Хуан Санчез
Risk

«Моя история неутешительная. Она не сладостна и не гармонична, какими бывают вымышленные истории, она отдаёт бессмыслицей и смутой, безумием и сновидением, как жизнь всех людей, которые не хотят больше обманывать себя».

Герман Гессе

Глава 1. Залечь на дно

Эпоха людей кончается на Земле, я предвижу это. Здесь живут демоны. Они носят маски людей, чтобы губить и развращать их, да купаться в роскоши бессмертия. Кишины – отродья из иного мира, как раковая опухоль, терзают человечество изнутри. Говорят даже, будто это они наслали вирус, что выкосил Восточный блок. Но эта история не о них, а о более приземленных и прагматичных созданиях, таких как… наемные убийцы.

* * *

В этой снежной середине марта происходят интересные события. Губернатор жарит стейки на своем дачном участке, чувствуя себя в полной безопасности – охрана дежурит вокруг забора и в подлеске. Лучше бы ему вернуться в дом, потому что в лесу затаилась его судьба – хрупкая светловолосая девочка, вооруженная винтовкой M1 Garand.

Ее руки не дрожат, дыхание ровное. Она ждет того момента, когда он перестанет мотать головой. Губернатор потянулся к баллону с пропаном – искушение выстрелить в него велико, но преодолимо. Не стоит привлекать лишнее внимание, он ведь приехал сюда тайно. Выдохнув, девочка убивает дородного чинушу с пятисот метров. Снежная буря скроет следы убийцы, ее никогда не найдут. К тому же с охраной она уже разобралась.

Она посмотрела в бинокль – надо проверить, умер ли он. Чистое попадание, пуля прошла навылет. Коллега девочки, наблюдавший за охотой, подошел к ней без опаски.

– Отличная работа, Железная ладонь! Устроил тут барбекю, сволочь…

– Спасибо, Рик. Попала в затылок с шестисот ярдов, хорошая старая винтовка. – Девочка мило улыбнулась и приняла из его рук оружейный чехол.

Итак, убийства начались. Губернатор не сделал ничего такого, чем заслужил бы смерть, но этим двоим хорошо за него заплатили и еще надбавят. Эта девочка, с ее голубыми глазами и милым носиком, стреляла в человека потому, что избрала для себя путь наименьшего сопротивления, скользкий путь. Рыжеволосый мужчина, сопровождающий эту юную, заботливо укладывающую винтовку в чехол даму, вспомнил о том, как впервые убил человека. Ему тогда было всего пятнадцать лет – в этом возрасте люди обычно начинают познавать реальный мир так, как это делают взрослые, обычно. Будучи бедным, Ричард отчаянно нуждался в деньгах, которые в итоге пришлось отобрать у ни в чем не повинного кассира, не испугавшегося заряженного револьвера и поплатившегося своей жизнью за чрезмерно пылкий нрав. Эта девочка, как и юный Рик, быстро вошла во вкус – на ее счету уже ровно тридцать клиентов. За твердую хватку, которой она удерживает оружие, милая барышня получила прозвище Железная ладонь.

Рик уже не в первый раз задумывался, не превратилась ли она в маньячку. Сегодня он все же решил спросить напрямую, что же его напарница думает о своей профессии. Она ответила на этот вопрос так же прямо и бесхитростно: убитые клиенты были объективно плохими людьми и понесли заслуженное, а местами и долгожданное, наказание за свои поступки. В безмятежных промежутках между выполнениями контрактов все члены так называемой «Организации» относились к малышке как к предмету мебели, но сообразительный Капо, как он привык себя называть, понимает, что за этой дурочкой нужно присматривать, равно как и за другими неблагонадежными коллегами. К сожалению, сегодня Ричарду не суждено выспаться, потому как завтра состоится вылет в Чикаго, там он пересядет на такси и отправится в гетто. Хотя в Чикаго неспокойно, только там можно спрятать блондинку. Оставленный позади мертвец при жизни был приближенным к президенту, а у Рика имеются четкие инструкции по таким заказам, и они требуют от исполнителя залечь на дно, даже если это не обязательно.

На Сакстон Авеню уже давно живут отбросы общества: нелегальные эмигранты, бездомные, преступники всех мастей. Кажется, будто в этих обветшалых пятиэтажных домах сконцентрировалась беднота со всего земного шара – именно такого мнения придерживается каждый, кому не посчастливилось проехать мимо Сакстон Авеню с открытым окном. В бедный район Чикаго редко заезжает мусоровоз, отчего в жаркие дни тут стоит невыносимый смрад. По счастью, Рик оказался здесь под самый конец зимы, но даже стойкий насморк не спасает от запаха той мрази, что обретается в этой дыре. Тошнотворный запах табачного дыма и дешевого пива впитывается в одежду горожан, эта вонь идет до самого неба, и по ней можно определить, далеко ли потенциальные грабители.

Такси выехало из шумного аэропорта и высадило Рика и девчонку у метрополитена. Они сели в поезд, в котором пьяный футбольный болельщик уснул на плече Капо. На короткое мгновение Рику захотелось оказаться на месте этого урода, захотелось также пролить остатки пива из пластикового стакана, вымыть его и поставить в шкафчик. Напротив Рика сидит его отражение в окне вагона – оно машинально пригладило свою рыжую бороду и теперь короткими рывками отодвигается от болельщика. В конце концов пьяница свалился на пол, а сидящие рядом пассажиры сделали вид, будто не заметили этого. Рик встал и повел напарницу к выходу из метро. Их маршрут пролегает через Мэддисон-стрит, где, по слухам, обитают люди среднего класса; эту улицу можно также назвать торговым районом из-за обилия магазинов и ломбардов. Рик еще в самолете хотел бы зайти в один конкретный ломбард и оставить там Железную ладонь, чтобы наконец купить себе теплую одежду взамен тех тряпок, что сейчас прикрывают его замерзшие кости. Половина заработанных денег пойдет в общак, что очень его расстраивает. Начальник уже который месяц заверяет Рика, что банковские счета киллеров будут разморожены уже к весне, но оптимизма эти обещания не прибавляют.

Как бы убого ни выглядело Сакстон Авеню, в городе есть места с гораздо более низким уровнем жизни. Это тихое, незаметное и ужасно пахнущее укрытие идеально подходит для таких матерых преступников, как Рик, а значит подойдет и для нее. Рыжий видит в существовании этой девчонки насмешку судьбы: в голове у него возникает образ цветка, выросшего в навозной яме, и он понимает, что этот одинокий цветок, в конечном счете, раздавит новая куча дерьма. Не отпуская эти мысли, Капо надавил пальцем на дверной звонок, такой же облезлый, как и стены подъезда, в который они сейчас зашли. Спустя пару-тройку минут послышались щелчки множества замков, и последующее за ними появление хозяина квартиры. В полумраке двухкомнатной жилплощади неровно стоит человек лет двадцати семи, надевший поверх голого торса полевую куртку M65, сковывающую движения недавней подгонкой под его худое тело.

– Если вы пришли убить меня, то делайте это быстро.

Только сейчас Рик вспомнил, что ему надо было заранее созвониться с этим парнем и предупредить о скором визите. Но Рик не стал паниковать и спокойно, даже шутя, представил свою спутницу.

– Не обольщайся, Норман, ты в наших списках пока не числишься. Я тут привел тебе жильца на неделю. Зовут ее Айрис, она девушка покладистая и симпатичная, в меру умная. Впустишь нас?

На минуту призадумавшись, Норман кивком пригласил киллеров войти. По его просьбе они оставили свою обувь в прихожей. В качестве извинений за холодный прием хозяин предоставил гостям места за обеденным столом и водрузил на него бутылку бурбона. После того как Норман уложил винтовку в старый платяной шкаф, вся компания уселась за небольшой прямоугольный стол, попахивающий вяленой рыбой. В свете древней люстры лицо Нормана показалось девочке необычайно жутким и в то же время симпатичным. Его длинные каштановые волосы бросают тень на уродливый шрам, косой линией тянущийся ото лба к левой щеке. Очевидно, от той же травмы пострадал и левый глаз Нормана – он налился кровью и двигается независимо от правого. Заметив, что физиономия жильца заинтересовала Айрис больше, чем стакан виски, Рик поспешил представить ей этого странного человека.

– Ты хоть знаешь, на кого пялишься? Это же сам Норман Синис, бывший член разведгруппы «Красный Пират».

При упоминании легендарной команды морских пехотинцев по спине девочки пробежали мурашки. По рассказам босса, эти смельчаки освободили Дамаск ценой собственных жизней. Однако не все было так просто: в разрушенный город вторгся древний и очень могущественный демон. Он запытал до смерти напарников Нормана, а герой остался в живых лишь благодаря лошадиной дозе обезболивающего. Таким образом ужасная травма спасла жизнь морпеха в совершенно безнадежной ситуации. К счастью, контакт с кишином не повлиял на характер Нормана, и, если верить словам Рика, он так и остался добрейшей души человеком.

Пока Капо рассказывал, какие они с ним хорошие друзья, Норман успел выпить половину бутылки и дважды окликнуть какую-то Дженнифер. Тут из соседней комнаты донеслось громкое «Хм?». Отвечая на «вопрос», Норман попросил сделать гостям сандвичи с индейкой. То был не сексизм с его стороны, а лишь невинная просьба, в отсутствие гостей никого не оскорбляющая.

– Женщина, Норман? Старый пес, только не говори, что ты наконец обзавелся хозяйством, – удивился Рик.

– Джен? Ох, нет, мы просто живем вместе. Дженнифер Грин – моя однокурсница, очень приятная дама. Ее родители сидят в тюрьме, – шепотом добавил Норман. – А вы, значит, задумали скрыться от закона в нашей скромной обители?

– Угу. Так ты не против того, чтобы она пожила у вас неделю?

– Не вопрос, я всегда рад гостям. К тому же Дженнифер может обучить ее хорошим манерам!

Последние слова таки заставили девушку появиться на кухне. Не обращая внимания на гостей, стройная барышня в узких джинсах и зеленой водолазке достала из холодильника хлеб. На короткий миг Джен обернулась, и ее зеленые глаза прожгли воображаемую дыру в затылке ухмыляющегося Нормана. До чего же порой бывают странные отношения между мужчиной и женщиной.

Рик не хотел навязываться и злить Дженнифер, но все же остался на ужин и, прежде чем уйти, просидел за столом добрых два часа, неустанно болтая по душам с мистером Синисом. Если бы не сандвич, Айрис так и не притронулась бы к своему бурбону. Угощение упорно не желало продвигаться по пищеводу, и ее рука сама потянулась к граненому стакану. Напиток был обжигающим и ужасно неприятным на вкус.

Попрощавшись с Норманом, Рик вышел на улицу. Уже стемнело, а фонарные столбы не работают – вот почему на скамейке не сидят пьяные мигранты, как это обычно бывает на Сакстон Авеню. Рыжий достал свой одноразовый телефон из кармана пальто: ему нужно позвонить заказчику, иначе он не перешлет деньги сегодня. Доктор Эрик Хардстром – главврач городской больницы, в квартире которого проводились обыски. Полиция вроде как изъяла миллиард долларов наличными, и каждая несчастная купюра была якобы присвоена губернатором. Подобные заказы – есть не что иное, как источник стабильного заработка, в чем Рик уже не раз убеждался.

– Работа выполнена, – доложил рыжий.

Доктор облегченно вздохнул. Судя по звукам, он сейчас пьет виски со льдом. Услышав его вздох, Капо почему-то пожалел о своем звонке. Возможно, все потому, что ему не по нраву общение с неприятными типами, в которых можно узнать себя самого.

– Спасибо, дружище, у меня просто камень с души свалился.

– Любой каприз за ваши деньги.

– Да, да. Но знаешь, я все-таки хотел сам убить его, только медленно и жестоко, чтобы почувствовать сладость.

– Ну, ничего теперь не поделаешь. Я могу получить остальную часть суммы до конца этого года или у вас сейчас нет таких денег?

– Считай, что уже получил.

Удовлетворенный Рик сломал свой кнопочный телефон и собрался уходить, но вдруг почувствовал, как в спину ему уткнулось что-то острое. Его сейчас совсем не привлекает мрачная перспектива стать жертвой ограбления, но и доставлять проблем Норману не хочется. Ударив грабителя локтем, Рик развернулся и уложил его на землю мощным хуком с правой. Перед Капо распластался щуплый молодой человек, внешне похожий на обычного наркомана. Орудием несостоявшегося преступления послужил простой канцелярский нож, конфискованный триумфатором. Нет нужды добивать этого парня, без ножа он и так скоро сдохнет в таком опасном районе.

Сжимая в руке старый бокскаттер, Рик вспомнил один неприятный инцидент, произошедший с ним в юном возрасте. Примерно таким же ножом отец Рика порезал горло своего сына, еще только начинающего познавать жестокую реальность. От нахлынувших воспоминаний захотелось выпить вина, а съемная квартира находится на другом конце города. Ничего не поделаешь, сегодня он останется ночевать в квартире Нормана, а завтра утром снова позвонит боссу.

В этом году зима надолго задержалась в штате Иллинойс, отчего каждый новый день похож на предыдущий. Подавляющая белая пустота над небоскребами уже успела надоесть за несколько месяцев, и не исчезнет вплоть до апреля, и даже Восточное побережье все никак не оттает. Уже в который раз покинув тесноватую обитель старого друга, Ричард с тяжелым сердцем приступил к выполнению нового задания: по указанию босса, ему предстоит освободить из тюрьмы своего коллегу. Внушительный залог будет ждать Рика у ворот полицейского участка, в руках посредника. Взаимодействие с представителями так называемого закона всегда нагоняло тоску на рыжего преступника. Ему, в общем-то, никогда не нравилось заходить на территорию другой банды, особенно с дипломатической миссией. В свое время ФБР не стало расследовать убийство семьи Рика группой кишинов – этот случай окончательно обратил его против системы и подтолкнул к становлению киллером. Примечательно, что Рик даже не пытался отомстить кишинам за зверски убитых родственников. Пользуясь своей безнаказанностью, они все равно еженедельно убивают кого-то, и только самым громким делам дают ход. Арестованный товарищ Рика хоть и не является демоном, но, в конце концов, ему также помогут огромная взятка и зловещая репутация. Не только преступники, но и мирные граждане трепещут при упоминании Золотой Маски – такую кличку получил самый успешный в истории массовый убийца, и именно он сегодня выйдет на свободу вслед за Риком.

О, я помню, о чем кричали таблоиды: «Неизвестный террорист в маске-смайлике убил пятьдесят бойцов Национальной гвардии». Без единого выстрела, уложившись в двадцать пять минут и десять секунд. Эта демонстрация силы вселила страх во многие сердца и породила множество слухов и теорий о чудовищной силе и ловкости загадочного убийцы.

В изоляторе стоит запах жженой резины – здесь еще недавно кого-то пытали. В подростковом возрасте Рику довелось на собственной шкуре испытать полицейский произвол: он помнит, как и на него когда-то натянули облитый бензином противогаз, после чего он подписал признание в трех убийствах двадцатилетней давности. Эту историю можно назвать забавной лишь потому, что именно в тот день Рик официально устранил своего первого клиента, и последнего повесили на другого парня, не пережившего пыток. Погрузившись в темную пучину болезненных воспоминаний, Рик сам не заметил, как уперся носом в дверь, ведущую на парковку. По левую руку от него располагается одиночная камера, в которой не горит свет. С другого конца коридора подбежал полицейский со связкой ключей.

– Задержанный, твои друзья внесли залог… так что давай… без шуток!

Вид удирающего копа заставил Рика улыбнуться: этот никчемный дурак оставил ключи в замочной скважине. В камере послушно сидит нечто, похожее на человека. Паркер Уолш, известный как Золотая Маска, прослыл великим воином и гением убийства. Однако сегодня в этой темной вонючей камере сидит кто-то другой, совсем не похожий на него. Молодой человек с внешностью грязного бомжа встал со скамьи и неспешно побрел к выходу – настолько неспешно, что Рику пришлось тащить его за руку до самых ворот, где их уже ждал таксист. Из-за водителя пришлось отложить разговоры о работе, к тому же Рик сразу понял, что Паркер не в настроении с кем-либо общаться. Капо уже не первый год работает бок о бок с этим парнем. Паркер не бросает слова на ветер, да и вообще ненавидит пустую болтовню. Дабы не сидеть в тишине, Рик уже по привычке завел лирический монолог на тему этого страшного жестокого мира, уставившись в окно:

– Знаешь, я вот думал о нашей жизни. Необычные условия, в которые нас поместила судьба, напоминают мне один проблемный человеческий орган под названием… аппендикс, воспаленный аппендикс. Строго говоря, это даже не орган, но ты меня понял. Наша работа, враждебная среда, в которой мы эту работу делаем, – все это кишечник, а в роли аппендикса выступают кишины. Они ведь на хрен никому не нужны, нам и без всяких уродцев тяжело живется, возьми хоть этого сраного губернатора. Если убрать из мира всех кишинов, хуже или лучше от этого никому не станет, ты уж поверь. Кишины – это необязательный элемент твоей истории, моей истории, истории нашего таксиста. – Рик тяжело вздохнул. – Но так уж вышло, что они существуют. Кошмар, они существуют, и ничего с этим не поделать. Мы бы и без них жили в дерьме, но сейчас, пока я тут разговариваю со стеной, кому-то вон в том переулке выпускают кишки, чтобы над этим поржать. Мне очень жаль, что в мире нет такого хирурга, чтобы отрезать этот воспаленный аппендикс.

