Они среди нас

Предисловие

Страшные истории занимают особое место в якутском фольклоре. Их рассказывают по сей день и дети, и взрослые. Многие бродячие сюжеты «страшных случаев», как их называют, передавались из уст в уста испокон веков.

В основном, эти истории отражают систему негласных табу, принятых в народе саха. О том, что нельзя шуметь в лесу, в незнакомой местности, о правилах поведения на охоте, на кладбище, у старинных захоронений и заброшенных жилищ, о неотвратимых последствиях неподобающего поведения и нарушения запретов.

Следует отметить, что немаловажна обстановка, в которой обычно рассказываются такие «случаи» – ночью, во время выезда на природу, на охоте, рыбалке или сенокосе на отдаленных участках, т.е. в окружении суровой северной природы, не прощающей ошибок.

Поэтому в письменном виде, в переводе на русский, часть воздействия на слушателя неизбежно утрачивается. Чтобы проникнуться этими историями, подключите свое воображение, представьте себя ночью у костра в глухой тайге, где на многие километры вокруг нет ни следа человеческого жилья.

Женщины-призраки

В страшных историях часто рассказывается об удаганках, мстящих людям, потревожившим их могилы или местность, где находится захоронение. Шаманские погребения у якутов вообще принято обходить стороной. А если случилось оказаться поблизости, нельзя шуметь, кричать, проявлять неуважение к шаману.

Часто нарушают границы миров призраки самоубийц, а также злые духи, несущие мор, как в рассказе о рыжей женщине.

В современном городском фольклоре много рассказов о дорожных призраках, появляющихся на месте аварии.

Рыжая красавица

Эта история произошла в XVIII веке в местности неподалеку от реки Вилюй. Мужчина ехал верхом по глухой тайге, возвращаясь в свое село. Зимой темнеет рано. Он понял, что не успеет добраться домой засветло. В подобных случаях путники, как правило, ночевали в пустующих жилищах у дорог: некоторые из них были специально построены для постоя, другие стояли заброшенными.

Всадник вспомнил, что поблизости есть местность с таким жильем, где он останавливался прежде, и поехал туда. Уже в сумерках якут приблизился к знакомому балагану и вдруг заметил, что в окнах горит свет, а из печной трубы вьется дымок и летят искры. Это обрадовало путника, ведь переждать ночь в компании веселее.

У коновязи мужчина с удивлением увидел высокого породистого скакуна белоснежной масти, по сравнению с ним его рабочая лошадка выглядела жалко. Белый конь был впряжен в роскошные, ярко расписанные сани с редким по тем временам мягким сиденьем. Якут подумал, что в доме остановился староста или состоятельный купец, и оробел, сомневаясь, что знатный незнакомец обрадуется его появлению. Но все-таки решил попытать счастья, может, и не выгонят его ночью на мороз.

Путник спешился, хотел подвести лошадь к коновязи, но она принялась упираться изо всех сил, не желая стоять рядом с белым конем. Решив, что его лошадь тоже стесняется своего высокородного соплеменника, мужчина привязал ее к ближайшему дереву. Стряхнув с одежды снег, несмело постучался и вошел в балаган.

Внутри было тепло и уютно. В печке потрескивали дрова, в котелке кипел суп, на столе красовались разные яства и бутылка вина. Путник не поверил своим глазам, когда увидел, кому всё это принадлежало. У печки сидела молодая женщина в богатой одежде. Высокая статная красавица расчесывала пышные рыжие волосы гребешком, на котором поблескивали самоцветы.

Возникла долгая неловкая пауза. Смущенный якут, потоптавшись у входа, решил уйти. Правила приличия не позволяли ему стеснять своим присутствием незнакомую женщину.

Неожиданно рыжеволосая красавица встала и без всякой тени страха перед чужаком жестами попросила гостя остаться. Якутского языка она, оказалось, не знала.

Путник не стал отказываться. Когда он снял верхнюю одежду, женщина пригласила его за стол, разлила по тарелкам суп, протянула хлеб. Во время трапезы незнакомка принялась о чем-то увлеченно рассказывать, время от времени указывая в окно. По всей видимости, объясняла, как ее угораздило очутиться в такой глуши.

