Александр Грохт, Влад Лей
Хозяева Пекла

Глава 1

В этот момент свет в лаборатории вдруг погас, правда, ненадолго.

Всего через пару секунд он вновь включился, компьютеры вокруг тут же начали загружаться, запускать закрывшиеся приложения.

– Что с каналом? – рыкнул Биркин.

– Настройки сбились, – забормотал Грегор, – перепад напряжения и перезагрузка нарушила синхронизацию, и…

– Что это значит? – занервничал Тапок.

–То, что теперь мы никуда не уйдем, – мрачно констатировал Мик.

– Это мы еще сейчас посмотрим… – Грегор что-то набирал на клавиатуре, то и дело бросая быстрые взгляды на экран.

Он совершенно не обращал внимания на Биркина, который, как оказалось, наконец-то пришел в себя. Сработавший сигнал тревоги «отрезвил» его, напомнил, кто в лаборатории находится помимо его подчиненных, и он явно хотел сделать Грегору какой-то знак, но тот был слишком увлечен своей работой…

Мик явно заметил изменения, произошедшие с Биркиным, понял, что тот уже не желает помогать «дикарям с Пекла» сбежать отсюда. Однако пытаться сейчас пугать профессора, напрягать его было нельзя – как только лаборанты поймут, кого профессор приволок с собой, они откажутся работать.

Пока Мик судорожно соображал, что делать, Грегор наконец-то оторвался от экрана и бросил торжествующий взгляд на профессора.

– Готово, шеф! Полная синхронизация!

И тут, похоже, он заметил некий условный сигнал, который ему подавал профессор. Лицо Грегора мгновенно изменилось, улыбка слетела, ее место занял сначала испуг, а затем…

Мик отреагировал мгновенно, но все же опоздал буквально на секунду – Грегор успел нажать на клавиатуре комбинацию клавиш, и тут же часть лаборатории «отключилась» – вырубилось несколько ламп под потолком, отключились несколько компьютеров.

Ну а Грегор получил пулю в плечо, со всхлипом упал на пол.

Все остальные лаборанты замерли, испуганно глядя на Мика, державшего в руках пистолет, переводя его с одного лаборанта на другого.

– Что он сделал? – рявкнул Тапок, обращаясь к профессору.

Тот молчал, лишь ехидно улыбаясь.

– Что он сделал? – повторил Тапок, повернувшись к лаборантам, обведя их взглядом, в конце концов вперив взгляд в Грегора, лежащего на полу, зажимающего кровоточащую рану на плече.

Ответа не последовало.

Тапок достал свое оружие, подошел к Грегору, направил оружие на него.

– Что сейчас произошло? – процедил он, а затем резко рявкнул, обращаясь к нему: – Ну?!

– Я частично отключил лабораторию…

– Что значит «частично»?

– Она работает от резервных аккумуляторов.

– И что это значит?

– Значит, что эти сволочи не позволят нам отсюда свалить, – вместо Грегора ответил Мик.

– Бред! Эта штука еще работает, – не согласился Бес, указывая на слабо пульсирующий зеленый огонек под потолком стеклянного куба.

– Мощности теперь хватит, чтобы перенести еще одну собаку, – торжествующе заявил Биркин, – не более…

– Значит вот так, да? – прошипел Тапок. – А ну включили все назад!

– Не получится, – покачал головой Биркин, – это можно сделать только из командного отсека, а туда вам уже не дойти – охрана станции поднята на уши, скоро они придут в себя, и тогда…

Закончить он не успел: резкий и неожиданный удар Мика отправил его в глубокий нокаут.

Затем Мик, стоя над бездвижным профессором, навел оружие на него и пальнул.

– Нет! Нет! – заорал Грегор.

– Заткнись! – Тапок ногой отправил его обратно на пол. – Думай, как подать энергию, иначе последуешь за ним!

– Я не буду вам помогать! Вы – варвары! Вы убили профессора и…

Орал он еще долго, вот только он не знал, даже не догадывался, что профессора Мик не убил. Это для лаборантов все выглядело именно так, но, к примеру, Бес и Тапок видели, что Мик, отправив профессора на пол, выбив из него сознание, пальнул затем просто в пол. Жизни Биркина ничего не угрожало. Лаборанты же были уверены, что их шефа сейчас, прямо у них на глазах, убили…

Слушать все оскорбления, лившиеся изо рта Грегора, Тапок не стал, он просто пнул лаборанта, заставив замолчать, а затем вскинул оружие, навел на одного из лаборантов.

– У вас есть два варианта. Первый – вы нам поможете. Вариант второй… – он пальнул в одного из лаборантов, и тот рухнул на пол, вопя от боли, ну а Тапок закончил свою мысль: – Мы вас всех убьем. Выбирайте…

Испуганные лаборанты засуетились – вернулись к своим рабочим местам, с бешеной скоростью принялись бить пальцами по клавишам.

– Это невозможно! – спустя пару минут заявил один из них. Мощности резервных аккумуляторов недостаточно, чтобы создать Всполох, способный перенести всех вас…

– Думай, где взять еще энергию, – посоветовал ему Тапок, – или же…

– Но как? – он испуганно втянул голову в плечи. – Мы отключены от энергосети и…

– Стоп! – неожиданно остановил его Тапок. – Что ты только что сказал?

– Что мы отключены…

– Нет, перед этим. «Создать Всполох, способный перенести всех нас». Сколько человек можно отправить?

– Я…я… – замямлил лаборант, понявший свою ошибку, – я не уверен, что…

– Двух собак одновременно он может отправить? – спросил Тапок и затаил дыхание.

– Двух собак? – озадачился лаборант, уставившись на одну собаку, оставшуюся у нападавших, силясь понять, где они возьмут еще одну.

Он-то явно ожидал, что спрашивать его будут про возможность перенести людей, и явно собирался на этот счет врать, а тут… Он совершенно растерялся, и поэтому, наверное, ляпнул, не подумав: – Да, двух собак отправит и…

– Юси! – позвал Тапок.

– А? – испуганно откликнулась девушка.

– Иди в куб.

– Но… – начала было она.

– Это же не две собаки! – возмутился лаборант, сообразивший, как он лоханулся.

– Заткнись! – приказал ему Тапок и повернулся к Юси: – Это твой шанс. Иди в куб, вернись домой и свяжись с ВКС.

– Но вы тут…

– Все с нами будет в порядке, – перебил ее Тапок, – и чем быстрее ты зайдешь в куб, чем быстрее отправишься на «ту сторону», тем больше будет у нас шансов выжить.

– А если я не успею, если ВКС мне не поверит?

– Юси, – вперед выступил Мик, протянул ей чип, – отдай им это. И слушай меня очень внимательно…

Пару минут Мик что-то объяснял Юси, говорил быстро, заставлял ее повторять за собой. О чем они там толкуют и что вообще задумал Мик – никто не понял, говорил он тихо, так, чтобы его слышала только Юси.

– Мик! Быстрее! – поторопил Тапок.

Спешить действительно было нужно – в дверь лаборатории со стороны коридора кто-то бил чем-то тяжелым – наверняка охрана станции ломится сюда, внутрь.

Сейчас, – кивнул Мик и повернулся к Юси. – Ты все запомнила?

– Да! – уверенно кивнула Юси.

– Тогда вперед.

Девушка обняла Мика, затем, проходя мимо Беса, обняла и его.

Остановившись возле Тапка, она уставилась на него глазами, полными слез.

– Я…

Тапок прервал ее, просто поцеловав, а затем, оторвавшись, тихо приказал:

– Иди, Юси! Скорей…

Она лишь кивнула и последовала в прозрачный куб.

– Включай! – приказал Тапок лаборанту.

Несколько мгновений она и Тапок глядели друг на друга, а затем девушка исчезла в зеленой вспышке.

– Вот и все… – тихо произнес Бес.

