Родионова Маргарита
К чёрту эту Беллу!

Глава 1. Неудачное утро.

Летним солнечным утром зазвонил будильник. Мелодия была нежная, щебетали птицы, шумели листья, но Белла поморщилась, нашаривая кнопку сброса.

– Скажите, каким может быть день, начатый столь насильственным актом? Что хорошего может произойти с людьми, которые ежедневно с помощью будильника получают небольшой звуковой шок? Правильно, такой день не может быть удачным, – пробормотала она спросонья, не открывая глаз.

Белла была соней и могла беспробудно спать до полудня. Если надо было встать раньше, она ставила будильник. Без будильника Белла проснулась бы к обеду. Алиса, которая просыпалась самостоятельно в то время, когда надо, смеялась:

– Сколько можно спать! Всю жизнь проспишь, спящая красавица.

У Алисы в организм, наверное, встроен таймер. Как можно сегодня проснуться в шесть утра, а завтра в восемь? И никогда не проспать? Это вне Беллиного понимания.

Она вечером поставила будильник на десять часов, чтобы успеть до встречи со своей подругой Алисой полить цветы у Ольги, которая укатила на море. Та попросила поливать цветы и забирать почту, пока отдыхает. Белла не смогла отказать и через день ходила в свой старый двор.

В этом же доме, в этом же подъезде проживает её одноклассник Антон, программист. И этим всё сказано. Он живёт в виртуальном мире и Белла с Алисой пытаются вернуть его в реальность, но у них ничего не получается. Поэтому Белла решила совместить полив цветов с посещением Антона, чтобы хоть на несколько минут вернуть парня к действительности. Иначе он исчезнет в просторах интернета. А его голова девушкам ещё может понадобиться. Мама Антона, Анна Юрьевна, поддерживала подруг и с радостью поила их чаем с плюшками, которые пекла сама. Они подшучивали над Антоном, возвращая к жизни. Парень хихикал, шутил, иногда соглашался сходить с подругами в кафе или на концерт. Но в кафе он скучал, а на концерте внимательно следил за постановкой звука, светом, находил ляпы и нудно объяснял в чём их причина. Его больше вдохновляла просьба написать кому-нибудь программу. И чем нелепее и абсурднее была задача, тем интереснее было Антону. Он с удовольствием брался за решение.

Белле хотелось спать.

– Последние каникулы, – простонала она. – Ненавижу утро.

Всё же она встала и поплелась в ванную. Постояла под душем, окончательно проснулась, завернулась в полотенце и посмотрела на себя в зеркало. На неё смотрела шатенка с карамельным отливом в густой копне волос, волнами падающей на плечи. Волосы всегда были для Беллы проблемой. Они не хотели выпрямляться, лежали так, как вздумается им, при влажной погоде начинали завиваться в локоны. Поэтому девушка чаще всего закалывала их или убирала в хвост. Невысокая точёная фигура, светлая кожа, большие светлые глаза, чуть пухлые губы.

– Красота! – усмехнулась Белла,– Не упасть бы в обморок. Как там говорит Лиса? «Нас ждут великие дела». У неё все дела великие.

Алиса, которую вспомнила Белла, пшеничная блондинка и совершенными прямыми волосами, и глазами цвета лесного ореха, словно в них сияет солнце. Белла позавидовала волосам подруги, яростно пытаясь совладать со своими. В неравной борьбе победила шевелюра, и Белла заколола непослушную копну заколкой на затылке.

На третьем курсе родители купили Белле квартиру, и она начала свою взрослую и самостоятельную жизнь. Самостоятельная жизнь ей нравилась, тем более, что в квартире можно было собираться с друзьями без маминого и папиного надзора. Но привычка рассуждать, копаться в себе и искать истину осталась. Мама любила поговорить с Беллой «по душам» и привычка осталась. Вся жизнь Беллы состоит из случайностей. Случайные события происходят в любом месте и любым способом. Белла часто звонила матери, ей нравилось с ней поболтать. Мама Беллы в жизнь дочери не вмешивалась, но порассуждать любила.

– Возможно, случайное начало – это просто продолжение уже сложившихся существующих закономерностей. Вся наша жизнь – это череда случайных событий, – рассуждала девушка.

– Никогда не определишь, какую сторону бутерброда намазать, – говорила мама Белле, когда та жаловалась на очередную неожиданность. – Даже Вольтер говорил: «Случайностей не существует – всё на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие».

Мама у Беллы очень умная. Она преподаёт в институте философию.

– Вот только как во всём этом разобраться? – спрашивала дочь. – Почему-то всегда кажется, что это наказание. И мне хочется спросить: «За что?!»

– Ни «за что», а «зачем» – учила мама.

Зачем? На этот вопрос Белла ответить не могла, а спрашивать у мамы не хотела. Мама пустилась бы в философские рассуждения, запутала бы окончательно. У девушки был один ответ: «Потому что». Мать всегда даёт дочери самое лучшее – но это то лучшее, которое подходит ей, самой матери. Белла была другая, и пользоваться маминой мудростью она не умела.

– Мозги у тебя, конечно, есть, инструкция потеряна, – обречённо махала рукой мать.

Алиса, подруга детства, так не считала. Белла мозг, а Алиса двигатель. В трудных ситуациях она заставляла Беллу думать. Девушка выдвигала несколько вариантов, но решиться на действия не осмеливалась. Тогда Алиса говорила:

– Удар в бубен приводит в чувство целое племя. Ты моё племя. Я шаман. Вперёд!

И, под предводительством Алисы, втягивающей их в очередную авантюру, Белла выдавала решение, которое тут же воплощалось в жизнь. Иногда получалось, иногда нет. В таком случае Алиса глубокомысленно говорила:

– Я именно этого результата и ждала.

Белла хмыкала, она знала, что подруга лукавит, но молчала. Получилось же неплохо. Неважно как, но результат достигнут.

– Может быть, это и был наш план. Ведь никто не знает, какой план на самом деле был, – утешала Белла.

– Ага, план «С» – как получится. По-моему у нас только план «С» и срабатывает, – бурчала подруга.

Белла и Алиса – молодые специалисты, получившие этим летом диплом химико-фармацевтического университета. Впереди была поездка к родителям Алисы на море и работа в фирме, производящей брендовую косметику, куда пригласил их Алисин брат Михаил.

Алиса жила вместе с братом в большой четырёхкомнатной квартире, оставшейся им от родителей. Родители Алисы и Михаила купили небольшую гостиницу на берегу моря и переехали туда на постоянное место жительства. Алиса и Белла ездили к ним на каникулах. Девушки в школьные годы жили в одном районе, учились в одной школе, а потом в одном университете. Миша, брат Алисы старше их на одиннадцать лет и считает, что имеет право учить уму-разуму, наставлять и воспитывать. Алиса всегда возражала брату, отстаивая не только свои, но и Беллины права. Алиса была за справедливость. И при этом она тактична, никогда не лезет с расспросами, всегда терпеливо ждёт, когда подруга поделится с ней переживаниями. Белла конфликтовать не любит, она долго ведёт сама с собой беседы и выдаёт уже глубоко обдуманную версию. Девушки были разные: Алиса стремительная и решительная, Белла вдумчивая и всегда сомневается. Они дополняют друг друга. Девушки так давно были вместе, что Мишка уже считал Беллу сестрой.

Белла пила кофе с бутербродом и смотрела телевизор. На экране рекламировали тур в горы под песню Высоцкого:

– Лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал, – звучал голос певца.

Девушка вспомнила, как после второго курса они поехали к Алисиным родителям на море. Алисина мама, Ирина Михайловна, так увлечённо рассказывала девчонкам о своём восхождении на Каменный столб, что Алиса загорелась желанием дойти до этой самой высокой вершины Кавказских гор.

– Мы заблудимся. Это очень далеко, – возражала Белла. – Лучше с экскурсией.

Алису было не переубедить.

– Там нельзя заблудиться, везде указатели. А мы с тобой, как первооткрыватели, будем исследовать горы. Это же какое приключение! Я посмотрела в интернете, всё там просто. Пойдём на Бзерпинский карниз, на гору Табунная. Это самый популярный маршрут. Неужели ты не хочешь почувствовать себя настоящим туристом?

Белла не хотела почувствовать себя настоящим туристом. Она предпочитала прямые дороги, мягкую постель и тёплую воду, текущую из крана. Но Алиса была уже одержима своей идеей.

– Мы дойдём до альпийских лугов, переночуем под звёздным небом. Я уже и карту распечатала. А можно и на Каменный столб взойти. Это же просто круто! Быть возле гор и не побывать на них! Позор! На, смотри!

Она протянула Белле карту. На бумаге всё казалось близко и не так страшно.

– А без ночёвки можно?

– Можно. Но когда ты ночевала под звёздами?

Белла не горела желанием ночевать под звёздами. Её вполне устраивал потолок их комнаты. Алисин папа, мама, Мишка и сама Алиса убедили Беллу согласиться на этот поход. И рано утром на следующий день подруги отправились в путь. Они всё прекрасно придумали, только не были готовы к тому, что всё пойдёт не так. На экскурсию они опоздали из-за пробки на дороге. Работники Красной поляны снабдили их билетами и отправили по канатной дороге догонять группу. Чтобы найти неприятности, указатели не нужны. Интернета в горах не было, карта осталась на столе, куда Белла положила её вечером. Прохожие не встречались. Птицы отвечать на вопросы не умели. Указатели не помогали, потому что названия были замысловатые и совсем ни о чём не говорили.

– Я и так всё помню, – уверенно сказала Алиса. – Вот эта тропинка сократит нам путь.

Не сократила. Самая длинная дорога начинается со слов: «Я знаю короткий путь». Подруги бродили по тропинкам, лесам и, конечно же, заблудились. Ночевали они под звёздами, прижимаясь друг к другу, нервно уничтожая запасы еды и воды. Быть настоящим туристом Белле не понравилось. Алиса тоже не испытывала бурного восторга, хотя, пытаясь утешить подругу, говорила:

– Какой воздух! Слышишь, как шепчутся деревья? А звёзды! Они так близко, что их можно потрогать!

Белла восторгов не разделяла. Шуршание длинных сосновых иголок пугало, воздух был прохладен, земля бугристая, а звёзды сквозь деревья были не видны. Хорошо, что не было комаров, но зато всякой другой многоногой живности было достаточно.

Утром на них наткнулась следующая группа, совершавшая восхождение. Девушки отказались продолжать путешествие. Даже Алиса не стала настаивать, что удивило Беллу, но она промолчала. Не дай бог, подруга передумает и придётся тащиться в горы. Инструктор отправил их назад, подробно начертил на листке повороты, спуски, тропинку. Измученные подруги дошли до канатной дороги, они были всего в двадцати минутах ходьбы от неё. Когда девушки вышли из кабинки канатки в Красной Поляне, они увидели Мишку, папу и ещё двух человек, которые собирались на их поиски. Михаил схватил их в охапку, потряс, как паршивых котят и грозно шипел:

– Приедем домой – убью!

Сначала их отчитали и, если бы не их солидный возраст – девятнадцать лет, расставили бы по углам.

– Вы почему не позвони, что заблудились? – грозно вопрошал брат.

– Потому что…

А почему они не позвонили? Даже не подумали об этом. Потом с ними никто не разговаривал. А вечером, сидя на веранде и попивая красное вино, которое принёс сосед, все весело смеялись над неудачными туристками.

Вспомнив своё неудачное восхождение, Белла пропела:

– «Море, море, шум прибоя…» Скоро и мы с Алисой поедем к морю, – мечтательно подумала она, собираясь поливать цветы.

Подруга Оля, укатившая в Турцию, жила в их старом районе, где Белла провела своё детство и школьные годы. Старенькую «Ауди», отданную Белле отцом, девушка решила не брать. Они собирались погулять с Алисой по парку, посидеть в кафе. Девушка вышла из метро, прошла по проспекту и свернула в арку, ведущую в их старый проходной двор. Эхо подхватило шаги и несколько раз ударило о стены.

– У! – не удержалась Белла.

– У- у, – ответило эхо.

Конец июля, в городе стояла жара и духота, сменяющаяся ночным дождём. Капризная питерская погода никого не удивляла. Было душно и влажно, как в бане.

Зайдя в подъезд, девушка поднялась к почтовому ящику, посмотреть, не забит ли он газетами. Забит. Из маленькой щели во все стороны торчали газеты, реклама. Ключ застрял в замке и не хотел поворачиваться. При попытках открыть его сломался, оставив в пальцах Беллы круглую головку.

– Чёрт! – с досадой произнесла девушка.

Она поднялась этажом выше к однокласснику Антону, который жил с мамой в этом доме.

Антон, добродушный, весёлый, полный парень всегда готов прийти на помощь. Подружки поддерживали с ним отношения, однако это было редко, Антон предпочитал зависать в своём компьютере. Виртуальный мир ему ближе реального. Он окончил факультет «Информатики и вычислительной техники», а параллельно факультет «Программной инженерии» в политехническом университете и большую часть времени проводит за компьютером. Он гениален, медлителен и смешлив. Правда подруги не все шутки Антона понимают, но вежливо хихикают, хотя иногда очень хочется спросить:

– В каком месте смеяться?

Все попытки познакомить одноклассника со своими сокурсницами заканчивались крахом. Программист – это приговор, это образ жизни.

– Ему бы найти какую-нибудь программистку, – мечтала Алиса.

– Если только виртуальную, – качала головой Белла. – Безнадёга.

