Юлия Корнеева
Я с тобой…

Пролог

– Девочки, аккуратнее, смотрите под ноги.

Это Руслан попытался позаботиться о нас с Вероникой. Та фыркнула и прошла мимо него, подав руку, как принцесса. Он ее взял за руку и помог подняться на второй этаж по винтовой лестнице без перил. Как я понимаю, они не планировали брать меня с собой, просто оставили и все. Вот зачем я тут нужна? Помявшись немного на первом этаже, померзла и решила осторожно посмотреть, что там у них.

А там – труп на полу и пентаграмма, и рисунки вокруг тела, и много свечей. Смотрелось это жутковато, причем само тело было неестественно белым. Выглядел труп как кукла, жуть жуткая! Мне теперь кошмары сниться будут. Я не решилась подниматься, просто наблюдала из прохода. Вероника медленно обошла труп и стала рассказывать о событиях, произошедших в этой комнате.

– Убивали не здесь, эманаций смерти я не чувствую. Их было трое, они все подготовили для ритуала. Что за ритуал, я пока сказать не могу, он какой-то странный. Для всех кровавых жертв необходимы эманации смерти, а здесь все выглядит как инсценировка.

Я обратила внимание на стоявшие рядом свечи, взяла одну в руки и поднесла к лицу. Сама свеча была не особо примечательной: белая, толстая, но от нее исходил какой-то знакомый запах. Да, точно, пахнет багульником и еще чем-то. Руслан обратился ко мне:

– Ты что-то заметила?

– Да, в свечах присутствует болотная трава багульник и еще что-то, но я не могу понять, что именно. Сам по себе багульник не опасен, но ядовит при приготовлении, а при горении становится дурманящим. При высокой концентрации он пьянит и вызывает головокружение. А что с ним еще намешано, я не знаю. Странно, что свечи расставлены повсюду, и видно, что они не горели.

Руслан повернулся в мою сторону, взял Веронику под локоть и скомандовал:

– Уходим!

Они быстро побежали в мою сторону, и тут все свечи полыхнули до самого потолка, и по комнате начал стремительно распространяться удушливый дым. Руслана вырубило раньше всех, Вероника смогла добежать до лестницы, а я успела только развернуться, чтоб сбежать вниз по ступенькам. Вдалеке послышалась стрельба.

– «Вот блин», – промелькнуло в голове, а потом меня вырубило.

Очнувшись, я поняла, что лежу в машине со связанными за спиной руками и тряпкой во рту. Честно говоря, страха как такового не было, просто я очень устала за сегодня.

– «Тряпка еще, наверное, грязная», – подумала я.

Вспомнив все фильмы о похищении людей, я стала потихоньку соображать. Для начала переместила руки вперед и порадовалась, что я тощая, и ноги легко пролезли через руки. Потом сняла повязку со рта, ну прям фу. К сожалению, развязать веревки не получилось, они были мокрыми, и узел не поддавался.

Так, нужно продумать варианты спасения. Если я попытаюсь открыть дверь фургона, что это даст? Может быть, я смогу выбраться и более или менее благополучно приземлиться на трассе во время движения? И что дальше? Ну хорошо, похитители меня не заметят и уедут, а я останусь непонятно где, одна, без шансов на спасение. Ведь на улице не май месяц. Значит, минус один план спасения.

В фургоне было темно, и я осторожно начала шарить руками по полу в поисках хоть какого-нибудь оружия для защиты или побега. Все, что я смогла найти – это куча хлама и огнетушитель, прикрепленный к стене.

Огнетушитель, если он в рабочем состоянии, может произвести эффект неожиданности. Никто не думает, открывая дверь, что в него распылят порошок. А если он не сработает, эффект неожиданности исчезнет. Блин, что же делать? Ладно, будем его использовать как холодное оружие – по темечку. Тяжелый, зараза, и в самом фургоне довольно холодно.

Адреналин начал убывать, и я стала ощущать холод. Я была напряжена как струна, держала огнетушитель под рукой и надеялась, что мы скоро остановимся. Из кабины не доносилось ни звука, должно быть, из-за шумоизоляции. Внезапно раздался визг тормозов. Удар, занос – и я лечу куда-то в свободном падении.

Приземлившись на потолок фургона, следом я получила по лбу огнетушителем. Чуть не отрубилась снова, когда снаружи послышалась стрельба. Как там говорится: «Спасение по большей части зависит от спасаемого?»

Я не хочу дожидаться тех, кто стреляет, или тех, кто меня похитил. Понятно, что живая я нужна только себе.

По моим венам вновь заструился адреналин, сердце колотилось изо всех сил. Я слышала только грохот его ударов. Ползком, добравшись до двери, я попыталась ее пнуть, но она не открылась, только себе больно сделала. Думай, Марина, думай, если хочешь жить!

Я вернулась за огнетушителем. В фургоне было темно, хоть глаз выколи. Подобрала его с пола и подошла к двери, поставив его рядом. Осмотрев дверь на предмет повреждений, я обнаружила, что угол с замком был отогнут. Если его немного раздвинуть, и я без дубленки смогу пролезть. К счастью, у меня быстро получилось расширить проход, дверь и так знатно покорежило во время падения.

Осталось самое сложное – выбраться наружу. Я и так уже промерзла до костей, снимать дубленку не хотелось, но надо. Тем более что проблема была не только в замерзших руках, которые были связаны. Там, где мне удалось расширить лаз, торчал острый кусок железа. Благодаря ему я смогла перерезать веревки. После этого я сняла дубленку и аккуратно положила ее рядом с выходом. У меня получилось пролезть через дыру и при этом не напороться на острый край двери, а следом вытащить дубленку.

Одевшись, я поняла, что темно не только в фургоне, но и на улице. Похоже, уже наступила ночь, и мороз только крепчал. Стрельба продолжалась, и мои похитители не обратили внимания на издаваемый мной шум. Они были заняты собственным выживанием, и я поняла: пора уходить.

Я рванула в лес, пуля попала в дерево рядом с моим лицом. Щепки разлетелись в стороны, а я свернула с прямого пути, пригнулась и стала петлять. Мне не очень хотелось выяснять, кто в меня стрелял – спасители, которые меня не распознали, или новые проблемы на мою задницу.

Глава 1. Знакомство

Очень люблю осень, считаю ее самым прекрасным временем года. Конечно, я не всегда так считала. Живя в маленьком провинциальном городе, не всегда есть возможность наслаждаться жизнью. Всегда будет какое-то «но»!

В нашем случае – это экономия властей на освещении города. Вечером выйти погулять без приключений могло и не получиться, освещались только центральные улицы.

Сократить путь через переулок или арку, где темнота «аж глаз выколи», не многие решались. Лучше немного пройтись, чем познакомиться с маргиналами этой улицы.

Полиция помочь не могла, патрули постоянно контролировали район, но что там в каждом переулке – не видно. Даже выезжая по вызову «жалоба на шум», нарушители спокойствия успевали скрыться раньше, темно ведь. Разбегались быстрее, чем машина успевала подъехать к адресу вызова.

С приходом осени картина кардинально менялась, наступали холода, и было безопаснее гулять вечерами. Граждане с низкой социальной ответственностью уходили с улиц в подъезды, подвалы и сидели на квартирах.

Мне кажется, эта проблема касается каждого маленького города, уютно скрытого в просторах России. Грязь на улице весной и осенью, пыль летом; много странных личностей, которые вызывали опасения.

Другое дело – Москва, столица! Красавица, здесь даже весной чисто и красиво, а вечером можно гулять, не опасаясь темных улиц, чувствую себя в безопасности. В вечернее время освещались не только центральные улицы, но и дворы, переулки. Везде много камер, даже люди добрее, и жизнь началась другая.

В моем сердце осталась любовь к осени, и в этом городе я стала счастливее. Только здесь осень правильная, золотая и приносит мне счастье. Вечером, гуляя в парке с любимым псом, я наслаждалась остатками тепла и живописным видом на ковер из золотых листьев.

Я вспоминала, как проходили сборы: мой отъезд стал целым событием для всех. Родители сильно переживали, искренне считая, что где родился, там и пригодился. Семейные дебаты длились целый год, вплоть до окончания моей учебы. В пример мне ставили старшего брата Пашу – успешного для нашего городка предпринимателя. В свои двадцать семь лет он успел не только открыть сеть пекарен, но и жениться, вскоре обрадовав родителей первым внуком.

К несчастью для родителей, Паша меня поддержал и мягко, но доходчиво объяснил им, что с моим IT-образованием в столице больше возможностей для карьерного роста. Тем более после прохождения практики меня пригласили на постоянную работу в ООО «Инвест Групп», причем не в наш местный филиал, а центральный офис в Москве.

Еще были хорошие плюшки к предложению фирмы – частичная оплата жилья и свободный график с возможностью удаленной работы. Нужно было лишь изредка приезжать в офис на планерки и отчитываться о проделанной работе.

Ах да, совсем забыла представиться! Меня зовут Лиза. Всю свою юность я провела в маленьком провинциальном городке. Благо рядом располагались горы, и наше местечко считалось курортным. Зима здесь была богата событиями и новыми знакомствами – в общем, скучно не было. По выходным мы покоряли горы на лыжах, а на каникулах подрабатывали там же. Как говорится, разнорабочие «принеси-подай».

В общем, жизнь моя, как у всех остальных, была ничем не примечательной. Меня угнетала мысль о том, что я нахожусь не на своем месте и упускаю возможность жить, а не существовать. Но раскрыть свой потенциал и реализовать желания не позволяли условности и возможности.

Может быть, конечно, мы сами себе ставим рамки, а, может быть, родители помогают – оберегают, ругают и переживают о том, что подумают, по сути, чужие люди? Например, соседи. Из-за этого я изо всех сил старалась во время учебы, чтоб заполучить возможность вырваться из этого болота. И я свой шанс не упустила.