– Еще не все, – не согласился с ним Мик, – теперь нам отсюда нужно выбраться…

– Вам не выбраться! – со злорадной улыбкой произнес Грегор. – вас убьют, стоит вам только открыть дверь. А если вы даже сможете добраться до ангара – сбежать из системы не выйдет. К станции по сигналу тревоги возвращаются все патрульные корабли.

– Вот и отлично, – ответил ему Мик.

– Вы ответите за смерть профессора! Вас убьют, нелюди! Вы получите за все, что натворили!

– Когда сюда прилетят ВКС, – с улыбкой ответил ему Мик, – тогда узнаем, кто из нас нелюдь! Это не мы работали на чужих, не мы проводили испытания на людях, не мы делали из них безмозглых тварей, солдат для чужих. Ваш профессор и вы сами умоетесь кровавыми слезами и пожалеете о том, что здесь творили!

Лицо Грегора исказилось, стало испуганным, ну а Мик подошел к профессору, схватил его и закинул себе на плечо.

– Оставьте в покое труп профессора! – заорал кто-то из лаборантов.

– Кто вам сказал, что он труп? – ехидно поинтересовался Мик и повернулся к Тапку: – Ну что, готов?

– Всегда!

Алькарон тоже кивнул, подтверждая готовность.

Мик перевел взгляд на Беса.

Тот, явно не отошедший от прощания со своим псом, сердито зыркнул на Мика, но все же кивнул.

– Ну тогда будем выбираться… – выдохнул Мик.

В дверь тем временем перестали ломиться, зато отчетливо слышалось шипение, и кое-где полотно начало раскаляться докрасна – похоже, охрана наконец-то догадалась притащить резак и выпиливать им дверь, а не ломиться в нее, как носороги, без всякого эффекта и толку.

Дыра в двери, с краев которой начал капать раскаленный металл, возникла совершенно неожиданно, а в следующее мгновение в нее с гудением влетел заряд «плазмобоя», который тащил с собой один из бедуинов Алькарона. Яркий шар плазмы угодил прямо в установленный за дверью лазерный резак, испепелив его и вызвав детонацию его энергоблока. Взрыв ярким сполохом ударил в коридоре, а язык пламени от него протянулся и внутрь лаборатории, заставив всех бойцов прижаться к стенам. Лаборанты оказались менее расторопны, и парочка их них схватилась за глаза, с воплями упала на пол.

Дверь, продолжая плавиться, начала распадаться. В этот момент к ней подскочил Тапок и с силой ударил ногой, от чего правая створка просто вылетела в коридор. Полы и стены все еще дымились от взрыва, а то, что осталось от группы охранников, пытающихся вломиться в лабораторию, больше напоминало собой пережаренный бифштекс или же кучи зажаренного фарша, но никак не людей.

Будь взрыв чуть мощнее, и всех присутствующих просто испарило бы, во всяком случае, тех, кто стоял рядом с резаком, ну а тех, кто был подальше, приплавило бы к их же собственным доспехам и оружию.

Впрочем, и так неплохо получилось. Тут хватило всем.

Похоже, что службы безопасности тут работали по принципу: «А что может случиться то?», и просто оказались абсолютно не готовы к вторжению, к врагу внутри станции, что, впрочем, играло на руку дерзким налетчикам.

Простейшая уловка с отправленным вниз лифтом, в котором к дверям была прикреплена бомба, сработала на ура – лифт, конечно же, заблокировали и попытались вскрыть. Взрыв, грохнувший после этого, слышали даже «террористы», которые в это время пробирались по служебным инженерным тоннелям.

К сожалению, скрыться от охраны таким способом оказалось невозможно – тут на каждом шагу натыкали датчиков, так что даже крысы, появись они в тоннелях, не смогли бы остаться незамеченными, чего уж говорить о группе вооруженных «вторженцев».

Естественно, их засекли, и даже организовали засаду, причем неплохо организованную.

Два лучемета, установленные на треноги и защищенные армпластовыми щитами, пара десятков стрелков и тяжелый штурмовой дрон с парой пулеметов.

Все по «науке», все как по учебнику.

Да только охрана пока слабо представляла, с кем имеет дело.

Бес невидимкой выскользнул в небольшом закутке из сервисного люка за спиной «встречающих», сразу обнаружил оператора дрона и, сделав пару шагов вперед, просто вогнал лезвие кинжала в затылок незадачливого дистанционщика, после чего Бес нацепил его управляющий модуль себе на голову. Этот идиот не стал паролить систему, так что здоровенная машина оказалась полностью под контролем диверсанта. Скомандовав уже спустившемуся к нему псу «Вордюр», что значило «охраняй», Бес кровожадно ухмыльнулся.

Боевая машина раскрутила роторные механизмы пулемётов и, повернувшись к левому краю коридора и установленному к нему спиной лучемету, открыла огонь. Сплошной шквал 15-мм снарядов как метлой вымел бойцов из-за турели, заодно разнося и орудие на ней, и пошел дальше, скашивая охранников. Те даже отреагировать то толком не успели, так, вяло дернулись, пытаясь даже не уйти от выстрелов, а хотя бы разобраться, что происходит, понять, в чем дело. И, естественно, они тут же гибли, будучи разорванными в клочья.

Вся хваленая засада была уничтожена одним противником, да еще и с использованием техники «хозяев».

Позор, да и только…

А вот для команды это вполне себе обычная и бытовая ситуация, единственная радость в которой – свободный путь дальше по коридорам станции.

Проходя по коридору, Тапок подхватил с одного из распростертых на земле тел странную штурмовую винтовку и с интересом ее осмотрел. Боекомплект не в магазине, а в коробе, так что оружие можно было смело считать легким пулеметом, о чем свидетельствовал и толстый ствол. Счетчик выстрелов прямо на небольшом дисплее, встроенном в неожиданно легкий и изящный корпус, заканчивающийся мощным прикладом песчаного цвета с компенсаторами и откидным упором для стрельбы на ходу.

Интереса ради он пальнул короткой очередью в нагрудник одного из трупов. Пяток пуль прошили броню легко, а отдача оказалась практически незаметна. Хмыкнув, Тапок примерился еще разок к оружию и определился с тем, что пушку оставит себе. Он повернул пулемет на бок и задумчиво прочитал:

– Laukur LK86, – Тапок нахмурился – оружие ему было незнакомо, поэтому он тут же позвал товарища: – Эй, Мик! А это что? – он продемонстрировал трофей, – я такой хрени вообще не встречал.

– А… – Мик, похоже, сразу узнал оружие. – «Лапа». Хорошая игрушка, ее для войны с жуками слепили, а недавно провели глобальный апгрейд – счетчик боекомплекта, улучшенные стабилизаторы стрельбы и кучу всяких еще приблуд сделали. Ну и выпустили в народ, так сказать…

– Никогда о таком не слышал… – хмыкнул Тапок.

– Ну, ты же не эксперт-оружейник, – проворчал Бес. – Ладно, погнали дальше. Интересно, когда за нас по-настоящему возьмутся?

– Очень надеюсь, что не успеют, – заметил Мик, – нам еще три палубы до ангаров.

В этот момент в разгрузке Мика запищал приватник. Он тут же вытащил его и взглянул на дисплей, после чего резко посуровел.

– Черт! Они таки сумели вскрыть «Кикимору»…

– Ну выбьем их там, тоже мне, проблема, – заявил Тапок, ‒ а вот то, что они полезли в блок управления – проблема.

– А в чем проблема? – удивился Бес.

– Вы ведь сами говорили, что это корабль-РЭБ, скорее всего, был…

– Ну…

– У ВКС свои секреты, они не позволят, чтобы такой кораблик попал в лапы чужих, или, что еще хуже, к пиратам или какому-нибудь другому отребью… И чтобы этого не произошло, придумано довольно простое решение.

– Так, только не говори мне, что… – начал было Тапок, но Мик его тут же перебил.

– Угу. Сейчас ИИ корабля возьмет управление на себя и разгонит реактор до перегрева…

– А дальше? – спросил Бес.

– Взрыв, естественно…

– А остановить?

