Татьяна Смит
Браслет притяжения

Глава 1.

Адалина

– Милая, куда же ты так торопишься? Успеем везде.

– Мама, давай быстрее! Сейчас быстро встретим папу, а потом поедем к артефактору! Это так здорово! А завтра будем праздновать моё тринадцатилетие. Мама, мы же, как обычно, поедем на наше место, правда?

Мама улыбнулась, чуть отстала от меня. Конечно, ей куда спешить-то, вон у неё уже давно браслет притяжения избранных перешёл в тату на руку, когда они с папой прошли церемонию. Мне вот только завтра его наденут, в мой день рождения, и это будет такой счастливый день, и ещё моя магия тоже проявится. Я уже, конечно, знаю, что у меня проявится папина стихия, она же сильнейшая, но всё же так волнительно ожидать её проявления.

Я бежала дальше вприпрыжку и проговаривала про себя: «Сейчас за папой, а потом к артефактору, он изготовит мой личный браслет, хоть и будет он простенький, но мой. Это так здорово!»

Мама шла позади меня и только вздыхала.

Мы не дошли до папы каких-то шестьсот метров, как нас сбивает волной такой силы, что меня относит назад, и я врезаюсь в маму. Дальше мы уже летим вместе над дорогой. Потом глухо приземляемся. Мама тяжело выдыхает. Весь удар при падении мама взяла на себя. Сползаю с неё, она тихо стонет.

– Мама! Мама, ты как? Очень больно? – пытаюсь осмотреть её, нет ли серьёзных повреждений, она меня резко останавливает.

– Всё нормально! Ты сейчас идёшь домой, прячешься в подвал и не выходишь оттуда, хорошо! Я должна идти на помощь. – Она еле поднялась на ноги, я посмотрела на неё снизу, перевела взгляд на здание, где папа каждый день следит за порядком на границе, и оно не было уже похоже на то здание, к которому я так спешила. Это были уже развалины, затянутые какой-то непонятной жижей, которая стекала вниз на землю.

Там же папа!

Потом прозвучал ещё один взрыв, и ещё, я вздрогнула и перевела взгляд на маму, а она стояла и смотрела на то, что стало с тем зданием, и я поняла, что могу больше их не увидеть, уцепилась за подол её платья.

– Нет, мама! Пошли вместе! Прошу! Мама! – начала кричать и реветь. – Давай папу тоже найдём, заберём его оттуда и вместе спрячемся в подвале, – начала подыматься, чтобы направиться в сторону разрушенного здания.

Мама вернула меня обратно на землю и присела передо мной, нежно погладила по голове, сказала:

– Адачка, милая. Мы тебя с папой очень сильно любим, но я должна быть там. Там папа и, возможно, много раненых, это мой долг как целителя, – она говорила, а я плакала. – Ада, посмотри на меня, – я попыталась сфокусировать на ней взгляд, но от слёз всё расплывалось. – Это ожерелье теперь твоё, и ты не…

Резко подскакиваю на кровати. Опять этот сон. Сон, когда я последний раз видела своих родителей.

Почему так произошло? Почему именно туда прилетел этот магический снаряд?

Я опять заплакал, прошла уже неделя, целая неделя после смерти родителей. Теперь каждая ночь для меня – это пытка, сначала борьба, чтобы не уснуть, но сон всегда побеждал, а потом, чтобы отойти от этого сна.

И вот очередное тревожное пробуждение, и я опять направляюсь в сад. Сад, где мне становится спокойнее. Сад, который забирает всю мою боль. Розы – вот мои целители, но это лишь на время. Придёт завтрашняя ночь, и всё начнётся заново. Но это потом, а сейчас я должна успокоиться.

Пройдя по тихому коридору, тихо выскользнула на улицу и, повернув налево, отправилась прямиком в сад с розами. Направо находился виноградник, который меня в данный момент не привлекал, мне нужна была сейчас беседка, которую оплетала плетистая роза. Роза не скрывала меня от посторонних глаз, да я и не пряталась ни от кого, я лишь хочу выветрить из головы этот сон.

Тихо вошла в беседку, присела и вдохнула запах. Запах, напоминавший запах того куста розы, который мама вырастила у нашего дома. Он хоть и был всего один, но был красивый и ароматный.

Этот запах приносил мне успокоение, и я, улёгшись прямо на скамейке, засыпала. И тревожный сон в эту ночь меня не тревожил.

Просыпалась я оттого, что меня настойчиво будила экономка дома, куда меня переселили, когда закончилось то страшное нападение на наш посёлок. Нас, многих детей-сирот, тогда расселили по таким вот обеспеченным домам. Я тогда мало что понимала, когда пожилые дамы явились ко мне домой и начали собирать мои вещи. Я же просто наблюдала за ними. Одна дама с документами в руках перечисляла, куда они меня могут поселить. Мне было без разницы, куда ехать, хотела уже указать на тот посёлок, который она произнесла первым, но вот она проговорила про семью, которая занимается выращиванием виноградников, я сразу согласилась уехать именно туда, в городок под названием Русхэйн. Всегда хотела посмотреть, как же всё-таки выращивается эта вкусная ягода, которую папа часто покупал и приносил домой.

Меня пока не нагружали работой, дали время отойти от потери, а я лишь всё глубже погружалась в апатию, и выходить из неё у меня не было ни сил, ни желания. Конечно, местные целители пытались вытянуть меня из этого состояния, но безуспешно.

Я не желала помощи.

Я была обижена на весь мир, на родителей, что оставили меня одну, и на тех, кто напал на наш посёлок. И чем больше дней проходило, тем больше я становилась нелюдимой и замкнутой.

Так прошёл последний месяц лета и ещё один месяц осени.

И вот когда сад начал скидывать с себя всю свою красоту, мне стало вдвойне тяжелее. Ведь то место, без которого я не могла спать, скоро исчезнет под натиском зимы.

Меня уже не стали трогать, когда видели спящей в беседке. Привыкли. А теперь там холодно, да и запаха роз, того убаюкивающего, тоже не было.

Опять началась борьба с тем, чтобы не уснуть, а потом отойти ото сна. Одной из таких ночей я решила прогуляться не там, где прислуги живут, а рискнула пройтись по хозяйским коридорам.

Шла медленно и неспеша, оглядывала все стены с картинами, хорошо здесь приглушённо светились магические фонарики, и всё прекрасно было видно. И, проходя через ещё один поворот, заметила, как из комнаты выходит девчонка, наверное, моего возраста, такая же худенькая и взлохмаченная. Видимо, тоже не спится.

Я чуть постояла и направилась за ней вслед, может, вместе будет легче пережить эту ночь. Догнала её и, поравнявшись с ней, увидела, что у неё совершенно пустой взгляд. Я вспомнила, мама как-то рассказывала, что это ходячие во сне. Пугать и будить их не стоит, а лишь нужно мягко направить обратно и уложить в постель. Что я и сделала. Тихонько взяла её за руку, она даже не шелохнулась, лишь остановилась, так же глядя куда-то в пустоту. Медленно её развернула и повела туда, откуда она вышла. Уложив девочку в кровать, направилась на выход из спальни, но выйти не успела. Девочка проснулась и так жалобно заревела, что я не смогла уйти, а начала успокаивать её, поглаживая и напевая колыбельную, которую пела мне мама, и сама не заметила, как уснула вместе с ней.

Проснулась я резко и, поняв, что сплю сейчас в чужой кровати с той самой девочкой. Медленно поднялась с кровати, чтобы не разбудить её, и тихонько на цыпочках направилась к двери. Уже почти дошла, как дверь резко распахивается и заходят мои хозяева, Уда и Неавин Филгрид. Уставились сначала на меня, потом перевели взгляд на девчонку, и в этот момент из-за соседней двери вылетает взлохмаченная женщина.

– Госпожа, извините, я уснула. Честно, я всё проверяла! Маленькая госпожа Эммелина была в постели, ну я и прикрыла глаза, а… – перевела взгляд на меня, потом на девчонку, выдохнула. – Она спит, это уже хорошо, значит, спала спокойно. А вот эта, – указала на меня пальцем. – Я сейчас её уведу, не знаю, как она здесь оказалась, но накажем как надо!

И хотела было меня схватить за руку, как хозяин остановил её.

