принесет мне удачу.

– Ворованный?

– Чаще ворованные вещи несут прямую энергию от человека, – улыбнулся он.

Анхель сказал это так искренне, что Софии захотелось позволить ему украсть все ее вещи. Да что говорить, было приятно слышать фразу «понравилась девушка». Она ему понравилась десять лет назад, и услышать это сейчас дорогого стоило. Он вроде как обижен на нее, не может простить, но о чувствах, которые испытывал к ней еще в юности, говорит.

Может, не все так плохо, как ей кажется на первый взгляд?

– Этот браслет сыграл злую шутку, – уже тише произнесла София, – даже казино украли. Возьмешь свои слова об удаче обратно?

– Нет, я по-прежнему убежден, что он уже принес мне удачу. Просто надо немного времени, чтобы вернуть все свое.

Он, конечно, говорил о казино, не о ней. Ее не надо было возвращать, она всегда рядом.

– Кстати, – Ромаль внимательно посмотрел на нее, ловя на себе ее растерянный взгляд, – ты вернула «Цеппелин», и говорят, что стреляла в этого… своего…

– Он не мой. Я стреляла в Иво и ранила его, – подтвердила она. – Хоть что-то я должна была сделать для цыган. Иво это заслужил, ранив Йона гораздо серьезнее.

– Спасибо. – Его неожиданная благодарность была ей приятна. София слегка кивнула, принимая ее.

– Золото, которое ты отдала за мою свободу Александру, я верну.

Девушка шокированно перевела на него взгляд:

– Нет, не смей. Этому золоту не место в этом доме.

– А если это золото принадлежало твоему отцу? И если это золото – твое наследство? Это большие деньги. Ты можешь на них жить всю жизнь, на них спокойно могут жить твои дети, внуки и правнуки.

Их взгляды встретились. Пока Анхель пытался расписать ей чудо-жизнь в богатстве, внутри нее начало закипать отвратительное чувство – ненависть к своему отцу. Никакие его деньги ей не нужны.

– Мне не нужны деньги, которые были заработаны таким варварским способом. Мы от них избавились – и слава богу. Они пошли на благое дело.

София отошла от Ромаля, сложив руки на груди и отвернувшись к фонтану. Еще три месяца назад она подозревала этого человека в убийстве своих родителей, стоя на этом месте, а теперь хотелось вернуть время назад и быть нежной. Больше показывать свои чувства и говорить о любви.

– Давай поговорим о Милоше и Ясмин, – произнесла она, так и не повернувшись к нему. Но Анхель встал рядом, смотря на фонтан. – Они любят друг друга. Такое бывает, они вместе росли. Надо принять этот факт.

София почувствовала на себе его взгляд и оглянулась:

– Между прочим, ты врезал моему брату.

– Он спит с моей сестрой, которую я пытался выдать замуж как девственницу. Это было заслуженно.

– Ладно, не будем начинать все заново. Иначе опять все придет к тому, что у меня в постели был весь Нови-Сад.

Она демонстративно отвернулась, а Анхель улыбнулся, не отрывая от нее взгляда:

– Я перегнул палку, согласен. Не стоило так говорить.

– Это попытка попросить прощения?

– Нет, это факт. Давай поговорим о Милоше. Кстати, раз теперь речь пойдет о нем, то стоило бы его пригласить.

– Я его старшая сестра, веди переговоры со мной. – София встала напротив Ромаля, все еще сложив руки на груди, смотря на него в упор.

Возможно, он как-нибудь бы съязвил, потому что хитро улыбнулся, готовый ответить, но Милош его перебил:

– Анхель?

Он вышел в сад, не понимая, радоваться приходу гостя или продолжать волноваться. Пришлось встать рядом с ними и протянуть руку цыгану. Этот дружественный жест слегка удивил Софию. Вчера ее брат хорошо получил от этого человека, а сегодня протягивает ему руку.

Анхель ее пожал, что-то произнеся на своем языке. А потом они обнялись и похлопали друг друга по спине. Она не поняла, что они сказали друг другу, и ей стало обидно. Обидно за то, что брат теперь так хорошо понимал чужой язык, и за то, что она его защищала, а тот так легко сдался и, видимо, просил прощения.

В какую-то секунду она поняла, что Анхель для него значит гораздо больше, чем она сама. И в этом он не виноват. Просто стечение обстоятельств… Милош по-прежнему называет ее сестрой, но к Анхелю у него совсем другие чувства: как к старшему брату, даже как к отцу.

– Вы помирились? – ей надоело ждать. – Милош явно не в меня, я бы еще долго помнила такой удар.

Она уставилась на Ромаля, нахмурив брови, давая понять, что не забыла его слова. Она будет помнить их еще долго. Но в то же время ей не хотелось, чтобы и он был злопамятным. Пусть быстрее простит ей предательство.

– Мы не ссорились, – ответил Милош, – я действительно поступил не по-мужски. Испугался, потом на молчании настояла Ясмин… Она боялась, а я ее послушал.

– Слушай женщину и делай по-своему, – тут же ответил Анхель, и София перевела на него удивленный взгляд. Становилось все интереснее и интереснее. – Я сам воспитывал тебя, не знаю, в какой момент допустил упущение. За свои поступки надо отвечать. Ты прекрасно знаешь, что значат для меня Ясмин и Роза, за них я отдам жизнь. За тебя я тоже отдам жизнь, но даже не мог и представить предательства с твоей стороны.

Ромаль перевел взгляд на Софию, она уже ждала слов о том, что и она его предала, но он промолчал, чем ее удивил. Затем снова посмотрел на Милоша:

– Расскажи, в какой момент получилось, что ты и Ясмин… – выдохнул эти слова Анхель. – Эти чувства настоящие? Ты любишь ее?

– Стоп! – подняла руку София. – Ты завалил моего брата вопросами. Он не на допросе. И так понятно, что они любят друг друга. Дай им спокойно это делать и дальше. Восемнадцать – прекрасный возраст.

Она даже закрыла глаза, улыбнувшись, видимо вспоминая свои восемнадцать.

– Да что ты? – тут же вставил Анхель, обращаясь к ней и хмуря брови. – Веселые же у тебя были годы: Белград, институт, твой тупоголовый парень, море любви и беззаботная жизнь.

Она распахнула глаза, понимая, что Иво в ее воспоминаниях не было. Да, Белград был, институт был и Йована была. Дискотеки и веселье. Но про Иво она забыла. Как быстро память стирает ненужное. На секунду стало стыдно за это. Нельзя стирать человека из памяти, когда он был частью твоей жизни.

– Спасибо, что напомнил про него, – прошептала она, нахмурив брови, и Милош тут же прокашлялся, обращая на себя внимание.

– Я люблю Ясмин. Любил ее еще совсем мальчишкой, который жил напротив в доме и бегал к ней поиграть. Хотя в такую детскую любовь сложно поверить, я знаю. Это и не важно, это мое личное. Мы росли, и мои чувства росли вместе со мной. Я уже был к ней ближе. Нет, – он хлопнул себя по лбу, – когда ты отдал меня в Нови-Пазар к другим цыганам, мне казалось, что ничего нет важнее родителей и сестры. Но шли годы, и когда я вернулся, увидел ее уже совсем другой. Ясмин превратилась в прекрасную девушку, и я понял, что моя любовь никуда не ушла, просто она спала все это время.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.