Как же это здорово – начать новую жизнь! Страшно, но так интересно…

Переезд был очень тяжелым в моральном плане. Со мной поехала мама, чтобы помочь устроиться на новом месте. Перед этим были сборы, прощание с родней и посиделки на дорожку. Было сказано много слов и пожеланий светлого будущего в моей новой жизни. На следующий день последовала отправка вещей в транспортную компанию, а вечером – самолет. И вот мы с мамой в Москве, огромной, шумной и пугающей.

Мы решили приехать за месяц до начала моей работы, чтобы успеть спокойно обустроиться на новом месте. К счастью, мама взяла отпуск и поехала со мной, а не отправилась на море, как планировала. Я, конечно, была рада переезду, но иногда меня охватывал страх перед новой жизнью. Мама ведь уедет, и я останусь одна в большом городе. Но постепенно эти мысли перестали меня беспокоить, и все постепенно устаканилось.

Параллельно мы ходили на экскурсии, изучая окрестности. Недалеко от нас находился шикарный парк Фили. Там был лес, велосипедные дорожки и даже река с уточками. Гуляй и радуйся жизни! Природу я всегда любила, и парк являлся важным моментом при выборе квартиры. Не уверена, что с моей работой у меня будет желание куда-то ездить на прогулки. А здесь прямо под окнами лес – гуляй не хочу.

Как-то незаметно для меня наступил день маминого отъезда. Я была абсолютно спокойна до самого вечера, проводила ее до аэроэкспресса и поехала домой на метро, и тут душу мою охватила грусть расставания. Дома мне стало совсем не по себе, и я даже немного поплакала. Но наутро опять встало солнце, и жизнь закрутилась и завертелась дальше.

Новая работа оказалась довольно интересной. В офисе мне пришлось появляться чаще, чем я изначально планировала. Вот что значит Москва, это тебе не провинциальный город-курорт с его размеренным ритмом жизни. Но у меня характер легкий и боевой, поэтому я быстро втянулась в ритм жизни мегаполиса.

Так прошел целый год. К сожалению, за это время друзей завести мне так и не удалось. У всех моих коллег были семьи и жили они далеко от работы. Да и вообще, здесь как-то не очень принято тесно общаться, как у нас.

Наш отдел был дружным: коллеги общались между собой и с бывшими однокурсниками. Все молодые, только после института, хотя многие уже успели обзавестись семьями. Каждую пятницу они ходили в паб и меня тоже зазывали. Я как-то согласилась, и это был мрак. Все разговоры были или о работе, то есть сплетни, или о детях и мужьях с женами. В тот вечер я со скуки напилась так сильно, как никогда раньше не напивалась. А потом всю субботу умирала и зареклась больше не ходить с коллегами в бар. Слишком уж чревато последствиями.

Как у них здоровья хватает отдыхать так каждую неделю? Тем более что это фактически минус один выходной, когда ты просто лежишь как бревно, и мечтаешь либо тихонько умереть, либо минералочки живительной попить, а минералочка-то в магазине. Благо есть доставка, дай бог здоровья тем добрым людям, которые ее придумали. В конце концов я решила, что это не мой вариант отдыха, и начала искать другие способы времяпрепровождения.

Решила попробовать походить на танцы, пилатес и даже немного захватила стрип-дэнс, но быстро поняла, что гибкость и чувство такта – совсем не мое. Я даже связки не могла запомнить, поэтому успешно бросила и дальше стала искать чем же себя занять. Время от времени пыталась ходить на свидания. Господи, да что у меня с глазами, когда я ставлю лайки мужчинам и соглашаюсь на встречу? Каждый раз случался полный провал: мне то нарцисс попадался, то неряха.

А однажды я даже встретилась с парнем, который с порога мне заявил, что поддерживает феминисток. Я, наивная чукотская девочка, сначала не поняла, к чему он это сказал, зато поняла позже, когда принесли счет, и он предложил разделить его пополам. Я, конечно, все понимаю, но, по моему мнению, настоящий мужчина и счет оплатит, и дверь откроет, и комплимент сделает. Мы же с ним не друзья, чтоб счет делить.

Не поймите неправильно, мне было совсем несложно за себя заплатить. Просто взбесило то, что он разделил счет пополам, а я заказала только бокал вина. В отличие от меня, у моего «ухажера» был гастро-тур. В итоге я его послала, заплатила только за вино и в паршивом настроении поехала домой.

– «Господи, уже второй год пошел, а я ни друзей, ни мужика найти не могу. Может, они все от меня прячутся? Вот бы кто-нибудь сказал мне, где – я бы к ним присоединилась», – с такими мыслями я возвращалась домой.

Вдобавок в метро меня обматерила одна бабка. Просто местная сумасшедшая, которой, видите ли, глаза мои не понравились. Кричала, что я ведьма. Эта психованная так меня достала, что пришлось перейти в другой вагон. Но я вежливо промолчала, хотя в душе все кипело от возмущения.

Вся такая взвинченная я поднималась к себе на этаж, когда услышала, как на площадке какой-то поддатый хмырь пытается выломать дверь. Из-за двери девушка кричала, что вызовет полицию, если тот не уйдет. Я и так злая была, а тут еще жертва нарисовалась. Как я в тот момент не испугалась – до сих пор не понимаю. Он ведь мог и ударить или пырнуть чем-нибудь, кто знает, что там в голове. Но я была такая рассерженная и обиженная на весь мужской род, что подлетела, ухватила его за шкирку и, как котенка, отшвырнула в сторону лестницы.

Мужик не ожидал нападения и не успел никак отреагировать. Он запутался в ногах, скатился вниз по лестнице и после всего этого затих. На мгновение у меня даже мелькнула мысль: «Убила!»

Но я быстро ее отогнала, когда услышала стон. Таких говнюков, как тараканов, невозможно ни убить, ни вывести. Я быстро спустилась и, пока мужик не очухался, вытолкала его из подъезда со словами: – Чтоб я тебя больше тут не видела!

Когда я поднималась обратно на свой этаж, дверь той злополучной квартиры приоткрылась, и оттуда выглянуло личико молоденькой девушки. Она испуганно прошептала:

– Спасибо огромное!

– Хахаль что ли? – раздраженно поинтересовалась я.

– Н-не-т, – заикаясь, ответила девушка.

Соседняя дверь приоткрылась, и на площадке появилась соседка.

– Да это Колька, сын хозяйки, он безобидный. Просто немного пьет. Валя постоянно пытается сдать квартиру надолго, но Колька, как только напьется, начинает приходить и требовать от жильцов или оплату, или выселение.

Девушка была ошарашена, а соседка продолжила:

– А ты, милая, не подумала, почему такая квартира так дешево сдается?

Девушка замялась и тихо ответила:

– Хозяйка тетя Валя сказала, что деньги срочно нужны…

Соседка заржала, тем самым окончательно меня взбесив. Да, сегодня явно не мой вечер.

– Уважаемая, а что же вы не помогли девушке его прогнать? Или хотя бы полицию вызвать?

Та начала оправдываться:

– А я-то что могу? А если он и меня по голове?

– Вы же сказали, что он не опасный, ваш Коля.

Соседку аж перекосило. Ну не любят люди, когда их носом тыкают, любят только позлорадствовать. Она еще что-то хотела сказать, но я демонстративно попрощалась с ней.

– До свидания, уважаемая!

И повернулась к потерпевшей. Она, к слову, до сих пор пребывала в шоке.

– Меня зовут Лиза, а тебя?

Девушка подняла на меня огромные глаза, как олененок из мультика. Очень миленькая – светлые волосы, серо-голубые глаза, маленькая и худенькая, совсем тростиночка. Как ее вообще отпустили из-под родительского крылышка?

Девушка робко произнесла:

– Я Марина.

– Приятно познакомиться.

Мне как-то сразу захотелось ей помочь. Ведь обдурят этого «олененка», жалко будет. А мне сегодня хотелось настроение себе поднять, сделать доброе дело и заработать плюс в карму.

– Есть договор аренды?

Марина утвердительно кивнула.

– Неси. А можно я зайду?

– Да, конечно, проходите, – пригласила она в коридор.

– Ты местная?

– Нет, я из Твери, приехала на повара учиться.

– И как? – спросила я.

Марина замялась:

– Завтра должно быть первое занятие, а я даже не знаю, как дальше быть. Оставаться здесь, или попробовать вернуть деньги и снять комнату? На квартиру у меня не хватит…

– Ясно, – пробурчала я.

В ходе разговора с хозяйкой мы пришли к мирному разрешению ситуации. Конечно, в начале разговора тетя Валя попыталась наехать и оставить деньги себе, успешно выселив квартирантку. Но за время работы в любимой корпорации мне пришлось научиться ставить людей на место и требовать выполнения всех договоренностей. Сейчас на меня где сядешь – там и слезешь. Коготки я отрастила, будь здоров, да и характер стал более жестким. К тому же чего больше всего боятся эти арендодатели? Правильно, налоговой и заявления в полицию.

После того как я обрисовала несколько вариантов развития событий, тетя Валя сразу выбрала правильный. И деньги тут же нашлись, чтоб девушке перевести, прямо как в сказке.

– Ключи мы оставим у соседки, до свидания.

Закончив разговор, я повернулась к Марине.

– Собирай вещи, пойдем ко мне. Будем дальше решать твою квартирную проблему.

Марина шустро собрала вещи, благо не все еще успела разобрать. Я помогла донести весь ее скарб до своей квартиры, а по пути отдала ключ соседке. Мы обе ничуть не горели желанием встречаться с тетей Валей. Уже сидя на кухне и попивая чай, мне удалось успокоить девушку и заверить, что она мне не помешает. Пускай спокойно учится и параллельно ищет себе жилье.

Через месяц Марина меня огорошила новостью о том, что нашла себе комнату и на выходных планирует съехать. Я как-то не ожидала, что та так быстро найдет себе новое жилье. Конечно, не так уж и быстро, целый месяц ведь прошел.

Скажу честно, мне просто понравилось жить с кем-то. У меня появился вечерний компаньон, с которым можно было поболтать за чашечкой чая, и к тому же мы сдружились с Мариной. Домой я летела как на крыльях, потому что меня там ждали. За этот месяц я наконец-то осознала, насколько одинокой была раньше. Поэтому я не стала дожидаться подходящего момента и решила поговорить сразу.