Паркер не нашел подходящих слов и продолжил молчать. Все его мысли были сосредоточены на холодном душе и стакане воды, что ждут его в квартире Рика. У Паркера не было своего дома. Он попросту не может позволить себе такую роскошь, как постоянное место жительства. Если ему через час будут выпускать кишки, он не будет беспокоиться о том, что забыл покормить рыбок перед своей смертью.

Глава 2. Всего лишь бизнес

Рик обернулся. Рядом с ним скрючился персонаж, никак не выдающий свою профессию. Случайный прохожий увидит в нем лишь заросшего волосами бродягу. Но Рик знает, что эти немытые патлы закрывают сосредоточенный взгляд, ни на минуту не сходящий с лица, – он-то и отличает Паркера от простого оборванца. Что тут сказать, опасным людям необходимо маскироваться и сливаться с толпой, это залог выживания. Фактически главная опасность в работе наемного убийцы таится в отсутствии непосредственных связей в высших кругах. Ни Рик, ни его коллега ни разу не заключали выгодного контракта с крупнейшими из существующих корпораций, они также не заводили друзей в окружении президента Соединенных Штатов. Из-за давнего конфликта с наркомафией киллеры не могут рассчитывать на поддержку со стороны полиции, и единственной крышей по сей день остается их собственный босс. В преступном мире его все боятся и ненавидят, а этого достаточно для удержания власти и обеспечения относительной безопасности работников.

Паркеру так и не удалось понять, куда же они приехали. Машина остановилась в незнакомом ему спальном районе, более опрятном, чем Сакстон Авеню. Прямо через дорогу от жилого дома, где высадились пассажиры, стоит кофейня – там обязательно найдется вода, пусть даже и смешанная с каким-нибудь вонючим дерьмом. Облизнув губы, Паркер проследовал за Риком на цокольный этаж изрисованной граффити восьмиэтажки. На улице почти нет людей, потому как все они попрятались в свои уютные муравейники, опрометчиво думая, что таким образом смогут защититься от кишинов. Один такой умник притаился за железной дверью с кодовым замком – за ним-то и приехали убийцы, и по крайней мере одному из них известен четырехзначный код. Под одобрительный писк динамика тяжелая дверь отворилась, а рыжий Капо ловко проскользнул внутрь дома, утянув за собой замечтавшегося коллегу.

Они попали в подпольную мастерскую, это стало ясно, как только на потолке зажглись лампы. Бесцветная ковровая дорожка расстилается между полок с запчастями, коих здесь неисчислимое множество. Из пронумерованных картонных коробок и контейнеров высовываются незнакомые Рику железяки разных форм и размеров. Он знает, для каких машин предназначаются эти детали, это из-за них мастер вынужден скрываться в душном подвале. Конечно же, полиция не прикроет этот маленький бизнес, копам даже выгодно держать на свободе такой талант, это Рик тоже прекрасно знает; есть на свете скверные личности, от которых действительно стоит прятаться в трущобах и подземельях, прямо у них под носом. Но какой же здесь все-таки спертый воздух, а от запаха машинного масла хочется блевать. Этот город воняет.

За следующей дверью скрывается не слишком красивый, но очень умный парень по имени Бартоломью Робертс, но друзья зовут его Капитаном. Скромная обитель Робертса до боли в зубах напоминает кабинет дантиста, а в большом кресле восседает сам врач, ловко орудуя инструментами, свисающими с высокой спинки. С ног до головы перепачканный, он ковыряется в железяке размером с микроволновую печь. В полумраке Паркер разглядел приставленный к стене железный манекен без головы. Присмотревшись как следует, убийца понял, что напротив него стоит туловище робота, а его голова, стало быть, лежит на рабочем столе Барта. В то время как хозяин игнорирует вошедших, на потолке мигает зеленая точка – это одна из тех дешевых турелей, которыми нынче увешаны все муниципальные и офисные здания. Преимущество этих скромных орудий заключается в высокой скорости наведения и «иммунитету» к удаленному взлому.

Рик же сосредоточил все внимание на другом куске металлолома, над которым потеет Робертс. В руке мастера металлический стержень с хирургической точностью обрабатывает обнаженную микросхему, и это при отсутствии увеличительных приборов на голове Бартоломью. Отсюда вывод – на глаза механика надеты специальные линзы, какие носят работники сборочных цехов. И вот Робертс наконец то закончил работу и, подняв со стола голову, поспешил удалиться от Рика в тот угол, где стоит туловище робота. Водрузив результат своих тяжелых трудов на широкие плечи, Барт пробормотал себе под нос нелестный комментарий о дыхании Рика. Он еще немного поработал паяльником, прежде чем обернуться и заговорить с гостями.

– Рановато вы пришли, господа, – произнес он, не оборачиваясь. – Не мог бы этот ирландец подать мне деталь из коробки под своей задницей?

Закатив глаза, Рик вскочил с продавленной картонной коробки. Внутри покоится отполированное забрало рыцарского шлема. Робертс объяснил, что без интерфейса робот не будет функционировать, и вообще это не робот, а электрыцарь на базе военного Mark-17. Очевидно, поставщик Барта одолжил робота у работников цеха, а механик лишь доработал исполнительного убийцу на службе у правительства и, спустя время, превратил его в электрыцаря, киллера-помощника. Мастер Барт активировал полностью собранного робота, прикрутив к нему забрало. Механик повернулся к посетителям, и в сотый раз повторил заученную фразу:

– Ваш заказ готов, можете забирать хоть прямо сейчас. Осталось только поставить лицензионную печать ему на голову, но за это придется доплатить. Эта фигня обойдется тебе в девять тысяч баксов, дорогой друг.

«Еще пять лет назад это были шесть тысяч, но я бы не согласился даже на такую сумму, – подумал Рик. – Пора уже задействовать купон на бесплатную лицензию».

– Можно мне стакан воды? – спросил Паркер.

От неожиданности Робертс чуть не упал с кресла. Оказывается, этот вонючий урод умеет разговаривать, и ради чего он здесь ошивается? Удивленный не меньше Барта, Рик не без труда сформулировал рассеянные мысли и сказал:

– Я думаю… думаю, сегодня можно сделать исключение.

– Что? С какой это стати?

– Если не для меня, то хотя бы для этого важного человека ты сделаешь скидку на печать. Видишь ли, мистер Золотая Маска решил впервые в жизни воспользоваться своей репутацией и подсобить коллеге по цеху.

Робертс ни на секунду не усомнился в правдивости слов Рика. Теперь при взгляде на это вшивое чучело у механика в жилах стынет кровь. Однако для него недопустимо терять лицо перед клиентами. Сейчас нужно поубедительней изобразить недовольство на лице, оторвать задницу от кресла и принести целую бутылку воды молодому человеку.

Казалось, Паркер буквально умирал от жажды, сидя в своей камере, настолько жадно он пил ледяную воду. Краем глаза он видел, как Рик выводит электрыцаря наружу, и проследовал за ним, не отрываясь от бутылки. У идущей по коридору компании весьма потешный вид: бородатый ирландец в старом дорожном плаще ведет за собой робота, переодетого в огородное пугало, а в хвосте плетется бродяга с ужасным похмельем.

Месяц тому назад босс Рика пожелал в свои ряды мощную боевую единицу, и воплощением этого желания стал широкоплечий робот Mark-17, заменяющий сразу пятерых бойцов невидимого фронта. В процессе сборки не раз было испытано одно изобретение Робертса, о котором он умолчал: сигнализация от кишинов.

«Приближается человек без признаков жизни, на двенадцать часов», – донеслось из динамика в голове электрыцаря.

Услышавший предупреждение Робертс в ту же секунду запер обе двери, выключил свет и сделал что-то с воздухом. Паркер не мог не заметить исчезновения запахов из этого подвала, даже стоящий рядом с ним робот вдруг перестал источать аромат машинного масла. За приглушенными шагами нежеланного посетителя он едва смог различить тихое шипение – оно идет вдоль всего коридора. Похоже, что Робертс проложил незаметную трубку с каким-то маскирующим газом; интуиция подсказывает Паркеру не вынимать зажигалку из кармана. А тем временем кишин уже свернул за угол и спустился по ступенькам к входной двери. Три человеческих сердца застучали быстрее и громче, чем две минуты назад. Сейчас им нельзя издавать ни единого звука, даже дышать. Кишин попытался ввести код доступа, но дверь уже обесточена. Лениво подергав ручку, он встал под дверью, и остается только гадать, что же мешает ему выломать препятствие. Весь мокрый от пота и лишенный обоняния, Рик неподвижно стоит в полной темноте с раскрытым ртом. В этот миг им возобладало острое желание помолиться о чудесном спасении своей задницы.

Прошло еще пять долгих минут, прежде чем кишин оставил дверь в покое. Вот почему Робертс живет в подполье, вот кто охотится за его бизнесом. Надо полагать, после сегодняшнего инцидента гениальный механик переедет в другой город. Но это уже осталось в прошлом для команды киллеров, их путь лежит в другое, не менее мрачное место. Они уже приближались к складской зоне, когда Рик выдавил из себя нарочито беззаботную ремарку.

– Вообще-то, нам бы ничего не сделали. Мне достаточно позвонить боссу, его-то здесь все боятся и уважают.

Паркер уже знает ответ на вопрос, который собирается задать, но возможность поговорить уже взяла верх над здравым смыслом.

– Почему ты не называешь его по имени?

– Потому что я не его дружок, – отрезал Рик.

«И платят тебе меньше» – мог бы сказать Паркер, но промолчал. С Риком все было ясно с самого начала. В каждом его слове всегда будет капля яда, и ничего с этим не поделаешь. Паркер понимает, что нельзя одновременно водить дружбу с начальником и хорошо ладить с коллегами; однако изменить вектор отношений без риска потерять работу также невозможно. Проблему усложняет почти полное безразличие Паркера к своему огромному банковскому счету. По логике Рика, раз человек не тратит свои многомиллионные капиталы, то он просто жадный дурак. И все же, несмотря на затронутую коллегой больную тему, Капо резко повеселел, остановившись напротив камеры хранения.

– Дружище, а как насчет сверхурочных?

Паркер будто только и ждал этих слов. Чтобы вернуться в форму после изнурительного пленения, ему требуется любое, даже самое простое задание. Одобрительно кивнув, он стал наблюдать за тем, как Рик отпирает замок, рывками поднимает занавес, впускает свет фонаря в темное нутро камеры.

– За эту работу никто, кроме тебя, не взялся бы. Это – родственники губернатора, их по всей стране искали. Добей их.

К трем стульям привязаны женщина и двое детей – один взрослый, другой совсем маленький. Семью губернатора специально привезли в этот город, этот район, принесли в жертву Золотой Маске. Паркер встал как вкопанный, с трудом веря своим глазам. Умело скрывая подступившие гнев и обиду, он проворачивает в голове все самые ужасные ругательства, какие только знает. Вот, значит, как к нему относятся – цепной пес, которого спускают на беспомощных людей. Больше всего Паркера злит не сам факт оскорбления, а то, что Рик не понимает его чувств и никогда их не поймет. Этот человек играет по правилам этого мира, старается выжить любой ценой и вполне разумно поступается честью и достоинством. Но для Золотой Маски это была последняя капля. Теперь его босс показал свое истинное лицо, и больше у Паркера Уолша нет друзей в этом жестоком мире. Пронзая взглядом избитых и беспомощных гражданских, он сквозь зубы произнес:

– Нет, я не буду. Я не хочу.

Еще большим унижением Паркер считает объяснение своей позиции по данному вопросу. Он уже знает, как отреагирует Капо, – Рик уже изменился в лице. Вокруг никого нет, так что он может говорить так громко, как только пожелает, лишь бы не разболтать цель их визита. Рик тяжело вздохнул и полез в карман за телефоном, чтобы вызвать сюда такси.

– Ах, не хочешь? Не хочешь… тогда… тогда пошел ты! Ишь какой гордый, вы только посмотрите на него. Весь из себя крутой убийца, а тут: «Не хочу». Вот когда мне поручают какое-то дело, я выполняю его и не выпендриваюсь. А ты – Золотая Маска, хладнокровный маньяк, тебя все кругом боятся… а тут ты вдруг решил полицемерить, в добрячка сыграть. Думаешь, ты слишком хорош для этого? Тебя взяли на эту работу лишь потому, что вам с боссом одинаково нравится убивать, да вы оба сумасшедшие, раз уж на то пошло. Вот что, ты сейчас возьмешь мою пушку и войдешь внутрь. Когда я открою камеру, там должно быть три трупа, не меньше.

Паркер молча стоял и слушал своего коллегу. Ему очень хотелось постоять за себя, удавить Рика за то, что он назвал его сумасшедшим. Но Рик ни разу не надевал эту маску, откуда ему знать, что боевой транс может сделать с человеком, в какого зверя он может тебя превратить. В отличие от него, Паркер всю сознательную жизнь только и делал, что убивал, но великий воин с чувством собственного достоинства умер сегодня вечером, когда открылся этот проклятый сарай. Теперь он – лишь инструмент, который используют для выполнения самой грязной работы, убийства детей.

«А может, я раздуваю из мухи слона и ничего унизительного в этом нет? Всего лишь очередные клиенты, – задумался Паркер. – Ну уж нет, если я прикоснусь к этим людям, пути назад уже не будет. А вдруг он купил робота на замену мне, вдруг он знал, что я откажусь? Нужно поговорить с ним, выяснить, какую игру он ведет на этот раз».

– Эй, даже и не думай уходить в себя, я вообще-то жду!

Рик протягивает пистолет с глушителем, это Beretta-92. Осознав, что дальнейшее кокетство ни к чему хорошему не приведет, Паркер шагнул в прохладную темноту с оружием в руке. По ту сторону занавеса Рик услышал три выстрела. Ему тоже не нравилось происходящее, но завтра наступит новый день, и семья губернатора благополучно забудется, как и все, кто был до них. Удовлетворенный результатом работы Паркера, Капо пошел встречать такси. Машина уже подъезжала к тротуару, оставалось только разобраться с роботом. Рик приказал следовать за машиной, по возможности не попадаясь на глаза полиции.

Ехали так же, как и в прошлый раз, на заднем сиденье, уставившись в окна. Чикаго еще не успел оттаять – тонким слоем снега покрыта каждая поверхность, не считая асфальта. Из-под земли вздымаются клубы пара, люди проходят сквозь него, заходят в магазины и жилые дома. Паркер искренне не понимал, зачем ему нужен собственный дом, ему было чуждо мирное постоянство, неотделимое от жизни других людей. Зачем им эти цветные пакеты и на кой черт они покупают яркую одежду? На их месте он бы купил спальный мешок и огниво, этого достаточно для ночевки под мостом. В лесу можно было обойтись и без спального мешка, там много веток. Но в лесу ему больше делать нечего, он уже вкусил городской жизни и не собирается возвращаться.

– Слушай, Паркер. Я вспылил и наговорил всякого. Ты настоящий профессионал и заслужил сверхурочные. Будь другом, не говори боссу о том, как я его назвал.

Нелегко дались Рику эти слова, он все еще злится на капризного пса под именем Паркер. Ждать извинений от него бесполезно, да и кто бы на его месте стал просить прощения? Паркер сказал «окей» и возобновил молчаливое созерцание промозглых улиц. Неоновые вывески мелькают перед глазами, их красно-зеленые шлейфы напоминают о давних временах, когда над верхушками деревьев летали сигнальные ракеты. Тогда в лесу было много вооруженных противников – никому из них не суждено было избежать смерти. Однако не время предаваться воспоминаниям, работа не ждет.

– Да отлипни уже от стекла, мы почти приехали!

Паркер уже давно плыл по течению, не замечая смены декораций. Выйдя из машины, он не сразу понял, что таксист сделал большой крюк и доставил киллеров в северную часть того же самого спального района, в котором была застрелена семья губернатора. Произошедшее доставит немало проблем преступникам, живущим здесь; длинная рука закона особенно крепко схватит за горло удивительного человека по имени Маршалл, учителя и коллегу Паркера. Рик не стал скрывать очевидное: они приехали повидать Маршалла, хотя изначально этот визит не входил в сегодняшнее расписание. Босс позвонил Рику и дал указание передать орудие преступления конкретному человеку. Никто толком не знает, зачем нужно отдавать пистолет этому парню, это просто надо сделать. Как говорит рыжий Капо, неисповедимы пути босса. Завтра он может приказать им убить президента, и лишь немногие будут знать, что лидера нации убил косой взгляд в сторону босса. В противовес этому жестокому психу существует совершенно нормальный человек, который зарабатывает деньги, используя свой талант. Маршалл – настоящий профессионал, один из лучших киллеров современности. Официально не числясь в рядах сообщества, Маршалл является свободным агентом, а значит, может самолично принимать заказы, не обременяя себя ненормальным боссом и депрессивными коллегами. Кто бы мог подумать, что в этой обшарпанной, насквозь пропитанной асбестом пятиэтажке живет непревзойденный гений убийства, самый меткий стрелок на Диком Западе.