Все бредовые идеи и просьбы подруг и друзей, просивших Антона об одолжении или помощи, он почти всегда воплощал в жизнь. Вернее, в программы, которые требовались просящим для их нужд. Сначала Антон говорил:

– Это не возможно.

Затем, растрепав свои густые, торчащие в разные стороны волосы, изнасиловав очки многократным протиранием, выдавал:

– Попробую. Но всё равно ничего не получится. Мало входящих данных. Приходите через пару дней. А лучше позвоните.

Он очень не любил, когда ему мешали. Через пару дней сам звонил измученным ожиданием просителям, хихикал в трубку и приглашал к себе. После некоторых доработок, которые проводились тут же и сразу, он устанавливал разработанную программу. Обе стороны оставались довольны. Антон от процесса работы, а просители от результата. Помимо компьютера Антон, выросший без отца, умел многое из того, что должны уметь мужчины. Правда, в нашем мире таких мужчин становится всё меньше и меньше. От маленькой неисправности сантехники они впадают в панику, лихорадочно ищут специалистов. Антон мог всё, поэтому Белла поднялась на его этаж и позвонила в дверь. Долго никто не открывал. Девушка уже хотела плюнуть на почтовый ящик и подняться полить цветы, как дверь отворилась.

– Привет, – сказал Антон. – Почему без звонка?

– Я к Оле цветы полить, а ящик сломался, посмотришь?

– Что на экране?

– Да почтовый ящик! Ключ в замке сломался.

Антон почесал взлохмаченную голову, улыбнулся. Спустился к ящику, смотрел на него минуты три, словно сканируя.

– Надо замок менять.

– А как?

Антон изучил Беллу, сверкнул очками, снял, протёр их и снова водрузил на нос.

– Перегрузить… то есть купить.

Посмотрев на растерянную девушку, сказал:

– Ладно, завтра поменяю. Когда в следующий раз придёшь?

– Через три дня.

– Ок, извини, некогда.

И скрылся в квартире. Белла усмехнулась и пошла к подруге. Антон не был грубым или не вежливым, просто он, видимо, очень занят, а она, Белла, вторглась в его мир не вовремя. Девушка открыла дверь в квартиру подруги, полила цветы, набрала воду для следующего полива. Времени до встречи с Алисой ещё много, и Белла решила выпить кофе. Она поставила турку на плиту и присела за стол. Взгляд её остановился на горшке, который стоял на верхнем шкафчике над столом. Белла потянулась к горшку, но его было не достать. Девушка встала на табурет и сняла горшок. Внутри засохшая земля и скрученный полуживой росток какого-то растения.

«Уморила цветочек», – подумала девушка.

Она не удержалась на табурете и упала на пол, больно стукнулась рукой. Горшок Белла выпустила из рук, тот упал на пол и раскололся. Земля рассыпалась по кухне, похоронив под собой росток.

– Чёрт! – выругалась Белла. – Ну вот что меня туда потянуло? Стоял бы там себе до Ольги.

Кофе в это время зашипел и убежал на безупречно чистую плиту.

– Чёрт! Чёрт! – сердилась девушка. – Да, виноват во всём будильник. День, начатый с насилия, формирует события далёкие от идеальных. Что ещё должно произойти для ровного счёта? – спросила она Вселенную.

Вселенная не ответила. У неё были свои планы, которые она не обязана озвучивать. У нас есть воля и право на выбор, но какой бы выбор мы ни сделали, на каждое наше решение у Вселенной есть готовый прописанный сценарий. Вселенная намного круче, чем кажется, и если мы не в состоянии всё просчитать и описать, то лишь по тому, что мы пока не умеем этого делать, ибо кто она, и кто мы?

Белла привела кухню в первоначальный вид, за исключением расколотого горшка. Чахлый, засохший росток поставила в воду, вдруг он оживёт, а горшок она купит новый и принесёт в следующий раз. Белла промыла ссадину на локте, поморщилась от боли. Девушка вышла из подъезда и медленно пошла в сторону сквера.

Солнце жгло город, раскаляя дома и асфальт, тенистые аллеи сквера защищали от его палящих лучей, приглушали звуки шумного проспекта. Людей было немного, время отпусков и каникул.

«Моя жизнь – это моё личное дело, но почти всё, что в ней происходит, решается и развивается само по себе в каком-то таком месте, которое не имеет ко мне ни малейшего отношения. Вроде и живу, наслаждаясь свободным выбором, но в итоге сама ничего важного не выбираю, – думала Белла, бредя по аллее. – Всё за меня как-то решается само собой. Алискин брат купил нам билеты на море, устроит к себе на работу. А где самостоятельное волевое принятие решений? Где трудный поиск работы? Как-то всё скучно и обыденно», – размышляла Белла, бредя по кружевным тенистым узорам на дорожке в парке.

Впереди шла парочка. Парень обнимал девушку за плечи, и что-то говорил ей, склоняясь к уху. Девушка смеялась, а парень целовал её в щёку, шею. Белла даже позавидовала им.

«Да, Вадик не отличается нежностью и вниманием», – вспомнила она своего друга.

Они уже около года встречались, и Алиса была уверена, что скоро будет гулять на их свадьбе. Белла отнекивалась:

– Во-первых, мы не живём вместе, а встречаемся в моей квартире. Во-вторых, Вадик какой-то скучный, никакой. Он ничего не рассказывает про себя.

– А ты не спрашиваешь! – укорила Алиса.

– А я не спрашиваю. Мне всё равно.

– Он старше тебя и ему не интересны твои девичьи забавы, – наставительно говорила Алиса. – Он взрослый и к жизни относится по-взрослому. Сколько ему?

– Тридцать.

– Тридцать! Да он же на целую жизнь старше тебя! Конечно у него карьера на первом месте.

– А я на каком? Только для постели?

Алиса закатила глаза.

– Живи и радуйся. Никто не заставляет готовить, стирать и детей рожать. Или тебе это приспичило?

Этого Белла не хотела. Она и сама не знала, зачем в её квартире вещи Вадима. Она знала, что он живёт с родителями. Один раз была в его квартире, когда родители уехали на дачу. Это было в самом начале их отношений. Потом Вадим никогда не приводил её в свой дом. С родителями не знакомил. Впрочем, и Белла не познакомила его со своими. Только Алису познакомила. Вернее Алиса сама познакомилась. Подруга ворвалась к ней домой без звонка.

– Привет. Я проезжала мимо, так захотелось в туалет, хорошо, что ты дома, – кричала подруга, стягивая сапоги и куртку.

Белла осталась ждать её в коридоре.

– Что и кофе не угостишь?

Белла поплелась в кухню.

– Что делаешь? Я только что послала Сергея, отметим?

Заметив, что подруга неразговорчива, спросила:

– Что-то случилось?

И тут из комнаты вышел Вадик. Алиса впала в ступор. Потопталась на месте.

– Я забыла.. я занята. Я пошла.

Быстро натянула сапоги и, не застёгивая куртку, выскочила из квартиры Беллы. Потом просила прощения за вторжение, расспрашивала про Вадика и без звонка больше никогда не забегала.

Когда Вадик узнал, что Белла живёт одна, они встречались только у неё. Вчера он позвонил и сказал:

– У меня дела. Я не приду.

Белла даже обрадовалась, можно встретиться с Алисой и не сидеть дома в ожидании чуда, то есть Вадима. Поговорить с Вадиком не получалось, он делал удивлённый вид и спрашивал:

– Неужели ты хочешь замуж? Денег? Я учусь в аспирантуре, преподаю, веду практику. Подожди, всё будет хорошо.

Что будет хорошо, как хорошо и кому хорошо, он не объяснил, а Белла опять не спросила. Замуж она не хотела, денег ей хватало.

– Ну пусть будет, – махнула девушка рукой. – Жизнь, как шахматы, чтобы выиграть, надо знать правила и уметь просчитывать ходы. Правил я не знаю, ходы рассчитывать не умею, видимо, я плохой шахматист.

Белла размышляла и рассматривала парочку. Внезапно девушка узнала в парне, идущем впереди, Вадика. Её Вадика, которого вытащить погулять или ещё куда-нибудь было почти не реально. У него всегда были какие-то консультации, процессы, подготовки к процессам или к занятиям. Он приходил к ней вечером, они занимались любовью, ужинали, а утром он исчезал. Причём приходил он не каждый день, предварительно звонил. Если Белле хотелось его видеть, и она набирала его номер, Вадик либо не отвечал, либо говорил, что сильно занят. Встречались они тогда, когда Вадику было удобно. Можно ли в таком случае считать, что у неё есть парень? Девушка не могла ответить себе на этот вопрос. Вроде бы есть, а вроде бы она совершенно свободна.

Белла остановилась в нерешительности. Сначала девушка хотела перейти на параллельную аллею и проследить за ним. Затем не нашла в этом смысла. То, что она увидела, ей было достаточно. Белла прислушалась к себе и поняла, что не расстроилась. Она испытала даже какое-то облегчение. Белла медленно брела за парочкой, они шли в том направлении, где её будет ждать Алиса. Вадим хлопнул спутницу по попе и оглянулся. Он увидел идущую следом Беллу, споткнулся, остановился. Его девушка остановилась, обернулась и посмотрела на Беллу. Они стояли в нескольких шагах и молчали.

Вадик с девушкой очень подходили друг другу. Он высокий, спортивный, короткие тёмно-русые волосы с длинной чёлкой, падающей на глаза. Спутница ростом с Вадима, стильная, в коротких шортах, открывающих бесконечные ноги, которые заканчивались модными босоножками на каблуках. Свободная маечка до талии, обтягивала пышную грудь, ассиметричная стрижка «Пикси», тёмные, почти чёрные волосы, наклеенные ресницы и яркий красивый рот.

«Интересно, грудь у неё своя? Губы точно накачены, ресницы нарастила. Кукла», – вяло подумала Белла.

Девушка почувствовала себя Золушкой рядом с сёстрами, которые собираются на балл. Свободное летнее платье, босоножки без каблука, минимум макияжа и непослушные каштановые волосы, сколотые заколкой на затылке. Было жарко, и яркий макияж на спутнице Вадима смотрелся вычурным, неуместным. Первой отмерла девушка Вадима:

– Как кстати! Здравствуй.

Белла удивлённо молчала, кивнула, глядя на неё.

– Это твоя бывшая? Следит за тобой? – усмехнулась спутница Вадима. – Вот и хорошо, – продолжила девица. – Вадику неудобно было сказать тебе, что между вами всё кончено.

– Если ничего не было, то нечего и заканчивать, – равнодушно сказала Белла.

– Прекрасно! Значит, скандала не будет, девочка?

Беллу покоробили её слова, хотелось нахамить, и она не сдержалась:

– Скажите, а Вадик вам нужен для полного счастья или для ровного счёта?

– Да у неё есть зубки, – ухмыльнулась спутница Вадима.

– Вы стоматолог? Я не нуждаюсь в ваших услугах – парировала Белла.

– Светлана! – укоризненно произнёс Вадим.

Пока спутница задумалась над ответом, Белла быстро произнесла:

– Если ты нашёл причину от меня уйти – найди причину не возвращаться.

Белла лучезарно улыбнулась им. Она всегда улыбалась, даже когда ей было плохо. И чем тяжелее ей было, тем шире становилась её улыбка. Белла медленно прошла мимо и направилась на встречу с Алисой. Сзади раздалось шипение спутницы Вадима:

– Ты почему позволил ей меня оскорбить?

– А чем она тебя оскорбила, – удивился бывший.

«Какой противный голос, – внутри у Беллы всё сжалось в комок. – Надо уметь отказываться от того, что не твоё. Как это сделать? Счастье у всех одинаковое; каждый человек несчастлив по-своему. Прав Толстой, счастье – это притча, а несчастье – история».

Девушка шла с прямой спиной, стараясь выглядеть равнодушной. Широкая, счастливая улыбка застыла маской на её лице. На глаза набегали слёзы, Белла надела очки. Нет, всё-таки эта встреча задела её.

«Любят тех, кого любят. Любят за что угодно и ни за что. Любят за то, что любят. Никакая привлекательность к любви отношения не имеет, никакой успех, никакая сила и красота, никакой интеллект. Любовь не может быть заслужена, любовь только дарится и принимается или не принимается, – убеждала или молилась Белла. – А была ли любовь?» – спросила себя она и не смогла ответить.

Алиса спешила Белле навстречу, широкая юбка развивалась, из разреза соблазнительно выглядывала стройная ножка в изящной туфельке.

– Белка! Я тут! – крикнула Алиса задумавшейся Белле. – Что случилось? – испугалась подруга, увидев широкую застывшую улыбку Беллы.

– Ничего, – пожала плечами Белла. – Меня бросил Вадик. Сначала сломался ключ в почтовом ящике Ольки, затем разбился горшок, а потом уж Вадик, – и жалобно добавила: – Может быть, на сегодня уже хватит?

– Вадик разбился? – Алиса опустилась на скамейку.

Белла посмотрела в растерянное лицо подруги и захохотала. Проходившие мимо Вадик с девицей шарахнулись в сторону.

– Вадик живой и вполне невредимый. Вон он, – Белла указала на парочку.

Алиса закрутила головой, глаза её увеличились, увидев Вадика с девушкой.

– Прости, но я ничего не понимаю. Кто это в боевой раскраске с ним?

– Его новая любовь.

– Я ты кто?

– Никто. Мы просто дружили оргазмами.

Белла рассказала про своё утро, которое началось с насильственного акта будильника, повлекшего за собой события, не приносящие никакого удовольствия.

– Да ладно, – протянула Алиса. – Слушай, а я где-то видела эту девицу. Не могу вспомнить.