– Увы, только из рубки, – вздохнул Мик.

– И сколько у нас времени? – совсем уж приуныл Бес.

– Боюсь, что… – начал было Мик, но закончить фразу не успел.

На этом моменте в недрах станции раздался шипящий свист, затем резкий, протяжный визг или скрип, после чего свет в коридоре погас, и все вокруг, вся станция вдруг заходила ходуном.

На потолке спустя пару мгновений вспыхнули алые аварийные лампы, и механический голос откуда-то из-под потолка завел свою шарманку:

– Внимание! Станция получила критические повреждения! Всему персоналу немедленно эвакуироваться! Следуйте по золотым линиям к ближайшим спасательным капсулам. До начала автоматического отстрела капсул осталось пять минут… Внимание, станция получила…

Из динамиков пошло повторение сообщения, а на полу зажглись золотые нити, ведущие куда-то вперед.

– Бегом! Это наш шанс без проблем сбежать! – заявил Мик, и первым рванул вперед.

Вся группа устремилась по линиям за ним, уже не пытаясь скрываться.

На пути, впрочем, им попалась всего одна группа охранников, которую, даже не замедляя бега, просто расстрелял из своей новой игрушки Тапок. Длинная очередь перекрестила дважды четверку охранников, бестолково укрывшихся за стойкой стандартного охранного поста, заодно разнеся покрытые помехами экраны мониторов на самой стойке.

– Черт! Где же эти капсулы? – заныл Полоз. – Может, их тут и нет, может…

– Успокойся! – рявкнул на него Тапок. – Вон, я вижу отсек с капсулами.

К этим самым капсулам по идее сейчас должен был спешить персонал станции, но на удивление заполненными оказались только три или четыре из десятка здесь стоящих.

«Десять…девять…» – капсулы одна за другой закрывались и отстреливались.

– Черт, они двухместные! Быстрее!

Мик и Полоз втиснулись в капсулу, прихватив с собой все еще находящегося без сознания Биркина, и их капсула тут же отстрелилась.

Бес с Герой тоже уже зашли внутрь очередной, и дорожка к их капсуле загорелась алым цветом. Алькарон с одним из бойцов заскочил в следующую, Тапок и второй бедуин лезли в капсулу напротив.

Но именно в этот момент, когда они уже перешагнули порог двери, прямо над головой Тапка в переборку ударили пули, высекая искры. Еще одна угодила в бедуина, и тот упал замертво, а в конце коридора появились до отвращения знакомые фигуры. Киберы!

Тапок сражаться с ними не имел ни малейшего желания – попытался вскочить в капсулу, но опоздал буквально на мгновение – в коридоре послышался металлический стук, будто кто-то кинул на пол что-то тяжелое и круглое, а затем грохнула граната.

Взрыв швырнул Тапка внутрь капсулы, двери тут же захлопнулись.

– Старт через две…одну… – произнес механический голос. – Капсула отстыкована. Удачного вам приземления.

Глава 2

Если бы где-то рядом со станцией чужих в то время, когда команда прорывалась назад, к своему кораблю, оказался сторонний наблюдатель, то он смог бы увидеть крайне интересное зрелище.

Сначала бок антрацитово-черной станции выгнулся наружу пузырем и налился изнутри ярко-желтым светом, а потом, подобно гнойнику, лопнул, выбрасывая наружу огромное облако газа и мусора, в который превратилось все содержимое ближайших к месту взрыва отсеков. Еще спустя какое-то время из поврежденной станции начали бить струи быстро замерзающего газа, а затем в облаках мусора и замершего газа появились и принялись переливаться по контуру огоньки-маячки спасательных капсул.

Большая часть из них осталась висеть вокруг станции, но некоторые, вспыхнув несколько раз яркими всполохами дюз, развернулись и устремились вниз, к серо-желтому шару планеты.

Не все они долетели до атмосферы успешно. Две или три столкнулись с дрейфующими крупными кусками обшивки, отлетевшими достаточно далеко от станции и медленно падающими на планету, и, хаотически вращаясь, разлетались кто куда. Но им еще повезло – некоторые и вовсе взрывались от удара.

Еще одна, получив удар по кормовой части, перестала сверкать дюзами, кувыркаясь, принялась тонуть в атмосфере, постепенно разогреваясь и превращаясь в болид, весь покрытый пламенем. Находившимся внутри можно было только посочувствовать, их смерть была долгой и крайне неприятной – быстро растущая температура «прожаривала их», как индейку в духовке.

Остальные капсулы, числом чуть больше дюжины, благополучно летели вниз.

Местом их приземления был район пустыни на севере, примерно на самом краю Песчаного моря. Там редки были жуткие бури, терзавшие окрестности Хаба, там не выжигала глаза и не уродовала кожу жуткая солнечная радиация, как над Дырой и Разортауном, и именно там высились многоуровневые башни Скайсити.

Когда-то здесь произошел один из самых мощных и больших Всполохов, в результате которого на Пекло была перенесена громадная часть городского бизнес-центра, причем города, находившегося на одном из Золотых миров.

Было это давно, так как вездесущие и неумолимые ветер и песок успели капитально поцарапать, деформировать прочнейшие сапфировые стекла в окнах небоскребов.

Это место так бы и сгинуло в песках, но Всполох был не случайным – он был частью большого эксперимента, и перенесенные здания планировали использовать дальше, уже на Пекле.

Сюда пришли люди, и это были не просто выживальщики, случайно оказавшиеся на планете, вроде тех, что жили в Дыре, Хабе или других поселениях, а люди с техникой, со строительными и буровыми роботами, с армпластом и армейским бетоном. Короче говоря, имевшие все для того, чтобы создать себе удобные условия для жизни.

Они воздвигли вокруг города укрепрайон, стены, а также достроили и улучшили часть перенесенных зданий, укрепляя их против местных природных условий.

А потом в городе появились первые жители. Они занялись обустройством зданий внутри, открывали бары, арены и публичные дома. Правда, в бары никто не приходил, ямы при аренах стояли пустыми, а в публичных домах лишь роботизированные куклы могли бы поприветствовать гостей. Но никого это не смущало, ведь это было лишь начало…

Это место должно было стать эдакой развлекательной площадкой для тех, кто трудился на станции, зависшей над планетой.

Через некоторое время к городу потянулись сначала редкие, а потом и вполне регулярные караваны, возглавляемые малоразговорчивыми ребятами, в которых за версту чуялись профессиональные наемники. Они везли со всех краев Пекла тех, кто будет сражаться на его аренах за право получить свободу и гражданство города, и тех, кто будет работать в борделях и барах, разнося напитки и радуя своих хозяев теми способами, которыми те сами выберут.

А еще в городе, не скрываясь, находились и корабли-сборщики. После боев на арене тела тех, кто показал, что он достоин, собирали специальные роботы, похожие на хищных пауков, и относили в корабли. Остальные же тела просто уничтожались ими же. «Съедались», проще говоря.

Поговаривали, что никакие это не роботы, а дрессированные инопланетные твари, но кто ж верит слухам?

А вот то, что этих самых павших бойцов потом видели среди охранников особо важных персон – это был факт. Живыми, здоровыми и в новенькой, очень дорогой снаряге. Правда, никто не сумел с ними поговорить, но это дело такое, может, запрещено им…

Большая часть персонала станции хоть и работала на корпорацию «РоботЭкс», однако понятия не имела, что именно это за планета, что здесь корпа делает и какие эксперименты проводит. Да им, собственно, было на это плевать – главное, чтобы жалование не уменьшалось. Об этом можно было не переживать – платила «РоботЭкс» пунктуально, никогда своих «работников» не обижала.

Скайсити росла и расширялась. На станции появлялось больше работников, люди, обитавшие на Пекле, умудрившиеся даже здесь обеспечить себя всем необходимым или даже скопившие какой-никакой достаток, стремились попасть в город и развлечься, а то и вовсе остаться здесь жить.