– Марин, а не хочешь у меня снять комнату? – Марина удивленно посмотрела на меня, а я продолжила: – Конечно, если ты хочешь еще испытать все прелести съема квартиры с непонятно какими соседями…

Марина так широко улыбнулась – ну прямо солнышко, – и запрыгала от радости.

– Нет, не хочу! Хочу с тобой, Лизонька!

Ее хорошее настроение передалось и мне, после чего всю усталость после рабочего дня как рукой сняло.

– Тогда пойдем пить чай и отмечать новоселье «наполеоном».

– Наполеон! – восторженно вскрикнула Марина и захлопала в ладошки.

Забрав у меня пакет, она побежала на кухню ставить чайник и накрывать на стол.

Я до сих пор не перестаю удивляться, как родители отпустили такое чудо чудное одну в мегаполис.

Глава 2. Марина, жизнь до переезда

Я родилась и прожила всю свою сознательную жизнь в деревне Квакшино, Тверской области. Жили мы вдвоем с бабушкой Катей, родителей я не знала. Бабуля моя говорила, что они сгинули, да и все. Даже фотографий не было, и вообще она не любила говорить на такие темы.

Росла я славной девочкой, бабушкиной помощницей. Она у меня к тому же была потомственной травницей, не в первом поколении. Рассказывала мне много про травки – как правильно их собирать и в какое время. Оказывается, в разное время они обладают разными свойствами: если растение растет все лето, то полезнее собирать корешки или листики; все зависит от травки и от того, для чего она нужна.

Я постоянно чему-то училась, было интересно узнавать что-то новое. Оказывается, в лесу столько полезностей растет. Бабушка меня учила, как обращаться с травками. Это было довольно сложно, ведь лекарственные растения необходимо не только правильно собирать, их нужно было еще правильно высушить с заговорами на усиление свойств. Много было тонкостей в травничестве. Я понимала: если растение неправильно высушить или ошибиться при изготовлении настойки, лечебное свойство теряется. Я много травки загубила, расстраивалась сильно. Бабушка только улыбалась и говорила, что все придет с опытом.

С двенадцати лет я стала помогать бабушке с лекарственными заготовками. При этом она делилась со мной своими знаниями и историями, чтоб я знала, как хворь отличить. Ведь у разных недугов могут быть одинаковые симптомы. Бабушка готовила меня к тому, чтобы я стала ее преемницей, и я даже гордилась этим.

Деревенские часто обращались к ней за помощью, ведь на всю деревню была одна-единственная аптека, и там постоянно не хватало необходимых лекарств, даже самых обычных – от простуды, женских и головных болей или от давления. Вот и шли к нам соседи за сборами и отварами с настойками. Все уважали и ценили мою бабушку.

Соседи постоянно помогали. Могли и дом подлатать, и дров наколоть, и угостить продуктами из своего хозяйства – яйцами, молочком, маслом, мясом. Приносили кто что мог, и мы были благодарны. Ведь у нас своего хозяйства не было, потому что некому за ним следить, я же мелкая была, а у бабули здоровье уже не то было.

Иногда к нам приезжали и люди из области. Сначала я думала, что тоже за травками, но когда стала постарше, то смекнула, что бабушка еще и в картах разбирается. Она могла читать судьбы людей и помогать им, когда те оказывались на перепутье. Когда я об этом узнала, то начала бабушку донимать, чтобы она и мне погадала. Но она мне отвечала, что не будет гадать на мою судьбу, и отправляла прочь. В конце концов я ее окончательно допекла, и бабушка решила поговорить со мной как со взрослой.

– Нельзя гадать молоденьким, пока ты женщиной не станешь. Судьбу просто так не видно, а то, что увидишь, может, и не судьба вовсе, а после гадания прилипнет. Гадать можно только после первой крови.

– Значит, человеку можно судьбу поменять? – озадачилась я.

Бабушка утвердительно кивнула. Как я поняла из ее рассказа, судьбу не все могут менять – ведунья должна быть сильной. Это так меня поразило, что я задумчивая ходила всю неделю, и к бабушке с вопросами не лезла. К тому же школу никто не отменял. Дни спокойно потекли дальше, я вся была в делах и в учебе. Нам в деревню провели интернет, потому что мы попали под региональную программу «Интернет в каждый дом».

– Газ бы так провели, – бухтела баба Катя.

Конечно, с газом мы бы зажили, ведь дровами отапливаться тяжело, да и дороговато выходит. Но газ нам каждый год обещают. Я, наверное, тоже состариться успею как бабушка, прежде чем дождусь газа.

С появлением интернета жить стало лучше и интереснее. Сеть дала много новых знаний, и я начала смотреть кулинарные шоу и пытаться готовить дома. Бабуля хвалила мою стряпню.

У меня появилась первая мечта: стать поваром и уехать в город. Баба Катя говорила, что в городе делать нечего, что там зла много, а я, в свою очередь, отмахивалась:

– Бабуль, там есть технологии и возможность жить, как хочешь, путешествовать и общаться с разными людьми!

Молодости со старостью друг друга не понять. Это я уже потом осознала, что это не старость, а мудрость была. Но это понимание приходит, к сожалению, только с нашим собственным опытом, чужой мы и слушать не хотим, и считаем, что у нас все будет по-другому.

Я училась, гуляла с друзьями, помогала бабушке. Прошла онлайн-курсы по кулинарии. К сожалению, у меня никак не получались пирожки. Вот как так? Все удается, а пирожки из печи – ни в какую, ими убить можно, такими твердыми выходили, а я ведь все по рецепту делала. Для меня это было загадкой. Наверное, это просто не мое.

Баба Катя потихоньку стала мне рассказывать про карты и гадание, а еще про заговоры на травки. Я даже во время готовки, посыпая еду специями и солью, всегда заговор шептала – на удачу и здоровье. Лишним никогда не будет.

Уже шел последний год школы. Я выпускалась с медалью, впереди были экзамены ЕГЭ, после чего можно было поступать в высшее учебное заведение. Конечно, я понимала, что в деревенских школах уровень знаний слабенький, но думала, что мне их хватит, чтобы поступить в колледж на повара, а дальше – на повара-кондитера.

Планы у меня были грандиозные, и баба Катя меня во всем поддерживала. У меня за спиной словно находились крылья; после сдачи экзаменов я набрала проходные баллы по ЕГЭ в Тверской колледж. Нужно было ехать подавать документы, а мне как-то страшновато стало. Раньше мы всегда ездили в Тверь вдвоем с бабушкой, а теперь надо было ехать одной. Да и как-то неспокойно было оставлять бабу Катю одну: старенькая она у меня, и на погоду в последнее время стала сильно реагировать. То голова болит, то давление скачет, то суставы ломит. Травки ей уже не так хорошо помогают, бабушка говорит, что это старость, от нее лекарства нет.

Я, если честно, стала сомневаться, а стоит ли мне уезжать и бабушку одну оставлять. Она меня заверила, что все будет хорошо. И соседка тетя Люба ее проведывать будет, и дядя Сережа после смены будет забегать.

– Не волнуйся, Маришка, я справлюсь тут одна, и меня не бросят. Не стоит так сильно переживать, поезжай со спокойной душой. Есть телефон и видеосвязь, будем созваниваться каждый день. Все будет хорошо, – такими словами провожала меня бабушка.

Со своими проходными баллами я поступила в колледж без дополнительных экзаменов. Мне выделили место в общежитии, в комнате на четырех человек. На весь этаж была общая кухня, зато санузел в каждой комнате был свой. Цивилизация! Не представляю, какие очереди раньше были, когда туалет был один на весь этаж. – «Темные времена, однако», – мрачно подумала я.

С соседками я не дружила, они меня считали нелюдимой. А я была людимая, еще как людимая, просто учеба занимала все свободное время, а еще я устроилась на подработку в кафе официанткой. Сапожки новые никто мне не купит, а скоро весна.

Девочки не хотели понимать, что я просто сильно устаю. Из-за этого у нас с ними отношения разладились окончательно. Они пару раз попытались устроить в нашей комнате вечеринки с парнями, а я, блин, спать хочу! Пробовала с ними все мирно решить, а меня послали далеко и в пеший. Я же посылать никого не хотела, вообще не люблю конфликты. Просто пожаловалась комендантше, и она быстро этот шалман разогнала. После этого меня стали считать занудой и треплом.

Так первый год и прошел, а на лето я уехала в деревню. Я так сильно соскучилась по дому, новогодних каникул было слишком мало для меня. Бабушка была очень рада своей внучке, она ведь тоже соскучилась. Они меня с дядей Сережей на машине встретили у остановки. Это было так неожиданно, что я аж расплакалась, когда увидела свою любимую бабулю.

Она у меня совсем сдала, стала такой худенькой и бледненькой. А раньше была кровь с молоком, даже в уважительно пожилом возрасте лучилась здоровьем. А потом как-то мало-помалу стала сильнее уставать, чаще болеть, исхудала совсем.

– Ну что ты, Мариночка, тут мокроту развела? – охнула баба Катя.

– Да я от радости, бабуль. Здрасте, дядя Сережа.

– Здравствуй, здравствуй, Марин, баба Катя тебя заждалась. Ну, давайте в машину, и поедем домой отогреваться. Хотя весна по календарю уже почти закончилась, но на улице еще прохладно, – ответил дядя Сережа.

Мы все дружно погрузились в автомобиль и поехали домой. А дома – пироги из печи, правильные, вкусные! Чай с травками и варенье домашнее из лесной земляники. Счастье есть! Домашний уют и забота – это то, чего мне так не хватало в Твери, так не хватало, что хоть волком вой по вечерам от тоски.

Сели пить чай сразу, как только разделись. Дядя Сережа обычно любил с нами чаевничать, но на этот раз он не стал оставаться и ушел, сославшись на дела. Он понимал, что нам нужно побыть вдвоем. Мы с бабушкой сильно настаивать не стали. Поблагодарили его еще раз за помощь в транспортировке меня домой. Он и уехал.

