Ruslan Barkalov
Победивший смерть

Вступление

Вера. Каждый понимает по-своему это так не объяснимое и так таинственное слово. Вера. Для каждого она есть особенным носителем чего-то собственного, интимного, скрытного.

Вера – это не просто какое-то философское выражение или юридическое объяснение какого-то феномена. Нет. Совсем нет.

Вера – это целая система внутреннего переживания, переформатирования, преображения. Вера – это не религия. Совсем нет.

Вера не зависит от принадлежности, к какой- либо касте, расе или партии. Она или есть или нет. И здесь никто из земного владычества не может повлиять.

Вера не признается ступеней научности, и не меряется помпезностью многословности. Она не имеет ничего общего с культами или поклонениями. Нет, это совсем другое. Что-то намного больше, сверхъестественное.

Только вера позволяет человеку преодолевать трудности и испытания, не падать в отчаяние даже тогда, когда выхода, казалось бы, нет. Вера дает силу самому слабому и ум самому не умному. Вера преодолевает, какие либо прегради на своем пути.

Именно она, вера есть основоположным камнем коммуникации человека с Богом. Вера, а не что-либо другое. Только она есть единственным рычагом в этом мире обмана и фальши. Только вера может спасти человека. Одна только вера может вывести каждого из нас из самых страшных депрессий. Вера – это единственный мост между Богом и человеком, проложенный над пропастью обмана, зла, ненависти и агрессии.

Никто не может противостоять ее силе. Если она есть, то ничто не может сломать человека. Это единственный фактор, который заставляет работать над собой, раскрываться, идти вперед к своей мечте. И этот фактор – вера.

Мы не один раз листаем страницы, ища ответы на целый ряд вопросов и проблем. И посреди всего тусклого и проходящего мы находим величественную фигуру Иисуса. Человека, который был Богом и Бога который стал человеком. Творец и творение в одной оболочке. Тот, который пришел дать нам ответы на все наши вопроси.

История Иисуса – это история веры. Веры, которая изменила мир. Нет, это не просто исторический сюжет, который произошел в условном месте в условное время, с учетом особых обстоятельств. Но это история каждого из нас. История наших взлетов и падений, наших искушений и слабости. Это история нашей жизни. Жизнь каждого из нас, которая стала частью одной Особи. Его победа – это наша победа. И его падение – это наше падение. Его война – это наша война. Его любовь – это наша сила. Его образ – это жизнь каждого из нас.

Он не просто дал нам этот пример. Нет. Он показал нам каждый момент, каждую минуту, каждую нашу слабость. Все ради нашего роста.

Иногда мы даже не замечаем, как стаем агрессорами в отношении других. Тех, кто не согласен с нашими убеждениями. С теми, кто думает иначе. А иногда даже лучше нас самих. Иногда такая казалось, банальная, зависть заставляет человека обмануть, оклеветать, смешать с грязью ее имя для того, чтоб свести на нет все ее добрые дела. Мы готовы все наказывать без разбору. А иногда даже и убить. Но как видим, Иисус оказывается именно среди таких людей

Имея власть над человеческой природой, Он остается со всеми наравне. Ведь он хочет, прежде всего, показать человечеству путь жизни, которая будет истинной. Но не просто на словах. А с доказательством. И, главное, собственным примером

В наше время люди ищут какого-то чуда. Чуда, которое заставило бы их поверить в существование Бога. Которое бы заставило их стать добрее, изменится. Но так не бывает. Самое большое чудо проходит возле нас тихо и незаметно. Ребенок, который все время возле родителей, незаметно вырастает и стает, взрослим. Маленький ягненок незаметно для пастуха стает, взрослим бараном. И так проходит жизнь. Мы не замечем чудес. Потому что не хотим их видеть. Мы не готовы смотреть на мир как на самое большое чудо. И главное: мы ищем шоу, а не талант. Вот в чем фокус.

Человек не готов принимать мир таким, каким он есть. Но это ничего не меняет. Хотим мы этого или нет, оно есть и будет даже тогда, когда мы умрем.

Конечно, каждый осуждает поступок Иуды, так как тот предал своего учителя и товарища. Однако никто не задумывается – а разве мы не такие же как он? Конечно, никто не продает никого за тридцать серебряников. Отошли в былое и много вещей и людей, перестали казнить людей…

Но! Как же мы подставляем своих друзей. Как зачастую мы любим, посмеяться с чьих-то проблем? Как ради выгоды мы бросаем друзей, родных? Предаем их, убивая своим эгоизмом, гордостью, алчностью, цинизмом, наглостью, враньем?

Как зачастую мы готовы казнить человека! Нет, не физически. Чего еще хуже – морально! Своими словами, которые колют как лезвие ножа, принося боль ближнему. Наша человеческая природа не хочет принят это. Тот груз, который обрушился на кого-то возле нас. Понять его. Помочь. Мы хотим побыстрее убежать от его проблем. От помощи, которую нужно оказать. Ту помощь, которая, при этом может потянуть за собою какие-то неудобства для нас самих.

Сколько в мире есть утраченных жизней. Сколько утраченных судеб. А все из-за ненависти, амбиций. Сколько раз мы становимся свидетелями несправедливого отношения к кому-то. Или же свидетелями какого-то обмана, унижения, перекручивания фактов.

Тогда мы становимся соучастниками того, кто это делает. Тоесть, становимся также злоумышленниками. Мы даем им свое молчаливое согласие. И это становится доказательством нашей поддержки несправедливости. Иногда из-за страха утратить хорошую работу. Или из-за нежелания иметь неприятности. А может просто из-за пофигизма.