– Стой! Девочка, Адалина же тебя зовут? – Я кивнула. – Значит, ты та, которая из посёлка Иейн? – Снова кивнула, и сердце тут же кольнула боль. – Расскажи, как ты оказалась в комнате моей дочери?

Я немного замешкалась, но сочинять не стала и всё рассказала, как было. Их реакция меня, если честно, удивила. Отец взялся за сердце и перевёл взгляд на жену, а она вообще чуть ли не плакала. Мне стало неловко от этого всего, будто я точно что-то такое натворила и теперь не знаю, накажут меня или отпустят с миром вообще из их дома, что вообще не хочется. Мне ведь некуда идти совсем.

Девчонка тоже проснулась от всех этих наших разговоров, всех осмотрела и остановила взор на мне.

– Она, – тоже ткнула в меня свой палец, я вздрогнула, напугалась, а вдруг она какая нибудь избалованная особа, сейчас как завизжит, и всё… – Она мне помогла, я её видела сквозь дрёму, но ничего не могла сказать и сделать, зато она поняла, что нужно делать, и успокоила меня, и вот я сплю в своей кровати, а не валяюсь непонятно где…

Я выдохнула, перевела взгляд на её родителей. Отец уже не держался за сердце, а мать уже вытерла слезы.

И они не стали ругаться, а, наоборот, похвалили меня и попросили спать с их дочерью в её спальне, только со мной единственной она смогла проспать всю ночь спокойно.

Эта болезнь никак не поддавалась лечению, ей нужен был какой-нибудь якорь, который бы держал её на месте и не заставлял ходить по ночам, где можно получить травму. И закрытые двери не спасали, и привязывание к кровати тоже было бесполезно. Конечно, болезнь пройдёт сама, нужно было лишь дождаться, когда ей исполнится тринадцать лет, тогда её магия воды проявится и она восстановит все нарушенные структуры организма.

Её родители оба маги воды.

Магия воды очень нужна этой семье. В городке Русхейн, если верить словам служанок, периодически проходили летние засухи, вот одну из них я и застала, когда только сюда приехала два месяца назад. Чтобы спасти свои виноградники и, конечно, тот сад роз, они используют влагу из самого воздуха. Я наблюдала как-то за этим процессом, и это завораживающее действие, как мелкие частички влаги постепенно начинают скапливаться в большой бочке, от которой отходило множество мелких труб, и эти самые трубки подходили к каждому растению.

Тринадцать лет ей будет только через три месяца, совсем немного осталось, но за это время она может себя покалечить. Судя по тем рассказам Эм, так она просила её называть, находили её в разных частях не только дома, но и за пределами их большой территории вокруг дома. Каждое утро родителей начиналось с поиска своей дочери по всей территории дома и за её пределами.

И как только она умудрялась проскальзывать мимо тех охранников, которые круглые сутки проходили по всей территории усадьбы? Хотя я частенько видела, когда по ночам выходила в сад к розам, эти самые охранники храпели в голос, и неудивительно, что не замечали, как Эм проходила мимо них.

Я не стала отказываться ночевать с Эм, да, собственно, меня никто и не спрашивал. Просто перенесли мои немногочисленные вещи в её комнату, и всё. Кровать вторую приносить не стали, велели спать на одной, как было этой ночью, держась за руки.

Для нас обоих это будет особенный опыт. Я, которая так и не пережила смерть родителей, и она, которая нуждается в том, чтобы кто-нибудь смог защитить её от ночных походов. Да и я с ней уснула спокойно, без кошмаров.

Нам обоим на пользу такой исход событий.

Потихоньку я начала выполнять свои обязанности как служанка, для этого меня и приняли в их дом.

Эта девчонка – настоящий веник с магическим моторчиком, иначе не назовёшь. Как вихрь проносится то туда, то обратно, и везде что-нибудь после себя оставляет. Для меня, приученной к порядку, это было непонятно, но приходилось приспосабливаться и прибираться чуть ли не каждый час.

Конечно, обладай я бытовой магией, то мне бы было легче, а так у меня, как оказалось, целительство, так мне сказал местный целитель Тогвалс, когда пытался мне помочь.

– Да вижу, деточка, вижу разноцветный спектр твоей целительской магии. Тусклый, правда, в пелене, но есть. И есть какой-то ещё непонятный туман рядом, но, возможно, это влияние психологической травмы от потери родителей. С которой я, к сожалению, помочь не смогу. Только псионик, это его сфера действия.

Я удивлённо на него тогда уставилась и, резко соскочив со стула, проговорила:

– Не может быть такого! Почему целительская? Вы что-то спутали! Я должна была унаследовать папину – огненную.

Целитель пару раз моргнул, потом принялся меня успокаивать. Но это плохо у него получилось. Также он не знает, почему такое произошло. Сильнейшие стихии всегда подавляют слабые. У меня непонятный случай, и опять указал на услуги псионика.

Я лишь кивнула на это, больше он мне ничем не поможет.

Помню, в школе нам рассказывали, что всегда сильнейшая преобладает, и ни разу не упомянули о каких-либо других случаях. Что не так со мной? Может, всё-таки это Тогвалс что-то спутал? Но он сказал, что у меня разноцветный спектр, а это точно целитель. Про эти спектры нам так же рассказывали в школе, и вообще про классификацию магов.

К третьему классу «помощь и поддержка» относились целители, бытовики и артефакторы. Второй класс – боевые маги, которые подразделялись на огненных, водных, воздушных и земляных. И, конечно, самый сильный был первый класс, и к нему относились только псионики. У каждого был свой спектр ауры. Целители, как и Тогвалс сказал, имеют разноцветный спектр. Бытовики – серый. Артефакторы – коричневый. Огненные – красный. Водные – синий. Воздушники – серый. Земляные – зелёный. Ну а псионики – чёрный.

Тринадцать лет – это тот возраст, когда открывается магия. Моя же стоит за психологическим блоком. Услуги псионика стоят дорого, очень дорого, так мне целитель сказал. Поэтому блок остаётся со мной, может, потом, когда-нибудь разбогатею и смогу его снять. Да и зачем мне его вообще снимать, чем мне поможет целительство? Только лечить и смогу, а я хочу отомстить тем, кто убил моих родителей, я так надеялась на огонь, но судьба решила по-другому.

Дни начали пролетать быстро, мы обе высыпались и были бодры. И вот, Эм, завтра исполняется тринадцать лет, и моё присутствие рядом с ней уже необязательно. И мне придётся переселяться обратно в свою комнатушку, на которую я с ужасом смотрела. А если вернутся тот сон? Куда мне деться? Сад роз ещё не проснулся после зимней спячки. Мне-то как помочь, не знают.

Но Эм настояла, чтобы мы так и продолжали спать в одной спальне. Я была такой счастливой. За это время мы очень сдружились и стали как сёстры.

Четыре с половиной года спустя.

– Смотри, что я раздобыла. Правда красивый? – чуть не прыгая от счастья, Эм вертела в руках браслет притяжения избранных. Сердце болезненно сжалось от вида этого самого браслета.

Не самые приятные воспоминания у меня об этом браслете, хотя он здесь ни при чём. Мне больно вспоминать всё, что связано с тем днём, а этот браслет с ним напрямую связан.

Адалина Орзеч (Ада)

Каждый родитель надевает этот браслет своему ребёнку ровно в тринадцать лет, как раз когда пробуждается и его магия. Всем, кроме меня. Я осталась без родителей и без него.

– Да, красивый. И где ты его нашла? Чей он? – начала лихорадочно перекладывать вещи с места на место, дабы как-нибудь себя успокоить, но у меня это плохо получалось. Из рук всё валилось.

Эммелина Филгрид (Эм)

– Ничей! – Я замерла и повернулась к ней.

– Такого не может быть!

– Может! Надень!

– Нет! Ты что, так нельзя!

– Можно ещё как можно!

– Нет!

– Да!

Мне не нравится её блеск в глазах, он какой-то бешеный. Нет, конечно, Эм не отличалась спокойным характером, но этот взгляд мне не нравился. Для верности спрятала правую руку за спину, на которую и надевают женщинам этот браслет. Знаю я её, силком наденет и не спросит. У неё-то он давно есть, только осталось дождаться восемнадцати лет, и он активируется. Мне вот сегодня исполнилось восемнадцать, а ей через пять месяцев.

И вот она приволокла этот браслет в качестве чего?

– Это подарок от меня!

– Ты мне подарила уже серёжки. И вообще, его могут надеть только родители!