– Бабуль, вот как у тебя такие пироги получаются? Вкусные, пышные. А у меня, даже когда я все делаю в точности по твоему рецепту, и тесто сухое, и начинка ужасная.

Баба Катя по-доброму улыбнулась, встала из-за стола, подошла ко мне, приобняла и слегка притянула к себе.

– Просто, детка, значит, что это не твое. Нет смысла быть во всем хорошей.

Я откинула голову на бабушку, и она тихонько стала гладить меня по голове.

– Тяжело тебе одной, – сказала она, и я шумно вздохнула. – Вижу, что тяжело, но так надо.

– Кому, баб Кать, надо?

– Тебе, моя хорошая. Ты должна стать сильной. Сложности характер укрепляют, и стержень делают крепче.

– Стержень?!

Вот тут я бабу Катю немного не поняла, как-то загадочно она говорит.

– Да, моя хорошая, внутренний стержень. Он силу даст держаться и не сгибаться.

– Баб Катя, я не понимаю.

– Поймешь, Мариш! А сейчас давай, чай допивай и вещи разбирай. А я тебе пойду баньку затоплю.

– Банька… – с улыбкой протянула я. – Какие замечательные слова! Бабуль, я тебя люблю.

– Знаю, Мариночка, и я тебя люблю. Давай, разбирай вещи, а то уже темнеть начинает, а ты мне все зубы заговариваешь.

– Хорошо хоть заговариваю?

– Хорошо, хорошо, – улыбнулась бабушка. – Ладно, я пойду дров подброшу, а то банька так и не протопится нормально.

Баба Катя ушла, закрыв за собой дверь, а я с каким-то потаенным счастьем доела свой пирог и стала разбирать чемодан. Достала из него гостинцы в виде любимых бабушкиных конфет и бастурмы. Баба Катя очень любила бастурму, вот я и расстаралась, чтоб найти, где ее купить.

Потом была банька, настоящая, по-русскому, с веником и купелью. Я аж душой переродилась. После бани мы еще чаю с травками попили для иммунитета, и за столом я уже носом клевала, так что долго засиживаться не стали. Добравшись до кровати, помню только, как моя щека опустилась на подушку, и я провалилась в беспамятство. Очнулась уже утром от пения птиц, раннего аромата леса и ора соседского петуха. Потянувшись, поняла, что я дома и я счастлива.

Как же все-таки хорошо! Поднявшись, сделала легкую зарядку, переоделась в домашнее и принялась заправлять постель. И тут до меня донесся запах готовящихся блинов. Господи, раньше я считала это чем-то само собой разумеющимся, а сейчас воспринимаю как счастье. – «Какая же я была дуреха неблагодарная», – подумала и усмехнулась своим мыслям.

– Бабуль, доброе утро! – крикнула я в приоткрытую дверь.

В ответ услышала:

– Доброе, моя милая, иди, умывайся, и жду тебя к столу.

– Хорошо! – воскликнула я и побежала в баньку умываться, там еще вода оставалась теплая.

Умывшись, вернулась и устроилась за столом, где мне, как барыне, чай наливают из самовара и блины горячие с вареньем подают.

– Баб Кать, а какие у нас планы на сегодня?

– Да особо никаких. Нужно травки перебрать и список составить, что нужно за лето подсобрать на следующий год.

Я утвердительно угукнула, потому что рот был набит блином с вареньем.

Бабушка продолжала озвучивать планы на лето и одновременно советовалась со мной о том, когда и что лучше собирать и как заготавливать. Так за завтраком был составлен порядок действий и список необходимых заготовок на зиму. Умному человеку готовиться к зиме нужно с начала лета, иначе оно пролетит, а ты и не заметишь.

После завтрака мы пошли в «комнату волшебства». Это я ее так с детства звала, потому что там происходило самое интересное – таинство приготовления настоек, отваров, заготовок травок. В детстве я постоянно помогала бабуле, или просто сидела и смотрела, как она настойки готовит. Бабуля не возражала, а даже наоборот говорила: «Учись, смотри и запоминай, как, что и в какой последовательности нужно делать».

Когда она готовила настойки, то тихонько шептала заговоры, и в этот момент все было настолько таинственно, что даже дух перехватывало. Баба Катя рассказывала мне про заговоры. Их нужно было шептать над всем, что ты делаешь, даже когда травки перебираешь для засушки. Так ты усиливаешь их действие и добавляешь желаемое от себя. Заговор должен идти от сердца, тогда он силу дает. Я все усердно старалась запомнить и впитать как губка.

Сама же комната была пристроена к дому отдельно, и вход в нее незнающий человек просто так бы не увидел. Обычная деревянная стена и все. С улицы это был сарай, большой. И если ты туда заходил, то видел, что там дрова лежат, а реальных размеров помещения не видел. На вопрос, зачем так было сделано, бабушка отвечала: «Так нужно. Чужие не должны входить туда, куда их не приглашали».

Мне таких объяснений было достаточно. Это я уже потом узнала, что бабушка в свои слова чуток силы добавляла, вот дополнительных вопросов и не возникало. Было сразу понятно: если бабушка сказала, значит, так и надо, без лишних вопросов.

Все изменилось на праздник Ивана Купалы. В этот вечер бабушка решила погадать мне на судьбу. Я как-то и позабыла про ее навыки, чудные дела. Гадание происходило в той самой загадочной комнатке вокруг свечей. Бабушка хмурилась, но продолжала раскладывать карты.

– Да, девочка… – протянула она. – Не так все будет, как я задумывала…

– Бабуль, а что там?

– А там дальняя дорога и казенный дом, радость и горе. Ждет тебя много испытаний.

Подняв взгляд от карт, бабушка посмотрела на меня, протянула руку и погладила меня по скуле со словами:

– Но ты у меня сильная и со всем справишься, а я тебе помогу.

Если честно, то меня немного ошарашили эти предсказания.

– Бабуль, а может ты что-то не поняла в раскладе?

Бабушка усмехнулась.

– Если бы не поняла, то было бы лучше. Пойдем, моя хорошая, чайку попьем и поговорим по душам. Придется мне еще на этом свете задержаться.

– Бабуль, да что ты такое говоришь? Тебе жить и жить еще.

– Пойдем, милая, пойдем.

И мы пошли чай пить и беседы вести. Баба Катя рассказала мне все как есть, без утайки. Наверное, она в чай подмешала какие-то травки для спокойствия, потому что мозг нормального человека не смог бы так спокойно это все воспринять.

По ее словам выходило, что в нашем мире есть магия. Моя бабушка была ведуньей, а мать – ведьмой. Ведунья может в ведьму превратиться, если проводит ритуалы незаконные, кровавые и стоит одной ногой во тьме. За такими присматривает Дозор – стражи магического мира. Они следят за соблюдением правил и не позволяют ведьмам убивать. Силу можно увеличить и без убийств, поэтому ведьм сильно и не кошмарят. Они просто все «под колпаком» живут.

Бабушка мне рассказала, что моя мать всю жизнь была чем-то недовольна. Ее не устраивала жизнь в деревне, и она не хотела себе такой судьбы, как у моей бабушки. Она и меня родила только для того, чтобы силу свою увеличить. Кто мой отец – этого баба Катя не знала. Наверное, он являлся сильным колдуном, иначе не было смысла дитя заводить.

Когда я родилась, эта нехорошая женщина – более цензурных слов у бабушки не нашлось, – пока пуповину не обрезали, присвоила себе силу дочери и разорвала связь между матерью и ребенком.

– «Наверное, поэтому я никогда и не тосковала из-за того, что у меня мамы нет», – подумала я про себя.

Баба Катя негромко, с затаенной обидой в голосе, продолжила свой рассказ.

– Она хотела тебя мне подкинуть, просто я не вовремя вышла из дома. А ты такая маленькая, как котеночек… – на этих словах она тихонько заплакала. Я подсела ближе и обняла свою сильную и любимую бабушку.

– Ты, Марин, не таи в сердце злобу на мать за ее безразличие к тебе. Поверь, лучше без матери жить, чем с такой… Ты у меня выросла умницей и красавицей. А вот мать твою я упустила, а где именно – до сих пор не понимаю. Подозреваю, что она сама себе гадала, и заговоры свои творила, поэтому так все и сложилось. Она сама такую судьбу выбрала.

Мы немного помолчали, и бабушка продолжила.

– Знаешь, Мариночка, я чувствую, что недолго мне осталось ходить по этому свету. Все ведуньи чувствуют, когда душа их устает и готова отправиться за грань. Не хотела я тебя посвящать в этот мир, чтобы после моей смерти моя сила перешла по наследству старшему родственнику. И тогда ты жила бы спокойно, не зная этой стороны жизни.

– Как я понимаю, бабуль, старший родственник – это мать?

– Да, моя милая. Существуют ритуалы передачи силы по наследству. Кому ты считаешь нужным ее передать – тому и наследуешь. Но мать тебя бы в покое не оставила. Боюсь, что она не побрезговала бы даже устроить тебе несчастный случай. Хотя не факт, что тогда сила к ней перейдет. А вот вынудить тебя передать ее добровольно – это запросто. Так я считала до расклада на твою судьбу, но карты показали, что зря я все решила за тебя.

Бабушка улыбнулась и в свою очередь меня приобняла.

– Милая, когда тебе предложат дальнюю дорогу – нужно ехать. Там ты встретишь родственную душу. Кого именно, я не вижу, но это будет важный для тебя человек. К сожалению, случится беда, и только моя сила сможет тебе помочь все исправить.

– А мать?

– Она не сможет забрать силу, я поделю ее на двоих. Больше ничего сказать не могу, прости. Карты из-за лишних слов могут поменяться, и путь твой пойдет по другой дороге. Так что давай спать ложиться, утомили меня эти разговоры. Завтра будет новый день и много работы.

Так мы и разошлись по своим комнатам. Мыслей в моей голове было так много, что я думала, что не засну. Но волшебная подушка решила все за меня, и я улетела в страну сновидений.

