Дмитрий Андреев
"Подвиги" Хрущёва

Предисловие

Чем глубже мы погружаемся в двадцать первый век, тем больше романтизма включает в себя образ советской эпохи. Ни в малейшей степени не уменьшая достижения, победы и героизм миллионов советских людей, в своей книге я без каких-либо эмоциональных оценок постараюсь добавить реализма в этот образ, концентрируясь на деятельности одного из видных партийных функционеров того времени, а в дальнейшем и руководителя государства, на принятых им решениях и на их последствиях.

Знание исторического прошлого и в целом изучение наследия предков позволяют использовать опыт ушедших поколений при оценке мира за окном, а главное – при оценке мира создаваемого экранами. В моём идеале экранный мир должен оставаться лишь витриной, предложением, пусть и чрезмерно навязчивым, из которого каждый выбирает исключительно информационные алмазы в свою мозаику реальной картины мира.

У меня не было задачи «собрать в кучу всё и вся», наоборот ставил цель обрисовать главного героя, на общем фоне той бурлящей эпохи максимально кратко, но ёмко, используя минимальный объём печатных знаков. Тем самым проявляя уважение к тебе, мой читатель, дорожа твоим временем и вниманием. Так что последующие страницы это образно говоря «в двух словах».

Желаю приятного чтения, но скорее всего потребуется погружение в материал и вдумчивое отношение к прочитанному для формирования взвешенного собственного мнения, именно ради последнего и рекомендую продолжить.

А.А. Вассерман Москва 2013 г.

«Большая часть того отрицательного, что мы знаем о Сталине выдумана Хрущёвым глядя в зеркало»

Д. Устинов, министр обороны СССР 1976 – 1984 гг.

«Ни один враг не принёс столько бед, сколько принёс нам Хрущёв своей политикой в отношении прошлого нашей партии и государства, а также в отношении Сталина»

Уинстон Черчилль Лондон 1964 г.

«К сожалению, имеется человек, который нанёс вреда Стране Советов в 1000 раз больше, чем я. Это Никита Хрущёв»

Мао Цзэдун Пекин 1964 г.

«К власти в СССР после 1953 года пришли националисты и карьеристы, взяточники. Когда придёт время, они сбросят маски, выбросят партбилеты и будут в открытую править своими уездами как феодалы и крепостники»

1) Истоки

«Темно и скромно происхождение нашего героя», – писал Гоголь о Чичикове.

То же можно сказать и о Хрущёве, в своё время много говорили о том, что биография его фальсифицирована. Последнее относится к его происхождению, детству и юности.

1.1) Происхождение и юность

Сам Н.С. Хрущёв не раз вспоминал, что он начал свою трудовую деятельность подпаском: "Я пас телят, я пас овец, потом пас коров у помещиков".

Никите Хрущёву было 14 лет, когда он в 1908 году присоединился к отцу, который жил и работал в Донбассе с начала 60-х годов ХIХ века. Сначала Никита Хрущёв жил с отцом на Успенском руднике возле Юзовки. Позже он вспоминал, что "работал на заводе, хозяева которого были немцы, потом работал в шахтах, принадлежавших французам; работал на химических заводах, хозяевами которых были бельгийцы".

По другим сведениям его первая работа была такая же, как и в деревне: он пас коров. Затем стал чистить котлы. Вскоре стал учеником слесаря на заводе Боссе. (1)

Скажи мне кто твой друг и я скажу кто ты.

В 1938-39 годах, когда Хрущёв работал первым секретарем на Украине, новый глава НКВД Берия решил устроить проверку первым лицам этой республики. Напомним, что в эти годы происходила мощная чистка силового и партийного аппарата от ставленников Ежова. Хрущёв тоже входил в число друзей автора системы «ежовых рукавиц», и потому проверка его самого, а также приближённых к нему лиц шла с особым усердием.

И тут-то с верхушки управленческого аппарата Украины начали слетать маски.

Сначала выяснили, что глава Днепропетровского обкома Задионченко не тот, за кого себя выдавал. Так вот, Задионченко (лучший друг Хрущёва, привезённый им лично из Москвы) оказался не выходцем из бедной украинской семьи, как значилось в анкетах, а евреем Зайончиком. Отец его был активистом еврейской соцпартии «Паолей Цион» и по совместительству – довольного богатым ремесленником.

Вторым попался ещё один из лучших друзей Хрущёва и одновременно протеже Ежова – глава НКВД Украины Успенский. Проверка показала, что и он тоже был не тем, за кого себя выдавал. Считалось, что он – сын лесника из Тульской губернии. Но выяснилось, что его отец – видный черносотенец, купец 2-й гильдии. Да и сам Александр Иванович Успенский, 15-летним подростком в начале 1917 года, успел отметиться в погроме эвакуированных из прифронтовой полосы под Тулу евреев.

Редкий случай в истории карательных органов России – но глава НКВД Украины в ноябре 1938 года, бежит, инсценировав самоубийство. Больше года он, по 5 поддельным паспортам, скитался по СССР, пока, наконец, не был пойман, а затем расстрелян.

Дошла очередь и до Хрущёва.

Выяснилось, что на родине Хрущёва, в селе Калиновка Курской области, все местные жители называли Никиту Сергеевича (а также его сестру) незаконнорожденными детьми местного помещика – поляка Александра Гасвицкого (старинный польский род, перешедший на службу российскому царю в 1670-е годы). Мать Никиты, Ксения (Аксинья) работала в услужении у этого помещика. Помещик затем откупил Никиту от армии – в 1914 году тому было 20 лет, но на Первую мировую он так и не попал. Затем Гасвицкий написал рекомендательное письмо своему знакомому в Юзовке – помещику немцу Киршу, и семейство Хрущёвых переместилось на новое место. Никита работал у Кирша в команде управляющих поместьем.

Известны слова Молотова в его записках: «мы искали, но так и не смогли отыскать шахту, где работал Никита Сергеевич Хрущёв» (Хрущёв всю жизнь говорил и писал в анкетах, что он «рабочий, работал в шахте»). (2)

По другой, надо прямо сказать экзотической, версии Никита Сергеевич – сын киевского банкира Саломона Пеарлмуттера: десятитомная Энциклопедия Испании, 5-й том, стр. 4801 – «Его подлинное имя Никита Саломон Пеарлмуттер» (Nikita Salomon Pearlmutter).

А.Н. Игнатьев в своей брошюре "Пятая колонна", изданной в 1996 году, утверждал, то же самое, что Хрущёв – это лишь псевдоним, а его подлинная фамилия – "Перлмуттер". Но не привёл никаких доказательств.

По третьей версии Никита Сергеевич родился в семье шорника, изготавливавшего для продажи хомуты, вожжи, подпруги и лямки из сыромятной кожи. Все эти изделия пользовались большим спросом в Донбассе. Их применяли при транспортировке угля и породы, как в шахте, так и на поверхности. Будучи хватким и смекалистым подростком, Никита стал возить все эти приспособления в Юзовку (ныне Донецк) и продавать на шахтах. Со слов Аджубея, отец Хрущёва в 1938 году заболел и умер в больнице для туберкулезников. Его похоронили на ближайшем кладбище.

Однако Никита Сергеевич за все годы ни разу не побывал на могиле отца и нигде о нём никогда не упоминал. Хрущёв явно боялся разговоров о своём отце, чтобы люди случайно не узнали, чем он действительно занимался в Юзовке и какое у него «шахтёрское» прошлое. (3)

1.2) Семья

Хрущёв был женат дважды, по другой неофициальной версии трижды.

У него было пятеро детей: два сына и три дочери, по второй версии шестеро.

Первая жена (1914—1919), Ефросинья Ивановна Писарева (1896—1919), умерла от тифа в 1919 году. Дети от первого брака: дочь Юлия (1916—1981), сын Леонид (1917—1943).

Через два года овдовевший Хрущёв сошёлся с некоей Марусей (история не сохранила фамилии этой девушки), но уже в 1924 году развёлся с ней и женился в третий и последний раз.

Нина Петровна Хрущёва (в девичестве Кухарчук).

Родилась в селе Васильев Холмской губернии в бывшем Царстве Польском, ныне Хелм (Холм) – город на берегу реки Ухерка, на юго-востоке Польши, в составе Люблинского воеводства, в 25 километрах от границы с Украиной.

Никита Сергеевич и Нина Петровна прожили вместе 47 лет.

Но в официальный брак вступили только в 1965-м, когда Хрущёва уже сняли.

Дети: дочь Рада (1929—2016), сын Сергей (1935—2020), дочь Елена (1937-1973).

Нина Кухарчук-Хрущёва – стала первой кремлёвской женой генерального секретаря ЦК КПСС, принимавшей участие в официальных поездках своего мужа в страны Запада. Она и Раиса Максимовна Горбачёва – две первых леди, ездившие с мужьями и активно "вникавшие" в политику.

В начале 1920-х Кухарчук вступила в партию большевиков. Благодаря знанию языка она была мобилизована в качестве агитатора на польский фронт, затем возглавила женотдел ЦК ВКП(б) Западной Украины и была направлена в Москву для учёбы на восьмимесячных курсах в Коммунистическом университете им. Я.М. Свердлова.

Летом 1921 года Нина по распределению оказалась на Донбассе, в городе Бахмуте (Артёмовске) в качестве преподавателя истории революционного движения и политэкономии в местной партийной школе. А спустя некоторое время получила направление в Юзовку преподавать политэкономию в партийной школе. Именно здесь и произошла её встреча с Никитой Хрущёвым, который в 1922 году поступил на рабфак Донтехникума в Юзовке, где стал партсекретарём этого учебного заведения.

Её влияние на мужа было огромным. Хрущёв во многом прислушивался к супруге, не даром в аппарате говорили: «хочешь убедить Хрущёва – сначала поговори с Кухарчук». Помимо русского, украинского, польского, она владела ещё французским и английским языком. За скромным образом первой леди СССР, получившей прозвище «всеобщей бабушки», скрывался природный ум, хорошее образование и железный характер.