Гость только кивал да поддакивал, делая вид, будто всё понимает. Угощение русской женщины ему чрезвычайно понравилось, с самого утра у него во рту не было ни маковой росинки. Когда попросил добавки, хозяйка с радостью подлила ему супа.

Якут счел, что повстречал купчиху из Иркутска, едущую в Якутск через Вилюй. Но ехать в одиночку через тайгу, с таким дорогим имуществом – крайне опасная для женщины затея…

Красавица тем временем попросила его откупорить бутылку. Вино вскоре ударило якуту в голову, и он начал рассказывать о себе. Она заинтересованно кивала и время от времени заливалась смехом, как будто понимала, о чем идет речь. Мужчина чувствовал себя как во сне от романтической загадочности ситуации.

Огонь в печи разгорался, в доме становилось всё жарче. Якут снял плотную зимнюю рубашку, собеседница последовала его примеру и осталась без верхнего платья. Когда вино закончилось, женщина откуда-то достала еще одну бутылку с более крепким напитком.

Когда путник опьянел, «купчиха» принялась делать ему недвусмысленные намеки, потом и вовсе потащила на топчан. Не веря сам себе, что стал героем такой зимней сказки, якут исполнил свою миссию и забылся глубоким сном.

Очнулся глубокой ночью от страшного холода, пронизывавшего всё тело. С ужасом увидел, что лежит полуодетый в темном нетопленном балагане, где кроме него никого нет и, судя по всему, не было. Самочувствие было отвратительным: руки-ноги окоченели, голова раскалывалась. Кое-как одевшись, якут вышел наружу. Под коновязью не было никаких следов. В полном смятении поскакал в свою деревню.

Оказавшись на рассвете дома, он понял, что головная боль только усиливается. Вскоре прибавились озноб, лихорадка, рвота и жуткие боли во всем теле. Он слег и больше не поднялся. На смертном одре, дабы снять с души камень, поведал родным, что случилось с ним той страшной ночью.

Кончина несчастного стала первой в череде смертей, обрушившихся на жителей Якутии. Вначале один за другим заболели его односельчане, затем эпидемия перекинулась на соседние села, охватила улус, за ним – другие… От мора погибли десятки тысяч. А лица немногих выживших остались навсегда обезображенными оспой.

В гостях у шаманки

Жил в прежние времена в Мегинском улусе один баай¹. Однажды поздней осенью у него потерялся табун лошадей. Земля уже подмерзла, но снег еще не выпал, озера едва покрылись первой наледью. Богач послал на поиски молодого батрака. Рано утром парень выехал из своего алааса². Скакал от одного алааса к другому, от речки к речке, от озера к озеру, объехал все владения богача, но нигде не заметил следов табуна.

Стало смеркаться. Опасаясь, что заплутает в темноте, парень стал искать поблизости какое-нибудь жилье. На беду, ничего подходящего для ночлега не было. Он решил предаться в руки судьбы и поехал наобум, куда вывезет лошадь.

Долго ли, коротко ли, вдруг вдали показался огонек, слабо пахнуло дымом. Парень пришпорил коня и вскоре оказался перед небольшим балаганом. Из трубы шел дым, ледяные окошки были освещены. «Нашел все-таки ночлег, не покинули меня мои Айыы³, не оставили под открытым небом в такую холодную ночь», – подумал он про себя и, привязав лошадь к коновязи, вошел в дом.

Внутри было тепло, вкусно пахло едой. Весело потрескивали дрова в натопленном камельке. В глубине жилища восседала хорошо одетая пожилая женщина. Молодая красивая девушка хлопотала по хозяйству, готовя ужин. Парень поздоровался по якутскому обычаю и, как подобает гостю, прошел на правую половину юрты, снял верхнюю одежду и повесил для просушки. Затем приблизился к камельку, чтобы погреться возле огня.

