Анифарский рассвет
Илья Гутман

© Илья Гутман, 2024

ISBN 978-5-0062-8322-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Илья Гутман.
Анифарский рассвет
Ренессансное фэнтези

Пролог

«Мир меняется – это знает всякий, – начал свою хронику архимаг Апион Грант, – меняется и совокупность миров, именуемая Универсумом. Тьма невежества и варварства развеивается в мирах, и в свои владения вступает Рассвет. Рассвет гуманизма, науки, магии, свободы и равенства. Мир всегда был изменчив. Новые поколения богов сменяют старые, и новые маги становятся величайшей силой Универсума.

Твари Преисподней и Бездны всегда отступали от натиска богов, а затем – полубожественных магов и воителей. Но прошло время Избранников Небес – и наступил век Людей Земли. Пришло новое поколение героев, отринувшее дух авантюризма, веселья и романтики. Это новое поколение героев не повторяет ошибок отцов, оно прагматичное, хладнокровное и трезвомыслящее. Именно этим героям и надлежит действовать в изменившемся мире».

В течение нескольких лет объединённые силы магов Ситтараса и паладинов ордена Утренней Звезды штурмовали цитадели братьев Укбуфура. К ним присоединились воинства разных миров, таких, как Элам, Астелар, Курратун и других. Апион закончил аспирантуру в академии Ситтараса и получил звание архимага. Орден Утренней Звезды, учреждённый Арастиором и гвардия Небесных Клинков, служащая древнему дому Грантов и возрождённая Апионом по праву власти архимага объединились в великую силу – армию Рассвета.

Впереди предстояла битва за следующий мир – Анифар. Им правил Гирт Гуабэр, один из самых известных и могущественных братьев Укбуфура.

Сидя в башне академии Рассвета, Апион задумчиво пробегал глазами сквозь фрагмент анифарской священной книги «Деяния Господа нашего Гуабэра». Итак. Врага надо знать в лицо. Надо знать мифы мира, историю его религии, где можно найти намёки на возможные источники вражьей силы.

Само название «Анифар» с одного из языков мира, аралайского, переводилось как «Дикий», «Необузданный» или же «вместилище необузданной силы». Очевидно, имелась в виду природная сила, имевшая сильное влияние в этом мире. Про источники энергий говорилось и в священных книгах мира, в Деяниях Господа Нашего Гуабэра.

«И менялись боги под небесами Анифара, и было это до прихода Господа Гуабэра (да пребудет вечным царствие Его). И породил Древний Бог Кронос Триаду, трёх братьев породил он, Новых Богов – Юпитера, Нептуна и Плутона. И устроили маги, служители Триады, гонения на колдунов, служителей Кроноса. Да воцарились три брата над Царством Небесным, Царством Водным и Царством Подземным, и вернулись в Анифар друиды, союзники магов и вновь подчинили стихии.

Шли века. И погрязли в страстях земных три брата. И познал Юпитер Магдалену, дочь рыбака Гуабэра из города Альбург, и родила она Гирта, сына Юпитера. Но не признали селидорцы зачатие божественным, а Гирта – сыном Юпитера, и прокляли Магдалену Гуабэр, назвав блудницей её, и изгнали Магдалену и сына её Гирта в леса. И вырастили друиды Гирта в Священном Лесу и обучили его премудростям силы природной. Но не знал Гирт Гуабэр (да пребудет вечным царствие Его), кто отец его. И пошёл Гирт служить в дружину Магара, короля селидорского, и разбил южных варваров в бою. И вернулся сотником через три года в город родной, и прирезал земляков, что прокляли мать его и изгнали из Альбурга.

И получил сотник Гуабэр (да пребудет вечным царствие Его) графство и стал графом Этрурским. И пошёл он воевать с варварами западными и варварами восточными и разбил их. И стал он генералом королевских войск. Но вошли в мир наш твари демонические, прислужники Плутона, и шли они с далёкого севера. И собрал генерал Гуабэр (да пребудет вечным царствие Его) войско своё, и повёл его в ледники далёкого севера. И разбил он приспешников Плутона, и осознал, что есть он сын Юпитера. И вошёл сын Юпитера в царство Плутона, и одержал победу над ним.

И вернулся генерал Гуабэр (да пребудет вечным царствие Его) в Селидор, и понял, что погрязли Юпитер и Нептун в страстях земных и не оберегают мир наш от напастей. И вошёл сын Юпитера во владения отца своего и убил его. И повёл войска Гуабэр (да пребудет вечным царствие Его) в земли южные, земли западные и земли восточные и завоевал их, и распростёр крылья свои надо всем миром, ибо крылья Великого Орла есть крылья Владыки нашего.

Но не смирились маги и друиды с гибелью Юпитера. И устроил генерал Гуабэр (да пребудет вечным царствие Его) гонения на них. И призвал Владыка наш короля Магара к помощи в войне священной, но отказал ему король, ибо душу его отравили прислужники старых богов. И убил генерал короля, предавшего его, и провозгласил себя императором. И вошёл император Гуабэр (да пребудет вечным царствие Его) в царство Нептуна, и покончил с ним. И стал Владыка наш единым правителем мира земного, мира подземного, мира водного и мира небесного – и провозгласил себя Богом Единым».

Опытный взгляд архимага поймал несколько вещей. Во-первых, Триада аки Новые Боги. Эту триаду знают во многих мирах, и всяко, Гирт Гуабэр не мог убить богов Триады, находящихся где-то в Межреальности. Но маги… Маги, служащие Триаде… А ещё друиды, служащие необузданным силам природы и каким-то иным, более древним божествам. И культ некого Кроноса, ещё более древний, чем предшествующие друидические культы и судя по всему, этот Кронос был единым богом. Обычно всё не так: поначалу природные друидические верования, потом – вера в Триаду и прочее структурированное язычество, а лишь затем – единобожие. А тут – интереснейшая схема, как будто созданная для того, чтобы разгадать её смог великий архимаг: единобожие – друиды – Триада – снова единобожие. На самом деле, эта схема будет посложнее: жители Орлиного Континента, также известного под именем Орлан, понятия не имели, что они не одиноки в своём мире, пока не открыли другие части света. А вот в других частях света всё вполне укладывалось в традиционную схему. Два вида единобожия – вера в Единого и вера в Искупителя, а у аборигенов континента Латран – сохранившееся язычество второй стадии.

Что же до друидов… Апион читал, что их в Анифаре официально не осталось. Но исконная магическая энергия мира – не клатха и не мана, а гайя, природная сила. Значит, этому миру изначально покровительствует не Триада из Межреальности, а местные боги, духи природы. Похоже, изначально было именно поклонение этим богам, а затем, раз друиды и маги признали друг друга, друидизм, похоже наложился на культ Триады. Но он, Апион Грант, обязательно всё это выстроит более чёткий вариант этой структуры! Не будь он ситтарским архимагом!

***

Источник силы Гирта так и не был найден. Посовещавшись, бойцы с Хаосом решили, что разведка боем – не самая плохая идея. Чем собирать по крупицам старые легенды и пророчества, проще ударить всей мощью: если не победить, так хоть прощупать силы противника. Если наш отряд не справится с врагом, пошлём целую армию, – решил Апион Грант.

– Отлично, – улыбнулся Арастиор. – Вот теперь уже можно поговорить и о планах – планах предстоящего сражения, естественно.

***

Позвав изумрудного трёхголового дракона, гидру, Арастиор Скайрис скомандовал погрузку.

– С-с-с-шшшш!

– Мирида, не вредничай, – в громоздком рогатом шлеме и развевающейся багровой мантии, наброшенной прямо поверх штормовки, Арастиор походил на барана. Или на демона, что было недалеко от истины.

– Но, хоссяин, эти сссамозванцссы, – прошипела гидра, сверкая тремя парами янтарных глаз, – посссмели притворитьсся вами!

– Это аватары. Я сам их создал, так что потерпи.

Мирида недовольно оглядывалась, сверля пассажиров злобным взглядом, но всё же позволила усесться как паладину, так и двум его копиям, созданным его же силой воли.

– Одел бы их, что ли, – донеслось со стороны Элиддина. – Думаешь, приятно сражаться в одной набедренной повязке?

Арастиор недовольно обернулся. Ну так и есть: Элиддинов танин (малый бронзовый дракон), в очередной раз лезет с дурацкой критикой.

– Пару часов выдержат – и ладно, – в прорезях шлема полыхнуло багровое пламя. – Я и повязки-то им дал только чтобы было, куда мечи крепить.

Дракон в ответ лишь ехидно хихикнул.

– Руханнур, помолчи хоть немного. Не трепли нервы. Найгам? – Элиддин обратился к Трейку по фамилии: аватары разрушаются, если услышат полное имя собственного владельца.

Аватар Трейка, его полная копия с ног до головы увешанная альмагтином, неторопливо взобралась на танина.

– Порядок! – улыбнулся Трейк-оригинал, перебросив через плечо небольшой рюкзачок с самыми необходимыми магическими предметами. Апион, твоя киска позволит мне прокатиться?

– Куда ж она денется, – архимаг почесал за ухом громадную крылатую пантеру. Кошка бурчала и недовольно щурилась. – А вообще, зря ты не взял своего дракона. Эта твоя саламандра как-то не вдохновляет.

– Сам ты не вдохновляешь! – раздался возмущённый вопль. – Ну не умею я летать, и что? Ты тоже не умеешь, но я ж молчу!

– Так у меня и крыльев нет, – пожал плечами Апион. – Эй, Арастиор! Мы готовы, можешь начинать.

– Стойте! – возмутилась пантера. – Какое «начинать»? Мы что, отпр-равимся на бой не жр-р-рамши?!

– Кто ж сражается на сытый желудок?

– Я ср-ражаюсь!

– Ага, знаем мы, как ты сражаешься, – влез бронзовый дракон. – Как налопаешься, так сразу задрыхнуть норовишь.

– Ну хозя-а-а-а-ин, ну накор-рми-и-и-и! – замяучила пантера.

– Нет времени. И вообще, кто слопал половину всей нашей провизии, пока мы переодевались?

– Мяаау, смотр-р-ри, издохну я от голода…

– Издохнешь – воссоздам. Ты же бессмертный дух, забыла?

– Хватит! – рявкнул Арастиор. – Ругаться будем потом – когда сразим Гуабэра. Итак… начали!

***

– Да здесь холоднее, чем в погребе у тёти Наи! – потрясённо выдохнул Апион, когда ему в лицо ударил морозный воздух Анифара.

– Острова поляр-рного Севера всё-таки, – недовольно муркнула крылатая пантера, пытаясь подстроиться под неровные восходящие потоки. – Темно. Холодно. Снежно. Отвр-рратительно.

– Да уж, – поёжился Апион.

За время обучения на Ситтарасе он отвык от тягот похода. Неплотный серый плащ с рукавами, одетый поверх подрясника, не защищал ни от лютого северного мороза, ни от пронизывающих воздушных потоков. Архимаг ситтари прижался к горячему телу пантеры, мысленно ругая себя, что не догадался взять у Арастиора запасную штормовку: паладинам, одетым по форме, ветер не страшен.

Руханнур тоже недовольно морщился. Дитя жарких пустынь, он ненавидел мороз. Да и цитадель, одинокой свечкой высившаяся посреди ледяных пустошей, ему решительно не нравилась. И почему все злодеи строят свои логова в неприятных с точки зрения экологии местах? Наверное, чтобы затруднить штурм.

– Послушай, Эли, тебе не кажется, что белый цвет этому зиккурату явно не идёт? – прогудел дракон. – Будь он зелёным – вышла бы неплохая стилизация под ёлку.

– Ты лети, а не болтай, – строго произнёс паладин. Морозный воздух инеем оседал на его усах и бороде, но Элиддин давно уже не обращал внимания на подобные мелочи.

А Трейк вообще не замечал холода, пристально рассматривая цитадель Гуабэра. Фамилиары вывалились из междумирья прямо над нею (спасибо Арастиору!) и теперь плавно снижались, летая кругами.

Забавно, но магу гиртовское обиталище тоже чем-то напомнило ёлку – возможно, необычной скошенной формой крыш или же ярусностью. Крытые этажи цитадели громоздились друг на друга здоровенными четырёхугольными пирамидами. Таких этажей-ярусов на башне цвета хрусталя маг насчитал пять, а на вершине башни тускло блестел длинный шпиль.

– Ну, сейчас у неё сорвёт крышу, – пробормотал Трейк, сбрасывая взрыв-артефакт – усечённый звёздчатый додекаэдр, до предела наполненный магической энергией. Светящаяся искорка, подгоняемая могучей волей мага, исчезла далеко внизу.

Отряд пристально всматривался в полутьму. Спустя несколько томительных мгновений артефакт сработал: полыхнула бесшумная синяя вспышка, цитадель заволокло клубами жирного чёрного дыма.

Мгновение.

Другое.

Третье.

Навстречу пикирующим фамилиарам взметнулась ударная волна такой мощи, что удивился даже сам Трейк Найгам, создатель взрыв-артефакта. Казалось, раскололись сами небеса. В адском грохоте слышался треск тысяч взрывающихся алхимических петард. Зверей подбросило, саламандра и вовсе чуть не перевернулась.

– …что делаешь! – разобрал маг сквозь плотный шум в ушах. – Кого взрываешь – нас или Гуабэра?!

Конечно же, этот возглас принадлежал Руханнуру.

– А чего вы хотели от столь могучей магии? Направленного взрыва?

Дым постепенно рассеивался. Арастиор, ожидавший увидеть на месте цитадели огромную воронку, оказался неприятно удивлён: взрывом снесло лишь верхний этаж строения, и то не полностью. Да уж, многообещающее начало! Неужели мощь Гуабэра настолько велика?

– Я – вниз! – Скайрис кувыркнулся с гидры, на лету выхватывая из ножен оба клинка – разумеется, артефактных, выкованных из Небесной стали. Паладин задействовал внутреннее зрение и чуть сместился в пространстве, чтоб приземлиться у центра разрушенной взрывом площадки.

Рядом падали аватары Арастиора – они, ускоряясь усилием воли, постепенно обгоняли оригинал: паладин вовсе не желал получить первый же магический удар со стороны тёмного бога.

Мягкое приземление. Клинки покрываются язычками призрачного фиолетового пламени. Звенящую тишину нарушает лишь лёгкое шипение магического огня. В воздухе пахнет гарью, снегом и Хаосом.

Глазами аватаров Арастиор Скайрис рассматривает своего противника.

Гирт Гуабэр. Тёмный бог. Брат Укбуфура.

Демонический ставленник, держащий в страхе весь мир, оказался довольно плечистым, среднего роста брюнетом с длинными усами и аккуратно подстриженной бородой. Он выглядел довольно сильным воином, но никак не богатырём.

– Не впечатляет, – подумал Арастиор, но тут же усмехнулся собственным мыслям: разумеется, внешность адептов Хаоса никак не связана с их боевыми качествами. Демоническая мощь сделает быстрого, сильного и выносливого воителя хоть из хлюпика, хоть из пузана. Арастиор осмотрел Гирта второй раз – уже внутренним зрением. На этот раз его сила казалась колоссальной. Взглянув в глаза владыки Тьмы, паладин обомлел: настолько велико в них было зловеще-синее сияние.

Но! Гирт Гуабэр безоружен – и это здорово: будь он хоть трижды богом, всё равно одной лишь силой воли клинки из Небесной Стали не остановит.

Площадка быстро приближается… Есть! Мягкое приземление. Скайрис выпрямился, готовый к бою. За спиной что-то шлёпнулось, но паладин даже не обернулся: внутреннее зрение услужливо явило образ Эриф, саламандры Трейка. Удивительно, что она вообще так долго продержалась в воздухе – её лётные качества ненамного выше, чем у секиры.

Гирт что-то произнёс, злобно сверкнув глазами и воинственно покрутив ус.

– За Рассвет! – выкрикнул Арастиор. Оба клинка полыхнули багровым. – Кир-ан-нур! – что, не нравится? – усмехнулся паладин, видя, как бог отшатывается от языков ревущего пламени и закрывается наспех сотворённым магическим щитом.

Гирт злобно уставился на Арастиора, и тому показалось, что в его взгляде есть что-то знакомое, как будто их пути уже когда-то пересекались. Одной лишь силой воли тёмный бог, породив мощную огненную волну, которой чуть не сбил своего врага.

– Врёшь, не забьёшь! – рассмеялся Скайрис, перестраивая огонь сразу в двух пламенных элементалей. Жаль, что натравить их на Гирта не выйдет – снизу уже спешат големоподобные твари, состоящие из чистейшего льда и ещё какая-то нечисть, которую тоже нужно чем-то отвлечь.

– С-с-шш, наконецсс-то сражшшение!

– А потом кор-рмёжка! – отлично, Марта с Миридой прибыли.

Великолепно! Теперь направить аватаров и элементалей наперерез гиртовским прислужникам, пригнуться, пропуская над головой прыгнувшую гидру… Х-ха, Мирида великолепна! Змеиное шипение, скрежет когтей и треск разрываемой магической сферы Гирта – вот она, самая сладкая музыка боя.

– Что, Гуабэр, проблемы? – усмехнулся Скайрис, видя, как Тёмный Лорд пытается угробить гидру хаотическим выхлопом. Естественно, безрезультатно. – Сейчас мы тебя… Ох! Мирида, меня-то за что? Смотри, кого бьёшь! Мирида! Мир… Тьфу, пропасть. Вот так всегда – увлечётся, так и не подойдёшь, – с неудовольствием отметил паладин, чуть не словив хвостовой удар от своей любимицы.