Глава 3. Марина, настоящее время

– «Я так рада, что на своем пути встретила Лизу. Она бойкая, энергичная, и из любой ситуации выходит с позитивным настроем. Мне как раз такого человека в жизни и не хватало. Здорово, что мне попалась та аферистка тетя Валя, только за знакомство с Лизком готова сказать ей спасибо. Она – моя палочка-выручалочка. Вот!» – улыбнулась я своим мыслям.

Предложение о переводе в Москву поступило неожиданно. К нам в колледж на экзамен приезжал столичный лектор, и ему понравилась моя техника, вот он и расстарался с переводом. Взял, так сказать, под крыло нового талантливого мастера.

Учиться меня устроили на бюджет, а вот с общагой ничего не вышло. Мест нет, ты хоть тресни. Поэтому я и обрадовалась целой квартире по цене комнаты. Но я и подумать не могла, что меня могут так обмануть. В тот день я ужасно испугалась, когда ко мне начали ломиться с матами в дверь, требуя открыть, рассчитаться по всем долгам и съехать. Это был кошмар!

И тут бойкая девушка смогла отмудохать эту пьянь и прогнать. В моих глазах она была настоящим героем! Потом она помогла мне разобраться с нерадивой хозяйкой и вернуть деньги за квартиру, и от чистого сердца – а иначе и быть не могло, – пригласила какое-то время пожить у нее. Мне так понравилось жить с Лизой, что когда я искала комнату, на меня такая печаль-тоска накатывала…

Мне было стыдно проситься к ней на постоянку, ведь она и так мне очень помогла. В тот день, когда я Лизе озвучила, что съезжаю, на ее лице появилось выражение непонимания. Она сама предложила мне то, о чем я даже мечтать не могла – остаться у нее. Счастье есть, ура!

В тот вечер было много чаю и разговоров про жизнь, детство и семью. Я призналась, что вообще-то я девушка деревенская, а перевелась в Москву по учебе из Твери. Лиза после моих слов долго смеялась, а потом сказала, что неважно откуда я родом, главное, чтобы человек был хороший. Она сама тоже приехала из маленького провинциального городка Белокуриха, что в Алтайском крае.

– Город-курорт, звучит гордо! – сказала Лиза и звонко расхохоталась.

– А у меня в деревне такая природа! Не хуже, чем у вас на Алтае, просто другая. Там Русью пахнет, и, самое главное, моя бабушка такие пироги печет, что слюной захлебнуться можно от одного запаха. Хочешь, съездим летом?

Лиза задумалась на мгновение и ответила:

– Знаешь, Мариша, а давай съездим! А зимой поедем к моим, будем тебя ставить на лыжи.

И мы опять рассмеялись. Душевно вечер провели. А утром настал новый день – у меня учеба, а у Лизы работа. Все закрутилось и завертелось. Мы и оглянуться не успели, как подоспели новогодние праздники. А затем вместе начали планировать свой отъезд на Алтай и заранее купили билеты.

Меня по полной программе экипировали горнолыжным костюмом. Лиза сказала, что он и тут в слякоть пригодится. Лучшей и более надежной защиты от сырой и ветреной погоды не найти. А вот снаряжение мы покупать не стали: решили, что все возьмем напрокат уже там, на месте – вдруг мне что-то не понравится. Однако Лиза на такие мои мысли реагировала скептически.

– Мариш, ты, главное, встань на доску – и тогда сразу поймешь, что такое жизнь «до и после». Станешь адреналиновым наркоманом, как и я, – хохотала она.

Наконец настал день нашего маленького новогоднего путешествия на Алтай. Из Москвы мы взяли билеты на прямой рейс до Барнаула. Оттуда, как сказала Лиза, дальше добираться будем только на оленях. Я надеялась, что она шутит. Потому что нельзя так задорно хохотать, если это правда. Там плакать нужно.

Я посмотрела в интернете, как добраться до Белокурихи. Он мне выдал кучу вариантов с огромным количеством пересадок. Боже, куда мы летим!

Перед выходом из самолета Лиза сжалилась, приобняла меня и сказала:

– Не дрейфь, подруга! Нас встретят и с почетом доставят до места назначения.

Лишь тогда я смогла выдохнуть и расслабиться. Иногда не знаешь, чего ожидать от Лизы. Ей если что-то взбредет в голову, то она это обязательно сделает. Короче, легких путей не ищет, но тем и подкупает, она у меня добрая местами.

Однажды я принесла котенка и слезно попросила его оставить, но Лиза наотрез отказалась и быстро нашла ему новый дом. Отдала малыша коллеге, рассказав тому печальную историю его жизни. Меня аж за душу взяло, хотя я понимала, что она все это на ходу придумывает. Новый хозяин котенка был у нас через полчаса, как ему удалось облететь все пробки – загадка. Вот она, сила слов Лизы. Люди ей верят, даже если это бред чистой воды. Но он у девушки такой искренний…

В аэропорту нас встречал высокий и красивый молодой мужчина. Он чем-то был смутно похож на Лизу. Подойдя ближе, я поняла, что это ее брат, про которого она мне все уши прожужжала.

– Пашка! – с визгом бросилась Лиза в открытые объятья брата.

Он ее крепко обнял и чмокнул в висок.

– С приездом домой, родная! Девчонки ждут тебя дома.

Лиза оторвалась от брата и резко повернулась ко мне.

– Хочу торжественно представить тебе моего олененка!

Я прямо почувствовала, как мои щеки запылали румянцем.

– Ну ты коза, Лизка! Зачем девушку смущаешь? Я Паша, – протянул руку мужчина, – старший брат этой несносной занозы.

– Приятно познакомиться, Марина.

Мы дружно зашагали к выходу из аэропорта. На парковке нас ждал Крокодил – так Лиза обозвала машину брата. На самом деле это был большой внедорожник Гелендваген. В чем, по ее мнению, заключалась схожесть названия автомобиля с крокодилом, мы так и не поняли, хотя Лиза нам честно попыталась это объяснить. Паша решил, что без бутылки здесь не разобраться и нужно потом при случае вернуться к этому вопросу.

Потом была долгая дорога до Белокурихи, мы ехали уже в ночь. Метель, трасса, и мы одни на ней. В небе висело огромное блюдце желтой луны, и это зрелище меня так заворожило, что я даже не заметила, как мы въехали в город.

Мы остановились у родителей Лизы, которые жили в коттеджном поселке. На праздники ее брат с семьей тоже приехали к родителям. Дом оказался огромным, а на дворе росли сосны и ели. Все они были в снегу и украшены гирляндами. Это было похоже на волшебство, и сразу стал ощущаться праздник. Встретили меня тепло и со всеми перезнакомили. Подруги девушки тоже приехали с ночевкой, и все ждали только нас.

Не успели мы снять верхнюю одежду, как нас пригласили в гостиную, где уже стоял накрытый стол. Лиза как всегда придумывала истории. Нет, ее истории были правдивыми, но она придумывала им новое звучание – делала намного интереснее, добавляя детали и опуская неприглядные эпизоды.

Мы наслаждались вкусной едой, пили молодое вино и много смеялись. Я чувствовала себя счастливой. В какой-то момент застолья беседа переключилась на меня. Лиза рассказала, как мы с ней познакомились, и они с подругами пришли к выводу, что я «мимимишный олененок», и надо мной нужно взять шефство.

Я немного прифигела, конечно. Мама Лизы аккуратно взяла меня за руку, и я обернулась.

Тетя Наташа ласково посмотрела на меня и сказала:

– Ты, Мариш, не обижайся на Лизку, она не хочет тебя обидеть. Просто при первом знакомстве ей взбрело в голову сравнить тебя с маленьким испуганным олененком, и теперь она будет тебя воспринимать только так. Она мало кого подпускает близко. Вроде бы общительная и задорная, но держит всех на расстоянии. Но если впускает кого в свое сердце, то как заноза будет сидеть, не вытащишь. А тебя, видишь, впустила, даже к нам привезла.

Я чуть не расплакалась, такие эмоции на меня нахлынули под воздействием алкоголя. И тогда Павел решил сменить тему разговора.

– Лизка, так почему моя машина Крокодил?

– Ну, смотри. Объясняю в последний раз! Гелендваген – это у нас кто? – все задумались, а Лиза продолжила: – Правильно, это Геннадий. По-простому – Гена, а Гена – это кто?

Все напряженно пытались понять логику девушки.

– А я вам скажу кто! Это крокодил Гена из «Чебурашки»!

Все значительно протянули: «А-а-а-а…», после чего Паша заключил:

– Я же говорил, что Лизкину логику победит только бутылка.

И тут грянул дружный хохот. Так и закончился этот вечер – весело и задорно.

Как мы укладывались спать, я не помню. Утром проснулась с Лизой на одной кровати в обнимку, потому что места было мало. Оказалось, что с нами еще два тела – подруги Лизы.

День ушел на акклиматизацию и похмелье. На следующий день мы запланировали знакомство с горами и покатушки. Выдвинулись ранним утром после завтрака всем семейством.

– Лиза, а у тебя все спортсмены?

Девушка улыбнулась:

– Марин, горы – это не про спорт. Горы и любовь к спуску – это состояние души. Если честно, зимой здесь мало чем можно заняться, а лыжи или борд – самое то для всей семьи. Совместное времяпрепровождение, как говорится.

В Белокурихе оказалось несколько гор со спусками. Мы отправились на самую маленькую, где располагалась школа для новичков и начинающих спортсменов. Взяли снаряжение, прошли инструктаж. Лиза была со мной и тоже записалась на занятия – за компанию. Остальные поехали кататься без нас. Инструктор предложил сначала встать на лыжи, а потом на борд, чтобы лучше понять, что больше подходит.

Первый спуск был кошмарным. Когда мы поднялись на подъемнике, тот уже не казался мне небольшим. Лиза меня подбадривала. Сначала мы отработали с инструктором положение ног, он показал, как нужно правильно падать и как работать со снаряжением. Потом он объяснил мне, что такое «плуг» – это когда лыжи ставишь буквой v(ви), и за счет этого можно затормозить в любой ситуации, а еще попросил побороть свой страх и попытаться отработать технику. Так мы начали учиться правильно поворачивать и ездить на кантах. Я даже не заметила, как мы добрались до спуска.