Последний довод не дошёл до неё совсем.

– Это подарок от моих родителей. Тебе! Ты мне как сестра. Тебе не место у священнослужителей! Поняла! Так что не ерепенься и давай руку!

Она протянула свою руку, ожидая, что я вложу свою, но я помотала головой и попятилась на выход из спальни. Она направилась за мной со взглядом, полным решимости во что бы то ни стало надеть мне его.

Я резко разворачиваюсь и хотела уже выбежать, но запинаюсь об ковёр и лечу на пол, она сверху на меня, и одним ловким движением своей руки защёлкивает браслет на моей правой руке. Я тут же почувствовала лёгкое покалывание в запястье, а потом меня начинает тянуть вперёд, Эм же отбрасывает от меня на метр. Успела только один раз моргнуть, а меня уже перенесло в другое место, прям в чью-то спальню.

Зависаю на секунду над кроватью, где лежит мужчина и что-то читает. Замечает меня, поднимает бровь, я в этот момент падаю на кровать рядом с ним, и моя рука с браслетом прилипает к его руке, на которой тоже надет браслет. Моя правая рука к его левой.

Замираем, уставившись друг на друга.

Он поднял наши слепившиеся руки, точнее это браслеты слепились.

– Интересно!

Я убью её.

Если, конечно, он первый не убьёт меня.

Во-первых, за вторжение в чужую спальню и, во-вторых, за то, что я для него враг.

Мы враги.

Наши страны воюют уже пять лет, и вот я оказалась притянута прям к их правителю. Его я видела только на магэкранах, и да, в живую он на много красивее.

Арнор Влаас (Арн)

Что за злая шутка?

Попыталась отдёрнуть руку от него, но браслет со стуком возвратился обратно. Тогда решила резко соскочить с кровати, ну, конечно, у меня получилось только лететь прямо задницей на пол, но вот рука опять притянулась обратно. И вот вишу я, половина тела на кровати, а вторая – на полу.

Очень удобно, конечно!

Он же резко дёргает свою руку на себя, и я, как кукла, подлетаю за ней к нему.

– Значит, моя избранница появилась! – осмотрел моё лицо. – Могла бы быть и посимпатичнее, но и так сойдёт. Сильные дети мне нужны.

Я сглотнула ком.

Почему он такое говорит? Это же счастье – встретить избранного! Будет сильный союз, сильные дети, всё усиленное. А он так пренебрежительно относится ко мне.

Вообще мой какой-то неправильный браслет, точнее, не мой. Да его должна была надеть другая, у которой моя так называемая сестра стащила. Да, точно! Это она должна была быть здесь, а не я.

Нет, стоп! Помню, упоминали, что чужой не застегнётся на руке другого.

Вот же засада!

Тогда он сломался. Ну не могут они перемещать на расстоянии, а меня вообще закинул за тысячи километров. Он должен был действовать как компас, указывать туда, где твой избранник, и радиус его действия всего километр, а не вот так, как у меня.

Теперь вопрос: как мне попасть домой? Но для начала нужно бы снять браслет, что я и попыталась сделать, но замок исчез, что означало: он сработал, и снять не получится, только идти к следующему этапу – церемония. А там уже другие браслеты. Вот с ними-то я точно от него никуда не денусь.

Вот счастье-то привалило. Мне бы радоваться – избранный. Но я начала реветь, нет, не навзрыд, а просто слезы потекли.

Как так!? Я теперь на стороне врага, они будут убивать и дальше мой народ, а я буду здесь наблюдать, как они карают их.

Он ничего не предпринимал, лишь смотрел на меня, как одна за другой скатывается слезинка.

С чего началась война? Они напали первые на мою страну, на мой посёлок Иейн, где погибли мои родители. Силы обеих стран равны, и после больших стычек на границах все расходились залечивать раны. Обе стороны несли потери, но всё-таки перевес был в сторону наших врагов. Наших погибло много. Матери не дождались своих сыновей, а жёны своих мужей. Это страшная участь – ждать. Но и к компромиссу ни одна их сторон не желает приходить.

Всё спокойно, я что-нибудь придумаю. Прикрыла глаза и выдохнула, успокаивая себя, потом открыла лишь один глаз, наблюдая за ним.

Он же дождался, когда мои слезы перестанут скатываться, задал вполне резонный вопрос и важный:

– И откуда же ты свалилась?

– С потолка, – ответила как есть, ещё и пальцем на потолок указала.

Если так и есть, почти из потолка и выпала. Ну не говорить же ему, что я житель страны, с которой идёт война.

Он посмотрел на потолок. Улыбнулся и опять на меня уставился.

– Оригинальное место.

Я лишь кивнула.

– И вот интересно, почему так примагнитило нас? Из чего же твой браслет сделан и кто тот мастер, что его сотворил? Что у него такой эффект?

– Мне подарили, не знаю!

Он нахмурился.

– Разве родители тебе не рассказали, из чего сделан твой браслет? Каждый уважающий себя артефактор прилагает к каждому браслету бумажку, в которой чётко написано, из чего сделан конкретно этот браслет. Если, конечно, артефактор проверенный, а не какой-то шарлатан.

Ох ты ж.

Да, он, конечно, прав. И у Эм есть свой проверенный и порядочный артефактор. Он сделал не только ей браслет, но и многим в нашем городе. Но ни разу не было такого эффекта, ну, по крайней мере, я не слышала о таком свойстве.

Да и вообще, из-за чьей страны мои родители не смогли надеть на меня этот браслет?

Я разозлилась. Упёрлась ему в грудь и насколько могла отодвинулась.

– Родители, говорите! Нет у меня их, погибли! И да, сразу отвечу. Откуда же у меня этот браслет, мне одела его моя госпожа. Буквально пять минут назад, и вот я здесь оказалась. И почему так получилось, тоже не знаю. И да, их артефактор делает нормальные браслеты, вот лишь мой дефектный.

– Госпожа? Ты что же, служанка!? – скривился и наконец обратил внимание на моё платье, сам попытался отодвинуться от меня. – Нет, так дело не пойдёт. Я найду способ, как отлепить тебя от себя.

Можно сказать, я сама лично горю прилипать к нему, но кто же меня спрашивает.

– Да пожалуйста!

Да, я обиделась. Происхождение его моё не устраивает.

Он лишь хмыкнул и опять начал рассматривать меня, а я его.

Наши гляделки пришлось прервать, мне захотелось в туалет, страх, видимо, сильно повлиял на меня.

Он опять скривился, но поднялся с кровати, повёл в сторону уборной, но перед дверью оба замерли, уставившись на браслеты, потом посмотрели друг на друга. Оба подумали об одном и том же.

«Придётся вместе идти в уборную, что ли?»

Мне стало стыдно, и мои щёки враз покраснели от этой картины.

И тут я почувствовала, что рука чуть отпрянула от его, и я не стала долго раздумывать, быстро скрылась за дверью, а то мало ли, опять браслет сработает.

Оглядела его уборную. Просторно, красиво и богато. Не стала долго любоваться этой самой уборной, быстро сделала свои дела, подошла к двери, но открывать не спешила.

Я обязательно сбегу от него.

Он не сильно расстроится, по его лицу видно, что он и не желает со мной связываться как избранницей, которая подходит ему почти идеально.

Не успела ещё толком открыть дверь, как браслет резко усилил притяжение, и я впечаталась ему в грудь. Это начинает раздражать, а вот с мыслями, похоже, нужно быть поаккуратнее.

Мысленно пыталась убедить браслет, что не собираюсь сбегать от этого самого избранника, и чтобы он ослабил притяжение. Да, дожила, с украшением уже разговариваю. Но! Браслет никак не реагировал, так и стою примагниченная к нему, лишь вот и могу на расстояние вытянутой руки отойти, что не совсем удобно, и рука затекает так держать.

Разница во времени здесь, оказывается, приличная, если у нас был ещё обед, то здесь уже почти ночь.

И вот это самый интересный и волнительный момент. Как нам спать? Браслет не намерен даже меня отпускать от этого мужчины. Хожу теперь вот за ним, а он наматывает круги по спальне, о чём-то думая. Резко останавливается, я успела остановиться и вопросительно на него уставилась. Он ничего не сказал, только осмотрел меня с головы до ног и опять начал наматывать круги.