Ладно! – перемахнув через сражающихся, Скайрис аккуратно приземлился позади Гирта и едва не попал под удар бревна, запущенного его силой воли. Багровая мантия Хаоса хлопнула, взвившись перед паладином.

– Проклятье! – выругался Арастиор, с трудом удержавшись на ногах. – Думаешь подловить меня, Гирт? Перемещение предметов – старый трюк, им даже новички вла… Тьфу, пропасть!

…Когда ревущий огненный выхлоп, извергнутый Гуабэром, рассеялся, Арастиор отбросил защитную мантию за спину и перешёл в контратаку.

– Ничего, Гирт, – выдохнул паладин, пригнувшись: каменная плита просвистела совсем рядом. – Этими… трюками… меня… не пронять!

Бревно. Ещё бревно. Балка. Какой-то обломок. Вспышка, только почему-то синяя. А, это молния Мириды! Грохот-то какой, сколько ж он этих обломков поднял? Шаг вперёд. Подпрыгнуть. Пригнуться. Подпрыгнуть. Прикрыться мантией. Отбить клинком. В глазах потемнело, с чего бы? И гул какой-то однообразный… Ах ты ж! Выходит, задело-таки, чуть рога не сшибло, бревно проклятое. Совсем про рогатость шлема забыл. Перекат. Разворот. Удар. Испепеление. Тьфу, это и не бревно было, а камень.

***

Руханнур приземлился последним, когда сражение уже вовсю кипело. Гирт вопил нечто нечленораздельное, Мирида шипела, заплёвывая ядом сферу-щит. Огненные элементали гудели, сцепившись с гиртовскими прихвостнями – белыми глыбоподобными тварями, лезущими с нижних этажей. Арастиор орал и ругался, перемежая брань с заклинаниями: силой мысли Гирт поднял в воздух множество обломков, в изобилии валяющихся повсюду. Пространство наполнилось кусками стены, камнями, балками – паладину никак не удавалось пробиться к Тёмному Лорду сквозь шквал строительного мусора. Аватары вообще, похоже, засыпало; Марта уже огребла бревном по лбу и теперь вжалась в пол, медленно отползая в сторону.

Спешившись, Трейк Найгам сходу перехватил управление большей частью обломков. Разочарованно взвыв, мусор начал вылетать за пределы башни, а Трейк тем временем наскоро оценивал обстановку.

Тёмный бог – противник серьёзный, но маг из него довольно посредственный: защита относительно слаба. Вон, Мирида её уже процарапала, и даже божественной мощи недостаточно, чтобы вовремя затыкать рваные дыры. Хотя гидра вообще бесподобна, когда доходит до боя – с её-то регенерацией, иммунитетом к высшим энергиям и прочими боевыми качествами: убить Мириду можно разве что ледяной магией. Поскольку цитадель Гирта расположена на крайнем Севере, Трейк сперва опасался за гидру, но, увидев огненные всполохи, успокоился.

Очистив воздушное пространство от летающего мусора, Трейк снял с пояса жезл: пора показать этому богу-недоучке, что такое мощь настоящего архимага, мастера боевой магии, способного удерживать до пяти высших заклятий одновременно.

Раз! Маг активировал чары, не позволяющие использовать Хаос для движения предметов – кроме, разумеется, мечей из Небесной стали.

Два – связь Гуабэра с Хаосом существенно ослабла. Если повезёт, то бог вообще не сможет подпитываться от хаотических сущностей и постепенно выдохнется.

Три – огненная саламандра нырнула в одного из Арастиоровских элементалей. Фиолетовое пламя взревело, в считанные мгновения охватив всю башню. Сражающиеся словно бы очутились в жерле вулкана, вот только союзников этот огонь не обжигал – хотя жар чувствовали и они.

Четыре – силы гидры удвоились, а скорость – утроилась. Когти раскалились добела, защитная сфера Гирта наконец-то не выдержала, развеявшись клочьями…

– Малдисьон! – крикнул Гирт. Гидра настигла-таки свою жертву – чуть ли не раньше, чем фигуру Гуабэра поглотил фиолетовый огонь.

– С-с-шшшш! – шипение Мириды слилось с громким треском и ругательствами Арастиора. Паладин так и не успел добраться до врага: Гирт породил сразу два силовых выхлопа, один из которых буквально смёл гидру. Дракончик выкатился за пределы площадки, пробив стену и свалившись с башни. Арастиор прикрылся мантией, но даже её не хватило – пришлось ставить ещё и щит Хаоса. Одновременно, явно напрягая последние силы, Тёмный Лорд восстановил защитную сферу, после чего погасил объявшее его пламя. Выглядел злодей неважно – весь обгоревший, с перекошенным от злости лицом, он тяжело дышал, сверля паладина злобным взглядом.

Трейк коротко хмыкнул. Пять – аватар мага скользнул к краю площадки, опустился на одно колено и точным движением установил ритуальную чашечку-курительницу.

***

Элиддин восстановил щит, прикрывающий танина, и вновь принял боевую стойку.

Трейк, конечно, силён, – подумал паладин, – но зря он окутал нас огненным элементалем. Плюсов почти нет, затраты энергии большие, жарко, видимость никакая – даже внутренним зрением не воспользоваться.

– Элиддин, мы так и будем здесь стоять? – голос Руханнура пробился сквозь гул фиолетового огня.

– Да, будем, – отрезал паладин. – Ты – не гидра, это ей всё нипочем: вон, уже опять в бою. Марта, похоже, развоплотилась, да и Апиона что-то не видно. Надеюсь, он просто ушёл в тень Абсолюта…

Дракон что-то буркнул, но хозяин его уже не слушал. Элиддин действительно очень беспокоился как за Апиона, так и за Арастиора, однако лезть в драку прямо сейчас попросту бессмысленно: пока рядом с Гиртом Мирида, даже для Арастиора места не остаётся, не говоря уже о прочих паладинах. Может, переключиться на нечисть? Кстати, летающих тварей тут что-то не видно, оружия у нечисти тоже нет. Вероятно, разумнее было бы обрушить лестницу – тогда гиртовской орде останется только стоять внизу и любоваться боем.

Не успел Элиддин прийти к такому выводу, как лестница с грохотом рухнула, объятая пламенем. Снизу взвился сноп ярких искр. Выходит, до кого-то из паладинов тоже дошло – и, скорее всего, до Трейка.

А вот огонь что-то тускнеет – то ли энергия кончается, то ли маг увеличил прозрачность пламени. Сквозь мечущиеся лиловые языки проступил смазанный силуэт Мириды, забравшейся на вершину гиртовской сферы. Арастиору оставалось только ругаться – приближаться к атакующей гидре довольно опасно.

Мимо Элиддина скользнула фигура в измятых альмагтиновых доспехах: трейковский аватар приступил к установке ещё одной курительницы. Интересно, это какая по счёту? Но, вероятно, уже недолго осталось…

***

– Мирида! Мирида, подвинься – ты мне мешаешь!

– С-с-шшшшш! – гидра увлечённо шипела, проламывая сферу. И ноль внимания на хозяина…

– Ладно, попробуем по-другому, – стиснул зубы Арастиор, метнув один из мечей. Клинок, ускоренный силой воли, с лёгкостью пробил магический барьер, войдя в сферу по самую рукоять. А теперь…

Повинуясь мысленной команде, меч вспыхнул ярко-синим небесным пламенем, которое заполнило всю сферу.

– Экстендер! – крикнул Гирт.

Вот так-то, – довольно улыбнулся Арастиор, усилием мысли возвращая клинок обратно в руку. – Нужно быть полным идиотом, чтобы выставить одинарный щит – его даже ломать не надо, достаточно лишь щели.

А вот Мирида, похоже, так не считала: гидре одной лишь щели было совершенно недостаточно. Щит трещал, но пока держался. А что, если попытаться выпить его энергию?

Арастиор мысленно потянулся к хаотической сфере.

Отлично! От неё действительно можно подпитываться!

– Арастиор! – донёсся могучий голос Трейка. – Приготовься, я сейчас сниму барьер!

– Подож!.. – выкрикнул паладин, – …ди, – убито окончил он. Барьер рассыпался каскадом искр. Мирида с победным шипением набросилась на Гуабэра, в считанные мгновения порвав Тёмного Лорда в клочья.

– Хозссяин, мы победили!

– Если бы, – Арастиор усилил собственную защиту, отметив, что элементальный огонь полностью погас. – Мирида, приготовься!

Арастиор помнил то, что рассказывал ему Апион: для настоящих богов потеря тела может быть не смертельной, бог способен воссоздать новое тело.

– Мы можем измотаться, а он нет, – мгновенно принял решение Скайрис. – И он неуязвимый, в отличие от нас! Его не победить, пока не найдём источник его бессмертия.

– Никогда не сдавайся, – ответил Трейк через аватар, начав произносить заклятие, – у нас есть последний козырь.

– Отставить отступление, – произнёс Арастиор и принялся наблюдать. Вскоре в воздухе материализовалось новое тело Гирта, но в то же время сверху, из глубин Междумирья, к цитадели потянулись узкие воронки смерчей. Двенадцать воронок – по числу ритуальных чашечек. Смерчики тоненькие – не толще мизинца – но невероятно длинные. Белые чуть изогнутые стержни, вращающиеся с чудовищной скоростью.

Вот их кончики всё ниже. Ещё чуть-чуть, и они коснутся курительниц, над которыми уже клубится белый пар.

– В стороны! – рявкнул Трейк, бросаясь к краю площадки. – Все в стороны, и оттащите аватаров!

Фамилиары, воители Рассвета и их копии бросились врассыпную. Гирт всё ещё бестолково топтался на месте – похоже, решил всё же заняться целительством.

– Есть! – выкрикнул Трейк, взмахивая жезлом.

Трубки смерчей с лёгким шипением коснулись чашечек. И, взвыв ранеными драконами, ринулись в центр, прямо на появившегося вновь Гирта.

Рёв пополам с треском. Не разобрать кто ревёт – то ли смерчи, то ли разрываемый на части Гирт. Его тело вновь перестало существовать в мгновение ока. Вращение воронок всё ускорялось. Сами смерчи окутались багровым свечением, высасывая хаотические энергии и выталкивая их в Междумирье.

Резко похолодало. Тлеющий мусор погас.

Остатки тепла, принесённого элементалями, бесследно растворились. Пол покрылся изморозью. Эриф, дрожа от холода, прижалась к ногам хозяина.

– Трейк! – донёсся до мага вопль Арастиора. – Мирида не выдержит холода! А я не могу колдовать, всё сразу в воронки затягивает!

– Это ненадолго! – рявкнул маг, стараясь перекричать жуткий грохот смерчей. – Скоро всё прекратится!

Не прекратилось: Гирт снова воссоздал своё тело.

Маг ждал, что Гуабэр быстро иссякнет – но у бога, казалось, лишь прибывает силы. В центре площадки, в самом переплетении воронок, клубилась морозная хмарь, подсвеченная багровым. Туман пытался принять очертания какой-то фигуры. Заклятье становилось держать всё труднее…

Громкий треск – ещё более жуткий, чем от взрыв-артефакта – вот чем обернулся лопнувший смерч. Почувствовав слабину, бог напряг все силы – и смерчи взвыли, из последних сил удерживая его напор.

– Я не могу больше! – заорал маг. – Помогите мне

Загрохотало ещё сильнее – лопнуло сразу две воронки. Во рту образовался противный солёный привкус.

А потом стало легче: по клатхическим каналам в ауру Трейка хлынула чистая энергия, которой щедро делились паладины. Оборвавшиеся воронки стремительно восстанавливались, шум в ушах затих, вращение смерчей выровнялось.

Багровое свечение Гирта запульсировало, готовясь погаснуть.

Паладины затаили дыхание…

Громоподобный хохот заставил их вздрогнуть. Хаотическое пламя запылало с новой силой. Смерчи беспомощно всколыхнулись. Реальность дрогнула, истончаясь и смазываясь…

– Усиль нажим, Трейк! – возбуждённо крикнул Элиддин. – И смети этот зиккурат с лица Анифара.

– Нет! Теперь – самое время отступать! – заорал Трейк. – Нам его не одолеть! Быстро, по зверям! Бросаем аватаров и драпаем!

– ЧТО?! – донеслось со стороны Арастиора. – На этот раз мы почти победили!

Башню ощутимо тряхнуло. Трещины стали глубже. Казалось, цитадель вот-вот рухнет. Смерчики, посланные Трейком, становились всё толще – и с каждым мигом вращались всё с большей и большей скоростью.

– Гирт всё сильнее! – маг старался перекричать рёв ветра и крики Гуабэра. – Я могу ещё больше усилить нажим, но тогда порвётся сама ткань реальности!

– И что?! – вновь выкрикнул Скайрис.

– Мы не можем ради победы над одним врагом разрушить целый мир! Цена слишком ве… – Трейк не успел окончить фразу: пол под ногами начал проседать. Цитадель всё же не выдержала, складываясь, подобно карточному домику. Ткань реальности трещала, норовя лопнуть, время замедлило свой бег…

– УХОДИМ! – проревел Трейк, бросая заклинание, питающее смерчи и ускользая к земле в хаосе обломков.

***

В кабинет ректора академии паладинов постучали.

– Войдите, – произнёс Арастиор. Дверь открылась: на пороге стоял Апион.

– Имею доклад, Арастиор. Аналитики нашей академии в течение недели изучая Анифар и силу Гуабэра, пришли к выводу: Гуабэр – плоть от плоти Анифара, Арастиор. Будучи уроженцем своего мира, он черпает энергии из Великой Ледяной Аномалии на острове Белых Медведей.

– Той самой, где стоит цитадель?

– Именно. Маги вычислили, что с гарантией уничтожить его может только Меч Хранителя Анифара, разрубающий астральные нити, связывающие Гуабэра с Великой Ледяной Аномалией. А использовать Меч Хранителя может только абориген Анифара. Мы способны лишь научить его, как это делать.

– Придётся начать искать в Анифаре нужного могущественного мага или воина.

– Лучше мага, – ответил Апион, – так как именно они лучше всего чувствуют тонкие энергии – и наиболее способны к работе с ними.

– И где же найти лучшего мага Анифара?

– Лучшие маги обитают в собственном государстве, называемом Арканиэль. Недавно маги Ситтараса вступили в стратегический союз с ними…

– Отлично! В Арканиэле наверняка найдётся нужный нам маг…

– Есть ещё одна проблема, Арастиор. Маг должен быть не просто уроженцем Анифара, а коренным жителем либо Великой Ледяной Аномалии на острове Белых Медведей, либо Орлиного Континента, к которому она привлекает.

– Постой, дружище! Маги Орлиного Континента под находятся под гнётом Гуабэра – и притесняются куда больше, чем все остальные люди! Власти не дают им учиться – и они в магии полные профаны!

– Это лучше, чем ничего, Арастиор. Все великие маги когда-то были новичками и профанами. Было бы желание учиться – и всё получится.

Часть 1
Глава 1

Ночные встречи

Пьянящая звёздная ночь царила над тропическими островами. Огромная перламутровая луна освещала матово-синее небо, усыпанное бриллиантами ярких звёзд. Волны ласково бились о берега островов. И море, и небеса, и пальмы, и горы на острове – всё это дышало мечтой. И любовью. Как и та, что бежала по морскому берегу.

Она не любовалась мирно плескающимися волнами, а бежала к пещере. Это была симпатичная девушка, высокая, стройная и смуглая брюнетка с огнём в очах. Её зелёные глаза пылали любовью к Нему – к тому, к кому она бежала. К этой пещере, куда его запер неизвестный злодей. Её длинные черные волосы развевались по ветру, фиолетовое с золотой вышивкой вечернее платье блестело под перламутровыми лучами луны.

На её ногах красовались лакированные чёрные туфли на серебряных каблуках, шитые золотыми нитками, однако, эта великолепная обувь мешала ей бежать – и она просто выкинула их в море.

А вот и то самое место. Пещера, где заперт Он. Её возлюбленный, благородный офицер. Так и есть! Он уже ждёт её. Одетый в элегантный чёрный мундир, чёрный плащ, с мечом в ножнах и с серебряным значком, изображающим хризантему. Его длинные чёрные волосы спускались до плеч, на лице красовались длинные усы и элегантная бородка, а его глаза, небесно-синего цвета, светились любовью. И надеждой – и в то же самое время какой-то неземной тоской и отчаянием.

– Здравствуй, дорогая, – улыбнулся офицер.

– Как я рада тебя видеть! – восторженно воскликнула она, обняв его. – Я весь день ждала этой встречи!

– Я тоже ждал, – ответил он, обняв девушку в ответ. – Я – пленник этой пещеры, и лишь ночью, во сне я могу выйти из неё. Много лет я блуждал здесь ночами в одиночестве. Пока не повстречал тебя три ночи назад.

– Я так и не узнала твоего имени, любимый, – произнесла девушка.

– Имена не имеют значения, – с какой-то грустью произнёс офицер. – Если ты узнаешь моё имя, это тебе ничего не даст. Мне же ничего не даст твоё имя. Не имя главное в человеке, а его сущность.

– Ты прав. Имена не главное. Главное, что с тобой я могу быть сама собой.

Офицер в ответ щедро улыбнулся:

– Пойдём же из этого ужасного места. Я не хочу вновь возвращаться сюда до самого утра.

И они покинули негостеприимную пещеру.