А что, безопасно, спокойно, тихо, в отличие от всей остальной поверхности Пекла этот город был настоящим раем…

И именно в это вот прекрасное место сейчас падали капсулы. Не в самый центр, конечно, но совсем рядом с городом.

А на улицах уже ревели сирены и спешно запрыгивали в катера-сборщики бойцы. Досюда уже дошло сообщение о том, что станция серьезно повреждена, а в капсулах, летящих к планете, находятся в том числе и диверсанты, совершившие дерзкий налет, и самое главное – там же находится доктор Биркин, жизнь которого стоит дороже, чем вся Скайсити.

Весь гарнизон города был поднят по тревоге, а в задачу ставилось всего два пункта: диверсантов нужно было уничтожить, Биркина вернуть живым. Причем вторая задача была даже приоритетнее первой.

Капсула, в которой находился Тапок, изначально изрядно пострадала от взрыва гранаты, но все же она успешно вошла в атмосферу, замедлилась и даже смогла откорректировать курс, когда ее отклонило ветром. А вот потом…а потом случилось самое неприятное – автоматику «сглючило». Движки начали сбоить, и капсула сбилась с курса, но все же приземлилась, хоть приземление вышло довольно жестким.

Впрочем, Тапок от этого не особо пострадал. Ему до этого досталось – взрыв гранаты за спиной и последующие маневры капсулы полностью выбили сознание из его могучего тела, и сейчас он безвольно валялся на полу капсулы, а кровь сочилась из множества мелких ран. Медблок отработал на ура, введя гомеостатики и спешно затягивая с помощью медгеля самые опасные повреждения, но запасы его были не бесконечны, и часть ран осталась необработанными. Впрочем, раны неопасные, жизни Тапка не угрожавшие…

Удар об поверхность окончательно добил всю электронику, и внутренний отсек капсулы начал заполняться дымом. Все, что смог сделать для спасения пассажира в такой ситуации ИИ – это попытаться отстрелить двери и запустить сигнал СОС на частотах спасателей. Именно это он и выполнил.

Когда к капсуле прибыл бот со спасателями, они не обнаружили внутри никого, зато от капсулы вглубь пустыни тянулась цепочка следов.

Пройдя по ним, спасателинашли обгоревшего аборигена. Половина лица его представляла собой спекшуюся маску из обожженной плоти, но при этом он был вооружен, и явно до последнего боролся за жизнь.

Мнения бойцов разделились – одни предлагали, как и следовало из приказа, пристрелить типа, другие оттащить в корабль и сдать в «ямы» Скайсити – хоть немного денег можно было бы подзаработать.

В конце концов решили оттащить на корабль, и в зависимости от того, что диагностирует медблок, действовать дальше. Тот проанализировал состояние «пациента», выдал вердикт: «Материал для арены», чем немало удивил спасателей – казалось, бедолаге досталось так, что едва ли он выживет, но ИИ медблока считал иначе: жить будет. Время восстановления ‒ неделя.

Спасатели спорить с ИИ не стали, и раз уж система предлагает забрать этого доходягу – так тому и быть. Начальство что сказало? Всех, кто будет найден, уничтожить, высокопоставленного ученого спасти. Ученого не нашли, только этого «погорельца». Уничтожить его, конечно, можно было, но…зачем это делать, если в гладиаторах он вряд ли долго протянет? Зато если его привезти в Скайсити, спасателям упадет небольшой бонус. Ну так чего тут думать?

Никто не опознал в обгоревшем человеке Тапка, ведь одной из главных характеристик, переданных со станции, была густая борода и шевелюра, украшенные варварскими бусами из костей, а они благополучно сгорели. Да и обожженное лицо несколько не соответствовало описанию. Увидь его сейчас даже тот же Грач – вряд ли опознал бы, так что Тапка просто сгрузили в городе в бокс для выздоравливающего мяса, отдельно сдав его оружие – пулемет и пистолеты, за что получили еще один небольшой бонус.

Теперь если Тапок пройдет отборочный тур, докажет, что может сражаться на арене, найденное при нем оружие вернут.

Все, что ему требовалось – оклематься в течение недели, которую ему дал ИИ медблока…

***

Бесу не повезло. Впрочем, не настолько, как Тапку.

Капсула Беса тоже упала недалеко от города, поэтому к нему бот устремился практически сразу, как только капсула коснулась поверхности планеты.

А вот прибывшие к месту посадки спасатели были очень удивлены, так как, несмотря на то, что компьютер капсулы при посадке сообщил о наличии двоих пассажиров, в капсуле не оказалось никого. В пустыню вела цепочка следов какого-то пустынного животного типа шакала, ну и все. Больше никаких следов.

У поисковиков не оказалось времени на детальнейший осмотр, так как нужно было торопиться к следующей капсуле, поэтому они попросту списали все на сбой системы. А как иначе? Не вылетели же двое пассажиров через закрытую дверь и не улетели прочь, даже не коснувшись песка?

А на самом деле Бес, врубив свои импланты и перейдя в режим невидимости, все это время висел под потолком капсулы и молился, чтобы спасатели побыстрее свалили, так как энергозапаса бортового аккумулятора капсулы было недостаточно, и когда его уровень упадет до минимальной величины, Беса смогут увидеть.

Но обошлось.

Когда спасатели улетели, Бес тихонько и с облегчением выдохнул, спрыгнул на пол, приземлившись совершенно беззвучно, и, выйдя из капсулы наружу, громко свистнул. Из за ближайших камней выбежал Геральт, все это время провалявшийся там, и радостно подбежал к хозяину.

– М-да. Кажется, Тотошка, мы больше не в Канзасе, – процитировал Бес старую детскую книгу, машинально почесывая голову добермана и оглядываясь по сторонам. – Но вон там есть город. А что мы с тобой лучше всего умеем? Правильно, выживать в городе. Так что нам туда.

Гера согласно гавкнул, соглашаясь с хозяином, а еще выразительно поглядел в сторону НЗ капсулы, намекая хозяину, что неплохо бы пожрать и попить перед тем, как влипать в новые приключения.

Бес в принципе был согласен со своим напарником, и они вместе благополучно выгребли все, что смогли найти из полезного.

А нашли они рацион, рассчитанный на три дня, воду, таблетки. Наскоро перекусив и запив сладковатые галеты водой, они покинули место посадки и неторопливо пошли к виднеющейся в паре километров городской стене, разумно рассудив, что не может быть стен без дыр, тем более на Пекле.

***

Капсулы Мика с Полозом, Биркиным и Алькарона с напарником плюхнулись рядом друг с другом, притом без эксцессов, да еще и вдалеке от города, что дало время прийти в себя и встретить «спасателей» во всеоружии.

К ним прибыло сразу три гравилета. Правда, первый даже не успел остановиться для высадки десанта, выстрел из плазмы превратил его в полыхающий огненный шар вместе со всем экипажем.

Похоже, что командир группы находился именно в нем, так как дальше начался хаос, и спасатели действовали разрозненно, не согласовывая между собой действия, да еще к тому же и очень предсказуемо.

Оба гравилета хлопнулись на землю, открывая десантные деки и врубив турели, установленные на крыше.

В каждой машине находилось по шестеро человек, и все они, едва вывалившись наружу, бросились в атаку. Ну, еще бы, явно привыкли гонять полуголых аборигенов, вооруженных абы чем. Эти типы всегда полагались на свою броню, поэтому ничего не боялись, к тому же их должны были прикрыть турели.

Никого из них не смутило, что только что машина с их командиром была уничтожена буквально с одного выстрела…

Турели на крышах гравилетов не успели даже засечь врага, как тут же были уничтожены. Сначала одна, а потом и вторая заискрила от метких выстрелов, а вслед за этим от одной из капсул ударил еще раз плазмобой, испарив попаданием сразу пятерых «спасателей».

К сожалению, больше зарядов к нему у «обороняющихся» не было, уж больно здоровыми были эти чертовы контейнеры, и тащить с собой боезапас было бы проблематично. Но и того что было, оказалось предостаточно.