2) Начало карьеры

Л.М. Каганович писал: "3 марта 1917 года улицы Юзовки были переполнены; несмотря на непролазную грязь, все шли к заводу на митинг ". Каганович, который тогда использовал партийный псевдоним "Кошерович", выступил докладчиком на этом митинге. Хотя Каганович был на полтора года моложе Хрущёва, к началу Февральской революции он уже имел пятилетний стаж пребывания в большевистской партии и обрёл немалый опыт ведения политической агитации и пропаганды в условиях подполья. Он не знал, что среди его слушателей был слесарь Никита Хрущёв.

5 марта 1917 года в Юзовке избрали Совет рабочих депутатов. На заседании избранного Совета председателем избрали рабочего-печатника Косенко, который объявил, что он является "независимым" социал-демократом, не примыкающим ни к меньшевикам, ни к большевикам. Его заместителем был избран большевик Б. Кошерович (Л.М. Каганович).

29 мая 1917 года Хрущёв был единогласно избран председателем Совета Рутченковского рудника. Если здесь выборы шли так же, как они, по словам Артема Веселого, проходили в большей части Донбасса, то Хрущёв мог быть либо эсером, либо меньшевиком, либо их сторонником. Однако точно о его принадлежности к этим партиям неизвестно. Известно лишь то, что в большевистской партии он тогда не состоял. В то же время то обстоятельство, что Хрущёв был избран в то время на руководящую должность, показывает, что он хорошо "вписывался" в революционную атмосферу бурного 1917 года. Волна стихийного бунтарства против старого строя, на гребне которой поднимались нередко говоруны и смутьяны, вынесла вверх и Хрущёва. (1)

Известно, что уже в 1918 году после зачисления в Красную Армию Хрущёв вступил в РКП(б). Как ни странно, Хрущёв почти не оставил воспоминаний о своём участии в одном из наиболее драматичных событий в российской истории – Гражданской войне 1918-1920 годов. Лишь по отдельным его рассказам можно понять, что в ходе боевых действий он дошёл с частями Красной Армии до Кубани, а затем принял участие в "советизации" Грузии в 1921 году. По сведениям, которыми располагал В.Н. Шевелев, Хрущёв "был комиссаром батальона, а затем – инструктором политотдела армии". У. Таубмэн же полагает, что Хрущёв в активных боевых действиях не участвовал, а состоял в строительном батальоне.

8 октября Троцкий в своём письме к членам Политбюро резко критиковал нынешнее руководство партии и страны и требовал коренных перемен в политике СССР. На стороне Троцкого выступили 46 видных деятелей партии, подписавших письмо в Политбюро ЦК РКП(б) "О внутрипартийном положении" от 15 октября 1923 года.

Нет ничего удивительного в том, что Хрущёв поддержал Троцкого и троцкистов. Он принадлежал к молодым коммунистам, вступивших в партию после 1917 года, и превратившихся в руководителей различного уровня в годы Гражданской войны. Он черпал первые представления о революции и мире из массовой пропаганды о "военном коммунизме" и "мировой революции".

В 1925 году в Сталино (бывшая Юзовка – ныне Донецк) проходила окружная партийная конференция с участием Генерального секретаря ЦК Украины Кагановича. Лазарь Моисеевич, как и положено высокому начальству, сидел в президиуме, а Хрущёв, как рядовой делегат, находился в зале. Такая расстановка Никиту не устраивала. Он обижался и злился на всех и на всё. И для этого была серьёзная причина. До начала конференции его включили в список членов президиума. Он заранее представлял, как будет сидеть рядом с Кагановичем. И сделает всё, чтобы тот обратил на него внимание, а там, возможно… Всё испортил секретарь окружкома Григорий Моисеенко. Он смешал все карты, выступив с отводом кандидатуры Никиты Сергеевича в состав президиума.

– Товарищ Хрущёв у нас активный троцкист, – сказал он, – и ему не место в нашем президиуме. Это был серьёзный удар по самолюбию и планам будущего вождя.

Но и для Моисеенко это добром не кончилось. Когда Хрущёв наберёт силу, он расстреляет его, как врага народа.

В своих «Памятных записках» сам Каганович писал: «Во время конференции, ко мне подошёл делегат конференции товарищ Хрущёв. Он мне сказал: Вы меня не знаете, но я вас знаю. Вы приезжали к нам… в начале 1917 года как тов. Кошерович. Вот я к вам обращаюсь по личному вопросу. Мне здесь тяжело работать. Дело в том, что в 1923–1924 годах я поддерживал выступления троцкистов, но в конце 1924 года понял свою ошибку, признал её, но мне всё время об этом напоминают, особенно из окружкома товарищ Моисеенко. Меня наша делегация выдвинула в президиум, а меня отвели. Видимо, мне здесь не дадут работать. Вот я и прошу Вас, как Генерального секретаря ЦК Украины помочь мне и перевести меня в другое место».

Отправляя Кагановича на Украину, Сталин предупредил его о предстоящих трудностях – «в Политбюро ЦК Украины всего 7 человек … а в целом получается 14 мнений. Вы должны это преодолеть. Недаром ведь говорят, где два украинца, там три гетмана».

Сталин с минуту помолчал и добавил: «Присмотрись там к местным кадрам, толковых рабочих нужно выдвигать на партийную работу».

Вот под это настроение и попал Никита Сергеевич. (3)

3) Промакадемия

Осенью 1929 года Хрущёву отказали в поступлении в Промышленную академию в Москве по причине отсутствия образования и достаточного руководящего хозяйственного стажа, но потом, после звонка Кагановича, вынуждены были принять, где он познакомился со слушательницей Академии Надеждой Аллилуевой, женой И. Сталина. Это знакомство Хрущёв считал счастливым «лотерейным билетом».

В Промышленной академии сам Хрущёв учился спустя рукава.

В 1930 году по инициативе Л. Кагановича он был избран секретарём парткома. Как секретарь парткома, руководствуясь текущими политическими установками, провёл «чистку» в Академии. Выполняя в 1933 году указания Политбюро о чистке в рядах партии, Хрущёв вместе с Кагановичем довели долю исключённых в московских парторганизациях до 11, 9 % от общей численности членов партии. В начале 1934 года Хрущёв стал первым секретарём МГК ВКП(б) и членом ЦК ВКП(б).

До академии он был активным сторонником Троцкого. Впоследствии, как писал Ю.В. Емельянов, Хрущёв «разоблачил» десятки тысяч мнимых троцкистов, отправив их на мучения и пытки. «Хотя бывший троцкист Хрущёв давно отрёкся от Троцкого, он невольно выполнял программу дестабилизации, провозглашённую Троцким».

Уже в академии Хрущёв испытывал своё мощное оружие, которым будет пользоваться всю жизнь – шантаж, ложь, клевета. В академии Хрущёв почувствовал всю силу партийной власти. Не имея способностей и желания учиться (правда, в своих мемуарах он пишет, что очень хотел), Хрущёв превратил академию, что называется, в дискуссионный клуб. На заседаниях партийного бюро и собраниях перестали обсуждать вопросы, связанные с учёбой, а то и дело, а чаще всего без всякого дела, отыскивали, клеймили, исключали из партии и «выбрасывали» из академии «правых». У обвиняемых под давлением вымогали признания. Хрущёв охотно верил слухам и клевете и не принимал никаких оправданий. Собственно, в академии он организовал моральный террор. Ломал слабых, шантажировал и клеветал на сильных. (3)

4) Репрессии

И.В. Сталин хотел отстранить партию от управления государством, для этого и создавалась новая Конституция, а на её основе должны были пройти альтернативные выборы. В 1936 году угроза потери власти партийцами перестала быть абстрактной и стала реальностью. Ранее верховным органом государственной власти являлся Съезд КПСС, теперь им становился Верховный Совет СССР.

Аресты неугодных были всегда и везде, были и есть, и заговоры, и подрывная работа иностранных разведок и внутренняя борьба за власть. Но именно в 1937-ом году в нашей стране аресты массовыми сделала реакция партийцев, не желающих расставаться с властью. Репрессии в руках секретарей крайкомов и обкомов стали инструментом собственной избирательной компании, борьбы с потенциально успешными кандидатами. Способными составить им конкуренцию. С помощью репрессий «старая ленинская гвардия» стремилась остановить передачу власти.

К сожалению, им это удалось, созданная в стране атмосфера террора и страха не позволила провести альтернативные партийным выборы в намеченный срок, а далее напряжённая подготовка к войне и Великая Отечественная Война отложили реформы избирательной системы по уже принятой Конституции на неопределённый срок.

А развивались события следующим образом.

7 февраля 1935 года ЦИК СССР создал Конституционную комиссию под председательством Секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина и 12 подкомиссий.

Новая Конституция по замыслу авторов должна была отразить важный этап в истории Советского государства – построение социализма. 12 июня 1936 года проект Конституции был опубликован и обсуждался в течение последующих шести месяцев на всех уровнях.

VIII Всесоюзный съезд Советов проходил в Москве с 25 ноября по 5 декабря 1936 года.

В рамках обсуждения Молотов раскрыл истинную причину появления последнего, наиболее значительного положения избирательной системы:

«Новая система послужит дальнейшему оживлению как выборов в советы, так и всей работы советов. Эта система не может не встряхнуть слабых, плетущихся в хвосте событий организаций и не может не ударить по обюрократившимся, по оторвавшимся от масс. С другой стороны, эта система облегчает выдвижение новых сил из передовых рабочих, из крестьян и интеллигентов, которые должны прийти на смену отсталым или обюрократившимся элементам».

Как и Сталин в докладе, не менее прямо Молотов заявил о возможности того, что при такой системе выборов избранными могут оказаться те, кого считают «врагами»:

«При новом порядке выборов не исключается возможность выборов кого-либо и из враждебных элементов, если там или тут будет плоха наша агитация и пропаганда. Но и эта опасность в конце концов должна послужить на пользу дела, поскольку она будет подхлестывать нуждающиеся в этом организации и заснувших работников».

Прения завершились 1 декабря. Завершились, показав, что среди делегатов съезда, помимо инертного большинства, имеются две небольшие, но весьма активные группы.

Первая из них, представленная членами широкого руководства, демонстративно уходила от обсуждения самого существенного – новой избирательной системы, но зато нагнетала атмосферу вражды к классовым врагам, объединяя под таким названием не только бывших оппозиционеров, но и своих, местных националистов, требовала применять по отношению к ним репрессии.