– Обычно я не такая, – произнесла девушка. – В жизни я прямая, резкая, даже способная повести за собой людей. Но всё-таки я не должна забывать, что я женщина, и лишь здесь, во сне, наедине с тобой – я становлюсь сама собой и снимаю эту повседневную маску железной леди. Никто и не догадывается, что в глубине души я мечтательная и влюбчивая.

Они направились гулять по морскому берегу, любуясь друг другом и лунной дорожкой.

– Я тоже могу быть самим собой лишь с тобой. Меня всегда считали грубым и бессердечным воякой, но это лишь слухи. Не поверишь, но я – романтик. Старый солдафон тоже может быть мечтателем. Люди думали, что я неспособен на любовь, а способен лишь на кровожадное убийство. Но все они заблуждались. Я всегда проявлял милосердие к поверженным врагам, я никогда не был бессердечным головорезом.

– Вояка-романтик! Странно сочетание, но я верю, что ты именно таков.

– Я воспевал свои победы в стихах.

– Ты ещё и поэт?

– Конечно. Послушай моё стихотворение, посвящённое освобождению моего родного города от бунтовщиков:

Знай, друг мой, мятежников банда безбожных

Бежала от нас, не оставив следа.

Нам даром досталось, считай, поле брани —

Бежали враги, убоявшись греха,

Они заплутались, как стадо баранье,

Что вдруг потеряло в пути пастуха.

В холмы унесенные, словно мякина,

Которую ветер сдувает с полей, —

Мы видели только их спины, их спины

За грудою трупов людей и коней.

Им вал не помог, и стена не укрыла,

И враг, что надеялся дать нам отпор,

Покрылся одеждой бесчестья, и был он

Унижен, как схваченный за руку вор.

И к ним, словно кожа к лицу, пораженье

Прилипло – так Бог уготовил им наш,

И вместо вина им досталось презренье

Испить из своих опозоренных чаш.

Я болью роженицы мучился будто,

И Бог мой на сердце мне вылил бальзам,

Как в засуху – дождь, и увидел я утро —

Врагов же во мрак погрузились глаза.

Я с радостным сердцем пою, а они-то

Скулят над несчастьем, что пало на них,

Глас радости в доме моем, а разбитый

Наш враг мертвецов отпевает своих.

– Поразительно! Надеюсь, твои таланты полководца не уступают твоим поэтическим способностям!

– Но это не уберегло меня от ловушки, которую устроил мой тюремщик.

– А ты когда-нибудь любил?

– Когда я был свободен, у меня было три любимых женщины. Но с ними ничего не сложилось. А потом – в последнем военном походе враг пленил меня – и, после того, как получил от меня всё, что хотел, засадил в эту пещеру.

Луна стояла в зените, ярко освещая иссиня-черное звёздное небо. По небесной тверди прокатились две падающих звезды.

– Упала звезда – загадай желание, – улыбнулась девушка.

– А тут их упало две. Два желания. Чего бы ты хотела больше всего?

– Ты уже знаешь. Я бы хотела, чтобы мы с тобой были вместе. По-настоящему.

– Первое желание у нас совпадает. А второе моё желание – обрести наконец-то свободу.

– Скажи, – ненадолго задумалась она. – А ведь ты – настоящий? Мы же встречаемся во сне! Поэтому я никому не рассказывала об этих встречах.

– Я – настоящий, но вот в твоём существовании можно и усомнится. – С улыбкой и в то же время с сожалением произнёс он. – От вечного одиночества можно сойти с ума и насмотреться всяких галлюцинаций. Но я верю в то, что ты настоящая. У меня нет доказательств твоей реальности, но я верю, надеюсь и люблю.

Сны, – продолжал он, – это не только видения, возникающие в нашей голове. Через сон можно выйти на информационное поле – и через него общаться с другими людьми.

– Но я всё равно не хочу никому о тебе рассказывать, – задумчиво произнесла девушка. – Потому как я уже не в том возрасте, чтобы озвучивать подобные вещи. Меня знают как серьёзную, ответственную и авторитетную женщину, уже сумевшую многого добиться. И если я расскажу, что до беспамятства влюбилась в персонажа собственного сна, меня будут считать либо сумасшедшей, либо наивной дурочкой, которая, как школьница, влюбляется в собственные фантазии.

Поэтому никто не знает, что в своих грёзах я думаю о тебе. Лишь в своих грёзах я тут, рядом с тобой. Я люблю тебя – и мечтаю о тебе, как девчонка. Я знаю, что на самом деле ты далеко от меня. Очень далеко. Но любовь не может ошибаться – особенно такая сильная любовь. Именно ты дал мне это волшебное чувство, которого я так давно ждала.

– Ты говоришь красиво, любовь моя, – произнёс офицер. – И я верю, что ты – настоящая. Галлюцинация не может так красиво говорить.

– Если ты поэт, то может. Но я существую. И я не верю, что ты лишь плод моих фантазий. Потому как я не способна поверить, что полюбила призрак.

– Насчёт призрака – это сильное заблуждение. Я очень даже живой – и буду жить ещё очень долго. Но эту жизнь я обречён прожить в пленении. Но я надеюсь вырваться отсюда. И я верю, что именно ты меня освободишь из этого ужасного пленения.

– Но кто же тебя запер в той ужасной пещере?! Кто тот злодей?

– Я уже говорил, тебе, что имена не имеют значения. Если ты узнаешь его имя, это ничего не изменит.

– Почему он тебя держит тут? Ты ему нужен?

– Когда-то я был ему нужен, – с грустным выражением лица произнёс офицер, вспоминая старые времена. – Но теперь я не просто не нужен ему – я его враг. Я представляю для него опасность, вот поэтому он и запер меня здесь, в этой мрачной глубокой пещере.

– Если ты его враг – почему он попросту не убил тебя?

– Это элементарно, – ответил офицер. – Он недостаточно силён, чтобы отправить меня в бытие, поэтому он был вынужден заточить меня здесь.

– Но почему именно здесь? – недоумевала девушка. Почему не в башне и не в замке, а в обычной пещере? Какой смысл держать тебя здесь, без двери и без охраны?

– Ну, охрана мне не нужна – я просто не могу из этой пещеры выбраться, так как она просто не позволяет мне выйти. По той же самой причине моему тюремщику не нужны ни замки, ни башни.

– Если пещера не выпускает тебя, то каким же образом ты спокойно вылезаешь из неё ночью и гуляешь со мной?

– Скажем так: магия пещеры держится на силе воле моего тюремщика, надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду. Когда он спит, я обретаю свободу. Но всё равно я должен вернуться к тому моменту, как он проснётся – иначе просто кану в небытие – и мой тюремщик не прольёт надо мной ни одной слезы.

– Это такое проклятие?

– Можно сказать и так.

– А всё-таки? Что в этом месте такого особенного? Что это за пещера?

– Прошлый раз ты рассказывала мне, чем занимаешься по жизни. Значит, ты много училась. Если ты достаточно умна для своего образования, то уже должна была догадаться, что это именно за пещера. Подумай об этом.

Девушка хотела задать ещё несколько вопросов, но тут над морем задребезжал рассвет – и она проснулась.

Глава 2

Маг и друид

Весна раскрыла свои крылья над Орланом, Орлиным Континентом. В тропических широтах Орлана, в джунглях, в которых царит вечное лето, это ничего не изменило, в субтропиках прошёл сезон дождей и снова расцвели яркие цветы. Даже на севере, на полуострове Орлиной Головы, люди и природа ощутили весну. С завершением зимы сугробы начали таять, и под ними показались подснежники. На деревьях показались первые листочки. Оживился животный мир, птицы начали радостно петь, ощущая пробуждение земли-матушки после продолжительного сна. Перелётные птицы, почувствовав возрождение природы после временной смерти, именуемой зимой, вместе с попутным южным ветром полетели в свои гнёзда, на Север.

Но помимо радостно щебечущих ласточек и стрижей, на Север летела и ещё одна птица, которой всяко не было места среди перелётных. Это был один из символов Орлана, королевский орёл. Эта гордая птица, в отличие от беззаботных ласточек, плыла по небу совершенно одна. Если перелётные пташки весело чирикали, то орёл летел со спокойным, суровым и даже неожиданно серьёзным и сознательным для столь неразумного существа взглядом. Неспешно размахивая неестественно фиолетовыми крыльями, благородная птица, тем не менее, быстро пролетала над долинами, косогорами и оврагами, над сосновыми лесами, степями и полями Головы Орла, северного полуострова, где располагалась столица Селидора, древний город Альбург. Королевский орёл своим безупречным взглядом осматривал извилистый рельеф заснеженного, но уже вступившего в весну столичного округа. У подножия невысоких гор Северного Хребта располагались деревянные домики крестьян, а на вершинах – белокаменные усадьбы аристократии. Но не туда летел королевский орёл. Его взгляд зацепился за находящийся в Кедровой Долине участок местности, живущий отнюдь не по законам природы, а по совсем иным правилам, которые создали люди, существа, некогда жившие в гармонии с природой, но потом оставившие её.

Человек раньше не просто жил в гармонии с природой, а был её частью. Но с тех пор, как люди перебрались в города, они забыли это. Как и те люди в Кедровой Долине, построившие город Альбург, столицу Селидора. Они отказались от своей природы и перебрались в дома-коробки из жёлтого кирпича и построили из такого же кирпича стену, послужившую границей между миром природы и миром людей. Люди построили и храмы с позолоченными шпилями, устремлёнными вверх, к небесам. Люди всегда стремились к небесам – и это хорошо. Плохо лишь то, что устремив взгляд только вверх, многие из них перестали смотреть вперёд, на бескрайние равнины и плоскогорья. У людей есть душа, принадлежащая миру небес, но люди не должны забывать и того, что они принадлежат к миру природы. Однако, небольшая горстка людей этого не забывает – эти люди вернулись к природе и стали её частью. Их очень мало, но их не сломить, как и не сломить саму природу. И даже Владыка и его люди, как сильны бы он ни были, не смогут победить природу. Потому что люди всегда останутся сыновьями природы, хотят они того или нет, даже служители Владыки – блудные сыновья Природы, а значит её часть. И они никогда не смогут победить природу, так как часть никогда не может победить целое.

С такими мыслями королевский орёл ринулся вниз и приземлился в расстоянии полулиги от города. Он осмотрелся: ни души. Самое лучшее время и место, чтобы начать превращение. Конечно, можно было приземлиться и в нужном месте, но охранные системы засекли бы столь мощную природную магию. Встав по центру грунтовой дороги, орёл покрылся клубами зелёного дыма, под которыми его фигура принялась резко расти и менять очертания. Дым рассеялся – и вот уже вместо орла посреди пути стоял мужчина: высокий, мускулистый и плечистый блондин. На вид ему было лет тридцать пять, но его борода была настолько длинной, что могли бы завидовать почтенные старцы: она доходила до груди. Похоже, он никогда не брился. Волосы у него тоже оказались очень длинными, доходящими до поясницы. Но всё же, несмотря на длину волос и бороды, он не производил впечатления нечистоплотного человека, как и не кажется нечистоплотной часто вылизывающаяся кошка, хотя кошкам и не свойственно принимать ванну с мылом.

Носил этот мужчина фиолетовый кафтан, ситцевые штаны и сапоги из кожи болотного вепря, а за спиной – небольшой рюкзачок. Чтобы не особо отличаться от горожан, которым он попадётся по пути, странник быстро заплёл свои волосы в косу, свернул её сверху на голове, а затем надел на всё это вязаную чёрную шапку. В таком виде превращенец и пошёл к городу неспешным шагом.

Через некоторое время он стоял у городских врат. Странник осмотрел их: колоссальное сооружение из того же жёлтого кирпича. По бокам арки врат, как наверху, так и в середине находились бойницы, из которых выглядывали стрелки в пластинчатых доспехах. Странник успел заметить, что они вооружены, как луками, так и арбалетами. Город действительно хорошо защищён. У открытых врат стояла четвёрка стражников.

– Да пребудет вечным царствие Владыки, – поклонился странник служителям порядка, – я хочу пройти в город.

– Владыка вечен, – ответил ему традиционным приветствием усатый стражник, очевидно, главный. – Кто ты таков?

– Зовут меня Анвар. Я из округа Берёзовая Роща.

– Зачем путь держишь в наш город?

– Я собираюсь посетить библиотеку имени Владыки нашего, да будет вечным царствие Его.

– Проходи, Анвар, – кивнул головой страж порядка. Странник прошёл через врата, и тут встроенные в них зелёные камни ярко засветились, и из врат раздался странный звук, похожий на жужжание комара, только значительно громче и противнее.

Главный стражник оттолкнул Анвара за городские врата и выхватил из ножен меч. Подчинённые последовали примеру. Один из них попытался напасть на чужеземца, но командир жестом остановил его: мол, рано ещё нападать, ничего ещё не было, но будь наготове.

– Ты маг! – крикнул командир.

– Да, а что?! – флегматично ответил странник.

– Почему ты не сказал, что ты маг?

– А ты и не спрашивал.

– Я спрашивал, кто ты!

– Я и ответил, как меня зовут и откуда я, а вот являюсь ли я магом, ты не спрашивал.

– Будем считать и так, – ответил стражник. – Но вот магов в город лучше не пускать. Альбург – не для магов, а для нас, нормальных людей!

– Разве? – притворно изумился Анвар. – А я думал, что у вас есть целый квартал магов.

– Да, в нашем городе есть такой квартал. Но маги должны сидеть в своём квартале – и не разгуливать по остальному городу! Именно в этом гетто и место вашему брату! А покидать магам свой квартал по ночам запрещено – а ходить по остальным районам можно только днём.

– Что-то я не вижу, чтобы сейчас была ночь, – парировал Анвар, подумав: «вот, проклятый ксенофоб».

– Ты прав, сейчас день, – ответил командир. – Но одно дело наши маги, а другое – пришлые. Не знаю, как обстоят дела в твоём родном местечке, но у нас маги обязаны носить фиолетовую нашивку и остроконечный колпак, усеянный звёздами.

– Посмотри на меня, – ответил странник. – Моя одежда и так вся фиолетовая. А колпак у меня тоже есть, – он расстегнул рюкзак и достал оттуда синий колпак, усыпанный жёлтыми звёздочками. Он снял шапку, как можно быстрее, чтобы не заметили под ней огромной свёрнутой косы, и нацепил на голову колпак.

– Откуда я знаю, что ты не будешь применять свои заклинания против горожан? – продолжил страж порядка. – Учти, в нашем городе – несколько десятков Ледяных Стражей, несущих благословение самого Владыки. Из них наберётся с десяток охотников на магов. Если чего учудишь, – и пикнуть не успеешь – тебя порежут на мелкие кусочки!

– Спасибо, я предупреждён, – ответил Анвар. – Но как думаешь, что один посторонний маг может сделать против десятка охотников? Я не собираюсь нарушать закон, а если бы и нарушил – они бы меня, как говоришь и порезали бы на мелкие кусочки, а это уже забота охотников, а не твоя.

– Дерзишь, презренный колдун, – отрезал командир. – Это и моя забота тоже. Если я пущу тебя в город, и ты начнёшь всякие фокусы, то я буду в ответе за то, что пропустил тебя. Хотя… – тут глаза стражника мечтательно засветились, – я тебя уже предупредил об Охотниках. – И если ты попросишь нас очень убедительно, то мы тебя пропустим.

Анвар прекрасно понял, что имеет в виду командир, и расстегнул кошелёк, из которого достал универсальный пропуск всех времён и народов – около десятка серебряных монет, которые раздал стражникам со словами:

– О, благородные стражи, позвольте же презренному магу пройти в сей великолепный город, благословённый Владыкой.

– Так сразу и надо было просить, колдун, – довольно улыбнулся командир. – Я знал, что даже среди вашего мерзкого племени попадаются вполне нормальные люди. Проходи в город. Но я всё-таки отправлю префекту по зачарованной связи о твоём приходе, так как это моя обязанность – докладывать о разных подозрительных личностях.

Анвар в ответ улыбнулся и проследовал в город, под рёв и мигание зачарованной охранной системы. И вот он и оказался в Альбурге. Грандиознейший город! Судя по всему, здесь жил не один десяток тысяч человек. Правда, жили они, к сожалению Анвара, не по законам природы, но всё равно, строители внушали к себе уважение. Массивные дома из жёлтого камня были не чета деревенским домикам или лачуге, в которой жил сам Анвар. Над всем этим искусственным, и потому мёртвым великолепием возвышались шпили храмов Гуабэра. Улицы оказались просторными, что создавало у жителей и гостей города ощущение свободы. В окнах домов красовалось цветное стекло, с различными узорами, изобретённое именно тут, в Альбурге. Зимой унылые пейзажи Орлиной Головы скрашивались именно этим стеклом, через которое жители смотрели на природу.

Над этими домами, под позолоченной решёткой, возвышался верхний квартал, где находились шикарнейшие особняки богатых и знатных горожан. Там находился и главный храм Владыки, и дворец префекта, столичного наместника. Несмотря на то, что столицей империи Гирта Гуабэра служил именно Альбург, дворец самого Владыки находился не в городе, а на удалённом острове Белых Медведей – Гирт правил оттуда, а столицей с его благословения управлял префект, наместник Гирта по имени Алан Дорф. Владыку в столице почти не видели, и многие считали, что Гирт Гуабэр – нечто вроде божества, которому люди поклоняются, и которое даёт силу Ледяным Стражам, в то время как реальная политическая власть в стране находится именно в руках Дорфа. С другой стороны, будь Гуабэр больше божеством или больше политическим лидером, положение простого народа от этого ни капельки не менялось.