– Да мне не интересно, откуда ты её знаешь, – протянула Белла.

– Я точно где-то её видела! – пыталась вспомнить Алиса.

– Мне всё равно!

– Ну мы сейчас это исправим. Тут недалеко выставка Васи Ложкина. Пошли, поднимем настроение, а потом в кафешку зайдём и поднимем ещё выше, – тут Алиса захохотала. – Градусом.

Белла кивнула. Вася, так Вася. Картины прикольные, высказывания на них остроумные. Не хотелось больше никаких происшествий. Не хотелось думать.

– Пошли, Лиса-Алиса, – согласилась девушка. – Хуже, чем сейчас уже не будет.

– Будет лучше! – уверенно воскликнула Алиса. – Мы ему отомстим!

– Лиса! Кому мстить? За что? Что случилось, то случилось. Мне всё равно, но почему-то грустно.

– Мой брат научил меня пропускать всё, что говорят до слова «но». Значит главное у нас на сегодня – твоя грусть! Мы её развеем.

Белла усмехнулась. Алиса – поборница правды и справедливости – теперь решительно настроена спасти, утешить и осчастливить её. Из цепких лапок и любящего сердца Алисы не выскользнуть.

– У меня же нет выбора, спасай, – улыбнулась Белла.

– У тебя нет выбора, а у меня есть цель, – уверенно ответила подруга.

Девушки пошли к арт-галерее. Алиса весело щебетала, Белла не слушала. Она витала в своих мыслях, старалась понять, что же её задело.

«Вадик с девицей? Ну, да, неприятно. А был ли он со мной? Или просто был рядом? А ведь он так ничего и не сказал, говорила девица. Плевать! Я подумаю об этом завтра. Или вообще выкину из головы. А Вадиком я не была больна, так слегка простужена. Как там у Цветаевой? «Мне нравится, что вы больны не мной, мне нравится, что я больна не вами…»

Белла мысленно махнула на себя рукой. И тут услышала Алису:

– …и не выдумывай себе проблем!

Белла засмеялась и обняла подругу. Она не слушала, о чем говорила Алиса, но та так точно ответила на её мысли. Подруга удивлённо посмотрела на Беллу:

– Ты со мной? Или опять витаешь где-то?

– Я с тобой, – заверила подругу Белла. – Пошли смотреть картины.

И всё-таки Алиска классная подруга, она чувствовала Беллу, как себя. Лиса подмигнула и сказала:

– Счастье редко плывёт к нам руки. Чаще плывёт то, что в воде не тонет…

Белла рассмеялась, грустные мысли вылетели из головы и унеслись к звёздам. Вселенная поймала эти грустные мысли и повертела в руках:

– Кажется, в фонаре её светлого будущего пора менять лампочку. А то идёт уже на ощупь. Скучно ей. Я могу подкинуть приключений.

Если вы думаете, будто сами пишите сценарий своей жизни, вы ошибаетесь. У Вселенной своеобразное чувство юмора. Случайные встречи – самое неслучайное событие в нашей жизни, а тщательно спланированное и подготовленное Вселенной. В нашем мире ничто не происходит просто так, в нём нет ничего случайного.

– У Вселенной свои планы. В том числе и на тебя, – продолжала философствовать Алиса. – Ты можешь выбиваться из сил, пытаясь достичь невозможного, а можешь ничего не делать и получить на блюдечке с голубой каёмочкой нечто другое, не столь желанное и совершенно тебе не нужное. У Вселенной и со временем всё в порядке, и аналитичности со стратегичностью, пожалуй, побольше твоего будет. Вселенная тебе что попало подбрасывать не станет.

– А как же выбор? Как понять, из чего выбирать, из каких таких возможностей – невозможностей.

– А никто простых путей и не обещал. Мы дети Вселенной. Мы состоим из звёздной пыли.

Белла захохотала. Алиса была довольна, что вывела подругу из задумчивости.

Вселенная смотрела на них и улыбалась. Эти звёздные пылинки забавляли её. Всё правильно, важно не сколько раз ты упал, а сколько раз поднялся. Чувствуете, как чешется спина? Это крылышки пробиваются сквозь броню шаблонов и предрассудков. Смелее! Когда падаешь, выбор прост – взлететь или разбиться. Расправляйте крылья.

Глава 2. Неудачное завершение дня.

Белла и Алиса бродили по залам, рассматривая клыкастых старух, злобных котов и других персонажей хтонической мифологии, написанных в пик эмоционального выражения чувств и действительности. Картины отвлекли от мыслей и от неудавшегося утра. Посетителей было много, все бурно и эмоционально реагировали, читая меткие и яркие текстовки на картинах.

Давид и Светлана тоже пришли на выставку. Директор арт-галереи был его приятелем, поэтому пропустить открытие Давид не мог. А Светлана всегда находилась рядом на всех мероприятиях. Она спокойная, мила, перезнакомилась со всеми его друзьями и знакомыми.

Давид – директор фирмы «София», которая производит косметику для салонов и личного пользования. В фирму входит производство косметики, несколько косметических салонов и пара магазинов косметики. Светлана пришла к нему в фирму работать три года назад. Им требовался юрист. Резюме и рекомендации у неё были прекрасные, и Давид взял её на работу. Светлана оказалась квалифицированным юристом, въедливым, внимательным. Высокая, стильно одетая, с ассиметричной стрижкой, всегда спокойная и приветливая. В спорных ситуациях никогда не теряла самообладания. В тот период было много договоров и документов, Давид нуждался в юридической помощи. Они ходили вместе по всем присутственным местам, заключали договоры, проверяли документы. Однажды засиделись за работой до двух часов ночи. Давид предложил довезти Светлану до дома. Она пригласила его на кофе, и Давид остался ночевать. После этого случая Светлана взяла инициативу в свои руки, и они вместе обедали, ходили на мероприятия и незаметно для Давида они стали считаться парой. Его всё устраивало. Встречались они либо у Давида, либо у Светланы. Вместе жить Давид не предлагал. Он привык жить один. Светлана, может быть, и ждала этого, но не озвучивала. Оба высокие, темноволосые, с красивыми фигурами, они даже чем-то похожи друг на друга, словно брат с сестрой.

Давид водил рассеянным взглядом по посетителям. После закрытия выставки у хозяина галереи должен состояться банкет.

«Напиться, что ли?» – вяло подумал Давид.

От этой мысли его отвлёк звонок. Звонила Анна Юрьевна, технолог на его предприятии.

– Слушаю, Анна Юрьевна.

– Давид Александрович, не могли бы вы встретиться со мной. Это очень важно.

Светлана прислушалась, плотнее прижавшись к Давиду. В такой толчее это было почти не заметно.

– Что случилось?

– Это не телефонный разговор, Давид Александрович. У нас проблемы.

– Какие проблемы?

– Я всё-таки хотела бы с вами встретиться, – неуверенно произнесла технолог.

– А до понедельника не подождёт ваше важное дело?

– Мне бы не хотелось… Мне нужно с вами встретиться сегодня.

– Понимаете, меня нет в городе, – соврал Давид. – Это может подождать до понедельника? Приходите с утра ко мне в кабинет. Там и обсудим. Ничего же не произойдёт до утра?

– Да… Конечно… Извините меня. Я в понедельник к вам приду.

– Прямо с утра.

– Хорошо. До свидания.

– До свидания Анна Юрьевна.

– Что она хотела? – спросила Светлана.

– Поговорить.

– О чём?

– Ты же всё слышала. Не по телефону, сказала.

Светлана задумалась, кому-то помахала в толпе.

– Я сейчас.

Девушка затерялась среди посетителей, и тут Давид увидел спину невысокой девушки, разметавшиеся по плечам непослушные каштановые волосы, собранные заколкой на затылке и приглушённый смех, идущий из груди.

Каждый шагает своей дорогой, но случается сбой в матрице, и дороги двух людей, которые ну никак не должны встретиться, вдруг пересекаются. Хотя, так думают только эти двое. На самом деле мы все туристы на этой земле и Вселенная сама выстраивает наши маршруты, направления и бронирование. Они жили спокойно и счастливо, пока не повстречали друг друга. Первый раз они встретились на выставке.

Давиду показалось, что наступила тишина, посетители выставки словно растворились, Он не видел и не слышал никого. Лица её он не видел. Но эта спина и смех пронзили током его тело. Сразу стало жарко, и холодная струйка пота потекла по спине, останавливаясь у ремня джинсов. Звуки исчезли, в ушах стояла оглушительная тишина. Рядом с девушкой стояла сестра его друга Алиса. Он с неожиданной для себя радостью бросился к ней.

– Алиса! Привет! Какими судьбами? Сколько мы не виделись? – а сам смотрел на волосы, спину и мурашки бродили по телу, щекоча и покалывая.

Алиса замахала рукой, он, пробираясь среди толпы посетителей, шёл точно к цели. К спине и волосам. Он забыл про Светлану, забыл зачем пришёл сюда. Светлана, закончив разговор по телефону и слегка замешкавшись, пробиралась за ним. Подруга Алисы медленно развернулась и наклонилась к ней, что-то ей прошептала. Её лицо всё ещё скрывали каштановые волосы. Давид держался за её спину глазами, словно прикованный цепью. Он подошёл вплотную к Алисе. Белла подняла лицо в тот момент, когда он подошёл к ним. Их глаза встретились, его карие и её светлые. Прогремел гром, сверкнула молния, прошила его тело, прошла по позвоночнику и привела его в боевую готовность. Он так хотел её, что мог бы овладеть прямо тут, в зале, невзирая на посетителей. Он поперхнулся воздухом.

«Что это со мной?» – удивился Давид.

Он молчал, растеряв весь словарный запас. Девушка покраснела, потом побледнела, на губе выступили бисеринки пота, она нервно облизнула губы, наконец, смогла оторваться от глаз Давида и схватила Алису за руку, потащила прочь из зала. Алиса пожала плечами, удивлённо приподняла брови и бросила:

– Пока.

Давид мысленно взвыл, как зверь, у которого вытащили из пасти добычу, как растерзанный в смертельной схватке, истекающий кровью воин. Пот, текущий по спине и груди, казался ему кровью, сочащейся из раны. Он был одной раной.

Сумасшедшая любовь обрушилась на них, как смерч, способный вмиг опустошить бескрайнюю равнину. Всё, что попалось этой любви на пути, она смела под корень, без разбору. Швырнула в небо, искромсала в клочья, искорёжила до неузнаваемости, после чего, нимало не утратив мощи, унеслась к морю, по пути безжалостно разрушила побережье. В заморских лесах испепелила семейство несчастных тигров, в персидской пустыне похоронила в песке целый экзотический город-крепость. В общем, любовь их настигла поистине монументальная. Только они об этом ещё не знали, а Вселенная тихо посмеивалась над их вчерашними планами и сегодняшними намерениями.

– Вы считаете, что вы хозяева своей жизни? Ну-ну, – усмехнулась Вселенная.

Светлана взяла Давида за руку, он обернулся и сначала даже не понял, кто перед ним. Она была такой лишней тут, что он выдернул руку и бросился вон из зала. Светлана осталась, удивлённо глядя ему вслед.

Белла выскочила из зала, крепко держа за руку Алису. Они выскочили на улицу, Белла заметалась из стороны в сторону. Алиса дёрнула её и остановила.

– Стоять! Белка, а почему мы с выставки сбежали? Я так и не поняла, какая муха тебя укусила? Что случилось?

Белла выдохнула и виновато произнесла:

– Пошли выпьем. Что-то день у меня сегодня не задался.

Она сама не поняла своей реакции, стремительного бега и жара, охватившего её от макушки до самых пяток. Да, Белле показалось, что даже её пятки вспотели. Чёрный омут его глаз затягивал её внутрь, и она больше никогда, никогда не выберется оттуда. Две подружки сидели в кафе. Алиса с тревогой смотрела на Беллу, а та смотрела в окно. Перед ними стояли бокалы с вином, дымился кофе, распространяя горьковатый аромат, и тарелка с пирожными. Из окна виден вход на выставку. На крыльце нервно расхаживал взад-вперёд и курил мужчина, который подошёл к ним в зале. Из дверей выбежала девушка в коротких шортах и майке, обтягивающей пышную грудь. Она что-то говорила ему, эмоционально размахивая руками. Мужчина отмахнулся от неё. Девушка попыталась обнять его, но он убрал её руки, она зашла в здание. Девушка кого-то напомнила Белле, где-то она её видела. Где? Но мысли Беллы сбивались, не успевая оформится, разлетались, испарялись от жара, охватившего её. Алиса посмотрела в окно, куда смотрела подруга.

– Это Давид. Он к нам подходил в зале. А это его подруга… Постой! А не она ли была с Вадимом, – вскрикнула Алиса.

Белла задумчиво посмотрела на мужчину на крыльце арт-галереи.

«Давид… Какое странное имя», – подумала Белла, а вслух сказала:

– Я не видела её. Не знаю.

– Кого?

– Девушку твоего Давида.

– А с чего ты вдруг сорвалась в места и умчалась?

– Понимаешь, – протянула Белла, – я не знаю, что это было, но этот твой знакомый так смотрел на меня, словно хотел съесть.

Алиса, пшеничная блондинка с карими глазами, рассмеялась:

– Нельзя же шарахаться от всех парней из-за несчастной любви.

– Да не было никакой любви! – горячо возразила Белла. – Просто мне было неприятно увидеть Вадика с девицей.

– Может быть, это просто знакомая. Она же с Давидом.

– Со знакомыми так не целуются!

– Что-то я тебя не пойму. А кто недавно говорил: с Вадиком скучно и не расстаться ли вам?