А вторая группа – сторонники сталинских политических реформ – настойчиво стремилась добиться безоговорочного принятия проекта новой конституции ради скорейшего воплощения ее основных принципов в жизнь.

5 декабря в последний день своей работы съезд утвердил новую конституцию СССР, согласно которой высшим органом государственной власти СССР является Верховный Совет СССР, а в перерывах между его сессиями – Президиум Верховного Совета СССР.

Казалось, группа Сталина одержала полную победу. Хотя и с опозданием, всё же добилась утверждения своего проекта конституции, которая и должна была стать правовой основой политических реформ.

Однако главная цель – прежде всего смена широкого руководства за счёт «новых сил», на основе скорейших альтернативных выборов – осталась не только недостигнутой, но и по-прежнему весьма отдалённой, отложенной на неопределённый срок. Второе постановление съезда гласило: поручить ЦИК СССР «на основе новой конституции разработать и утвердить положение о выборах, а также установить сроки выборов Верховного Совета Союза ССР».

В своём докладе Иосиф Виссарионович прежде всего объявил о том, что, несомненно, считал для себя наиважнейшим, – разграничить функции партии и органов исполнительной власти. «Партийные организации будут освобождены от хозяйственной работы, хотя произойдёт это далеко не сразу. Для этого необходимо время». Уже ближе к концу доклада Сталин завершая речь, он опять вернулся к той же, явно главной для него теме. И прямо назвал тех, кто должен быть готов лишиться своих постов. Партийных руководителей: 3—4 тыс. – высшего звена, 30—40 тыс. – среднего и 100—150 тыс. низового. Указал и срок – шесть месяцев, когда придётся «влить в эти ряды свежие силы, ждущие своего выдвижения», то есть как раз до выборов в Верховный Совет СССР и местные советы.

С началом прений опасения Сталина стали понятны. Он, как оказалось, наткнулся на глухую стену непонимания, нежелания членов ЦК обсуждать то, что он предлагал, услышавших в докладе лишь то, что захотели услышать. Из двадцати четырёх человек, принявших участие в обсуждении, пятнадцать говорили в основном о «врагах народа», то есть троцкистах. Говорили убеждённо, агрессивно, как и после доклада Жданова и Молотова. Все проблемы сводили к одному – необходимости поиска «врагов». И практически никто из них не вспомнил об основном – о недостатках в работе партийных организаций и о подготовке к выборам в Верховный Совет СССР.

Пленум ЦК в июне 1937 года без поправок утверждает новый избирательный закон с альтернативными кандидатами. За день до закрытия Пленума Роберт Эйхе, секретарь Западно-Сибирского крайкома, пламенный латышский революционер, который за несколько лет до этого во время хлебозаготовок обрушивал на деревню страшные репрессии, подаёт в Политбюро записку, в которой говорится, что НКВД в области работает плохо. Чекисты вскрыли антисоветскую повстанческую кулацкую организацию, но полностью её не разгромили, арестовав только верхушку. И в преддверии выборов, которые были назначены на декабрь, необходимо расправиться со всей антисоветской организацией, всех арестовать и осудить. Для ускорения процесса он просит, чтобы ему позволили организовать тройку, уже опробованную против крестьян. Он будет возглавлять её, плюс прокурор и начальник НКВД по области.

Есть все основания полагать, что Эйхе действовал не только от себя, а выражал требования значительной группы первых секретарей. Трудно отказаться от предположения, что инициатива Эйхе была пробным шаром, способом проверить свою силу и решимость «узкого руководства», к которому теперь примыкал и прокурор СССР Вышинский. Эйхе решением Политбюро получил разрешение создать тройку. Следом аналогичными правами были наделены и другие секретари.

"Приказываю – с 5 августа 1937 г. во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников. В Узбекской, Таджикской и Киргизской ССР операцию начать с 10 августа с.г., в Дальне-Восточном и Красноярском краях и Восточно-Сибирской области – с 15 августа с.г.".

В приказе Ежова содержалось и ещё одно многозначительное положение, принципиально менявшее его лично реальное положение на вершине власти, которое представляло ему поистине неограниченные полномочия. Пятый раздел документа гласил: отныне не ПБ (политбюро), а только он, нарком, утверждает «персональный состав республиканских, краевых и областных троек». Так начиналась самая страшная 15-месячная полоса в жизни СССР, почти сразу же окрещённая в народе «ежовщиной». Сегодня уже трудно усомниться в том, что репрессии первых секретарей ЦК нацкомпартий, крайкомов и обкомов стали неизбежным и логическим развитием давнего противостояния их с реформаторами, сталинской группой, перешедшего с мая 1937 г. в новую фазу – безжалостную и кровавую.

Завершить же акцию органам НКВД следовало через четыре месяца, к 5—15 декабря. Именно тогда, когда предполагались выборы в Верховный Совет СССР.

Таким образом, массовые репрессии обязательно должны были сопровождать, создавая угрожающий фон, всю избирательную кампанию – и выдвижение кандидатов, и агитацию в их поддержку, и сами выборы.

При всём желании подобную временную накладку двух столь значимых событий как случайное совпадение расценить невозможно. Не может возникнуть ни малейшего сомнения в том, что карательная операция и задумывалась как предельно жёсткое средство, позволявшее воздействовать на выборы и добиться в ходе их вполне определённых, заведомо необходимых её организаторам результатов.

С надеждой провести альтернативные выборы приходилось окончательно распроститься. Их просто не позволили бы провести. Отказаться пришлось и от разработки новой партийной программы, помимо прочего, ещё и потому, что готовить её было некому. Партократия в самоубийственном противостоянии сумела добиться своего – сохранила в полной неприкосновенности старую политическую систему, теперь лишь прикрытую как камуфляжной сеткой новой конституции. Непременный эпитет последней «сталинская» отныне должен был звучать не верноподданнически, а иронично, если не издевательски, ибо из неё было выхолощено самое главное.

Так, полной неудачей, завершилась попытка группы Сталина реформировать политическую систему Советского Союза. (4)

В официальной советской пропаганде ещё с 1950-х годов именно благодаря Хрущёву и его клевретам за Л.П. Берией закрепилась стойкая репутация вселенского злодея и отпетого палача, одного из самых кровавых сатрапов сталинской эпохи. Гораздо позднее, уже при М.С. Горбачёве и Б.Н. Ельцине, стараниями тех же партийных идеологов, в частности А.Н. Яковлева и продажной либеральной интеллигенции, которая с гордостью до сих пор именует себя крайне сомнительным титулом «шестидесятники» (А.В. Антонов-Овсеенко, Р.А. Медведев, Б.В. Соколов, Н.В. Петров, О.В. Хлевнюк, Л.М. Млечин), этот демонизированный образ Л.П. Берии был окрашен ещё более кровавыми и зловещими красками, и в результате в общественном сознании сложился крайне негативный образ этого человека.

Однако, по справедливому мнению их оппонентов (Р.Г. Пихоя, Ю.Н. Жуков, Д.В. Кобба), все эти эмоциональные оценки весьма далеки от истины. Конечно, Л.П. Берия, как и все тогдашние члены политического руководства страны, был отчасти повинен в политических репрессиях сталинской эпохи, но в гораздо меньшей степени, чем, например, тот же Н.С. Хрущёв. Именно на совести этого «реформатора» и разоблачителя «культа личности», столь превозносимого нашей продажной интеллигенцией, гораздо больше невинных убиенных душ в Москве и на Украине, где в годы политических репрессий этот деятель возглавлял партийные организации и истерично требовал от ЦК беспощадного разоблачения «врагов народа» и самого сурового наказания для них.

Между тем документально установлено, что именно Л.П. Берия наряду с Г.М. Маленковым и А.А. Ждановым стал инициатором прекращения политических репрессий в конце 1938 года, сам маховик которых при активном участии Н.И. Ежова был раскручен региональными партийными вождями типа Н.С. Хрущёва, Р.И. Эйхе, И.М. Варейкиса и других. При этом сам Л. П. Берия, в отличии от Хрущёва, никогда не входил в состав печально знаменитых «расстрельных» троек и не подписывал приговоров. (5)

Натуре Хрущёва и ранее не хватало революционного драйва.

В 1935 году он приезжает в Сочи, где отдыхал Сталин, и докладывает: «Я распорядился закрыть в Москве и Московской области 79 действующих церквей, а наиболее активных служителей культа мы отдадим под суд».

Сталин: «Вы, Хрущёв, анархист! Батька Махно любил бы вас как родного сына. Церковников трогать нельзя…».

Хрущёв, осторожно: «Под следствием в Московском городском суде находится 51 служитель культа».

Сталин: «Немедленно отдайте распоряжение, чтобы всех выпустили».

В январе 1936 года, ещё до начала массовых репрессий, Хрущёв заявляет на пленуме Московского Горкома Партии: «Арестовано только 308 человек: для нашей московской организации – это мало».

На пленуме МГП 14 августа 1937 года Хрущёв требует: «Нужно уничтожать этих негодяев. Уничтожая одного, двух, десяток, мы делаем дело миллионов. Поэтому нужно, чтобы не дрогнула рука, нужно переступить через трупы врагов на благо народа».

Хрущёв был одним из главных инициаторов массовых репрессий конца 1930-х гг.

Но были на тот момент и реальные заговоры.

Имевшиеся в германских правящих кругах сведения позволили Паулю Кареллу утверждать, что «в марте 1937 года соперничество между тайными агентами Тухачевского и Сталина обострялось и становилось всё более драматичным».

На 1 мая 1937 года был намечен военный переворот, на момент проведения военного парада на Красной площади. В нём должны были принять участие и некоторые партийные руководители. Лишь по тактическим соображениям выступление было перенесено на середину мая». По свидетельству А.Г. Маленкова, в мае 1937 года прямо по окончании московской партконференции было арестовано 19 её участников.

Тайная борьба переросла в открытую. Выступление военных было сорвано. За арестами Тухачевского и других военачальников в конце мая 1937 года последовали и аресты ряда партийных руководителей. Выступая на заседании Военного совета при наркоме обороны 2 июня 1937 года, Сталин сообщал, что в ходе раскрытия заговора было арестовано 300 – 400 человек. Если в марте 1937 года он говорил об отрыве партийных руководителей от масс, о превращении их в "удельных князьков", то сейчас он прежде всего подчёркивал сотрудничество некоторых военных и политических деятелей страны с иностранными разведками. Казалось, что после арестов и расстрелов Тухачевского и других, репрессий закончились, но это было не так. По мере того, как в процесс "разоблачения" "тайных врагов" вовлекалось всё большее число людей, количество обвинённых в антигосударственной деятельности быстро росло и, главным образом, за счёт невиновных. Многие люди использовали репрессии для сведения счётов со своими врагами. Множились клеветнические доносы, а число арестованных и расстрелянных возрастало.

