Елена Толмачева
Я просто хочу жить

Сосед

Рядом со мной живет человек, который настолько увлечен своими болезнями, что возникает ощущение его «внутреннего героизма» – жить с такими «фатальными» болячками. Создается впечатление, что он гордится и любуется своим слабым здоровьем. Но к докторам не обращается, видимо, из-за страха, что вылечат. И, при этом, ему «ничего» не поможет. Он уже «точно знает» – как и где настигнет его смерть, и, с упоением, жалеет себя. Нелепо…и – глупо. Но, никакие аргументы со стороны, во внимание им не принимаются.

Подруга

Поразительный и яркий пример оптимизма и жизнерадостности – моя давняя и любимая подруга Ириша. Хочу поделиться ее историей, совершенно противоположной позиции соседа.

Диагноз

Иришка принимала ежевечерний душ, наслаждаясь теплыми водяными брызгами, и невероятно приятным ароматом нового геля. Мочалки и губки она не признает, поэтому оглаживает тело мыльными руками. Нанося гель на плечи и грудь, вдруг почувствовала с правой стороны небольшое уплотнение. Или показалось? Ириша стала тщательно прощупывать молочную железу и убедилась – справа, под пальцами перекатывается шарик, размером с горошину. Поделилась своим подозрением только с мужем – Игорем, который сразу поддержал ее в решении срочно обратиться к врачу. Пройдя необходимые анализы, Ирина услышала страшный диагноз. Но, в отличие от многих людей, которые воспринимают онкологические заболевания, как конец жизни, увидела знак, что за свою жизнь надо побороться. Сильной поддержкой стали муж и сын – подросток. Больше ни с кем Ириша такой новостью не поделилась. И началось движение по семи кругам дантовского ада. Болезненные анализы, исследования, химиотерапия, наконец. Я храню ее фото того периода – заострившиеся черты похудевшего лица, отсутствие волос на голове, а в глазах – надежда и улыбка! Трогательно… и вызывает чувство уважения. Накануне операции, приехали самые близкие: муж и сын. Они говорили о любви, гладили и обнимали друг друга – так родные «отпускали» Ирину, давали ей душевную свободу и дарили силы выдержать операцию с позитивным результатом. Так и вышло. Через неделю ее выписали домой для реабилитации и заживления ужасной раны со множеством свежих швов. Ириша не любит проявлять эмоции, но, позднее, она мне призналась: «Ты не представляешь – какая это боль. Физическая и эмоциональная. Для женщины – потерять даже часть своей физической красоты – настоящая трагедия». Восстановительный период прошел на пределе физической боли и колоссальным напряжением моральных сил. Но Ириша, с завидным упорством, выполняла предписания врача: разрабатывала, как впервые, двигательные функции плеча и руки, отшагивала столько километров в день, сколько требовалось. Игорь тщательно следил за ее питанием, покупал продукты, возил на машине или сопровождал по месту назначения. Сын помогал делать домашнюю работу, за которую Ириша принялась, как только позволила рука. Оптимизм, желание полноценной радостной жизни, любовь к ней – поддерживали и направляли ее. Результат не заставил себя долго ждать: через полтора месяца после операции она вышла на работу, со второй рабочей группой инвалидности. Выздоровление ускорилось – среди знакомых людей, выполняя привычную, с элементом творчества, работу, Ириша постепенно восстанавливала свою активность. Бывало, звоню: «Чем занята?» – «Вышивку заканчиваю» или: «Мозаику складываю». Постепенно физическое здоровье нормализовалось.