У меня такое ощущение, что он пытается меня уморить, видимо, думает, что это я управляю этим самым притяжением, и если усну, то и притяжение ослабнет. Было бы здорово, если бы так и было.

Мы не проронили ни слова, подошли к кровати, он начал на неё залазить и потянул меня к себе, я чуть сопротивлялась, но тоже залезла, понимая, что другого выхода нет.

– Это только на одну ночь!

Можно подумать, он меня успокоил.

Он лёг на правый бок, опять скривился, понимая, что мне придётся ложиться спиной к нему. Попыталась лечь на достаточном расстоянии, которое позволяли наши сцепленные браслеты, что не очень удобно. Моя правая рука направлена назад к его левой. Спать будет очень неудобно.

Он опять поворчал, что это только на одну ночь, и притянул меня к себе. Меня будто током прошибло. Эти ощущения, доселе мне неизвестные, были приятными, и это пугало больше притяжения браслета.

Мы замерли, тихо дыша. Но ни один не нарушил эту тишину, и провалились в сон. Сон был беспокойный, я периодически просыпалась и тут же засыпала. Он меня так тесно, прижимая к себе, зарывшись в волосы, что-то шептал непонятное.

Проснулась я, не сказать, что выспавшейся, но с приятным теплом, и не только внутри тепло, но и спине уютно. Он также тесно меня к себе прижимал, а потом начал лапать меня, водя по телу своей левой рукой, браслет, видимо, решил, куда я денусь, и ослабил притяжение когда-то ночью.

Я замерла.

Так меня ещё не лапал никто. Да меня даже не прижимали мужчины, а тут сразу всего и много.

Он вообще обнаглел. Начал уже залазить мне под подол, который и так задрался слишком высоко. Я резко остановила его руку, он замер. Рывком поднялся на локте, я чуть повернулась и посмотрела на него. Он сонный, я злая, лежим и пялимся друг на друга. Он перевёл взгляд на свою руку, которая была под подолом, что теперь мои ноги оголились. Резко отдёрнул свою руку, будто обжёгся, и встал. Я же осталась лежать. Хорошо, значит, притяжение пока не начало действовать конкретно.

Он ещё какое-то время смотрел на меня, потом вышел из комнаты, не сказав ни слова.

Я выдохнула, направилась в уборную. Умылась и уставилась на себя в зеркало, будто в первый раз себя вижу.

Что его не устроило?

Цвет глаз или цвет волос. Или, может, слишком бледная? Ну, тут уже ничего не поделать, моя белая кожа никак не хочет принимать загар, только и может краснеть, а если чуть дольше похожу на солнце, то ожог получу. А может, он кривой зуб увидел, который хоть не совсем кривой, но асимметрия всё же есть. Может, ему идеальную избранницу подавай? А тут я свалилась не весть откуда.

Вернувшись в спальню, уселась в кресло, подогнула коленки и подумала, почему же это со мной вообще произошло?

Вообще это должен был быть обычный День моего рождения. И я его планировала отметить, как и предыдущие разы.

Никак.

Как погибли родители, так для меня этот день, казалось бы, важный день для многих, потерял для меня значимость. Для меня этот день был лишь тем, что я становилась на год старше, и всё.

Но Эм решила изменить в корне мою встречу дня рождения.

Да, это было неожиданно, приятно и страшно.

Во-первых, я не ожидала, что её родители позволят ей сделать для какой-то служанки, хоть мы и подружились, такой важный для каждой девушки подарок – браслет притяжения избранных.

Во-вторых, приятно, что она помнит мой день рождения и растрогала меня.

Ну и в-третьих, теперь я привязана к этому браслету, и он должен был лишь указывать на того, кто мне подходит, хоть и на все сто процентов, но всё же подходит идеально.

Этот браслет я должна была надеть ещё лет пять назад. Все пять лет должна была свыкнуться с его нахождение на руке и то, как он иногда даёт разрядом прям в руку, если бы я решила обесчестить себя не со своим избранным. Хотя он полноценную свою функцию притяжения начинает выполнять только с восемнадцати лет, но он следит и раньше, не притягивает к избранному, конечно, но даст таким разрядом, что желание отбивает обесчестить себя.

А вот уже в восемнадцать лет начинает как компас указывать на избранного. И девушки с блеском в глазах начинают судорожно его слушаться и бежать в том направлении.

У парней такой же браслет, но с одним маленьким нюансом: он не бьёт разрядом их, когда те спят с не избранницей. Так сказать, должны набраться опыта на других. На тех, у кого нет этих самых браслетов, а их не носят женщины лёгкого поведения и монахини, и понятно дело, что не с монахинями они этот опыт получают.

Вот участь монахини-то меня и ждала. Без браслета на меня бы никто и не посмотрел. Браслет как гарант благополучия не только семьи мужа, но и страны в целом. Здоровые дети, сильная нация.

Вот как раз спустя месяц после восемнадцатилетия собиралась покинуть дом Эм и отправиться в ближайший монастырь к священнослужителям.

Но е-моё, почему так всё развернулось, совсем не в ту сторону?

Но вот говорить ему не стоит, из какой я страны, это точно. Ведь даже на браслет не посмотрит и придушит меня. Нужно думать, как вообще быть дальше и как всё-таки вернуться обратно.

Стоило только об этом подумать, и, чтоб его, браслет опять перенёс меня к нему.

Глава 2.

Арнор

Её появление точно принесёт изменения для Арна, только вот какие, это непонятно пока? Но то, что браслет теперь не давал ему сбросить напряжение с другой, выводило его из себя.

Функция верности включилась!

И он хорошо испытал эту самую функцию на себе. Как только вылетел из своей комнаты возбуждённым одним лишь прикосновением к её ножкам, направился прямиком в спальню к Нарите. Дольше всех Нарита продержалась в качестве его любовницы. В интимном плане она его устраивала полностью, её же устраивало то, что она могла жить в его замке и ни в чём себе не отказывать. Они оба удовлетворяли свои потребности.

Нужно было как можно скорее сбросить это возбуждение, и, когда застал её только что проснувшуюся, набросился на неё, как голодный, но один поцелуй дал такой разряд в руку, что вынудило его закричать и отшатнуться от Нариты на несколько шагов.

– Почему так рано? Церемонии же ещё не было! Всё с ней не так! – зло прошипел Арн и шальными глазами уставился на браслет, потом перевёл их на Нариту, которая тоже поняла, что же произошло, и её милое личико исказило от злости.

Арн, не сказав ни слова, вышел из её комнаты, направился прямиком в соседнюю спальню от его личных покоев, где сейчас находится она и куда ему соваться пока не стоит, и там принял ледяной душ, хоть так успокоить своё желание.

Лишь спустя полчаса его отпустило наваждение. Вышел из ванной, оделся, благо встретил служанку по пути, и она принесла его сменную одежду, и не из его спальни, а из прачечной. Да, служанка удивилась, ведь за одеждой проще сходить в его покои, находятся же по соседству, а не идти на первый этаж в прачечную. Но служанки хорошо знали свою работу, раз хозяин сказал идти в прачечную, значит, идут и лишних вопросов не задают.

Наконец, одетый и почти успокоившийся, вышел из соседних покоев, остановился возле дверей в свою спальню, но заходить не стал. Лишь приказал всё той же служанке Бете подготовить соседнюю спальню и новые платья для гостьи, её простенькое платье ему совсем не нравится.

А сейчас его ждут советники, и он уже опаздывает. Быстрым шагом направился подальше отсюда.

Когда Арн уже отошёл от своей спальни на каких-то пятнадцать шагов, её опять к нему притянуло, что чуть не сбило его с ног. Еле удержался, чтоб не завалиться прямо на пол, ещё и её пришлось придержать.

Как некстати. Что теперь он скажет советникам?

– Слушай, совладай уже со своим браслетом, а то ходишь за мной, как приклеенная!

– Я не специально. Он… – топнула ногой и надула губки.

Арн немного завис на этих самых губах, потряс головой и отвёл взгляд в сторону, как раз туда, куда он и направлялся, пока она не появилась из ниоткуда буквально, и это начинает раздражать.

Начал сам пытаться отлепить этот чёртов браслет от своего. Но результат всё тот же: она стоит рядом, а её рука с браслетом, прилепленная к его. Прорычал.

«Я уже опаздываю, чтоб её!»

И он просто направился в место проведения совета, даже не заботясь о том, что она может и не поспевать за его размашистым шагом.