– Уйбаан, что нового слышал? Кэпсиэ⁴, – обратилась к гостю хозяйка. Услышав свое имя, парень удивился. Ему стало неловко, что не узнал хозяйку. Потихоньку завязалась беседа. Парень рассказал, что заблудился, разыскивая лошадей хозяина.

Между тем молодая красавица передвинула ближе к огню круглый якутский стол, выложила вареное мясо, свежеиспеченные лепешки со сливками. Парень был страшно голоден, так как с утра ничего не ел, и сразу набросился на еду, забыв о приличиях. После ужина прошел на правую половину юрты, где для него приготовили постель. Улегся на мягкую подстилку из шкуры бурого медведя, накрылся теплым заячьим одеялом и тут же крепко заснул…

Утром проснулся от страшного холода, пробравшего до самых костей, и обнаружил себя лежащим на холодном земляном полу. Ни следа от вчерашнего уюта и тепла. Камелек наполовину обвалился, в пустые окна давно заброшенного балагана завывал ветер.

Спросонья он не сразу сообразил, что случилось. Страх охватил его. Парень выбежал из балагана, вскочил на коня и ринулся прочь от жуткого места изо всех сил. Долго скакал, не помня себя от страха.

Через пять верст выехал на человеческое жилье. Незадачливого батрака пригрели, напоили горячим чаем. Выслушав его рассказ о злоключениях, хозяева поведали, что давным-давно в тех местах жила знаменитая шаманка. Во всей округе ее жилье обходили стороной. У нее была красавица-дочь, к которой никто и не думал свататься, несмотря на красоту, из-за страха перед матерью. Так они и прожили всю жизнь вдвоем, пока не умерли друг за дружкой. Их погребли всем миром, как положено, рядом. Но, видимо, скучновато им живется на том свете, потому иногда они развлекаются, заманивая к себе заплутавших путников.

Призрак Уолбы

Это произошло в 1970-х годах в Таттинском улусе. К нам в Ытык-Кюель приехал в гости дальний родственник Серафим. Он ехал домой в Уолбу, попросил одолжить ему велосипед.

Уолба находится в 33 км севернее Ытык-Кюеля. Тогда нынешней федеральной трассы еще не было. Основной маршрут остался прежним, но заезд был другой, сворачивали чуть раньше, дорога шла через два алааса. Первый называется алаас Енея. Дорога вела в поле с восточной стороны, спускалась под холмами на севере, с запада подъем мимо небольшого кладбища, дальше через лес спуск в другое поле.

Серафим заехал в этот алаас вечером, когда солнце уже начало садиться. Проехал под холмами, подъехал к выезду из алааса, вдруг видит: на одной из могил спиной к нему сидит женщина и расчесывает волосы. Серафим удивился, что за сумасшедшая расселась на кладбище? Может, какая-нибудь женщина решила помянуть своих родственников? Движимый любопытством, он поднялся наверх, чтобы поговорить с ней. Окликнул ее, ответа не последовало. Решил тронуть за плечо, протянул руку, и в этот момент женщина медленно обернулась. На него глядела Христина, молодая женщина, недавно наложившая на себя руки и похороненная в этой местности. Серафим не помнил, как проехал оставшиеся три километра до дома. Слег с сердцем, еле откачали.

С того дня Христина стала появляться везде. В то лето я с бабушкой приезжал в Уолбу погостить. После ужина нас не пустили играть на улицу. Уолба находилась как будто в осаде. Люди боялись выходить вечером. Перешептывались, что Христину видела ее лучшая подруга, после встречи долго лежала в больнице.

Со стороны алааса, где ее похоронили, появлялся небольшой смерч и исчезал у дома, где она жила. После ее смерти туда заселился один старик. Каждую ночь Христина выгоняла его из дома. Дед не выдержал, съехал.

Водители, привозившие в Уолбу грузы, тоже видели ее на кладбище, спрашивали: «Что за чокнутая сидит на могиле и расчесывает волосы?»

Бабушка ворчала, зачем самоубийцу похоронили на общем кладбище, как обычного покойника, лицом вверх, не водрузив на голову глиняный горшок. Еще и звезду с флажками прибили на могильном столбе, будто со всеми почестями проводили.