Второй заезд был более уверенным, а через пару часов я уже сама съезжала, хотя и не совсем уверенно. Но мне уже не было так страшно, и я поняла, что Лиза имела в виду, когда говорила про адреналинового наркомана.

На третий день, когда я уже уверенно каталась и мне не хватало адреналина, мы поехали покорять Церковку[1]. Лиза гоняла на сноуборде по пухляку, а я – на лыжах по трассе. На пухляк заходить она мне запретила, сказав, что у меня мало опыта, и там нужна другая техника езды на лыжах.

Все каникулы мы катались и проводили все время с семьей Лизы и ее друзьями. Я попыталась встать на борд, но это оказалось совсем не мое – неудобно, когда ноги в одном положении. Я то падала вперед, то заваливалась назад, так что ни разу не получилось на нем спуститься. Впрочем, меня это не сильно расстроило, потому что лыжи мне как-то ближе стали, да и ноги себя свободнее в них чувствуют.

Позже выяснилось, что горнолыжное увлечение – это целая субкультура. Да, существует негласная неприязнь между лыжниками и бордистами. Я сначала не понимала, в чем проблема и что они делят, а потом все встало на свои места. Делят они склон. Лыжники катаются по правилам, аккуратно. Кто сверху едет – тот и виноват, поэтому они всегда следят за тем, что происходит ниже.

А бордисты – хулиганы, вылетают на тебя со спины и удирают в закат. Мне так один палки сломал кантом своего сноуборда. Недовольное ворчание слышится при каждом спуске, это идет необъявленная война лыжников и сноубордистов. Я в шутку называла Лизу ластоногой, а она пообещала на следующий год поставить меня на пухляк, и там решить, что круче – лыжи или сноуборд.

Так незаметно пролетели новогодние каникулы. Пришло время возвращаться в столицу. В Москву добирались через Горно-Алтайск. К счастью для нас, в продаже появились свободные билеты за разумные деньги. Нас поехали провожать всей толпой на трех машинах – целый эскорт. Мы тепло попрощались с родителями Лизы, и они заверили, что с нетерпением будут ждать меня в следующем году. Я так расчувствовалась: какая у Лизы прекрасная семья и хорошие друзья!

Домой мы вернулись уставшие и довольные отпуском. Начались будни, и меня направили на дополнительную практику в столичном ресторане под руководством итальянского шеф-повара.

Попала я туда благодаря моему руководителю, Леониду Николаевичу. Он был хорошо известен в ресторанном бизнесе, но не как преподаватель вуза, а как самый взыскательный критик подаваемых блюд. Леонид Николаевич Шорох вел свою страничку в социальных сетях. Там он обсуждал места, куда стоит сходить, чтобы попробовать новые блюда, и выносил свой вердикт. Основываясь на его мнении, многие выбирали то или иное заведение.

Леонид Николаевич мог возвысить простую забегаловку или уничтожить престижный ресторан. Он был неподкупен, принципиален и считал, что приготовление пищи – это таинство, а вынос блюд к столу – искусство.

По его мнению, не только блюдо должно украшать тарелку. Важную роль играет то, как его преподнесли клиенту. Самое наивкуснейшее блюдо может быть испорчено хамским отношением к гостю. Все эти нюансы Леонид Николаевич и описывал в своих статьях и рецензиях на заведения. Он даже составил собственный топ – 50 лучших заведений столицы.

Вот так я и попала на практику к шефу Александро Понтедра, который был хорошим знакомым Леонида Николаевича. Они подружились после разгромной статьи, в которой Леонид Николаевич раскритиковал Александро, упрекнув его в неумении готовить простой борщ. В конце статьи он добавил, что если Александро захочет, то его с радостью посвятят в тонкости русской кухни, а тот взял и согласился. После этого о нем начали писать в столичных газетах, и ресторан стал популярным. Так он сам стал знаменитым, а после этой истории мастера кулинарного дела сдружились.

Глава 4. Смерть и спасение

Лиза, настоящее время

– Господи, – простонала я. – Почему так рано эта зараза звенит?

Ужас какой… Будильники и ранний подъем придумали изверги. Мне так лень вставать, как же быстро закончились каникулы. Благо, совещание можно и дома провести, но все равно нужно встать с кровати.

– Шесть утра, я умру быстрее, чем проснусь, – простонала я снова. – Ладно, прилягу на пять минуточек, а потом точно соберу себя в кучку и пойду приводить себя в порядок.

Через полчаса мой сон потревожил робкий стук в дверь.

– Лизуль, ты вчера просила тебя разбудить, – позвала Марина.

– Да, я уже почти встала, – отозвалась я и опять прикрыла глаза.

– Лизунчик-к-к, – не унималась та. – Давай, просыпайся!

Марина зашла в мою комнату, коварно стянула с меня одеяло и унесла. Выходя из комнаты, она громко произнесла:

– Давай, соня, просыпайся! Успеешь со мной позавтракать.

Еда! Волшебное слово. Ну и без одеяла в прохладном помещении особо не разлежишься. Я вскочила, потянулась и быстро запрыгнула в домашние штаны, которые стали мне явно тесноваты.

– Так… – задумчиво протянула я, а затем вбежала на кухню и Марине с порога заявила: – У меня жопа выросла на твоей еде!

Марина улыбнулась.

– А без моей еды у тебя бы в скором времени гастрит появился со всеми вытекающими. Смотри, Лиз, у меня-то с фигурой все пучком, а знаешь почему?

– Почему?!

– Потому что я, в отличие от тебя, сиднем дома не сижу. Ты даже прогулки в парке забросила. Тебе нужно хотя бы абонемент в спортклуб взять. Должна же быть хоть какая-то нагрузка на организм.

– Ладно, я подумаю над нагрузкой. А сейчас давай завтракать, а то мне еще к совещанию нужно подготовиться.

Марина

Вернувшись вечером домой, я не обнаружила там Лизу. Хорошо, если она пошла гулять в парк, как раз аппетит нагуляет. А я пока на скорую руку полезный ужин приготовлю. Пока я готовила, в дверь позвонили.

– «Лизка, наверное, ключи забыла, или я на щеколду закрыла», – подумала я и поспешила к двери.

Когда я ее открыла, на меня пахнуло морозом, и в коридор влетела Лиза.

– Ты чего так долго шла? Я ужасно замерзла!

Я даже пару слов не успела произнести, как Лиза распахнула пуховик и достала из-за пазухи увесистый комочек – щенка золотистого ретривера.

– Вот, смотри, Марин!

– Лиз, это что?

– Это, Марина, наша нагрузка на фигуру в любую погоду.

– Я не буду с ним гулять, – быстро открестилась я.

Зная Лизку, ее порыв пройдет, а любовь останется. Вся ответственность за прогулки ляжет на меня, поэтому нужно сразу распределить обязанности.

Лиза нахмурилась и тихо буркнула, словно обиженный ребенок:

– Злюка… – но тут же ее настроение сменилось, и она вручила мне щенка со словами: – Ну посмотри, какой он миленький. Теперь он наш новый член семьи, – постановила она твердо.

Я улыбнулась и сказала:

– Давай, Лиз, раздевайся и проходи на кухню. Будем ужинать и имя придумывать новому жильцу.

Вот так неожиданно у нас появился Рей. Он вырос красивым псом, правда ел много, как пылесос. Аллергиком жутким был и страдал от этого. Сидел на жесткой диете, а однажды нам пришлось целую неделю ездить в ветеринарную клинику из-за маленького кусочка колбасы. Еле спасли. Там и аллергия вылезла, и гастрит, и воспаление кишечника.

Теперь он у нас ест только специализированный корм, и мы больше не ведемся на его жалобные глаза. С прогулками все решилось само: у кого было время, тот и гулял. Наш новый член семьи, конечно, пока вырос, обоссал все и много обуви погрыз. Но мы его все равно любили.

Настало лето, и мы стали планировать отпуск Лизы, чтоб съездить ко мне в деревню. Встал вопрос: брать Рея с собой или нет? Решили оставить его на няню в собачьей гостинице, там и кинолог с ним поработает. Все складывалось очень удачно. Пока мы будем отдыхать, наглую морду уму-разуму научат. А то он веревки из нас вьет.

В отпуск мы отправились в начале августа, Лиза взяла целый месяц. Как раз бабушке успеем помочь к зиме приготовиться. Было решено махнуть из Москвы в Тверь самолетом, а там арендовать машину на весь срок.

Бабушка встретила нас с пирогами из печи и наливкой собственного приготовления. На пороге она расцеловала Лизу в обе щеки, крепко обняла и сказала:

– С приездом, внучка! Давно я ждала нашего знакомства.

Лизе стало неловко, потому что у нее не было ни бабушек, ни дедушек. Так тоже в жизни бывает. Поэтому она не знала, как себя вести: вроде бы чужой человек, а принимает, как родную кровиночку.

– Бабуль, ты Лизу засмущала, это прям событие.

Баба Катя отпустила Лизу, и теперь в ее крепкие объятья попала я.

– Здравствуй, родная!

– Здравствуй, бабуль!

– Ну что мы, девоньки, на пороге стоим? Проходите в дом. У меня уже и стол накрыт, и наливочка уже греться стала.

– Бабуль, а мы не с пустыми руками, а с гостинцами.

Лиза передала бабе Кате пакет. Там, как всегда, были конфетки и бастурма.

– Уважили старушку, внучки. Пойдемте скорей к столу.

Застолье выдалось знатное. К вечеру стали подтягиваться и соседи – по мне соскучились, да и посмотреть хотели, кого я из города с собой привезла. Было шумно и весело. Лизка от души хохотала над деревенскими историями. Мы даже родителям Лизы позвонили и познакомили их по Скайпу с бабой Катей. Они немного пообщались, и мы продолжили застолье.

Бабушка рассказала Лизе, что деревня у нас небольшая и все друг друга знают.

– Живем мы здесь, как одна большая семья.

Лиза уточнила:

– Это прямо как в присказке: «Все хорошо, только семья неблагополучная»?!