«Ничего, потерпит!»

Но всё-таки ему пришлось сбавить шаг, как только почувствовал, что она чуть не упала на лестнице, вовремя повернулся и поймал её. Встретился с её напуганными глазами и перестал так быстро идти. Она шла чуть поодаль от него, насколько позволяла длина руки. Молчала.

Арн резко остановился, она тут же впечаталась ему в спину. Не поворачиваясь к ней, развернул свою руку так, чтобы удобно было взяться за её руку. Повёл её не как на поводке из браслета, а за руку.

Зайдя в зал советов, повисла тишина, а ведь только что бурно обсуждали что-то, вон какие шальные глаза. Раньше их не останавливало обсуждать что-либо, когда Арн входил, лишь присоединялся к их дискуссии. А тут, надо же, женщина, да ещё и под руку с их правителем.

Неудобство это, конечно, приносит, но говорить он ничего не стал. Уселся на своё место, но прежде велел освободить рядом с собой для неё место. Смотрят косо и выжидательно. Нет уж, их любопытство удовлетворять он не намерен, сами догадаются по браслетам, а чтобы их было хорошо видно, положи руки прямо на стол.

Теперь советникам, видно, и браслеты, и то, как они держатся за руки. Она хотела было высвободить свою руку из его захвата, но он не дал, потерпит. Ему же приходится терпеть её присутствие здесь.

Потом всё-таки придётся объясниться, конечно, что это Арн решил привести женщину на совет, даже если это и избранница. Но об этом Арн подумает потом.

Всё-таки некоторые старички-советники воспринимают это как плохой знак, тихо бухтели между собой, но так, что слышал не только Арн, но и все вокруг. Арн лишь молча указывал продолжать и не нести ересь, ну не скажет же им, что он, Арнор Влаас, теперь привязан к этой девчонке.

«И как понять действие её браслета? То притягивает, то нет».

Немного успокоившись, советники начали обсуждать то, для чего, собственно, они и собрались, а именно результаты боевых сражений. Цифры неутешительные.

Как начинаются войны?

Важный вопрос для всех. Но обычно это либо защита, либо жадность на территорию и полезные ископаемые. Вот и на его страну, Бафлаессию, собиралась напасть соседняя, которая была раньше их союзником, более того, они были единой страной. Но без покровителей они не решилась бы напасть.

И никакие переговоры не смогли их вразумить. А жители их видят только то, что выгодно правителю их страны, а именно ложь. Ложь, что именно его страна агрессор. Хотя всё наоборот. Да, Бафлаессия напала первой, но лишь для того, чтобы предотвратить нападение со стороны Джастуевании, где потери были бы колоссальные мирных жителей его страны. Этого он допустить не мог. Защищать свою страну и свой народ он будет до конца! И как разобраться с соседней страной без сильных потерь, если ещё не сработал ни один из предыдущих вариантов мирного урегулирования конфликта?

Ещё и эта дама свалилась на голову Арну в прямом смысле. Откуда – не говорит. Да и что с её браслетом, ни один из его артефакторов не знает. Это он узнал, когда одевался и одновременно связался с ними по артефакту связи, который позволил увидеть воочию их лица, на которых отразилось удивление, а потом интерес в изучении, но всё же твердили, что такого эффекта браслет не имеет. И собирались уже явиться его обследовать.

«Но как им дать это сделать, отрубить ей руку, что ли?»

Браслет-то уже не снять просто так. Явно они не просто хотят на него посмотреть, но и поэкспериментировать с разными жидкостями и не только. Нет уж, пусть думают, что это Арн просто для любопытства спросил, но молчать должны, что он интересовался об этом. Никто не должен узнать о таком свойстве её браслета и о том, что именно его избранница на самом деле носит этот самый браслет. А то и выкрасть могут какие-нибудь чокнутые артефакторы, а такие есть, точно знает.

Арн перевёл взгляд на неё и замер.

Её реакция на потери врагов настораживала. У неё просто начали стекать слёзы из глаз. Вот сидит мирно, и слёзы льются, второй раз он наблюдает у неё такое, что пугало немного его. Вид её. Большие не моргающие глаза, красные, и ручейки слез, и при этом ни звука не издавала. Жалость или…?

«Или она из Джастуевании прилетела, точнее, перенеслась? Это, конечно, объясняет её реакцию на гибель её народа, но меняет моё отношение к ней».

И как ему теперь быть? Как проводить церемонию с врагом его народа? Хоть она и просто человек, не политик и не боевой маг, но его народу как-то надо это объяснить. Это подорвёт его авторитет, который он не так просто заработал. Молодой и амбициозный пришёл к власти, когда его отец слёг и не смог вести дальше дела. Его пытались сместить, но отец его хорошо подготовил к таким моментам.

Жёсткость и твёрдость не только в словах, но и в поступках. И вот она. Как теперь ему поступить? Избранная – это ведь не шутки, можно, конечно, от неё отказаться, но когда он потом встретит следующую и встретит ли вообще? Да и браслет её уже признал, о чём утром наглядно Арн убедился.

«А может, она и не из Джастуевании, а просто сильно впечатлительная? Женщина же! Вот поэтому на совете только мужчины. Слышать информацию о погибших нужна натренированная психика».

Арн решил к ней присмотреться.

«И всё же она симпатичная женщина, а он теперь не может сбросить напряжение с другими. Ну не руку же мне использовать, когда вот под боком находится избранная браслетом особа. Неискушённая. Невинная.

Чёрт. Стоп».

Арн уже представил её под ним. Сжал челюсть, он вообще-то ещё на совете и, похоже, часть информации пропустил, но, судя по её почти успокоившему лицу, жертв нет. Придётся ему проверять отчёты лично, чтобы восполнить то, что прослушал.

Как только совет закончился, так и браслет её отлепился от него. И её уже ветром сдуло. Он лишь проводил её взглядом.

«Как же всё-таки всё непонятно и запутанно стало с её появлением, но какие же интересные всё-таки они – особь женского пола и экземпляр браслета».

Пытался сосредоточиться на отчётах, но…

«Чтобы создать браслет, нужна кровь того, кому создаётся браслет. И похожих не попадается. А у них с ней идентичные. Будто под копирку артефакторы делали. Такого не может быть в принципе, нет, ну если только их делали одновременно и один и тот же артефактор, что отпадает сразу же. Да и ладно бы материал только совпал, но и ведь узоры совпадают полностью. Единственное отличие, пожалуй, это только размер».

Потряс головой. Он со своим блоком непонятным не может разобраться, а тут ещё и её необычный браслет. Он маг одарённый двумя стихиями – огонь и воздух. Огонь проявился, как и положено, в тринадцать лет, а вот вторая запечатана. Природа блока неизвестна. Он первый в своём роде, имеющий две стихии. Огонь – сильнейшая из стихий, и всегда преобладала и передавалась наследникам, а вот Арну бонусом достался ещё и от матери – воздух, которым он не может пользоваться.

Поэтому он ищет способ, как снять этот блок, но пока не нашёл. Хотя перелопатил почти всю библиотеку, а она огромна и насчитывает более миллиона фолиантов, в том числе и древних, которые брать-то в руки страшно.

Вот как раз до одного особо древнего он только и добрался. Осталось выделить время и начинать его изучать.

А раз в отчёты вникнуть он пока не может, мысли летают совсем не в том русле, значит, нужно идти в библиотеку к этому самому древнему фолианту.

– Трогать руками строго запрещено! – пробасил хранитель библиотеки, он же призрак, он же дед Арна – Доран Влаас.

Доран Влаас (хранитель библиотеки)

Вредный был при жизни, как Арну рассказывал отец, то и призрак такой же остался. Арн не помнит его, шесть лет ему тогда было, когда дед умер.

Арн лишь кивнул деду. С ним меньше препираешься, больше получишь разных фолиантов, а то ведь даже и не посмотрит, что он правитель целой страны, а просто отберёт фолиант, да ещё и запретит потом приходить сюда неделю. Знает, было такое уже.

Вот и сейчас дед принёс тот самый древний фолиант, который, кажется, уже притаскивал, но Арн не стал заострять на этом внимание. Раз дед принёс, значит, его он ещё не смотрел. Для Арна эти самые древние фолианты на одно лицо, все серые, пыльные и потрёпанные.

