Алена Карданова
СтихиЯ

Говори со мной

Говори со мной. Обо всём. Ни о чём.
Сбитым ритмом. Шёпотом. Невпопад.
Между делом. А толпе. Когда мы вдвоём.
Под весенние грозы. В снега. В листопад.

Говори со мной. Когда в доме темно.
Когда льётся на стены солнечный свет.
Когда я молчу. И смотрю в окно.
Когда будет нам много-много лет.

Говори со мной. Вдалеке и рядом.
Мне твой голос – роднее нет.
Я могу быть разным. И святым, и гадом.
Но когда ты здесь, во мне ярче свет.

В наших маленьких комнатах

В наших маленьких комнатах с белыми стенами
Заблудившись однажды, навсегда поселилось лето.
И далёким стал мир со всеми его переменами,
И все грозы остались за горизонтом где-то.

В наши окна на пол стены видно только небо,
Только звёздная россыпь и серебряный диск луны.
В наших маленьких комнатах верят свято и слепо
Лишь в бескрайнюю силу и спасительный свет любви.

В наших маленьких комнатах ты обнимаешь меня за плечи.
Я тебе улыбаюсь, и сердце моё преисполнено нежности.
И не веря в случайность, я верю, что наша встреча
На любой из возможных дорог была всё-таки неизбежной.

В наших маленьких комнатах с белыми стенами,
Где в глазах ярче солнца сияет влюблённый свет,
Поселилась любовь, несравнимая с целой Вселенной,
И счастливее этих комнат на свете нет.

Мы отвоюем с тобой наш мир у времени и пространства

Мы отвоюем с тобой наш мир у времени и пространства.
Я буду тебя обнимать со спины, ты меня за тонкие плечи.
Мы не позволим друг другу толпе и отчаянию сдаться.
Судьбе не дадим наши хрупкие души вновь покалечить.

Я буду греть твои руки в своих ладонях,
И сердце запрячу, чтоб больше не ранили ненароком.
А если будешь тонуть или вязнуть в болотах,
Я выберу дно с тобой и сделаю его нашим домом.

Мы будем встречать рассветы и провожать закаты,
Станем друг другу силой, нежностью и спасением.
Пусть будут домом нам глобусы все и карты,
Только бы вместе с первого взлёта и до падения.

Я буду рядом стоять, держа спину прямо.
Не отведу ни на миг глаза, в чём ни винили б, кляня.
И если кто-то захочет в тебя кинуть камень,
Пусть первый из них попадёт в меня.

Портрет

Я собрал твой портрет
Из взглядов, брошенных на тебя украдкой.
Твой стоящий спиной силуэт
И глаза, где тоска живёт с радостью и загадкой.

Я собрал твой портрет,
Изучив тебя сердцем сотней бессонных ночей,
Собирая в одно и тени, и свет,
Каждый твой монолог и молчание, до мелочей.

И теперь я ношу под кожей
Образ, солнцем наполненный до самого края.
Как бы мне показать каждому из прохожих
И тебе, каким вижу тебя!? Я не знаю.

Свет бесконечен

Когда мне на плечи ложится грузом печаль,
Не давая дышать, и слезы рвутся из глаз,
Я себе наливаю горячий и сладкий чай,
И молчание лечит без фальшивых ненужных фраз.

Когда тишина наступает со всех сторон,
Отсутствием правды и красоты убивая речь,
Я достаю с фотографиями альбом
И обещаю себе этот мир для тебя беречь.

Когда темнота сгущается и подступает ближе,
Пытаясь собой перекрыть все пути,
Я шагаю тебе навстречу, хоть пока и не вижу,
Потому что свет бесконечен у меня внутри.

«Мы»

Сколько бы наши с тобой дороги не струились в чужих руках,
Сколько б времени нас не обнимали другие люди,
Сколько слов не осталось непонято ими в наших речах,
Всё равно будет день когда «мы» наконец то будем.

Будет тёплый розовый майский вечер,
Буйным цветом будет цвести сирень, сводя с ума.
И станут наши с тобой мимолётные редкие встречи
Любовью размером с солнце, без тени и без конца.

Мои глаза не видеть тебя устали

Мои глаза устали тебя не видеть…
Дождь за окном приносит душе покой.
В моей голове очевидный лидер —
Из сотен мыслей одна, но связанная с тобой.