– Когда ты бросаешь, и когда бросают тебя – это огромная разница! А он даже не смутился! Так и продолжал её обнимать!

– И что?

– Он целовал её так, словно её губы были баллоном с кислородом, а он находится на глубине!

– Ну и сравнения у тебя! Стихи писать надо. И тебе не хватило кислорода? Вадик бросил – неприятно. Но страдать от этого необязательно. Зря ты меня утащила с выставки, я бы тебя с другом Мишки познакомила. А девица эта точно с Вадимом была! Это она. Но она же девушка Давида, а ты говоришь, что целовалась с Вадиком. Ты ничего не попутала?

– Ты сама видела их вместе. Зачем мне друг твоего брата?

– Он наш работодатель.

– Как, – выдохнула Белла. – А мы же с Мишей говорили. Он же сказал, что принимает нас.

– Они с Давидом вместе работают. Вернее, фирма «София» Давида, а Миша у него работает.

– У меня не жизнь, а сплошное получение полезного опыта. Жизнь бьёт ключом… и в основном по голове. Ещё немного, и клиенты психбольницы станут мне близкими друзьями.

– Белка! Что с тобой?

Девушка и сама не знала, что с ней происходит. То ли расставание с Вадиком её расстроило, то ли встреча с другом Мишки взволновала. Снующие в голове мысли бросали Беллу от отчаяния до щемящего ожидания чего-то. Она не слушала весело болтающую подругу. Девушка витала в обрывках фраз, образов, мыслей. Всё-таки жизнь – это всего лишь цепочка нелогичных, а порой и вовсе хаотических событий. Белла находилась сегодня вне реальности. Она то и дело выпадала из жизни в свои мысли.

– Белка! – Девушка вздрогнула от окрика подруги. – Ты где? – Алиса размахивала руками перед её лицом. – Ты в ответе за тех, кого приручила, а не за тех, кто к тебе привязался. Вадик как привязался, так и отвязался и совсем не обязательно от этого страдать!

– Ты права, – согласилась Белла.

На улице начался дождь. Нет ничего более непредсказуемого, как питерская погода. Ещё с утра палило солнце, небо было чистым и прозрачно-голубым. Синоптики предсказывали жару без осадков. Внезапно налетел ветерок, нагнал с Финского залива облака и заморосил дождь, прибивая пыль на дорогах.

Девушки посидели ещё немного, поболтали о предстоящей поездке к морю и, когда закончился дождь, разошлись. Ехать в свою квартиру Белла не хотела, она боялась встретиться там с Вадимом. Сегодня она не могла быть там, где всё напоминает о нём. Ей захотелось тепла и заботы. Прижаться к маме, чтобы она гладила по голове и тихим голосом говорила умные вещи. У мамы есть замечательная прибаутка про птиц:

– Знаешь, что всё дело в птицах? Детей приносят аисты, проблемы – дятлы, кашу – сорока, почту – голуби. Новости пишут утки, сроком жизни распоряжается кукушка. С утра мир принадлежит жаворонкам, от заката – совам, и только ворона, как истинный буддист, пропускает всю эту суету мимо клюва. Так что будь вороной – пропускай всё мимо клюва. Хотя… Она ведь может и накаркать.

Беллу всегда это веселило. Поэтому она позвонила маме:

– Мам, уже поздно, а я тут рядом с вами в кафе была. Я переночую у вас? – соврала девушка.

– О чём ты спрашиваешь? Конечно! – ответила мама.

Выйдя из метро, Белла подошла к арке, осталось пройти под ней, пересечь двор, и она уже дома. Внезапно из арки на скорости вылетел автомобиль, взвизгнул тормозами, притормаживая, выехал на улицу и умчался.

– Сумасшедшие! – подумала Белла, едва успев отскочить назад.

Осторожно заглянув, нет ли ещё кого, зашла в арку, на выходе из неё лежал человек, женщина, лицом низ, и не шевелилась.

«Сбили! Во дворе! Уроды!» – мысленно прокричала Белла и бросилась к потерпевшей.

Она перевернула женщину на спину, пытаясь понять, какую помощь надо оказать. Протёрла её лицо влажной салфеткой и задохнулась. Это была Анна Юрьевна – мама Антона! Она открыла глаза и выдохнула:

– Машина… Лёня…

Анна Юрьевна закрыла глаза, обмякла и потяжелела в руках Беллы. Девушка потрясла её:

– Анна Юрьевна, Анна Юрьевна! Вам плохо? Что? Что мне сделать?

Белла вытащила телефон и долго не могла определиться, кого набрать первым – «скорую» или Антона. Руки дрожали, были влажные, в грязи и телефон никак не хотел разблокироваться. Наконец она набрала «скорую».

– Тут женщина, без сознания! Её машина сбила во дворе! Уроды! Тут кровь! – прокричала она в трубку.

– Назовите адрес, – спокойно произнёс голос в трубке.

Белла назвала адрес и позвонила Антону.

– Антон… Антон…– задыхающимся, хриплым голосом произнесла Белла.

– Я же сказал, через три дня поменяю замок, – хихикнул Антон.

– Антон, спустись во двор. Срочно, – мёртвым голосом произнесла Белла.

Она не могла найти пульс у Анны Юрьевны. Белла сидела возле неё на корточках и вытирала грязь с лица, рук, одежды. Сверкая мигалками, оглашая двор сиреной, подъехала скорая помощь. В это же время подошёл Антон. Медики засуетились возле потерпевшей.

– Вызывай полицию. Наша помощь уже не нужна, – равнодушно произнёс врач.

– Как, как не нужна? У неё кровь! Помогите! Вы же врачи! – истерила Белла.

Антон переминался с ноги на ногу, ерошил волосы и ежеминутно снимал очки. Он отвечал на вопросы доктора, который записывал данные Анны Юрьевны. Фельдшер посадила Беллу на ступеньку автомобиля, дала понюхать нашатырь и протянула резко пахнущую жидкость.

– Что это? – оттолкнула Белла её руку.

– Пей! – приказала фельдшер и девушка послушно выпила.

Приехала доблестная полиция, опросила медиков, Беллу, Антона. Никто ничего не видел, не слышал. Следователь долго пытал Беллу о марке и цвете машины, была ли рядом с женщиной сумочка, во сколько это произошло, откуда у Беллы на руке ссадина, как лежала женщина. Он задавал много вопросов, но девушка не могла сосредоточиться и ничего не смогла сказать. Машина так стремительно выскочила из арки, что рассмотреть её не было ни времени, ни желания. А когда она увидела, что это мама Антона, то вообще ничего не замечала вокруг, кроме её закрытых глаз и бледного лица. Наконец-то их с Антоном отпустили, пригласив с утра к следователю.

– Приходите к десяти часам в управление, – попросил следователь. А вы, Антон, приходите к одиннадцати.

Они оба кивнули. Белла позвонила маме.

– Я не приду, – сказала она. – У Антона мама умерла. Я потом всё расскажу. Я у него останусь.

– Как? – ахнула мама. – Конечно, конечно! Ему сейчас нужна поддержка. Я вам сейчас поесть принесу, – и, чуть помолчав, добавила: – И выпить.

Белла вздохнула в трубку:

– Да.

Безумный, неудачный день никак не хотел заканчиваться. Все неурядицы дня развеялись как сигаретный дым от неизбежности, непоправимости момента. Ночь окутала плотным душным одеялом. Время остановилось, мир растворился и стал призрачным и нечётким. Эта ночь убила надежды, планы, завтрашний день – тот, каким он должен был быть.

Белла сидела в кухне у Антона. Они ели принесённые её мамой котлеты, запивая их папиным коньяком. Антон смотрел на неё беззащитными глазами, улыбка застыла на его лице. Очки мёртво отражали свет, а улыбка была словно приклеенная из прошлой жизни. Губы Антона побелели, вытянулись в ниточку, застыли. Белле казалось, что этой улыбкой он пытается удержать ту жизнь, в которой ещё ничего не произошло, где жива мама. Девушка не знала, о чём ей говорить, она поглаживала чуть подрагивающую руку Антона и молча вздыхала.

Зазвонил телефон. Белла с Антоном подпрыгнули на стульях, так резко прозвучал звонок, разрывая печаль, боль, неизбежность, возвращая их в жизнь.

– Белка! – затараторила Алиса. – А ты заинтересовала Давида, подруга! Он позвонил мне и интересовался тобой!

– Лиса, у нас несчастье… У Антона умерла мама… Я сейчас у него, – тихо прошелестела Белла.

– Что?!? – громогласно раздалось в трубке.

Антон поморщился, услышав крик Алисы.

– Я сейчас приеду? Что надо привезти?

– Ничего…

Алиса примчалась через пятнадцать минут в домашнем костюме, со смытой косметикой и мокрыми волосами. Они сидели в комнате Антона и вспоминали Анну Юрьевну, у Антона медленно текли слёзы, девочки всхлипывали и шмыгали носами. Горе сломило их и принесло тревожный и печальный сон.

Давид не понимал, почему у него такая реакция на эту девочку, имени которой он даже не знал. Он не понимал, почему его раздражает Светлана. Он не мог понять, что с ним происходит. От этого он злился. Он курил и бегал по крыльцу галереи. Вышла Светлана и попросила отвезти её к маме, что-то там произошло. Но Давид не хотел вникать, он дал ей денег на такси.

– Вызови такси. Я занят.

– Ты поедешь на встречу с Анной Юрьевной?

– Нет! – резко ответил Давид. Анны Юрьевны ему ещё для полного идиотизма не хватало. – У меня дела.

– Какие? По работе?

– Да! Нет! – рявкнул Давид.

Сославшись на дела, Давид бесцельно ездил по городу, перед глазами мелькала спина девушки, поворот головы, грудной смех, испуганные, безумные светлые глаза, в которых он утонул. Бисеринки пота над верхней изогнутой губой, как она облизнула губы… Давид обозвал себя идиотом, мысленно дав себе подзатыльник. Добротная оплеуха, отвешенная в нужный момент, заменяет как минимум три добрых и мудрых совета.

«Забудь, Давид! Ты же не прыщавый юнец! Просто в зале душно. У тебя этих девиц… У тебя Светлана!» – уговаривал себя он.

Уговоры и доводы не помогали. Помогала бешеная езда и ветер в окна. Ветер выдувал мысли, а езда заставляла сосредоточиться и отогнать возбуждение. Так Давид хотя бы не чувствовал себя полным идиотом, не умеющим держать свои эмоции в руках.

Отношения со Светланой должны были закончиться свадьбой. Девушка интересовалась, когда же они узаконят свои отношения. Они вместе уже три года. Давид тянул. Он вспоминал отношения отца и мамы. Видел их любовь, внимание и заботу друг о друге. Им всегда было о чём поговорить, посмеяться. Слухам, о том, что отец в молодости любил погулять, Давид не верил. Он не видел Светлану в роли жены. Они никогда не обсуждали кино и книги, как его родители, которые спорили, отстаивая свою точку зрения вечерами в кухне за чаем или бокалом вина. Ему никогда не приходило в голову, как отцу, украдкой сорвать с клумбы цветы и преподнести их, склоняясь на одно колено. Светлана не умела радоваться, как его мать, мелочам: мороженому или яблоку, принесённому отцом, когда он задерживался на работе или презентации. Светлана морщила носик и говорила, что лучшее мороженое в ресторане… Рестораны всегда были разные, но очень дорогие. Светлана хороший партнёр и в работе, и в постели. И это всё. Она удобная, не навязывала свою заботу, не спрашивала, где был, не закатывала истерик. Принимала всё, как есть. Плохо ли это? Нет. Скучно.

Этим же вечером, когда Давид вернулся домой, он позвонил Алисе.

– Куда вы так стремительно убежали? Я хотел пригласить вас на кофе.

Алиса хихикнула.

– Белке что-то плохо стало. Она сказала, что ты сожрал её глазами.

Сердце Давида радостно трепыхнулось: из-за него? Мы всегда приписываем другим те действия, которые хотели бы увидеть. Мы думаем за других, задаём им вопросы и отвечаем за них. Мы живём иллюзией того, что хотели бы увидеть. Мы дышим иллюзией. А на самом деле, тот, другой человек, об этом даже не думал. У нас у всех своё поле битвы. Мы там одерживаем победу, мы там терпим поражение. Один на один с самим собой. Кто в этой битве победитель? А кто побеждённый?

Зазвонил телефон. Отвечать на звонок Светланы не хотелось. Даже холодный душ не остудил жар, который охватил Давида в галерее. Он не знал, что ему делать, он не знал, как себя вести. Позвонить другу и сказать: «Я сошёл с ума от одного вида девушки»? Это было смешно, если бы не было так грустно. А ещё это казалось каким-то малодушием и подростковой истерией. Постель казалась неудобной, простыни сбились, было душно, хотя прошёл дождь. Мысли путались, не успев сформироваться. Только под утро Давид забылся тяжёлым, усталым сном. Снились ему сражения, в которых он неизменно погибал. Он вздрагивал, просыпался, переворачивался и снова забывался тяжёлым сном.

Большая любовь в жизни Светланы уже была. Они учились с Вадиком на одном курсе. Светлана тогда была настоящей, она умела любить, честно, искренне, до мурашек, умела плодить бабочек в животе. И тогда её не страшила ипотека и безденежье. Ей казалось, что они всё смогут вместе. Её мама так не считала. Мама посеяла зерно сомнения своими наставлениями и цинизмом.