В апреле отец Серафима Терентий купил несколько килограммов соли и обсыпал всю поверхность могилы, чтобы соль пропитала землю, когда растает. С тех пор Христина перестала являться и пугать земляков.

Месть удаганки

В 1989 году в составе археологической экспедиции ЯГУ я побывал в Алазейском остроге. Это одно из первых русских поселений на севере Якутии. Река Алазея несет свои воды к Восточно-Сибирскому морю параллельно Колыме. В устье речки Буор-Юрях, которую местные часто называют Рассошкой, в середине XVII века казаки основали острог. Он был зимней перевалочной базой для экспедиций, направлявшихся дальше на северо-восток. Сюда с моря на зимовку заходили кочи, спасаясь от коварных льдов Северного Ледовитого океана.

К концу XVIII века многие казаки породнились с местными юкагирами и якутами. В нескольких километрах от острога до сих пор находится село под названием Сватай. Острожные казаки ездили сюда за женами. Вероятно, в таком смешанном браке и родилась Фёкла. По рассказам, она выглядела, как русская.

Фёкла была красивой, доброй и обладала даром лечить людей. Местные считали ее шаманкой. Строгий отец хотел выдать Фёклу за богатого казака. Но девушка уже отдала свое сердце молодому инородцу. Влюбленные сбежали из острога на упряжке. Проезжая через реку, не заметили полынью и утонули. По свидетельствам, Фёкла погибла 10 декабря 1796 года, когда ей было 19 лет. После смерти она превратилась в местную легенду.

Во время археологических раскопок мы обнаружили остатки старой часовни. При ней, как и положено, было кладбище. Большинство могил исчезли после пожаров, не раз бушевавших в лесотундре. Но могила Фёклы осталась целой и невредимой. Говорят, у могилы «русской шаманки» огонь всегда останавливался.

Впрочем, этому есть более прозаичное объяснение. На территории бывшего Алазейского острога долгое время жил бобылем Михаил Слепцов. Он скончался в середине 1980-х годов и здесь же похоронен. Старик и ухаживал за могилой Фёклы.

В 1989 году я услышал от одного местного жителя рассказ, навсегда запавший мне в душу. В конце 1960-х сватайские комсомольцы отправились в лыжный агитпробег до Аргахтаха. Первая ночевка была у старика Михаила Слепцова. Вечером немного выпили. Комсомольцы на алкоголь не налегали – утром вставать на лыжи, а хозяину подливали без ограничений. Захмелевший старик рассказал им, что не раз видел, как Фёкла ходит по берегу Алазеи. Но у них молчаливый уговор – не беспокоить друг друга.

Ночью с одним из участников агитпробега случился припадок. Он кричал, что Фёкла заглядывает в окна. Старик выбегал на улицу, отгонял невидимую шаманку. Так и прошла ночь. Утром с оказией молодого человека отправили на собачьей упряжке в Среднеколымск. Добравшись до Аргахтаха, комсомольцы узнали, что их товарищ помещен в психиатрическую лечебницу.

* * *

Через Алазейский острог проходит зимник из Сватая в Аргахтах. Каждый водитель, проезжая мимо могилы «русской шаманки», обязательно сигналит, иначе в дороге непременно случится беда.

Когда в 1975 году местные обнаружили могилу Фёклы оскверненной, а ее тело – выброшенным из гроба, в Среднеколымском районе поставили на ноги всю милицию. Вскоре задержали троих шабашников из Аргахтаха. Заезжие строители услышали легенду о «русской шаманке» и решили, что в ее могиле обязательно должно быть золото. Выкопали гроб, сняли крышку, и взорам гробокопателей предстало лицо красавицы, сохранившееся нетронутым в вечной мерзлоте Заполярья. Добычей их стали лишь медный крестик и железные побрякушки, захороненные вместе с Фёклой. Пьяные шабашники раздели мертвую и сфотографировались с обнаженным трупом. Эти снимки позже приобщили к уголовному делу.