Свою немалую лепту в определении конкретных жертв вносил и Хрущёв.

Арестованный в 1937 году Р. Ульяновский вспоминал: "Ордер на арест был подписан заместителем народного комиссара внутренних дел Прокофьевым. Но внизу ордера стояла знакомая подпись – Н. Хрущёв. Мой арест был согласован с Московским комитетом партии. Это меня удивило: Хрущёв меня знал. Я был одним из лучших и наиболее популярных пропагандистов Бауманского района и МК".

«Удивительного» в действиях Хрущёва ничего не было. С середины 20-х годов он привык к беспощадной политической игре, в ходе которой он выдвигал самые суровые и, нередко, клеветнические обвинения против ближайших сотрудников. Хрущёв попал в столичные руководители, постоянно разоблачая "уклоны" и призывая к полному уничтожению "уклонистов". Сейчас он был в своей стихии смуты, клеветнических доносов и распрей. (1)

После июньского Пленума ЦК 1937 года и назначения «расстрельных» троек самая большая контрреволюционная организация оказалась у первопроходца процесса Эйхе – он попросил квоту на расстрел 10 800 человек. Сколько он собирался выслать, не уточнил.

Товарищ Хрущёв, бывший в то время первым секретарём обкома партии Московской области, старался не отставать и сумел в рекордный срок разыскать и приговорить к расстрелу и высылке 41 305 «бывших кулаков» и «уголовников» (из них в том числе к расстрелу 8,5 тысяч).

Справедливости ради надо заметить, что в это же время были и сравнительно скромные запросы. Так, армяне настаивали на расстреле 500 человек, Удмуртская АССР – 63, а Молдавская ССР, бывшая в то время в пределах сегодняшнего Приднестровья, – 11 человек.

Глава НКВД Ежов округлил цифры и отправил на места. После того как он приложил руку, в Молдавии следовало расстрелять уже 200 человек, зато Эйхе, Хрущёву квоты уменьшили наполовину. В результате вся итоговая цифра по стране тоже уменьшилась почти наполовину. Ежов, этот кровавый карлик, летом 1937 г. оказался более мягким человеком, чем великий демократ Хрущёв и в целом среднее партийное руководство на местах.

Ю. Н. Жуков по этому эпизоду в «Настольная книга сталиниста»:

«В июле 1937-го «дорогой Никита Сергеевич» телеграммой (я её держал в руках) просил НКВД дать ему право дополнительно расстрелять ещё 8500 москвичей, но даже Ежов вынужден был снизить эти цифры до 5000.

В июне уже 1938-го Хрущёв всего шесть месяцев проработав первым секретарём Компартии Украины рапортует: «Дорогой Иосиф Виссарионович! Украина ежемесячно посылает 17–18 тысяч репрессированных, а Москва утверждает не более 2–3 тысяч. Прошу Вас принять срочные меры. Любящий Вас Хрущёв».

В другой своей работе «Сталин и борьба за демократические реформы» Ю.Н. Жуков подчёркивает: именно первые секретари, возглавляемые Робертом Эйхе, положили начало массовым репрессиям 1937—1938 годов. Хрущёв тоже был первым секретарём и принимал активное участие в проведении крупномасштабных репрессий, в том числе казней десятков тысяч людей.

Большая часть этих секретарей позже, когда наркомом стал Берия, сами оказались на скамье подсудимых и получила расстрельные приговоры. Хрущёв не только чудом избежал обвинений, но даже получил повышение по партийной линии.

В самый пик массовых репрессий, основательно почистивших парторганизации столицы и области, Хрущёв оставался первым секретарём МК и МГК ВКП(б). В то время как другие высокие партийные руководители порой заступались за некоторых арестованных по подозрению как «враги народа», Хрущёв в таких делах замечен не был, даже тогда, когда посещал тюрьмы, чтобы контролировать правильность действий НКВД. Напротив, он всегда стремился перевыполнить задания по выкорчёвыванию врагов народа. За время его пребывания во главе Московской парторганизации во всех районах области прошли показательные процессы над врагами народа, заканчивавшиеся приговором обвиняемых к высшей мере наказания.

А мясорубка в парторганизациях Москвы и области была страшная.

Бывший председатель Моссовета Пронин вспоминает: «Хрущёв санкционировал репрессии большого количества партийных и советских работников. При нём из 23 секретарей райкомов города почти все были арестованы. И почти все секретари райкомов области. Были репрессированы все секретари МК и МГК партии… Все заведующие отделами, включая помощника у самого Хрущёва. Хрущёв, будучи уже на Украине, на Политбюро в 1938 году настаивал на репрессиях и второго состава руководителей Московского городского комитета партии. Мы, тогда молодые работники, удивлялись: как же нас Хрущёв воспитывает насчёт бдительности, если всё его окружение оказалось врагами народа? Он же один только остался в МГКП целым». (6)

Перед следующим эпизодом напомню: именно Л. П. Берия никогда не входил в состав печально знаменитых «расстрельных» троек, не подписывал приговоров. А вот Никиту Сергеевича Хрущёва – «разоблачителя сталинско-бериевского террора» в тройку в 1937 г. сначала не включили. И он…обиделся!

И уже 10 июля 1937 года появляется записка в Политбюро ЦК:

«ЦК ВКП(б) – товарищу Сталину И. В.

Сообщаю, что всего уголовных и кулацких элементов, отбывших наказание и осевших в гор. Москве и Московской области, учтено 41305 чел. из них уголовного элемента учтено – 33436 чел. Имеющиеся материалы дают основание отнести к 1-й категории…

Комиссию просим утвердить тройку в составе:

Реденс – нач. управления НКВД по М.О.,

Маслова – зам. прокурора Московской области,

Хрущёва Н. С. – секретаря МК и МГК с правом, в необходимых случаях замены

Волковым А. А. – вторым секретарем Московского горкома.

Секретарь МК ВКП(б) – (Н. Хрущёв)».

Хрущёв лично контролирует ход арестов и требует, чтобы цифры были впечатляющими. По свидетельству старожилов Московского управления НКВД, в 1937 году он ежедневно звонил и спрашивал, как идут аресты.

Всю свою вину за репрессии в Москве Хрущёв потом свалит на Сталина.

Сталин в 1938 году послал его на Украину – первым секретарём ЦК КП(б)У.

Хрущёв развязал в республике такой террор, что даже Сталину пришлось вмешаться и охладить его пыл. Были репрессированы все члены правительства республики, все 12 первых и большинство вторых секретарей обкомов партии, многие хозяйственники, а также командиры частей и соединений Киевского особого военного округа. Даже после того, как в стране в целом репрессии пошли на убыль, на Украине они продолжались с прежним размахом. После присоединения Западной Украины он с особым рвением занимался ликвидацией и депортацией украинских националистов.

Никита Сергеевич не редко и сам принимал участие в допросах. После памятной окружной партийной конференция 1925 года в Сталино, на которой Хрущёву всё-таки удалость поговорить с Кагановичем, он получил от последнего путёвку в жизнь. Позже вернувшись на Украину он свёл счёты, со всеми кого считал своими обидчиками.

Летом 1938 года с санкции Хрущёва была арестована большая группа руководящих работников партийных, советских, хозяйственных органов, и в их числе заместители председателя совнаркома УССР, наркомы, заместители наркомов, секретари областных комитетов партии. Все они были приговорены к высшей мере наказания и длительным срокам заключения. По приказу Хрущёва в срочном порядке арестовывали всех, кто знал о его троцкистском прошлом. В этот список попали Моисеенко и Строганов, которые ранее работали с Никитой Сергеевичем в Сталинском окружкоме. (3)

Помимо отечественных оценок для чистоты статистики приведу данные и иностранных авторов. В пухлом сочинении американского историка, лауреата Пулитцеровской премии Уильяма Таубмана «Хрущёв: человек и его эпоха» есть статистика по «украинскому периоду»: «Всё тот же Хрущёв осуществлял контроль над чистками, явно усилившимися после его приезда на Украину. Только в 1938 году, как считается, было арестовано 106119 чел., с 1938 по 1940 годы – их общее число составило 165565 чел. По словам Молотова, человека едва ли объективного, но очень информированного, Хрущёв, как член (украинской) тройки, отправил в мир иной 54000 человек».

Мы уже отметили, что Хрущёв лично участвовал в допросах арестованных вместе с Успенским, которого взял с собой на Украину в качестве главы НКВД республики. Этот дуэт «доработался» до того, что к концу 38-го из 100 членов республиканского Центрального Комитета арестовали более 90 человек!

Было ли это подрывом государственных устоев, ещё надо взвесить. Но вот преступная суть следующего шага бесспорна.

О масштабах «выкорчевывания и обновления» свидетельствует таблица, приложенная к протоколу заседания Военного совета округа. Словно смертоносный шквал пронесся по округу, нанося главный удар по командным кадрам. Согласно данным таблицы «обновлено» из девяти командиров корпусов девять, из 25 командиров дивизий – 24, из 135 командиров полков – 87, из 9 начальников штабов корпусов – 6, из 25 начальников штабов дивизий – 18, из 135 начальников штабов полков – 76, из 24 начальников отделов штаба округа – 19. Всего уволено из частей округа по политико-моральным причинам 2922 человека, из них арестовано 1066. Таковы масштабы репрессий против командного состава только в одном отдельно взятом военном округе, злым роком судьбы, попавшего в поле зрения Хрущёва.

Когда с приходом к руководству НКВД Л. Берия репрессии были остановлены, подельник Хрущёва в деле физического уничтожения партийных, советских, военных кадров Москвы и Украины А. Успенский… сбежал, перейдя на нелегальное положение!