Каждый из героев живет в середине нас. Каждый из них это наше отражение. Отражение наших дел, наших слов, нашего состояния души. Но вместе с тем он так же есть отражением нашего будущего. Так вот теперь спросите себя – я какое оно будет? Спросите себя, достойны ли мы лучшего? Если не умеем видеть то, что должно бить главным в нашей жизни. Поставьте вопрос к своей собственной совести – чиста ли она? Нет ли на ней никаких черных пятен моральной грязи? Не обсуждаем ли мы за спиной? Не унижаем ли мы кого-то? не высмеиваем человека за глазами? Не унижаем ли? Настоящие ли мы друзья? Готовы ли мы выслушать?

А может мы, унижая кого-то, хотим, постоит свой авторитет? Возможно, мы врем? Или даем не лживые показания? Особенно, если это касается его доброго имени или чести! Возможно, таким образом, уничтожили его карьеру, разрушили семью, довели до самоубийства? Или сумасшествия? Возможно, человек лишился работы? Так разве мы тогда не Иуды? Разве тогда не становимся преступниками по отношению к соседу? И где тогда наша религия? Где наша сознательность? Где честность? Те черты, о которых так все умеют разглагольствовать.

В нашей жизни очень часто появляются разные лживые учителя, друзья, пророки. Все они заставляют нас уйти из той дороги, которая нам приготовлена. Нам навязывают разного рода лживые идеи, бюрократическую беготню, власть денег, силу знакомств, лживую красоту тел.

Да, нам предлагают тысячу рекламных роликов, побуждают побольше работать, поездки подальше от дома, при этом забить о собственном мнении. Предлагают идеальное будущее – но только завтра. Но в тоже время забирают у нас самое ценное – наше время, мир, покой.

Нам предлагают отказаться от своих мыслей, своей мечты, своих желаний, от настоящих отношений. Даже от возможности насладится прекрасным закатом или восходом солнца.

Вместо этого нам предлагают множество разных заменителей. И это все и есть нашей борьбой. Это и есть экзаменом на выдержку. Выдержку нашей веры, надежды, любви. Этих троих главных китов в жизни каждого. И это не просто слова. Это целая симфония жизни, которая звучит только для того, кто может ее прослушать. Кто ищет возможности ее понять.

Мы стали соавторами своей истории. Нашего сегодня. И нашего завтра. А главное – это перерождение с просто человека в выше духовное начало, изменяя полюсность нашей природы.

Собственно этому и учил нас. Тот, кто и сам все это прошел. И кто готов поддержать нас на пути изменений. Тот, кому близки все наши страдания. Тот, кто знает, как это бить отброшенным. Кто знает, как быть преданным. Кого оклеветали. И питались уничтожить и стереть его имя со страниц истории. Тот, кто имеет всю власть и силу над миром и временем. Тот, кто победил смерть.

Во дворе Пилата

Две тысячи лет назад. Двор прокуратора Иудейской провинции Понтия Пилата¹…

Со всех сторон потихоньку собирается большая толпа иудеев. Они со своими старейшинами и первосвященниками² ведут, судит узника, имя которому Иисус³, родом из города Назарет.

А вот собственно и он. Мужчина среднего роста, с ясными, голубыми глазами. Некогда светлые волосы теперь были взбитые в клочья. Да, от былой красоты этого человека мало что осталось. Весь избитый.

За ним во двор входит народ. Это тот самый народ, который еще вчера кричал:

– Осанна⁴! Пусть живет Израильский царь! Слава Сыну Давида⁵!

И тот же самый народ очень скоро начнет призывать Пилата жуткой просьбой:

– Распни!

Тот же самый народ, который еще недавно признавал в нем авторитет большого проповедника и учителя – теперь пришел для того, чтобы свершить над ним свой суд. И приговорить к смерти. Это же тот самый народ, который видел чудеса. И принимал его как пророка. Сегодня этот же самый народ предаст его самой страшной казни – распятия!

Шумиха, которая случилась около ворот, потихоньку начала утихать. Но ненадолго. Как вдруг римские воины запирают ворота, и этим снова причиняя новою волну недовольства толпы. Начинаются то здесь-то там драки, которые переходят в столкновение между легионерами и слугами первосвященников.

Несколько воинов подходят к нему, забирают и уводят на повышение, на глаза правителя, чтобы вершить свое правосудие.

На балконе появляется силуэт. Это и есть тот самый правитель, ненавистный всем иудеям Понтий Пилат. Человек, жестокость которого все давно уже знали. И поэтому ненавидели. Но в то же время и боялись.

И вот с темноты появляется человек лет сорока. Немного лысый. Небольшого роста, тяжелого телосложения. На его пальце красуется большое кольцо – символ власти. Это-то самое кольцо, что его одевал в свое время последний из династии Хасмонеев⁶ – Гиркан⁷.

Каждый его шаг, уверенный в себе. Четкий. Типичный вояка. Высокомерный, самоуверенный, жестокий прокуратор, который сейчас вышел судить еще одного «Иудейского мессию», который подстрекает народ против римской власти на его территории.

Но так же приближается и одно из самых больших местных праздников – Пасха⁸. И в Иерусалим сходятся тысячи людей со всех деревень. Пилат это все знает. И по этому, он не хочет затягивать дело с Назаретским учителем. В противном случае могут возникнуть непредсказуемые последствия. Именно поэтому он не хочет никого казнить.