Под ветром мая расцветают кругом сады,
А небо сверху зовёт безоблачной синевой.
У меня где-то слева болит от такой красоты.
Жаль, я не могу разделить эти мысли с тобой.

Дождь мелкой россыпью бьёт по крыше и окнам.
Я слушаю, кутаясь в негреющий ворох шали.
Из тонкой надежды мой воздух соткан.
Мои глаза не видеть тебя устали.

Для тебя

У меня к тебе столько хороших слов,
Столько добрых улыбок и столько тепла!
Я могу разобрать этот мир до основ,
Лишь бы только тебя никогда не терять.

У меня для тебя и весенний рассвет,
И цветы в разнотравье летних лугов,
У меня для тебя яркий след от комет,
Мягкий тёплый прибой у морских берегов.

Зимний сказочный дом, жар огня у камина,
Звонкий смех и в осенний назойливый дождь.
У меня для тебя ключ от нового (нашего) мира,
Где сбывается всё, чего искренне ждёшь.

У меня для тебя… Для тебя всё вокруг,
И не только страницы наивных стихов.
Долгожданною встречей после долгих разлук
У меня для тебя в самом сердце таится любовь.

Отшельник

Я – отшельник в этом прекрасном до боли мире.
Я не знаю, где мой причал, где конечная станция.
Отгорожено-защищённое клеткой квартиры
Моё сердце рвётся в далёкие странствия.

Ожидание жизни крадёт у меня мгновения.
Я живу в двух мирах, один другого реальнее.
Только годы летят, как весенних ветров дуновения,
И мечты без меня отбывают в поездки дальние.

И пусть снова гуляет застенчивый май по свету,
И порой пусть мне кажутся все люди родными,
Оставаясь честной, в который раз прихожу к ответу:
Я – отшельник в этом прекрасном до боли мире.

Весна

Весна умывает город холодными ливнями,
Играет на трубах, как просил влюблённый поэт.
Слова никогда ещё не были столь тоскливыми.
А всё от того, что к тебе им дороги нет.

В окно моё скоро ворвётся лето
С закатами золота и загаром бронзы.
А я как старушка не сплю до рассвета,
И собирается рифма из полуночной прозы.

Закончится место в тетрадях, начнутся новые.
Вновь засияет над городом лучистого солнца свет.
И сколько молчанием сердце моё ни сковывай,
В нём всегда весна. И любовь для всего ответ.

Ты

Ты что-то теплое, нежное,
Что-то мягкое, словно кот, что свернувшись, мурлыкает на коленях.
Ты что-то глубинно-безбрежное,
Океанский простор заблудившийся в человеческих венах.
Что-то тайное, почти реликвия,
К чему тянутся, желая постичь, и сердце, и голова.
Тихий шепот на фоне безумных криков,
Ты – наполненность там, где пустые царят слова.
Ты – что-то тёплое, светлое.
Солнце, что греет своим присутствием даже сквозь толщину облаков.
Ты – целый мир в равновесии тени и света.
На планете становится больше жизни от того, что ты таков.

В какую-то осень, в какую-то зиму

В какую-то осень, в какую-то зиму
Под небом прозрачно синим
Согревая меня замерзшую
Ты меня назовёшь любимой.

В любой день осенний, и вечером зимним
Под белыми хлопьями и серым ливнем,
Спасаясь от холода твоим именем,
Я называю тебя любимым

Моя любовь

Моя любовь не вмещается ни в моём сердце, ни в этом мире паршивом,
Где, чтобы кем-то быть, надо всегда оставаться фальшивым.
Изображать из себя что-то важное, быть всегда на виду у всех,
Даже на дне делать вид, даже над пропастью изображать успех.
В этом очерченном кем-то пространстве и ограниченном времени,
Нет ни единого дня, ни минуты без твоего родного далёкого имени.
Среди темноты и искусственных лиц – ты настоящий,
Ты – солнце, ты – счастье и свет приносящий

Дождь

Дождь крадётся за мной по пятам,
Рассыпается мелкой дробью.
Я тебя никогда не предам.
Я забыть тебя не способна.

Дождь шагает за мной по краю,
Не желая меня пугать.
По глазам твоим карим скучают
Даже тёмных вод берега.