17 апреля 1939 года Берия записал в своём дневнике: "Наконец взяли Успенского. Коба доволен. Попросил о награждении ребят". А вот Хрущёв почему-то остался нетронутым на политической поверхности! Почему? Похоже, это отдельный разговор… (7)

Анатолий Вассерман в интервью Лента.ру 2013 год:

– Ещё в 2004—2005 годах я был свято убеждён, что кровавый тиран Сталин просто чудом не успел зарезать всю страну, я безоговорочно верил в сказки дедушки Никиты. По счастью, с тех пор ознакомился со множеством материалов разнообразных исследований – как за, так и против, сопоставил их и убедился, что Хрущёв сочинял рассказы о кровавом тиране, стоя перед зеркалом. То есть он приписал Джугашвили все свои собственные недостатки. Именно Джугашвили активно и разнообразными способами пытался противостоять Большому террору. Именно он продавил через январско-февральский пленум 1938 года постановление, по которому партийная организация не имела права немедленно исключать из своих рядов арестованных, а обязана была следить за всем ходом следствия. Именно он серией кадровых манипуляций провёл замену Ежова на Лаврентия Павловича Берию, а тот благодаря прежнему опыту чекистской работы не попался в те ловушки, которые расставили в своё время Ежову его ближайшие подчинённые, и сумел остановить мясорубку террора.

– То есть это Берия остановил террор?

– Именно Берия. 17 ноября 1938 года он стал народным комиссаром и немедленно отдал серию распоряжений, остановивших террор. Причём поскольку он к тому времени уже несколько месяцев пробыл заместителем наркома и ориентировался во внутренней кухне, то он добился, что подчинённые не смогли учинить переворот. Потом на Берию свалили всю кровь, пролитую Ежовым, но реально он провёл только Большую чистку палачей.

В 1939—40-х годах расследована большая часть преступлений Большого террора и большая часть виновных понесла заслуженное наказание. Правда, не все: например, Хрущёв, на котором крови до дырок в носу, уцелел.

Хрущёв красиво ушёл от ответственности. В конце 1937 года он предложил провести инспекцию положения дел на Украине, возглавил инспекционную комиссию, а она, естественно, пришла к выводу, что дела идут из рук вон плохо. Всё руководство Украины было снято, многих потом арестовали, а комиссия практически в полном составе заняла освободившиеся посты. Хрущёв стал первым секретарем ЦК Компартии Украины и таким образом, когда разбирали, что творилось в Москве во время Большого террора, оказался в стороне. А на Украине он очень грамотно разыграл исполнительного дурака. Поскольку такие всегда нужны, его пожурили и не наказали серьёзно.

Мы зачастую оказываемся в плену картины, нарисованной Никитой Сергеевичем Хрущёвым, – по ней был единовластный тиран, который всеми распоряжался и которому все подчинялись просто из страха. Тогда как реально народный комиссар внутренних дел – и по совместительству секретарь ЦК – Николай Иванович Ежов даже формально не был Джугашвили подчинён. В порядке партийной дисциплины он мог следовать решениям ЦК, но никак не единоличным решениям генсека.

К сожалению, значительная часть записи пленума ЦК КПСС июня 1937 года уничтожена, поэтому трудно сказать, как реально развивались на нём дела. Но по всем косвенным данным видно, что решение о Большом терроре проталкивали рядовые члены ЦК, где большинство составляли областные секретари, а Политбюро во главе с Джугашвили всячески сопротивлялось.

По числу казнённых на душу населения на первых местах в Большом терроре оказались регионы, которыми руководили Хрущёв, Постышев и Эйхе. Постышева и Эйхе расстреляли в 1939 году, а Хрущёв именно их первыми реабилитировал и назвал невинными жертвами кровавого тирана Сталина.

5) Военные преступления за период ВОВ

При Хрущёве был введён в оборот широко разошедшийся по литературе, доживший до наших дней миф о «взорванной Линии Сталина» – якобы уничтоженном комплексе укреплений старой границы. Этот миф отталкивался от более раннего, созданного в конце 30-х позитивного мифа о несокрушимости укреплений старой границы. В первые месяцы Великой Отечественной войны население СССР было уверено, что враг будет остановлен на «Линии Сталина». Н.С. Хрущёв в 1938—1940 годах отвечал за обороноспособность укрепрайонов Киевского и Одесского военных округов. Новому Первому секретарю были совершенно не нужны острые вопросы о боеспособности возведенных под его контролем укреплений и о причинах, по которым немцы без труда преодолели их в 1941-м.

Простейшим выходом из положения оказалось свалить объективную небоеспособность недостроенных УРов (укреплённых районов) на самодурство Сталина, который якобы и приказал их взорвать. Эта попытка самооправдания превратилась спустя десятилетия в стойкий элемент идеологического мифа, который встречается сегодня у многочисленных авторов как в художественной литературе, так и в публицистике. (8)

Что касается непосредственно уничтожения – Хрущёву в этом не было равных.

В качестве примера ответ из Москвы на его телеграмму 10 июля 1941 г. Киев Хрущёву:

«Ваши предложения об уничтожении всего имущества противоречат установкам, данным в речи т. Сталина, где об уничтожении всего ценного имущества говорилось в связи с вынужденным отходом частей Красной Армии. Ваши же предложения имеют в виду немедленное уничтожение всего ценного имущества, хлеба и скота в зоне 100–150 километров от противника, независимо от состояния фронта. Такое мероприятие может деморализовать население, вызвать недовольство Советской властью, расстроить тыл Красной Армии и создать, как в армии, так и среди населения настроение обязательного отхода вместо решимости давать отпор врагу». Председатель Государственного Комитета Обороны И. СТАЛИН. (9)

За время Великой Отечественной Войны на «совести» Хрущёва целый ряд преступлений, следы многих из них были эксгумированы в архивах и большей частью уничтожены по его поручению в конце 1956 года.

Хрущёв так или иначе оказался причастным к нескольким катастрофам на фронтах.

Первая такая катастрофа произошла под Киевом в 1941 году. Фактически Хрущёв саботировал своевременный отвод наших войск, что потом яростно отрицал в своих т. н. «мемуарах». Хрущёв как первое лицо компартии УССР был направлен управлять Юго-Западным фронтом. Не имевший опыта военного командования функционер очутился во главе войск на тяжелейшем участке, на котором ЮЗФ противостоял группировке армий «Юг». Первые месяцы войны обернулись для фронта полным разгромом. В Киевской катастрофе, которую немцы устроили РККА, полумиллиона красноармейцев попали в окружение. Во время выхода из окружения погибло почти всё руководство ЮЗФ – командующий М. П. Кирпонос, начштаба В. И. Тупиков и член ВС М. А. Бурмистенко – второй секретарь КП(б) УССР, фактический заместитель Хрущёва в довоенные годы.

В этом есть и его вина. Но не правы те, кто прямо и полностью обвиняет в ней именно Никиту Сергеевича. Главные решения принимались военными.

Ну, ладно, в 41-м наши войска терпели поражения повсеместно. А в 42-м мы уже одерживали победы на различных участках фронта, и вдруг – страшная катастрофа под Харьковом.

Командующий фронтом маршал Тимошенко и член Военного Совета Хрущёв предложили план операции по освобождению Харькова. Однако в Ставке стало известно, что немцы сосредоточили крупные силы в районе намечаемого наступления советских войск. Некоторые члены Ставки считали, что необходимо операцию отложить. Однако Тимошенко и Хрущёв яростно отстаивали свой план. И Сталин решил: раз авторы плана так уверены в успехе, то пусть его осуществляют. Наступление закончилось катастрофой громадного масштаба: шестисоттысячная группировка попала в окружение, сотни тысяч наших воинов были убиты, ранены или попали в плен. Поражение было настолько страшным, что заткнуть дыру, образовавшуюся в нашей линии обороны, было просто нечем, и врагу был открыт путь к Сталинграду и на Кавказ.

Но Хрущёв всегда умел возложить ответственность за провалы на других.

С. Кремлев пишет: «Хрущёв по натуре был негодяем и авантюристом, но – бывает же такое на свете! – гениально умел это скрывать! Скрывать так, что его не раскусили ни Сталин, ни Берия, ни будущая «антипартийная» группа Молотова, Маленкова, Кагановича. Не знаю, чем это объясняется, но, возможно, тем, что Хрущёв, особенно, когда занимал ещё подчиненное положение, обладал – это надо за ним признать – огромным природным обаянием. Он умел уговаривать! Его болтовне много раз поддавался даже Сталин! Что уж говорить о медлительном маршале Тимошенко, тем более, когда его соблазнял картинами будущего триумфа член Политбюро!»

Начальник оперативного отдела штаба ЮЗФ Иван Никифорович Рухле, вступивший в должность в апреле 1942 года, был одним из разработчиков операции по освобождению Ростова-на-Дону в конце ноября 1941 года. Он рассмотрев материалы о подготовке будущего наступления фронта на Харьковском направлении, он пришёл к твёрдому убеждению, что операция завершится в лучшем случае неудачей, а в худшем – разгромом. Для такого вывода у него были веские основания. О чём он и доложил. Но …

Хрущёв и Тимошенко уламывали Сталина. И почти уломали.

Было получено разрешение лишь на проведение частной операции по освобождению Харькова. Но и такую операцию Генштаб дважды опротестовывал у И. Сталина. Верховный Главнокомандующий продолжал колебаться.

Однако Хрущёв и Тимошенко гарантировали (!) победу. Под их гарантии Сталин и разрешил проведение наступления, приказав Генштабу считать операцию внутренним делом ЮЗН и ни в какие вопросы по ней не вмешиваться. Это был крупный просчёт, ведь на этом участке фронта решалась дальнейшая судьба войны.

Полковник Рухле обратился к начальнику отделения Особого отдела фронта Михаилу Белоусову, которого он знал по совместной службе, с просьбой доложить его мнение И. Сталину. Но …

Уже 15 и 16 мая Селивановский и Рухле порознь предупредили Хрущёва об опасности прорыва на левом фланге войск противника. Начальник оперативного отдела штаба фронта предлагал незамедлительно перебросить туда резервы, Баграмян же говорил о необходимости использования резервов на правом фланге для развития наступления на Харьков. Хрущёв поддержал Баграмяна. Катастрофу было видно даже без бинокля.