Сегодня у него очень хорошее настроение. И посему Пилат не желает никому подписывать смертную казнь. Он только желает переждать, пока все это кончится и вернуться назад в свою резиденцию в Кесарии, возле моря.

Однако, становится понятно что этот узник не так прост как казалось. Он какой-то очень известный проповедник в народе. Поэтому просто так уладить ситуацию не выйдет. Пилат заметно начал нервничать. Он сел в свое судейское кресло, на котором в свое время восседали Иудейские вожди, начиная с Иуды Молота, потом все другие представители его династии, позднее на нем сидел Ирод Великий. Но вот теперь – сидит он, римский прокуратор, Понтий Пилат.

Сразу же к нему приступили старейшины под предводительством Анны и Каяфи. Эти двое состоялись в родственных связях, так как были тесть и зять, соответственно. Они имели большое влияние в народе, так что могли удерживать общество в своих руках.

Пилат спросил, зачем они пришли к нему с этим человеком. И тогда оба начали выкладывать свои обвинения против осужденного, обвиняя его в том, что он якобы обещал уничтожить храм. А потом всего за три дня опять отстроит.

–Ну и что мне с ним делать? – спросил Пилат.

–Убей! На смерть! – начали кричать они – Пусть умрет! Казнить!

–Но что же он такого сделал вам, чтобы я должен его казнить? – продолжал правитель.

Он удивлялся этому. Так как очень много раз бывало совсем на оборот. Они вставали на сторону осужденного, защищая его. Иногда вымаливали его прощения. Но сейчас… он приказала отвести Иисуса в закрытый двор.

Это уже был классический римский двор. Вокруг здание украшали арки, колони. А в середине был устроен фонтан.

Пилат провел Иисуса, а сам сел на край фонтана. Он с интересом разглядывал узника. Еще, будучи в своем дворце в Кесарии, правитель слышал о нем как о добром и умном человеке. Пилата удивляло то, как люди, которые еще совсем недавно так восхищались им – сегодня все успели отвернуться.

Иисус стоял молча. Тогда, чтобы начать с чего-то, или же услышать что-то правитель начал:

–Ну что же … Скажи мне, почему от тебя отрекается собственный народ?

Но Иисус продолжал молчать.

–Молчим. Понимаю – продолжал прокуратор – Но, ты наверное знаешь, кто я. И то, что я имею власть над тобою. А так же и власть отпустить тебя. Или наказать.

–Твоя власть позволенная Тем, Кто послал меня. Иначе не было бы никакой твоей власти.

Эти слова задели Пилата. Он даже несколько минут поразмышлял над чем-то. о чем он думал когда, никто не мог сказать. Ну было заметно, что он очень чем-то обеспокоен. Потом Пилат встал, подошел к фонтану и долго смотрел в воду. А после спросил:

–Вот скажи мне, Галилеянин, что ты проповедуешь людям?

–Правду.

–Правду? – переспросил, иронизируя Пилат – О да, конечно, правду. А что такое, правда?

–Я и есть правда, путь и жизнь – ответил Иисус.

Тогда Пилат встал и пошел прочь.

Наконец он вернулся к толпе. Там уже снова было шумно. Слышно было крики. А среди толпы начинались заварушки, которые очень быстро перерастают в нечто больше. И только увидев правителя, они немного успокоились.

–Я не вижу никакой вины в этом человеке, чтобы его казнить. Но так как он родом из Галилеи, то лучше идите к Антипе. Пусть он разбирается с этим. Мне то что!? – и он приказывает выгнать их всех за пределы двора.

Так толпа ухода от Пилата, направляется к другому дворцу Ирода Великого. Того самого Ирода, которого они так боялись при жизни. Но сейчас от былой могущественности остались только воспоминания.

**********

Сам же Антипа⁹ не имел никакой власти, ни какого авторитета, а также поддержки от народа. Он был воспитанником римской культуры. А в Иерусалим приезжал только иногда, чтобы показаться всем на глаза, как, мол, но чтит религиозные традиции народа.

Это был мужчина лет тридцати-пяти – сорока, среднего роста, с опухлым от вечных пьянок лицом, маленькими глазами и большим орлиным носом. Он так же слышал о человеке из Назарета¹⁰. Но никогда его не видел.

Антипа в тот момент только что в стал и позавтракав, приказал привести к нему Иисуса. Уж очень он хотел увидеть какое-то чудо.

Но поглядев искоса на узника, спросил:

–О, это ты, тот, о ком говорят люди?

Но в ответ не услышал ни слова.

–Что же – продолжал Антипа – Не хочешь, ну и не надо. Но я слышал, что ты творишь чудеса. Так сделай и мне хоть какое-нибудь. Ну хотя бы самое малое.… Ну совсем немножко… Ну!

Но ответа он не услышал. И это очень обеспокоило етнарха. Уж очень-то он боялся, что Иисус может быть возвратившимся к жизни Иваном, о смерти которого он хорошо помнил.

–Ну что же… если ты не хочешь говорить со мной… Заберите его! Пошли все вон! И вообще, скоро Пасха. А я как праведный иудей хочу встретить ее чистым. А вы пришли ко мне и хотите чтобы я казнил этого человека. Так идите с ним к Пилату. Он правитель, пусть и разбирается.

–Да государь – расплывался в поклонах Кайафа – Но понимаешь, он назвал себя сыном Бога. Нашего бога!

Услышав эти слова, Антипа, пожелал поскорее от них избавится. Он стал ходить по комнате и что-то бурчал себе под нос, разводил руками. А тогда крикнул:

–А вы, значить, хотите убить его моими руками! Нет, делайте это сами! Идите, идите к Пилату, к кому угодно. Но только убирайтесь от сюда. И больше не приходите. Вон!