Тут все дружно расхохотались за столом. Да, были в этой семье и пьющие люди.

Разошлись наши гости уже за полночь. Баба Катя сильно устала, мы ее спать отправили, а сами стали со стола убирать и посуду мыть. Легли уже во втором часу ночи. Баба Катя постелила нам в моей комнате, диван большой, вместе поместились.

Утро начиналось всегда с первыми петухами, и не важно, во сколько ты лег. Но у нас воздух настолько чудотворный, что всегда получается высыпаться. И если даже своей наливочки перепьешь, похмелья не будет. Благодать, одним словом.

Тут и Лизок рядом потянулась:

– Доброе утро!

– Доброе!

– У вас тут всегда так рано петух орет?

– Это соседский, житья от него нет. Орет раньше всех, да еще и кидается, если мимо проходишь. Злющий, всей деревней ждем, когда его на суп пустят.

– А пустят? – поинтересовалась Лиза.

– Нет, наверное. Его дядя Коля любит. Говорит, что петух его боевой. Гордится им, хоть тот и орет как безумный. То, что его петух раньше всех горланит, ему все равно. Он искренне верит в поговорку: «Кто рано встает, тому бог подает».

– Ну что, Лиз, встаем?

– Встаем! – улыбнулась моя заноза.

Мы пошли умываться в баню, и я показала, как наш быт устроен. Баба Катя еще отдыхала, поэтому мы решили ее не будить и сами завтрак приготовить. Я занималась блинами, а на Лизе была глазунья. Когда уже почти накрыли на стол, бабушка проснулась и успела умыться. Я подошла к ней, обняла и поцеловала.

– Ну ты и ласкуша моя.

– Бабуль, проходи завтракать.

В целом отпуск прошел хорошо, размеренно. Видно было, что Лизке моей скучно. Она с удовольствием ходила на рыбалку и рассекала на велосипеде по деревне. Бабе Кате мы помогли заготовить травку на зиму.

Я объяснила Лизе, что моя бабушка хорошая травница, на что Лизка сказала:

– Что, прям как ведьма? Лесная, настоящая?

– Ну да, ну, да, – улыбнулась я Лизке.

Вот как у нее получается видеть самую суть? Наверное, она чувствительна к магии. Мне бабушка про таких рассказывала. Это значит, что в роду кто-то с силой был. Вот она и чувствует силу.

Бабушке Лиза очень понравилась. Когда мы прощались, баба Катя позвала ее еще приехать в гости.

Вот так на позитиве мы и вернулись в Москву. А там меня учеба затянула, а Лизку работа. Но по вечерам она всегда гуляла в парке с Реем, а после прогулки они шли меня встречать на автобусную остановку.

В тот вечер, когда я возвращалась домой на маршрутке, погода была ужасная. Шел первый снег, падая на землю большими хлопьями, и на дороге была каша. Многие еще ездили на летней резине, и из-за этого в городе было много аварий. Маршрутка остановилась, не доезжая до остановки, и водитель объявил:

– Кто планировал выйти на Филях – выходите сейчас. Впереди авария, и у меня не получится подъехать к остановке, придется объезжать.

– «Ну ладно, – подумала я, – прогуляюсь немного, тоже мне трагедия».

Я вышла из маршрутки и с трудом стала пробираться через снежную кашу. Какой кошмар! Похоже, техника вообще сегодня не справляется. Дойдя до тротуара, я пошла в сторону остановки. Чем ближе я подходила, тем сильнее у меня щемило в груди от дурного предчувствия. Перед остановкой толпился народ, стояли машины скорой помощи и полиция. Мне не было видно, что там происходит.

Подходя поближе, я стала прислушиваться к разговорам прохожих. Они говорили, что водитель не справился с управлением и влетел в остановку, полную людей. Наверное, пьяный был. Я ускорила шаг, пытаясь растолкать толпу, но меня остановил полицейский со словами:

– Девушка, туда никому нельзя.

И тут я увидела мечущегося Рея, который жалобно скулил и жался к земле. Я со всей силы смогла оттолкнуть полицейского и рвануть к остановке. Господи, упала на колени в ледяную кашу, колготки сразу промокли. Там было месиво из железа и кусков вещей, а еще много крови, пропитавший снег. Ко мне подлетел полицейский, подхватил меня под мышки и резко вздернул вверх, поставив на ноги.

И тут я пришла в себя, закричала истошно.

– Лизка-а-а-а!

Горючие слезы хлынули по щекам, прокладывая соленые дорожки отчаяния.

Я кричала, вырывалась, дралась и пыталась прорваться к ней. В тот момент я точно знала: моя Лизка там, в этой груде искореженного металла остановки и человеческих тел. Полицейский сумел дотащить меня, истошно рыдающую, до машины скорой помощи и передать медбрату. Мне вкололи успокоительное, после чего я перестала выть и просто сидела, а из глаз текли реки слез.

Полицейский подошел к своему коллеге, в руках у которого поводок с Реем.

– Что нам делать с псом?

Я молча встала, подошла и сказала, что это мой пес.

Дальше все события проходили как в тумане. Тяжелее всего было позвонить Пашке. Мне казалось, что если я не буду говорить вслух о том, что Лизонька моя погибла, то, значит, этого и не случилось. Страшно было осознать, что вот так какой-то случай сломал не одну жизнь.

Папа Лизы слег с сердечным приступом, поэтому приехать смогли только мама Наташа и Пашка. Сначала хотели похоронить Лизу в Москве, потому что было непонятно, как доставить гроб в Белокуриху, и это заняло бы много времени. Пока они раздумывали, как-то вечером моя бабушка позвонила тете Наташе и поговорила с ней, после чего было решено везти Лизу домой.

Это было очень тяжело, сопровождали закрытый гроб только мы с Пашкой, а маму и Рея отправили на самолете. Все, кто успел подтянуться в Москву, тоже взяли билеты обратно. Бабушка объяснила мне, как нужно правильно попрощаться с Лизой и дала мне наказ сразу возвращаться в деревню.

На похороны пришло так много народа, что гроб несли на руках по улицам до самого кладбища. Многие знали это солнышко, ведь город маленький, и родителей Лизы тоже многие знали и пришли, чтоб поддержать их. Я бросила в яму специально подготовленные цветы с заговором, и тут у меня потекли слезы. Горячие, жгучие. Я даже удивилась, что они еще остались, думала, что все выплакала и русло пересохло.

После похорон все поехали на поминки, а Пашка повез меня в Барнаул на самолет.

– Марин, может, останешься ненадолго, хотя бы на девятый день?

– Нет, Паш, мне к бабушке надо. Она и так себя в последнее время плохо чувствовала, а теперь, после Лизки, совсем сдала.

В аэропорту Паша обнял меня и сказал:

– Звони хотя бы. Ты же нам не чужая.

– Хорошо, Паш, буду звонить.

С тяжелым сердцем я добиралась до дома. Рея родители Лизы попросили оставить у них.

– Пусть хоть какая-то часть Лизоньки будет с нами, – объяснила тетя Наташа.

Я не возражала, мне их было ужасно жалко, это неправильно, когда родители переживают своих детей…

На остановке меня встретил дядя Сережа.

– Привет, Мариш, сочувствую.

Я только кивнула, давая понять, что услышала. Сил разговаривать не было. До дома доехали быстро. Дядя Сережа не захотел заходить, а я и не настаивала.

Дверь мне открыла тень моей бабушки. Мне аж снова плохо стало.

– Бабуль… – произнесла я шепотом.

Тихонько зайдя в дом, я обняла сухонькую старушку. Она меня тоже обняла, и я не сдержалась – расплакалась. Бабушка проводила меня до дивана и усадила.

– Внученька, ты сейчас должна отдохнуть, а в полночь нам предстоит работа.

Я кивнула.

– Привезла Лизкины волосы?

Я кивнула еще раз.

– Живые? – спросила баба Катя.

– Да, бабуль, не переживай, я из дома взяла, с ее расчески, как ты и велела.

Волосы для этого ритуала должны браться у живого человека, с расчески как раз подходили. Как бабушка сказала: «Живым – живое, мертвым – мертвое».

– Хорошо, отдыхай.

Меня вырубило сразу, как только я закрыла глаза. Проснулась от того, что бабушка осторожно трясла меня за плечо,

– Вставай, Мариночка, время пришло. Нужно приготовить до трех ночи.

Бабушка говорила, что самые сильные заговоры нужно шептать после полуночи. В три часа, как раз перед рассветом, когда наступает пик ночи и темно, хоть глаз выколи, грань миров истончается, и длится это от силы минут пятнадцать.

– Да, бабуль, уже проснулась. Пойдем.

План бабушки был прост. Она решила привязать ко мне фамильяра – черную кошечку, молоденькую совсем, а в нее вживить душу Лизки и разделить бабушкину силу между нами. Думать о том, что сегодня ночью бабушки не станет, мне совсем не хотелось. Но бабушка меня задолго до этого дня предупреждала, что давно готова уйти, просто ждет, когда правильней будет это сделать. Смерть Лизы она видела, но предупреждать не стала, так как тогда судьба поменяется, и спасти ее в дальнейшем не получится. А если человеку суждено умереть, то так оно и будет.

– Бабуль, так получается, что Лиза опять умрет?

– Нет, внученька, мы ее отправим в другой мир, а потом она окрепнет, и ты сможешь с ней связаться.

– В этом мире ее больше не будет, и она не сможет сюда вернуться?

– Не знаю, Марин, это тебе предстоит узнать.

Ночь была тяжелой. Принятие силы оказалось очень болезненным процессом. Бабушка, как и предупреждала, ушла за грань. Кошечка тоже исчезла, и давящая боль в груди отступила. Я позвонила Паше и сообщила, что бабушки больше нет. Он сказал, что постарается приехать. С похоронами я затягивать не стала, похоронили бабушку уже на следующий день. Соседи помогли мне все организовать.

Когда я вернулась домой, то первым делом стала разбирать вещи. Услышав стук в дверь, я подумала, что это соседи решили зайти. Пошла открывать без всякой задней мысли о том, что это может быть кто-то чужой. Распахнув дверь, я увидела роскошную брюнетку с зелеными глазами и алой помадой на губах. На ней была шикарная шуба, и от нее исходил тонкий аромат духов.