Улицы патрулировали городские стражники, изредка прохаживались простые люди, потому как многие из них находились на работе. Магов среди населения почти не попадалось, но все, кто встречались Анвару, носили синие колпаки и фиолетовые нашивки в виде пятиконечных звёзд. Все они ходили, опустив взгляд: похоже, маги были самым угнетаемым и унижаемым сословием.

Анвар брал пример с них, и шёл, опустив голову. Встреченные городские стражники, проходя рядом с ним, кидали ему вслед различные проклятия и оскорбления, вроде «когда-нибудь всех ваших перебьём», и «с дороги, колдовское отродье». Анвар старался не отличаться от магов и не реагировать, вести себя спокойно, как и они. Это даже хорошо, что его все принимают за обычного мага. Значит, меньше шансы, что обнаружат, кто же он такой на самом деле.

Теперь необходимо найти квартал магов. Не спрашивать же об этом патрулирующих стражников: им может показаться слишком подозрительным присутствие в городе постороннего мага. Магов также лучше не спрашивать: они тоже могут заподозрить в Анваре вражеского шпиона или лазутчика. Поэтому он поступил самым простым способом: стал следить за местными магами – куда же они идут. Часть просто прогуливается по городу, часть вышла из своего квартала, а вот всё то большинство, что идёт в одну сторону, и должно идти именно к своему дому, кварталу магов. Анвар неторопливо, как будто шёл сам по себе, двинулся за одним из магов, который шёл туда же, куда и все. Вскоре за одним из поворотов оказался квартал магов: сомнений быть не могло: на окраине города стояла ещё одна крепостная стена, патрулируемая стражниками сверху. Возле врат также стояли два солдата, с алебардами. А на жёлтой стене фиолетовой краской был нарисован символ колдовства – пятиконечная звезда с глазом по центру. Преследуемый маг, прошёл сквозь врата, а Анвар пошёл за ним.

– Побыстрее! Проходите же! – с плохо скрываемой враждебностью кричали городские стражники, и Анвар с магом прошли в отгороженный квартал.

Да, самое настоящее гетто, – подумал Анвар, оглядевшись. Вместо великолепных домов из жёлтого кирпича там стояли невзрачные деревянные хибары в два-три этажа. Эти уродливые домики стояли не на просторных величественных улицах, как во всём остальном городе, а на нелепых кривых узких улочках. Поначалу Анвар удивился, почему же в таком нищем квартале такие вместительные дома, если они обладают двумя, а то и тремя этажами. Внимательно приглядевшись, он заметил, что ко второму и третьему этажу в каждом доме ведёт отдельная лесенка. Значит, каждый этаж занимает отдельная семья, а дома общие.

Хотя магов по всей империи было почти что в сто раз меньше остальных людей, в столице составляли они составляли где-то десятую часть населения – многие из них в связи с озлобленностью немагического населения, в особенности, сельского, были вынуждены перебраться из местечек в города. В Альбурге квартал магов составлял где-то сороковую часть территории, зато здесь маги были в тесноте, да не в обиде: стены гетто не только отделяли колдовской квартал от основной части города, но и защищали магов от гнева толпы. А многие горожане ненавидели магов из-за многочисленных наветов, что на них делала доминирующая религия: чародеев обвиняли в ритуальных убийствах детей и использовании их крови в различных ритуалах, в связях с демонами и миром мёртвых, отравлениях колодцев чумой и многих других смертных грехах. Помимо этих обвинений, выдвигаемых религией, маги терпели унижения, угнетение и притеснение. Им запрещалось служить в армии и городской страже, запрещалось учиться в имперских школах и занимать высокие должности. Узкие улочки в гетто никого из магов не смущали, так как пройти пешком по ним они могли вполне спокойно, а верховой езде их ширина в принципе не могла мешать, потому как магам было запрещено ездить верхом, да и водить повозки тоже. Также магам запретили владеть оружием. А самым обидным для них было то, что магам было запрещено колдовать, в особенности, использовать боевые заклинания.

За боевые заклинания магам грозила смертная казнь, а за остальные заклятие, даже не за использование, а за одно лишь изучение их, – тюрьма. Собственно, эти люди уже не были настоящими магами – сохранилось одно лишь название. Выражаясь точнее, это были лица магического происхождения. А колдовать они в подавляющем большинстве не могли, а кто мог – воздерживался. Но и одно происхождение тоже сильно ограничивало людей. Магам было запрещено вступать в брак и вообще в интимные отношения с представителями немагического населения, хотя многие девушки любили магов, ибо про них ходили слухи, что мужчины-маги являются особо страстными любовниками. Но если простая девушка вступала в какие-то отношения с магом, или, что случалось куда реже, простой юноша с магичкой, оба подлежали смертной казни. Всё это объяснялось природой магов и демографической политикой Гирта Гуабэра. Ребёнок мага и магички всегда рождается магом. Ребёнок мага и простой женщины или магички и простого мужчины также всегда рождается магом. Бывает, рождается маг и в семье обычных людей, но это – очень редкие случаи, где-то один из тысячи. Получалось, что если маг и магичка поженились и завели четверых детей, то в следующем поколении будет четыре мага. А если этот маг женился на обычной женщине, а магичка вышла за простого мужчину, и каждый из них заведёт по четыре ребёнка, то от них двоих в следующем поколении будет восемь магов, что было чревато для немагического населения. Обычные люди настолько не любили магов, что ради подчёркивания их некой ущербности называли себя «нормальными людьми». Маги в ответ придумали им презрительную кличку, «нормалы».

Анвар шёл по узким улочкам квартала магов в поисках своего боевого товарища, Лауза, которому предстояло изменить многое в стране и в мире. Когда они общались последний раз, около двух месяцев назад, то договорились, что Анвар сможет найти Лауза в его доме в квартале магов, а точнее – в семнадцатом доме по улице Шляйхера. Найдя соответствующую улицу и отсчитав нужный дом по нечётной стороне, Анвар осмотрел его. Три этажа. На каком же из них живёт Лауз? Можно догадаться логически. Лауз живёт один. На балконе второго этажа сидят три мага, один старый и два молодых, играют в карты и разговаривают. Анвар присмотрелся к ним своим острым зрением и прислушался к их диалогу:

– Маг огня, – один из молодых магов, которому было около двадцати пяти лет, кинул на стол карту, на которой был изображён чародей в синей мантии, причём его изображение было движущимся, – отбивайся, папа.

Анвар знал эту игру. Зачарованные карты или чародейские карты – кому какое название больше нравится. Как и обычная колода, колода чародейских карт насчитывала четыре масти, только они совпадали со стихиями – земля, воздух, огонь и вода. Вода тушит огонь, огонь выжигает землю, земля гасит ветер, воздух успокаивает воду. Эта игра, как знал Анвар, была распространена во многих мирах. И одной из её особенностей было то, что фигуры, изображённые на картах, могли двигаться – и сражаться друг с другом. За использование многих заклинаний большинство магов сажали в тюрьмы, но магам-типографам власти Селидора разрешили при создании игральных карт использовать заклинание анимации. Картина символизирует: магам запрещены боевые заклинания в реальной жизни, но они могут наблюдать их в играх, имитирующих реальность. Лишь в игре, но не в бою можно почувствовать себя боевым чародеем – этакая насмешка над сословием магов со стороны властей.

– И маг воздуха, – карту кинул второй молодой маг. Совсем ещё молодой, подросток в возрасте около шестнадцати лет. – Попробуй отбить сразу двух магов, папа.

– Маг воды бьёт мага огня, а маг земли – мага воздуха, – ответил отец, кидая на стол две карты. Анвар присмотрелся своим орлиным зрением: маг огня кидался огнешарами, вылетающими за пределами карты но маг воды пустил из ладони водяной поток, который погасил огнешары и замочил самого мага огня, который приобрёл весьма нелепый вид. Маг воздуха выпускал из своей карты воронки смерчей, но маг земли кинул в них крупные комья земли, и воронки, впитав в себя землю редко замедлились. Следующий ком земли маг кинул прямо в лицу магу воздуха, после чего тот закрыл лицо руками.

– Бито, – ответил старший сын. – Я не понимаю, папа, почему если нормалы так не любят нас, то что мешает им нас вырезать подчистую?

– Потому как пока мы не колдуем, мы не представляем опасности для Гирта и его империи, Шнапе. Архимаг огня, – кинул он карту старшему сыну, – Мы – тоже люди, и нужны этой стране, как работники. Мы все образованы и поэтому не менее ценны, чем обычные крестьяне.

– Беру, – Шнапе взял карту. – Но что это за образование, папа?! Почему мы должны постоянно штудировать книги по истории магии и комментарии к ним? Я не могу так жить! Это не настоящая жизнь, уготованная для магов!

– Архимаг воды, – отец кинул следующую карту. – В молодости я был таким же мечтателем, сынок. Но я убедился, что лучше такая жизнь, чем никакой. Ходят легенды, что маги со всего мира собрались на священной земле…

– Неужто в стране Арзабах, где когда-то правили маги? – от изумления Шнапе раскрыл рот, позабыв про лежащую карту.

– Это только легенды. Я не верю, что маги со всего мира смогли создать отдельную нацию на древней земле. – А я верю. Помнишь книгу пророка Дариэля? Мы сидели на реках деладорских и плакали: если я забуду тебя, Элешамма, отсохнет десница моя. И отнимется язык мой, если не сохраню я память о тебе. Но твердит Единый: соберёт мой свет народ мой из земель северных и вернёт сынов и дочерей Элешаммы домой…

Конечно, разговор отца и его сыновей о земле, обетованной когда-то магам Единым Богом, был довольно интересным, но Анвар не желал тратить время зря. Поскольку Лауз живёт один, эта семейка явно не с ним. Взгляд Анвара спустился на первый этаж. Цветочки на подоконнике. Странник поглядел за окно: никаких следов хозяина или хозяйки, идеальный порядок, а также в уголке виднелась клетка с ярким радужным попугаем с большим клювом и жирный полосатый котяра, патрулирующий подле неё. Хм… Цветочки, попугай, котяра, идеальный порядок. На первом этаже жила либо старая дева, либо бабуся. По крайней мере, женщина, и немолодая, это однозначно. Может и не одна, а с семьёй, но Лауз никак не мог быть членом этой семьи, потому как он, опять же, живёт один. Стало быть, методом исключения, он живёт на третьем этаже.

Странник поднялся по старой трухлявой лесенке на третий этаж и постучал.

– Кто там? – нейтральной интонацией произнёс за дверью знакомый голос.

– Это я, Анвар, – ответил гость города.

– Проходи.

Анвар отворил дверь и прошёл в дом. В тесной коморке за круглым столиком сидел рыжий и бородатый маг в возрасте лет сорока, Лауз.

– Садись, друг мой, – предложил он. – Я сейчас приготовлю нам чаю.

Лауз вышел из комнаты в соседнее помещение, кухоньку.

– Как жизнь, Лауз? – спросил Анвар.

– У меня всё хорошо, – ответил маг. – Из тех книг, что дали нам маги из-за Пределов мира, я выучил пятьдесят заклинаний – такими темпами через пару лет я буду готов пройти испытание.

– Пятьдесят заклинаний за два месяца? – недовольно произнёс Анвар, словно учитель, отчитывающий двоечника.

– Послушай, Анвар, я понимаю, что это мало. Но я ещё вынужден работать, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.

– Я знаю, что ты должен работать, Лауз, но маги из-за Пределов не хотят долго ждать. Если у тебя нет времени днём, спи поменьше – и учи заклинания ночью. Иначе наши гости из-за Пределов найдут другого Избранного.

– Как это другого Избранного?!

– Прошло время Избранников Небес – и наступил век Людей Земли, – процитировал Анвар слова архимага Апиона Гранта. – Ты человек Земли, Лауз, как и я. Ты не потомок божественных и полубожественных существ, и ты – не избранник высших сущностей, который один во всём свете. Ты – избранник архимага Апиона Гранта – и других магов Ситтараса. И если ты не будешь делать то, что Апион от тебя требует, то он и его маги изберут кого-нибудь другого. Ты думаешь, в Селидоре недостаточно потенциально сильных магов?

– Да понял я. Что-нибудь придумаю, чтобы ускорить изучение магии. Сам то ты как?

– Когда я вошёл в город, меня приняли за обычного мага.

– Ещё бы! – рассмеялся Лауз. – Тупоголовые стражники ни за что не додумаются, что на Орлане ещё живы друиды, а их зачарованные врата вряд ли могут отличить энергии арканы и гайи. Как поживает ваш Круг?

– В Кругу Друидов всё отлично. Посланники Запределья вошли в контакт с архидруидом Арсеном – и сообщили, что со дня на день ступят на анифарскую землю. Архидруид послал меня, дабы я передал тебе их волю – и волю Хранителей.

– И какова же она, их воля, друид?

– Хранитель Священных Джунглей не сомневается, что ты пройдёшь испытания, даже владея малым количеством заклинаний. И он не сомневается, что ты получишь от Мирового Древа необходимый артефакт. А знания – можешь подтянуть потом.

– Ты говоришь о Мече Хранителя Анифара? – перешёл на полушёпот маг.

– Понимаешь ли, – полушёпотом же ответил друид, – произошли некоторые накладки. Предыдущего меча… больше нет. А новый меч Древо пока не может вырастить. Хранитель Священных Джунглей сам объяснит тебе всё это.

– Что же теперь делать?

– Хранители требуют, чтобы ты через три дня явился к Мировому Древу. Посланники Запределья также хотят тебя видеть в джунглях через несколько дней: они собираются доставить тебя в иное, более безопасное место, Избранный.

– Избранный, – задумчиво произнёс Лауз. – Три месяца прошло с тех пор, как Апион это сообщил мне это. Но мне до сих пор не верится, что это я…

– Это ты, друг мой. Апион и его маги нашли тебя, отсеяв пять кандидатов, но Апион сразу видит крупный магический потенциал.

– Да, Апион и маги Ситтараса – великая сила, – задумался Лауз. – Значит, отправляемся в священные джунгли завтра. А пока можешь расположиться у меня.

***

Маг и друид на протяжении всего дня сидели и разговаривали за жизнь. Вскоре они выяснили все новости, как из жизни квартала магов, так и из Круга друидов. Когда пришло время ужина, Лауз начал готовить пищу. Кастрюля с рисом и говядиной приятно булькала на печке, создавая ощущение уюта. Внезапно спокойную домашнюю обстановку нарушили бешеные крики на улице. Забросив приготовление пищи, Лауз выскочил на улицу, а за ним последовал и Анвар.

На улице стоял пожилой широкоплечий мужчина, судя по виду, мещанин, и размахивал мечом.

– Нормал?! – изумился Лауз. – Какого демона ты делаешь в квартале магов?! Да ещё в сей поздний час, когда до закрытия гетто осталось всего ничего?!

– Заткнись, колдун! – потребовал мужчина. – Или ты забыл, что мы, нормальные люди, хозяева в этом городе?! А не вы в тех кварталах, где вам не место?!

– А в чём, собственно, дело? – взяв себя в руки, более спокойным голосом произнёс Лауз.

– Я хочу видеть всех жителей этого дома! Живо! А не то всех вас изрублю на куски, как паршивых собак!

Маги, лишенные каких либо боевых навыков, оружия и способности колдовать, покорно вышли из дома, так как ничего ему не могли противопоставить. Как и предполагал Анвар, с первого этажа вышла одинокая пожилая женщина. С третьего спустились Анвар с Лаузом, а со второго – уже знакомые Анвару отец с сыновьями и пожилая женщина, похоже, мать семейства.

– Кто такой Шнапе?! – гневно спросил нормал, размахивая мечом.

– Я, – тихо промолвил старший сын семейства со второго этажа.

– Значит, это ты обрюхатил мою дочь, – Разъярённый горожанин поднял меч наверх и пошёл к молодому человеку, но между ними стал его отец, маг:

– Не тронь моего сына, мразь!

– Мразь тут лишь ты, – прошипел нормал, – коль так воспитал его. И все вы, маги, мрази. Отойди. А то я без колебания убью сначала тебя, а потом его. А могу и всю твою семью. А заодно и твоих соседей, – он обвёл мечом всех присутствующих.

– Может, можно договориться мирно? – с надеждой в голосе спросил отец Шнапе.

– Нет, – отрезал разъярённый нормал. – Я узнал, что моя дочь беременна. Нагуляла, шлюха, не выйдя замуж! Ну, думал, узнаю, от кого, заставлю подлеца жениться! А если не согласится – отрежу его достоинство. Я спросил у неё, кто это был. Она ответила, что маг Шнапе – и сказала адрес. Чего мне не хватало – как колдовского ублюдка в качестве внука! Не дочь она мне больше, коль так опозорила наш род! Завтра её казнят на центральной площади. А казнь твоего сына я устрою сам. Прямо сейчас. Отойди колдун, коль не хочешь разделить его участь!

В разговор встрял Лауз:

– Оставь эту семью в покое, нормал! Или будешь иметь дело со мной.

Взбешённый нормал загоготал:

– Да кто ты такой, колдун, коль смеешь угрожать мне?!

– Я – Избранный, – с праведным гневом в глазах произнёс Лауз. Анвар тихо зашипел на него, мол, держи свой длинный язык за зубами, но маг не хотел его слушать.

– Кем избранный? – нервно засмеялся нормал. – Что ты можешь? Я не вижу у тебя больших мускулов, и не похоже, чтобы ты умел сражаться. У тебя даже оружия нету, колдун.

– Да, я колдун! – парировал Лауз. – И поэтому опасен.

– Да вы не знаете никаких заклинаний!