– Любовь – это страсть, которая возможно сменится нежностью; восхищение, которое должно перерасти в уважение, верность смениться на преданность, взаимопонимание на родство душ. Но для этого должно пройти много времени. Очень много времени. И это не точно. Обычно страсть проходит, восхищение затухает, а родство душ так и не наступает. И ты останешься одна. Ты готова ждать, плакать, когда опадают цветы любви, привязывать созревшие плоды к веткам, искать поздние сорта, которые ещё свежи? Это тоже путь, но он ведёт в никуда. Быт и безденежье убивают любовь. Она вянет, как сорванный цветок.

Светлана матери не поверила, но мама оказалась права. Её любовь не выдержала бытовых проблем. И хрупкая Света сломалась. Без маминых денег начались ссоры и недовольство. Копились претензии друг к другу. Любовь на всю жизнь оказалась мифом. Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого. Их семейная лодка разбилась о быт. Светлана пережила эту потерю, утратив веру в светлые чувства. Она вернулась к матери. Девушка проклинала всё вокруг.

– Жизнь довольно подлая и сложная штука, – плакала она, сидя с мамой на кухне. – Она никогда не складывается так, как я хочу. Почему у других есть всё, а у меня нет?

– Любовь… кому нужна в нашем мире любовь? – убеждала Светлану мама. – Если ты стоишь перед выбором – любовь или деньги, смело выбирай деньги. Старые стереотипы рушатся. Век цинизма. Любовь осталась где-то на дне моря, куда никто никогда не спускался. И не понятно, чего в подобных лебединых отношениях больше – той самой вечной «любви» или просто привычки.

Светлана в то время решила:

– Любовь… Что это? Что-то эфемерное, неощутимое. Деньги можно потрогать, можно на них купить всё. И ту же самую любовь. Покупать вещи, которые мне не нужны, чтобы произвести впечатление на людей, которых я терпеть не могу, крутиться в обществе, где никто никому не нужен. Пусть так, но это жизнь, а не жалкое существование. С милым и рай в шалаше? Врут! Жалкое оправдание своей несостоятельности.

А теперь вся жизнь, такая налаженная, привычная шла под откос. Давид – это деньги, статус, благополучие. Вадим – любовь. Что выбрать? Раньше Светлана даже не сомневалась бы, конечно, Давида. А теперь? Совершенно неожиданно оказалось, что любовь не умерла. И бабочки в животе ещё живы.

«Выбор! Мы всегда должны что-то выбирать. Правильного выбора в реальности не существует, есть только сделанный выбор и его последствия, – думала Светлана. – Как интересно получилось. Мама развела нас с Вадимом, и она же привела к нему».

Полгода назад они шли к нотариусу, чтобы переписать квартиру, купленную мамой, на Светлану. Зайдя в кабинет, Светлана остановилась, как вкопанная. За столом сидел Вадим, красивый, с меланхоличным лицом, в модных очках без оправы, длинная чёлка падала на глаза.

– Ты? – выдохнула она.

– Я, – усмехнулся он.

Мама Светланы поджала губы.

– Нам надо составить дарственную.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – пригласил Вадим.

– Почему из всех нотариусов Питера я выбрала именно тебя! – воскликнула мама.

– Вы можете выбрать другого.

– Нам некогда. Давайте приступим к делу, – недовольно сказала мать.

Светлана смотрела на Вадика, тот поглядывал на неё. Оказалось, что любовь не умерла, не разбилась. Её похоронили живьём. А она вот тут, живая, требовательная и нетерпеливая. Она отряхнула свои крылья и расправила их. Они трогали друг друга взглядом, изучали контуры, вспоминали лица, жесты, и восстанавливали память друг о друге. Старые шрамы зачесались под одеждой, рубцы рассасывались. Они недомолчали, они недоговорили. Их книга жизни оказалась недописанной.

«Послушай, если сейчас сдрейфишь, будешь жалеть всю жизнь! Станешь вспоминать и мучиться оттого, что позорно струсила!» – убеждала себя Светлана.

Она не придумала, как ей сказать, как предложить встретиться. Вадим опередил её:

– Ты ещё любишь кофе с мороженным? Может быть, выпьем по чашечке? Оказывается, я по тебе скучал… и ничего не забыл.

Мама дипломатично промолчала. Свои аргументы она исчерпала давно. Мать всегда даёт дочери самое лучшее – но это то лучшее, которое подходит ей, самой матери, а не её дочери.

В этот вечер Светлана сидела на кухне, курила и ждала Вадима. Когда Давид сбежал от неё в галерее, она позвонила Вадику:

– Приезжай. Я отвязалась от банкета и еду домой.

Она не разорвала отношения с Давидом, но и Вадика больше не хотела потерять.

– Каждый раз, когда мы что-то выбираем, мы не выбираем что-то другое. Что мне делать? – спрашивала Светлана ночное небо.

Небо надело платье цвета ночной грусти с тусклыми пайетками звёзд. Оно бросило в Светлану ноябрьскую тоску, декабрьское одиночество, разорванные февральские кружева надежд и безликие дни, лопающиеся как мыльные пузыри, не оставляющие следов, похожие один на другой.

«Вдруг где-то там, на краю сухой и пустынной Вселенной, где никогда не выпадало ни капли росы, прольётся дождь, от которого заживут раны. Он принесёт свежесть, радость, и тогда не надо будет топить в текиле отчаяние и безысходность. Не надо будет тратить свою жизнь на «никто никому ничего не должен». Ни от кого я не убежала, я всё таскала с собой», – отрешённо, как не о себе, думала Светлана.

Леонид Петрович Исаев, отец Светланы, этим вечером собирался увидеться с Анной.

– Аннушка, нам надо встретиться сейчас! Завтра я уезжаю в рейс и вернусь только через неделю. Ты расскажешь мне, что ты там накопала на работе. Я не думаю, что Светлана замешана в этом. Ты видела договор? Как их два? Разные? То есть в Израиле один, а у вас другой? Жди меня во дворе. Сейчас половина одиннадцатого… я приеду минут через десять.

Его жена всё слышала. Она спросила:

– Ты куда на ночь глядя собрался?

– У Анны какие-то проблемы. Я не долго.

– Да. Только чай выпей и езжай.

Она поставила перед мужем тарелку с печеньем, его любимую чашку. Налила заварку, взяла только что вскипевший чайник и плеснула кипяток на колени мужа.

– А-а! – закричал Леонид Петрович.

– А-а! – закричала его жена.

Она засуетилась, сорвала с мужа брюки, приложила лёд.

– Господи! Нет ничего от ожогов! – воскликнула жена. – Лежи со льдом. Там в морозилке ещё есть, если этот растает. Я в аптеку!

Жена умчалась в аптеку. Леонид Петрович остался дома, он набрал телефон Анны, но она трубку не взяла.

– Где же ты, Анна? Ответь.

Анна не отвечала.

Глава 3. На следующий день после смерти Анны.

– Я в самом рассвете отсутствия каких-либо сил, – громко произнесла Белла, открыв глаза.

Она лежала в постели и смотрела в потолок. Потолок был чужой. Рядом кто-то заворочался.

– Можно подумать, что сил нет только у тебя, – ответила Алиса.

И тут Белла вспомнила, вчера умерла Анна Юрьевна! Она ещё была жива, когда девушка нашла её. Сердце кто-то схватил ледяной рукой, и оно дало сбой, дышать стало трудно.

– Лиса, это правда? – шёпотом спросила она.

– Правда. У всех жизнь – зебра, а у нас с тобой – негр, – простонала Алиса. – Надо подумать. Белка, думай!

– Чем? О чём?

– Кто убил Анну Юрьевну.

– Об этом милиция думает.

– Ни фига она не надумает. Нам надо искать. Думай!

– Лиса, ничего, что я не сыщик?

– Пришла пора, – Алиса поднялась с кровати и поплелась в кухню. – Думай! – бросила она через плечо.

Белла откинулась на подушку.

– О чём думать? С чего начать?

Вскоре запахло кофе, захлопал дверью холодильник, заскворчало что-то на сковородке.

– Антон! Белка! За стол!

Пришёл мрачный Антон, Белла настороженно смотрела на него.

– Я не хочу. Кофе налей, – отказался Антон.

– Ничего не знаю! – сварливо произнесла Алиса и швырнула ему на стол тарелку с омлетом.

– Ешь!

Ели молча. Мысли в голове Беллы крутились, перепрыгивая с одного на другое. Вдруг какая-то мысль поразила её, и она застыла, недонеся до рта вилку. Что-то крутилось, такое близкое и важное. Белла закрыла глаза и наморщилась.

– Белка? – тихим шёпотом произнесла Алиса.

Белла открыла глаза, обвела всех взглядом, словно только что увидела их впервые в жизни.

– Антон! – воскликнула она.

Антон вздрогнул и уронил вилку. Посмотрел на неё.

– Кто такой Лёня?

– Лёня?.. Дядя Лёня мамин друг. Он помогал нам. Учил меня, как кран поменять и всяким таким делам. Мы рыбачили. В лес ходили. На даче у него много чего делали… а что?

– Последние слова твоей мамы были «машина» и «Лёня». Она с ним встречалась? Он мог её убить? У него есть машина?

– Белка, ты в своём уме?! За что? Он наш друг!

Антон запустил руки в шевелюру, словно хотел вырвать все волосы, терзал очки, грыз ноготь.

– Вспоминай, что было вчера вечером! – потребовала Белла.

– Мама разговаривала по телефону с ним. Наверное. Она несколько раз говорила: Лёня. Может быть, она с ним встречалась?

– Где он живёт – быстро спросила Белла.

– Я не знаю. Я был только на даче у него. А так он к нам приходил.

– Он был любовником Анны Юрьевны? – вставила Алиса.

– Да ты что! Он просто друг. У него семья, жена и дочь. Я их не видел.

– Он часто к вам приходил?

– Нет. Если только надо было что-то починить.

– Есть телефон?

– Есть.

– Звони, – скомандовала Белла.

– А что сказать?

– Я буду говорить.

Антон набрал номер и передал трубку Белле.

– Да, Антон, – отозвался Леонид.

– Леонид… – Белла пинала Антона.

– Петрович, – подсказал он.

– Леонид Петрович, это Белла, подруга Антона. Вы можете говорить?

– А что случилось? Где Антон?

– С ним всё в порядке… Если, конечно, он может быть в порядке после… после… – Белла замялась. – Нам надо поговорить. Мы можем встретиться?

– С Антоном точно всё в порядке? – забеспокоился мужчина.

– Точно. Он рядом со мной.

– Что-то случилось?

– Да. Анна Юрьевна, мама Антона… Вы встречались вчера с ней?

– Должны были встретиться, но я обжёгся. Жена чай пролила на меня, и я не смог прийти. А потом до Анны не дозвонился. Она трубку не брала. Сейчас я в рейсе. Приеду через неделю.

– Вы можете подробно рассказать о вчерашнем дне?

– А что говорить-то? Я хотел с ней поговорить. Убедить… Обсудить дела. У неё там что-то с договорами и поставками. Мы договорились встретиться во дворе. Но я не пришёл. Жена пролила на меня кипяток. А мне в рейс на утро. Она в аптеку побежала. Я Анне звонил, но она не ответила. Да что за расспросы-то? Что случилось?

Белла глубоко вздохнула и произнесла:

– Анну Юрьевну вчера во дворе сбила машина.

– Что с ней?

– Уже ничего. Она умерла.

В трубке послышалась ругань, потом молчание и шум мотора заглох.

– Как там тебя, дочка… Это правда?

– Да. Я шла домой и нашла её. Она прошептала: «машина» и «Лёня» и умерла. Я сейчас у Антона. Он рядом.

– Дай трубку ему!

Белла передала трубку Антону.

– Да… Да… Подруга… Она нашла и скорую вызвала… Мне позвонила… осталась у меня… Держусь. Хорошо.

– Ну что? – спросила Алиса.

– Он в рейсе. На встречу не пошёл. А мама телефон дома оставила. Вон он на полочке в прихожей. Он дома был. Он не мог. Это не он.

– Жена… Звони, спроси адрес, – велела Белла. – И ещё… В чём он хотел её убедить?

Антон перезвонил Леониду Петровичу и узнал адрес.

– Аптека…

– Улица. Фонарь, – вставила Алиса.

– Договоры! Лиса, надо проверить договоры! Что-то не в порядке на работе!

– А что мы будем искать в этих договорах. Договоры о чём?

– Я не знаю. Как-то надо посмотреть все договоры. Он сказал: проблемы с договорами и поставками. Это о чём? – размышляла Алиса. – Как посмотреть договоры?

Белла задумалась, пожала плечами.

– Трудно искать то, не знаю что! – съязвила Алиса.

– Лиса! Я сейчас к следователю, а ты дуй по адресу. Посмотри, какая там рядом аптека и узнай, около одиннадцати вечера кто покупал мазь или что-то от ожогов. Антон, найди фото жены и дочки Леонида Петровича и перешли мне.

– Ты что задумала? – осторожно спросила Алиса.

– Я задумала? – возмутилась Белла. – Ты сказала: «Думай». Вот я и надумала. Всё просто. Мы сами найдём убийцу.

Алиса пристально посмотрела на подругу.

– Хорошо. Я всё узнаю, – а потом обратилась к Антону: – И мне фото вышли.

Антон опять набрал Леонида Петровича. Он ответил:

– Нет у меня фото ни жены, ни дочери.

Алиса отправилась по адресу, где живёт Леонид Петрович, а Белла – к следователю в управление.

Следователь, капитан Ковров Максим Николаевич, довёл её до разочарования в людях, потом удивил. Сначала её долго допрашивали на проходной в управлении.

– Предъявите документы. К кому вы пришли? По какому делу?