Легендарный киллер проживает в абсолютно невзрачном жилом доме. Лишь несколько людей в мире знают, как связаться с ним и где его можно найти, и двое из них уже поднимаются по истоптанным ступеням темного подъезда. Второй этаж, шестьдесят вторая квартира – на нее всегда был не большой спрос, особенно после загадочной смерти предыдущего хозяина, изъеденного червями наркомана. В «наследство» покойный оставил Маршаллу аквариум с двумя черепашками, без сомнения, милейшими созданиями. Осторожный убийца вовремя заметил приближение нежданных гостей, и потому выждал момент для нехитрого маневра: едва заслышав их шаги, Маршалл выпрыгнул из окна; после удачного приземления на асфальт он почти бесшумно вбежал в незакрытый подъезд. Если бы входная дверь не была сейчас обесточена, то пришлось бы прятаться от этих типов, в то время как они будут громить квартиру и варить суп из черепах. Маршалл оказался в знакомой ситуации – он снова находится в темном подъезде, держит в руке обрез дробовика, подкрадываясь к ничего не подозревающей жертве. Неспешно продвигаясь вперед, киллер услышал дверной звонок, а это значит, один из них сейчас стоит на пороге квартиры, пока другой готовится размазать по стене мозги осторожного киллера. Дабы не встретить свою смерть в обители бедноты, Маршалл пошел ва-банк.

– Бросай этот нелепый спектакль, Паркер Уолш, и друга своего успокой.

Очень не хотелось Паркеру вступать в конфронтацию с учителем, и потом, это шло вразрез с планом Рика. Спустя минуту напряженного молчания Маршалл провел безоружных убийц в свои апартаменты. Они увидели, как он переступает растяжку, и сделали то же самое. Рик не мог не обратить внимание на чрезмерно большое количество спрятанных по всей квартире ловушек – все они без исключения помечены маленькими незаметными крестиками, в том числе и смертоносная растяжка. Вероятно, парень задумал надолго осесть в этой халупе, вот только не ясно зачем и почему. А пока Рик считал ловушки, Маршалл незаметно вытянул одну из-за спины: за картиной прятался полицейский револьвер, повешенный на гвоздь. Увидев это, киллеры осторожно подняли свои руки вверх, как договаривались.

– Так, без глупостей, Паркер Уолш. Твой друг у меня на мушке, но я и тебя смогу убить в тесном помещении. Назовите цель своего визита и не пытайтесь меня обмануть.

– Понимаешь, Маршалл, – начал Рик, – мы только что с задания, нам нужно лишь передать тебе пистолет, из которого стрелял Паркер.

Маршалл подумал: «Неужто они решили меня подставить, сделать козлом отпущения, как какие-то любители? Нет, это не в их стиле, я же знаю, на кого они работают. Но и в реку они этот чертов пистолет не выбросили. Остается только один вариант, вполне в стиле той мерзкой твари, что платит этим двоим. Печально, что я сразу не догадался, видимо старею».

– Хм. Так вам интересны отпечатки заказчика на этой пушке?

Киллеры дружно кивнули, опасность миновала. В план босса входило поручение мелкой и грязной, но очень важной работенки настоящему профессионалу, тому, кто недалеко живет. Маршалл тоже успокоился и опустил оружие до уровня пояса.

– Ха-ха! И не говорите, что я грубо обошелся с вами, маньяками. Приперлись без приглашения, значит, да еще и в сопровождении военного робота. Кстати… он так и будет стоять за дверью? Вы вообще помните о нем?

– А, твою мать. Маркус, давай уже заходи, дверь не заперта! Хе-хе, он такой незаметный, этот Маркус, – этими словами Рик как бы сказал: «Нет мы не помним».

Вопреки догадкам Рика, Маршалл все-таки не задержится в стране надолго. В ходе короткого разговора он заявил о своем уходе на пенсию, чем не слабо шокировал своих коллег по цеху. Паркер все не переставал донимать его вопросами, почему он решил завязать и как он вообще на это решился, ведь при таком раскладе он обязательно потеряет хватку.

– Паркер Уолш. Если ты позволишь мне вставить хоть слово, я объясню тебе причину своего ухода. – Маршалл не пытался скрыть раздражения в голосе, Паркер заметил это, и замолчал. – Так вот. Понимаете, мы живем в ужасном мире, в котором господствуют не люди, а бессмертные чудовища. Не мне с таким тягаться, это уже какой-то ужастик, парни. Кишины – это те еще ублюдки, окончательно добившие экономику, и они уже пробрались во власть; они пишут новые законы, от которых страдает и наш с вами бизнес. Да, и к тому же я просто жутко устал от всей этой рутины. Хреново быть самым лучшим, тем, кто привык выполнять работу без ошибок. Паркер Уолш, запомни одну вещь: будучи профессионалом, ты можешь проработать хоть всю жизнь, пока тебя не пристрелят свои же, но до тех пор не забивай себе голову ерундой. Просто… просто заработай столько денег, чтобы забыть обо всем остальном, в противном случае ты просто заскучаешь и потеряешь смысл жизни.

И тут Рик вспомнил и рассказал Маршаллу о сегодняшней выходке Паркера, о его лицемерном нежелании убивать безоружных людей. Последний молча слушал, стиснув зубы от негодования.

«Да как он смеет ябедничать на меня Маршаллу? – думал Паркер, рассматривая свои кроссовки. – Вот я бы ни за что не сделал такую гадость. Проклятье, мне все же придется купить новую обувь, эта уже никуда не годится».

Маршалл выслушал рассказ Рика с таким выражением лица, будто узнал, что его банковский счет был арестован. Выдержав неловкую паузу, он опустил голову и закрыл глаза.

– Вот что я тебе скажу, друг Паркера. В отличие от него, ты поступил профессионально, когда заставил выполнить поручение. А ты – слушай меня внимательно, я не буду повторять дважды. Честь и гордость значат для тебя намного больше, чем для кого бы то ни было. Это значит, что в этом городе, на этом континенте эти понятия лишь пустые слова. Ты не сможешь называться профессионалом, если не начнешь играть по правилам этого мира, где кишины сидят в правительстве. Но это не отменяет главного правила успешного киллера, ну-ка, напомни мне его.

– Всегда думай своей головой, – пробормотал Паркер.

– Вот именно. Всегда думай своей головой, это самое важное правило. Итак, я позабочусь о вашем пистолете. Beretta 92FS. Кому его нужно подкинуть?

– Доктор Эрик Хардстром, – сказал Рик.

Итак, дела с Маршаллом были улажены, пора возвращаться домой. Рик уже и не помнит, с чего начался этот долгий день, сейчас он мечтает быстро и безопасно добраться до своих апартаментов. Однако перед отдыхом ему придется посетить еще одно место, место, где он оставит своего плохо пахнущего коллегу. Уже сидя в такси, Рик из последних сил принялся разыгрывать из себя опытного риелтора, хотя в случае с Паркером это было совсем не обязательно.

– Эта уютная однокомнатная квартирка будет тебе в самый раз, – рассказывал он. – В ней всего два маленьких окна – на кухне и рядом с кроваткой. Как я подозреваю, ты к роскоши не привык, живешь на улице, среди бездомных, но крыша над головой все же лучше, верно? И не волнуйся насчет безопасности, там не особо крепкие стены, их запросто можно раскурочить кувалдой или бейсбольной битой, со второго этажа даже ребенок без проблем спрыгнет, а для тебя это вообще ничто. И потом, всего-то в парочке кварталов от твоего холостяцкого домика пристроилась наша милая подруга Айрис, вы сможете ходить в гости друг к другу.

Заметив пульсирующую вену на лбу Капо, Паркер, подумал: «Лучше сейчас ответить ему, парень уже на пределе».

– Ладно. А холодильник там есть?

– Да. Холодильник, как ни странно, там есть. И более того, внутри осталось несколько бутылок пива и сандвичи с тунцом. Хозяин ведь совсем недавно умер. – Больше Рик ничего не говорил, реклама сарая отняла у него последние силы. Лишь бы поскорее оказаться дома.

Машина привезла их к жилому дому на окраине Мэддисон-стрит. Его построили еще в двадцатом веке, а признали аварийным полгода назад, но в нем все еще живут люди. Паркеру досталась, наверное, самая лучшая квартира с видом на город. Не выходя из машины, Рик отдал ему ключи, пожал руку и пообещал позвонить завтра утром. Пятиэтажный домишко весь покрыт трещинами, лифт уже давно не работает, а крыша норовит улететь с первым же ураганом. И все же это крыша над головой, пусть она и не внушает доверия.

Глава 3. Решенный вопрос

Холодное весеннее утро застало Паркера лежащим на полу его новой квартиры. Ему отчаянно не хотелось просыпаться, желание и дальше участвовать в этой истории пропало еще вчера. Он думал: «Пускай кто-нибудь другой перехватит у меня эстафету, пусть лучше он сдвинет это треклятое повествование с мертвой точки». Но он в этой квартире один, кроме него тут больше некому развлекать условного зрителя.

«Ну что же, искушение вот так проваляться до конца света велико, но в мире осталось еще много живых и здоровых людей, а исправлять это недоразумение должен именно я».

Паркер перевернулся на спину, и в ту же секунду пожалел об этом: его тело покрыто синяками и ссадинами, о существовании которых он и не подозревал. С трудом оторвав больную спину от ламината, Паркер начал восстанавливать в памяти события прошлой недели, как если бы это было сновидение.

«Очевидно, я все это время не чувствовал боли лишь потому, что действие маски берсерка не прекратилось после того, как я ее снял… с меня сняли. Пока что это единственное логичное объяснение моему состоянию. Ладно, с этим дерьмом разобрались, но теперь необходимо вспомнить, при каких обстоятельствах мой мозг был так подло обманут. Помню драку. То была очередная кровавая бойня, всего лишь еще один клиент. Пока он прятался за спинами обреченных охранников, я приготовился к атаке. Предварительно устранил снайперов на крышах соседних домов, потом оборвал тросы лифтов и заминировал лестницы. Мне не было нужды запоминать расположение противников, Золотая Маска всегда атакует в лоб. К сожалению, или к счастью, воспоминания о кровавой бойне стерлись из моей памяти, но это лишь малая цена за ответ на главный вопрос. Я падал в воду с какой-то возвышенности, наверное моста. Тело помнит приземление на баржу с мусором; потом была полиция, и они уже знали, кто попал им в руки. Хруст крошащегося зуба напомнил мне об ударе в челюсть – ударе, что отправил меня в нокаут».

Теперь, когда у Паркера появилась полная картина произошедшего, ему стало легче. Избитая пародия на великого воина вскочила на ноги и ломаным шагом пошла умываться. В разбитом зеркале его ожидал мертвецки бледный, заросший волосами бродяга. Впалые глаза убийцы такие же серые, как и у братьев, с которыми он выслеживал противника. «Жаль, но эти времена уже прошли, их не вернуть», – размышлял Паркер. Выйдя из душа, он снова встал перед зеркалом и собрал волосы в хвост, затем обвязал резинкой, чтобы было удобнее их резать. Когда с волосами было покончено, ему оставалось сделать еще всего лишь пару пустяков: почистить оставшиеся зубы, как следует побриться, найти чистую одежду, сжечь старую одежду. В шкафу нашлась картонная коробка – внутри покоится маска Паркера, она лежит между двумя телескопическими глефами. Кровь на них относительно свежая, пятнам не больше недели. Кто бы ни принес это сюда, он не представляет серьезную угрозу. В спешке поставив коробку на место, Паркер выкинул из шкафа весь гардероб и надел то, что подошло ему по размеру.

«Может, мне и правда навестить Айрис? Рик ведь отправил ее к Норману – „разрушать и без того хрупкую семейную идиллию“, как он говорит. Сандвичи в холодильнике уже два дня как просрочены, а Джен хорошо готовит. Как же хочется есть».

Паркер запустил руку в миниатюрный холодильник и аккуратно вытянул оттуда бутылку дешевого пилзнера, каким травят футбольных фанатов. Ледяное пиво утолило жажду и растормошило внутренности, теперь можно и на улицу выйти. Едва переступив порог, Паркер вдохнул едкий, удушливый запах запеченного мяса с овощами и чуть было не вернул назад свое пиво. Он разминулся с каким-то стариком, прошмыгнувшим в соседнюю квартиру, – это он оставил после себя этот странный, вводящий в заблуждение запах. «Люди воняют», – уже не в первый раз он соглашается с Риком.

На улице почти никого нет, лишь несколько стариков копошатся в мусорных баках, инстинктивно цепляясь за жизнь. Их нелегко осуждать, они ведь знают, что такое голод и нищета, и просто делают то, что уже делали в годы своей юности. «Люди прекрасно бы обошлись без кишинов, их присутствие только все усложняет». Эта мысль посещает Паркера каждый раз, когда он проходит мимо очередного попрошайки или пенсионера, запускающего дрожащие руки в пакет с мусором. Он держит курс туда, где поселились люди, сильные духом и телом; однако же едва ли в будущем для них предвидится судьба, отличная от той, что вынуждены влачить нищие старики. Когда-то давно Норман Синис был великим воином, но теперь он стал старым грустным человеком. Заведя себе женщину, он лишь оттянул неизбежное превращение в низшего из нижайших, Норман уже никогда не станет прежним. Возможно, Паркер смог бы найти путь к его сердцу и вернуть солдату честь и достоинство, но для этого нужны подходящие обстоятельства.

«Бесполезно даже пытаться, он человек пропащий. – Мысленно пообещав унести в могилу свои рассуждения относительно хозяина этой квартиры, Паркер позвонил в звонок. – Когда у тебя на пороге стоит убийца и ты знаешь об этом, ты готовишься продать свою жизнь подороже, хотя обычно они просто сбегают через окно, как и подобает мирным жителям. С другой стороны, если бы все мужчины умели сражаться, мне пришлось бы сейчас искать другую работу».

И вот наконец дверь квартиры открылась, и Паркера встретил хозяин, явно недовольный его визитом.

– Снова ты?

Норман не впервые впускает в свой дом Золотую Маску, самого опасного гостя, какого только может послать черт. У этого человека крайне негативная аура, и когда он в очередной раз останавливается в убежище, всех его обитателей накрывает атмосфера уныния. Но разве мог Норман сказать это ему в лицо? Паркер же все прекрасно понимал, но и просиживать штаны в тесной пустой квартире не слишком интересно. Выдумай любой предлог и заходи в гости.

– Привет, Норман.

– Для тебя я мистер Синис. Не забывай, в этом доме мы ходим без обуви, – улыбнулся Норман.

Норман пропустил убийцу в свой дом, уже заранее представив себе презрительный взгляд Дженнифер. По большому счету, из мухи слона раздувает именно эта барышня. Будь ее воля, она бы уже давным-давно выставила за порог и добродушного ветерана, и эту мелкую паразитку Айрис.

Стараясь в этом году уж точно не ударить в грязь лицом, Паркер снял обувь, тщательно вымыл руки и удержался от соблазна взять из холодильника еду. Не так-то просто вести себя прилично, проводя большую часть своей жизни в окружении грязных бомжей. Сидящая в эту минуту за столом Айрис прекрасно осведомлена о том, в каких местах привык ночевать ее коллега, и в глубине души понимает, что этот дикарь не сможет жить как нормальный человек и, скорее всего, умрет молодым.

Паркер уже придумал, где искать тот самый предлог, под которым он сегодня заявился сюда. Уже второй день он мирно покоится в платяном шкафу. Одно удовольствие ощупывать руками гладкую поверхность винтовки, недавно отметившей свое пятидесятилетие точным выстрелом в затылок. Осторожно вставить пачку, чтобы потом разрядить оружие: шесть раз дернуть затвор, навострить уши в ожидании звона выброшенной пачки. Однако Паркер Уолш был заинтересован не столько в оружии, сколько в стрелке. Что-то есть в этой надоедливой малявке, что-то, что разум Паркера не способен пока осознать.

– Наигрался? – говорит она. – Положи там, где взял, и присаживайся.

Сегодня она разгадывает кроссворды, хотя вместо этого ей следует тренироваться, без устали оттачивать свои навыки, как это мог бы сделать Паркер, если бы не решил зайти пораньше.

– Легендарный герой шумерского эпоса, девять букв, – вполголоса прочитала Айрис.