На время следствия шабашников поместили в изолятор. За осквернение могилы суд приговорил их к условным срокам заключения. Один из них сошел с ума еще до суда, а остальные умерли страшной смертью в последующие годы. Так Фёкла отомстила им. Вскоре здание прокуратуры сгорело, вместе с ним – и уголовное дело с фотографиями.

* * *

Иногда по ночам на могиле Фёклы будто бы видели странный свет, идущий из земли. Признаться, за месяц пребывания в Алазейском остроге ни Фёклы, ни свечения мы не видели. Но в этих местах действительно много загадочного. В очередной раз отправившись за дровами на другой берег Алазеи (с нашей стороны была тундра), столкнулись с удивительным физическим явлением. Зайдя в лесок, явно услышали гул моторной лодки. Выбежали на берег – тишина. Зашли в лес – опять рев моторки. А на берегу тихо. В полном недоумении вернулись в лагерь, собрав сухостой. Позже спросил у юкагиров, что это было. Они сказали, в этом лесу звук мотора сохраняется минут 20—30 после того, как пройдет лодка. То есть мы слышали рев двигателя нашей собственной лодки, которую заглушили после переправы. Наверняка у этого феномена есть научное объяснение. Но тогда, в свете услышанных легенд о Фёкле, было как-то не по себе.

Сергей Сумченко

Речной призрак

Как-то мой отец с другом поехали рыбачить. До охотничьего домика добираться на лодке часов шесть. Плывут, плывут, никак не могут доехать до нужного места. Несколько раз проплывали мимо одного и того же старого заброшенного дома, что странно, ведь река не озеро. В тот момент они не обратили на это внимания, мало ли заброшенных домов на берегу. Решили остановиться на привал, зайти в этот дом, может, остаться там на ночь, если условия позволяют.

Отец направился к домику, а друг остался в лодке, покопаться в моторе. Отец зашел, в доме было тепло и светло, хотя на улице начало смеркаться. Посреди дома у стола спиной к нему стояла женщина в старинном платье с длинными волосами, что-то готовила. На печке булькало какое-то варево.

Отец подумал, наверно, переехали сюда на лето. Слово за слово, разговорились с той женщиной. Она выпытывала, откуда, с какой целью едут. Почему-то отца не смутило, что женщина ни разу во время разговора не повернулась к нему лицом.

Пока разговаривали, стало заметно темнеть. Женщина предложила остаться переночевать, добавив, что сегодня они до места охоты уже не доберутся. Отец хотел было согласиться, но вдруг в дом ворвался друг и без лишних слов потащил его на улицу к лодке, завел мотор и дал по газам. Всё произошло так быстро, отец ничего не успел понять.

Приехали к месту рыбалки, только тогда друг и рассказал. Копался в моторе, вдруг чувствует, лодка накренилась, будто кто-то сел. Подумав, что это отец вернулся, бросил несколько фраз. Повернулся, не получив ответа, а за рулем моторки, держась двумя руками, сидит женщина с длинными черными как смоль волосами. Он бросился в дом. Открывает дверь, а отец стоит в темноте и мирно беседует сам с собой.

Березовый лес

Моя мама – русская, отец – якут. Я вырос в городе, но летом во время каникул приезжал в гости к родственникам в деревню.

Дед по отцу – прирожденный охотник. Начал охотиться с 11 лет. Большую часть жизни провел в лесу.

Полтора года назад в июле я снова приехал погостить. В мое отсутствие дед навернулся в открытый погреб и сломал ногу. Пока он лежал в больнице в городе (за 150 км от деревни), мы с бабушкой жили одни. Ни интернета, ни спутникового телевидения в те времена не было, и я от скуки лез на стенку. Чтобы хоть как-то развлечься, решил поехать с ночевкой в лес. Взял бутыль воды, рюкзак, немного еды, маленькую дедову палатку и его мотоцикл «ИЖ». Поблизости почти всё уже исходил, поэтому решил поехать по старой дороге, которая вела к заброшенной лесопилке.