– Хочешь проверить?! – надменно произнёс маг.

– Ну, попробуй, – вызывающе произнёс нормал.

Лауз поднял вверх правую руку, и над ней появилась шаровая молния размером со средний кочан капусты. Нормал поначалу испугался, но, придя в себя, побежал вперёд, на Лауза, размахивая мечом. Лауз взмахнул рукой в его направлении – и шаровая молния плавно, но быстро, полетела во врага.

Она ударила прямо в грудь. Нормал отлетел назад, на пару метров. Похоже, он умер уже в полёте, хотя пару мгновений его тело подёргалось от ударов током. Взлетел в воздух живой человек, а на землю упала бездыханная и несколько дымящаяся туша.

– Лауз, что ты наделал?! – закричал отец Шнапе. – Ты убил нормала!

– Ты что, сдурел, Куммер?! – заорал на него Лауз, ещё не осознав, какой поступок он совершил. – Я спас жизнь тебе и Шнапе! Благодарные у меня соседи, демон вас побери!

– Ты мог просто обездвижить или усыпить его, – ответил Куммер. – А теперь в связи с совершённым убийством ты всех нас подвергаешь опасности! Если маг, недочеловек, убил нормала, то власти так просто этого не оставят.

– Спокойно, – сосредоточившись, произнёс Лауз, испытывая некое отвращение к себе и до конца ещё не веря в ситуацию. – Я. Убил. Нормала. Нормала я убил. Я не должен себя винить.

Лауз пытался сосредоточиться, но его голос несколько дрожал:

– Как избранный… я должен справляться… и с более сильными врагами. А это… это было лишь испытание… Первое убийство… Какой же я Избранный… если бы не смог убить… это ничтожество.

– Молодец, ты Избранный, – одновременно иронично, сердито и с отчаянием произнёс старик Куммер. – Но маг убил нормала. Тут лежит свежий труп! И пока он тут себе лежит, нас всех могут замести!

– А если не будет трупа, то и обвинять нас не в чём.

– И что же делать?!

– Закопаем.

– Слишком тяжело на наших узких улочках закопать целое тело. К тому же, такое здоровое, как у этого жлоба!

– Ладно. Сожжём тело. Кремируем его. А прах закопать куда легче, – Лауз взмахнул рукой и над его ладонью появился огненный шар. – Огонь пожирает всё. В том числе и следы преступления.

Глава 3

Гончая берёт след

Рассвет стучался в окна особняка. Лежащий на кровати человек начал просыпаться, встретившись взглядом с лучами солнца, но ему хотелось поспать ещё хотя бы минут десять.

Внезапно раздался стук в дверь.

– Ким, это ты? – спросил лежащий.

– Это я, ваше превосходительство, – раздалось за дверью. Та открылась, и за ней стоял лакей в белой рубашке, чёрных жилетке и брюках.

– И почему ты стучишься ко мне так рано утром, пока я ещё могу спать? – надменно и высокомерно, но в то же время спокойно произнёс он.

– Виноват, ваше превосходительство, но с вами хочет поговорить сам префект. В дом постучал его посланник, и попросил передать, чтобы ваше превосходительство изволили как можно быстрее навестить его.

– Минут пятнадцать это «как можно быстрее» может подождать. Завтрак приготовил? – он встал с кровати во весь свой высокий рост. Его зелёные глаза уже начали просыпаться.

– Начал уже, ваше превосходительство.

– Молодец, Ким. Приготовь его, пока я привожу себя в порядок. А пока – расчёску и набор для бритья.

– Слушаюсь, ваше благородие, – поклонился лакей, вручил своему господину названные предметы и отправился на кухню. Господин же, встав перед зеркалом, надел синий шёлковый халат и принялся мускулистыми руками причёсывать длинные чёрные волосы. Затем он намазал щёки кремом и принялся бриться. Из зеркала смотрело более-менее бодрое благородное лицо мужчины чуть младше тридцати лет, суровое, но в то же время по-зимнему бледное. Вскоре господин сполоснул своё лицо – и уже не выглядел только что проснувшимся. Он неспешно пробрался в столовую и подготовился трапезничать.

– Завтрак готов, ваше благородие, – в столовую вошёл Ким с накрытым подносом. Хозяин снял крышку – там были крабовый салат со сметаной, яичница с беконом и сок лунных ягод. Еду Ким приготовил как обычно – великолепно. Плохого повара и не послали бы работать лакеем к аристократу.

После того, как хозяин поел, он переоделся. Поначалу он натянул доспех из чёрной кожи, а сверху – меховой слой доспехов, для ранней весенней погоды. В пояс он вложил два меча, а за пояс повесил миниатюрный арбалетик. Метательные звёздочки и ножи под рукавами тоже были тщательно закреплены. Оставался финальный штрих – глефа. Как у настоящего профессионала, глеф у него было несколько – и он достал одну из них с полки, после чего элегантно закрепил у себя на спине.

Он был готов.

Он вышел из дома и направился к северу верхнего квартала Альбурга. По пути ему попадались солдаты городской стражи – и, завидев старшего по званию, к тому же, обладающего аристократическим званием, а именно, рыцаря-капитана, яростно отдавали ему часть. Почёт и уважение – достойная награда для достойного служителя Владыки, – подумал рыцарь-капитан. – Достойная награда за учёбу у Владычицы, учёбу в монастыре и за проявленную отвагу в боях против врагов Владыки нашего. Ибо такого положения не так то просто и добиться. И добиться его может не каждый.

А вот и он! Жёлтый дворец префекта, возле входа которого у мраморной лестницы за резной позолоченной решёткой стоят два гвардейца в латных доспехах, шлемах-хаубреках с перекрещёнными блестящими алебардами.

– Здравия желаю, господин рыцарь-капитан! – дуэтом прокричали они, встав по стойке «смирно».

– Вольно, – хладнокровно произнёс он. – Пропустите меня во дворец.

– Как скажете, ваше превосходительство, – они опять ответили дуэтом и встали более свободно.

Внезапно дверь дворца открылась, и из дворца вышло три странных и даже показавшихся рыцарю-капитану отвратительными существа. Вне всякого сомнения, нелюдь: все трое, хотя и были человеческого роста, обладали бледно-фиолетовой кожей и перепонками между пальцами рук и ног: они ходили по дворцу босиком. На их головах виднелись гребни, похожие на петушиные. Но самой отвратительной частью их тела оказались несколько щупалец, свисающих там, где у них должен быть рот. Присмотревшись внимательно, рыцарь-капитан заметил вместо рта клюв.

Среднее существо носило серебристую мантию и держало в руках трезубец, двое же по бокам оказались облачёнными в мифриловые кольчуги – и держали странные трёхклинковые оружия, похожие одновременно на якорь, топор и кинжал. А за спинами у них располагались копья.

Какая-то важная шишка из нелюди – в сопровождении двух охранников. Гвардейцы, встретившись взглядом с главой делегации нелюди, вновь стали по стойке «смирно», приветственно кивнув головами. Главный представитель нелюди в ответ неспешно кивнул головой – и спокойным шагом спустился по лестнице. Тем же спокойным шагом шли и его охранники.

С трудом преодолев своё отвращение к нелюди, рыцарь-капитан прошёл во дворец. Он двинулся вперёд по красной шёлковой ковровой дорожке, пролегающий через холл. Холл поражал любое воображение: пол был выполнен из мраморной плитки, выложенной клеточкой – на нём чередовались тёмный и светлый мрамор. На потолке красовалось изображение владыки Гуабэра, воссевшего на небесах – и наделяющего своей благодатью ледяных стражей. Эти небеса, запечатлённые на потолке, поддерживались величественными колоннами, обложенными горным хрусталём. Окна были выложены цветным альбургским стеклом, а стены блестели серебром. В холле висело несколько люстр, выполненных из чистого золота, однако, воск с них не капал, потому как вместо свечей там горели маленькие стеклянные шарики, поддерживаемые силой Гирта Гуабэра. Под окнами стояли белокаменные статуи могущественных и гордых ледяных стражей, служителей Владыки.

Рыцарь-капитан прошёл по ковровой дорожке вперёд. Там, за холлом, на платиновом троне восседал префект Алан Дорф, наместник Владыки, да не отсохнет длань Его. На голове префекта красовалась серебристая диадема с сапфиром. Эта диадема напомнила рыцарю-капитану об одной женщине, которую он знал давно, можно сказать, в прошлой жизни. Но он тогда ещё был мальчиком, и она, наверное, не воспринимала его как мужчину…

– Здравствуйте, Кайус, – прервал его размышления префект.

– Здравия желаю, ваше высокоблагородие, – произнёс Кайус.

– Вы первый должны здороваться со мной.

– Виноват, ваше высокоблагородие, – извиняющимся, но хладнокровным тоном произнёс рыцарь-капитан, – задумался.

Кайус был в полном смысле хладнокровным – таков был дар Владыки Гуабэра. Он был хладнокровным, как личность – и мог силой воли временно охлаждать свою кровь почти до нулевой температуры. Это позволяло ему спокойно переносить любые морозы и купаться в ледяной воде – и не простужаться при этом, он вообще никогда не простужался. Мороз был его стихией, ибо он – Ледяной Страж.

– Вызывали меня, ваше высокоблагородие? – размеренным тоном спросил Кайус. Казалось, он разговаривал одинаковым тоном со всеми. Но в то же время, он умудрялся быть высокомерным с низшими по социальной лестницы – и абсолютно лояльным с высшими.

– Да, Кайус, я вызывал вас.

– Разрешите задать вопрос, ваше высокоблагородие, – произнёс Кайус.

– Задавайте.

– Что это за создания покинули дворец вашего высокоблагородия?

– Это был посланник эшхарготов северных морей в сопровождении двух охранников.

Кайус с изумлением смотрел на префекта, и в его глазах читался следующий вопрос, мол, кто же такие эшхарготы.

– Эшхарготы – нелюдь, организовавшая города-государства в морях. Они традиционно поклонялись стихии Хаоса. Издревле они были врагами нашей империи, но теперь Владыка, да не отсохнет длань его, заключил военный союз со многими их городами-государствами. Этот посланник обсуждал со мной соглашение о взаимовыручки.

– И что же решили?

– Если случится война с Деладором, эшхарготы просто не дадут их кораблям доплыть до нас. Они атакуют вражеские суда снизу – и потопят их.

– Чем я обязан сему визиту, ваше высокоблагородие?

– Вот такое дело, Кайус, – задумчиво произнёс префект. – Тут требуется помощь не любого Ледяного Стража, а именно вашего брата, охотника на магов, а вас в городе раз-два и обчёлся. Казалось бы, маги в последние годы живут спокойно и не высовываются под нашей властью. Ан нет. Недавно произошло убийство, и подозреваемый – кто-то из магов.

– Кого они убили?

– Предположительно, они прикончили Конрада Кросса.

– Того самого старика Кросс, ваше высокоблагородие? Ветерана войны?

– Да-да, именно его. Дожил до немолодых лет – и всё ещё был сильный мужик. Значит, мы имеем дело не с новичком, а с настоящим опасным магом-убийцей.

– Наконец-то! – обрадовано произнёс Кайус, которому давно не хватало достойного противника. Всякие хлюпики, спавшие с девками из нормальных семей или случайно спалившие амбар не в счёт. Оказалось, хладнокровие Кайуса было не абсолютным, и под стенами его внешне ледяного сердца нет-нет, да и вспыхивал огонь бурной страсти. Через несколько мгновений рыцарь-капитан поправился, сказав спокойным и размеренным тоном:

– Как вы прикажете, ваше высокоблагородие. Я разберусь с магом-убийцей. Я не подведу вас и Владыку. Что известно про преступление?

– Конрад Кросс пропал вчера вечером. Его дочь вступила в близкие отношения с магом по имени Шнапе – и забеременела от него. Опозоренный Конрад отрёкся от своей дочери – её казнь назначена на сегодняшний полдень, а вам предстоит сейчас пройти в гетто магов и убить этого самого Шнапе, чтобы другим колдунишкам неповадно было смотреть на нормальных девушек. И это – лишь одна из ваших целей.

– Шнапе? Именно этот недочеловек и убил Конрада?

– Неизвестно, Кайус. Раскрытие этого дела – вторая цель вашего визита в квартал магов. Потому как мы даже не установили факта, что убийство имело место. Может, его просто держат взаперти. Про Шнапе не слышали, чтобы он владел боевыми заклинаниями – он работал обычным библиотекарем в одном из районов столицы. Вот, похоже, и соблазнял интеллектуальных девушек, любящих читать книги. В любом случае он повинен смерти. Что же касается убийства – его могло и не быть, но наши детекторы магии однозначно засекли вчера вечером в колдовском гетто использование двух заклятий – шаровой молнии и огненной волны. И именно в районе улицы Шляйхера, где и проживает Шнапе. Конрад мог и уклониться от заклятий, но мы не располагаем всеми сведениями. Идите – и разузнайте правду, рыцарь-капитан!

***

Кайус спустился из верхнего квартала города в основной квартал города. Он шёл по улице Плотников, где и проживала семья Кроссов. А вот и пятый дом, дом той самой семьи. Кайус подошёл к нему и постучал в дверь. Никто не открыл. Он прислушался: в доме раздавались ругань и плач, и его могли просто не расслышать. Что же, представителям закона открыты любые двери. Кайус открыл дверь и вошёл в дом. Там стояла заплаканная красивая девушка и разъярённая баба, судя по всему, её мать. Девушка плакала, а тётка её избивала.

– Ну что?! Нагуляла брюхо от выродка, шлюха?! Скоро ты подохнешь!

– Мамаша, отвлекись от неё на секунду, – спокойно, размеренно, но требовательно произнёс Кайус.

– А! Добрый день, ваше превосходительство! Видишь, лярва, пришёл Ледяной Страж! За тобой!

Кайус в ответ покачал головой:

– Слишком велика честь для неё. За ней придут обычные городские стражники, а потом повесят её на центральной площади, как крысу.

Я же пришёл расследовать это дело и покарать самого колдуна. А также выяснить, что случилось с твоим мужем.

– Вчера вечером он ушёл в квартал магов разбираться с тем ублюдком, что совратил мою дочь. Ушёл – и не вернулся.

– Куда именно он ушёл?

– Эта шлюха знает! – она схватила дочь за волосы и кинула в ноги Кайусу. Тот выхватил глефу и направил её к шее несчастной девушки:

– Говори, где живёт твой хахаль! Говори немедленно, иначе ты сейчас испытаешь такие муки, после которых казнь покажется тебе удовольствием!

– Улица… Шляйхера… дом семнадцать, – пролепетала девушка.

– Видишь, – оскалил зубы Кайус, – это было не так уж сложно. – Бывай, мамаша, – он направился к двери.

***

Кайус, ледяной страж, шёл по городу по направлению к кварталу магов. Некоторые люди, особенно юноши и мальчишки, смотрели на него с восхищением и завистью. Большинство же несколько побаивалось его. А вот и она, крепостная стена колдовского квартала. Стражники, охранявшие вход, мигом стали по стойке «смирно» со словами:

– Проходите, ваше превосходительство!

И Кайус оказался в грязном и тесном гетто магов. Здесь уже не было людей, которые им восхищались, и даже не было тех, кто его побаивался: все откровенно боялись его. Особенно женщины и дети в ужасе и с криками убегали, увидев на своих улицах суровую фигуру охотника на магов. Некоторые, наиболее смелые женщины, заметив Ледяного Стража, прикрывали собой детей. Какие вы все наивные, – подумал Кайус, – вам не защитить своих детей. Если мне прикажут, я убью вас всех – вас, ваших детей, и вообще всех жителей квартала.

Кайус ненавидел магов – и убивать их было наслаждением. Но просто так находиться в колдовском гетто ему не нравилось. Он ощущал присутствие всех магов. Внутренним зрением он всегда видел ауру магов, полностью отличную от ауры нормального человека. А тут – множество этих аур, давящих на его душу. Но Кайус – выносливый, абы кто не становится Ледяным Стражем – он, как бы то ни было, выносит всю эту атмосферу, а вот маги его присутствия совершенно не переносят.

Один старик-маг, заметив Ледяного Стража, с удвоенной скоростью поплёлся домой.

– Стоять, старикан! – приказал Кайус.

– В-в ч-чём д-дело, в-ваше прев-восходительство? – дрожащим от страха голосом спросил он.

– Где улица Шляйхера, презренный?

– Т-там, – он испуганно показал рукой налево. – Ч-через чет-тыре улицы.

– Иди своей дорогой, – Кайус кивнул головой, и довольный старик ушёл.

Кайус проследовал по озвученному адресу – и вскоре оказался на улице Шляйхера. Отсчитав семнадцатый дом, он задумался. Дом в три этажа. На каком же из них проживает Шнапе? Шнапе и убийца – один и тот же человек? А может, убийца вообще из другого дома? А может быть и такое, что Конрад Кросс ещё жив, и томится в плену в доме кого-то из магов.