–Ну что ж, придется, все-таки вернутся к Пилату – проворчал Кайафа – Видите же, что от этого никакого толка. Может, по пути, что-нибудь придумаем.

*********

Город уже начинал отходить ото сна. На улицах уже появилось много людей. Но при все этом странно было не заметить большую толпу людей, которая шла от дома Тетрарха и направлялась, по всей видимости, к Пилату. Во главе этой толпы шли первосвященники. Они общались о чем-то меж собою. Со всего было понятно, что разговор был очень напряженным.

К этой толпе начали присоединяться люди. И очень скоро толпа стала большой. Между людьми сразу же нашлись те, кто был отрыто, настроен против Иисуса. Они предлагали забросать его камнями (по обычаю Моисея). Но Кайафа почему-то был против:

– Нет! Мы не можем допустить никаких самоуправств – сказал он – Или же вы позабыли, какие он толпы собирал. Подумайте, что о нас скажут люди! Это же не какую-то проститутку забросать камнями. И никто не вспомнит. А если еще если прознают Галилеяне! Что тогда!?

– Что ж тогда делать? – спросили двое других, которые шли рядом – А если Пилат не захочет его убить? Как тогда мы станем выглядеть перед народом?

– Вот поэтому надо переубедить во что бы то не стало. Пусть Пилат сам его осудит! Тогда ы мы будем ни при чем. И выйдет, что он нарушил римский закон. И конечно же, понес справедливое наказание.

А тем временем Пилат сидел у себя во дворце, в твердыне Антония, в этом самом уютном месте во всем этом городе. Оно было построено в свое время еще Антиохом. Пилат наслаждался покоем, который царил утром в городе.

– Что-то уж очень тихо в городе – сказал Пилат своему сотнику – Возможно. Наконец этот народ хоть немного начал понимать, что такое цивилизация. Хотя, они все равно останутся такими же так и прежде. О боги, как же я хотел спокойно пережить эти дни и вернуться назад к себе в Кесарию.

– Да! Но боюсь, что эта тишина уж очень то подозрительная. Кабы это затишье не стало предвещанием какой-то бури – ответил Корнелий – Сам же знаешь, господин, какой это народ!

– Да знаю. Знаю. Я еще не успел прибыть, как они уже устроили бойню.

В этот момент в комнату вбежал слуга. Выражение его лица не предвещали ничего хорошего.

– Мой господин! Иудейские вожди опять перед вратами! Они требуют чтобы ты убил того мужчину!

– Чего они там требую? – вскипел Пилат – Как же они меня достали. Ничтожный народ, который сам уничтожает своих вождей. Что ж. Хорошо. Открой врата!

Двор вмиг наводнился людьми, которые кричали и толкались поближе кпереди. Крик, толкотня, шум и опять он. Да, тот самый обвиняемый. Выходя к народу, Пилат мимолетно снова увидел его. И остолбенел.

« Говорил же я, что это дело не так просто как выглядит. И так просто они от меня сей раз не отстанут!» – подумал про себя Пилат.

Он стал немного растерян, ибо знал что первосвященники, придя во второй раз, будут настаивать на всем, ища лживые доказательства только чтобы его осудить. « Но почему? – спрашивал себя Пилат – Что же он им такого сделал? Вот у меня есть преступник Бар Абба который себя так называет. Вот он то действительно заслуживает наказания: поднял мятеж, питался убить моего центуриона. Но почему-то они его не хотят убить! Но хотят казнить этого, который невиновен ни в чем! А впрочем, какая мне разница!».

– И зачем вы снова пришли ко мне? – грозно спросил Пилат – Я же понятно сказал, чтобы вы шли к Ироду! Чего еще надо?

– Он должен умереть! – твердо заорали священники – Он должен умереть!

– У вас же нет никакого четкого доказательства его вины. Я накажу его кнутом и отпущу.

– Нет! Он должен умереть! Распни его!

– Отведи его во двор! – сказал Пилат сотнику.

Здесь, во внутреннем дворе, среди множества других построек была и комната для пыток, так называемая претория. Ее название походит от того, что во внутреннем дворе когда-то размещались гвардейцы императора преторианцы.

Пилат подошел к человеку. Он долго смотрел на него. Потом о чем-то шептался с сотником. И наконец-то спросил:

– Так ты и вправду царь Иудейский?

Иисус ответил вопросом на вопрос:

– Это ты так говоришь от себя или же друге тебе обо мне так рассказали?

– Так значить все-таки это правда! И ты все-таки царь? – переспросил Пилат.

– Ты говоришь, что я царь – ответил Иисус – Но я пришел в этот мир, чтобы объявить истину!

– И что же такое истина? – спросил Пилат – Вот смотри, твой народ от тебя отрекся. Они просят меня, чтобы я тебя наказал! Почему?

– Но ведь мое царствие не от этого мира. Если же бы оно било здесь, то мои слуги воевали. И не дали пленить меня. Так что, тот, кто тебя выдал меня тебе, имеет, есть тяжким преступником.

– Что же … – ответил правитель.

Он понял, что разговор был окончен.

Он видел много разного на своем веку. Не один раз приходилось казнить «мессий». Но когда дело подходило к казни, они менялись. Они просили прощения. Иногда даже взывали о милости. Другие плакали. Они исповедовались и говорили все, что угодно лишь бы остаться в живых. А этот нет

Он не похож ни на одного из преступников. Он понимает на что идет. И понимает что говорит. А главное, как он это делает. Без малейшего намека на злость или ненависть. Без презрения к тем, кто его предал. Кто же он, этот дивный мужчина!?