Оставшиеся без прикрытия «спасатели» не способны были поменять тактику. Да, они открыли плотный огонь, изрешетив капсулу, от которой ударил плазмоган, вот только стрелка там уже не было, он выскочил через загодя вскрытый аварийный люк в тот же миг, когда нажал на спуск.

Зато пока противник обстреливал одну из капсул, за второй по ним готовился удар – оттуда по ним принялся палить из лучевика Мик, а затем к нему подключалась еще и крупнокалиберная рельсотронная винтовка Полоза.

Мик свою первую цель уложил на месте, просто расплавив визор шлема усиленным выстрелом и добив его вторым попаданием, а Полоз сделал в противнике дыру размером с кулак, через которую можно было увидеть стоящие на земле гравилеты. Тот еще несколько секунд продолжал вести огонь, но с такой раной даже самая крутая медаптечка ничего не могла сделать, и он упал мордой в землю.

Оставшиеся противники разделилась, часть двинулась к изрешеченной капсуле, трое к капсуле, за которой притаился Мик, поливая ее огнем, не позволяя ему высунуться.

– Не стрелять! Прекратить огонь! – вдруг заорал один из наемников, и пальба тут же стихла – из капсулы показался Полоз, прикрывающийся Биркиным.

Пока наемники стояли, совершенно растерявшись, не зная, что им делать дальше, Мик успел сменить батарею в лучевике и, быстро высунувшись из-за укрытия, убить еще одного противника.

Остальные тут же оживились, принялись палить в Мика, но того на месте не оказалось – он успел перекатиться в сторону, так что все пули угодили не в него, а в песок, в место, где он был пару секунд назад.

Полоз же, видя, что наемники отвлеклись на Мика, швырнул Биркина на землю и открыл беглый огонь из рельсотрона, изрешетив сразу двоих бойцов, оказавшихся на свою беду ближе к нему.

В дело вступил и Алькарон со своим соплеменником: они добили оставшихся врагов.

Последний, выронив оружие, держась за рану в груди, был единственный, кто остался стоять на ногах.

Мгновения последнего бойца противника были в принципе сочтены, и тратить на него пули никто не спешил. Но все же жирную точку в его жизни поставил Полоз, простреливший голову вместе со шлемом, после чего злобно плюнул на Биркина и заявил:

– И что? Твои сраные железяки закончились? Где они? Почему тут всего лишь наемники? А впрочем, ваши «роботы» без брони еще хуже – эти хоть как-то пытались отбиваться, а ваша лабораторная «консерва» – просто тупое мясо.

Биркин промолчал. Он уже понял, что единственный, кто печется о его сохранности, это Мик. Именно он как представитель ВКС или же человек, с ними каким-то образом связанный, заинтересован в том, чтобы сдать Биркина живым, а вот для остальных из этой компании ученый был скорее лишней обузой, избавиться от которой они теперь были только рады.

– Я – ученый! – набравшись смелости, заявил он. – И в первую очередь, все это – крайне важный научный эксперимент. Но я понимаю, что с вашей точки зрения он был несколько…бесчеловечным.

– Бесчеловечным? – насупился Полоз. – Я тебе сейчас покажу, Пробиркин, что такое «бесчеловечно».

Он с явной угрозой направился к Биркину, и тот понял, что защитить его особо никто не спешит.

– Стой-стой-стой! – замахал он руками. – Как там тебя, Полоз?

– Ну? – ухмыльнулся тот.

– Что бы вы там себе ни придумали – не стоит этого делать.

– Почему?

– Я вам нужен.

– Зачем? – Полоз даже улыбнулся. – Какая от тебя польза? Мы посреди сраной пустыни, жрачки и воды у нас впритык. Использовать ее на тебя никто…

– А что если я скажу, что совсем неподалеку отсюда есть склад, использовавшийся при строительстве Скайсити, с которого никто не стал вывозить продукты и прочее? – выпалил Биркин. – Я могу вас туда отвести.

– Врешь небось… – проворчал Полоз.

– Да зачем? Вы же меня тогда точно убьете!

Полоз глянул на Мика и Алькарона, получил их молчаливое согласие, потом рыкнул на Биркина, продолжая нагнетать страх:

– Ну, самка собаки, не дай бог там не окажется ничего. Или попробуй только что-то эдакое выкинуть! Поверь, за годы, проведенные тут, даже коуч может стать очень жестоким человеком. Ты даже не представляешь, что я тут увидел, чему научился, и что с радостью опробую на тебе.

Биркин испуганно закивал. Вся спесь, которая из него прямо-таки перла на станции, теперь улетучилась в никуда.

Они быстро подобрали с трупов оружие и боеприпасы, так как их крайне мощное, легко пробивающее броню «охотников» вооружение, увы, практически стало бесполезным, ведь патронов было всего ничего.

Алькарон на пару минут нырнул во второй гравилет, после чего быстро поднялся на борт того, который Мик по известным одному ему соображениям выбрал для эвакуации, и молча кивнул. Мик тут же крутнул рукояти газа, и машина посвистела вверх, направляясь к координатам, указанным Биркиным. За ней осталось усеянное телами поле боя и «сюрприз» для тех, кто попробует поднять в небо оставшийся гравилет.

Глава 3

Тапок

Пробуждение оказалось крайне тяжелым. Первое, что ощущалось ‒ это резкая боль. Болело все тело.

Вторым по степени неприятности ощущением оказался стоящий тут запах. Воняло помещение кровью и дерьмом, а еще здесь стояла та самая тяжелая, трудно описываемая, но ощущаемая всеми фибрами души атмосфера, присущая месту, где лежат тяжелобольные, страдающие или даже умирающие люди.

Тапок попытался разлепить глаза и тут же болезненно охнул. В комнате горел яркий белый электрический свет, который болезненно резанул по глазам.

– О, очухался-таки! Я уж думал, что мусоровозы ошиблись в этот раз и приперли гарантированного покойника. Что ж, поздравляю с возвращением в этот дерьмовый мир, «тиро», – послышался чей-то голос.

– Хккттоо? – прохрипел Тапок.

– Тиро, – пояснил голос, – гладиатор-новичок в Древнем Риме, правда, ты вряд ли знаешь, что это и где, но это и не важно. Главное, что ты будешь называться так, пока не сдохнешь, радиоактивный отброс. Ну а если тебе повезет, то сможешь сменить статус. Только сильно не обольщайся – мало кто из пойманного мясовозами доживает даже до второго боя.

– Хггхх….где я? – откашлявшись, спросил Тапок.

– Ты смотри, какой любопытный! Ты в бойцовых ямах Скайсити. Добро пожаловать домой, тиро!

– Меня зовут…

– Твое имя не волнует никого. Кем ты был раньше – никого не волнует. Твоя задача – красиво сдохнуть на арене, и тогда, быть может, о тебе заговорят. Пару дней побудешь знаменитым. Все. Остальное тебе в яме расскажут, я и так что-то слишком уж разговорился с тобой.

В этот момент Тапок наконец-то смог аккуратно приоткрыть глаза, чтобы увидеть собеседника, а то разговаривать с мерзким голосом, даже не видя его обладателя, было некомфортно.

Говоривший с Тапком человек был светлокож, что для Пекла не норма, чисто и гладко выбрит. Его внешность лучше всего характеризовал термин «незапоминающаяся». Никаких особых примет, ничего выдающегося или приметного – обычный тип, которых везде и всегда полно.

Находился он за толстым, явно пуленепробиваемым стеклом, что-то бодро настукивая на приватнике. Сам же Тапок был привязан эластановыми ремнями к металлической койке, на которой ни матраса, ни подушки не было, просто каркас из прутьев.

Из одежды и снаряжения при нем не было ничего, на голое тело было накинуто что-то вроде халата, разрезанного сзади для удобства испражнения лежащего тела и последующего мытья.

Тапок снова прочистил горло.

– Как я сюда попал и где мои вещи?