– Я не знаю, к кому я пришла. Меня попросили прийти.

– Кто?

– Следователь. Я не запомнила фамилию.

– В чём вас подозревают?

– Меня? – удивилась Белла. – Я нашла Анну Юрьевну. Её сбила машина. В нашем дворе.

– Когда это было?

– Вчера вечером. Мне сказали прийти сегодня.

Дежурный долго листал какие-то бумаги, позвонил по телефону:

– Тут какая-то гражданка по несчастному случаю. Ага. Ага. Есть!

Он написал что-то на листке, протянул его Белле.

– Идите.

– Куда?

– Там написано. Кабинет тридцать шестой. Третий этаж. Лестница по коридору направо.

Белла поднялась по лестнице, коридоры тёмные, всё время куда-то поворачивают.

– Я никогда не найду выхода отсюда, – грустно подумала девушка.

Внезапно её остановили:

– Вы ко мне?

– Не знаю.

Белла не помнила следователя. Она вообще не запомнила вчера никого. У неё перед глазами стояло серое, в грязных разводах, ссадинах и крови, лицо Анны Юрьевны и бледное до голубизны лицо Антона.

– По какому делу?

– Машина сбила Анну…

Мужчина открыл дверь без номера. Вместо номера светлое пятно, он пропустил Беллу:

– Проходите.

«И как бы я нашла тридцать шестой кабинет, если на нём нет номера?» – мысленно разозлилась девушка.

Белла зашла в кабинет, тёмный, пыльный, невзрачный. Выкрашенные синей краской стены, мебель старая. Плоский монитор компьютера казался пришельцем в этом кабинете. Сквозь мутные окна виднелся двор управления. Неуютно, казённо. Белла присела на предложенный стул. Капитан сел за стол, достал из сейфа папку. Полистал её.

– Слушаю вас.

– О чём? – удивилась Белла.

– Кто вы? Кем приходитесь умершей? В каких связях находитесь с её сыном? Что вы делали во дворе?

Девушка растерялась.

– Я там живу. Жила. Антон мой одноклассник и маму его я хорошо знаю.

– Так вы там жили или живёте?

– Я шла к маме. Мои родители живут в этом дворе. Я жила там. Давно.

– Где сейчас живёте?

Белла назвала адрес.

– Зачем вы так поздно шли к родителям?

– Да какая разница! Вы думаете, что это я её сбила? А машину спрятала? – начала закипать Белла.

– Здесь вопросы задаю я, – уставшим голосом произнёс следователь.

Белла посмотрела на капитана. Коврову было сорок три года, среднего роста, намечающийся животик, волосы с проседью коротко подстрижены, джинсы, футболка. Двадцатитрехлетней Белле следователь показался старым, уставшим уже с утра, безразличным к их горю. Она не знала, что полночи капитан смотрел камеры с близлежащих улиц, стараясь найти автомобиль, выскочивший из её двора.

«Невзрачный какой-то, хмурый, – подумала девушка. – Никакой».

Будешь тут невзрачным и хмурым, если удалось поспать два часа, проведя всю ночь у компьютера. Домой зайти не удалось, позавтракать тоже. Ковров в свою очередь рассматривал Беллу и злился на себя.

«Симпатичная, испуганная девчонка. Со смертью знакомого человека столкнулась впервые. Сейчас, наверное, побежит Антона успокаивать и помогать. Такие своих не бросают. Даже если их не просят помогать, будут лететь впереди всех. Что я на неё взъелся? Она же не виновата, что шеф умершей дамочки знаком с нашим генералом. А тот приказал рассмотреть версию покушения. Видите ли, это был технолог от бога! И звонила она директору вечером, встретиться хотела, а тот не смог. У них там какие-то производственные проблемы. Идиот какой-то сбил и может даже не заметил. Несчастный случай. Висяк».

– Задавайте! – решительно и грозно произнесла Белла.

– Белла Сергеевна, – вздохнул капитан. – Не могли бы вы рассказать про весь вчерашний день.

– А зачем? Я встречалась с подругой, мы были на выставке Васи Ложкина. Вы видели? Сходите, не пожалеете.

– Не отвлекайтесь. У меня и у вас много дел. Вам ещё помогать Антону, хоронить его мать, – прервал Максим Николаевич.

– А откуда вы знаете?

– Я предполагаю. Откуда у вас ссадина на руке?

– Я упала с табуретки.

– Как так?

– Полезла за горшком, он высоко стоял, и упала.

– Можно посмотреть? – капитан протянул руку.

Белла встала и показала содранный локоть.

«М-да, ссадина не от асфальта», – разочарованно подумал следователь. – Продолжайте.

Белла рассказала про выскочивший автомобиль, как увидела лежащего человека, подбежала, а это оказалась Анна Юрьевна. Девушка уронила несколько слезинок. Ковров налил ей воды.

«Ничего и никого она не видела. И даже если бы видела, то не запомнила. Главным для неё была Анна, ею она и занималась. Мимо неё могла пройти армия убийц, девушка их даже не заметила бы», – думал капитан.

«Ничего этому следователю не надо! Самим придётся искать убийцу. Ну я ему докажу! Я найду!» – думала Белла, глядя на равнодушного, усталого следователя.

Он вздохнул. Подписал пропуск и проводил Беллу до выхода из здания.

– Если вдруг что-то вспомните, позвоните, – он протянул ей номер своего телефона. – Это мой личный телефон. Ну, и если, не дай бог, понадобиться помощь полиции, позвоните сначала мне.

Белла удивилась, но визитку взяла. Так. На всякий случай. Девушка не успела ещё сесть в машину, как позвонила Алиса:

– Привет, Белка. Ты как?

– Вышла от следователя. Странный дядька. Свой телефон вручил.

– Зачем?

– На всякий случай, сказал. Вдруг пригодится.

– Да, странный. У меня новости…

– Господи, какие ещё новости?

– Море отменяется.

– Почему? – разочаровалась Белла.

– Анна Юрьевна работала в «Софии». Миша сказал: «Нам срочно требуется технолог». Приезжай в фирму на работу будем устраиваться.

– Сейчас? У меня документов нет.

– Съезди, возьми и приезжай. Буду ждать тебя у входа.

– Хорошо, – согласилась девушка. – А ты нашла аптеку?

– Нашла! Она совсем рядом. Я и время рассчитала. До аптеки шагом пять минут. А до Антона двадцать минут. А если на машине, то минут пять-семь. Жена Леонида Петровича была в аптеке и устроила там скандал.

– Из-за чего?

– В том-то и дело, что на пустом месте. Она была там в десять-пятьдесят. Чек остался. Я его взяла, – похвасталась Алиса. – А скандалила она потому что медленно обслуживают. А народа не было вообще! От слова «совсем»! Она одна была. И скандалила.

– Странно…

Белла позвонила Антону.

– Антон, позвони этому Лёне, спроси, во сколько его жена пришла из аптеки.

– Ты дядю Лёню подозреваешь?

– Я всех подозреваю. Спроси! Во сколько ушла, когда вернулась. Что купила. Когда спать легли. Всё-всё узнай. Вечером позвоню. Заставь его вспомнить!

– Ты серьёзно решила разобраться? – осторожно спросил Антон.

– Ты дурак! Конечно. Кто ещё тебе поможет? А я смерть Анны Юрьевны обязана раскрыть!

– Ну да, конечно. Как же без тебя-то… Хорошо, я сделаю, что могу.

– Нет! Ты сделаешь то, что я прошу!

– Ок, – растерянно ответил Антон.

Поговорив с приятелем, Белла поехала домой за документами.

Давид – владелец империи косметики «София» после бессмысленного катания по городу и ещё более бессмысленных размышлений, и почти бессонной ночи на работу пришёл совершенно разбитый. Утром мы совсем другие. Утром мы более одиноки. В холодном и влажном воздухе, в неразбуженном ещё организме, в отрицании вырывания себя из тёплой постели, принуждении к действиям, мы ощущаем себя вырванным из материнского нутра в неизвестный враждебный мир. Вечером мы собираемся вместе, пьём коньяк, слушаем музыку и говорим, что она прекрасна. Ночью мы занимаемся любовью или спим. Но утром, до завтрака, до прихода на работу мы совершенно одиноки. Давид был разбит бессонной ночью, пропущенными от Светланы звонками и мыслями, даже скорее чувствами и ощущениями, которые были ему не свойственны.

– Доброе утро, Татьяна Ярославовна. Можно мне кофе? Крепкий. Очень крепкий, – попросил он секретаря.

Та кивнула. Давид зашёл в кабинет. В большом помещении вдоль окна стоит стол для совещаний, напротив стеллаж с кубками и грамотами, коробочками с кремами их производства. В углу его стол, рядом другой, поменьше, овальный. Над столом висит подсвеченная карта Земли. В углу дверь, ведущая в комнату отдыха. Помещение напоминало маленькую комнату в гостинице. Здесь стоял шкаф для одежды, мини-бар, шикарный диван и дверь, ведущая в душ.

– Давид Александрович, к вам Михаил Валентинович.

– Пусть заходит, – и не удержался от упрёка: – Я же говорил, для Михаила я всегда на месте.

Дверь открылась, зашёл Миша, присел напротив и сказал:

– Шеф, проблемы. Анну Юрьевну сбила машина. Насмерть.

– Откуда знаешь? – опешил Давид.

– Сестра звонила.

– Когда?

– Когда сестра звонила или когда сбили?

– Сбили.

– В одиннадцать вечера, во дворе её дома. Её подруга Алисы нашла.

Давид закашлялся. Пока он гонял бесцельно по городу с похотливыми мыслями о ней, эта девочка наткнулась на труп их главного технолога?

– А при чём тут подруга Алисы?

– Она шла домой и наткнулась на Анну. Она одноклассница Антона, сына Анны. Но это ещё не всё.

– А что ещё хуже может быть?

– Анна с тобой встречалась?

Давид потёр лицо рукой. Он никак не мог включиться в работу. Он вспомнил, Анна звонила ему, когда он был на выставке, и просила о встрече. Давид тогда отмахнулся:

– Анна Юрьевна, зайдите ко мне в понедельник, мы всё обсудим.

Анна согласилась, но согласилась неохотно.

– Мне нужно с вами встретиться сегодня.

– Понимаете, меня нет в городе, – соврал Давид. – Это может подождать до понедельника? Приходите с утра ко мне в кабинет. Там и обсудим. Ничего же не произойдёт до утра?

– Да… Конечно… Извините меня. Я в понедельник к вам приду.

– Прямо с утра.

– Хорошо. До свидания.

А потом Давид увидел эту девочку, которая перевернула внутренности, обидел Светлану, метался по городу и не мог совладать с собой. Про Анну он забыл. Совсем.

– А должна была встретиться? – спросил Давид.

– Да. Анна приходила ко мне. Говорила, что у неё есть информация, но она не проверенная, что только она знает, что у нас проблемы, в которых могут быть замешаны наши люди.

– О чём ты? – ничего не понял Давид.

– Вот и я ничего не понял. Я сказал ей, чтобы она позвонила тебе и поговорила.

– И?

– Это было вчера… И вчера её сбила машина.

– А я её отфутболил: «Приходите в понедельник», – пробормотал Давид.

Давид достал коньяк, бокалы, разлил.

– Ты заметил какие-то проблемы у нас?

– Нет, – пробормотал Михаил.

– Может быть, Анна о чём-то другом говорила?

– Теперь мы об этом не узнаем. Антон сказал, что мать встречалась с кем-то.

Давид удивлённо посмотрел на друга.

– С кем?

– Он не знает точно. Анна ему не говорила. Сказала, что скоро вернётся. Он думает, что с дядей Лёней.

– Кто такой?

– Друг семьи.

– Теперь мы ничего не узнаем… – протянул Давид.

– Ну почему же, – возразил Михаил, – можно проверку устроить.

– Как объясним?

Михаил задумался. Он смотрел в окно, потягивал коньяк, и рисовал на листке. Раздался писк и хорошо поставленный голос секретаря произнёс:

– Давид Александрович, Светлана Леонидовна к вам.

Давид напрягся, посмотрел на Мишу, тот был задумчив и, казалось, что ничего не слышит.

– По какому вопросу? – спросил Давид.

Михаил удивлённо посмотрел на него. Оказалось, что он всё слышит.

– Рабочие моменты, – послышался голос Светланы в переговорном устройстве.

– Пропусти, – вздохнул Давид, а Михаилу прошептал:

– Молчи, ни звука.

Тот кивнул. Дверь открылась, вошла Светлана. Как всегда, изыскано одета, причёсана, с дежурной улыбкой. Само совершенство, сам идеал.

– Милый, почему ты не отвечал мне?

– Это рабочие моменты?

– Нет, – обиженно произнесла Света, – Ты с Анной встречался?

– Я должен отчитаться?

Светлана нервно поправила прядь волос, кашлянула:

– У нас не стало технолога. Анну сбила машина. Что делать?

– Откуда информация?

– Ну, все говорят…

– Кто сказал тебе?

– Звонил Антон. Наш программист.

– Я знаю, кто такой Антон. Он тебе звонил?

– Нет. Секретарю.

– Татьяна рассказала тебе?

– Ну, может не ей, – Светлана не могла сказать, что подслушала разговор Михаила с Антоном.

– Откуда у тебя информация? – настаивал Давид.

– Давид, не заводись, какая разница, откуда она узнала. Может я громко говорил, – попытался охладить ситуацию Михаил.

– Да. Прости. Эту проблему мы как раз с Михаилом обсуждаем, – неприветливо бросил Давид.