И чтобы они не развалились от прикосновения к ним, дед ещё при жизни вместе с артефактором изобрели куб сохранности, в котором листы фолианта переворачивала магия воздуха, особо аккуратно, стоило лишь произнести команду. Даже если у Арна воздух заблокирован, то он всё равно подчинялся сейчас ему, пока воздух вот в этом кубе.

Куб сохранности

Арн с замиранием ждал, когда перелистывание остановится именно на том самом месте, которое ему нужно. И вот листы перестали переворачиваться, фолиант полностью раскрылся, и проявились строки, которые Арн и прочитал вслух:

– Две стихии. Две противоположности. Два сердца. Единение. Свобода.

«И всё?»

– И как это понимать? – повернулся к полупрозрачному деду.

– Думай! – Этот дед, как надзиратель стоит каждый раз над ним, даже ни на секунду не отходил никогда, сколько бы он сюда ни приходил.

Следит, чтобы ненароком не тронул его драгоценный фолиант руками, и вот сейчас испарился вместе с кубом и фолиантом.

Арн устало плюхнулся в кресло, которое ему иногда служило и кроватью, когда он особо долго занимался изучением фолиантов.

«И вот столько времени потратил, чтобы найти лишь вот эти пять строк?»

Арн прикрыл глаза, выдохнул и начал анализировать.

– Так, «Две стихии». Это понятно: огонь и воздух. Но вот это «Две противоположности» – что это? Огонь и воздух не являются противоположностью, а, наоборот, идеально подходящие друг другу стихии и дополняют друг друга. Как, собственно, и вода с землёй, так же, как и дар псионика и целительство, ну и, конечно, бытовики с артефакторикой. Тогда как понять эти слова? Разгадал только одно предложение из пяти. Да, идеальный прогресс!

Глава 3.

Адалина

Как тяжело.

Тяжело слышать о таких потерях не только моего народа, но и Арнора. Столько людей гибнет.

Арнор Влаас, я вспомнила наконец его имя. И как могла забыть имя того, кто напал на мою страну?

Только браслет отлепился от его, сразу убежала из этого помещения.

Ненавижу его. Ненавижу его страну.

Огляделась.

Где я вообще?

Как мне теперь вернуться в спальню? Хоть она и его, но хотя бы уже знакома для меня. А может, спросить у кого-то, где спальня Арнора Влаас? Ха! Прям они мне так и ответят.

Решила направиться туда, откуда мы вместе пришли. Может, где-то рядом будет и его спальня. Придётся тогда заглядывать в каждую комнату, глядишь, может, и повезёт.

Дошла до места, где я появилась перед ним, и замерла, оглядываясь.

У меня вообще нет предположений, куда мне идти!

И кто мне сказал, что он проходил как раз мимо своей спальни? Но проверить всё-таки решила. Начала заглядывать в каждую комнату. Благо их здесь не так много и было. Уперевшись почти в конец коридора и подойдя к последней здесь двери, выдохнула, открыла, и ура. Она самая. Его спальня.

Быстро зашла, захлопнула дверь и ещё на замок закрыла, чтобы никто больше посторонний не вошёл, и мне не пришлось оправдываться, кто я такая и что делаю у их хозяина в спальне.

Хотя, может, до них слухи и дойдут, ведь на совете все без исключения видели наши руки и, соответственно, браслеты.

Уселась опять на диванчик, и мой желудок подал сигнал, который дал понять, что уже как бы вечер, а я ещё даже не завтракала и не обедала, долгий совет у них был, и браслет так долго ещё меня не держал рядом с ним.

Идти искать столовую не рискнула, точно заблужусь и привлеку к себе внимание. Лучше поголодаю денёчек.

Стук в дверь заставил подпрыгнуть на месте. Открывать не спешила. Стук опять повторился, и прозвучал голос:

– Меня отправил хозяин. Я принесла вам покушать.

Моё тело среагировало раньше, чем я подумала, и вот я уже стою и смотрю сквозь приоткрытую дверь на этот поднос с аппетитным ужином. Служанка аккуратно вручила мне его и ушла. Интересно, как он понял, что я уже в спальне? Не дошло до него, что, как бы я могла заблудиться в его гигантском замке.

Ладно, про него потом, а сейчас нужно срочно покушать, иначе слюнками подавлюсь. Как я там сказала, поголодаю денёчек, громко сказала, конечно. Не вытерпела бы. Я, конечно, не обжора, но кушать никогда старалась не пропускать.

Пустой поднос забрала всё та же служанка, ничего не сказала, да и я постеснялась что-либо у неё спрашивать, где же их хозяин.

Поблагодарила её и уселась обратно на диванчик, взгляд упал на браслет, а может, с ним поговорить?

– Браслетик миленький, ну пожалуйста, помоги меня попасть домой. Прошу! Перенеси мне обратно в спальню к Эммелине. Пожалуйста!

Тишина.

Ладно хоть не притянул опять к Арнору.

И нет, я погорячилась с выводом.

Он сработал.

И теперь я не сижу на удобном диванчике, а стою возле него, и браслет, как обычно, прилепился к его браслету. И то, что Арнор плавал в бассейне, нет, его это не волнует. Лишь меня волнует, ведь я теперь мокрая по пояс, да ещё и рядом с обнажённым мужчиной, хорошо, вода скрывает то, что ниже пояса.

Божечки!

Пыталась отдёрнуть руку, но нет, намертво сцепились эти браслеты, чтоб их кто-нибудь расплавил и пустил на переплавку. Да, когда я нервничаю, то начинаю про себя всякую ересь нести, но это помогло, ведь браслеты отлепились друг от друга, а так как я тянулась подальше от Арнора, то, естественно, плюхнулась с головой в воду.

Еле поднялась на ноги, отплевалась от воды и поняла, что ещё хуже влипла, теперь я полностью промокла. И как мне теперь идти в спальню? В мокрой одежде, что ли? Это же позор. Меня это платье облепило как вторая кожа. Да и вот загвоздка, как мне найти путь обратно в спальню? В мокрой одежде это будет той ещё задачкой.

Пока я тут вела монолог сама с собой, вспомнила, что как бы не одна здесь, резко повернулась к нему. Он стоит и дышит, да так, что грудь вздымается уж больно высоко. И что это значит? А вот когда посмотрела в его глаза, божечки, сразу прикрыла руками, что смогла, хотя меня вода скрывала почти до груди, но всё же, я будто раздетая перед ним стою.

Он жадно рассматривал моё лицо и грудь, облепленное тонким платьем.

– Извините, я не специально, это всё он, – пропищала и указала на браслет.

Но ему будто всё равно, что я там лепечу. Он продолжал жадно меня рассматривать. А потом сделал резкий выпад, и вот я уже прижата к нему, а он теперь жадно вдыхал воздух у моей шеи. Мои мурашки сразу же ожили и поскакали, по моему, и без того чувствительному телу.

Я тихо охнула от удовольствия. Он замер и перестал водить своим носом по моей шее, а потом рывком поднял меня на руки и вытащил из бассейна.

– Сейчас служанка принесёт тебе сухую одежду. Жди здесь, – прохрипел Арн и вышел отсюда.

Я лишь выдохнула спокойно, рядом с ним, и у меня что-то дыхание становится поверхностным и частым, отчего голова начинает кружиться.

Прошли почти сутки, как я сюда перенеслась, а уже с ума схожу здесь. И не только от того, что приходится сидеть в спальне, как затворнице, а ещё оттого, что этот мужчина пробуждает во мне совсем неуместные чувства.

Он враг, и точка!

Как дальше мне быть? Сбежать браслет не даст. Рассказать ему, откуда я, что тоже не лучший вариант. Надо найти информацию, как снять браслет.

Бить браслет пробовала, прям об его каменную ванную, но лишь посадила синяк на руке, а браслет и не погнулся даже. Надо, наверное, наведаться в библиотеку. Может, что-нибудь нужное найду. Да, точно так и сделаю завтра, а провести в библиотеку попрошу ту служанку, которая мне еду приносила, надо только её выловить, когда принесёт в следующий раз еду.

Но сначала мне бы попасть в комнату, а перед этим надо бы дождаться сухую одежду.

Только подумала и зашла служанка, та самая, которая приносила мне ужин, мило улыбнулась, положила вещи и так же тихо ушла. Ну, слава богу, что хоть не предложила помочь, я ж не госпожа там какая-нибудь, и сама привычная.