– Как все: тебя нашли в пустыне. Уж не знаю, где тебя носило или куда ты влип, но досталось тебе здорово. В нормальное время тебя скормили бы скорпам, но сейчас у нас мало бойцов, поставки прекратились. Поэтому тебя быстренько подлатали. ИИ сказал, для арены ты подойдешь. Что касается твоих вещичек – не беспокойся, они в надежном месте…

Тут тип подло хохотнул, давая понять, что вещичек своих Тапку не видать, как ушей.

– Мне нужны мои вещи! – заявил Тапок.

– Ну, если выживешь в отборочных боях, то тебе их вернут, правда, я что-то сомневаюсь, что ты выживешь. Не пережить тебе первой схватки.

– Какой еще схватки? А если я не хочу?

– Ну тогда подставь горло под чей-нибудь нож и сдохни. Мне-то что с того? – пожал плечами человек.

– Козлы! – заявил Тапок.

– Если думаешь, что ты оригинален, то спешу огорчить – нет, – буркнул мужик, – встречались экземпляры и более красноречивые.

– Ты не представляешь, что я сделаю, когда…

– Все, достал, – прервал его мужик. – Компьютер! Выруби мясо и вызови носильщиков. Этого в третью яму, к остальным тиро из дикарей.

Тапок попытался возразить, но откуда-то сбоку выдвинулся щуп и ввел ему в вену мутную жижу из шприца, от которой сознание Тапка мгновенно улетело куда-то далеко, а очнулся он от пинка под ребра.

– Вставай, дерьмо!

Тапок крутнулся на заднице, ощутив все шероховатости пола, и моментально сбил с ног пинавшего, подсекая ему ноги. Тот с невнятным воплем упал, моментально огреб еще один добротный удар голой мозолистой пяткой куда-то в кадык.

Тапок понялся на ноги, оглядываясь. Помещение, где он оказался, больше всего напоминало собой казарму. Двухъярусные койки из панцирной сетки и труб, стоящие в три ряда вдоль всей его длины, единственная дверь. Окон нет, свет исходит из дешевых люминесцентных трубок под потолком. Ну и запах! Специфический запах казармы. Немытые ноги, пот, ссанина…

В помещении находилось человек, наверное, шестьдесят. Ну, вернее уже пятьдесят девять. Шестидесятый, к сожалению, оказался хлипковат, и удар Тапка сломал ему гортань.

Впрочем, Тапку было глубоко плевать.

Лица практически всех вокруг были наполнены столь глубоким «интеллектом», что сразу становилось понятно, где их поймали. Такие же рожи были у тех ребят, которых набрал себе Филин. Именно такие вот, быстро одичавшие до потери человечности как факта, громили Разортаун, а картинка со стариком и младенцем все еще крайне четко стояла перед глазами Тапка. И на все это накладывалось желание сорвать на ком-нибудь злость. Противостоять ему Тапок просто не хотел, тем более когда твои товарищи «по несчастью» никакой жалости не вызывают.

– Ну, кто тут следующий хочет попробовать?

Этот контингент Тапку был отлично знаком. Не хочешь проблем – значит, сразу нужно поставить себя, убрать тех, кто в будущем может доставить проблемы, или…

Да, Тапок сейчас был далеко не в «форме», но все же один на один мог бы уложить любого. Но ведь они могут напасть толпой. Или же еще проще – постоянно бодрствовать Тапок не мог, и тогда даже самый хилый из присутствующих может прирезать тебя во сне…

На призыв Тапка из отгороженного угла «казармы» вышел здоровенный амбал, причем не один, с ним была еще парочка здоровяков, хоть и габаритами поменьше. Амбал был обладателем покатого лба, маленьких поросячьих глазок и здоровенного шрама от переносицы до подбородка.

«Ага, – подумалось Тапку, – вот и местный пахан».

– Слышь, жаренный, ты тут что, побыковать решил? – поинтересовался амбал.

Тапок внимательно осмотрел бугая. Тот явно считал, что «Сила есть – ума не надо», как и ловкости и чего-то подобного. Мышцы у него бугрились как у гориллы, но вот ловкости, похоже, просто не довезли. Парень двигался с грацией беременного бегемота, переваливаясь с ноги на ногу, но точно был уверен в собственном превосходстве над противником.

– Я – Глэм. Я тут главный! – вновь пробасил амбал. – И никто не может безнаказанно бить моих людей!

– Эй, Глэм, а Хмурый то того…скопытился… – вякнул кто-то, присевший рядом с трупом.

Глэм недобро посмотрел на Тапка и сжал кулаки размером с голову нормального человека.

– А вот этого делать совсем не стоило, мясо…теперь ты умрешь!

Взревев, гигант кинулся на Тапка, заранее занося для удара свой пудовый кулак.

Нет, без вопросов, если под такой попасть – второго удара не потребуется. Вот только за то время, что здоровяк рычал, выеживался, бежал, замахивался, и бил, Тапок успел бы убить его как минимум четыре раза, при этом еще и изобретая для каждого раза новый способ.

Но дело сейчас было не в скорости. Нужно было «эффектное» убийство, демонстрация силы, так что Тапок дождался, пока рука Глэма «выстрелит» вперед, чуть присел, а дальше «подправил» движение здоровяка за счет инерции так, чтобы сокрушительный замах обрушился на ближайшую койку. От грохота падающей конструкции заложило уши, а вопль Глэма было по идее слышно и сквозь бетонные стены. В покалеченном кулаке гиганта торчал обломок согнутой трубы, по которому лилась кровь, пачкая раскиданные матрасы.

Не теряя времени, Тапок бросился на врага.

Пинком ноги вогнал торчащий обломок трубы еще глубже в мясо, вызвав болезненный стон у противника.

Затем Тапок вырвал стальную трубу из боковой стойки кровати. Метр длиной, увесистая, хорошая и с заостренным краем. То что надо!

С хищной улыбкой Тапок развернулся и, ужом проскользнув мимо главаря, накинулся на его туповатых помощников, беспощадно нанося удары своим импровизированным оружием, делая замахи, будто в гольф играет.

Слева-справа! Слева-справа! От последнего удара труба загудела и погнулась. Все-таки военные импланты – великая штука.

Два клеврета главаря валялись на полу, живые, но к дальнейшему бою неспособные. У первого гарантированно было сломано плечо, запястье правой руки, в котором он, как оказалось, сжимал остро наточенный кусок металла, обмотанный тряпкой, а также сломана кость скулы.

Второму досталось куда сильнее: перелом ребер (от удара там слышен был хруст), разрублено до кости мясо на правом бицепсе и огромная рваная рана на практически скальпированном ударом Тапка черепе.

Весь бой от силы длился минуту, и вот уже «трое на одного» превратилось в «один на один». Если, конечно, это можно было так назвать. По факту раненый и покалеченный гигант противником Тапку не был.

Что ж, теперь можно было не спешить и устроить спектакль. Оставшийся без поддержки гигант просто ничего не мог сделать Тапку, но, как оказалось еще через минуту, Тапок тоже ничего не мог противопоставить его природному мышечному каркасу. Удары трубы и кулаков просто не пробивали эту груду мышц, и даже сильнейший пинок с разбега просто привел к тому, что здоровяк покачнулся и чуть не поймал целой рукой Тапка за штанину.

Тапок порхал вокруг Глэма, как бабочка, и пытался нащупать уязвимое место. Но по закону случайностей рано или поздно такое должно было произойти, и Глэм все же сумел подловить наглую блоху и ударить ногой. Честно говоря, Тапок просто не ожидал, что эта туша может еще и ногами драться ‒ уж больно противник был большим и неповоротливым, такой финт мог стоить ему того, что он попросту потеряет равновесие.

Но противник преподнес ему неприятный сюрприз. Тапку показалось, что ему в грудную клетку попали из крупнокалиберного пулемета. Удар выбил весь воздух из его легких и отшвырнул на стену.

Труба выпала из моментально ослабевших пальцев.