И пока тебя здесь не слышно,
Даже солнце не смотрит мне вслед.
Капли мечутся вновь по крышам,
Им для радуги нужен свет.

И пока за тобой в дороге
Солнце бережно шлёт лучи,
Мы с дождём, одинаково стро́ги,
В ожидании света молчим.

Но когда ты здесь приземлишься,
С новой жизнью придёт рассвет.
Пусть об этом ты не услышишь —
Не способно сердце сказать тебе "нет".

Поезд по рельсам спешит на восток

Поезд по рельсам спешит на восток.
Ветер блуждает в парче занавесок.
Перед рассветом цвет неба глубок,
Последние звёзды гаснут над лесом.

Размеренный ритм стучит у виска,
С пульсом смешавшись, уснуть не даёт.
Я света и тени единства искал,
Искал, где душа постоянно поёт.

Я в поисках мир обошёл и не раз,
Где только не падал, что не делал с собой!
Но только под взглядом её серых глаз
Я был словно дома и снова живой.

Я становился ручным и покорным
И не хотел больше громких побед…
Но я испугался пустить где-то корни.
И скорый унёс неотправленный ей конверт…

Девочка

Девочка. Платье цвета небесной лазури,
Белые бантики и два кудрявых хвоста.
Девочка верит сказкам, не знаю тоски и бури.
И впереди у нее жаркое лето, а жизнь – мечта.

Девочка. Серые глазки всё чаще плачут.
Слезы без разрешения текут по румяным щекам.
Девочке невдомёк, что всё это значит,
Что сердце её мягче ваты, тонкое как шелка́.

Девочка вырастет. Сердце покроют шрамы.
Мягкость останется глубоко, прятаться за рубцы.
Девочка чувствует – когда закончатся камни,
Над каждым шрамом распустятся вдруг цветы.

Клятва

Я тебе обещаю на каких угодно писаниях,
Никогда не предать себя и свои мечты,
Никогда не упасть в объятия отчаяния,
Не поддаться толпе и не стать прародителем пустоты.

Я тебе обещаю, мой друг, что пока я дышу,
В моей жизни есть место музыке и стихам.
Что и в самые трудные дни два слова, но напишу,
И что в помощи руку (даже если не просят) подам.

Я могла бы себе обещать, но тебя обмануть нельзя,
Потому как ты знаешь меня, а главное – мою тьму.
За всю верю в меня и улыбку, когда на душе гроза,
Я себя ни за что не предам! Обещаю тебе, мой друг.

Ромашковое поле

Закрой глаза. Перед тобой ромашковое поле,
На небе не найти следа от облаков.
Ты больше никакой не побоишься боли
И больше не поверишь в сказки дураков.

Закрой глаза. Внутри тебя морская глубина
И штиль. И свету не найти конца и края.
Ты больше не боишься одиночества и дна,
Не чувствуешь вины, себя из тысяч выбирая.

Ты обретаешь право быть свободной птицей,
От клеток (даже золотых) спасая свои крылья.
И даже если по ночам порой совсем не спится,
Внутри тебя морской прибой и поле из ромашкового ситца.

Человек направляет свет

У подножия маяка климат всегда суров.
Волны бьются о камни в его основании,
Злые ветры летят от далёких чужих берегов.
Только он стоит двадцать лет изваянием.

Ходит старый смотритель проверять владения —
С высоты одинаково до земли и звёзд.
Окружают маяк далёкого прошлого лишь видения
И потоки забытых, не случившихся грёз.

Здесь ветра холодные завсегдатаи, все свои.
Снег заполнит зимой снова каждую трещину.
Ходит старый смотритель всегда один,
Но одно лицо порою ему мерещится.

Он включает маяк, и глазами вгрызается вдаль,
Чтоб ещё хоть раз увидеть её улыбку.
Он оставил сам. И ему не жаль.
Лишь туман, шутя, её облик рисует зыбкий.

У подножия маяка тишина забирает слова.
Здесь нет лишнего. И прошлого тоже нет.
Каждый вечер выверен единственный ритуал —
В непроглядную тьму человек направляет свет.

Тётя Маша

Тётя Маша – врач в районной больнице,
И её пациентам спокойнее так её называть.
И неважно, что ей всего лишь немного за тридцать.
Для детей у неё исключение – называют как захотят.