Быстро переодевшись, стояла и смотрела на свои мокрые вещи. И куда мне их деть? Выжать и нести с собой? Не буду же я их здесь оставлять, всё-таки это мои вещи, которые остались от моего родного дома. Но служанка решила за меня этот вопрос. Просто применила бытовую магию, и вся одежда сухая. Я лишь хлопнула глазами, нет, не от того, что увидела магию в действии, насмотрелась уже дома, а оттого, что она же могла их и на мне высушить, а так пришлось влезать в чужие вещи, в которых мне немного неуютно. Платье явно не для служанок. Ткань дорогая и явно не просто для обычных дам. Что мне не очень хочется их носить.

Хотела уже попросить выйти служанку, чтобы вновь одеть свою одежду, но вошёл опять Арнор. Я замерла и прижала к себе своё платье, а служанка, поклонившись, вышла.

Он уже тоже оделся, да я тогда не сдержалась и глянула на его подкаченные ягодицы. Что их образ так и стоит перед глазами, так же, как и спина с татуировкой в виде двух стихий – огонь и воздух.

Немного ущипнула себя, чтоб прогнать этот соблазнительный образ.

Он же уже подошёл вплотную ко мне. Я боялась на него посмотреть, щеки так и пылают от его образа в моей голове.

Решила всё-таки его поблагодарить за платье, воспитание такое.

– Спасибо за сухую одежду. Я в комнате потом переоденусь и верну это красивое платье.

– Оно твоё. Ничего возвращать не нужно.

Пришлось всё-таки на него посмотреть удивлённо.

Моё?

У меня никогда не было таких красивых платьев. Родители не могли себе позволить тратиться на красивейшие платья для меня, поэтому были обычные однотонные и хлопковые платья. Да и сейчас мне, как служанке, не положено быть красивой, главное – удобное платье, чтобы не мешало заниматься своей работой.

Мы молча стояли и рассматривали друг друга. Я сглотнула и всё-таки выдавила слово.

– Можно я пойду в комнату?

Он посмотрел на мои мокрые волосы. Да про волосы-то я и забыла, где бы выловить ту служанку, чтобы высушила их? Ладно, справлюсь как обычно, полотенцем. А то я видела на волосах магия не всегда хорошо срабатывает. То сосульки могут висеть, то уж больно пушистый одуванчик получается. Поэтому нет, уж лучше полотенцем, да дольше, но хоть результат будет известен.

Он кивнул, но, прежде чем меня пропустить, подал мне полотенце и отошёл в сторону.

– Спасибо!

Накинула на плечи полотенце и медленно двинулась на выход, но пройти мимо него так и не смогла, браслет опять прилепился.

Да что, серьёзно, что ли? Я точно помню, что про побег вообще не думала. Что он опять?

Мы оба посмотрели на свои руки, он улыбнулся.

– Похоже, твой браслет другого мнения.

Я тоже улыбнулась и кивнула. Да, очень своенравный браслет. Дефектный.

И получила разряд в руку.

– Ауч!

– Что такое?

– Нет, всё хорошо. Просто что-то кольнуло в руку. Нормально всё.

Он посмотрел на мою руку и, конечно же, увидел мой синяк.

– Пыталась снять?

Я покраснела, мне почему-то стало стыдно, что использовала такой примитивный метод.

Что сделано, то сделано.

Кивнула.

– Не стоит себя калечить. Такие магические браслеты не снять обычным способом. Пошли.

Он проводил меня до комнаты. Моей отдельной, которую, как он сказал, выделил специально для меня, но рядом со своей, прям напротив его.

Слово он своё держит: «Это только на одну ночь».

Мне бы радоваться, но стало, наоборот, грустно. За пять лет я привыкла спать с кем-то рядом и боюсь подумать, как я буду засыпать одна на кровати, да ещё и в чужом доме. Да и сон, может ли он вернуться опять или уже пережила я этот стресс? Но если бы это было так, то и моя бы магия освободилась от блока, а так я без неё. Мне страшно, но ему не стоит показывать этого. Справлюсь.

Да и как себя браслет поведёт, если Арнор будет не рядом? Конечно, браслет отлепился когда-то ночью, но как и когда это произошло, мне браслет этого не сказал.

И вообще, сейчас бы отлепился.

Щёлк.

Отлично, только подошли к дверям, как притяжение пропало. Я выдохнула.

– Спасибо, что проводили. И ещё раз спасибо за платье.

Он кивнул, добавил:

– В твоей спальне теперь много разных платьев, одевай, что понравится. Сегодняшняя служанка будет твоей личной. Хорошего вечера, – сказал и ушёл в свою спальню напротив.

Я удивилась, что, наверное, рот даже открылся. Мне ни один мужчина не дарил платьев, да ещё и не было своей служанки. Да и зачем мне она? Я сама всё могу сделать.

Я тихонько зашла в комнату. Зажглись магические огоньки, и я сразу направилась к шкафу проверять эти самые платья.

Красота. Ткань, фасон и расцветка.

Я, как и все девочки люблю, красивые вещи, только раньше это не проявлялось из-за ненадобности, а сейчас прям навалилось, что я хочу носить эту красоту. Хочу, чтобы на меня смотрели как на девушку, а не как на девчонку, у которой нет будущего из-за отсутствия браслета и магии.

И я заплакала. От того, что мужчина, который является врагом моей страны, из-за которых погибли мои родители, подарил мне такую красоту и заставил почувствовать себя девушкой.

Как себя вести теперь?

Резко захлопнула дверь шкафа и попятилась подальше от него.

– Я не должна, не должна принимать от него подарки! Это предательство по отношению к родителям и стране своей! Я не должна принимать от него ничего! – зло проговорила сама себе.

Плюхнулась на кровать и осмотрела спальню.

Всё дорого. Не моё это место.

И браслет опять сработал.

Я оказалась опять прижата к нему. Точнее, я прижала его. Ведь он лежал на кровати, а я плюхнулась прям на него. Поднялась на руках. Посмотрела на него, он увидел моё заплаканное лицо. Нахмурился.

– Не понравились платья?

Я замотала головой.

– Комната не понравилась?

Я опять замотала головой, и упала ему на грудь, и опять заплакала. Рядом с ним я какая-то плаксивая совсем становлюсь.

Он начал гладить меня успокаивающе по голове и спине.

– Я хочу домой! – сквозь слезы тихо проговорила я.

Уже третий раз он видит мои слёзы, и только сейчас стал меня успокаивать.

– Скажи, где твой дом, и я отвезу тебя.

Я замерла, слёзы разом прекратили стекать.

Но подниматься не спешила, он ждал ответа.

Я резко подскакиваю с него, но тут же падаю обратно, и нет, это не браслет притянул меня обратно, а он схватил меня за руку и притянул обратно.

– Я знаю, откуда ты, и понимаю, почему не хочешь говорить. Я никому не скажу, откуда ты, но и ты не проболтайся.

Он знает. И я до сих пор жива, но мало того, ещё и подарки дарит.

– Мне лучше уехать в свою страну.

Он чуть напрягся, а потом расслабился, сказал:

– Я так не думаю. Мы подставим не только меня, но и тебя. Я за сокрытие врага. А тебя за дезертирство, и их не волнует реальная причина твоего здесь появления. Ведь не поверят в такую функцию твоего браслета, как телепортация на дальние расстояния к избраннику. И поверь, слушать не будут. Поэтому пока ты погостишь у меня в моей стране, и я понимаю твоё отношение к ней, но поверь, так будет лучше.

Он прав.

– Хорошо. Можно, я буду ходить в библиотеку? – Он удивлённо хлопнул глазами, думая, как же я быстро вообще тему сменила, улыбнулся так ехидно.

И что это означает?

– В любое время можешь заходить в библиотеку. Твоя служанка проводит тебя туда. Ещё можешь прогуляться по территории моего замка, подышать свежим воздухом.

Значит, только по территории замка разрешено прогуляться, ну и на этом спасибо.

Теперь-то он меня не будет задерживать?

Потихоньку начала подыматься, он не задерживал, лишь его руки так же медленно скользили по моему телу. Встретились взглядами, замерли на секунду, и я резко соскочила, убежала в свою спальню, хорошо, что по соседству.

– Ты почему так делаешь? – прошипела я браслету, но в ответ получила разрядом, и это было больно.