Так просто не разобраться. Нужен Камень Провидца. Кайус достал из кармана многогранный камушек цвета индиго, легко помещающийся на ладони. Эти камни были лично выкованы из Вечного Льда владыкой Гуабэром, да не оскудеет длань Его. Кайус настроил свой разум на Камень Провидца и мысленно приказал ему показать вчерашнюю сцену убийства. Над камнем появилось объёмное изображение. Вот и он, ветеран войны, с мечом, вот, похоже, все жители дома: пожилые супруги с двумя сыновьями – один на несколько лет помладше Кайуса, второй – подросток. Вот – древняя бабушка, а вот два бородатых колдуна, судя по виду, лет под сорок, очевидно, братья. Кайус вслушивался во вчерашний вечерний разговор. Старший из тех двух молодых людей – и есть Шнапе. Конрад Кросс хотел восстановить справедливость и кровью дочери и юного колдуна смыть позор со своего рода. Однако, он был убит рыжим бородатым колдуном, потом сожжён им. Второй бородач постоянно одёргивал первого, и первый пару раз назвал себя Избранным. Ха! Эти маги – жалкие пресмыкающиеся, но когда их становится много, больше, чем нормальных людей, они становятся слишком наглыми и высокомерными. Смог убить вооружённого воина – уже мнит о себе невесть что! Из разговоров следовало, что одного из них зовут Лауз, второго – Анвар.

Кайус оглядел дом внутренним зрением. Все, кто присутствовал вчера при этой сцене, сидят дома. Почему же?! Тут Кайус вспомнил, что по религии магов, вере в Единого, сейчас священный день, когда нельзя работать. Что же, в их книгах не сказано, что в этот священный день нельзя умирать! Кайус внимательно осмотрел их внутренним зрением. Отвратительные колдунские фиолетовые ауры, не то, что неяркие ауры обычных людей, или холодно-синие ауры Ледяных Стражей. У одного из бородатых магов с третьего этажа аура почему-то оказалась оранжевой. Это значит, маг не вполне обычный. Если этот тип со странной оранжевой аурой – Лауз, называющий себя Избранным, то помимо банального убийства назревает ещё одна ситуация, экстраординарная. Кайус внимательно вгляделся в ауры. Нет, слава Владыке. Странной оранжевой аурой обладает не Лауз, а его брат или товарищ, Анвар. А то, что Лауз называл себя Избранным – просто следствие его раздутого самомнения.

Кайус прокричал:

– Жители дома, говорит Ледяной Страж Владыки! Я приказываю вам выдать правосудию двух преступников, Шнапе и Лауза! Иначе я силой, дарованной Владыкой нашим Гиртом Гуабэром, уничтожу весь ваш дом!

Кайус услышал возню в доме – и вскоре из него вышли все без исключения. Кайус слышал, что кто-то из жильцов пробормотал: «я же говорил, за нами придут ещё». Вышла древняя бабка с первого этажа, двое бородачей с третьего и семейство со второго. Перед Шнапе стала его мать, довольно низкая и худощавая, но в то же время чувствовалась, что она сильная женщина. Она, глядя прямо в глаза Кайусу, заплаканно произнесла:

– Ваше превосходительство! Прошу вас! Не убивайте моего сына!

Кайус произнёс спокойно, но в то же время с невыносимо оскорбительной интонацией:

– Заткнись, сука! – и нанёс женщине такую сильную пощёчину, что она упала. Заплаканная, она встала и произнесла дрожащим голосом:

– З-за ч-что?! З-за ч-что, Лед-дяной Ст-траж?!

– Ни за что, – спокойно, уверенно и властно ответил Кайус. – Просто так. Было бы за что, вообще бы убил. Поступи приказ, и я с большим удовольствием убью всех присутствующих. Вырежу весь квартал. Сам сожгу ваши тела. И с огромной радостью рассею ваш прах над морем!

– Ты чудовище! – уверенно выступил с прямыми оскорблениями сам Шнапе, которому было более нечего терять. – Скажи! Вот скажи, почему ты так ненавидишь магов?!

– Потому что вы все, – Кайус обвёл рукой весь квартал. – Выродки, твари, недочеловеки! Способность к магии – это патология, аномалия, это кривизна в упорядоченной, совершенной кристаллической структуре нашего мира! Это отклонение в наследственности – и в душе, вроде лунатизма или эпилепсии, но значительно страшнее! Вы все, – он снова обвёл рукой квартал, – гнусные твари, лишь внешне выглядящие как люди. У вас даже ауры совершенно другие! Если бы вы, выродки, просто сидели в своём гетто и разлагались тут сами по себе, это было бы полбеды. Но вы, а в особенности – такие, как ты, – Кайус указал рукой на Шнапе, – заражаете своей болезнью нормальное население нашей страны.

Кайус прекрасно ощущал сырой затхлый воздух гетто. Влажность тут велика, сконденсировать из воздуха воду, а из неё породить лёд – проще простого.

– Маги – это болезнь, распространяющаяся по нашему миру. А я – доктор, – с этими словами Кайус взмахнул правой рукой, и кончиков его пальцев слетели три здоровенные сосульки, прошившие Шнапе насквозь.

– Одна из крыс, разносящих заразу, уничтожена, – удовлетворённо оскалил зубы Ледяной Страж. – Теперь – очередь второго грызуна, – Кайус вновь взмахнул рукой, и с неё опять слетели три смертоносных глыбины льда, на этот раз – в сторону Лауза. Но рыжий колдун оказался готов к этому. Он выставил вперёд руку, и от неё повеяло огнём. Не успев долететь до Лауза, сосульки растаяли.

– Я готов, охотник, – спокойно произнёс Лауз. – Вчера я прошёл первое испытание. А сегодня, выходит, время второго, которое назначил лично Гуабэр. Я справлюсь и с этим испытанием, и с последующим!

– Да что за чушь ты твердишь?! – изумился Кайус. – Я знаю, что ты называл себя Избранным. Это – бред сумасшедшего, потому как все вы, маги, психически ненормальные!

Вместо ответа Лауз кинул в Ледяного Стража огненный шар размером с небольшой арбуз, нацелившись прямо ему в живот. Кайус воззвал к дару Владыки, к хладнокровию – и его кровь вместе со всем его телом остыла. От Кайуса повеяло льдом и зимой, несмотря на стоящую на улице раннюю весну. Соприкоснувшись с холодным телом Кайуса, огненный шар быстро погас, и Ледяной Страж, воспользовавшись секундным замешательством врага, подошёл к нему поближе. Маг кинул в охотника шаровую молнию, но после того, как Кайус выставил руку, конденсируя воду из воздуха, между ними возникла тонкая ледяная стенка. Столкнувшись с шаровой молнией, она разбилась, но и сама молния погасла. Лауз начал накладывать следующее заклинание, но Кайус, не желая терять ни мгновения на манипуляции с тонкими энергиями и созиданием льда, выхватил из-за спины правой рукой свою глефу и, сделав ловким движением руки несколько взмахов ей, срубил Лаузу голову и четвертовал его тело. Охотника и всех присутствующих забрызгало кровью, мать Шнапе, не выдержав всего происходящего, упала в обморок, все остальные закричали от ужаса, только лишь сам Кайус спокойно вытер кровь со лба платком.

– Не может быть, – выдавил из себя Анвар. – Ты… Ты! Ты убил Избранного!

– Закрой свою гнилую пасть, колдун, если не хочешь отправиться вслед за ним. Ну, чего зенки раскрыли! Домой, живо, пока я не перерезал всех вас! А пока я вынужден вас покинуть. И чтобы без фокусов, – он крутанул глефой над головой.

Оставшиеся в живых, пока ещё не осознавая реальности происходящего, хлопали глазами, думая, как же хоронить внезапно погибших людей. Кайус, не оглядываясь, двинулся к выходу из квартала магов.

***

Кайус, успевший дома смыть кровь и переодевший доспех, стоял во дворце префекта, перед его троном:

– Ваше высокоблагородие, я успешно расследовал это дело, – сдержанно произнёс он. – Ветеран войны, Конрад Кросс, действительно был жестоко убит. Убийцей был вовсе не Шнапе, а другой маг, Лауз, его сосед. Оба преступника понесли заслуженное наказание. Лауз, несмотря на запрет, владел несколькими боевыми заклятиями и назвал себя Избранным. Хотя это был вполне обычный маг, и умер так же легко, как и все остальные. В своё время я и не с такими сталкивался.

– Я рад, что вы справились с заданием, рыцарь-капитан, – довольным тоном произнёс префект. – Вы заслуживаете награды за ликвидацию двух преступников. Держите ваше вознаграждение, – он протянул Кайусу немаленький кошелёк, наполненный серебряными монетами.

– Я с благодарностью принимаю вознаграждение, ваше высокоблагородие, – покорно ответил Ледяной Страж.

– Имеют ли место дополнительные сведения, которые вам следовало бы мне сообщить, рыцарь-капитан?

– Так точно, ваше высокоблагородие. Лауз, как я уже сказал, назвал себя Избранным, что было запечатлено в Камне Провидца. Его сосед или гость обладал странной даже для мага аурой.

– Аура запечатлена в Камне Провидца?

– Так точно.

– Отдайте мне его!

– Как прикажет ваше высокоблагородие, – Кайус протянул наместнику многогранный камень цвета индиго. – Могу ли я полюбопытствовать, зачем он вам понадобился?

– В городе могут начаться очень большие проблемы, рыцарь-капитан. Вероятность того, что они имеют отношение к расследованному вами делу, ничтожна, но мы сообщим вам, если это окажется так.

– Мы? Кого вы имеете в виду, ваше высокоблагородие?

– Себя, разумеется. И Самого. После просмотра информации, записанной на камень, я перешлю её по астральным каналам Владыке Гуабэру, да не отсохнет Длань его.

– Что же дальше?

– А дальше, как я уже сказал, мы сообщим, если требуется ваша помощь. Если я не прав, дело можно закрыть. Но если мои догадки окажутся верны, то дело только начинается. Если всё окажется так, как я подозреваю, и вы преуспеете на следующем этапе – вас ожидает следующее повышение. Вы уже будете не рыцарь-капитан, а рыцарь-майор. Если на то будет воля Владыки, да будет вечным царствие Его, вы даже стать префектом в одной из небольших областей – и получите в дар от Владыки бессмертие.

Глава 4

Поиски продолжаются

В самом разгаре обеденной трапезы в обеденную комнату Кайуса вновь вошёл Ким:

– Ваше превосходительство, ко мне прибыл гонец от префекта. Наместник Владыки, да не отсохнет длань его, требует вашего немедленного присутствия.

– Проклятие, – проворчал Кайус. – Даже поесть спокойно не даёт.

Оставив часть блюд нетронутыми на радость Киму, Кайус снова отправился в префектуру. Дойдя до дворца наместника и представ перед его троном, он произнёс:

– Вызывали, ваше высокоблагородие?

– Да, рыцарь-капитан. Я просмотрел Камень Провидца, после чего немедленно отправил всё, что было на нём записано, Владыке нашему, да не отсохнет длань Его. Когда Владыка соизволил проанализировать полученные материалы, то обомлел: это он!

– Кто, ваше высокоблагородие?

– Друид, которого наши тупоголовые стражники вчера пустили в город!

– Друид?! – обомлел Кайус, забыв добавить титул, – разве они не были перебиты Владыкой, да пребудет вечным царствие Его, и войсками Его тысячу лет назад?

– Мы тоже так думали, рыцарь-капитан, – ответил префект. – До тех пор, пока стражники не пустили в город одного мага, о чем сразу же послали сообщение мне, а уже я – Владыке, да не отсохнет длань Его. Владыка, рассмотрев сообщение, уловил оранжевый цвет его ауры. Да, рыцарь-капитан, не делайте удивлённые глаза, как и вы, он тоже это обнаружил. Оранжевая аура символизирует силу природы, а значит – это друид, вы должны были догадаться об этом сами.

– Откуда мне знать?! Нас этому не учили…

– Возможно. Когда вы учились читать ауры, ваши учителя могли считать, что друидов больше нет – и могли просто не рассказывать вам о том, как их распознать.

Друиды – те же маги, только природные. Они черпают силы не в космической энергии, называемой арканой, а в природной энергии, гайе. По силам друиды – почти то же самое, что и маги. А вот по сути – значительно хуже.

– Почему?!

– Потому как именно они всегда были злейшими врагами Владыки, да не отсохнет длань Его! Именно из них тысячу лет назад выдвинулся Хранитель, последний друид, осмелившийся бросить вызов Владыке нашему.

Если магов можно не трогать, пока они не выступают против Владыки нашего, не грешат против нашего народа и не совращают наших девок, то друидов необходимо убивать при первом же подозрительном действии.

– Почему же Владыка не велел выследить его сразу и убить?!

– Потому как решил проследить, куда он пойдёт и что будет делать, а если всё-таки ничего не случится, то и оставить лично его в покое, намотав на ус, что где-то есть друиды и их надо найти. А вот конкретно на этого – не нападать просто так, чтобы его не спугнуть.

И вот, что-то всё-таки случилось. Этот друид не называл себя Избранным или Хранителем, но Избранным назвал себя маг, с которым он общался. Некто, назвавшийся Избранным, оказался как-то связан со злейшими врагами Владыки, да не отсохнет длань Его. Тот самый сосед, на которого вы обратили внимание, и оказался искомым друидом, вошедшим в наш город.

– И что требуется от меня, ваше высокоблагородие?

– Ваша задача, рыцарь-капитан – выследить этого друида и доставить ко мне. Желательно живым. Если вы его убьёте, постарайтесь всё-таки найти их логово, а уже дальше – мы организуем отряд ледяных стражей и пошлём на их зачистку этого логова.

В любом случае, если вы мне доставите вчерашнего друида – живого ли, мёртвого ли, повышение вам гарантированно. После удачных вестей я лично дарую вам звание рыцаря-майора. А если вас повысит и сам Владыка – возможно, и рыцаря-полковника, так как это дело государственной безопасности.

«Возможно звание рыцаря-полковника», – подумал Кайус. – Игра стоит свеч.

***

Уже второй раз за этот день Кайус шёл по направлению к кварталу магов. Даже не шёл, а бежал. Он не обратил внимания на стражников у стены гетто, и прямо побежал к улице Шляйхера. Вскоре он оказался у искомого дома под номером семнадцать. Осмотрев дом внутренним зрением, Ледяной Страж выкрикнул:

– Эй, Анвар, выходи! Я знаю, что ты дома! И я знаю, кто ты, друид!

Как ни странно, Анвар вышел из дома, и Кайус тут же нацелил на него миниатюрный арбалет,

– Не ожидал, друид?! Я даже удивлён, что ты вышел сразу. Ты видел сегодня утром, на что я способен…

– Я не боюсь тебя, охотник на магов!

– Ты не боишься смерти! Это было бы достойным уважения, будь ты нормальным человеком! Я могу даровать тебе лёгкую смерть прямо сейчас, но предпочёл бы взять тебя живым. Что выбираешь? Умереть как свободный человек, или жить, как узник наших казематов?

– Ни то ни другое, – ответил Анвар. – Я выбираю жить как свободный человек – и вдали от тебя и этого негостеприимного города.

Друид покрылся облаками зелёного дыма, и Кайус принялся стрелять по этим сгусткам. Но когда облако развеялось, Ледяной Страж заметил, что Анвара там больше нет, а на его месте стоит королевский орёл с фиолетовыми крыльями.

– Превращенец проклятый! – выругался охотник на магов, и продолжил стрельбу, на этот раз, по птице. Орёл взлетел, а Кайус продолжал пускать по нему стрелы. Благородная птица уворачивалась и улетала ото всех стрел, и вскоре они закончились. Тогда Кайус принялся метать звёздочки и ножи. Но через пару мгновений видоизменённый друид летел уже слишком высоко, чтобы в него можно было попасть метательным оружием.

У Кайуса оставалось последнее средство. Он закрыл глаза, приложил к вискам указательные и средние пальцы обеих рук и напряг свой мозг. Отлично! Связь установлена. В голове Кайуса раздался голос Йарды, его верховой дракониды. «Лети сюда», – мысленно приказал Ледяной Страж. Через пару мгновений над конюшнями верхнего квартала показалась фигура чёрного дракона размером с лошадь. Спустя ёщё несколько мгновений Йарда приземлилась прямо в квартале магов, возле дома под номером семнадцать. Кайус запрыгнул на неё и погладил по голове:

– Молодец, хорошая девочка, – и мысленно приказал, – вперёд, за этой птицей.

Драконида с ледяным стражем оторвалась от земли и тронулась за королевским орлом. Скорость у них была примерно одинаковая, и она никак не могла его достигнуть. Ничего, – думал Кайус, – он приведёт нас в своё логово, – а если и нет, рано или поздно выдохнется.

Погоня предстояла долгой. В полёте, от нечего делать, Кайус начал вспоминать своё детство и юность.

***

Кайус почти что не помнил своих родителей. Как и собственную фамилию – и ранее детство, еле-еле всплывающее в памяти. Город, в котором он провёл первые годы жизни, он тоже не помнил, помнил лишь, что там было теплее, чем в Альбурге, а значит, он был южнее. Это был портовый городок. Насколько помнил Кайус, он не был единственным ребёнком в семье – он был старшим, и у него был не то брат, не то сестра.

Когда Кайусу было пять лет, в их дом пришли посланники Гирта Гуабэра. Они забрали Кайуса у родителей – те не хотели отдавать сына богу холода, Кайус сам плакал и сопротивлялся – но семья ничего не могла посланникам Владыки, ледяным стражам, способным повелевать морозными стихиями. Прислужники Гирта на своём корабле доставили Кайуса на далёкий север, на остров Белых Медведей, в край вечных льдов. Там мальчик предстал перед самим владыкой Гиртом Гуабэром – и тот передал Кайусу свой дар – хладнокровие, возможность ощущать ледяную стихию – и управлять ей.