Охрипший за ночь Паркер ответил быстро и безэмоционально: «Гильгамеш», и если бы Айрис посмотрела на него, то заметила бы в его взгляде немой укор. Мелкая невежда.

«Несмотря на очевидные недостатки, с ней довольно приятно работать, она не капает на мозги, да и положительных качеств у нее хватает. Волевой характер уравновешивает детская наивность; лично я бы назвал это биполярным расстройством, но все же, эта ее черта нравится мне почти так же сильно, как сахар в утреннем кофе. В воздухе снова витает запах промышленных отходов, от них бледнеет кожа и появляется одышка. Кажется, у Айрис Шепард всегда было такое бледное лицо, но лишь при правильном освещении можно увидеть веснушки у нее на носу. Айрис Шепард… разумеется, это ненастоящее имя, как, впрочем, и мое. Айрис запросто могла стать монашкой или проституткой, но знакомство с моим боссом толкнуло ее на скользкий путь. И если уж быть до конца честным, то выбор профессий для молодых женщин не так уж велик – здесь нужны определенные регалии, связи и знакомства».

Яркий луч солнца проник в комнату через окно и мягко соприкоснулся с ее серо-желтыми волосами, изящно нависшими над полуразгаданным кроссвордом. Дух захватывает, она словно сама источает свет.

– Эй, ты чего? – Как бы ни хотел этого Паркер, мгновение остановиться не может, и до Айрис наконец дошло, что он смотрит не сквозь нее. – У меня что-то на лице? Ты до сих пор не рассказал, как обстоят дела с нашим роботом.

Быстро она сменила тему, это немного сбивает с толку. Как бы то ни было, Паркер коротко рассказал коллеге о том, как непревзойденный подпольный мастер снял с конвейера скелет Mark-17, промыл ему мозги и чисто из прихоти заковал в латы.

– А после того как Рик его запугал, он еще и бесплатную печать поставил.

– Опять он за свое, а ведь раньше он был таким веселым… ну, а как вообще поживает старина Барт, бизнес идет?

На ум сразу пришла турель на потолке мастерской.

– И очень даже неплохо. Настолько хорошо, что Робертс поставил новую сигнализацию, которая блокирует запахи.

– Ха-ха! Готова поспорить, ты там чуть с ума не сошел.

В тот жуткий момент Паркеру было глубоко наплевать на потерю нюха, он вообще старался не дышать. Об этом он тоже рассказал малышке Айрис, просто чтобы поддержать разговор. С той же целью он добавил подходящее по теме, но совершенно необязательное замечание:

– А ты вот пахнешь яблоками.

– Хм. Так это шампунь.

«Возможно, следовало бы сменить интонацию, вернее, добавить ее в эту сухую фразу, – подумал Паркер, – а лучше вообще этого не говорить. Что она теперь обо мне подумает? Идиот! А с проститутками можно вообще не разговаривать, так почему я трачу время с… этой?»

Мысли о женщинах по вызову пробудили в памяти еще одно важное событие этой недели. Губернатор.

– Ты ведь стреляла ему в голову, так? С какой дистанции?

Просиявшая Айрис перевела наконец взгляд на своего собеседника, черной тенью восседающего напротив ее светлой ауры. Ни разу за все время он не откинулся на спинку стула – он наверняка весь изранен.

– Шесть сотен ярдов, с небольшого холма в подлеске. Прямо в затылок.

– Круто. Хотя вот Маршалл однажды поразил цель во время шторма: пуля описала дугу и попала точно в шею при диком сопротивлении ветра.

– Маршалл и его пули. А как он сам?

И про встречу со своим учителем Паркер охотно рассказал. Была еще одна вещь, которую он решил сохранить в тайне от Айрис. Он не знает почему, но ему совсем не хочется видеть реакцию Айрис на жестокую правду. Можно подумать, их профессия недостаточно тяжелая.

И снова в квартире наступила тишина, слышно лишь трение карандаша о бумагу. В воздухе повисло напряжение – кажется, сейчас в этих уютных застенках находятся всего два человека вместо четырех. Паркер встал, не спеша вышел в жуткий темный коридор, остановился и прислушался: уже ставшее привычным тиканье настенных часов вдруг затихло. Часы лежат на комоде, батарейки оказались спрятаны в чайном сервизе. Паркер пошел дальше по коридору, в комнату Дженнифер. Его мягкую поступь выдает периодическое щелканье суставов ног, но за закрытой дверью его не должно быть слышно. Он уже подошел вплотную, готовился повернуть ручку, когда услышал скрип; то был негромкий, но резкий и противный скрип старого кресла, с которого встал Норман Синис. Едва слышимый шорох только подтвердил опасения Паркера: Норман стоит прямо за дверью, и остается только гадать, что за оружие он нацелил на Паркера. Норман Синис действительно впустил в свой дом убийцу, но он не идиот. Коснешься ручки – умрешь.

«В худшем случае это может быть дробовик, – размышлял Паркер, – скорее всего, это Winchester Defender. Уверен, он проделывает это каждый раз, когда я прихожу. Беру свои слова назад, этот парень не безнадежен, и у нас с ним гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд. И каждая его улыбка была насквозь фальшивой, а полученные в армии навыки из раза в раз помогают ему незаметно проскальзывать в комнату Джен».

Учитывая, чем Паркер занимался в комнате Айрис, Нормана нельзя обвинить в лицемерии. Сегодня киллер уйдет пораньше, ведь ему еще нужно утопить свою уязвленную гордость в дешевом пиве.

Проживая в бедном районе, нормальный человек, как правило, стремится на время забыть о своих проблемах. В этом непростом деле ему помогают неразрывно связанные между собой компаньоны электората: алкоголь и телевизор. Заполненные отупляющей работой будние дни пролетают незаметно, и вот уже затуманенный разум, сам того не замечая, привыкает к тихому образу жизни, становясь покорным и безразличным рабом системы. Безвольное стадо по-своему опасно для умелого правителя, но на крайний случай у него всегда найдется могущественный союзник за рубежом, готовый прийти на помощь в любую минуту. Зная это, киллеры пытаются разнообразить свой досуг чем-то действительно полезным для мозга, ведь от него зависят их прибыль, их карьера и жизнь.

В то утро понедельника зазвонил спутниковый телефон Рика – по этому аппарату с ним обычно связывается босс. Вопреки речам о правильном и здоровом образе жизни, он дал указание провести собрание в одном питейном заведении. В этом скверном баре еще со дня открытия собирались отнюдь не самые достойные члены общества, но положение дел ухудшилось вдвойне после прихода кишинов и последующей сегрегации чернокожего населения. В рамках освоения городского бюджета кишины застроили Энглвуд новыми домами, в которых невозможно было жить. Однако спустя время некие криминальные элементы вселились туда, за какие-то три дня уничтожив половину населения и без того неблагополучного района. Гангстеры в итоге оказались прозорливее мирных граждан и вовремя переселились на другую сторону города. И вот в то время, как банды устраивают дикие сборища в некогда цивильных барах, их родные трущобы превращаются в Ад на земле. И не только в Иллинойсе, по всей стране миллионы людей ежедневно задаются риторическим вопросом: как же так выходит, что подавляющее большинство убийств и грабежей совершается черными или мексиканцами? Одни скажут, что во всем виновато правительство и окажутся правы; при этом в правительстве с некоторых пор сидят кровожадные садисты и убийцы, угнетающие меньшинства чисто из эстетических соображений.

Начальник уже не раз пугал Айрис высокой вероятностью того, что в один прекрасный день ее изнасилует «стая диких баскетболистов», но его подопечная уже давно перестала бояться превосходящих сил противника: в девяти из десяти случаев люди разбегаются при виде пистолета. Сегодня Рик позвонил Норману и позвал Айрис в то место, где вероятность встретить «баскетболистов» близка к нулю, и она уже знала, что вместо босса там окажется его секретарь. Встречу с этим отвратительным типом она с удовольствием променяла бы на стычку с насильниками, но никто не говорил, что работа должна быть в радость. С тяжелым сердцем девушка покидала уютную квартирку в «белом гетто», как его называет Рик. С большой неохотой был прерван обмен опытом между ней и Дженнифер: параллельно работая на дому, она всю неделю учила Айрис игре на скрипке, которая однажды помогла ей насобирать денег и перебраться в Чикаго. Конечно же, Рик обязательно нагрубит Айрис и скажет, что все эти уроки бесполезны, а Паркер, как всегда, будет лишь молча кивать. Не раз у нее возникало желание сменить род деятельности, возможно даже стать сисадмином, как Дженнифер. Если подумать, то, с одной стороны, имеется ужасная, неблагодарная, сводящая с ума работа, подходящая лишь для хладнокровных социопатов, с другой стороны – тяжелое и опасное, но по-своему увлекательное бремя наемного убийцы. Айрис и не осознает, насколько нынче серьезна проблема безработицы в этой стране, ей довольно того, что во всем виноваты кишины – их легко обвинять, на них легко злиться.

Дом Айрис расположен в двух кварталах от места встречи, там тоже можно было смело оставить винтовку. Она могла и не приходить в этот бар, если бы Рик не настоял на ее присутствии, он сказал: «Это всеобщий сбор, начальник выразился предельно ясно». Уже к вечеру девушка сидела за непривычной барной стойкой в привычной компании. По правую руку от нее присел обновленный Капо и тут же принялся будить Паркера, сидящего слева. Ту ненависть, какую Айрис испытывает к этому месту, едва ли возможно описать словами. Пожалуй, это самый неуютный бар из всех построенных человеком, и даже подвыпивший Ричард не мог скрасить его своим оптимизмом. Скорее всего, он, как обычно, станет подшучивать над ней, словно старший брат.

– Эй, вы не замечаете во мне никаких изменений? Правда, я похож на принца Гарри? Я же сбрил бороду – новый Рик!

Рыжий помолодел лет на десять, однако с королевской особой его роднит лишь кривизна зубов.

– Молодчина, ты избавился от единственной отличительной черты, – усмехнулась Айрис.

– Что я натворил…

– Сбрил бороду.

Секретарь босса опаздывает на встречу. Если он не появится через пять минут, общий сбор придется и вовсе отменить. Но разве может Рик вернуться домой без маленькой победы? В общем и целом, его вторая по важности цель похода в этот бар – позубоскалить над малявкой.

– Эй, Паркер! А ты вот знал, что Айрис работает за идею? Меньшее зло устраняет абсолютное зло. А тебе и правда семнадцать, пора бы уже подрасти.

Айрис покраснела как помидор. Желание оставаться в баре ушло в минус, а ехидный подонок доволен тем, что отыгрался на девушке.

– Во-первых… я так не говорила. Во-вторых, ты не должен называть мое имя на людях, нас вообще не должны видеть вместе, – сквозь зубы прошипела уязвленная «помидорка».

В ответ на это Рик обернулся к сидящим за столиками.

– Айрис! У нас тут Айрис, народ! – крикнул он, тыча пальцами в Айрис. – Видишь, всем насрать. Хе-хе, всегда хотел так сделать.

– И где только носит эту скотину? Надо думать, он сегодня еще и бармена подменяет.

– Подождем его еще минуту, потом разбежимся и заляжем на дно. В противном случае он с радостью нальет нам по стаканчику водки за здоровье покойного губернатора.

Айрис удержала Рика от разглашения информации, ударив того локтем в бок. Паркер же продолжал хранить молчание, по неясной причине ему очень хочется спать. Он смутно помнит вчерашний день, проведенный в грязном переулке. Вполне возможно, что он вновь притронулся к самогону, который продают бомжи. И, будто прочитав мысли Паркера, из-за барной стойки вырос человек лет тридцати, с седыми висками и чашкой горячего кофе в руках. Судя по запаху изо рта, он всю прошлую ночь не отлипал от бутылки.

– Добрый вечер, Страшила. Надо сказать, странное у тебя похмелье. Привет, Ричард! Ты наконец-то сбрил это недоразумение со своего лица, поздравляю. И снова здравствуй, женщина. Как спалось?

Айрис поежилась. Этот гадкий тип странно на нее смотрит, как будто пытается заглянуть ей в душу. И хотя ей противно принимать от него напитки, руки все же нужно чем-то занять. Уже по привычке сказав: «Привет, Джек, мне как обычно», девочка приняла стакан холодного молока.

– Перед началом собрания, а оно не начнется пока я не скажу, я хотел бы напомнить, что наша Безымянная организация в первую очередь заботится о своих сотрудниках. Паркер, какого черта ты опять приложился к спиртному? Может, тебе завтра клиента устранять, а ты… – здесь Джек театрально скривился, точно не от собственного перегара.

«Отчитываться перед этой ходячей желчью? Да он вполне мог сообщить необходимую информацию по телефону, но так бы он не увидел Айрис. Можно подумать, на свете нет других женщин с похожей внешностью. Убью гада».

Паркеру все же пришлось удовлетворить любопытство нетрезвого Джека рассказом о том, как Норман Синис чуть было не отправил его на тот свет.

– Забудь про Нормана, ему вообще повезло, что мы ведем с ним дела. Все-таки именно я подыскал ему эту прекрасную квартирку, и он вспоминает это каждый раз, когда пускает вас к себе в дом. Если бы не мы, мистер Синис просил бы милостыню в подземных переходах, а так он живет в трех шагах от зеленоглазой красавицы Дженнифер.

– Резонно, – согласился Паркер.

Джек сделал глубокий вдох и нахмурил брови; свет лампы озарил его зеленоватое лицо. Жуткие залитые кровью глаза на мгновение закатились. Лишь по одной этой физиономии можно понять, что это за человек. Джек весьма мрачный персонаж, в нем очень много ненависти, даже слишком много.

– А теперь серьезный разговор. Проскочила информация о вспышке опасного вируса в Канадской республике. Грядет новая эпидемия, в два раза страшнее предыдущей. Староста вновь был выпущен в мир, и остановить его сможет только чудо. Ну, так говорят.

У всех, кто в этот момент слушал Джека, перехватило дыхание. Староста – так в народе прозвали загадочное и страшное проклятье, подобно бубонной чуме забирающее жизни людей. Зараженный индивид обречен пройти весьма болезненную трансформацию, уничтожающую тело и разум. В таком состоянии продолжительность жизни снижается, и больной умирает в течение дня. Как это ни странно, зараженный человек не испытывает дискомфорта, наоборот, он совершенно искренне принимает порчу за благословение. Как уже было сказано, многие верят, что эту инфернальную заразу принесли кишины и у них есть способ ее контролировать: «Адские твари выбрали весьма специфичный рычаг давления, эффективный как атомная бомба и коварный как обыкновенная простуда. Антиамериканские действия властей лишь способствуют нарастанию атмосферы тотального страха: федеральные каналы пропагандируют автократию, в то время как жертвами вируса становятся политически активные граждане, ратующие за возвращение Соединенных Штатов к демократии», – писали в блогах эти глупцы.

– Как вы могли догадаться, в Канадской республике скоро изберут проблемного кандидата в президенты, который выступал против нашего правительства. Канадский президент быстренько позвонил нашему, и они договорились убрать кандидата от народа… вашими руками. Извините, но сегодня ни один из вас не получит алкоголь, потому что в Оттаву вы летите уже завтра. Ну что, есть какие-нибудь вопросы?

– Да, у меня есть, – подняла руку Айрис. – Что такое Оттава?

– Блин… это столица Канады, страны, о которой я только что говорил. Смотрю, Рик тоже поднял руку, лучше бы ему сказать что-то умное.

– Пожалуйста, не надо мне хамить. Вот что произойдет, как только мы приступим к выполнению контракта: канадская полиция арестует нас, в новостях объявят о срыве теракта, хотя мы не террористы; канадский президент обменяет нас на какого-нибудь канадского шпиона или ящик пива, а Пентагон заставит нашу организацию простить ему все долги. Наш министр обороны уже не впервые использует эту схему, но мы не наемники, которых можно кинуть. Мы не будем работать бесплатно.

Даже зная, каким упертым может становиться Рик, Джек заявил, что это уже решенный, мать его, вопрос и билеты на рейс уже куплены. В качестве инструктора с ними полетит робот, а сам вылет состоится в десять утра. Бармен, однако, поспешил успокоить удрученных воинов новостью о ранней весне, якобы наступившей в Канаде. Айрис была весьма рада все это услышать, чего не скажешь об остальных членах банды. Из всех цивилизованных стран, какие существуют на земном шаре, жестокая судьба выбрала неприметную Канаду.

Глава 4. Полет Икара

В сущности, не такой уж и плохой была эта Канадская республика. Наряду с бесплатной медициной на чужбине имеется легальная марихуана – торчки могут без проблем заказать через интернет. Но даже зная про оба преимущества проживания в Канаде, киллеры остаются мрачными как тучи. Разочарованный Капо без конца напоминал своим напарникам, в какую безнадежную передрягу они угодили, ведь задания от правительства – это почти всегда подстава, к тому же никто из троицы не хотел никуда лететь.