Это что, он недоволен, что ли, что не оценила его перемещение прям в объятия к Арнору!? Его точно наделили интеллектом, иначе как это объяснить.

Интересно, а это мой только вот такой? И только я могу так перемещаться? Ведь Арнор ни разу пока так ко мне не переместился. Как представила, что он приземлится на меня так же сверху, чуть не подавилась воздухом, но щеки покраснели от такой картины.

– Боже, пусть это будет только мой такой браслет!

Так следим за мыслями своими. Но как же сложно, оказывается, за ними следить, они сами проскакивают в моей голове.

На следующее утро я сразу, как только служанка Бета, так её звали, принесла мне завтрак, попросила отвести меня в библиотеку. Она, конечно же, согласилась, но прежде попросила подождать, пока она отнесёт поднос обратно в столовую и сразу вернётся за мной. Мне оставалось только согласно кивать, выбора-то нет. Она единственный проводник в мир знаний.

И мы начали петлять, я, честно, первые пять поворотов запоминала, а потом плюнула, надеюсь, Бета и обратно меня проведёт.

Бета (служанка)

Коридоры-повороты, потом вообще в подвал начали спускаться, и стало не по себе, а туда ли она меня ведёт? Покосилась на неё. Нет, улыбка лёгкая, ненавящивая, и лишь пару слов обмолвилась о том, что, как им всем повезло работать у такого хозяина, как Арнор Влаас. Я молчала и лишь кивала. Но не расслаблялась.

А вот когда зашли в библиотеку, поняла, почему же мы спускались ниже, будто в подвалы. Библиотека уходила высоко вверх, там, наверное, было этажей пять. И, как ни странно, дышалось легко и не сказать, что так глубоко вниз спустились. Только мы прошли стойку, где, по сути, должен сидеть библиотекарь, но его не было, Бета поклонилась и вышла, лишь сказала, когда я закончу, произнести вслух её имя, и она тут же явится, мол, она на меня настроена. Что значит «настроена», спрашивать не стала. Мне лучше здесь побыть одной, не стоит ей знать то, что я хочу найти.

Библиотека

Бета ушла, и я направилась вглубь первого этажа, и как интересно мне найти здесь нужную информацию?

Стоило только подумать, как передо мной материализовался призрак дедушки, я не сдержалась и завизжала, отскочив от него на несколько шагов, ну не видела я ещё в живую вот так призраков. Слышала, что такие бывают, но вот что бы так вот воочию это увидеть, нет.

Дедушка даже бровью не повёл. Он либо глухой, либо привычный на такую реакцию. Но всё-таки поздороваться стоит.

– Здравствуйте! Вы здесь главный? – чуть громче, чем положено, проговорила я.

Дедушка сначала поморщился, но на слова, что я назвала его главным, всё-таки среагировал его подбородок, чуть вздёрнулся. Значит, угадала и в то же время польстила ему.

– Конечно, я тут главный. Это, – он обвёл руками всю библиотеку, – мои сокровища, за которыми я слежу и не позволю им навредить. Чего тебе? И вообще, откуда ты такая взялась?

Значит, не глухой.

Какая такая и откуда я взялась, ему не скажу.

– Мне Арнор Влаас разрешил прийти сюда, а Бета привела. А то, знаете, не нашла бы библиотеку, – проговорила и мило улыбнулась.

Пусть думает, что я гостья.

Он прищурился и начал меня рассматривать. Какой подозрительный дедушка оказался.

И как только увидел браслет, то его глаза расширились, и он мигом подлетел ко мне и схватил мою руку, начал рассматривать браслет. И как он смог вообще схватить-то руку? О такой способности привидения я не знала.

Поэтому молча пялилась на его полупрозрачные руки, а он тем временем рассматривал мой браслет.

Покряхтел, отпустил, уставился теперь на меня.

– Ну наконец явилась-таки! Значит, до внучка быстрее дойдут те слова!

О каком внучке он говорил, и что значит «явилась-таки»? Будто предъявили мне за что-то. Ладно, неважно! Мне сейчас мой вопрос решить надо. И нет, два. Может, ещё смогу магию свою распечатать. В библиотеке Эм ничего так и не нашла, да и она была настолько маленькой по сравнению с этой самой библиотекой. Поэтому два вопроса мне надо отработать: это моя магия и браслет.

Но начнём, пожалуй, с магии, а то будет странно звучать запрос на снятие браслета, ведь только дурной захочет от него отказаться, это же божий дар, да и интерес дедушка странный к нему проявил.

– Мне бы найти информацию о снятии блока с моей магии, я…

Договорить не дал.

– Да что же вы оба такие дефектные-то оказались?

Всплеснув руками, испарился.

Я лишь стояла и хлопала глазами. Это что сейчас было? Дефектная? Нет, так меня ещё никто не называл, да и он ещё кого-то имел в виду. Значит, ещё есть кто-то с заблокированной магией. Отлично, значит, найдёт быстро информацию об этом.

Он притащил какой-то куб и единственный фолиант, запечатанный ещё в какой-то мерцающий кокон, и меня не удивляло больше, как же его полупрозрачные руки всё это смогли взять. Моё внимание сразу привлёк этот самый фолиант, и я потянула к нему руки, но тут же получила по ним от дедушки. Непонимающе на него уставилась.

Он лишь коротко выдал:

– Руками не трогать!

И для чего он тогда его притащил, если нельзя взять?

Скрестила на груди руки, хочу, блин, начать на него обижаться, но не успела.

– Какого вида блок?

Хлопнула глазами, ответила:

– Психологический.

Он кивнул.

– Как давно?

– Пять лет.

Он прищурился, осмотрел меня, но ничего не сказал.

Взял фолиант, положил его в этот куб, и там его подхватила магия воздуха. В этом кубе страницы фолианта сами начали переворачиваться, я, как заворожённая, наблюдала за таким необычным свойством этого куба. Это было красиво. И вот перелистывание остановилось, дедушка подозвал меня ближе.

Я прочла:

«Принять и отпустить то, что было, и впустить то новое, что будет. Открыть глаза и начать слушать правду».

Только прочла, как фолиант захлопнулся, и дедушка исчез с этим самым фолиантом и кубом.

– И всё?

Не поняла. Вообще ничего не поняла. Что означают эти слова и как они вообще относятся ко мне?

Хотела найти ответы здесь, но только ещё больше запуталась.

Дедушка опять появился и подплыл ко мне вплотную. Опять начал рассматривать.

Какой-то всё-таки странный этот библиотекарь.

– Всё поняла?

Я помотала головой.

Он вздохнул.

– Да что ж вы оба такие тугодумы?

Ну вот опять «оба».

Хотела уже уточнить, о ком это он вообще говорит, и мне бы с ним этим вторым «тугодумом», встретиться, вдвоём же будет легче справиться с этим блоком.

Но дедушка испарился и напоследок выдал:

– Отключи голову, послушай сердце! – ткнул меня пальцем прямо в лоб и испарился.

Да, конечно, сейчас ещё понятнее стало. Спасибо!

Лишь топнула ногой.

Ну раз дедушка помогать отказался, решила сама пойти поискать, но уперелась в стену, переливающуюся перламутром.

– Не поняла.

Появилась лишь одна голова дедушки.

– На полученный запрос информация получена. Иди и работай.

И опять испарился.

Мне не нравится такая библиотека. Что значит «информация получена»?

– Я хочу получить более развёрнутый ответ. Хочу сама поискать. Можно?

Прокричала и не думала, что он услышит, но нет, опять появилась голова.

– Я сказал идти работать, значит, иди. Дальше не пущу. Информация получена. Свободна.

Исчез.

Да ну что такое-то!?

Вышла из библиотеки. Этажей информации много, а толку от этого ноль.

Позвала Бету, а она появилась из стены. Я помотала головой, нет, она человек, просто, видимо, такое здесь могут только служанки. Да, так и есть.

Ещё никогда мне не было так скучно. Там у себя дома мне не давала скучать Эм, да и уборка отвлекала. А тут скукота. Ничего делать не даёт Бета. Мол, это её обязанности, и если не будет их выполнять, то хозяин будет ругаться. Я не стала её подставлять, знаю, что такое наказание за бездельничество. Меня не наказывали, я старалась прилежно выполнять свои обязанности, а вот другие – да, получали, но в основном урезанием жалования. А тут я не знаю, как происходит наказание. Хотя Арнор не выглядит уж слишком злым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.