За окном зимний вечер, и снег уж вторую ночь.
Лишь в одном окне силуэт и неяркий свет.
Допоздна на работе, и не то, чтобы надо кому-то помочь.
Просто тихий уютный вечер и снега пушистый плед.

Тётя Маша за́полночь приходит домой.
У неё нет кота, и не ждёт никого она в гости.
В её светлой квартире пахнет розами и чистотой,
И расставлены на столе аккуратно холсты́ и кисти.

В выходные она надевает красное платье
И уходит гулять по городу, каждый вечер новому.
Она любит печь шоколадный тарт и оладьи,
И особенно абрикосовый пай в самую стужу суровую.

Тёте Маше всего лишь немного за тридцать.
Она любит жизнь во всех проявлениях, во всех красках.
Тётя Маша лечит детей в районной больнице
И ребёнка в своей душе только любовью и лаской.

Время

В старом яблоневом саду Григорий Иваныч не чает души!
Почти круглый год он находит работу своим стариковским рукам.
Он и внуков учит: "Мой мальчик, постой, не спеши.
Для всего нужно время, для цветов саду и даже гранитных скал."

А потом Григорий Иваныч раздаёт ароматный свой урожай
По друзьям и соседям, и ребятам с соседних улиц.
На его веранде всегда для гостей угощения и чай,
А ещё недавно он купил в соседней деревне улей.

В старом яблоневом саду забываются напрочь печали-тревоги.
Каждый хочет узнать: "В чём секрет, в чём тайна, твоя и сада, скажи!?"
Но Григорий Иваныч, улыбаясь, тихо шепчет куда-то себе под ноги:
"Вы не верите. Для всего нужно время. Особенно для души."

Ты не помнишь

Ты не помнишь, как здесь бывает темно,
И как страшно одной возвращаться в холодный дом,
Когда ты не стоишь, улыбаясь смотря в окно,
И никто не знает, как усталость меняет мой тон.

Ну а я всё пытаюсь найти хоть осколок света,
И ещё холоднее руки мёрзнут по вечерам.
Говорят: "Новый год одной – плоха примета"
Только я не верю больше ничьим словам.

Я подолгу смотрю в окно под осенний дождь,
И всё больше кутаюсь в мягкость пледа.
Оказалось, дом – там где ты меня ждёшь,
Только адрес этот мне давно неведом.

Первый день зимы с безголосым снегом
Мои мысли приглушит, позволив себе не врать.
Собирая себя каждым утром словно пустое Лего,
С каждым днём сильнее потребность тебя обнять.

И пусть снег занесёт все дороги домой,
И размоют дожди все маршруты,
Ты останешься всё же бесконечно мой
Вплоть до самой последней моей минуты.

Ты не помнишь, как здесь бывает темно,
Когда звёзд на небе невозможно счесть.
Даже если забыл ты меня давно,
Я всегда буду счастлива, что ты есть.

Письма

Я тебе пишу каждый день письмо,
Хоть и знаю, что ни одно не отправлю.
В голове туман, за окном темно.
Снова текст читаю и зачем-то правлю.

В этот раз зима наступила раньше,
Неожиданно холод проникнул в наш город.
Ты становишься с каждым словом всё дальше.
Снова слышу ясность твоего приговора.

Моему молчанию скоро тысяча дней,
Моим письмам уже не хватает места.
Мне в окно сигналит свет фонарей.
Я не сплю, не ем и срастаюсь с креслом.

Только ход часов не меняет ритм,
Отмеряет минуты с твоего прощания.
В этих комнатах всё без тебя болит,
Всё молчит, всё теряет свои очертания.

Но я всё ещё в зеркале вижу лицо
И улыбку твою в ярко-алой помаде.
Называй меня бесчувственным подлецом,
Кем угодно, но будь, пожалуйста, рядом.

Я пишу тебе каждый день письмо.
И конечно тебе ни одно не отправлю.
Ты с другим, улыбаясь, ходишь в кино.
Ну а я ничего уже не исправлю.

Как же мне хорошо

Точка счастливого оглушения.
Я сама себе сила, сама по себе скала.
И не нужны полуживые выражения,
И не нужно в кого-то метать слова.