– Потому как босс не берет на работу кретинов, – говорил он, – вы наверняка и без меня все прекрасно поняли, но я все же попрошу вас не делать глупостей. Если все пойдет по одному месту, слушайте меня и только меня. Это неблагодарная работа, необычайно дерьмовая, но выбора у нас нет, – последнее предложение он произнес с особой горечью. Айрис и Паркер понимающе кивнули.

Рик сейчас говорил об обратной стороне медали, о том, что кроется за мишурой из гонораров и командировок. Они распрощались на выходе из бара, договорились встретиться в аэропорту в десять утра и разошлись по домам.

Срезая дорогу через переулки, Паркер записывал на телефоне точное место встречи: «Первый терминал, зал C». Там будет много людей, а значит, вероятность заразиться вырастет десятикратно.

«И все же я не понимаю, почему это Старосту называют бичом человечества, – думал Паркер. – За все годы его существования в нашем мире погибло меньше миллиарда человек, неужели я чего-то не знаю? А в том мерзком баре выяснилась одна приятная мелочь: оказывается, не один лишь я задыхаюсь в этих бетонных джунглях. Им тоже хочется выбраться отсюда… пока стены не раздавили их в лепешку».

Поймав взглядом пожарную лестницу, он стал подниматься на крышу жилого дома, навстречу ледяному ветру. Паркер уже привык срезать дорогу таким необычным способом – прыгая по крышам. В этом, без сомнения, рискованном занятии есть место юношескому азарту и безрассудству, и оно помогает снять накопившийся стресс, но об этом знает только Паркер. Важно оттолкнуться от самого края, остальное доделают инстинкты. Так он оставил позади примерно семьсот тысяч долларов – на эти скромные деньги были построены четыре жилых дома, хотя из бюджета были выделены полтора миллиона. До сих пор Паркеру не представлялось возможности почувствовать на себе губительную силу коррупции, но сегодня он наконец испытает ее на своем собственном теле.

В момент соприкосновения его ног с дешевым железобетоном крыша дома, пережившая ливни, град и ураганы, провалилась под тяжестью грехов Золотой Маски. Обломки панелей проломили сгнивший пол, и поэтому, даже оказавшись внутри дома, Паркер продолжил падать. В облаке пыли ничего не видно, Паркер цеплялся за выступы практически вслепую, и каждый раз они моментально ломались. Так парень пролетел пять этажей и приземлился спиной вниз, прямо на груду строительного мусора. Справедливый финал для такого, как он, – бесславная, глупая и внезапная смерть. Ему очень повезло иметь крепкое и выносливое тело, другой бы непременно погиб.

Первое, что Паркер сделал после падения, – глубоко вдохнул спертый воздух. Удивительным образом ему удалось отделаться ушибами средней тяжести. Легкие не задеты, из тела не торчит арматура. Судя по всему, череп также не пробит, и вообще все кости целы. И все-таки он получил легкое сотрясение мозга, а это значит только одно – придется ночевать прямо здесь, не вставая с места происшествия. Сквозь дыру виден бледный кусочек неба, освещающий давно заброшенное здание. С краев провала свисают старые ковры, мебель скрипит в унисон с разрушенным полом, а комки пыли бесшумно летают в воздухе. Учащенное сердцебиение прогнало усталость, однако двигаться пока еще рано, нужно ждать. Ждать и мерзнуть. Вдруг со второго этажа донеслись едва слышимые шаги, намного громче было чье-то злобное хихиканье. Паркер сразу узнал его, узнал своего босса.

– Ничего себе падение! Вот что я скажу, Братишка, тебе было суждено умереть в этом месте. Тебя бы пронзила арматура, ты мог сломать себе шею, и никто бы никогда не узнал об этом – ты бы гнил здесь до скончания веков. Я бы даже пошутил про то, как низко ты пал, но здесь всего-то пять этажей.

В следующее мгновение он без опаски спрыгнул вниз, прямо к ногам Паркера, не ожидавшего встретиться с боссом при таких обстоятельствах. В этой стране полным-полно загадочных персон, но Джейсон особенно сильно выделяется на их фоне – под каждым его секретом кроется еще один секрет, он словно лук, этот Джейсон. По крайней мере, так считают те немногие, кто с ним знаком. Хотя вполне возможно, что он просто всех дурачит, с наслаждением наблюдая за тщетными попытками разгадать тайну его личности. На самом же деле ответ, как всегда, скрыт на поверхности, во внешности Джейсона. Неслучайно же его называют Белым Демоном.

Другие кишины успешно скрывают свои гротескные черты под личинами обычных людей, в то время как босс Паркера нарочито пренебрегает этой необходимостью, ведь интеграция для него ничего не значит. Уже многие годы он расхаживает по свету в облике косматого альбиноса с ярко-красными глазами, которые еще и светятся в темноте. В сочетании с этим почти полное отсутствие носа и широкая улыбка делают его лицо похожим на череп, обтянутый кожей. Странно видеть такое чудище наяву, его вид переворачивает с ног на голову представления об окружающей действительности, эта встреча неизбежно оставляет глубокую рану в сознании человека.

– Привет. Я, конечно, не жду, что ты поможешь мне встать, – пробормотал Паркер. Он пока что не собирается отводить взгляд от дыры в потолке – неспешное движение серых туч заворожило его, а все, что в данный момент находится ниже пятого этажа, выглядит отталкивающе.

– Ты чертовски здорово разобрался с семейкой губернатора, просто машина смерти, а! Они, наверное, думали, ты их развяжешь и пристрелишь Рика, но они не знали, кто будет их палачом. Ох, если бы они знали!

Услышав эти слова, Паркер Уолш стиснул зубы, его жестокое сердце вновь обожгло унижение, через которое он заставил себя пройти. Волны гнева ударяются о скалы, готовые слиться в огромное цунами и окончательно затопить островок разума и самообладания. Паркер привел свой торс в вертикальное положение, но не решился пока поднимать голову.

– Почему ты…

– Ты спрашиваешь, почему я так с тобой поступил? А почему нет? Это прикольно. И нет, я не испытывал твою верность, это был чисто спортивный интерес. Можешь считать, что я подшутил над тобой, тебе все равно не понять. Просто прими тот факт, что некоторым личностям такие вещи кажутся забавными, а ты ведь никогда не убивал гражданских, а? Итак, теперь мне очень интересно следующее: какие же эмоции испытывал твой персонаж с момента казни до нашей сегодняшней встречи? Иначе какой был смысл поручать тебе бессмысленное убийство…

– Бессмысленное?! Я тебе не игрушка, ублюдок! – взорвался Паркер.

– Так значит, тебя это бесит? Бесит, что невинных людей пришлось убивать именно тебе.

Теперь Паркер смотрит прямо в глаза своего ненормального босса, просчитывая возможности оторвать его седую башку.

– Какой же ты скучный, Братишка. Вот поэтому тебе никогда не стать героем собственной истории. Кстати, а ты не думал, как себя чувствовали эти бедолаги, которых ты убил? Есть мнение, что скоро узнаешь.

Паркер еще не понимает, сколько смысла Джейсон вложил в эти слова. Пока что он переступит через свой эгоизм, но лишь затем, чтобы задать еще пару вопросов.

– Зачем ты все это делаешь и почему именно я?

– О, Братишка, если ты сразу не понял, значит, не поймешь никогда.

Джейсон все это время оставался в тени, он очень редко выходит на свет без необходимости. Кишины по своей природе скрытные, но этот превзошел всех прочих.

– Последний вопрос. Зачем тебе этот робот?

– Ты имеешь в виду помощника? Если до тебя еще не дошло, наша организация страдает от нехватки кадров, а робот заменит сразу двух человек, если не всех вас. И потом, я недавно серьезно поссорился с нашим министром обороны и, купив этого робота, подготовился к эскалации конфликта. Ну вот и все, разговорчики кончились, мы идем к тебе домой.

И Паркер встал, уже не чувствуя никакой боли. До своей квартиры он дошел совершенно спокойно, однако травма головы все же сделает свое дело и начисто сотрет воспоминания о последних минутах этого утомительного дня.

Утром он, как обычно, встал ровно в шесть часов, но в постель возвращаться не стал. Золотая Маска поймал себя на мысли о Канаде, стране, на которую ему было плевать до сегодняшнего дня. Дабы восполнить недостаток базовых знаний, он отправился в то место, где рассчитывал их получить, – он пошел в гости к Норману. Конечно, сперва Паркер предупредил беспокойного ветерана о своем визите, позвонив ему с рабочего телефона. Хотя Норман и упрекнул Паркера в злоупотреблении гостеприимством, но по своему обыкновению не нашел в себе сил сказать «нет».

В этот раз Паркеру не пришлось звонить в дверь, так как она была заранее открыта для тихого и незаметного гостя. Компьютер Нормана также был заранее подготовлен к приходу Паркера, хозяин даже открыл за него браузер. Всего этого можно было избежать, если бы в доме киллера имелся такой же девайс.

«Итак, Канадская республика, – читал Паркер, – была основана в 2001 году вторым канадским президентом и по сей день находится в его власти. Это все, что я знаю, но мне много не надо. За два часа я должен узнать только то, что может пригодиться на задании. Или же… почитать историю».

Для начала пытливый киллер уточнил для себя, что страна Канада «мутировала» в парламентскую республику вследствие печально известного кризиса, и только через четыре года стала республикой президентской, а было это в 2004 году. В последующие годы централизованная власть вела знакомую политику, направленную на милитаризацию электората. Такую модель поведения канадский президент бесстыдно перенял у своего американского близнеца.

Кленовый пазл уже почти сложился в голове Паркера, осталось только выяснить, что же там происходит на данный момент. Оказывается, результаты голосования были слиты в сеть около месяца тому назад, как раз к началу волнений. Канадский президент в этот раз пожадничал, нарисовав себе девяносто процентов голосов, что не понравилось канадскому народу. Оппозиция, если так можно назвать группу бюрократов, выдвинула своего кандидата. Этим человеком оказался англоговорящий мужчина под именем Дик Памп, быстро снискавший популярность среди канадской молодежи благодаря ораторскому словоблудию. Как весьма талантливый и перспективный журналист, Дик Памп развеял относительно молодой культ личности канадского президента и в настоящее время «героически организовывает мирные протесты» в Оттаве.

«Народу очень хочется, чтобы президент снял свою кандидатуру и предстал перед судом за политические убийства, которыми славился на протяжении всей своей карьеры», – говорил Дик Памп. Впрочем, пока что канадское правительство подавляет все эти многотысячные протесты, активно используя тяжелую технику и американскую армию в полицейской форме. Демократические выборы – нечастое явление в Канаде, и оттого вдвойне тяжко осознавать всю их бесполезность и вред. Полученной информации оказалось вполне достаточно для эффективного убийства времени, и Паркер поспешил отбыть в аэропорт, где его уже наверняка ждут.

В это время Рик уже проклинал все на свете, дрожа от холода в салоне такси. Примерно за тридцать минут до вылета он встретился с остальными, отдал билеты с паспортами и рассказал, как сильно он их ненавидит. Робота Маркуса поместят в багажное отделение, где он будет прекрасно себя чувствовать, чего нельзя сказать о собаках и кошках. Оглядевшись по сторонам, Рик невольно оживил в своей памяти все самое плохое, что ему известно о месте, в котором он сейчас находится.

В конце восьмидесятых годов родилась на свет Объединенная Авиационная Компания. За неполные тридцать лет своего порочного существования ОАК монополизировала рынок гражданской авиации, по большей части занимаясь нелегальным бизнесом. Последние модели самолета Icarus разрабатывались не столько для путешествий, сколько для контрабанды наркотиков и шлюх.

Женщин привозят из Саудовской Аравии, кокаин, героин и каннабис поставляет Восточная Европа. Треть сего груза идет в руки миллионеров, среди которых числятся звезды Голливуда; сразу за ними идет Конгресс и, само собой, теневое духовенство. Рик лично знаком с главными акционерами ОАК, ему отлично известно об их наркотической зависимости, но ублюдки могут позволить себе этот порок, ведь они друзья президента. Рик также хорошо помнит все жуткие авиакатастрофы, с которыми прочно ассоциируется Icarus: у этой модели очень часто ломаются шасси, вспыхивают двигатели, отказывает система навигации, из-за этого сотни людей ежегодно сгорают заживо. Насквозь коррумпированная, ОАК каждый раз закрывает глаза на катастрофы и замалчивает правду при помощи телевидения, не желая снимать опасные самолеты с производства. Заботливое государство одаривает монополию щедрыми субсидиями, а тем временем люди стабильно гибнут в пламени, оставляя свой эпидермис на иллюминаторах.

Троица киллеров с замиранием сердца взошла на борт летающего гроба, где с удивлением открыла для себя скромные прелести эконом-класса: подушки, одеяла и готовые обеды. Айрис и Рик в спешке запихнули свои чемоданы в багажный отсек и заняли места у иллюминаторов, опередив незадачливого коллегу. Паркер знал, что девчонку обычно тошнит в самолетах, но метаться было уже поздно – сиденье по левую руку от Рика быстро заняла полная дама, от которой разит духами. До сих пор они летали на частных самолетах, рассаживаясь максимально далеко друг от друга, и полет на забитом людьми икарусе расценивался не иначе как жестокое испытание судьбы, неприятное и неминуемое. Парфюм трижды роковой женщины ударил по обонянию Паркера, и его слизистая устремилась прочь из носа, а глаза предательски заслезились; его соратники чувствовали себя ненамного лучше, однако этой пытке было не суждено продолжаться долго – тетка перестала жутко вонять спустя примерно час после взлета.

Отобедав пресным куском вареной курятины, Паркер заснул как убитый. Вскоре он открыл глаза и сразу же попытался восстановить в памяти то, что ему приснилось, но обстоятельства пробуждения заставили Паркера отвернуться от безмятежности мира грез: в этот самый момент Рик подался вперед и стал шептать непристойности на ухо Айрис. И вот за одной комичной ситуацией последовала другая, пахнущая ненамного лучше предыдущей.

– Эй, девочка, давай раздавим косячок в туалете.

В ответ Айрис состроила невинное личико и удивила остальных пассажиров необычайно ласковым тоном, с которым она произнесла следующее:

– С удовольствием, дядя Рик. Ты иди, а я сразу за тобой.

Если бы Паркер не знал, в чем дело, наверняка бы оцепенел от шока. На самом же деле таким вот образом Рик делился с коллегами секретной информацией, как ему кажется, не вызывая подозрения у окружающих. После услышанного напрашивается вывод: Паркеру следует приготовиться к самому худшему развитию событий, а случится может все что угодно. Напарники отсутствовали меньше пяти минут, из туалета вернулись мрачными и бледными; теперь, если Айрис хотя бы не намекнет, в чем же все-таки дело, опасения подтвердятся. Паркер с трудом верил в предательство, ведь не могут же эти двое просто так выпрыгнуть из самолета, оставив Паркера на растерзание канадским спецслужбам. Даже при таком раскладе он смог бы угнать этот воздушный катафалк, но тогда бы захваченный транспорт непременно сбил истребитель, как уже не раз бывало.

– Бро, посмотри, пожалуйста, сюда.

По интонации, цвету лица и дрожанию рук, было предельно ясно что девчонка с трудом сдерживает рвотные позывы. Указательный палец незаметно вытянут в направлении иллюминатора. Паркер слегка наклонил спинку кресла, чтобы увидеть то, что видит Айрис.

«Вот оно что, – подумал Паркер, глядя на крыло самолета. – У нас горит правый двигатель. Выходит, десять минут назад он был в полном порядке, раз уж моя соседка не заметила поломку». Откинувшись в кресле, он невольно поежился от осознания всей серьезности ситуации. Им понадобятся либо три парашюта, либо хороший таран, чтобы попасть в кабину пилота. Если надавить на тех пьяных увальней, что сидят за штурвалами, самолет удастся вовремя посадить, но действовать нужно немедленно.

– Уважаемые пассажиры, это говорит ваш пилот: самолет будет вынужден совершить экстренную посадку по техническим причинам. Если вы посмотрите в окна, увидите невероятной красоты озеро Пинк. Сохраняйте спокойствие, через пару минут наше воздушное судно сядет на гладкую поверхность озера. Спасибо, что выбираете авиалинии ОАК.

Кто бы мог подумать, что пилот проклятого икаруса может сохранять хладнокровие в подобной ситуации. Эта мысль не приходила в голову даже стюардессам. Было решено спасти дорогостоящего робота от неминуемой гибели, и решать проблему отправился не кто иной, как его покупатель. Едва самолет приводнился, Рик незаметно проскочил в грузовой отсек, представляющий собой холодильник с едва живыми продуктами. Уже стоящий по колено в воде, Капо стал искать выход из сложившейся ситуации. На помощь пришел, как ни странно, рядовой житель Канады, спустивший свой маленький катер на воду этим утром. Пока остальные пассажиры прыгали в надувные плоты, Рик уболтал неравнодушного гражданина переправить на берег клетки с животными, робота и больную раком девочку с эскортом. Электрыцарь покорно дожидался своей очереди в салоне, а затем взошел на борт катера, едва не перевернув суденышко вверх дном. По возвращении в точку А мужчина лично усадил позеленевшую Айрис поближе к штурвалу, что было весьма неразумно, учитывая ее состояние; опередив плотную толпу утопающих, Паркер благополучно присоединился к исходу с икаруса; однако же на середине пути ему пришлось поменяться местами с Айрис, чтобы та села поближе к корме и не запачкала белоснежный катер, взятый напрокат.