После этого Гирт Гуабэр вывел Кайуса из собственной цитадели – и повёл его в цитадель владычицы Ингихильды, супруги Гирта и соправительницы острова Белых Медведей. Это был грандиозный дворец, выкованный изо льда. Вместе с десятками других мальчиков Кайус стал воспитанником владычицы Ингихильды. Все как один, воспитанники Ингихильды, несмотря на вечный мороз на острове, никогда не простужались – дар хладнокровия позволял им великолепно чувствовать себя в краю вечных снегов.

– Запомните, мальчики, – учила своих воспитанников Ингихильда. – Когда вы полностью познаете Силу Льда, вы обретёте великие силы и станете подобны господу нашему, великому владыке Гирту.

Ледяная владычица лично обучала своих воспитанников Силе Льда. Кайус помнил, что уже в возрасте восьми лет мог пускать ледяные шары и поднимать ледяных големов. Владычица неоднократно говорила Кайусу:

– Ты – мой любимый ученик, самый могущественный из тех, что у меня были. Когда ты станешь взрослым мужчиной, ты пойдёшь далеко.

Сейчас, во взрослом возрасте, Кайус понимал, что владычица Ингихильда – довольно красивая женщина. Внешне она вечно оставалась молодой – на вид ей нельзя было дать более тридцати лет, но на самом деле ей было девять сотен. Ледяная владычица была высокой блондинкой с бледной кожей, с ярко-синими глазами, в которых виделся вечный холод. От неё прямо веяло зимой и вечностью. Но хотя зима есть временная смерть природы и от владыки Гуабэра веяло смертью, от Ингихильды, наоборот, веяло жизнью. Только не той бурной жизнью, что проистекает в южных странах, а холодной, размеренной, но в то же время активной. Этой же, северной жизнью, веяло от её серебристо-ледяной мантии, посоха, украшенного навершием в виде звезды из неизвестного серебристого металла и кристаллической диадемы, светившейся синим цветом. Когда-то Ингихильда была обычной девушкой, желающей власти – и она встретила владыку мира, Гирта Гуабэра. Ингихильда стала его женой, он дал ей бессмертие и власть над ледяной стихией, после чего она стала королевой острова Белых Медведей – в то время, как Гирт правил всей империей, она отвечала перед ним за ситуацию на острове.

Когда Кайусу исполнилось тринадцать лет, владычица приняла у него последние экзамены – и осталась довольна самыми лучшими результатами. Помимо боевого использования ледяной стихии, от воспитанников требовалось предъявить владычице изготовленную из цельного куска льда поделку. Естественно, делать её надо было не руками, а силой воли, заставляя кусок льда преобразоваться в упорядоченную структуру. В основном воспитанники изготовляли модельки зданий, оружия, карет. А Кайус создал из своей глыбы льда целую скульптуру – саму владычицу Ингихильду, в мантии, с посохом и с диадемой, восседающую на ледяном троне – и с полярным тигром у её ног. Скульптура оказалась на удивление красивой и удивительно точно копировала владычицу.

– Я оставлю эту скульптуру на память, – величественно и холодно, но в то же время живо, произнесла Ингихильда. – Я буду хранить её и помнить о тебе, мой лучший ученик.

Но экзамены были сданы – таким образом, тринадцатилетний Кайус прошёл первую инициацию. Он перешёл на следующий жизненный этап. Пришли посланцы Гуабэра – и забрали Кайуса у Ингихильды. А ведь он к ней успел очень сильно привязаться – и сопротивлялся, и плакал, гораздо больше, чем тогда, когда его Ингихильда забрала его у родителей. Ледяной владычице и самой не хотелось расставаться со своим любимым учеником. Но воля владыки Гуабэра, да будет вечным царствие Его, непререкаема. Посланники Владыки увезли Кайуса далеко на юг, чуть севернее центра континента и доставили в монастырь в высоких горах.

Кайус более не был воспитанником ледяной владычицы, он стал послушником ордена Ледяной Стражи. Теперь его обучали боевым искусствам, как рукопашному бою, так и владению оружием – луком, арбалетом, посохом, мечами, топорами, метательными звёздочками, глефами. Главным учителем Кайуса был сам настоятель монастыря, Эрик Мориан.

Для официального вступления в послушники Кайус был вынужден пройти Церемонию Связи. Каждому новому послушнику выдавали только что вылупившегося из яйца детёныша драконида, который потом должен был стать транспортным средством и боевым товарищем своего владельца. Кайусу досталась чёрная самка, драконида размером с крупную кошку, которой он нарёк имя Йарда. На Церемонии Связи настоятель взял пробирку крови у Кайуса и столько же у Йарды – а затем смешал их воедино, после чего проводил над получившейся смесью серию обрядов крови. Когда получившаяся смесь засветилась, Эрик достал два шприца – и ввёл половину смеси Кайусу, а половину – дракониде.

– Отныне в жилах ваших течёт одна кровь, – торжественно произнёс Эрик, – отныне и навеки между вами есть связь. Йарда твоя, Кайус. Ты можешь звать её на расстоянии, а когда ты будешь летать верхом на ней, сможешь ощущать всё, что ощущает она – и смотреть на мир её глазами.

Йарда стала питомцем Кайуса. Он её кормил, заботился о ней – и почти весь день тратил на постижение боевых искусств, дара Владыки Вечного, Гирта Гуабэра.

Кайус рос и взрослел – и Йарда росла и взрослела вместе с ним. К тому моменту, когда Кайусу исполнилось восемнадцать лет, Йарда уже стала взрослой чёрной драконидой размером с лошадь. Кайусу пришло время пройти последние за пребывание в монастыре, но отнюдь не последние в жизни, испытания.

Кайус принялся вспоминать своё испытание, тот самый день когда ему исполнилось восемнадцать лет. Он помнил этот день прекрасно, как будто всё это произошло вчера.

***

Так! Кинутый кинжал со смачным звуком вошёл прямо в живот деревянному манекену. Ещё раз! Прямо в глаз! Кайус сосредоточился и представил себе, что это – не манекен, а живой противник и собрал все свои силы. Ещё бросок! Кинжал так глубоко вошёл в грудь деревянной кукле, что снаружи осталась только половина рукоятки.

О, Владыка! – подумал Кайус. – Неужели я забыл о времени?! Завтрак! Прямо как есть – босиком, в камзоле и с растрёпанными волосами он помчался в столовую. В голове колотится только одна мысль: опоздал на завтрак! Такое со мной впервые! Хорошо хоть, столовая рядом – всего-то и надо, что двор пересечь.

Вот оно, знакомое крыльцо с навесом, крытым соломой. В воздухе разлит великолепный аромат печёной говядины. Выходит, завтрак ещё не окончен.

Взбегая по ступенькам, он столкнулся с Диего.

– Кайус! Погоди чуток!

Он остановился, недовольно морщась: интересно, что этому балбесу от меня нужно?

Диего – тот, кого все послушники презрительно называли «стражем столовой». Раздолбай, любитель травки с тропических островов. Вот и сейчас он явно обкуренный: одежда грязная, меч отсутствует, зато рядышком лежит несколько косяков.

– Ну, чего тебе? – он хоть и старше, но Кайус был готов скорее сдохнуть, чем назвать мастером идиота, не сумевшего даже пройти посвящение.

– Тут… того… – этот недоумок успеет собраться с мыслями до конца трапезы? – Это… Тебя ждёт наставник, Эрик. Ибо это… он говорит… ты готов к испытаниям.

Завтрак моментально вылетел из головы. Даже не дослушав Диего, он бросился к центральному зданию монастыря. Так, теперь подняться на третий этаж…

Стоп! – спохватился он, вспомнив, в каком виде находится. – Я же будущий Ледяной Страж, а не свободный художник!

Час от часу не легче! Великий учитель, настоятель монастыря, служитель самого Гуабэра, тратит своё бесценное время, ожидая какого-то послушника… Но, с другой стороны, не нельзя же предстать перед ним прямо так?

А вот и комната, – подумал послушник. – Моя комната. Сам не заметил, как добрался. – Камзол с лёгким шелестом отлетел в сторону: сегодня одену плащ. Уже не помню, когда я в последний раз его надевал. Зимний, правда, вариант – светлый, с изображением пальм. Переоделся! Чуть не забыл! Волосы! Со временем туго, поэтому ограничиваюсь простейшей причёской: использую красную ленточку – и конский хвост падает за спину.

Выпрыгнув в окно, он начал карабкаться по стене: наставники обитают этажом выше и сами частенько срезают путь таким способом. Точнее, почти таким же: Кайус пока недостаточно силён и не может одним прыжком преодолеть сразу два яруса.

Владыка, до чего же неудобная обувь! Чуть не сорвался!

С трудом переведя дыхание, он всё-таки забрался в окно: Надеюсь, моей оплошности никто не видел, а то позора не оберёшься.

Торопливо пройдя по коридору, он с трепетом отворил дверь в комнату учителя.

Вот он – наместник самого Гуабэра, великий проводник божественной энергии. Сидит в позе лотоса перед окном. Даже не сидит – восседает, окружённый ореолом холода. Яркие блики играют на его великолепнейших доспехах из антрацитово-чёрной кожи болотного крокодила. А на коленях лежит меч, вручённый Эрику лично Гиртом Гуабэром.

Послушник бухнулся на колени, во все глаза созерцая Великого. Весь мир отступил куда-то на задворки сознания – для него не осталось никого, кроме Учителя.

– Здравствуй, ученик мой!

Какой мощный голос! Это голос настоящего воина и одновременно – мудрого наставника, знающего все истины Вселенной. Ученик подался вперёд, боясь упустить хоть слово.

– Во-первых, поздравляю тебя с совершеннолетием.

– Спасибо, учитель! – восторженно выдохнул Кайус, поклонившись.

Внутри всё пело от счастья – великий Эрик, помнит такую мелочь! Послушник и сам забыл, что именно сегодня ему исполняется восемнадцать лет.

– И теперь пришло время для Испытания, – продолжил учитель. – Настала пора сложить статус послушника – и пополнить ряды Ледяных Стражей, несущих свет Гуабэра, да будет вечным царствие его, повелителя нашего, учителя и защитника. Я уверен, – он улыбнулся. Улыбнулся мне! – Подумал Кайус – Поверить не могу такой неслыханной удаче! – Уверен, что ты легко справишься с первым испытанием, Кайус.

– Что я должен сделать, наставник? – да ради Гуабэра он готов на всё. На любое безрассудство, на любой подвиг. И нет в мире силы, способной остановить того, кому благотворит великий бог.

– Лишь тот способен называться ледяным стражем, кто доказал свою преданность делу Гуабэра в бою. Ты владеешь возвышенным искусством боя, даром Императора, но до сих пор не применял его против настоящих врагов. Ты – карающий, Кайус. Ты должен безжалостно прерывать жизнь каждого, кто осмеливается усомниться в светлом пути, предначертанном Гиртом.

– Будет исполнено, наставник! Укажите цель – и верный послушник не подведёт Великого.

– Не сомневаюсь, Кайус. Не сомневаюсь, – он тепло улыбнулся.

– Мне открылось, – продолжил учитель, – что Рей Баррос, один из влиятельнейших людей нашего города, сошёл с пути Гуабэра. Баррос занимается сбором налогов – а всем известно, как сильно деньги могут испортить человека. Светлый огонь, пылающий в сердце верующего, он променял на блеск презренного металла. И за этот презренный металл он готов нести абсолютно любую чушь про Хранителя, который придёт в мир и всех спасёт.

– Какова моя задача, наставник?

– Твоя задача, – Пабло перехватил свой меч двумя руками, подняв его над головой, – выступить проводником божественного пламени, вернув его в заблудшее сердце! Выступай, карающий, с благословением Владыки.

– Да не оскудеет длань Его!

Сходив в столовую и покончив с завтраком, Кайус вернулся в свою комнату, хотя комнатой это назвать трудно – просто часть общего зала, отгороженная передвижными стенками. Пару дней назад он всерьёз планировал устроить небольшую драку с соседями, отвоевав ещё несколько лиг пространства, но теперь это бессмысленно – став Ледяным Стражем, он покинет монастырь навсегда.

Вообще, странный сегодня день, – подумал послушник, – только и делаю, что бегаю да переодеваюсь. На этот раз в орденские доспехи. Всякие придурки вроде Диего могут сколько угодно жаловаться, будто бы чёрный доспех из кожи болотного вепря совершенно не защищает владельца. Но я-то знаю, что единственная надёжная защита – покровительство владыки Гуабэра, а доспех – символ Служения и дань традиции.

Так, метательные звёздочки на месте. Осталось взять только глефу.

Готово! Глефа закреплена на спине! Арбалет тоже.

Опустившись на колени, он вознёс молитву Гирту:

– О великий Император, владыка наш Гирт Гуабэр, да не оскудеет длань твоя! Позволь мне поразить врага от твоего имени! Клянусь избавить мир от сошедшего с пути истинного – или умереть с честью!

– Удачи, Кайус! Да пребудут с тобой мать – Ледяная Владычица и отец-Владыка!

Кайус вышел из зала во внутренний двор монастыря, где тренировались послушники. В саду, где росли апельсины и лиловые тюльпаны, копошились младшие послушники. Эрик, великий жрец Владыки, величественно спустился по ступенькам. Увидев учителя, все послушники, включая Кайуса, упали на колени. Через некоторое время наставник жестом позволил им всем встать. Кайус направился к лестнице, ведущей из монастыря.

Покинув монастырь, Кайус нацепил за глефу рюкзак и отправился бродить по городу. Но в его голову поползли тревожные мысли. И чем больше он удалялся от монастыря, тем сильнее его терзали нехорошие предчувствия. Почему-то казалось, что этот день станет последним. Первое убийство. Немного не по себе…

Нужно успокоиться, – подумал Кайус, – иначе точно рехнусь.

Пройдя мимо густых зарослей пальм, он свернул в сторону городской площади. Мартовское солнце приближалось к зениту. Здесь, в центре города, улицы широкие, а дома каменные. Да, величествен город Грандвилл. Одно слово – столица. Столица тропического округа Селидора. Дома на фоне величественных южных гор, цветущие вишни… Хотя вишня уже отцвела – прохладный ветерок катит по земле множество потрёпанных бледно-розовых лепестков, кое-где возводя из них небольшие валики.

А ветер-то северный! Послушник, проведший детство на острове Белых Медведей, остановился, вдыхая его прохладу и свежесть. Горные ветра наполнены живительной силой ледников.

Чем ближе площадь, тем больше попадается народу. Сколько Кайус бродил по городу – и каждый раз удивлялся, сколько здесь праздношатающихся. Встречные на него смотрели с опаской, некоторые даже шарахались. Неужели это из-за орденских доспехов? Смешно, – улыбнулся он. – Ведь мы, ледяные стражи,, караем только отступников, действуем исключительно на благо простых людей – так чего же им нас бояться?

Подошёл к набережной. Через прозрачную речку переброшен канатно-деревянный мостик. Довольно шаткий, но вполне пригодный для переправы. Каменные мосты должны быть ниже по течению.

А что тут за шум? И народу что-то многовато. Нет, тут всегда людно, но такие толпы собираются нечасто. Заметив послушника, народ начал перешёптываться. Они что, расходятся, что ли? Неужели так сильно боятся?

А-а-а, так вот в чём дело! Тот старик в центре мощеной площадки – это ведь проповедник. Рассказывает про Искупителя. Завелись в Империи недавно сумасшедшие, утверждающие, будто бы Владыка заблуждается. Говорят они складно, но идеи их до того дикие, что остаётся только пожалеть убогих. Так, эти, с позволения сказать, «священники», считают убийство страшным грехом. Даже убийство еретиков! Плетут что-то про мир и любовь – хотя какой мир может быть с врагами? А любить их можно одним-единственным способом – глефой по тому самому месту!

Вон как народ рассасывается – знают, чувствуют, что Гирт не одобряет такие проповеди. Только не надо так от меня шарахаться, – подумал Кайус, – мы с идиотами не воюем. И жрецы гиртовские не воюют – они, поймав такого священничка, попросту отбирают всё его имущество вплоть до одежды. И правильно, а то больно уж любят лжесвятоши о вреде богатства проповедовать. Вот пусть на своей шкуре да собственные же идеи проверят.

– Сын мой! – это он что, к нему, Кайусу, обращается?! – Я вижу, что встал ты на путь греховный, убийство невинного замыслил! Остановись, или Господь покарает тебя!

Кайус отчего-то вздрогнул. С таким трудом достигнутое спокойствие рухнуло. Его вновь охватили дурные предчувствия.

– Жалкий старик! – неприязненно произнёс он, – О какой каре идёт речь, если по вашей религии бог есть любовь?

– Любовь, – печально произнёс вредный дед, – тоже может стать карой.

– Да пошёл ты в ад! – выругался послушник и направился к дому сборщика налогов. Этот тип мог ради денег и родную мать продать, не говоря уже о проповедях ненависти к ближним. Может, он заодно с тем священником с площади? Это уже неважно.

Дойдя до дома Рея Барроса, Кайус огляделся: судя по звукам, хозяин дома – чай пьёт. Вламываться в дом днём глупо – вокруг шатается целая куча свидетелей – живёт, предатель, в центре города! Что же, пришлось отойти на сотню шагов к парку, наполненному цветущими вишнями, а также другими деревьями. Дойдя до парка, он дождался, пока народу рядом не будет, и прыжком взгромоздился на дуб.

Спрятавшись в ветвях могучего дерева, послушник вздремнул. Тропическая ночь спустилась довольно быстро: загорелись яркие звёзды, и взошла перламутровая луна. Под мелодичные песни цикад он раскрыл рюкзак и достал оттуда чёрный плащ и капюшон. Неспешно нацепив их, он оставил рюкзак на дереве и бесшумно спрыгнул с него на землю. Проскочив через тёмный парк и прокравшись к дому, Кайус достал с пояса набор отмычек, и, немножко пошуровав ими, взломал тугой замок.