– Вы что-то хотели? – поинтересовалась я.

– Да, моя милая, я твоя мама. Здравствуй, доченька!

Вот тебе и знакомство с блудной матерью! Мы с бабулей, конечно, рассматривали такой вариант, но я не ожидала, что она так оперативно прилетит.

– На похороны вы опоздали. Если хотите, можете обратиться к сторожу на кладбище, он вас проводит до могилки. Вдруг у вас возникнет желание попрощаться со своей мамой.

Мадам на мгновение зависла. Должно быть, она ожидала другой встречи. Женщина изменила выражение лица, сделав его более мягким. Вот же актриса «театра одного актера»! Наверное, долго перед зеркалом репетировала. Бабушка предупредила меня обо всех возможных уловках и вариантах развития событий.

– Конечно, доченька! Я не знала, что мама умерла, иначе приехала бы раньше. Вижу, она и тебя настроила против меня. К сожалению, обстоятельства сложились так, что у меня не было возможности сюда приезжать.

Наверное, она жила в тундре без связи. Как умело пытается манипулировать! Если бы не бабуля, я, может, ей бы и поверила, и даже обрадовалась ее приезду.

– А бабушка твоя не давала мне с тобой общаться, когда у меня получалось выйти на связь, – продолжила грустную исповедь эта женщина.

Вот даже мысленно не могу ее матерью назвать! Чужая, красивая… Кукушка, а не мать. Когда она попыталась взять меня за руку, я отшатнулась.

– Не стоит, вы мне чужая.

– Господи, милая, я твоя мама и очень хочу наладить с тобой отношения. Дай мне исправить свои ошибки молодости, не гони!

Вот как! Начала по-другому петь, видать, решила с другой стороны ко мне подступиться.

– Простите, но я устала и хотела бы отдохнуть. Вы можете оставить свой номер телефона, и я вас как-нибудь наберу.

– Да, конечно, милая.

Женщина достала из сумочки визитку и протянула мне, после чего попрощалась и удалилась.

Интересные дела начинаются! Похоже, она даже не знает, как меня зовут, поэтому постоянно меня «милой» называла. Скажем так, это универсальное обращение к кому угодно. Ну, если быть честной, я тоже понятия не имела, как ее зовут.

Я посмотрела на визитку: черный прямоугольник с алой гравировкой изображения птицы.

Перевернула ее другой стороной и прочитала вслух: «Горох Маргарита Евгеньевна».

Ну что, Маргарита Евгеньевна, приятно познакомиться. Но я в этом сильно сомневаюсь, конечно.

Глава 5. Служба магического контроля

На девять дней смог приехать только Паша. Жену Юлю с детьми он оставил на Алтае. Сказал, что все равно у него была командировка в наши края. Остановился он в гостинице. В нашей местности была такая, недалеко от турбазы. Двадцать километров от деревни по московским меркам – практически рядом. Эта турбаза круглый год принимала любителей охоты и рыбалки, зимней и летней. Я сначала предложила Пашке остановиться у меня, но он не захотел меня смущать. Домик все-таки маленький и не особо удобный для современного человека.

Матушка появилась впервые за долгое время и сказала, что очень ждала моего звонка, а я, наверное, занята была. Она говорила без упрека, с искренней заботой в голосе. Попросила оставить ей мой номер для связи, я и дала. Как-то странно было бы отказать, мы ведь играем в игру «дочки-матери». У Маргариты Евгеньевны это очень хорошо получается. Вот интересно, сколько у нее еще масок и когда они все слетят? Наверное, у нее есть причина для такого поведения, и если я добровольно силу отдам, будет лучше. Не знаю, если честно, я уже всю голову сломала, думая над поступками этой мадам.

К какому-то определенному выводу я прийти не смогла, и решила посмотреть, что будет дальше. Если она совсем уж допечет меня своим вниманием, тогда спрошу в лоб.

Утром, перед отъездом, заглянул Паша, мы решили позавтракать и поговорить. Я ему рассказала, что объявилась моя мать и, не сильно вдаваясь в подробности, объяснила, что она не очень хороший человек, и если так лезет с общением, значит, ей что-то нужно.

Паша отнесся к моим словам скептически и предложил подумать о втором шансе:

– Марин, что ей может от тебя быть нужно? Дом?

– Нет, Паша, это смешно! У нее шуба стоит дороже.

Паша продолжил убеждать меня попробовать пообщаться с матерью: вдруг я ошибаюсь, и она не такая уж и злодейка. Я с ним согласилась, чтобы не спорить. Не могу же я ему рассказать все, как есть.

После завтрака Паша стал собираться в дорогу. На пороге он обнял меня и сказал, что я ему как вторая сестра и родители меня полюбили. Он попросил меня звонить и приезжать к ним в гости, а если нужна будет помощь – сразу обращаться к нему. Меня растрогало до слез. Паша пообещал заехать через пару дней, как только решит свои командировочные дела.

Проводив Пашу, я отправилась на рынок за продуктами, решив еще немного пожить в бабушкином доме, пока не смогу лично убедиться, что с Лизой все успешно получилось. Жаль в деревне нет доставки, и машины у меня нет. Приходится все самой делать – своими ножками топать до рынка и ручками нести тяжести домой. Ладно, постараюсь в этот раз много не набирать.

По поводу учебы я договорилась, взяла академический отпуск. Леонид Николаевич меня поддержал и сказал, чтобы я не беспокоилась о практике, место будет меня ждать. Хороший мужик. И вообще, мне крупно повезло, что я с ним познакомилась.

Вернувшись, стала готовить еду и параллельно смотреть кино, так и день прошел. За делами даже не заметила, как пролетело время.

Наступил новый день. Я лежала в кровати, и меня посещали не особо радостные мысли. Как может начинаться день, если самых близких людей больше со мной нет? Это так странно и дико. Теперь утро начиналось с мрачных мыслей, я вообще перестала радоваться жизни. Мне стоит постараться взять себя в руки, я это четко понимала, но еще не отболело. Сегодня у меня будет день вступления в полноценные права ведуньи. Нужно было разобрать бабушкины записи и посмотреть ритуалы.

План есть, и это уже хорошо, значит, продолжаем жить. У бабули было так много всего, в том числе записи о снадобьях и ритуалах. Я стала все раскладывать и сортировать. Во всем должен был быть порядок. А у бабули в бумагах был полный бардак.

– «Вот я и нашла твою не идеальность», – улыбнулась я своим мыслям.

На сердце так тепло стало: правду говорят, что время лечит.

С каждым днем мне становилось все легче дышать, но груз боли навсегда запечатлелся в моих глазах. Я больше не была похожа на олененка. Лизка бы расстроилась.

Разбор бабушкиных записей превратился для меня в кошмар. Он съел весь день и весь вечер, я даже поужинать забыла, так увлеклась. Сначала было очень сложно понять, что и откуда. Главное было не перепутать начало ритуала с его концом, записанным на совершенно другом листе. Хорошо, что сама бумага отличалась и почерк. Видно было, что записи делала не только бабушка.

Ближе к ночи я закончила разбирать бумаги. Получилась большая увесистая книга. Надо будет все перенести на флешку, так удобнее. Пора начинать пользоваться благами современных технологий. А книгу, которая получилась, я решила переплести и сохранить на память.

Следующий день принес новое знакомство. С утра пораньше ко мне заявился молодой человек. Высокий, ростом под два метра, просто огромный рядом со мной. Медведь, одним словом. Я со своим ростом метр семьдесят как-то неловко себя почувствовала. Но самое интересное было, когда он разделся. Выглядел как дровосек из фильмов – рыжая борода и рыжие вьющиеся волосы, мускулистое тело и рубашка в красную клетку. А вот глаза голубые, завораживающие.

Я даже не спросила, кто он такой и что ему надо.

Просто открыла дверь, а он мне: «Здравствуйте, я зайду?»

Я растерялась и словно впала в ступор. Просто отошла в сторону и рукой показала, что приглашаю зайти. Так он и вошел, молча разделся, прошел в зал и уселся за стол. А я так и стояла в дверях, как контуженная, но потом очнулась и поинтересовалась, кто он такой.

В ответ я услышала:

– Уважаемая Марина Александровна, не стоит всем подряд открывать дверь и приглашать в дом. А вдруг я бандит с большой дороги или маньяк?

– А вы бандит или маньяк? – поинтересовалась я.

Интересный у нас диалог получается.

– Я старший уполномоченный по магическому контролю, Матвей Юрьевич Шац. Почему вы не явились в ближайший штаб, чтоб зарегистрироваться как новая ведунья, которая недавно вступила в силу?

– Я не знала, что это нужно сделать.

Он на меня так строго посмотрел, что я продолжила оправдываться.

– Матвей Юрьевич, я в самом деле не знала. Мне бабушка о магическом мире совсем недавно рассказала, когда решила передать свои силы мне, а не моей матери, как старшему родичу.

– Хорошо, принимается. После того как вы встанете на учет, вам нужно будет пройти обучение. Это обязательно, тем более, как я понимаю, вы лишь поверхностно знакомы с правилами и порядками.

Я молча кивнула.

– Значит, поступим следующим образом: я вам сегодня в течение дня вышлю информацию о том, куда вам следует подъехать. Там вас введут в курс дальнейших действий и поставят на учет.

– Хорошо, – кивнула я в знак согласия.

В дверь опять постучались. Не дом, а какой-то проходной двор. Пошла открывать и увидела, что новым гостем оказался Пашка. Я слегка напряглась.

– Привет, Марин! Пустишь?

– Конечно, проходи.

– Марина Александровна, я пойду, – подал голос Матвей Юрьевич и вышел в коридор.

– Матвей, здорова! Какими судьбами? – поинтересовался Паша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Склон на горе Церковка. Самый длинный горнолыжный склон в Белокурихе – 2600 м, перепад высот – 550 м. Подъемник – кресельный (25 минут подъема).

Вернуться