К 18 мая, обстановка только ухудшилась. Генштаб вновь высказался за то, чтобы прекратить наступление на Харьков. Предлагалось повернуть основные силы барвенковской наступательной группировки, ликвидировать прорыв противника и восстановить положение 9-й армии. Сталин с этим согласился.

Ситуация требовала прекращения Харьковской операции. Однако этого сделано не было.

В донесениях от 18 и 19 мая, подписанных Тимошенко, Хрущёвым и Баграмяном, предложения о необходимости прекращения операции не последовало.

Ударная группировка противника прорвалась в тыл советским войскам. Только теперь был отдан приказ о прекращении наступления на Харьков. Главные силы барвенковской ударной группы должны были развернуться против армии фон Клейста. Но было уже поздно. С севера прорвались танковые соединения 6-й армии фон Паулюса и устремились на юг. К исходу 22 мая окружение Харьковской группировки было завершено, а 29 мая закончена её ликвидация. В плену оказались 230 тыс. советских солдат и офицеров, 87 тысяч воинов погибли при попытке вырваться из окружения.

Кто же ответил за это преступление?

Непредвзятые исследователи называют главными виновниками харьковской трагедии Тимошенко, Хрущёва и Баграмяна, настоявших на проведении операции.

Но крайним в этой истории в итоге оказался… полковник Иван Рухле!!!

Хрущёв в разговоре по прямому проводу с заместителем начальника Генштаба Боковым дал И. Рухле такую характеристику: «Начальник оперативного отдела Рухле никчемный человек, боящийся ответственности, неточный, неаккуратный и притом трус… Я считаю, что дальнейшее пребывание… товарища Рухле на должности начальника оперативного отдела невозможно». … (И это о человеке, который не взирая на давление сверху, неоднократно докладывал о своём несогласии с предложенным планом и недопустимости проведения операции).

О дальнейшей судьбе арестованного рассказал в своих мемуарах экс-сотрудник центрального аппарата военной контрразведки Леонид Иванов. Во второй половине 1953 г. ему поручили подготовку к реабилитации дел ряда осуждённых генералов. Вот что он написал об Иване Никифоровиче: «…Рухле сидит в лагере. Ни приговора, ни решения суда, ни на сколько лет осуждён. И.Н. Рухле – ничего этого не было. А сидел он уже более 10 лет. …Месяца через полтора Д. Леонов вызвал меня и сообщил, что И. Рухле жив, освобождён, восстановлен в звании генерал-майора и направлен в Петрозаводск заместителем командира стрелкового корпуса». (7)

6) Конфискация семенного фонда

Как только Украину освободили от фашистских захватчиков, Сталин отозвал Хрущёва из армии, где тот был членом военного совета 1-го Украинского фронта:

– Советник и генерал вы никудышный, – сказал ему Иосиф Виссарионович, – возвращайтесь к гражданским делам.

Хрущёв переехал в Киев в начале 1944 года, а в апреле, в день своего рождения, уже принимал гостей. К этому времени он уже был полновластным хозяином республики – Первый секретарь ЦК Украины и глава правительства.

– Знаете ли вы, что я собираюсь сделать? – спросил он гостей и, сделав длительную паузу, улыбнулся. Гости молчали. – Нет, вы ничего не знаете, – продолжал Никита Сергеевич, –

– мы построим молокопровод – проложим подземные трубы, по которым будет подаваться молоко от пятисот тысяч коров в город. Молоко будет поступать на раздаточные базы, а оттуда – свежее, парное – доставляться прямо в сверкающие новые магазины. Я уже создал комиссию и приказал ей подсчитать, сколько для этого потребуется труб, дорог, магазинов, раздаточных баз и прочих сооружений.

1944 год! О коровах, кормах и о том, что Украина лежит в развалинах, а народ голодает, он как-то не вспомнил.

О прожектёрских планах Хрущёва узнал Сталин и тут же позвонил ему.

–Вы собираетесь выращивать тыквы величиной с трамвайный вагон, – сказал он, – а парное молоко подавать в магазин по молокопроводам… Никита обомлел. «Доложили, сволочи, – подумал он, – никому ничего нельзя доверять».

– Это преувеличение, товарищ Сталин, – пролепетал он. – Я ничего подобного не собираюсь делать.

– Почему же, – не то спросил, не то удивился Сталин, – проект хороший, только осуществить его можно лет через сто. Вы, товарищ Хрущёв, опять слишком далеко забежали вперёд. Вернитесь назад и расскажите, как обстоят дела с восстановлением шахт и нужна ли вам помощь?

Желание выделится, всегда толкает на абсурдные планы и невыполнимые обещания. 1946 год выдался засушливым и неурожайным. Хрущёвские указания по борьбе с засухой не помогли. Никита Сергеевич понимал, что его авторитет в глазах Сталина в одночасье рухнет. Чтобы спасти репутацию, он приказал выкачивать из колхозов и совхозов все зерновые подчистую. Никаких объяснений и оправданий Хрущёв не принимал.

– Почему ты не выполнил план хлебопоставок? – грозно спрашивал Хрущёв вызванного на ковер председателя колхоза, – ты саботажник, ты враг народа.

Спасая себя, он ломал человеческие судьбы: исключал из партии, освобождал от занимаемых должностей, конфисковывал семенной фонд колхозов и совхозов.

Однако и это не спасло положение.

На Украине начался голод, а Хрущёв искал обходные пути, чтобы спасти свою репутацию. Своей болтовней, позерством, стремлением выглядеть красивым хозяйственником загнал республику в глухой угол.

В своих мемуарах он умалчивает о том, что случившееся произошло по его вине, и пытается свалить всё на Сталина– это, мол, он задавил Украину непосильными поборами.

Иосиф Виссарионович вызвал Хрущёва в Москву. «Я был готов ко всему, – писал Никита Сергеевич, – даже к тому, чтобы попасть в графу врагов народа».

Таким образом, он отчётливо представлял, что натворил и что он заслуживает самой серьёзной кары. Однако Сталин не отдал его под суд. Он отверг хрущёвскую идею карточной системы и оказал Украине необходимую помощь в обеспечении зерном, возвратив колхозам и совхозам семенной фонд, который Хрущёв насильственно конфисковал. Естественно, Никите Сергеевичу пришлось выслушать серьёзное замечание в свой адрес. Сталин называл его безответственным человеком, болтуном и демагогом. Однако этим дело не кончилось. Сложившаяся ситуация на Украине заставила Сталина шире взглянуть на проблемы сельского хозяйства в стране.

В феврале 1947 года все вопросы, связанные с этой отраслью, выносятся на обсуждение пленума ЦК. Здесь Никите Сергеевичу «всыпали», что называется, по полной программе. Во время перерыва к Хрущёву подошёл Берия: – Говорят, что ты построил молокопровод, теперь парное молоко от пятисот тысяч коров прямо по трубам поступает в магазины. Это ты здорово придумал. Ты расскажи об этом на пленуме. Поделись опытом. Лаврентий Павлович явно издевался над Хрущёвым. Однако в своих воспоминаниях Хрущёв пытается обелить себя и показать, какой он скромный и деловой человек. (3)

7) Выселение колхозников

Во многих колхозах после войны труд крестьян оплачивался чисто символически.

Крайне низкая оплата труда в колхозах вынуждала крестьянина развивать своё личное хозяйство, которое после войны и в 50-е годы являлось для него основным источником доходов. Значительная часть продукции личных хозяйств сдавалась государству в обязательном порядке по очень низким ценам.

По данным Н. С. Хрущёва, отдельные советские колхозники одной рукой высоко несли знамя колхозного строительства, а другой – обделывали свои неблаговидные делишки на приусадебных участках. "В 1946 г., – писал Хрущёв Сталину, – на Украине не выработали ни одного трудодня 86 676 колхозников. В летний, наиболее напряженный период, во время уборки урожая в 1947 г., в колхозах Винницкой области, например, свыше 45 000 трудоспособных колхозников не выработали без уважительных причин установленного законом на этот период минимума трудодней; в Каменец-Подольской и Житомирской областях в этот период не выработало минимума трудодней больше, чем по 20 000 колхозников. Это, естественно, сказывалось на сроках и качестве проведения уборки урожая и других полевых работах".

Поэтому глава украинской компартии предложил свой вариант решения вопроса: "Следует издать закон, которым предоставить общим собраниям колхозников или общим собраниям крестьян села право выносить приговоры о выселении из села за пределы Украинской ССР наиболее злостных и неисправимых преступников и паразитических элементов, на которых не оказывают необходимого влияния обычные меры воздействия и предупреждения и дальнейшее пребывание которых в колхозе (селе) угрожает благосостоянию колхоза, колхозников и их безопасности".

Вот такую инициативу подбросил Хрущёв Сталину, Иосиф Виссарионович позвонил Никите Сергеевичу: – Борьба со спекуляцией, бездельниками и лодырями– дело хорошее, – сказал он, – но где гарантия, что здесь не будет злоупотреблений и под благовидным предлогом не пострадает честный и работящий человек?

– Товарищ Сталин, – встрепенулся Хрущёв, – партийная организация республики даёт такую гарантию. Я лично возьму всё дело под контроль.

Согласно этому указу общее собрание колхозников могло принять решение о высылке провинившегося на спецпоселение на 8 лет. Приговор вступал в силу после утверждения райисполкомом. Государство пыталось репрессивными мерами укрепить трудовую дисциплину в колхозах. Что же из этой затеи вышло.

Данный указ положил начало массовому выселению крестьян на спецпоселение в отдалённые районы СССР. Собрания колхозников использовались для сведения счетов с неугодными и неудобными начальству тружениками полей и животноводов. Больше того, из многих колхозов выселили передовиков, из-за которых повышались нормы выработки. Это было сущее бедствие.

Хрущёв внимательно следил за тем, кто и как выполняет его директивы. Когда колхозники поняли, что выселять больше некого, а всё равно нужно, то в массовом порядке стали избавляться от тех, кто просто физически не мог работать. Выносились общественные приговоры о выселении престарелых колхозников, инвалидов. (3)

На основании указа Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни» за период с июня 1948 по 20 марта 1953 г. на спецпоселение было выслано 33 266 колхозников, в том числе инвалиды и подростки.