– Сэр, а далеко ли ехать до столицы? – спросил Рик.

– О, приятель, это будет… километров четырнадцать или около того.

– Черт, это вообще сколько, это много? Слушайте, я тут просматривал спутниковую карту и у меня возник вопрос. Какого хрена мы делаем здесь, посреди озера, в противоположной от аэропорта стороне? Нет, ну вы только взгляните на это! – ничего не понимающий Рик затряс разноцветной бумажкой перед лицом Паркера, но тот лишь раздраженно поежился – сейчас его волнует только голодная боль в животе.

– Жрать хочу, – прохрипел Паркер.

– Нужно было жрать в самолете! Вот надо было тебе ограничиваться этой мерзкой курицей, это была всего одна несчастная грудка, к тому же от нее страшно воняло, если ты не заметил!

В этот момент Айрис наконец-то стошнило за борт, она-то прекрасно помнит запах вареной курятины и противное чавканье, с которым она поглощалась. Хозяин катера проявил поистине канадскую учтивость, продолжив молча везти посудину к зеленому берегу.

– Айрис, а помнишь тот кетчуп, что шел в комплекте с курицей? Такой резкий у него был запашок, а чего уж говорить о гарнире из тушеной брюссельской капусты…

– Ты это специально! Гореть тебе в Аду, Рик! – это были последние слова Айрис, произнесенные перед очередным мерзостным актом извержения, и так она страдала до самого конца поездки. На твердой земле самочувствие Айрис улучшилось лишь ненадолго, потому как вспомнились чемоданы с одеждой и деньгами, оставленные в самолете.

Капо не решился просить добродушного канадца о помощи после своего пассажа о кетчупе, и теперь уже Паркеру пришлось врать о состоянии своей напарницы, умирающей от рака желудка. В тех чемоданах якобы находятся деньги на операцию, которая, возможно, спасет жизнь этого прекрасного цветка, день за днем увядающего, извергающего то немногое, что поместилось в его пораженном органе.

Сложно сказать, поверил ли мужик словам Паркера, но просьбу он исполнил с улыбкой на лице, чем серьезно удивил киллеров. Рик запрыгнул на борт, чтобы с боем пробиться в опостылевший салон икаруса. Пассажиры в спасательных жилетах до сих пор плавают неподалеку от надувного трапа, на их лицах написана лютая ненависть к рыжему человеку и его спутникам. Но, как бы то ни было, Рик совершенно спокойно забрал два больших чемодана, проигнорировав жалобы собратьев по несчастью, и даже узнал имя того доброго канадского мужчины, его зовут Симон.

На место посадки уже начали съезжаться репортеры и родственники пассажиров, поэтому команда была вынуждена рассредоточиться, чтобы не привлекать внимания; оставив белые новостные фургончики далеко позади, они воссоединились на обочине дороги, ведущей в Оттаву. Канада приняла американцев с распростертыми объятиями.

Глава 5. Бассейн в номере

Первое, на что туристы обратили внимание, – это теплый климат и отсутствие снега, по сей день укрывающего соседнюю страну белой скатертью. Рик сразу швырнул ненужный свитер в открытый чемодан, хотя Айрис и предупредила его о том, что в городе может быть намного холоднее. Но опасность заключается не только в переменчивой погоде – из-за робота будет невозможно слиться с толпой, а его сверкающие латы обязательно привлекут внимание нежелательных лиц. Другая, более насущная проблема заключается в преодолении расстояния до города. Можно было пойти вдоль дороги пешком, в надежде поймать попутку, но младшему члену команды пришла в голову мысль срезать путь через хвойные дебри; Айрис побежала на запад, к лесополосе, а остальным пришлось догонять маленькую надоеду, отделившуюся от группы. Без особого энтузиазма вручив Паркеру второй чемодан, Рик проследовал за Айрис вглубь лесополосы. Цепочку из четырех сумасшедших замыкает Маркус, неспособный потеряться благодаря встроенному тепловизору.

В хвойном лесу все еще прохладно, даже холодно. Еще не растаял утренний туман, солнечные лучи просачиваются сквозь кроны деревьев, падая на редкие сугробы, напоминающие о прошедшей зиме. Звонкое пение птиц напомнило Паркеру о тех былых временах, когда он, в буквальном смысле, смотрел на других людей свысока.

Измученного дорогой Рика не посещали те же ностальгические переживания, что и Паркера, напротив, неустанная птичья трель сводила рыжего с ума. Однажды он дожидался клиента в его же загородном доме на протяжении полных семидесяти двух часов, и все это время громко пела какая-то птица, она пела и днем и ночью, лишь изредка прерываясь. Задумавшись о своем нелегком прошлом, Рик не заметил под собой замерзшего ручья. Вытащив левую ногу из проруби, он отряхнулся и как ни в чем не бывало побежал дальше, с гораздо большей осторожностью перепрыгивая всевозможные препятствия.

Не успел лес поредеть, как Паркера ослепило яркое, но едва теплое солнце. Выйдя вперед, парень изумился неожиданному открытию: перед ним на целых два гектара простирается маковое поле, красное, как место преступления. Очень странно видеть такое обилие цветов посреди лесополосы, их кто-то намеренно посадил здесь. Не иначе как местные власти приторговывают героином, хотя с тем же успехом это может быть и частное предприятие.

– Чудная страна, волшебная страна! – воскликнул Рик. – Ни разу в жизни я не видел столько бабла в одном месте! И ведь место идеальное – здесь мало людей и много солнечного света, а воздух… почти чистый.

– Это чья-то точка, – предупредил его Паркер.

– Да, ты прав. Садовник должен быть где-то неподалеку, не оставлять же надолго такое богатство. И потом, будет проблематично продать цветочки в этой стране. Последствия такой сделки могут быть… очень неприятными. Знаешь, а эти цветы вполне могут оказаться дикими, посмотри сам. Ох, нет, сиди, где сидишь, я сам пойду и проверю. – С этого момента Рик начал воспринимать происходящее как сон, ибо чересчур дикой казалась ему сама идея выезда за пределы США. Что он здесь делает и как он сюда попал – это просто какая-то сказка, и маковое поле лишь подтверждает его теорию. Вкусив немного сырого опиума, Рик полностью растворился в алом блаженстве, и убийство Дика Пампа напрочь вылетело у него из головы, потому что сейчас даже оно кажется не более чем плодом воображения. Дик Памп – до чего же дурацкое имя, можно было и раньше догадаться.

Безмятежно наблюдая за позорным падением Рика и болтающимися ногами Айрис, Паркер всерьез задумался о смене профессии. Работая в одной команде с этими людьми, он неизбежно деградирует как боевая единица. Эти праздные подшучивания, пустая болтовня и прочие способы отклонения от намеченного курса делают его податливым и апатичным. Если бы только он мог вернуться домой, в ту дремучую и необузданную чащобу, назад к братьям. Но нет, точка невозврата уже давно пройдена, теперь он Золотая Маска. Запутался он или нет, ясно одно: в результате своих импульсивных поступков Паркер вынужден убивать ничтожных личностей, да еще в таких местах, которые люди обходят за милю, только ради того, чтобы зарабатывать странные зеленые бумажки и обменивать их на еду и воду. Из этого порочного круга уже не выбраться, он слишком глубоко завяз. Коварный интриган Джейсон – тот, кто принимает все эти заказы у отвратительных, гнилостных подонков, недостойных даже орошать землю своей кровью, извиваясь и вопя в предсмертной агонии. Что-то хорошее можно сказать разве что об этом Рике, зовущем себя Капо. Много раз он пытался понять ход мыслей этого человека, и всегда безуспешно.

Паркера взрастил лес, в то время как нищенствующий Рик влачил свое жалкое существование в промозглых доках Балтимора. В итоге он получил хорошо оплачиваемую работу, защиту от полиции и покровительство Белого Демона, но все равно живет практически в подполье. Рик сам построил себе клетку, ему всегда будет мало, он никогда не прекратит ворчать. Открытым остается вопрос: почему он не заберет свои капиталы из банка и не уедет из страны? Что удерживает этого кретина и, наконец, почему это он служит Джейсону с таким раболепным почтением, ведь это кишины убили его семью? Этот парень скорее даст питону задушить себя, чем выскользнет из его мускусных колец, устремясь к свободе и автономии.

С другой стороны, имеется Айрис Шепард, на первый взгляд совершенно ненормальная. Это переменчивое, нелогичное существо, неизвестно за какую цену продавшее свою жалкую шкуру Джейсону, чтобы он уничтожал ее руками всякую мразь. Это создание в то же время представляет собой нечто восхитительное, милое.

Паркер обратил свой взор к небесам, это всегда помогало ему вспомнить события ушедших дней. Помнится, первым заданием для Айрис было устранение, казалось бы, безвинного человека, ее знакомого. В то время она уже год как перевелась в школу, где учился ее будущий клиент, капитан футбольной команды. Джейсон дал ей установку: застрелить мальчишку с максимально короткой дистанции и не попасться. Чтобы усложнить новенькой задачу, ей вручили старый Mauser со скользящим затвором, и с ним она вышла во двор. Парень в тот день занял свое старое место у окна, за что в итоге и поплатился жизнью, а его убийца растерялась и стала метаться по территории школы, чтобы в итоге бросить карабин в высокую траву за лестницей. Оружие быстро нашли, но этой дурехе хватило ума пробраться в кабинет директора и стереть свои отпечатки. Она рассказывала о той атмосфере, что царила в час смерти ее первой жертвы: «То была личная трагедия абсолютно для каждого ученика и учителя, все просто обожали этого сорванца. Школу охватила паника и отчаяние».

Не стоит даже пытаться понять, почему Айрис получила эту работу, она ведь чуть не попалась. И вдруг Паркер осознал, что, наверное, не стоит вот так оставлять этих двоих валяться в маках, надо спасать партнеров по Канаде. Рывком вскочив на ноги, он приказал Маркусу найти и вытащить Рика на свежий воздух, а сам побежал к тому месту, где в последний раз видел ножки Айрис. Как он и думал, под действием маков они оба погрузились в глубокий сон.

«Блондинка оказалась тяжелее, чем я предполагал, – подумал Паркер, водружая спящую девицу на свое широкое плечо, – ее голова тянет меня назад».

Аккурат после доставки напарницы в противоположную часть леса, пришлось вернуться за ее башмаками, ранее потерянными. На какое-то мгновение Паркер решил, что будет лучше, если он сам наденет обувь на ноги Айрис. И, прежде чем он успел одуматься и разбудить хозяйку башмаков, вдруг зазвонил спутниковый телефон Рика, а сам Рик никак на это не реагирует. Паркер сам не заметил, как прошел девять ярдов, не выпуская из руки лодыжку Айрис; возможно, на маковое поле были наложены дурманящие чары, потому что в противном случае киллеры не оказались бы в такой глупой ситуации, и всем будет лучше, если это останется тайной. А из Америки уже в который раз звонил не Джейсон, а его ненормальный секретарь, никак не ожидавший услышать голос Паркера.

– Куда подевался этот Рик, – допытывался Джек, – вы уже прибыли в аэропорт?

– Да. Он в туалет пошел, – соврал Паркер.

– Понимаю. Женщина рядом? Если да, то передай от меня привет!

– Она… еще не пришла в себя. Ох, я держу ее за ногу, – последние слова вырвались из уст Паркера против воли, ибо он только сейчас обратил внимание на Айрис.

– Ничего себе, когда это вы успели? Страшила, я тебя недооценивал, ты молодец. Выкладывай, где ты ее завалил?

Все, что Паркер сумел выдумать, было незатейливое: «В машине». По счастливой случайности, для Джека этого оказалось достаточно, и он перешел непосредственно к причине своего звонка.

– Я просто забыл вам напомнить, что в памяти тостера записано мое голосовое сообщение с инструкциями и легендой, скажи об этом Рику, когда он вернется из туалета, окей?

– Окей. А как прослушать запись?

– Нет, честное слово, каждый новый сотрудник тупее предыдущего. Голосовая команда, Паркер. Тебе надо просто попросить робота проиграть мое сообщение.

– Ты забыл выполнить свою работу… а тупым называешь меня?

Злобный нрав Джека толкнул его к самому краю пропасти, но, к счастью, на такой случай у него всегда есть заученные фразы с извинениями.

– Прости, я не хотел тебя обидеть. Ладно, просто передай Рику то, что я сейчас рассказал тебе. – Джек спешно повесил трубку.

«Просто удивительно что он ничего не заподозрил, наверное, его сейчас занимают какие-то другие дела, – подумал Паркер. – Если только… он не смотрел новости».

К великому облегчению своего спасителя, Айрис и Рик вернулись в строй, а после рассказа Паркера загорелись желанием поскорее найти машину, чтобы добраться до города. Они уже безвозвратно потеряли полтора часа драгоценного времени, добираясь пешком до ближайшего населенного пункта, но в конце концов группа набрела на маленькую электростанцию, где, не иначе как по счастливому стечению обстоятельств, был оставлен старенький «Фольксваген-Жук». Айрис не составило никакого труда взломать замок, автомобиль был в распоряжении киллеров. Рик достал из бардачка блокнот и ручку и оставил анонимную записку на месте угнанной машины, а написал он следующее:

«Уважаемый владелец автомобиля,

Я одолжил ваше транспортное средство лишь на время, вы сможете найти его в пределах Оттавы, если спросите полицию».

По пути в город Айрис как бы в шутку упрекнула Рика в том, что он не извинился перед хозяином автомобиля, мол, это совсем не по-канадски. Никто из угонщиков не подозревал, насколько учтивыми могут быть жители этой страны и как это качество повлияет на их судьбу.

Следуя инструкциям Джека, «двое счастливых новобрачных с усыновленной польской сиротой и железной няней должны остановиться в роскошном отеле, построенном неподалеку от Национального мемориала, и ждать там клиента». Начальство задумало накачать беднягу наркотиками, заранее спрятанными в номере одного из исполнителей. Пока двое будут отвлекать охрану и родню мистера Пампа, Паркер, как истинный ниндзя, отравит жертву во сне и подстроит все как передозировку.

Мало того что план Джейсона был ужасен, команду деморализовал сам факт наличия четкого сценария. Извечная проблема всех политических убийств – никакой импровизации, все должно делаться по учебнику. К примеру, весьма нехитрым способом был убит бывший президент той самой Польши: крыло самолета, на борту которого находился политик, традиционно взорвали, не оставив никаких улик.

В отличие от своих напарников, Рик знал – все гениальное просто, а неуместное кокетство только вредит бизнесу; пускай молодые таланты раскрывают свой потенциал в частных военных компаниях с миллиардными бюджетами, государство с удовольствием покроет любые их расходы и замнет любую их оплошность. По крайней мере, Рик думал так до того дня, когда одну такую компанию не оставили в дураках, не выплатив сотрудникам обещанную сумму. Именно к такому сценарию он и готовился; даже позвонил Джеку, чтобы тот позвонил боссу, чтобы тот забрал деньги Рика из банка, чтобы положить их в общак, чтобы ЦРУ не присвоило драгоценные накопления. Джей лично и с превеликим удовольствием выполнил просьбу беспокойного Капо, заодно похвалив его смекалку, но также заверил, что ни одна живая душа не посмеет украсть у Белого Демона. Рику не о чем беспокоиться.

– Когда все закончится, мы улетим в Лондон, – заявила Айрис, забыв при этом упомянуть, что именно закончится и закончится ли оно вообще.

Сидящий за рулем Рик задал скептический вопрос:

– Ну и что же мы будем делать в этом Лондоне? Лети одна в свой Лондон.

– Одной мне там будет скучно. Для начала мы все вместе отобедаем в закусочной, там, где рыбу с картошкой подают. Потом прокатимся на колесе обозрения, после этого я сфотографирую Биг-Бен, а под конец мы зайдем в музей естественной истории, хочу поглядеть на динозавров и на того большого кита на потолке…

– В твоем карамельном мирке – да, – прервал ее Рик, – Но в реальном мире нельзя забывать, что в Европе тоже имеются спецслужбы, гораздо менее снисходительные, чем наши. Так что забудь о музеях или беги договариваться с боссом о своей миленькой экскурсии.

– Блин, ну ты и зануда. Уже и помечтать нельзя, – обиженная Айрис надулась и уставилась в окно. – Бро, ты тоже против меня?

Переднее сиденье содрогнулось от пинка Айрис, пробудив Паркера от сладостной полудремы. Он решительно не понимал, к чему весь этот разговор, ведь нет никаких препятствий для поездки в Британию, благо у Джейсона по всему миру есть связи.