Хоть как хотел отпустить этого странного учителя Пилат, он сам словно умышленно не шел ни на какие либо переговоры с ним. Пилат понимал, что в этом деле все сильнее назревает конфликт. Поэтому он приказал отдать Иисуса на бичевание.

Этот процесс проводился здесь, в претории. Воины раздевали осужденного и привязывали его к столбу. Потом они начинали бить его резками. А в конце шли в дело скорпионы, которые впиваясь в тело человека, выдирали из него вместе с мясом живую плоть. При этом человек терпел невыносимую боль.

Скорпионы же имели на своих кончиках привязанные камешки. Или специально изготовленные когти. Они-то и впивались в тело, отрывая целые куски мяса с кожей. Тело человека ставало сплошной раной. А его прежняя форма, терялась навсегда.

Эта форма порки применялась к тем, кто имел за собой очень тяжкие преступления. Но человек, каким бы он не был, прошедшей через это, даже если и смог остаться живым – то навсегда оставался калекой.

Тело Иисуса покрылось первыми следами от ударов. Было видно как он что-то шепчет. Нет, он и здесь не просил ничего. И не клял своих палачей. Но что шептал этот Равви? Но палачам было не до этого. Ини очень усердно исполняли свою работу.

**********

Теперь Пилат сидел в своем кресле. Теперь он должен был полностью решить дальнейшую судьбу этого человека.

– Вы хорошо знаете – начал правитель – Что на ваш праздник у меня есть добрый обычай отпускать одного из узников…

Но народ не дав доказать эму начал кричать:

– Бар Аббу¹¹! Отпусти нам его! Верни Бар Аббу!

– Приведи его – сказал он Корнелию.

Через несколько минут на балконе появился человек, которого вели двое воинов. Его страшный взгляд убивал своей ненавистью ко всему живому. Это был человек, который понимал, что скоро его жизни придет конец.

Ему еще не было и сорока лет. Одежда на нем вся изодранная, борода ощипанная, волосы разбросанные. Все в нем говорило о том, что это преступник-рецидив. И вот он стоит на суде перед народом. Еще совсем не давно он был знаний все своей жестокостью. И наводил ужас на жителей города.

И вот теперь он просто преступник, которого ждет казнь. Еще совсем не давно но был уважаем среди всего населения. И даже бил одним из вождей заговорщиков. Но теперь кто он?

Теперь он просто никто. Просто преступник, который ждет своего приговора. Сейчас будет объявлено о его осуждении к смертной казни через распятие. И все. Его жизнь кончена.

А еще несколько дней тому назад он бил на свободе. Но жажда славы подстрекала его на действия. И он решил сделать заварушку в городе. Восстание так и не удалось. А теперь все его участники ждут своего последнего часа. Их ждет только одно – мучительная смерть. Сейчас прозвучит слово Пилата. И конец. Их единственный путь за город. Там их распнут на кресте и оставят подыхать.

Но что-то здесь не так. Народ требует, отпустит его. А взамен казнить какого-то Иисуса. И это тот же самый народ, который несколько дней тому назад не поддержал его и передал в руки палачей. А сегодня он просит о обратном. И даже жрецы Храма стоят во главе всей этой толпы.

– Ну, так кого же я должен вам отпустить – продолжает Пилат – Бар Аббу. Или Иисуса, которого вы называете царем Иудейским?

– Бар Аббу! Отпусти Бар Аббу! – кричал народ.

Этот миг был для Бар Абби триумфом. Он ощущал себя полным победителем. Так, словно он сумел победить и Рим и Пилата.

А что Иисус. Он молится, понимая что его ждет. Он как бы хочет чтоб поскорей все это свершилось. Кажется, он с самого начала знал чем все окончится. Знал свою судьбу.

Мысленно он уже там, на горе. Его молчание, это молчание понимающего – который не может себя защитить. Но это не молчание преступника, который не имеет что сказать в свое оправдание. Иисус молчит. Ему все равно на то что делается вокруг. Он не слышит слов прокуратора. Не слышит толпу. Он постоянно что-то шепчет. Он молится.

Его глаза исполнения жалости. Жалости к народу, который сам не понимая что делает угоняет Бога за город. Город, который будет уничтожен. Иисус видит все те ужасающие картины времени, когда войска Тита¹² обступят этот город.

Ему жалко этих людей, которые умрут от голода, холода, меча¹³. Он знает, что ждет весь этот народ. Но народ этого знать не хочет.

– Но что мне делать с вашим царем¹⁴? – спрашивает опять Пилат.

Он словно издеваясь над людьми, умышленно говорит «вашим царем». И с его губ это звучит словно насмешка с народа. С народа, который отдает одного из своих сыновей на столь ужасающую казнь. Людей, которые словно дикие звери не имеют ни жалости ни понимания в этой вакханалии желания крови.

А тем временем народ опять кричит:

– Убей его! Распни!

– Повторяю в последний раз – почему я должен казнить вашего царя?

– Нет у нас царя, кроме цезаря! – начали кричать фарисеи – И если отпустишь его, никогда не будешь другом верным цезарю.

– Он не сделал ничего такого, чтобы его казнить!

– Он назвал себя сыном Бога! – крикнул Каиафа – Это безобразие! У нас только один бог! Бог наших предков! А этот делает из себя бога!