8) Устранение Берии и переподчинение МВД

Сегодня уже никто не повторяет хрущёвские россказни про «агента иностранной разведки Берию». Они полностью опровергнуты имеющимися доказательствами. Более того, ни Молотов, ни Каганович не верили этому даже тогда, когда сами в 1953 году ставили Берии в укор такого рода обвинения. Несмотря на множество критических стрел, выпущенных по адресу Берии в ходе июльского 1953 года Пленума Центрального комитета, Микоян – главный очевидец бериевского «шпионажа» ещё со времен Баку начала 1920-х годов – был вынужден признать, что у ЦК нет никаких доказательств, подтверждающих его работу на иностранные спецслужбы.

Сегодня со всей очевидностью показано, что никакого «процесса» над Берия НЕ БЫЛО.

А если говорить о действе в бункере штаба МВО, то даже Председатель Специального судебного присутствия Верховного суда СССР маршал Конев, оставивший обширные мемуары, о суде над Берия не упомянул ни словом. Когда маршала Конева, «председателя суда», спросили, что он может сказать о данном суде, Конев ответил: «Я не хочу говорить об этой комедии».

Осенью 1992 г. начальник Центрального архива Министерства безопасности России полковник Александр Зюбченко признался: «Очень хочу когда-нибудь почитать дело Лаврентия Берия. Проблема в том, что у нас этих томов и никогда не было. Я даже не знаю, сколько их вообще. Вся группа дел, связанных с Берия, хранится не у нас. Могу предположить, что их держат под сукном ещё и потому, что не всё там однозначно, с точки зрения правовой оценки этих лиц».

На основе целого ряда свидетельств Б. Соколов ("Берия. Судьба всесильного наркома"), и Ю. Мухин ("Убийство Сталина и Берия") предположили, что Берия был расстрелян до суда, а на суде присутствовало подставное лицо. Если это так, то это свидетельствует о том, что страх перед Берией заставил Маленкова, Хрущёва и других пренебречь законом и пойти на имитацию суда, чего не наблюдалось даже в разгар репрессий 30-х годов.

Видимо не случайно первым оратором, выступившим в прениях после доклада Маленкова на Пленуме ЦК КПСС, проходивший 2-7 июля 1953 г., стал секретарь ЦК Хрущёв.

В отличие от Маленкова, Хрущёв решил говорить, не прибегая к политическим формулам, а "попросту" и внося в оценки Берии много личных эмоций. Он сообщил, что «знал Берию лет двадцать, общался с ним непосредственно по работе… Интриганский характер Берия мы и раньше знали… ещё при жизни товарища Сталина мы видели, что Берия является большим интриганом. Это коварный человек, ловкий карьерист. Он очень крепко впился своими грязными лапами в душу товарища Сталина, он умел навязывать своё мнение товарищу Сталину… В лице Берия Президиум КПСС разоблачил крупнейшего авантюриста международного масштаба, отъявленного склочника и интригана, неудержимого карьериста и, безусловно, матерого шпиона, в чём лично у меня нет никакого сомнения… Непартийность Берия, стремление противопоставить себя ЦК можно было наблюдать даже издалека. Мало кто из секретарей областных комитетов, ЦК компартий союзных республик не испытывал на себе надменности, самонадеянности, наглости и нахальства этого подлеца. … Ух, какой это мерзавец!» (это дословно, см. Стенограмму Пленума). Получалось, что на протяжении двадцати лет Хрущёв знал все эти отталкивающие качества Берии и молчал. Он возлагал на Берию ответственность за самые различные проблемы страны, обвинял Берию и в стремлении разгромить партию.

(А ещё через три года на ХХ съезде, таким же со слов Хрущёва, окажется и сам товарищ Сталин).

Следующим после Хрущёва выступил Молотов, который обратил внимание на стремление Берии принизить роль партии. Из речи Молотова следовало, что причиной кризиса в руководстве явилось отстранение партийного аппарата, ослабление позиций секретариата ЦК и лично Хрущёва. Молотов фактически предлагал отказаться от главенствующего положения Президиума Совета Министров СССР, установленного 5 марта 1953 года, и уравновесить власть председателя Совета Министров властью ведущего секретаря ЦК, то есть Хрущёва.

Авторы постановления пленума использовали обычные для практики 1937 – 1938 годов ярлыки. Как и тогда, не было дано глубокого анализа общественных причин, почему так обострилась борьба за власть, почему возникла угроза государственного переворота и даже смены общественного политического строя. Более того, эти объяснения были ещё примитивнее тех, что использовались в годы репрессий. Демонизация образа Берии, его изображение в виде существа, неизвестным образом проникшим в руководство партии, принижали значимость общественных процессов в истории.

Постановление гласило, что "партийные организации обязаны взять под систематический и неослабный контроль всю деятельность органов Министерства внутренних дел в центре и на местах". Хотя на практике это могло означать приостановку репрессивной политики государства, получалось, что наиболее опасная угроза для стабильности советского строя исходила от МВД. Это лишь сеяло недоверие ко всем работникам этого министерства, в том числе и рядовым милиционерам, в период, когда преступность в стране резко возросла. Через три дня после завершения пленума ЦК в газетах было опубликовано его постановление. Одновременно на всех предприятиях страны были проведены собрания, на которых одобрялись решения пленума и "гневно" осуждалась деятельность "агента международного империализма" Берии. (1)

Именно Сталин начал борьбу с привилегиями. Особенно важным шагом, который автоматически увеличивал количество недругов на всех уровнях номенклатуры и сплачивал её в ненависти к И. В. Сталину, явилось снижение зарплат партийному и советскому аппарату. В ноябре 1947 года по поручению И. В. Сталина была создана комиссия по упорядочению и ограничению выдачи бесплатных пайков по продовольствию и промышленным товарам руководящим работникам.

Кроме того, 29 декабря 1947 г. была прекращена продажа промышленных товаров через закрытую сеть для членов и кандидатов в члены ПБ, секретарей ЦК и других ответственных работников. Именно Сталин начал ликвидацию «конвертов».

В январе 1951 г. Сталин отдал распоряжение: сократить доплаты высшей партноменклатуре с 25 тысяч рублей до 8 тысяч.

С 1952 г. и далее шло дальнейшее постепенное сокращение привилегий партаппарата. Берия и Маленков поддерживали борьбу Сталина с привилегиями партноменклатуры.

Информация о возможном государственном контроле над партийной верхушкой вызвало единодушную реакцию партократов. В обвинительном заключении по делу Берия говорилось конкретно: «попытка поставить МВД над Партией».

Хрущёв поклялся перед ЦК, что контроля со стороны МВД не будет. И тут он выполнил партийную клятву. В 1956 году в своей речи на ХХ съезде КПСС Хрущёв старался убедить представителей партийной элиты, что теперь им ничто не угрожает, что он берёт их под свою защиту. Фактически с июльского Пленума ЦК 1953 г. и ХХ съезда начал действовать «принцип ненаказуемости» партийных верхов.

В конечном итоге дошло до того, что 13 января 1960 года указом Президиума Верховного Совета Союза ССР было упразднено Министерство внутренних дел СССР. Его основные функции были переданы в МВД союзных республик и получили названия Министерства Охраны Общественного Порядка – МООП. То же произошло и на уровне городов и районов – вместо отделов МВД появились отделы ООП горисполкомов и райисполкомов. Таким образом, они попали в полную зависимость от местных партийных органов, которые стали назначать руководителей МООП, вмешиваться в их деятельность, запрещая проводить оперативно-следственные мероприятия в отношении «нужных людей» и работников органов власти. Это способствовало глубокому проникновению криминала во власть.

9) Вывод войск из Австрии 1955 г.

Хрущёв, получив поддержку и признание из-за рубежа в 1953-м, укрепившись внутри страны в 1954 году, начал активную внешнеполитическую деятельность. При этом все его поступки на этой стезе выглядят странными и нелепыми, в чём мы можем убедиться из последующего изложения. Поневоле вспоминается сакраментальная фраза «Что это, глупость или измена?», произнесённая лидером кадетов Милюковым на заседании Госдумы 1 ноября 1916 года.

В 1955 году Хрущёв без всякой необходимости внезапно вывел наши войска из Австрии. В марте 1955 года по его указанию в Москву неожиданно была приглашена австрийская правительственная делегация для подготовки государственного договора, который должен был восстановить независимость и полный суверенитет Австрии. СССР от этого шага не выигрывал ничего, но уже 15 мая 1955 года этот документ был подписан в Вене и вступил в силу 27 июля 1955 года. Государственный договор о восстановлении независимой и демократической Австрии между СССР, США, Великобританией и Францией с одной стороны, и Австрией – с другой. Согласно достигнутым договорённостям войска всех стран-победительниц должны были покинуть Австрию в течение всего лишь 90 дней.

19 октября 1955 года завершился вывод советских войск из Австрии.

За красивыми словами о выводе «всех войск» скрывалась суть: Советскому Союзу было несравненно важнее оставаться в центре Европы, нежели кому бы то ни было. Находясь в Австрии, мы имели мощный рычаг влияния на европейскую политику. Повторим ещё раз: безосновательная сдача своих позиций в любой игре является признаком слабости или глупости.

Вывод советских войск из Австрии нанёс большой ущерб геополитическим интересам Советского Союза и существенно изменил не в пользу нашей страны расстановку сил в Центральной Европе. Ставшая прозрачной граница между Австрией и Венгрией позволила начать работать западным спецслужбам в Венгрии. Итогом стал вооружённый мятеж в этой стране осенью 1956 года, для подавления которого СССР пришлось использовать войска. (10)

10) Шикотан и Хабомаи

В том же 1955 году Хрущёв «вдруг» решил отдать и два Курильских острова Японии. Опять без какой-либо необходимости. Именно тогда появилась ущербная и наносящая вред геополитическим интересам Советского Союза формула – «мирный договор с Японией взамен на передачу двух островов». И если бы японцы не были столь недальновидными, не подписав в 1955 году мирный договор, то Хрущёв отдал бы им уже тогда Курильские острова Шикотан и Хабомаи, так же как отдал фактически за просто так Австрию.

В те годы японцы, лишённые в результате поражения в войне огромных и очень важных для них районов рыбного промысла, были больше других заинтересованы в нормализации отношений с СССР и Китаем. После длительных консультаций местом переговоров был выбран Лондон, где американцы могли активно воздействовать на японскую делегацию. СССР как страна-победительница вполне мог настоять на других вариантах, например на проведении переговоров в нейтральной Швейцарии.