Отправиться навстречу приключениям я собирался на рассвете, но не представлял, в каком плачевном состоянии был мотоцикл. Пока вытащил его из гаража, оттер от мышиного помета, убедился, что всё работает, и нашел, где у деда бензин, настал полдень.

Дорога оказалась заросшей. Ехал долго, пока не устал. Нашел подходящий овраг вдоль обочины и затащил туда моего железного коня. К тому моменту намотал почти 18 км. Убедившись, что мотоцикл не видно с дороги, завалил его ветками и запомнил место – дорога тут переваливала через небольшую сопку, видную издалека, и вдоль дороги где-то километра на полтора не росли деревья.

Примерно через час вышел на березовую рощу потрясающей красоты. Она находилась в низине, и я мог целиком охватить ее взглядом: около двух километров в длину и примерно километр в ширину. Вокруг было пустое пространство, где не росли даже кустарники. Но особенно впечатлили меня две вещи. Во-первых, насколько мог видеть, в роще не было других деревьев, кроме берез. Во-вторых, вершины деревьев формировали гладкую, почти идеально ровную поверхность, словно каждый год над лесом проходились гигантским лезвием и подравнивали все верхушки. Если бы не расположение в безлюдном месте и неровные края рощи, можно было бы предположить, что это искусственные насаждения, которые так любили в советские годы.

Спустя какое-то время понял, что иду слишком долго и, должно быть, прошел уже полтора километра. Только тогда обратил внимание, что не встретил по дороге ни белки, ни птицы. Мне было неважно, где ставить палатку, потому решил вернуться и разбить лагерь в полукилометре от места, где вошел в лес.

Спустя некоторое время наткнулся на тридцать берез, росших в три ровных ряда по десять штук, настолько ровно «по решетке», что по ним можно было сверять строительные инструменты. Снова на ум пришла мысль про искусственные лесопосадки. Неясно, почему только тридцать деревьев посреди леса росли ровно, а все остальные стояли, как попало. В это время мое внимание привлек шум воды ручья или ключа, бьющего из-под земли. Минуты две ходил вокруг деревьев, пытаясь определить, откуда идет звук.

И вдруг увидел ее. Всегда считал, что идеальных людей не существует, но она определенно была близка к моим представлениям об идеальной женщине. На ней были сандалии, светло-синее платье и браслет на руках. Что странно, девушка была славянской внешности.

Она бесшумно вышла из-за дерева и сказала: «Здравствуй». Потом представилась. Я в ответ назвал свое имя. Девушка спросила, что я делаю в лесу. Сказал, что пришел отдохнуть. Она засмеялась и спросила, с кем сюда пришел. Ответил, что один. Затем спросила, не сбежал ли я из дома, и вновь засмеялась. Я ответил: «Нет». Она спросила: «Значит, твои родители знают, что ты здесь?» «Бабушка и дедушка знают», – ответил я. Тут она сказала, что ей пора, и вновь рассмеялась. На вопрос, куда она идет, резко оборвала смех, посмотрела на меня, развернулась и побежала прочь, скрывшись за деревьями.

Когда она исчезла из виду, на меня «накатило». Появилось чувство, будто проснулся после страшной пьянки, когда утром открываешь глаза и помнишь только фрагменты вчерашней гулянки. Я не мог вспомнить ее имя, хотя знал, что произносил его дважды, не помнил, почему соврал, что бабушка и дедушка знают о моем местонахождении. Во-вторых, было непонятно, что она делает в лесу без рюкзака, в тонком летнем платье и сандалиях на босу ногу, куда убежала. В-третьих, и это был главный на тот момент вопрос, а была ли она вообще? Может, мое воображение нарисовало это видение? Пару минут я озирался по сторонам, пытаясь заметить кого-нибудь между деревьев. На тот момент не был уверен ни в чем. Даже лоб потрогал, на предмет подскочившей температуры, в попытке хоть как-то всё объяснить. В итоге убедил себя, что это фальшивое воспоминание и пошел дальше. Настроение резко стало паршивым.