Когда Пилат услышал эти слова, то взялся руками за голову. « Что же творится в этом безумном мире! Ну почему! Почему? Что же мне делать!?».

Он подозвал к себе слугу и тихо произнес:

– Бистро принеси мне умывальню с водой.

– Я не хочу отвечать за его кровь! – сказал правитель – Вы же сами знаете, что он не виновен!

Это был последней попыткой отвернуть исход приближающегося финала. Он думал, что народ такие слова поколеблют. И он сможет избежать того, что тяжелим фатумом, залегло над его головой. И он был так близок к этому.

Но вдруг дело резко получило совсем другом поворот. Дело в том, что многие из тех, кто просто стоял и наблюдал, до сей минуты, вдруг вскрикнули:

– Распни его! А за кровь мы ответим! Пусть его кровь падет на нас и на наших детей!

Такого поворота не ждал никто. Даже первосвященники ужаснулись от таких слов. Но было уже поздно.

Увидев это Пилат понял, что контроль над толпой потерян. И что делать дальше не знал никто.

Тогда он встал и крикнул в ответ:

– Пусть будет по-вашему! – а потом обратился к сотнику и тихо сказал – Иди, сделай то, что они хотят.

Первосвященник

Древний Израиль – земля, текущая молоком и медом. Да, это именно тот обещанный Богом Израиль. Однако, здесь нет ни молока, ни меда.

Здесь только крики и плачь. А еще штандарты римского легиона, которые префект приказал внести в столицу Иудеев.

Уже прошло свыше семидесяти лет с того дня, как Иудея попала под власть Рима. Сделал это некогда известный полководец Помпей¹⁵. Он присоединил все эти земли к Римскому государству. А также сбросил правящую династию Хасмодеев. Вследствие чего на царском троне оказался чужак. И не просто чужак.

Когда-то еще в свое время Аристобул¹⁶, Иудейский князь, присоединил к своим землям небольшой народ – Идумею. Он заставил всех принять иудейские традиции и верование. Чтобы таким образом их полностью поглотить и растворить серди иудеев. Но как бы это не выглядело парадоксально, именно идумеец¹⁷ пустил корни на царском троне. А единственные, кто еще почитал, все обычаи была группа правоверных ортодоксальных иудеев – фарисеи¹⁸.

Первосвященники менялись на посту главного жреца с бешеной скоростью. Так, что простые люди даже и не знали, кто именно несет службу перед их богом. И кто приносит жертвы за народ всемогущему. И вот одним из таких бивших первосвященников бил Анна.

– Доброе утро тебе отец народа – послышалось с порога, и через несколько минут в комнату вошел молодой человек – Смотрю, ты не спишь.

– Да уж, не спится мне. Не спится! – вздыхал тот, который сидел в кресле – Ты слышал о том новом проповеднике из Назарета?

– Да. Слышал. И что с того?

– А то, что он притягивает к себе людей – крикнул, Анна и стукнул кулаком по столу – Надеюсь, ты понимаешь, что если к нему примкнет много людей, будет очень плохо. Кто останется с нами, в конце концов.

– Да брось! – спокойно ответил Каиафа – Разве мало их таких было!? Ходят и народ будоражат. Ну и что потом! А потом раз и чудо не состоялось. Вот и все.

– Смеешься, да! А между прочим сын мой, он куда сильнее все остальных. Разве ты не видишь, какие он собирает толпы людей. И чудеса, говорят, творит. А главное, он утверждает, что будь-то бы он мессия.

– Таких мессий ведь тоже было не мало. Ходили, провозглашали себя мессиями, подстрекая, народ, а потом их казнили. Помнишь Сымона, Иоанна.… Да их много было. И где они теперь? Римляне их распяли. Так и с ним произойдет.

– А если нет! Что тогда? А ты знаешь, как я волнуюсь. Я хочу счастливой жизни тебе и моей дочери Саломеи. И чтобы не было никакой войны в наше время. А теперь представь, что он может захотеть по-другому?! Да, представь! И что тогда!

– Главное, что скоро Пасха!

– Именно! И я об этом же. Он может появиться возле Храма и начнет излагать свои идеи. А народ то темный. Они же не понимают, что такое политика. Что Пилат такое может расценить как подготовку к восстанию. И тогда произойдет самое, что ни есть хуже – римляне введут свои войска в город. Кто тогда нам поможет!

– И тогда опять крести. Много крестов резюмировав Каиафа.

– Собственно да. Сыны Ирода никудышны. И прока с них никакого. Их никто не поддерживает. И даже презирают.

– Но что же тогда делать? Почему все так против нас!

В этот момент в комнату вошла младшая дочь Анны. Гадера – молодая, красивая девушка. Ее длинные волосы спадали на плечи. Одета она была в обычную для своего времени одежду. Ее лицо излучало столько доброты и искренности. Карие глаза, тонкие черные брови, красивая талия. Словно нарисованная принцесса.

– Доброе утро отец! Почему не спишь? Может тебе что-то принести?

– Нет, ничего не надо. Иди-ка еще спать. Мы здесь обсуждаем свои дела.

– Хорошо отец.

– Позволь мне спросить, что ты слышала о новом учителе из Назарета?

– Почти ничего. А почему ты интересуешься?

– Просто так.

– Ну, говорят, что он лечит больных, может творить чудеса. Говорят, его слова обладают какой-то силой. А еще он может воскрешать.

–Знать-таки, правда – тихо сказала Каиафа.