Однако более важно то, что Хрущёв или не понимал решающую роль Советского Союза в разгроме Японии, или, что ещё хуже и вероятнее, – намеренно её принижал. В воспоминаниях Хрущёв, в частности, говорит: «Нам надо было проявить трезвость: всё-таки главные затраты и материальных средств, и живой силы пришлись в войне с Японией на США». Необходимо напомнить, что даже союзники признавали решающее значение вступления СССР в войну против Японии и понимали, что только Красная армия способна нанести поражение наземным Вооружённым силам Японии.

«Победа над Японией может быть гарантирована лишь в том случае, если будут разгромлены японские сухопутные силы», – убеждал президента Рузвельта и американских дипломатов главнокомандующий американскими Вооружёнными силами в бассейне Тихого океана генерал Макартур, подчёркивая, что США и их западные союзники не располагают необходимыми возможностями для этого.

С 19 августа 1945 года японские войска почти повсеместно начали капитулировать, и именно разгром Квантунской армии нашими войсками действительно ускорил капитуляцию Японии в целом. Если бы Квантунская армия не была разбита Красной армией, а просто капитулировала перед американцами, то вся огромная территория Северо-Восточного Китая, занятая японцами, перешла бы под контроль войск США. Тогда бы СССР получил ещё одну сеть американских ударных военных баз в этом одном из важнейших регионов мира, а сам огромный Китай был бы фактически страной-союзницей США, каким сейчас является Тайвань. И мировой расклад сил был бы уже другим.

Поначалу на этих переговорах Японией – государством, которое безоговорочно капитулировало после разгрома его войск в ходе войны, – выдвигались немыслимые условия восстановления отношений между обеими странами. А именно: передача Японии Курильских островов и Южного Сахалина; возвращение на родину осуждённых в Советском Союзе японских военных преступников; разрешение вопросов, связанных с японским рыболовством в северо-западной части Тихого океана; содействие приёму Японии в ООН и др.

Принципиальную оценку самовольным действиям Н. Хрущёва дал один из членов советской делегации на лондонских переговорах, впоследствии академик РАН С. Л. Тихвинский: «Решение Н. С. Хрущёва отказаться в пользу Японии от суверенитета над частью Курильских островов было необдуманным, волюнтаристическим актом. Уступка Японии части советской территории, на которую без разрешения Верховного Совета СССР и советского народа пошёл Хрущёв, разрушала международно-правовую основу ялтинских и потсдамских договорённостей и противоречила Сан-Францисскому мирному договору, в котором был зафиксирован отказ Японии от Южного Сахалина и Курильских островов…»

Позже под нажимом Америки, надеясь на новые территориальные уступки от Хрущёва, японцы вообще прекратили ведение переговоров в Лондоне. Откуда появились такие надежды у японских коллег? Неужели только потому, что умер Сталин? Или кто-то подсказал, что именно СЕЙЧАС новое руководство СССР согласится на уступки по причинам, не имеющим никакого отношения к советско-японским отношениям.

В итоге для нормализации японско-советских отношений 19 октября 1956 года была подписана неоправданно ущербная для СССР совместная декларация. В пункте 9 этого документа говорилось, что Советский Союз соглашается на «передачу Японии островов Хабомаи и острова Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного Договора между СССР и Японией». Эта декларация 1956 года, подписанная по указанию Н. Хрущёва, до сих пор имеет негативные последствия для стратегических интересов России в Азиатско-Тихоокеанском регионе. (10)

11). Закрытие баз ВМФ

11.1) Закрытие баз ВМФ в Порккала и Ханко Финляндия (Балтийское море) 1956 г.

В 1809 году по Фридрихсгамскому мирному договору Финляндия присоединилась к России. Спустя три года, 12 апреля 1812 года, Александр I объявил провинциальный Гельсингфорс столицей Великого княжества Финляндского.

В середине XIX века мощную цитадель возвели на Аландских островах, второе рождение пережила старая шведская крепость Свеаборг близ Гельсингфорса (Хельсинки).

Ханко – военно-морская база советского Балтийского флота на полуострове Ханко, существовавшая в 1940—1941 годах. 13 марта 1940 года, после окончания Зимней войны Советский Союз получил Карельский перешеек и право аренды территории полуострова Ханко (Гангут) для постройки там военно-морской базы.

В марте 1940 года у СССР не было причин требовать территорию Порккала.

19 сентября 1944 года в связи с прекращением военных действий со стороны Финляндии 4 сентября и со стороны Советского Союза 5 сентября 1944 г., в Москве было подписано Соглашение о перемирии, согласно которому Финляндия обязалась отвести свои войска за линию советско-финской границы, определённой Мирным договором 12 марта 1940 года. При этом Советский Союз отказывался от своих прав на аренду полуострова Ханко, предоставленных ему Мирным договором 1940 года, а Финляндия обязывалась предоставить Советскому Союзу на правах аренды сроком на 50 лет территорию и водные пространства для создания советской военно-морской базы в районе Порккала-Удд.

Это Соглашение было подтверждено Мирным договором, заключенным в Париже 10 февраля 1947 года. Под аренду было отдано около 100 км². Туда вошли практически вся община Дегербю, частично Сиунтио, Инкоо и Эспоо. Стоимость аренды – 5 миллионов финских марок в год.

База на Порккале была более выгодна, чем база на Ханко. Появилась возможность возродить известную ещё с царских времён Центральную минно-артиллерийскую позицию, блокирующую в случае чего прорыв вражеских кораблей к Ленинграду: береговые батареи на Порккала-Удде и батареи на противоположном эстонском острове Нарген огнём перекрывают вход в Финский залив в самом узком месте, при необходимости ставятся ещё и мины. Кроме того, сама база располагалась в 20-30 километрах от Хельсинки: чуть что – всё под контролем. Политработники говорили: «Порккала-Удд – пистолет, приставленный к виску Финляндии».

В 1955 Советское правительство досрочно отказалось в пользу Финляндии от прав на использование территории «Порккала-Удд» и вывело с этой территории свои войска. Заключительный договор о передаче Финляндии территории «Порккала-Удд» подписан в Хельсинки 26 января 1956.

11.2) Закрытие базы ВМФ в Албании (Средиземное море) 1962 г.

Советский Союз фактически создал албанский военно-морской флот.

База флота Пашалиман, что находится близ города Влёра, была построена в значительной степени советскими специалистами. Туда же были переведены двенадцать советских подводных лодок проекта 613, на которых служили и обучались смешанные экипажи. Обсуждался даже проект огромного, трёх с половиной километрового туннеля, насквозь полуострова Карабурун и размещения в нём значительной части флота. Разумеется, СССР старался не только ради албанцев. Отличное передовое место базирования на Средиземноморье было весьма привлекательно в условиях холодной войны.

25 мая 1959 в Тирану прибыл с официальным визитом генеральный секретарь ЦК КПСС Хрущёв, его сопровождал министр обороны СССР Малиновский, заместитель министра иностранных дел Фирюбин (бывший советский посол в Белграде).

В начавшейся кампании по разоблачению культа личности Сталина Хрущёв наткнулся на нежелание ряда коммунистических лидеров идти его путём. С намерением донести свою позицию до албанского лидера Э. Ходжи он и прилетел в Албанию, кроме того, он хотел лично убедиться в состоянии дел в стране. В отношении Албании у Хрущёва были большие планы, он хотел в противовес американским ракетам, развёрнутым в Италии установить здесь наши ракеты: «… если в Албании поставить ракеты средней дальности или даже ракеты ближнего боя, то они могут накрыть всю Италию».

30 мая после нескольких дней переговоров, советская делегация во главе с Хрущёвым посетила советских моряков во Влере, их сопровождали албанские руководители Э. Ходжа и М. Шеху. В своих мемуарах Энвер Ходжа рассказал в какой восторг пришёл Хрущёв от Влерской базы: «Великолепно, великолепно! – воскликнул Хрущёв и повернулся к Малиновскому – Какая надёжная бухта у подножия этих гор! Если разместить здесь мощный флот, всё Средиземное море от Босфора до Гибралтара будет в наших руках!»

Но как оказалось Э. Ходжа, руководитель социалистической Албании в 1944—1985 годах, боготворивший Сталина не собирался следовать курсом советских товарищей, кроме того, его раздражал поучительный тон советского лидера. Руководители Албании были недовольны, Хрущёв не дал необходимых кредитов, а бесплатно обещал построить только Дворец культуры да две небольшие радиостанции. Тогда албанцы сделали ставку на китайцев, с октября 1959 албанская печать заняла чёткую прокитайскую позицию.

В середине 1960 года отношение в Албании к Советскому Союзу начало ощутимо меняться. Начался этот процесс с конфликта между партиями и правительствами на переговорах по оказанию Албании помощи в выполнении её третьего пятилетнего плана. Албанцы заложили в проект этого плана внушительную помощь от Советского Союза. Предложение больше опираться на собственные силы, развивать промышленность, – албанцами было встречено с обидой.

Вот как описывает ситуацию в своей книге, с характерным названием, Э. Ходжа "Хрущёвцы. Воспоминания": «По официальному, чётко сформулированному и подписанному обоими правительствами соглашению, в котором не было места никакой двусмысленности, Влёрская база принадлежала Албании и одновременно должна была служить и защите социалистического лагеря. Советский Союз, указывалось в соглашении, должен предоставить 12 подводных лодок и несколько вспомогательных судов.

На совещании Варшавского Договора, состоявшееся в марте 1961 года, Гречко настоятельно потребовал, чтобы Влёрская база полностью перешла в руки СВД. Везде, в каждом секторе хладнокровно и решительно отражались провокации, инсинуации и саботажнические действия хрущёвцев. Москва, а вслед за ней все столицы её сателлитов начали оказывать на нас экономическое давление. Ревизионисты сначала, в виде серьёзного давления, приостановили все заключённые контракты, с тем, чтобы затем разорвать их. Они стали отзывать специалистов, рассчитывая на то, что у нас всё застрянет. На базе советские прекратили все виды снабжения базы, предусмотренные достигнутым соглашением; в одностороннем порядке были приостановлены все начатые работы, усилились провокации и шантаж». (11)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.