– У меня есть девочка…

– Нам не нужна девочка, – оборвал её Давид. – Нам нужна полноценная замена Анны. А это невозможно.

– Но она окончила институт…

– Светлана, кадрами я займусь без твоего вмешательства! – жёстко отрезал Давид.

Михаил поднял на него удивлённый взгляд, но промолчал.

– Но, дорогой…

– Анна не говорила с тобой о проблемах? – перебил Давид.

– Каких? – насторожилась Светлана.

– Рабочих.

– У нас нет проблем. Всё в штатном режиме.

– Если у тебя всё – свободна. Мы заняты, – опять не дал договорить Светлане Давид.

Михаил удивился, но продолжал молчать старательно глядя в окно.

– Хорошо, дорогой. Если я буду нужна, вызови, – холодно бросила Светлана и вышла из кабинета.

– Что за демонстрация неприязни? – удивился Михаил. – Я ничего не понимаю. Объясни. Вы поругались?

Давид долго молчал, допил из бокала весь коньяк, поморщился, закусил лимоном, потом бросил в рот пластинку шоколада, тоскливо посмотрел в окно, перевёл взгляд на друга. Михаил тоже молчал.

– Не люблю я её, – еле слышно сказал Давид.

Друг удивлённо ухмыльнулся. Он вообще ничего не понимал. Что нашло на Давида? С чего такие высказывания? Обычно его друг не любит говорить об отношениях. Михаил знал, что начни он говорить, его слова оборвут невольные признания Давида. Молчание длилось долго, пока голос Татьяны Ярославовны не прервал его:

– Давид Александрович, к вам главбух.

– Я занят. Я вызову её сам, – почти грубо ответил Давид.

– Что случилось? Не любишь – не люби. В чём проблема-то? Зачем ты с ней так? – не выдержал Михаил.

– Пипец, – ответил Давид. – При чём полный.

– Не понял.

Давид долго молчал, вздыхал, три раза разливал коньяк. Михаил уже выстроил в своей голове крах фирмы, пути возрождения, план нового развития, три раза умер и три раза возродился, распрощался с мечтой о доме, расстался, а потом оставил, как запасной вариант, свою девушку, нарисовал в голове картину полного краха и безденежья.

– Мне кажется, что я влюбился.

Мише захотелось выплеснуть остатки коньяка другу в лицо.

– Что?!

– Мишель, мне плохо. Я ничего не понимаю, я не знаю, что со мной. Я одержим, я безумен. Я даже имени её не знаю.

Миша подавился коньяком, надолго, серьёзно, основательно. Когда он, наконец, откашлялся, вытер слёзы и смог говорить, он произнёс:

– Ты о чём? Взыграли гормоны? Так ты, вроде бы не юнец. Ты хладнокровный, умный мужик…

– Никакой я не крутой и не хладнокровный. И уж точно никуда не иду своей дорогой. Я просто всю жизнь стараюсь сохранять равновесие, построенное дедом, а потом отцом. Просто нужно куда-нибудь идти – и я иду. Шаг за шагом. По протоптанной асфальтированной дороге, покрытой красным ковром.

Таким своего друга Михаил не видел никогда. Миша очнулся от удивления и спросил:

– Кто она?

– Подруга твоей сестры.

– Ну, ты, брат, даёшь! На фига ты ей? – возмутился друг. – Она же девчонка совсем!

– Вот и я думаю – на фига? – печально согласился Давид. – Как зовут её?

– Белка… Ну, то есть Белла, – и продолжил: – Слушай, завязывай со страданиями! Выброси из головы. Светлана вполне тебе подходит. У нас Анны нет. Надо решать что делать. Я позвал сестру сегодня. Будем её брать на работу?

– Ты говорил, твоя сестра хочет работать вместе с Белк… Беллой. Может их обеих позвать?

– Я позвал их вместе. Может быть, мне одному с ними встретиться? Пока ты выбросишь из головы и … ну ты понял.

– Нет. Когда они придут?

– Алиса позвонит. Белка сейчас на допросе.

– На каком допросе?

– Она нашла Анну и вызвала скорую. Свидетель, – терпеливо пояснил Михаил.

Давид потёр лицо ладонью и стал ждать девушек. Про бухгалтера он совсем забыл.

Подружки встретились у входа в офис. Алиса потянула Беллу за руку.

– Сейчас отдадим документы, Мишка покажет нам наши места, и мы побежим к Антону, – инструктировала она, – Надо думать, что делать дальше. А Антон, он гений!

– Хорошо, – согласилась Белла и подумала: – «Надо составить план и схему. Антон это умеет»,

Девушки зашли в приёмную. В просторном помещении с панорамным окном во всю стену за столом сидела симпатичная женщина. Двери справа и слева в другие помещения. Женщина улыбнулась и спросила:

– Вы по какому вопросу?

– На работу устраиваться, – буркнула Белла.

– Замечательно! – просияла секретарь.

Она набрала на телефоне цифры:

– Михаил Валентинович, к вам пришли.

Женщина встала из-за стола, подошла к одной из дверей и открыла её. Девушки зашли в кабинет. Из-за стола поднялся Михаил и пригласил их сесть на диван возле окна.

– Ну что, девчонки, море отменяется? Такова жизнь. Вы готовы приступить к работе?

– А нас берут? – уточнила Белла.

– Лиса, ты не сказала Белке? – удивился Михаил.

– Не успела. Она у следователя была…

– Знаю. Как прошёл допрос.

– Да никак. Он старый и ему всё равно. А потом дал мне телефон, чтобы я звонила.

– Зачем?

– Если что вспомню или помощь будет нужна.

– Какая помощь? – удивился Михаил.

– Да не знаю я! – с досадой ответила Белла. – Я сама знаю, что надо делать! Мы уже знаем, что Анна Юрьевна должна была встретиться с Леонидом Петровичем. Но встреча не состоялась, потому, что жена его обожгла кипятком. Он находился дома, а жена в аптеке. Алиса всё узнала. Вот только мог он до Анны Юрьевны доехать и сбить её не известно.

– Не мог, – сказала Алиса, – Жена в аптеку на его машине поехала.

– Она же рядом, аптека, – растерянно проговорила Белла.

– Я разговорилась с соседом их, Борисом. Он собаку выгуливает в это время. Так вот у жены другая машина. А она села в машину Леонида Петровича!

– И что? – подтолкнула Белла.

Алиса пожала плечами.

– Стоп! – хлопнул по столу Михаил. – Вы расследование затеяли?

Девушки переглянулись, синхронно покачали головой.

– Нееет. Просто…мы… Нет!

– Врёте!

Они знали, Мишка рассвирепеет и посадит их под домашний арест. Лучше молчать и соглашаться, иначе убийцу им не найти. Казнь отменилась – открылась дверь, зашёл Давид со Светланой. Девушки с облегчением вздохнули – при посторонних Михаил не будет их воспитывать.

– Знакомьтесь, Давид Александрович – наш босс. Светлана Леонидовна – юрист компании.

– И невеста Давида Александровича, – добавила вошедшая, пристально глядя на Беллу.

Белла попыталась встать, но у неё не получилось. Она побледнела, глаза округлились, дыхание сбилось. Алиса удивлённо смотрела на Светлану. У юриста слегка сузились глаза, смотрела она пристально и холодно. Подруги переглянулись.

– Чья же она девушка? Вадима или Давида? – еле слышно прошептала Алиса.

«Ничто так не ранит человека, как осколки собственного счастья. Тем более, когда этот осколок стоит передо мной и представляется невестой босса, а вчера была новой девушкой бывшего парня. Вернее, бывшим он стал после встречи в парке. До этого момента он был моим», – подумала Белла.

Пока Белла всё это мысленно прокручивала в голове, подруга выпалила:

– А мы разве не встречались с вами в парке?

– Думаю, вы ошибаетесь. Вряд ли мы посещаем одни и те же места, – высокомерно произнесла Светлана.

Давида прошиб пот, он моментально озверел от слов Светланы и её тона, лицо его стало жёстким и злым. Светлана стояла с невозмутимым видом, слегка надменным, искусственным выражением на лице. Все эмоции Беллы читались как в книге: сначала она вспыхнула, испугалась, отвела глаза от Давида, затем удивилась, переведя взгляд на Светлану, растерялась, украдкой взглянув на Давида и снова разозлилась. Видимо на всё сразу. Давид не мог оторвать от неё взгляд. Она настоящая, живая, эмоции сменяют одна другую, глаза блестят и сверкают, щеки порозовели, она нервно облизывала губы и ломала пальцы. Михаил виновато пожал плечами и улыбнулся Давиду.

«Я предлагал тебе отказаться от встречи, но ты сам выбрал это», – подумал друг, а вслух сказал: – Алиса Валентиновна химик-технолог. Мы возлагаем на неё большие надежды. Конечно, нашу Анну Юрьевну не заменить, но у Алисы отличнейшая дипломная работа, получившая высокий балл у самой Кристины. Она защищала свой диплом под её руководством.

– Без опыта работы… Разве нам нужны такие кадры? – высокомерно произнесла Светлана.

– Нужны! – отрезал Давид. – Ты разве не знаешь, что мы сотрудничаем с Кристиной?

– Милый, я возьму её под свою опеку.

– Не беспокойся, наставником у Алисы будет сам Михаил. У него, по крайней мере, диплом химика. В отличие от тебя.

– Миша, а ты знае… – начала Алиса и осеклась.

Белла больно толкнула её локтем в бок, девушка удивлённо посмотрела на подругу.

– Молчи, – прошипела Белла.

– Что? – спросил Михаил. – Я знаю про похороны. Выйдете на работу, как всё закончится.

– Вы ещё не успели поступить на работу, а уже «тыкаете» руководству, – удивлённо посмотрела на Алису Светлана и обернулась к Давиду: – Ну-ну. Такие теперь набираете кадры, Давид Александрович? А эта красотка, – ухмыльнулась Светлана, указав подбородком в сторону Беллы, – чем будет заниматься?

– Маркетингом, логистикой, рекламой, – ответил Михаил.

– Ко мне эти молодые кадры тоже будут обращаться на «ты»?

– Светлана Леонидовна, вопрос решённый, девушки будут у нас работать. Алиса Валентиновна просто растерялась. «Тыкать» она больше никому не будет. Я прав, Алиса Валентиновна, – усмехнулся Михаил.

Алиса поняла и послушно кивнула:

– Конечно. Извините, Михаил Валентинович.

– Светлана Леонидовна, – подчёркнуто уважительно произнёс Давид, – проводите девушек, пожалуйста, в отдел кадров и покажите им рабочие места, познакомьте с коллективом.

Светлана дёрнула плечиком.

– Как их зовут?

– Это Алиса Валентиновна, а это Белла Сергеевна, – представил подруг Михаил, озорно подмигивая им.

Подруги затрясли головой.

– Вы всегда такие молчаливые? Или сегодня особый случай? – съязвила Светлана.

– У нас есть время подумать? – хрипло спросила Белла.

Она никак не могла предположить, что тот, кто так поразил её на выставке, так бесстыдно заставил желать себя, будет её боссом. Нет! Только не это!

– У вас есть время передумать и уйти, – ответила Света.

– Нет. Вопрос решённый! – одновременно с ней возразил Давид.

– Милый, мы поговорим с тобой дома, – ласково пропела Светлана и вышла вместе с девушками из кабинета.

– Ты ей сказал, о расставании? – удивился Миша.

– Нет, – буркнул Давид.

– Почему она такая колючая?

– Я не ответил на её звонок и не объяснился.

– Да, женщины непостижимы. Если объективно, то Светлана просто клад, – попытался утешить друга Михаил. – Не горячись, подумай.

– Я подумал. Этот клад, откопав, хочется сразу закопать обратно…

Михаил захохотал, запрокинув голову, затем успокоился и серьёзно, почти угрожающе произнёс:

– Вот что ты бесишься? Тебе нужна Белка, чтобы потушить твой пожар в штанах? Остынь, туши пожары со Светланой. Не порти Белке жизнь. Я не дам её в обиду и не посмотрю, что ты мой друг и босс. Она мне как сестра. Они с Лисой вместе росли, на моих глазах. Не трогай её!

– Я понял.

Сказать-то, что он понял, Давид сказал. И Мишку прекрасно понимал. А что ему делать с самим собой? Каким неуклюжим становится человек, когда он любит по-настоящему! Как быстро слетает с него самоуверенность! И каким одиноким он себе кажется. Весь его хвалёный опыт вдруг рассеивается, как дым, и он чувствует себя таким неуверенным, ненужным. Можно ли быть влюблённым сразу в нескольких и любить их всех одинаково, не предавая ни одну? Однозначного ответа на этот вопрос нет. В сердце закоулков больше, чем в доме свиданий. Мы можем рассуждать про преданность, честность и чистоту, но сами-то мы говорим себе правду? Мы лжём себе, самозабвенно, уверенно, зная, что это неправда. Но кто сам себя уличал во лжи? Если мы всё-таки поймаем себя на вранье, мы найдём миллион оправданий, причин, обстоятельств… А потом разочаровываемся и перестаём верить себе и окружающим. Причина наших разочарований часто в том, что нас нет в настоящем, мы заняты воспоминаниями или ожиданием.

Светлана отвела девушек в отдел кадров, затем Алису в лабораторию, а Беллу в отдел рекламы. На этом она решила, что её миссия закончена. Она не боялась, что девчонки могут рассказать о Вадиме. Кто им поверит?

«Интересно, откуда их Давид притащил? Кто их посоветовал? Кадровичка сказала, будто они по распределению. Какое распределение в наше время? Защищала диплом у Кристины – это аргумент», – размышляла Светлана.