– Ну… если ты хочешь взять выходной, то поговори с боссом, я тебя поддержу.

Помимо слов благодарности, Айрис выразила и обеспокоенность насчет молчаливости Паркера, что «не пристало гомосексуалистам». В ответ Паркер раздраженно хмыкнул и погрузился в сон. Уже через полчаса убийцы наконец-то въехали в столицу Канады, где по наводкам местных жителей отыскали мемориал, а за ним и отель. Для них уже были зарезервированы целых два номера, однако для планирования предстоящего мероприятия постояльцам понадобится лишь один.

Точно не известно, где будет ночевать мистер Памп, поэтому маленькой и невинной Айрис придется дежурить у входа. Такой план действий казался логичным и более-менее рабочим, ровно до того момента, когда офицер канадской полиции показал пальцем на роскошный спа-отель с подземной парковкой. План Рика претерпел изменения, значительно облегчающие задачу, и за это ему стоит поблагодарить подонка Джека. Теперь в задачу Айрис входит не ночное бдение у входной двери, но применение скрытых актерских навыков: голодная, искалеченная сирота попросит доброго дядю администратора оповестить ее опекунов о скором приезде Дика Пампа; но она разыграет этот спектакль не раньше, чем поднимется в свой номер, таким образом сводя на нет малейшие подозрения.

Они с рождения жили едва ли не за чертой бедности и сегодня впервые попали в обитель роскоши и удобства. В номере для новобрачных стоит широкая кровать с белоснежными простынями, холодильник с мини-баром, а также огромный телевизор. В отличие от остальных, Паркеру отель не понравился. Все запахи синтетические, фальшивые, и, казалось бы, натуральные элементы интерьера пахнут той цветочной мерзостью, что периодически выпрыскивает освежитель воздуха. К тому же молодой дикарь совсем не привык к роскоши, а в этих комнатах он может найти для себя комфорт, но не уют. Разумеется, обшарпанные стены переулков не заменят родной лес, куда возврата нет, но и все эти бесконечные перелеты и остановки в отелях здорово выбивают из колеи. «Это всего на одну ночь, может даже меньше, скоро все закончится», – утешается Паркер. Сегодня он переночует в соседнем номере, может даже выпьет чего-нибудь покрепче, но не больше, чем необходимо для того, чтобы наконец расслабиться.

– Офигеть, Бро, здесь есть бассейн! Не хочешь окунуться?

Эти слова принадлежали той, что сейчас стоит в дверях. Совершенно мокрая, босая Айрис Шепард, одетая в одну безразмерную футболку, откровенно дразнит своего коллегу при исполнении. Паркер видел цель и не видел препятствий, пока они сами не появились за спиной девушки. Рик отвесил ей смачный подзатыльник, схватил за голову и начал читать лекцию о неуставных отношениях.

– Разыгрывать мелкую шлюху можешь перед администратором, а на Паркера даже смотреть не смей! Это аморально и совершенно неприемлемо, юная леди! Ты хоть помнишь, зачем мы здесь?

– Конечно, мы здесь отмечаем ваше с ним грехопадение. – Айрис покосилась на Паркера, одарив его наглой ухмылкой. Рик же сделал вид, будто не слышал этого. – И вообще, ты все не так понял.

– Одевайся и приступай к работе, маленькая дрянь, – сказал он, и прежде чем отпустить девчонку, добавил последнее замечание: – И вытри за собой эту гигантскую лужу!

В дверь постучалась консьержка, Рик без промедления вступил с ней в контакт с уже известной целью: заморочить женщине голову, дать на лапу и запомнить лицо, чтобы впоследствии найти ее и убить. Паркер мог бы так и стоять в дверях, дожидаясь возвращения Айрис или напутствия Рика, но внутренний голос заставил его взять себя в руки, взять этот наркотик и ждать появления Дика Пампа.

«В напарниках у меня профессионалы своего дела, – думал Паркер. – Работать с этими людьми далеко не всегда удобно, зато с ними никогда не бывает скучно, в этом можно быть уверенным на сто процентов. Но, боже, какие же они клоуны…»

Порывшись в комоде, он нашел медицинский шприц и пакетик с белым порошком. По вкусу легко угадывается спидбол, среди полицейских получивший зловещее прозвище «чумной доктор». Слабые здоровьем бомжи покупают спидбол за полцены в подземных переходах, очищая городские улицы от себе подобных. Дик умрет, а с ним умрут и протестные настроения в канадском обществе.

Глава 6. Крушение планов

Этой ночью Паркер не спал. У него не было денег, чтобы заказать еду в номер, а в голове роились мысли о предстоящем отравлении клиента. Игра в шашки с роботом-помощником не помогла ему заснуть или хотя бы отвлечься от нарастающего омерзения. Расстреливать связанных детей, вкалывать наркотик спящему человеку – с большим опозданием он понял, что все это не слишком хорошо вписывается в портрет великого воина. Мудрые наставления Маршалла были в должной мере учтены, но нельзя же по щелчку пальцев забыть о чувстве собственного достоинства, в конце концов, на то оно и чувство. От безысходности Паркер лег на кровать и включил телевизор, как это делают другие люди. Сегодня Шестой канал показывает передачу о детском благотворительном фонде, наверняка созданном для отмывания денег.

Звонкоголосая дама повествует об открытии первого в Америке завода, производящего детское питание из синтетической говядины. После короткой экскурсии по заводу девушка передала слово человеку, на чьи деньги возвели этого промышленного монстра, – это седой мужчина в возрасте, одетый в смокинг и галстук-бабочку. Он держит на руках младенца и кормит его с ложечки, у его ног снуют дети постарше.

– Я, доктор Уильям Кинкейд, основал благотворительный фонд «Подари улыбку» с целью обеспечить детишек той пищей, которой нас лишил отгремевший кризис. Здесь, на этом инновационном заводе, из ДНК коровы производится настоящее мясо. Всего лишь из двухсот граммов животного материала мы за день производим столько пюре, сколько в прежние времена получили бы за год непрерывной работы. – Доктор передал младенца воспитательнице, а сам присел на разноцветный пол. – Я сам вырос без родителей и очень скоро заработал сахарный диабет из-за неправильного питания. Поднявшись на фондовой бирже, я открыл собственную больницу и два сиротских приюта, в одном из них мы находимся в данный момент, дорогой зритель. Теперь мы можем с надеждой глядеть в завтрашний день, теперь, когда любой сирота получает необходимую норму белка и протеина. Если получится собрать больше денег, я построю школу для этих маленьких ангелов, где они смогут получить образование.

Доктор Кинкейд подобрал с пола маленькую девочку, посадил ее на плечи, а затем посмотрел прямо в камеру. Седовласый закончил свой монолог многозначительной фразой:

– Как я всегда говорил, ты есть то, что ты ешь. Во времена дефицита проблема голода затрагивает все слои общества, никто не остается в стороне. Верно, Братишка?

Паркера будто ударили током. Проснувшись, он выскочил из номера, где отныне не чувствует ничего, кроме тревоги. Явление Джейсона помогло Паркеру осознать, в каком он положении и какие перспективы открываются перед ним. В сущности, вся тройка киллеров находится в рабстве у Белого Демона, без всякой возможности сорваться с цепи – эта истина была зашифрована в том кошмаре, где он трогал детей своими руками.

А в отеле вдруг стало очень тихо, подозрительно тихо. «Эта маленькая дура уже должна была поговорить с администратором, должна была узнать хотя бы примерное время приезда клиента, но разве она расскажет мне? Нет, конечно. Меня просто окликнут в нужный момент, подзовут как собаку. Бред. Наверное, у меня разыгралась паранойя, ведь на самом деле они уважают меня как профессионала, Айрис даже предложила сыграть с ней в Марко Поло, если я правильно ее понял. Не понимаю, с какой стати меня должно это волновать, надо просто дотерпеть до того момента, когда мы наконец разойдемся. Когда я вновь буду работать соло, руки мои развяжутся. Долгожданный глоток свежего воздуха не за горами».

Из соседнего номера вышел Рик. Словно не заметив присутствия Паркера, он облокотился на лестничные перила и отпил немного бренди из своего стакана для виски. Лишь на мгновение рыжий повернул голову в сторону напарника, сказал, чтобы тот не шумел, иначе разбудит ребенка. Рик также признался, что сожалеет о том, что обломал Паркеру веселую ночь, и говорил это таким спокойным тоном, будто секунду назад он не произносил слово «ребенок». Очевидно, это уже не первый стакан, полный холодного лицемерия, разбавленного смертельной усталостью.

В глубине души Рик не презирал своих напарников, а напротив, он видел в молчаливом Паркере отдушину, а в маленькой паразитке комедийный элемент в этой жуткой драме под названием Жизнь. Отнюдь не самая плохая компания. Самый благодарный слушатель, к сожалению, вернулся обратно в свой номер, отказавшись в очередной раз исполнять роль диктофона. На минуту замерев, Паркер навострил уши. Толщина стен позволяет услышать храп спящего ребенка, звон кусочков льда в стакане рыжего зануды и прочие звуки, издаваемые электроникой. Создается такое впечатление, будто Дик Памп и вовсе не приедет, а наемные убийцы попросту теряют время, сидя в этом роскошном отеле.

* * *

С тех пор как Айрис научилась видеть осознанные сновидения, ее босс завел привычку втягивать ее в свои ночные авантюры. Вот они идут по жуткому каменному лабиринту, а на следующую ночь уже спускаются на вагонетке вглубь какой-то шахты. Почти всегда Джейсон разговаривает сам с собой – он ведет устный отчет о своих передвижениях по миру снов, иногда упоминая в этих отчетах свою приземистую спутницу, вызывая у последней восторг и гордость.

– Гора внутри пустая, – говорит он, спускаясь в темную пещеру. – Здесь и зародился Шумер, от этого места просто дух захватывает. Где-то в глубине этого подземного комплекса запрятан ключ к зиккурату, Великому зиккурату. Благослови Господь американских военных за сохранение этого священного места, но за радиационный фон я им спасибо не скажу. Ходит легенда, что один благоверный солдат начертил где-то на внутренней стене зиккурата нынешнее местоположение головы Крестителя… но лично меня это совершенно не волнует. В это опасное путешествие я захватил с собой домашнее животное по кличке Железная ладонь. Это существо абсолютно покорное, уже приученное к туалету, и носик у нее милый.

Вдруг вспомнив одну важную вещь, Джейсон резко остановился, а затем, не оборачиваясь, впервые за все время обратился к Айрис:

– Извини меня, дорогая, но тебе придется очнуться, потому что вас уже сажают в машину.

– Что… какая еще машина? – удивилась Айрис.

– Канадское правительство самостоятельно разберется с этим Диком, а вас решено передать в руки правосудия. Надо было рассказать об этом раньше, но мне так не хотелось портить вам отдых…

– Получается… никто не получит денег.

– Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, чтобы вытащить вас из тюрьмы. Передай привет Рику, когда проснешься. Итак. Я, кажется, спускался в пещеру…

Разлепив глаза, девочка поняла, что лежит на полу полицейского фургона. В живот упираются ботинки Рика, а рядом с ним скрючился незнакомец, не имеющий двух ногтей на правой руке. Отодвинув ноги, Рик в двух словах объяснил, в чем все-таки дело.

– С добрым утром. Правительство отказалось от наших услуг. Копы увозят нас обратно в Чикаго. Дальше будет суд, а потом… ну, бояться нечего, у нас такая крыша… что закачаешься.

Капо, по всей видимости, не верит собственным словам. На его настрой повлияло отсутствие Паркера, в настоящий момент сидящего в другой машине. Рик сказал, что у друзей Джейсона есть иммунитет, и поэтому Паркер не подвергнется никаким санкциям, он преспокойно вернется в свою нору, сохранив свой капитал. Если бы он выполнил контракт, ему не пришлось бы отдавать половину награды альбиносу. Но вот Айрис и Рику повезло меньше, гораздо меньше: согласно старой как мир схеме, все их имущество перейдет в руки государства, потом их на протяжении нескольких лет будут таскать по судам и тюрьмам, чтобы в конце этого фарса пожаловать президентское помилование в обмен на списание долгов, которых накопилось неприлично много. В итоге Джейсон компенсирует убытки за счет своих подчиненных, таким образом лишая их пенсии.

Айрис в отчаянии схватилась за голову. Несколько часов назад она и представить не могла столь резкие перемены в своей жизни, по всей видимости, подошедшей к концу. На протяжении многих лет она, рискуя здоровьем, моталась по всей стране, убивала тех, на кого показывали пальцем, и каждый раз ей приходилось отдавать пятьдесят процентов от награды за голову очередного клиента. С невыразимой тоской девочка прокручивала в голове этапы своей насыщенной карьеры; и если верить словам Рика, а говорил он очень серьезно, они наверняка потеряют абсолютно все свои накопления и все их труды окажутся напрасными.

«Столько потерянных лет, столько упущенных возможностей, – думала Айрис. – В итоге я останусь ни с чем, если только Джейсон не прикроет нас, если спасет наши несчастные задницы».

Поняв, что надежда на спасение еще жива, девочка села напротив Рика, она сказала ему, что босс обязательно вытащит их из трясины. Атмосфера переменилась в лучшую сторону. Почувствовав это, третий пассажир внезапно ожил. Незнакомцем без ногтей на руке оказался бедный студент, которого поймали по дороге в отель. Сильно заикаясь, он представился как Филипп Мэйр, незаконно задержанный канадской полицией за одиночный пикет в поддержку протестующих.

– А против чего вы протестуете? – спросил Рик.

– Н-н-ну как же. К 2021 году страны Б-б-б-большой тройки пришли в упадок. Т-т-таинственный вирус выкосил на-население…

– Давайте обойдемся без экспозиций, – перебила его Айрис. – Мой напарник спросил, против чего конкретно вы протестуете.

Филипп долго размышлял над ответом. Наконец, подобрав нужные слова, он с некоторым усилием составил из них предложение:

– Мы… то есть я, протестую п-п-п-против ж-жестокой диктатуры канадского п-п-президента, против п-по-по-пов-вышения цен на т-топливо и коммунальные услуги. П-п-потом против цензуры в канадском интернете и т-т-телевидении, потом… короче, народ треб-б-бует отставки тоталитарного правительства. Раз-з-зумеется, этого добиться совсем не легко, меня д-даже, это самое, несколко раз изб-избивали до п-полус-смерти. В последний раз п-п-полицейские схва… схватили меня, п-п-посадили в машину скорой помощи и ув-везли в участок, там меня пы-пы… там меня пы-пы… там меня пытали. Мои т-т-теперь уже бывшие д-д-друзья стояли и смотрели на то, к-к-как меня выцепляют из толпы, а я звал их на помощь. Вот, п-п-посмотрите, что со мной сделали.

Филипп задрал свою рубашку, демонстрируя искушенному зрителю многочисленные синяки, кровоподтеки, ожоги, порезы, следы утюга, неприличные надписи и, конечно же, изувеченные пальцы на руках и ногах. Айрис позеленела от вида стопы без ногтей, а Рик состроил недовольную физиономию.

– А вы устраивали голодовки, забастовки, мятежи?

– К-к-конечно, приятель. Хотя лично я только подписывал петиции и дважды обращался к канадскому президенту.

– Так, не называй меня приятелем, я тебе не приятель, друг. Ладно, проехали. А вот вы не пробовали перекрывать трассы, блокировать подходы к административным зданиям, делать кустарные бомбы, сжигать машины чиновников?

– Что? Прости, кореш, я не понимаю, ты сейчас как будто с акцентом говорил, ничего не разобрать.

Рик не стал утруждать себя повторением вопроса, он просто назвал Филиппа дураком, заслужившим все, что с ним сделали полицейские. Сидение в этом затхлом фургоне с каждой секундой становится все неприятнее, а машина как будто бы стоит на месте. Задержанные почувствовали, как горячая кровь струится по их венам, но в их представлении это была чистая ненависть. В отличие от двух надувшихся бабуинов, сидящих напротив, Айрис в первую очередь переполняет страх перед грядущими судебными тяжбами, и потому она ищет способы смягчить ситуацию. Она спросила водителя, как скоро они приедут, тот ответил ей:

– Мы уже почти приехали, мэм, – вогнав девочку в краску.

– Меня еще никто не называл «мэм». Ха-ха-ха, неужели у меня такой взрослый голос?

Наблюдая за возросшим напряжением, что читается на лице Рика, Айрис Шепард молчаливо принесла клятву: всеми силами она будет стараться поддерживать моральный дух своей команды, какой бы невыполнимой ни казалась ей эта задача. Так больше не может продолжаться, кто-то должен развеять депрессивную атмосферу, иначе она уничтожит их всех, морально и физически. Рик находится в одном шаге от осознания собственной ничтожности, ведь еще вчера он был Капо, Риком в ответе, а теперь он в одночасье оказался низложен до самого простого наемника, каких нанимают олигархи для охраны частных островов.