Согнувшись в три погибели, Тапок мучительно пытался вдохнуть. Минимум три ребра у него были сломаны, и он ощущал, как их кончики неприятно трутся друг об друга. А хуже всего было то, что он не мог понять: кровь в плевках – это от разбитой морды или из легких?

Черт подери, а противник, похоже, из ВКС. Из тяжей, если быть точным. Только этим ребятам ставили импланты на силу, чтобы они могли полноценно управлять своими костюмами и мехами. Иным образом объяснить неимоверную силищу противника было нельзя.

Глэм попытался поиграть в носорога и, яростно ревя, побежал на стоящего у стены Тапка, планируя, видимо, просто раздавить того об стену. В последний момент Тапок успел все же собраться с силами и, игнорируя боль, откатился в сторону. Глэму не хватило буквально пары мгновений, чтобы успеть.

А дальше сработали законы физики. Громадную тушу невозможно затормозить мгновенно, так что удар вышел крайне мощным. Стук лба по бетонной плите, звонкий и четкий, и затихающий тут же рев. Здоровяк покачался чуть-чуть и рухнул на одно колено. Глаза его собрались в кучку, а на лбу вспухала шишка размером с кулак Тапка.

Дать противнику время на то, чтобы он пришел в себя, означало поражение и смерть, так что Тапок медлить не стал и, подняв с пола трубу, принялся наносить удары со всей силы по голове гиганта, стараясь попасть по шишке. Через пару десятков ударов глаза Глэма начали закатываться, в этот момент с грохотом распахнулись двери и в них вбежал десяток бойцов Скайсити с потрескивающими искрами дубинками. Не церемонясь, ничего не спрашивая, они с ходу принялись раздавать удары направо и налево тем из «тиро», кто не успел убраться с дороги. А продвигались они как раз к месту, Где Тапок продолжал избивать Глэма.

Тапок, заметив охранников, отреагировал мгновенно – отстал от Глэма, отбил пару ударов, крутнулся вокруг своей оси и вогнал заостренный наконечник своей трубы прямо под край шлема одного из нападавших. Тут же перехватил его дубинку и отоварил следующего.

А потом раздался негромкий хлопок, и в его груди расцвели красными цветами три оперенных дротика-шприца.

– Да вашу ж мать! Нечестно! – успел то ли сказать, то ли подумать Тапок, и третий раз за сутки провалился в химическое беспамятство.

Стрелявший в него офицер, если судить по нашивкам, с любопытством поглядел на распростертое тело.

– А от этого будет толк, да-а-а…

– Капитан, но он убил Джона и покалечил еще одного! И трое самых сильных гладиаторов теперь с неделю или больше не выйдут на арену!

– Угу. И сделал все это он, только выйдя из регенератора, без оружия, одежды, и будучи, как говорил док, куском мяса. Подумай, что он сможет в полную силу? А Джон…ну что Джон, не смог справится с голым рабом, вооруженным палкой от кровати? Значит, грош ему цена. Вытащите его, и в яму…только амуницию не забудьте снять!

– Черт! Если бы не ваши эти дротики… – хмыкнул второй боец, – мы бы все вместе с Джоном были.

– Ну значит хвалите меня и радуйтесь, что я был с вами, – усмехнулся офицер.

А про себя капитан стражи подумал, что если бы распростертый на полу раб был в обычной своей форме, здоров, и мог бы сражаться полноценно, то неизвестно еще, успел бы капитан в него пальнуть или нет. Откуда только его притащили?

Вслух же капитан сказал совсем другое:

– Так, этого и троицу рабов в регенератор, на полное восстановление.

– Но…это же «тиро». Зачем?

– Затем. Публику чем-то нужно развлекать, а у нас лучшие бойцы друг друга чуть не пришибли… И завтра проследите, чтобы они оказались на разных сторонах арены, а до этого не пересеклись. Устроим зрелище и подзаработаем.

На слове «подзаработаем» в глазах бойцов проснулся недетский интерес.

– Но как подзаработаем?

– Лично я поставлю на то, что вот этот вот «тиро» выйдет абсолютным победителем, – капитан пнул безучастного ко всему Тапка, – но не вздумайте проболтаться о нем, иначе денег нам не видать, как собственных ушей!

Глава 4

Распластавшись на крыше, Бес преспокойно наблюдал за улицей.

Да уж…Скайсити преподнес ему парочку сюрпризов.

Оказалось, что система безопасности города куда круче, чем он думал – количество всевозможных датчиков, камер, реагирующих на малейшее движение, сканеров, отслеживающих тепло или изменение объема, было таким, что на какой-то момент Бес даже слегка занервничал.

Проникнуть в город было той еще задачей, но все же мастерство не пропьешь, и ему удалось, оказаться внутри, не потревожив охранных систем, протащив на себе собаку.

Теперь, вздохнув с облегчением, он осознал, что на передний план вышли основные потребности: пожрать, попить, найти убежище, так как запасов, которые они взяли из капсулы, осталось немного.

Ну и только потом он планировал найти информацию о том, где тут могут держать пленников. Бес был уверен, что его товарищи где-то здесь. Это ему повезло, он смог улизнуть от команды «спасателей», а вот остальные вряд ли смогли такое провернуть. Значит, они где-то здесь…

Пока Бес отдыхал, приглядывался и оценивал ситуацию, он пришел к следующим выводам: внутри Скайсити тоже была система эдакого контроля безопасности.

У каждого местного жителя была идентификационная карта. Бес с крыши уже несколько раз наблюдал процедуру проверки. На каждом здании над входом висела считывающая код с пропуска камера. Не гражданин с гостевым пропуском просто не мог войти практически никуда, кроме мест, специально для него предназначенных.

Правда, дилетантский подход к безопасности, подмеченный на станции, виден был и здесь на каждом шагу.

Да, периметр города плотно перекрыт датчиками, но внутри их нет вообще. Да, имеется многоуровневая система контроля доступа, вот только на дверях зданий. А крыши? А инженерные коммуникации? О них не то чтобы забыли, но…там были самые обыкновенные замки.

Просто замки, даже без сенсоров, считывающих идентификатор человека, их открывающего.

Это было смешно.

Такие штуки Бес открывал еще в малолетстве. Правда, тогда ими были заблокированы мусорные бачки, как ни странно это звучит…

Дождавшись вечера, Бес пошел «погулять» в одиночку. Тихой тенью перемещаясь по крышам, он выискивал удобное место для временной базы. Нужно было какое-нибудь техническое строение, расположенное не в центральной части и имеющее пару дополнительных входов-выходов. Ну и, естественно, чтобы там не шарился народ.

Искомое нашлось в виде станции фильтрации и переработки жидкостей. Большое трехэтажное здание, набитое внутри кучей оборудования, и при этом практически полностью автоматизированное.

Внутри есть несколько помещений, предназначенных для дежурной смены, которая в данном случае была заменена на автоматику. Вот только и кровать, и стол выносить из помещения не стали. Также здесь имелись два выхода на крышу. Ну и если совсем припечет – имелась возможность, хоть это и было довольно сложно, проползти вдоль труб в коллекторную систему.

Короче говоря, путей побега была масса. Да и сам вход в коллекторы крайне сильно заинтересовал Беса, ведь по коллекторной системе проще перемещаться внутри города, чем прыгать по крышам.

Одно «но»: выходы из коллекторов, как правило, где-то на улице, что может стать проблемой.

Обнаружив удобное и безопасное место, Бес сгонял за псом и, прибыв в свою новую берлогу, они принялись обживать ее: отодвинули диван, вытряхнули от пыли одеяло. Причем было ее столько, Что Гера чихал еще полчаса.

С жильем вопрос решился, но возникал следующий: нужно найти пищу, и главное ‒ воду. Хоть станция и была «фильтрующей», однако ни единого крана Бес не нашел. Впрочем, даже если бы нашел – не факт, что ее можно пить. Скорее всего, вода фильтруется, и затем подается сугубо техническая.