Пройдя примерно десять минут, выбрал место, бросил вещи и стал собирать валежник. Развел огонь, вскрыл банку тушенки и разогрел. Горячая еда вернула бодрость духа, стало немного веселее. Разбил палатку, заварил чаю в железной кружке.

Когда допивал свой чай и разминал уставшие ноги, она опять появилась. Я снова не смог среагировать так, как должен был, наверное, реагировать в такой ситуации любой нормальный человек. Она спросила, не скучно ли мне, я ответил, что нет. Она засмеялась и сказала: «Верю. Мне тоже не скучно». Затем сказала, что больше всего любит ночное время суток, потому что ночью в лесу слышно всё, что происходит, и никто не мешает. Я ничего не ответил. Она немного помялась, затем заметила палатку и спросила: «Это здесь ты собираешься сегодня спать?» Я молча кивнул. Она улыбнулась, закусила нижнюю губу и полезла внутрь. Вскоре из палатки донеслось какое-то неразборчивое ворчание. Я встал на колени, просунул в палатку голову – там никого не было…

Пришел в себя, стоя на коленях с расстегнутыми штанами перед расстеленным в палатке спальником. В панике выскочил наружу, застегнул штаны и стал нервно оглядываться вокруг – никого. У меня тряслись руки, в голове была только одна мысль: «Не знаю, что за чертовщина здесь происходит, но надо делать ноги». Сомнений в том, что это действительно случилось наяву, больше не было. Времени до темноты не слишком много, я должен успеть, как минимум, добраться до дороги. Впервые за день зарядил ружье, собрал палатку, рюкзак и самым быстрым шагом, на какой был способен, двинул обратно туда, где оставил мотоцикл.

Что это за девушка? Чего от меня хочет? Что случится, останься я на ночлег? Я не понимал, что происходит, но был более чем уверен, что во всем виновата эта странная девушка, если она вообще человек.

Почти сразу увидел ее снова и остановился. Она стояла метрах в пятнадцати, держась за дерево, и улыбалась. Отойдя от дерева, стянула через голову платье, швырнула его на землю, засмеялась, помахала мне рукой и снова исчезла за деревьями.

Когда пришел в себя, мне вспомнились все истории про суккубов и банши. И про блуждающие огоньки, заманивающие путников на верную гибель в лесу. Я рванул с места, но быстро выдохся и перешел на быстрый шаг. Спешил изо всех сил, но, думаю, прошел это расстояние медленнее, чем по пути сюда, потому что постоянно оборачивался и оглядывался, озираясь по сторонам.

Когда увидел просветы между деревьями, чуть не расплакался. Когда до границы леса оставалось метров тридцать, встал как вкопанный. Долго не мог двигаться, а когда пришел в себя, понял, что простоял на месте, не шевелясь, минимум полчаса. Невозможно передать мой ужас в тот момент. Последние тридцать метров преодолел, мне показалось, в три прыжка. Отбежав от рощи на пару сотен метров, остановился отдышаться. Лес тихо шумел, как может шуметь любой лес, в котором ничего не произошло.

Больше времени тратить было нельзя, и я направился к дороге. Забрал мотоцикл и поехал обратно. На полпути остановился перекусить. Полез в рюкзак за едой и нащупал мягкую ткань, которой там не должно было быть. Когда вытащил из рюкзака синее платье, у меня случилась истерика – заорав, швырнул его на обочину, дал газу и не останавливался до самого дома.

Призраки на кладбище

Наступило долгожданное лето. Один парень приехал к дедушке в деревню. Как раз начиналась сенокосная страда. Их родовые сенокосные угодья находились в нескольких километрах от деревни. Чтобы добраться туда, надо было проехать два кладбища: старое и новое.

Парень в россказни о потустороннем мире не верил, был скептиком и реалистом. Потому ездил на велосипеде мимо кладбища без тени страха. Согласно современной поговорке, бояться надо не мертвых, а живых.