Гулять под зонтом, не ругая дожди,
И осень любить без печали, что лето прошло.
Без взгляда назад, без тревог впереди.
Что сердце, тревожило забыто уже давно.

Сама себе свет и сама себе тьма.
Мой мир от чужих как стеной защищён.
Не мучают мысли, не давят дома.
Боже, как же мне хорошо.
Привет
Я шлю тебе привет из дальних стран.
Пишу тебе письмо из ниоткуда.
Я помню нежный смех и лёгкий стан.
Как ждал тебя, как ждут всего лишь чуда.

На этих берегах всегда сырой туман.
И дождь больнее бьёт в порывах ветра.
Я верю до сих пор, что мой самообман
Останется (столь явный для меня) тебе секретом.

Но я не жалуюсь, и более того я весел.
Иду по жизни, напевая тихо вальс.
А если б знал, что столько здесь бездушных кресел,
Я ни на миг не усомнился в нас.

Что ж, ни к чему о прошлом сожаления.
Мной сделан выбор был, пусть оказался он пустым.
А в памяти моей с тобой мгновения
Не пропадают даже под спиртным.

Хоть я и не стремлюсь тебя оставить,
И в сотый вижу раз, как бьётся дождь об острие ключиц.
Отныне я живу без всяких правил,
Оставивший себя в плену чужих столиц.

Ты же знаешь

Ты же знаешь, я не хотел тебе ничего плохого.
Просто так получилось, что между нами тишь.
Так получилось, что ни единым словом
Любить не заставишь и не запретишь.

Так уж выходит, случайно или нарочно,
В сердце моём иссякла к тебе любовь.
Как ни старался я быть осторожным,
Но правдой своей причиню тебе боль.

И пусть тебе кажется мигом последним
Эта минута прощания со мной.
Сквозь время останусь лишь образом бледным,
А ты будешь чьей-то счастливой женой.

Прошу тебя, выдержи этот удар.
Обманывать в чувствах тебя я не в силах.
Ты будешь другому святейший дар.
Спасибо за всё. Будь счастлива, чья-то Лира.
Ветер
Ветер гуляет из комнаты в комнату
И с занавесками пляшет фокстрот.
Ветер – хозяин, кружится по омуту,
Где ни чертей, ни души не найдёт.

Дом весь огромный страдает без света.
Зачем одному во всех окнах огни?!
Сад лишь горит, листопадом задетый.
Ветер и тень в этом доме одни.

Когда-то здесь были весёлые речи,
Подолгу сидели, обнявшись, до раннего дня.
Израненным сердцем рану не лечат.
Одной пустотой друг заполнить никак нельзя.

Теперь в этом доме по пледу в каждом углу,
И чай на столе никогда не пустеет.
Тень шепчет: " Я больше тебя не жду!"
Но двери открыты. Даже когда темнеет.

Уставший Воин

Я боролась с самого первого дня,
Чтоб могла быть сама собой.
Я на поле брани всегда одна
Защищала всех за своей спиной.

Это только с виду я – твердь и камень,
Лишь снаружи недрогнущая скала.
Собирая себя кровото́чащими кусками,
Я спасала любовь вокруг, как могла.

Свои страх и сомнения, печали и слёзы
Скрыв в доспехи, старалась я быть достойна.
Только меч меня ранил всегда серьёзней,
И из глаз моих смотрит уставший воин.

Я стою всё также против целого мира,
Не пытаюсь быть понятой им давно.
Не могу им сдаться, сидеть в клетке смирно.
Отыщи меня, равный, пока не ушла на дно.

Будет ночь. Будет день

Будет ночь. Будет день. Будет солнечный свет
И осенних дождей за окном череда.
Это ложь и неправда, что выбора нет.
Чтобы быть человеком, он есть всегда.

Ничего не закончится, не рождается заново,
На планете всё также цветут сады.
Завтра небо осветится солнечным заревом.
В своём сердце сады добра взрасти и ты.

Ночь и день сотни лет уступают друг другу,
Дождь и солнце, весна и зима.
Во вселенной бескрайней всё ходит по кругу,
И душа никогда не бывает одна.

Даже ночью над нами зажигаются звёзды.
В самый темный час Земля продолжает свой путь.
Что бы ни было, в сердце не пуская злости,
Замечай только лучшее, только лучше будь.

В моём за́мке любят, но никого не держат

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.