Девушка вышла из комнаты, а за дверью послышались чии-то голоса. Слышно было, как она с кем-то разговаривала. Наверное, с Сусанной, старшей дочерью Анны, женой Каиафы, который, являлся не только первосвященником, но был зятем Анны.

Тем временем в двери появился чей-то облик. Это был Гамалиил, старый и очень авторитетный учитель. Мужчина был старым, имел длинную седую бороду, низкое чело и маленькие глазки.

В целом народе его уважали и чтили самым умным среди учителей закона. Он также вел при Храме особую школу для мальчиков, в которой учил их писания. Его авторитет был на слуху у каждого еврея. И не только здесь. Но и за пределами Иудеи.

– Как хорошо, что ты к нам заглянул учитель – обратился Анна – И с чем же ты пожаловал в такую рань?

– Просто так решил проведать вас и вашего зятя. Кто знает, возможно, завтра уже не смогу этого сделать.

– Да, возможно. Все у руках в Всевышнего – ответил Каиафа – Садись старче. Мы бы очень хотели услышать твое мнение, вот по какому делу.

– Но что я могу сказать. Ведь я старый Гамалиил. И не больше чем. Не думаю, что могу очень сильно что-либо посоветовать. Все это только мысли глупого старика.

– Нет, нет, не бойся сказать – поспешил Каиафа – Ведь дело-то серозное. Думаю, ты слышал о не ком Иисусе из Назарета!

– Конечно, слышал. О нем все слышали. А что, умный молодой человек. Думаю, от бога сей парень.

– Да что ты несешь – зашипел Анна – Он очень опасен. Разве не видишь, как за ним люди тянутся. В крае стает все больше не спокойно. Скоро со своей берлоги явится Пилат. А отвечать будем мы. Или же ты забыл что произошло несколько лет назад. Когда я еще был первосвященником. А теперь может быть хуже!

– Ты боишься потерять власть? – спросил Гамалиил.

– Но подумай же, что может произойти, когда мы потеряем контроль над ситуацией. Ты же умный человек! Подскажи-ка нам что делать? – спросил Каиафа.

– Так я уже вроде бы все сказал. Если оно от людей так оно само быстро уйдет в не бытие. И о нем забудут. А если же от бога – то, что тут делать? Тогда смотри, чтобы тебе самому не стать противником воли всевышнего. Вот что я думаю.

– Тоесть, ты хочешь сказать, что нам надо сидеть и смотреть на все это. И ничего не делать! – спросил Анна – А если же нет!

– Но чего боишься ты?

– А ты подумай. Подумай. Ведь если же начнется какое-то восстание, то Рим нас раздавит. Они нам не простят. И что тогда? Все вокруг только того и ждут чтобы мы в чем-либо оступились. Аретта враждует с Антипой. Египет почти зависим, как и мы, от Рима.

– Бог нас защитить! Разве не он обещал нам это?

– Он уже давно нас оставил – ответил Анна.

– Нет, ты не прав Анна. И все еж я думаю, нам не следует вмешиваться в эти дела. Пусть все само станет на свои места без нашего вмешательства.

– Ех Гамалиил, Гамалиил, как ты так можешь спокойно на все это смотреть. Ведь же должен понимать, что мы должны беречь нашу родину. Любой ценой!

– В таком случае не смею больше тебя задерживать. Но помни, что, прежде всего над нами есть бог. И чтобы все это не стало твоей больной амбицией.

***********

Несколько дней спустя.

– Красивый дворец? Не так ли? – перервал молчание Ирод¹⁹ – Величество залом поражает. Но вот и все, что осталось от былой славы отца. От былой родительской славы.

– Не от родительской. А от узурпаторской – злобно прервал речь Каиафа.

– Друг мой – возразил Гамалиил – Зачем же так сразу бранится. Все мы под одной крышей.

– Да, действительно так – поддержал Симон.

Он принадлежал к близкому кругу друзей Каиафы. И так же был членом Синедриона.

– Мы должны думать о себе. И о нашей общей проблеме. Как быть с теми всеми восстаниями? – продолжал он – А ведь они могут погубить и нас всех.

– Да, это верно.

– А вы об этом новом проповеднике?! Он все время на глазах. Мы не можем просто так сидеть и ждать, пока римляне не придут и не уничтожат остатки нашей свободы. Которой, кстати говоря, и так мало.

– Да надо что-то делать! – сказал Симон – Иначе проблемы постигнут нас самих.

– Да, да – поддакивал Ирод – Времена уже не те, что при Августе. Сейчас нужно бить очень осторожным.

– Вот если б вы не сорились между собой, наше положение таким бы не было – ворчал Анания – Посмотрев на вас, люди сами берут судьбу в свои руки. И сами прокладывают себе путь к свободе. Да, а вы-то думали. Царями не рождаются. Ими иногда и стают.

– Какой еще путь! – опять не унимался Каиафа – Нельзя строит что-либо на богохульстве. Или же мы все по очереди поспешим к нему? Или же вы забили, какая участь постигла восстание под предводительством Симона? Тысячи крестов с умирающими евреями! Вы этого хотите повторить! Римляне нам никогда не простят. Они не остановятся не перед чем. Вот они сейчас уже что творят. И мы ничего не можем поделать!

– Ты слишком жесток – ответил Гамалиил – Думаю, не все так ужасно как ты представляешь. Но прежде всего надо хорошенько подумать. Чтобы мы сами не наделали каких-либо глупостей!

– Возможно, ты прав. Но с другой стороны Каиафа тоже прав. У нас нет права на ошибку. Надо действительно хорошенько обдумать. Весь ситуация требует конкретных действий.