Кайус крался по тёмному дому, благо глаза Ледяного Стража хорошо приспособлены к темноте. Вот комната, где спит жена Рея. Хорошо, что она в отдельной комнате, – подумал он, – а то, проснись она, пока я убиваю несчастного мытаря, придётся и её пришить, как свидетеля. Вот и следующая комната, там должно быть, сам Рей. И на ней замок! Странно, очень странно! Неужели он был готов к тому, что его зарежут, как порося? Ладно, отмычка знает своё дело. Пройдя в комнату, Кайус присмотрелся. Мужчина, лет сорока, как и рассказывал настоятель. Достав из рукава звёздочку, послушник полез за пазуху, где находилась бутылочка с ядом кураре. А именно, с очень действенной его разновидностью с тропических островов к востоку от континента – этот яд убивает человека, пока горит спичка, причём жертва всё это время пребывает в сознании.

Откупорив бутылочку и смазав ядом звёздочку, послушник запустил её в спящего. Отравленная звёздочка бесшумно вошла в шею, даже не пустив крови. Начинающий убийца удовлетворённо улыбнулся: зловредный мытарь был наказан.

Но он успел открыть глаза и прошептать:

– Ледяной страж! Гуабэр… всё-таки прислал тебя… Но ничего… Скоро придёт… Новый Хранитель… И невинные люди… убитые вами… будут отомщены.

Немного успокоившись, Кайус вытер правым рукавом пот со лба, затем достал из шеи мытаря звёздочку и, вытерев её о кровать, спрятал в левый рукав. Открыв окно, он выскочил туда, а затем под покровом ночи побежал в парк, прямо к дереву, где лежал рюкзак. Никто из людей его не видел – лишь яркая луна, око Владыки, светила над ним. Кайус залез на дуб, а затем, экипировавшись, двинулся в монастырь. Он старался не думать о новом Хранителе, который должен отомстить служителям Гуабэра.

***

Эрик ожидал его в зале.

– Итак, ты вернулся, ученик мой, – радостно улыбнулся он. – По тебе вижу, что ты одолел нашего врага. Поздравляю! Властью, данной мне Гиртом Гуабэром, да не оскудеет длань Его, я приказываю тебе, Кайус, снять робу послушника. Ты нарекаешься Ледяным Стражем, карающей рукой нашего Владыки, Господа и Императора!

– Да не оскудеет длань Его! – ответил Кайус.

– Прими робу стража, Кайус – улыбнувшись, Эрик открыл шкафчик, и достал оттуда чёрную кожаную робу, на груди которой была вышита снежинка.

– Спасибо вам, наставник!

– Да не мне, а тебе, Ледяной Страж. И владыке нашему!

– Мать-Владычица озаряет нашу дорогу, а отец-Владыка указывает путь!

Кайус, неспешно надев новую робу, направился обратно к келье.

– Последний раз ты ночуешь в этой келье, – произнёс Эрик. – А завтра тебе велено направиться в столицу и явиться лично префекту, Алану Дорфу.

***

На следующий день после испытаний, Кайус перестал быть послушником – его признали настоящим Ледяным Стражем. Покинув монастырь, он верхом на дракониде направился в столицу, Альбург. Там Кайус предстал перед префектом, Аланом Дорфом и получил звание рыцаря-лейтенанта и дворянство. В обычном случае это было бы наследуемое дворянство, но никак не в случае Ледяного Стража. Потомки Ледяного Стража никак не могут быть дворянами, так как просто не могут существовать. Потому как Ледяные Стражи обречены на пожизненное безбрачие. Если ледяной страж женится, или хотя бы просто вступит в интимные отношения с женщиной, он сразу же умрёт. Послушники интересовались, откуда берётся сей запрет, в ответ на что настоятель отвечал, что жизненная энергия очень важна для Ледяного Стража, а сексуальная энергия – одна из важнейших частей жизненной. Человек, который растрачивает сексуальную энергию, растрачивает и жизненную, и воздержание укрепляет боевой дух.

Обет безбрачия был настоящим проклятием Ледяных стражей. Будучи послушниками, ещё в подростковом возрасте, многие из них просто не верили в силу этого проклятия. А напрасно, потому как два товарища Кайуса, считая веру в проклятие пустой, пошли к проституткам – и поплатились за это неверие собственными жизнями.

Итак, он почти не помнил своих родителей – и был обречён на жизнь без жены и детей. Человек без прошлого и без будущего, которому нечего терять. Идеальный убийца. Всякий Ледяной Страж сильнее собственных родителей почитал мать-Владычицу и отца-Владыку, они были его семьёй.

Два года отслужив в качестве обычного Ледяного Стража и получив повышение до старшего лейтенанта, Кайус был вынужден выбрать конкретную специализацию – асассина, специализирующегося на борьбе с воинами, охотника на магов или борца с нечистью. Кайус выбрал вторую специализацию.

***

Предаваясь воспоминаниям в погоне за друидом, он и не заметил, что спустилась ночь, а за ней пришло новое утро, и северные пейзажи постепенно сменились пейзажами средней полосы Орлана, затем субтропическими дождевыми лесами, а после этого – и тропическими джунглями. Полёт продолжался почти сутки – и друид-орёл наконец-то привёл охотника на магов в своё логово. Враг Гуабэра приземлился и принял свой человеческий облик возле костра, в палаточном лагере. Там располагалось около десяти друидов. Кайусу предстояла серьёзная битва…

Глава 5

Лагерь друидов

Кайус, один на дракониде, висел над лагерем друидов. Вот и Анвар, летевший в облике королевского орла, вот его собратья-друиды, все с длиннющими волосами и бородами, а вот этот, судя по всему, самый главный друид – старик с оранжевым посохом с серебристым навершием. Неизвестно, насколько сильны друиды по сравнению с простыми магами. Похоже, если он будет драться вместе с Йардой, у него будут шансы на победу.

Кайус мысленно приказал дракониде спускаться. После того, как та ступила на землю джунглей, охотник на магов спешился. От лагеря отделился самый старый, похоже, архидруид предводитель врагов Гуабэра. Он произнёс:

– Не трогайте его, братья. И ты, гость, оставь насилие за порогом нашего лагеря, ибо мир есть основа нашей природы.

– Издеваешься, друид, – прошипел Кайус. – Если надо будет, я перебью вас всех – и если вы не будете сопротивляться, мне же легче. Но можно, действительно, обойтись миром. Ты – главный?

– Да, я – архидруид Арсен.

– Сдавайся мне, и я даю слово рыцаря-капитана, что не трону твоих людей, и в целости и сохранности я доставлю тебя к префекту, наместнику Владыки нашего.

– Значит, ты не хочешь посидеть в нашем лагере, как гость, – произнёс Арсен, – тогда о тебе позаботится наш друг!

Из одной из палаток вышел человек с двумя перекрещенными клинками за спиной. Роста он был чуть повыше среднего, блондин, с голубыми глазами, по лицу он казался чуть-чуть постарше Кайуса, но глаза выдавали, что его возраст будет несколько побольше. Человек носил серебристую мантию с вышитой молнией. Сомнений быть не могло! Это маг! Причём, судя по клинкам, боевой маг!

– Ты прав, Арсен, – произнёс маг, и в его словах Кайус ощутил силу. – Я сам разберусь с гостем лагеря.

– Наконец-то, – обрадовался Кайус, – настоящий достойный противник!

Кайус прыгнул вперёд, попытавшись применить захват… что?

Едва не вписался в дерево. Мага как ветром сдуло – он немыслимо, просто нечеловечески быстр! И эта его стойка… Похожую Кайус нигде не видел.

«Йарда, помоги мне!» – мысленно воскликнул Кайус.

– Можешь не взывать мысленно к своей зверушке, не поможет, – хитро улыбаясь, произнёс колдун, показывая куда-то за спину Кайуса, – я связал её клатхическими нитями.

Выставив глефу, Кайус буквально на мгновение оглянулся: то, что враг способен читать мысли, ещё полбеды. Беда в том, что Йарда лежит, связанная сетью из светящихся, похоже, энергетических верёвок. За следующее мгновение Кайус успел обернуться и уклониться от летящей в него молнии.

– Умри же! – глефа, описав клинками две бабочки, взмыла в воздух. Казалось, что сам воздух нёс Кайуса вперёд, прямо на супостата. Боевой экстаз можно сравнить разве что с полётом, а блестящее лезвие, летящее к шее мага – с карающей волей самого Гирта.

Вспышка! Упоение битвы с грохотом рухнуло. Кайус откатился в сторону, пытаясь проморгаться и хотя бы понять: где глефа, отчего перед глазами плавают красные круги, почему правая рука онемела, словно от сильного удара; и главное – что это за слепящая полоска света вырвалась из кулака мага.

– Вообще-то клатхический меч не применяют против обычного оружия, – проследив за взглядом чужака, Ледяной Страж обомлел: его глефа разломилась надвое! Боевой маг каким-то чудом умудрился повредить её!

– И ваши глефы – не такое совершенное оружие, как кажется.

– Прекрати издеваться! – озлился Кайус, отступая к стенке, отступая к дереву, и бросая во врага ставшие ненужными обломки глефы. В одиночку ему этого мага не одолеть, зато, если удастся добраться до дракониды и как-нибудь перерезать связывающие её энергетические сети…

– Ты ещё не победил, богомерзкий колдун, – прошипел Кайус.

– Почему же богомерзкий? – притворно удивился враг, – ты – такой же маг, как и я.

Мысль об освобождении боевого товарища испарились мгновенно. Такое чудовищное оскорбление равносильно удару молота.

– Да как ты смеешь, дрянь, так оскорблять меня! – разгневался Кайус, и в его голове пробежала мысль: Убью колдуна! Если потребуется, даже ценой собственной жизни.

Кайус, достав с пояса короткие мечи, побежал на врага. Лёгкая вспышка – и его откинуло на десяток шагов назад. Арканная магия. Почему она сработала?! – недоумевал Кайус. – Где амулет, защищающий от арканных сил?!

– Не это ли ищешь? – подняв глаза, Ледяной страж наткнулся взглядом на амулет, зажатый в тонких пальцах мага.

Издевается, тварь!

– Охотник на магов, – продолжал колдун, – ты приговариваешься к смерти! За то, что ты убил Избранного, который должен был уничтожить Гирта Гуабэра!

Жуткие слова отзвучали.

Мир замер, вместе с Кайусом ужасаясь неслыханному святотатству. О, теперь-то он полностью осознал, почему так ненавидит магов. Колдуны – нелюдь. ТАКОЕ не имеет права существовать.

Гнева не было. Просто пришло чёткое понимание: нужно вычеркнуть это… это существо из ткани реальности.

Медленно поднявшись, Кайус сложил ладони лодочкой: о, великий Гуабэр, дай мне силу поразить нелюдь!

И сила пришла. Кайус ощутил, как боль и усталость истаивают под напором живительного потока. Мир поблёк, но враг виднелся отчётливо: ярко-синий, немыслимо чёткий силуэт.

– Гирт Гуабэр! Твоей рукой и твоим именем я ражу врага! – с ладоней охотника на магов слетела ослепительная красная молния. Кайус уже предвкушал, как её хищные отростки впиваются в негодяя…

Маг пошатнулся, отбив священный удар ладонью, и что-то произнёс – кажется, ругнулся.

– Не ожидал? Познай же истинную силу истинного бога!

Кайус бросился вперёд. Да, враг сильнее. Это очень могущественный чародей, похоже, из самого Арканиэля, независимого государства магов. Зато у него, у Кайуса, есть вера. Он знает, за что и ради чего сражается. Удары уходили в никуда. Враг ловок, очень ловок. Кайус выжимал из тела максимум. Пока сила наполняет его, он непобедим.

Подсечка! Маг споткнулся, а Кайус вновь покатился по полу: колдун ударил кулаком прямо в лицо.

– Умру, но умрёшь и ты, – прошипел охотник на магов, поднимаясь.

– Успокойся! – приказ прозвучал подобно гонгу. В глазах мага мелькнуло синее пламя. Но Кайус лишь тряхнул головой:

– Ни за что! Ледяные Стражи не сдаются, – он пропустил ещё один удар. Тело налилось тяжестью. Кажется, на него наложили какое-то заклинание. О Гуабэр, – взмолился Кайус. – Дай мне силу!

– Ты – козёл отпущения! Пойми же, вас, вас используют!

Маг говорил ещё что-то, но Кайус его не слушал: Гирт ответил на мою молитву. Вражеские чары разрушились. Рывок! Кайус буквально швырнул себя в сторону мага. Поймать, схватить, вцепиться хоть зубами – даже нарвавшись на меч или магию, он завершит начатое. Всё для победы – вот девиз ледяных стражей.

И тут Кайус получил удар во всё тело. Он не понял что к чему, но не мог пошевелить ни одним мускулом. Он не мог даже что-либо сказать.

– Извини, – раздался голос стоящего над ним мага, обнажившего клинок. – Мне надоело с тобой играть, и я тебя просто парализовал. А теперь я спокойно тебя убью.

– Нет, – раздался приказ архидруида, – это негуманно. – Давай сначала свяжем его, а потом будем думать, что именно с ним делать.

Архидруид и маг привязали Кайуса несколькими верёвками к одному из деревьев.

– Как же он нам может пригодиться? – ответил маг. – И какой может быть гуманизм по отношению к таким врагам?!

– Это ценный пленник. Теперь мы можем выставить Гуабэру ряд требований, по исполнению которых вернём его, ибо элитный воин Гуабэра в заложниках – это ценный козырь. Время на обдумывание у нас ещё есть!

– Главное – обдумать, что будет дальше с нашей миссией. Этот молодчик, – маг кивнул на Кайуса, – как я прочитал в его мыслях, убил Избранного.

– Я знаю, – ответил Арсен. – Анвар уже сообщил мне это.

– Надо всё обдумать, собраться, и спланировать наш следующий ход. Мы же проиграли битву – но не проиграли войну.

– Ты прав, Апион, – задумчиво произнёс архидруид. – Война ещё не проиграна. Смерть Избранного – это трагедия. Но не катастрофа! Избранный – это не посланник Богов, который один на весь мир. Это же обычный человек, воин или маг, только невероятно сильный. Мы отклонили пять кандидатур – и на шестой нашли Избранного. Когда он погиб, можно найти следующего – и мы его найдём! Избранного пока нет – но мы изберём его заново!

– Только надо сначала всё-таки убить этого типа, – Апион кивнул в сторону Кайуса, – потому как он может сбежать и создать нам немало проблем, а переговоры с Гуабэром – гиблая идея. Мы не ждём уступок от Гуабэра, потому как наша конечная цель – его смерть. Сначала убьём этого приспешника, а уже потом можно будет искать нового Избранного. Сильнее, чем был предыдущий. Лучше, если он будет хорош, и как воин, и как маг. Только где его можно найти? Кто может… – и тут взгляд Апиона остановился на Кайусе, и он загадочно улыбнулся.

Апион и Арсен переглянулись.

– Арсен, ты думаешь о том же, о чём и я? – спросил Апион.

– Уж не предлагаешь ли ты испытать в качестве Избранного одного из служителей нашего врага?! Ты с ума сошёл?! Это же сделка с дьяволом! Развяжи ему руки и повернись к нему спиной на мгновение – и обнаружишь в ней нож!

Кайус в это время ощутил, что действие парализующего заклинания постепенно проходит. Пускай он не может шевелить руками и ногами, но способность говорить потихоньку возвращается.

– Присмотрись внимательнее к его ауре, Арсен.

– Я видел его ауру. Тёмная и ледяная, как полярная ночь – и полыхает холодной энергией Хаоса.

– Да, его аура темна, – подтвердил маг. – Но я осмотрел её внимательно. В этой непроглядной тьме есть лучик света. В его ауре есть светлое пятнышко – этого человека ещё можно спасти.

– Возможно, – нахмурился Арсен. – Но может, следует сначала объяснить ему, что к чему в этой жизни? И тогда он сам примет нашу сторону.

– Я никогда не приму вашу сторону! – ответил Кайус. – Что бы вы не сулили! Я лучше умру!

– Во-первых, – похоже, прочитав мысли ледяного стража, произнёс маг, так как обратился к нему по имени, – Кайус. – Ты непременно захочешь перейти на нашу сторону, узнав, что ты не просто охотник за магов. Ты сам маг.

Кайус, несмотря на дарованное Владыкой хладнокровие, рассвирепел:

– Ты мразь! Ты нанёс мне самое страшное оскорбление! Это хуже, чем если бы ты назвал мою мать шлюхой! Такое оскорбление можно смыть только кровью – и ничем иным больше! Развяжи меня – и доставай оружие! Пускай ты сильнее меня – но я не оставлю это просто так! Лучше умереть – чем оставлять подобные оскорбления без ответа!

– Я не оскорблял тебя, Кайус, – спокойно произнёс Апион. – Это не оскорбление, а правда. Ты маг. Все Ледяные Стражи и их послушники – маги. И все наместники вашего Владыки – маги! Только многие даже не догадываются об этом!

– Как ты, сволочь, можешь оскорблять наших правителей?!

– Я никого не оскорблял! Такова структура вашего общества! Несмотря на распространённую магофобию и жизнь большинства магов в ужасных условиях, в вашей стране – магократия. Страной правят маги, но даже многие из правящей элиты об этом не догадываются, за исключением наиболее приближённых к Гуабэру префектов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.