Однажды, подъезжая к новому кладбищу, вдруг видит: стоит девушка в белом национальном платье, расчесывает длинные черные волосы. Дело было в пять-шесть утра, но парень не испугался. Мало ли у кого какие обряды ранним утром, поди пойми этих женщин. Ухмыльнулся, вспомнив, что слышал про обряды на приворот, которые совершаются на кладбищах.

День прошел отлично, успели с дедом настоговать много сена. Приехав домой, рассказал про утреннюю встречу, спросив, кто бы это мог быть. Деревня ведь маленькая, все друг друга знают. Дома тоже хватало скептиков, рассказу парня не очень-то и поверили. А если это правда – ну, шла девушка по кладбищу утром, может, возвращалась откуда-то.

На следующий день с утра парень снова поехал по привычной дороге. Опять стоит посреди кладбища та девушка, расчесывает волосы. Он остановился, хотел было окликнуть ее, но она внезапно исчезла, испарилась, словно облачко. Парень не испугался, подумал: «Заработался за лето, всякая чертовщина уже в глаза лезет». Сел на велосипед и поехал дальше.

Видит, на старом кладбище дети играют. Думает: «Допустим, девушка – взрослый человек. Может ходить, где хочет. Но откуда взялись дети рано утром на кладбище? Что они тут делают?» Крикнул: «Эй, малышня! Что вы там делаете?! Идите домой! Нельзя в этих местах играть!» Дети не обратили на него никакого внимания.

Вечером возвращается тем же путем. Опять видит: дети играют на кладбище, на том же месте. Парень стал приглядываться внимательнее и заметил, что поведение и одежда у них – не как у современных детей. Его осенила страшная догадка, что это и не дети вовсе. Вернее, дети, но мертвые.

Парень что было сил начал крутить педали и уехал с того места. На подъезде к новому кладбищу увидел, что прямо на дороге стоит та девушка, поджидая его. Последние лучи солнца пронизывали ее прозрачное тело, а волосы, развевающиеся на ветру, чернее прежнего.

Страх сковал парня. Он с трудом взял себя в руки и поехал с криком по дороге, прямо сквозь привидение. Приехал домой бледный, трясясь от страха, рассказал про случившееся. Родня не хотела ему верить. На следующий день ему стало совсем худо.

Потом решили все-таки узнать у местных старожилов историю кладбищ. Оказалось, девушка, которую видел парень – утопленница. Показывается только тем, у кого должна случиться беда. Ее неприкаянная душа блуждает между мирами, пытаясь предупредить людей об опасности. А игравшие на кладбище дети – скорее всего, малыши, умершие в войну во время голода.

Призрак в местности Соболоох

Эта история произошла в Вилюйском районе в 2003 году. После долгой якутской зимы наконец наступил долгожданный сезон весенней охоты на уток. Двое друзей решили выехать на природу. Собрав нехитрый скарб, поехали к озеру в местности Соболоох (Карасиное).

Приехав к охотничьему домику, расположились на ночлег. По якутскому обычаю, угостили духов местности, дома, огня и охоты. Перед сном один из охотников, назовем его Сергей, стал рассказывать другу истории про «абаасы»⁵, «иччи»⁶. Сергей знал о негласном табу народа саха, что ночами в старом доме нельзя упоминать о них, можно невольно призвать нечистую силу. Но продолжал травить байки, чтобы развлечь друга и пощекотать ему нервы.

Вдруг услышал топот конских копыт, издалека приближающийся к избушке. Сперва подумал, что вблизи пасется табун лошадей, но сразу же отмел эту мысль, так как знал, в этой местности нет коневодческой базы, следовательно, нет и лошадей. Стук копыт слышался очень отчетливо. Сергей с удивлением посмотрел на друга, который этого шума, видимо, не слышал и с интересом ждал продолжения его рассказа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Баай – богач.

Вернуться

2

Алаас – поляна с озером посреди тайги.

Вернуться

3

Айыы —якутские божества, светлые духи.

Вернуться

4

Кэпсиэ – якутское приветствие, букв. «рассказывай».

Вернуться

5

Абаасы – злые духи.

Вернуться

6

Иччи – духи природы или определенной местности.

Вернуться