– И что с того? Что нам делать?

– Но кто даст на это ответ? Вопрос с Галилейский учителем остается, открыт – сказала Анна – в конце концов, это же земля Филиппа! А, кроме того, без согласия прокуратора никто не сможет ничего ему сделать. Даже если очень захочет.

– Да, но с ним явно надо что-то сделать – возражал Анания.

– Ты прав. Надо. Вот скоро пасха, и тогда …

Вдруг словно из ниоткуда вырос Йоханед. Это был главарь стражников храма. Он был самим верным псом первосвященника.

Сам Йоханед был лет сорока пяти, среднего роста, с черными волосами на голове, маленькими черными глазами, глубоко посажеными о глазных яблоках. На правой руке имел большой шрам. Он был похож на наемного убийцу, а не на служителя храма. Да, именно убийцу, коим он и являлся.

Каиафа взял его к себе недавно. А он каждый раз оправдывал доверие своего хозяина. Верный пес. И в этот раз он тоже имеет что сказать. Да, он принес хорошие вести.

– Мой господин – обратился Йоханед – Можем ли мы поговорить?

– О да – обрадовался Каиафа – Конечно! Говори!

– Это по делу, которое вы мне поручили.

– И что? Что-то не так?

– Все хорошо! Иисус будет в городе. Сейчас он в дома одного своего друга. Но это еще не все. Я нашел между его последователями одного. И он нам может помочь.

– Это очень хорошо! И сколько же он хочет за такую «услугу»?

– Не так уж и много, господин!

– Это очень интересное предложение. Но не похоже ли это на какую-то западню? – спросил Анания.

– Да о чем ты! – возразил Каиафа. Хотя…

– Не думаю – встрял в разговор Йоханед – Он очень разочаровался в своем учителе.

– Вот видишь – обратился Каиафа к Гамалалиилу – А ты говорил, надо ждать! Нет, бог сам отдает нам его в наши руки. Молодец мой друг – обратился он к начальнику стражи – Возьми монет сколько надо. Подойди к казначею и скажи, что я велел дать тебе сколько попросишь! Не поскупись! Заплати тому сумасшедшему!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Понтий Пилат – римский правитель Иудеи с 26 по 36 год. Римский всадник. Официально носил титул префекта. Со слов Филона Александрийского, Пилат, бил ответственный за многочисленные жестокие действия и казни. В 37 году император Калигула отправил его в отставку, и Пилат, прикупив большой дом в Галлии, доживал там свои года. Является героем нескольких апокрифов. Признан, вместе с супругой, Клавдией, святым Эфиопской православной церкви.

Вернуться

2

Первосвященник – в иудаизме, священнослужитель, который возглавлял службу в храме. Институция перестала существовать со времен уничтожения второго храма.

Вернуться

3

Иисус Христос – Иисус из Назарета (Спаситель, Мессия, Помазанник) – 4 до н.е. 30(33) н.е. Сын Божий. Спаситель мира. Вторая особа Бога, который принял человеческую природу, с целью спасти человечество от греха. Обещанный Мессия. Родился в Вифлееме, непорочно зачат Марией от Св. Духа.

Вернуться

4

Осанна – молитвенник крик, краткая иудейская молитва.

Вернуться

5

Давид – библейский герой. Второй царь израильско-иудейского царства. Родился в 1035 до н.е. в Вифлееме. Автор псалмов. В пророчествах выступал как прародитель рода Месии.

Вернуться

6

Хасмонеи – династия правителей Иудеи, священнического происхождения. Правили с 152 по 37 до н.е. Как правило, били одновременно и царями и первосвященниками. Сформировали религиозную систему государственного правления.

Вернуться

7

Гиркан – Йохан с 63 по 40 до н.е. Иудейский етнарх из династии Хасмодеев. Боролся за власть против своего брата Аристобула. Имел поддержку Рима. Казнен Иродом Великим.

Вернуться

8

Пасха – одно из основных иудейских праздников в честь исхода народа из Египта. (описывается в Исх. 12:2,7, 13:22)

Вернуться

9

Ирод Антипа – «наместник отца» (4 до н е – 39 н е) – один из сыновей Ирода Великого. Тетрарх римской провинции Галилея. В библии вспоминается как убийца Иоанна Крестителя. А также сожительствовал со своей племянницей Иродиадой. При императоре Калигуле был сослан в Галлию.

Вернуться

10

Назарет – город в Галилее, в котором провел свое детство Иисус, после возвращения из Египта.

Вернуться

11

Варавва- библейский персонаж, преступник отпущен Понтием Пилатом вместо Иисуса.

Вернуться

12

Тит Флавий Веспасиан – сын императора Флавия Веспасиана. Разбил восстание евреев и уничтожил Иерусалимский Храм в 70 году н.е.

Вернуться

13

Имеется ввиду восстание 66-71 годов н.е.

Вернуться

14

Долгожданный мессия должен был спасти Иудею и стать вовеки царем Израиля.

Вернуться

15

Гней Помпей Великий – римский полководец и государственный деятель.

Вернуться

16

Аристобул – Иудеский князь из династии Хасмодеев

Вернуться

17

Имеется ввиду Ирода Великого.

Вернуться

18

Фарисеи (отделенные) – сначала религиозно-националистическое а затем политическое направление в Иудее в эпоху Второго Храма. Противостояли Садукеям

Вернуться

19

Ирод – Сын Ирода Великого и Клеопатры Иерусалимской. Брат Ирод- Филиппа.

Вернуться