Кристина – основатель фабрики по производству косметики «ONmacabim» в Израиле. Израильская косметика производится на основе натуральных растений, масел, целебных грязей и уникальных солей Мёртвого моря. Фирма «София» сотрудничает с фабрикой Кристины ещё со времён деда Давида, получает сырьё и делает крема под своим брендом.

«Диплом у Кристины – с этим не поспоришь. Давид говорил, о какой-то семейной истории создания бизнеса ещё его дедом, – затем мысли Светланы перекинулись на Анну. – Интересно, Антон знает, о чём хотела рассказать его мать? И где найти эту информацию? Может быть, поговорить с Антоном? За что на меня сердится Давид?» – думала Светлана, идя по коридору.

Неожиданно она обнаружила себя возле кабинета главного бухгалтера. Они дружили на работе, вместе пили чай, ходили на обед.

Светлана Леонидовна сидела в кабинете главного бухгалтера и нервно качала ногой.

– Что-то с Давидом не то, – этими словами она закончила рассказ о вчерашнем бегстве жениха, об отключённом телефоне и об утреннем разговоре.

– Разберётесь. Помиритесь, – Наталья Ивановна озабоченно смотрела в компьютер. – У нас другая проблема. Программа «1С» полетела. Тебе Анна ничего не говорила?

– Мне не говорила. Я слышала, как она разговаривала с Михаилом, а тот направил её к Давиду.

– Они успели поговорить?

– Нет. Анна звонила, когда мы были в галерее. Давид договорился встретиться с ней сегодня. А вчера….

– Понятно. Никто ничего не знает. Хорошо. Плохо, что ты вчера была не с Давидом. Могла бы приехать к нему.

– У меня нет ключей от его квартиры, а на телефон он не отвечал. И потом у меня были другие дела.

– Знаю я твои дела! До сих пор нет ключей? – удивилась Наталья Ивановна.

– До сих пор.

Наталья Ивановна, женщина пятидесяти пяти лет, статная, немного полная, сохранившая прямую осанку, модно и со вкусом одетая и причёсанная, задумалась. Светлана молчала.

– Не пугай себя тем, что ещё не случилось, – посоветовала главбух. – Иди работать.

Наталья Ивановна прожила всю свою жизнь, рассчитывая её, как бухгалтерские счета. Эмоции в её жизни не имели значения, это расходный материал. Значение имели только материальные ценности.

– Надо относиться ко всему с умом. Без нервов. Главное думать. И не делать глупостей.

Наталья Ивановна строила свою жизнь по этим правилам. Сама выбрала себе мужа. Она зарабатывала больше него, но никогда об этом не говорила. Это её деньги. Она не любила мужа и даже не уважала. Он был подходящей кандидатурой после принца. Принца получить не удалось, даже при помощи беременности. Принц её бросил. Наталья и принца-то не любила. Поэтому убиваться и страдать она не стала и вышла замуж. Муж был удобным, любил её, что добавляло ему бонусов, не более того. В те времена статус замужней женщины был намного выше статуса одинокой. А уж стать матерью-одиночкой вообще было неприлично.

Глава 4. Карта памяти от Анны.

Похороны Анны Юрьевны, вызов к следователю, устройство на новую работу, встреча со Светланой, оказавшейся невестой Давида и одновременно девушкой бывшего парня, мурашки по телу от одного только взгляда Давида Александровича – всё это снежной лавиной погребло под собой Беллу. Белла устала от суеты печальных событий, от разочарования в людях и в себе, от призрачных надежд, от пустых и громких слов. Устала смотреть, как мир стал злым и лживым. Ей хотелось просто тишины и только близких рядом. А лучше никого, её все раздражали. Она устала, сидела безучастная, пустая за столом после поминок в квартире Антона. Все разошлись. Остались Белла и Алиса.

– Белка, а как эта Светлана может быть девушкой твоего Вадима и невестой Давида одновременно? – удивилась Алиса.

– Светлана Леонидовна? – спросил Антон.

– Да. Может быть, мы ошиблись?

– Итерация, – уронил Антон.

– Что? – одновременно спросили девушки.

– Замена отдельных элементов неограниченное количество раз, – вздохнул Антон.

– Ага. Замена партнёров или параллельное использование, – уронила Белла.

– Что-то типа того. Ты не безнадёжна, Любимова, – одобрил Антон.

– Я спрошу у Мишки завтра. Если они не в курсе, пусть знают. Мы устроим ей…

– Подожди, пусть они сами разбираются, – перебила Белла.

– Нет уж, Давид должен знать, что его невеста встречается ещё с кем-то. Как они разберутся, если ничего не знают? А Давида надо просветить. Они с Мишкой дружат, и семьи наши дружат. Мне его жалко. Он должен знать правду, – настаивала Алиса, поборник правды и справедливости. – Тем более, что эта Светлана противная уж очень.

– А кому он поверит? Ей или тебе?

– Да мне пофиг! – вскричала Алиса.

– Не лезли бы вы, девчонки. Он босс, а вы кто? Так, мелкая сошка, наёмные работники.

– Хватит нас учить! Сами разберёмся! – вскочила Алиса, – Он друг моего брата и должен знать!

– Лиса, ты помнишь, как в школе защищала этого… который курил в туалете…

– Ваньку Петрухина, – подсказала Белла.

– Точно! – обрадовался Антон. – Ты не верила, будто это он шарит по карманам и ворует мелочь. Завуч тебя в сообщницы записала. Типа вы вместе воруете, вот ты его и защищаешь. И что вышло?

– Лису чуть со школы не выгнали, – подсказала Белла.

– Да! Но он сказал, что я ни при чём! Значит, не был совсем уж плохим!

– Конечно, – вздохнул Антон. – А что с ним стало?

– А что с ним стало? – спросила Алиса.

– Посадили. Попался на краже из автомобилей.

– А ты откуда знаешь?

– Его мать к моей приходила, плакала. Просила написать на него характеристику от одноклассников.

– И что? – подтолкнула Белла.

– Мама отказала. Сказала, защита Алисы ему не помогла, и характеристика тоже не поможет.

– Ну, а вдруг он бы исправился? – предположила Алиса.

Антон посмотрел на неё удивлённо и усмехнулся.

– Ты можешь пройти мимо и никого не спасти? Даже не задумывайся. Не можешь! Никогда! Ты впереди планеты всей. И Белка рядом. Вы блаженные. Не от мира сего. Вас не исправить, вы легаси-код.

– Кто? – спросила Белла.

– Старый код, который уже не актуален и передаётся по наследству от одного разработчика другому. Он не обновляется.

Алиса обиделась. Обычно она не принимала обиды, считала, что тот, кто обижает, сам бедный, сирый и убогий и его надо пожалеть. А сегодня обиделась. Она покраснела, вскочила, стала собирать посуду.

– Поздно уже, давайте всё убирать. Мы с Белкой намоем посуду, а ты носи нам всё в кухню, – скомандовала Алиса.

Белла вытирала тарелки, рюмки и бокалы и размышляла. Да, они с Лисой не от мира сего. У Алиски даже парня не было. Не то что она не нравилась, ей не нравились. Кратковременные романы заканчивались одной фразой:

– Он дремучий как валенок. Мне не о чем с ним говорить.

Конечно не о чем. Алиса могла говорить только о красоте химических формул и результатах её исследований. Она попросила брата, чтобы её дипломным руководителем стала сама Кристина! Та, которая открыла фабрику Израильской косметики. Не испугалась. Она не боялась трудностей. Кристина отнекивалась, а потом согласилась. И Лиса защитилась с отличием. Их оставляли в университете, предлагали защититься. Но Алисе это было скучно. Белле тоже. Ей нравилось работать на публику. Листовки, ролики, реклама. Общаться с людьми, узнавать их потребности, пристрастия. А Алиса уходила в процесс создания, усовершенствования, как в омут. Кристина посоветовала Давиду взять девочек к себе, в «Софию». Михаил ругал их, обзывал «синими чулками», снабжал билетами на концерты, презентации. Но что-то с любовью и принцами подругам не везло. То принцы убогие и мимо мчатся, то кони хромые.

Когда посуду намыли, подруги пришли в комнату, они сложили стол и понесли его в комнату Анны Юрьевны. Занося стол, Антон задел тумбочку, на которой стоял цветок. Горшок закачался и упал на пол, земля высыпалась.

«Когда-то это уже было», – вяло подумала Белла.

Было. Три дня назад. А ей показалось, что в другой жизни. Много, много лет назад. Там была жива мама Антона, у неё был Вадим, и они собирались на море. Это было в другой, далёкой от сегодняшнего дня жизни. И не с ними. Антон сел рядом с горшком и тихо заплакал. Алиса упала перед ним на колени, вытирала слёзы и гладила его по голове.

– Это… это мамин любимый цветок…я… я сломал его…совсем ничего не осталось…мама… почему…зачем, – лепетал парень.

Он сломался. Антон держался все дни невозмутимо, не плакал, оформлял документы, бегал в ритуальные услуги, занимался похоронами. Подруги и его друзья находились рядом. Он не хихикал и не шутил, как обычно, но держался. А тут, словно прорвало плотину, обрушилась земля и раскололась на тысячи мелких осколков. И каждый из них вонзался прямо в сердце. Словно только сейчас Антон осознал всю неизбежность произошедшего. Жизнь нельзя перегрузить, снести и установить снова.

– Ш-ш-ш, – шептала Алиса. – Поплачь, может быть, легче станет.

– Ничего страшного. Это Замиокулькас, неприхотливое растение, размножается клубнями, его нельзя сломать. Сейчас я всё уберу, – тараторила Белла, лишь бы чем-то заглушить тихий, отчаянный плачь Антона.

Антон сидел на полу, закрыв лицо руками, плечи его тряслись. Он плакал беззвучно, тихо, страшно. Белла поставила горшок, воткнула в него выпавший цветок и сгребала руками землю. В её руках оказался маленький запаянный пластиковый пакет.

– Что это, – протянула она Антону пакетик.

Парень оторвал от лица руки, взял пакетик, повертел.

– Похоже на карту памяти.

– А зачем твоя мама держала её в цветке?

Антон пожал плечами.

– Может быть там завещание? – округлила глаза Алиса.

Антон опять пожал плечами. Белла вдруг вспомнила:

– А сумка? Она была с сумкой? Где её сумка?

Они отправились в прихожую. На полочке лежал её телефон. Сумки Анны Юрьевны нигде не было. В её комнате тоже.

– Белка, сумка мамина была рядом с ней? – спросил Антон.

– Я не помню, – выдохнула Белла.

– А ты следователю говорил про это?

– Нет, – покачал взлохмаченной головой Антон и стал протирать очки.

– Надо сказать! Надо обязательно сказать! – затараторила Алиса. – И про флешку тоже надо сказать.

– Пошли, посмотрим, что на карте, – Антон ушёл к себе с найденным пакетиком.

Девушки убрали землю, полили цветок и пошли к Антону.

– Ну что? – с любопытством спросили они.

Антон сосредоточенно щелкал клавишами.

– Алиска, посмотри, что за формулы?

Алиса сунулась к компьютеру, долго рассматривала значки, крутила туда-сюда страницы. Согнала Антона со стула и уселась сама. Антон с Беллой маячили у неё за спиной, спрашивая:

– Ну что? Что там?

Алиса молчала. Долго что-то писала на листке бумаги, потом шарила по интернету. Наконец она подняла голову, распрямилась и сказала:

– Это бомба.

– Что? – уставились на неё друзья.

Алиса забегала по комнате, бормоча себе под нос какие-то бессмысленные для них фразы, иногда выкрикивая:

– Конечно! Точно! Обалдеть! Кому это надо? Ни фига себе!

Белла поймала её за руку и насильно усадила на диван.

– А теперь объясни всё внятно и простыми словами для тех, кто в танке.

Алиса безумными глазами смотрела на Антона и тяжело дышала.

– Антоша, ты только не волнуйся. Мы во всём разберёмся. Ты не волнуйся. Мы найдём, мы поможем. Мы так это не оставим. Ты только не волнуйся.

– По-моему, волнуешься ты, – уронил Антон.

– Антон, мне кажется, что твою маму убили, – выдохнула подруга.

Антон и Белла, раскрыв рот, смотрели на Алису.

– Обоснуй, – попросил Антон.

– Вот здесь, – девушка указала пальцем в экран, – компромат. Здесь сравнительные анализы поступающей продукции в прошлом году и в этом, анализ кремов прошлого года и нынешнего. В прошлом году использовалась другая продукция. Качественнее и лучше. Надо смотреть счета. Анна Юрьевна вот этим, – Алиса ткнула красивым пальчиком в экран монитора – говорит о том, что покупается продукция одного качества, а крема изготовляются на несколько порядков ниже. А продаются по цене высшего качества. Доказательств нет. Здесь только химический анализ. Но из него вытекает, что здесь мошенничество. Если Давид и Михаил знают, то это не наше дело. Если им выгодно покупать дешевле, а продавать дороже – это их дело. Но! Здесь есть информация, что за товар платили по первому сорту.

– Это как? – спросила Белла.

– Получают дешёвый, а платят, как за дорогой. А если они об этом не знают, то… Куда идут деньги от пересортицы?

– Вот это да. А кто же нам бухгалтерские счета покажет? И как узнать, что Михаил и Давид об этом не знают?

– А зачем им себя обманывать? – удивился Антон.

– Логично, – согласилась Алиса. – Белка, звони своему следователю! Надо искать убийцу. Он и мошенник! А мы с тобой своё расследование проведём.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.