В конце концов машина остановилась, хотя никто из пассажиров этого не почувствовал. Мужчина в штатском выпустил на волю всех, даже жалкого Филиппа; Рик с первого же взгляда узнал в этом мускулистом человеке сотрудника Центра «Е», агента тайной полиции. Когда Рик был еще подростком, ему не посчастливилось столкнуться с такими, как этот парень, – ему тогда воткнули в спину нож, сейчас уже и не вспомнить, за что именно. Ручной и продажный Конгресс всего каких-то четыре года назад легализовал специальное штурмовое подразделение тайной полиции, в народе называемое «коричневорубашечники». Хладнокровные убийцы, спортсмены, палачи, дознаватели, шпионы, провокаторы, одетые в коричневые рубашки и кепки курьеров. Агенты – вот кто они такие.

– В целях повышения секретности вы полетите частным рейсом обратно в Чикаго, где вас уже ждут. Если вы хотите пить, в самолете есть горячие напитки, счастливого пути, – отчеканил Ешник, прежде чем увезти фургон в неизвестном направлении. Айрис поежилась от холода, пробежавшего по ее спине: на проводах, между столбами, взирают на нее десятки черных ворон с горящими глазами. Киллеры оказались на каком-то аэродроме, пустом и бесцветном, как небо над их головами. Неподалеку стоит черный джип с тонированными стеклами – из него выходит Паркер Уолш в сопровождении точной копии водителя фургона. Они о чем-то поговорили, джип уехал, а помрачневший Паркер пошел к самолету. Всю дорогу домой напарникам предстояло провести в гробовой тишине, они даже не смотрели друг на друга. Айрис уже и думать забыла о своей клятве, настолько тревожно стало у нее на душе.

Бизнесджет взмыл в небеса. Рик по привычке сел у окна и стал отрешенно вглядываться в серо-зеленую кашу за стеклом. Где-то там, внизу, существуют люди, утратившие человечность.

«В жизни за чертой бедности нет ничего хорошего, – думал Рик, – только грязь, жестокость, голод, смерть и мучения; люди воруют, убивают, едят друг друга, лишь бы прожить еще один день на задворках цивилизации. Я никогда не вернусь туда, не теперь, когда мне открылась роскошь авиаперелетов».

Он был на все сто процентов уверен, что его ненормальные коллеги попытаются исправить положение, но в итоге сделают только хуже. Но какой смысл им мешать, если хуже уже и быть не может, куда уж хуже? Шок от неминуемого банкротства затуманил головы убийц, и никто из них не подумал о том, что существует одно утешение: босс не уволит своих подопечных, ведь они, черт побери, подписали пожизненный контракт. Разве что он убьет их…

Очень скоро Айрис вспомнила об этом маленьком нюансе, добавив от себя, что не стоит воспринимать все так близко к сердцу. Они с Риком посмеялись над своим пессимизмом и даже сыграли в города, а потом выпили по чашке капучино. Единственным, кто оставался мрачным до самого конца полета, был Паркер, до сих пор голодный и уставший. С завтрашнего дня он перестанет быть частью команды, потому как босс пристроил его на новое место – Золотая Маска отправится в Ирак, где возьмет шефство над частной военной компанией, что обосновалась в месте паломничества некоторых кишинов. Едва ли найдется хоть один человек, который по своей воле стал бы жить в радиоактивной пустыне, даже за миллион долларов.

«Наверняка Джейсон прикажет уничтожать группы археологов, покушающихся на священные кирпичики. Надо полагать, он хочет, чтобы я умер от скуки, занимаясь этим», – подумал Паркер. Вдобавок к этому он уже почти привык находится в обществе Рика и Айрис, ему потребуется много времени на то, чтобы влиться в новый коллектив.

Легка на помине, девчонка неожиданно вскочила с кресла, громко объявив о том, что четвертый член команды, робот Маркус, остался в Канаде. Паркеру уже было известно о погрузке разобранного робота в самолет; он недолго понаблюдал за тем, как безутешная Айрис пытается пробиться в кабину пилота, затем подошел к ней и сообщил эту информацию, избавив Рика от необходимости пускать в ход затрещину. Паркер еще не знал, что эта инициатива спасла его от ужасной смерти – сидевший позади него Филипп грохнулся на пол, завывая от невыносимой боли.

Теперь в кокпит ломятся уже трое человек, но упрямый пилот остается глух к просьбам принять меры. Филипп вскоре перестал трястись в лихорадке, она вдруг превратилась в эйфорию, искреннее наслаждение, получаемое от пугающих метаморфоз: из отверстий на голове стала течь непонятная черная жижа, из десен вырастают безобразные клыки, а его голова лысеет. Однако испорченный Фил продолжает безудержно смеяться, предвкушая окончание мерзейшей трансформации.

В то время как другие пассажиры вжались в стены, правая рука зараженного превратилась в отвратительное чернильное щупальце, а его маленькие копии стали вырываться из ран на торсе. Перед тем как раствориться в темном океане богохульной страсти и отрастить два новых рта на щеках, обреченный Филипп беззвучно прошептал последнее слово в своей жизни: «Помогите». Староста завладел его телом, и теперь даже обычное прикосновение может распространить вирус. До всех уже начинало доходить, что действовать нужно быстро, иначе самолет прилетит в Чикаго без живых пассажиров. Монстр Филипп стоит как вкопанный, он ничего не делает, лишь издает отвратительные утробные звуки, тогда как Рик пытается придумать план избавления от мерзкой твари.

– Вот что, ребята, нам нужно выкинуть его за борт. Пока у нас нет оружия, это единственный способ. Все согласны со мной?

Паркер и Айрис дружно закивали. У них все-таки нет иного выхода, придется разобраться со Старостой. Чтобы выжить, им необходимо распланировать каждый шаг. На экстренном совещании было принято нелегкое решение отправить Паркера в авангард, чтобы тот проскользнул мимо Филиппа и по сигналу открыл дверь. Если этот маневр удастся, Айрис вытолкнет чудовище наружу, пока Рик будет отвлекать его внимание. Надо сделать все быстро, в считаные секунды, в противном случае они все умрут.

Паркер отважно рванул вперед, спровоцировав Фила на быстрый, но неуклюжий выпад. В подкате он увернулся от цепких щупалец и метнулся к двери.

– Приготовьтесь, по моей команде! – крикнул Рик, а сам ловко бросил кофейную чашку в голову монстра, когда тот уже собирался схватить Паркера. Филипп отвернулся от ловушки, и в этот момент Рик дал команду; он почти вплотную приблизился к чернильным отросткам канадца, чтобы дать Айрис возможность незаметно атаковать. Девочка ловко вынырнула из-за спины Рика и отправила Филиппа в полет мощным апперкотом. Разгерметизация салона была отчаянным шагом, опасным и необдуманным, но она себя оправдала – монстра засосало в узкий проход, однако он успел схватить Айрис за руку своим щупальцем. Были крики, была ругань, контроль над ситуацией был потерян. Человек за бортом попытался забраться назад в самолет, но в итоге лишь начисто содрал кожу с руки бедной Айрис, прежде чем навсегда исчезнуть в облаках.

Глава 7. Помощник прокурора

В попытке успокоиться Рик стал ходить взад-вперед по салону; Айрис жалобно хнычет над правой рукой, а Паркер уставился на то, как слезы стекают вниз по хромированному протезу. Айрис Шепард оказалась киборгом. Паркер все никак не мог понять, почему же он не замечал этого раньше, даже когда вытаскивал ее c макового поля. А Айрис все плачет, крепко стиснув зубы и держа руку так, будто она сломана.

– Его специально посадили к нам… хотели убрать… самолетом управляет автопилот, – бормотал Рик, покусывая большой палец, – возможно, это все какой-то заговор… черт возьми, Айрис, прекрати скулить, купишь себе другую куртку… а, ну да, мы же теперь нищие. Паркер! Живо говори, что тебе сказали эти уроды?

Рассказ Паркера породил еще больше вопросов. Если их хотели устранить, то почему в самолет посадили Паркера, который вдруг понадобился боссу в Ираке? Возможно, правительству выгодно завести вирус в Соединенные Штаты, вот только невозможно понять, в чем все-таки заключается эта выгода. Глупо получается – Паркера уведомили о гарантированном карьерном росте, а затем посадили к смертникам; да он бы и сам не поверил словам Ешника, если бы накануне не услышал, как Айрис разговаривала во сне: она говорила про Великий зиккурат, что расположен в Ираке. Казалось, ответ на все вопросы лежит на поверхности, но по какой-то причине все, кроме Паркера, игнорируют самый очевидный вариант: подлому альбиносу просто захотелось в очередной раз повеселиться за чужой счет, вот он и организовал весь этот цирк. Рик признал, что не хотел в это верить, однако это единственное логичное объяснение, ничего другого на ум просто не приходит. В конце концов, все происходящее может оказаться шуткой и реальная опасность никому не грозит.

– А эта дура все продолжает ныть. Паркер, сделай что-нибудь.

– Почему я?

– Потому что я буду разговаривать с нашим пилотом, если он вообще существует, – с этими словами Рик с разбегу врезался в дверь, поднялся на ноги, сделал верные выводы, покраснел как помидор и попросил Паркера изо всех сил дернуть дверную ручку.

Заплаканная Айрис успела десять раз послать своих коллег к такой-то матери; она до сих пор не встала с колен и, судя по всему, впала в депрессию. Разобравшись с неподатливой дверью, Паркер лениво приступил с возложенной на него задаче – сделать что-нибудь с травмированной напарницей. Он вышел из кокпита с перевязочным пакетом, которым любезно поделился напуганный до полусмерти пилот. Забинтовывая обнаженный протез, Паркер попытался приободрить девочку… как только умел.

– Немедленно прекрати паясничать, ты же профессионал. Мы сейчас в таком дерьме увязли, что тебе лучше забыть о своих проблемах, ты поняла?

Их взгляды встретились на мгновение, самое долгое в жизни Айрис. Она увидела перед собой совершенно другого Паркера, пораженного той же заразой, что изувечила канадского студента. Дьявольская морда, концентрированный ужас. Усилием воли Айрис сдержала крик и уставилась в пол, но выражение лица не удалось скрыть от зоркого глаза Паркера. Он уже привык видеть чужой страх, Золотая Маска уже практически ассоциируется со страхом смерти. До сего момента он чувствовал удовлетворение, глядя на перекошенные лица недоброжелателей, молящих о пощаде. Что-то сегодня изменилось, и эти перемены Паркеру решительно не нравятся.

– Кхм. Извини. Слушай, если ты прекратишь делать такое лицо, то я… оплачу тебе новую руку. Только перестань плакать.

Девушка оценила этот непривычный для Паркера жест. Утерев слезы, Айрис кое-как изобразила улыбку на заплаканном лице. С самого детства она убеждала себя, что тепло человеческого сердца в силах растопить даже самый большой айсберг. Холодная глыба льда, что держит ее сейчас за руку, уже начала таять. Так Айрис думала в ту минуту.

– Простите, я распустила нюни. Я вроде как пообещала себе ободрять вас в трудные минуты, а теперь мне самой потребовалась помощь…

– Так! Закругляемся, ребята! Самолет пролетает над озером Мичиган, мы уже совсем скоро… будем дома, – судя по интонации, Рик не признает Чикаго своим домом, что не удивительно – этот вонючий город слишком часто подкладывал ему свинью. Сегодня он заставил рыжего почувствовать и даже признать себя «низшим из нижайших», расходным материалом, простой мразью из доков. Почти наверняка его босс провернет старую схему, которая позволит ему сэкономить столько денег, сколько Рику и не снилось.

Остается надеяться на благоприятный исход. Едва ли Джейсон вот так оставит в беде своих лучших сотрудников.

Самолет приземлился в аэропорту О’Хара, в том месте, где началось путешествие в Канаду. Для того чтобы полицейский конвой смог беспрепятственно проехать, дороги были перекрыты, в результате многим гражданам пришлось на какое-то время бросить машины из-за образовавшихся пробок. Троицу везут к окружному прокурору, а робота позже представят в суде как вещественное доказательство, поэтому хозяева еще нескоро увидят своего многострадального помощника. Они все время забывали о его присутствии, теперь же за Маркуса можно не волноваться. По крайней мере, так думал Рик, он был полностью уверен в сохранности электрыцаря. Со временем отойдя от стресса, киллеры начали воспринимать сложившуюся ситуацию в сугубо положительном ключе, и не без оснований – беседовать с ними будет помощник прокурора, которому Рик уже не раз давал на лапу. Старые знакомые обменялись рукопожатиями сразу, как только переступили порог полицейского участка, с этого момента можно было спокойно вздохнуть.

Помощник прокурора, мистер Джерри Оуэнс, пригласил задержанных в свободный кабинет, чтобы поведать, как все-таки будет проходить судебное заседание. У самой двери кабинета Оуэнс неожиданно остановился. В своей забывчивости он совсем забыл предупредить Паркера об одном нюансе, меняющем его роль в этом цирке. Как и говорил Рик, Золотая Маска числится в списке тех немногих счастливчиков, на коих до определенной степени распространяется дипломатическая неприкосновенность Джейсона. Для всех тут же стала очевидна осведомленность босса о текущей ситуации, и теперь ясна причина приподнятого настроения мистера Оуэнса – секретарь, наверное, уже позвонил ему, пообещав крупную сумму за освобождение Паркера, ведь ему нельзя светиться перед камерами в преддверии «карьерного роста». Однако при желании он может остаться на чашку чая и даже выступить в качестве свидетеля в суде.

Джерри усадил всех троих на диван, поставил чайник кипятиться, задорно плюхнулся на вращающийся стул напротив задержанных, затем вытащил из своей прокурорской сумочки уже заботливо составленное уголовное дело и положил его на чайный столик так, чтобы все могли прочитать содержимое документов.

– Знаете, почему вы здесь? – вкрадчиво спросил мистер Оуэнс. – Вас засняли эти треклятые канадские репортеры. Вот, на фотографии отчетливо видно боевого робота в рыцарском шлеме. Потом его видели на явке оппозиционного политика Дика Пампа, и угадайте, кто попал в кадр на следующей фотографии. – Оуэнс убрал скрепку с фотографии места посадки икаруса – под ней оказалось фото группы в том злосчастном отеле.

Киллерам было очень стыдно за свою беспечность, но у них было хорошее оправдание: Джейсон ни за что не выпустил бы своего секретаря за пределы страны, особенно при нынешней нехватке кадров. К тому же Рик был уверен, что Джек не хуже робота привлек бы внимание назойливой прессы своими ужасными глазами. Паркер все это время пристально смотрел на мужчину в синем пиджаке. В прошлом они уже встречались: Оуэнс несколько раз приводил в особняк босса особо проблемных клиентов и всегда ждал за дверью, пока Паркер их не застрелит, а потом возвращался за тем, чтобы получить награду за содействие. То были времена, когда в программе защиты свидетелей был всего один крот, но мистер Оуэнс быстро развернул широкую сеть двойных агентов.

– Как вы можете заметить, кроме фотографий в этом блокноте нет никаких других материалов, остальные страницы пустые. Если честно, с вашей бандой получилось связать убийство губернатора Иллинойса и его семьи, а больше ничего подшить к делу нельзя. Пока что вас троих обвиняют только в международном терроризме, однако в ходе расследования могут всплыть улики, обличающие исполнителей. Я ни в коем случае не пытаюсь на вас давить, просто высказываю предположения. Если бы только можно было связаться с вашим начальником, он тогда бы здорово помог вам… отделаться штрафом.

Мистер Оуэнс выжидающе уставился на киллеров, выдавив самое невинное выражение лица. Кажется, из всей троицы один Рик понял больше половины сказанного – Джерри так неумело просит взятку, что его хочется пожалеть, но едва ли это произойдет в ближайшее время.

– У меня при себе есть спутниковый телефон для экстренной связи с боссом, проблема только в том, что он сейчас недоступен, этот наш босс. – Рик видит его насквозь. Джерри наглым образом вымогает взятку, на ходу придумывая материалы еще даже не составленного уголовного дела. Он вскочил с дивана и кинул висевший на поясе спутниковый телефон в руки Оуэнса. – Бери телефон, нажми кнопку быстрого набора (это решетка), тебе ответит секретарь босса по имени Джек. Но знай! Знай, что политическими убийствами должен заниматься генеральный прокурор, в то время как ты – всего лишь помощник, и я уже не говорю про агентов ФБР, которых здесь тоже не видно! Это глава Минюста должен замять это дело, потому что это в его чертовых интересах, а вы, суки такие сраные, присосались к нашей организации как пиявки и сосете исподтишка!

Сложно сказать, от каких эмоций позеленел помощник прокурора, очевидно только то, что гневная тирада Рика моментально сбила нахальную улыбку с губ мистера Оуэнса. Уязвленный коррупционер скорым шагом вышел прочь из кабинета, оставляя позади звонкий смех Айрис. Напарница похлопала Рику, но также и упрекнула его в излишней резкости. Паркер ничего не сказал, его больше волновала неминуемая беседа о складе с тремя трупами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.