Так что, оставив пса за главного, Бес тяжело вздохнул и полез обратно на крышу. Ему кровь из носу была нужна информация, а для этого нужен был кто-то, ею обладающий и готовый поделиться.

Такой «герой» нашелся довольно быстро. Похоже, что после дежурства местные «офицеры» предпочитали проводить время в кабаке, и один из них как раз успел не кисло так нагрузиться.

В данный момент сей господин шел по улице витиеватыми зигзагами, так как внутренний шторм бросал его из стороны в сторону и он был вынужден держаться ближе к стенам, чтобы использовать их в качестве опор. Так сказать, для стабилизации своего вертикального состояния.

Почему Бес решил, что это офицер? Да очень просто – только у офицеров на броне были золотые полосы в качестве украшений. А еще местная солдатня вооружена хоть и неплохо, но все поголовно были с типовыми штурмовыми винтовками «Даран», хорошо знакомыми Бесу – их производили буквально в соседней с Нассаром системе. Именно поэтому почти половина уличной шпаны, сумевшей накопить денег на «почти настоящую пушку второго класса», покупала именно их.

Ну а это пьяное тело щеголяло лазерной винтовкой «Серп», причем непростой – было видно, что к ней приложил руку толковый оружейник, модернизировав накопители и, возможно, что-то еще накрутив, установив дополнительное навесное оборудование вроде тепловизорного прицела, эргономичных рукояток и накладки на ствол, прочих понтов для богатых мальчиков.

Возможность тихонечко умыкнуть сего гражданина появилась через несколько минут – воровато оглядевшись, офицер отошел в переулок между домами, чтобы облегчиться – пиво, которое плескалось в его организме в огромных количествах, уже начало подпирать и проситься на волю.

Бес культурно позволил человеку доделать свои дела, после чего просто треснул застегивающего штаны парня по затылку тяжелой рукоятью своего пистолета, и тот, сдавленно кхекнув, упал. То есть попытался упасть – Бес подхватил его, подтащил к стене и принялся за осмотр и «изъятие» всего ценного и полезного.

Помимо франтоватой винтовки Бес стал обладателем шикарной кобуры, сделанной явно большим умельцем – шкура варана Ха была выделана с особым тщанием, став очень мягкой, но сохраняя весь самобытный рисунок исходного материала. В кобуре покоился банальный лучевой пистолет «Солнечный ветер», коих было Бесом использовано и выброшено во множестве. Простая и надежная пушка, сделанная для ВКС и пошедшая в «массы» за счет «предприимчивости» интендантов, списывавших оружие как «негодное», или же пользующихся бардаком в системах снабжения и контроля над перемещением вооружений.

Пошарив по карманам офицерской униформы, Бес заодно разжился пропуском, пачкой фазисных самокруток, запароленным приватником и небольшой скрытой камерой. Поглядев быстренько на содержимое камеры, он брезгливо отшвырнул ее. Парень был со странностями, так что он записывал на видео всевозможные этапы своего собственного полового акта, уж черт его знает, зачем. Бесу подобный «компромат» явно был ни к чему.

Он не стал брать свою «жертву» в «убежище», а просто утащил офицера, которого, как гласила надпись на его карте-ИД, звали Дэниэл Мурлок, поглубже в тень от пристройки, быстро снял с него всю броню и одежду, а главное ‒ ботинки. Голый человек не готов к сопротивлению, слишком велика сила табу – этой аксиоме Беса научил его первый наставник, старый риггер Виктор.

Тот частенько повторял: «Пока жертва стоит голой, она думает не как треснуть тебя по черепу и свалить, прихватив все твое барахло, а как прикрыть руками свои причиндалы. В этот момент он безопасен, делай с ним, что хочешь, ломай психологически, но учти – даже в таком состоянии человек быстро приходит в себя. Пара минут, и этот трюк уже не сработает».

Такую нехитрую науку Бес применял не раз, и она всегда давала эффект. Сейчас проблема могла быть только в том, что объект был мертвецки пьян. Впрочем, именно на такой случай был придуман «Стопспиртон». Вернее, придуман то он был для тех, кто выпил рюмку-две и вынужден, например, сесть за руль. И после рюмки-двух или двух-трех кружек пива эта штука отрезвляла, срочным порядком выводила из организма алкоголь.

Многие считали этот препарат чем-то низким, позорным, а особо матерые алкаши принципиально его не принимали – ну какой смысл пить, если одна таблетка, и ты снова трезв?

Вот только в «жертве» сидела как минимум пара литров крепкого…

Да, алкоголь все так же нейтрализовался и выводился с потом, мочой, только это вызывало страшенное обезвоживание, от которого крякнуть недолго с непривычки. А еще сопутствующую головную боль, тремор конечностей и прочее. Пил бы офицер водку или чего покрепче пива, то было бы гораздо легче, а тут…

Запузырив «клиенту» двойную дозу, Бес потихоньку переоделся. Шмотки Дэниэла были чуть великоваты для Беса, но подвернуть рукава и штанины ‒ не великая проблема, а с дистанции это не бросается в глаза, никто не опознает в Бесе чужака.

Тем временем мистер Мурлок застонал и попытался сесть. Бес точно знал, что сейчас у него болит голова, перед глазами черные круги, а состояние такое, что проще умереть, чем пытаться что-то сделать. Благо в отличие от полноценного и настоящего похмелья последствия приема «Стопспиртона» проходят куда быстрее, и страдать несколько часок кряду или даже весь день не требуется.

– Мистер Дэниэл Мурлок, не так ли?

– Д-д-да…это я. А вы кто?

– Это абсолютно неважно, кто я. Важно то, что если наша беседа пройдет так, как я хочу, то вы останетесь в живых и даже почти невредимым. Если же вы будете пытаться мне лгать, недоговаривать и так далее, то я буду вынужден перейти к жестким мерам, после которых ваша жизнь и здоровье, увы, могут пострадать, – несколько витиевато, но угрожающе заявил Бес.

– Я по-по-понял, сэр, ага, – закивал офицеришка, до которого дошло, как он вляпался.

– Славно. Тогда вопрос первый…

– Простите… – перебил Беса пленный, – а можно мне трусы обратно?

– Нет, – отрезал Бес. – Итак, расскажите мне для начала об устройстве охраны города…

После получасовой беседы Бес узнал, что хотел.

Нет, не то чтобы он был хоть чем-то удивлен. Человеческие пороки на удивление совпадают, что у напыщенного миллионера-агрария с Корвуса, что у крутого уличного «решалы» с Нассара, что у облаченного властью сотрудника корпы вроде «РоботЭкс».

Но все же… Гладиаторские бои всех видов? Серьезно? Впрочем, Бес видел нечто вроде амфитеатра, правда, не понял сразу, что там дают за «представления». Но теперь все стало на свои места. Та здоровенная площадь, окруженная колючей проволокой, не что иное как тренировочное поле. Все те постеры, что он видел на стенах города, – реклама того или иного бойца, а вовсе не новый фильм, как он сначала подумал.

А ведь тут были еще и детские бараки. Правда, о них Дэниэл ничего не знал, даже не догадывался, зачем они нужны.

Но зато Бес видел, что там торчала спецохрана, вооруженная до зубов, и попасть туда было очень сложно. Что же там делают?

Из другой полезной информации: Бес узнал, что город был условно поделен на пять крупных секторов, но деление не было административным, официальным, скорее это стало привычной для всех условностью. К примеру, имелся Гладиаторский квартал – там располагались тюрьмы-казармы для всех типов гладиаторов. Там же был тир, бараки, букмекерские конторы (впрочем, они встречались и в других «районах» города, здесь был, так сказать, «торговый центр», и здесь же был небольшой квартал, где обитали бывшие гладиаторы, какие-то грегарии и обсуживающий выступления персонал). Был в городе и район для богатеев, что-то вроде научного и делового центра, окраины, но это Беса уже не так сильно интересовало.

Он переспросил, и Дэниэл радостно, с энтузиазмом принялся рассказывать про гладиаторов.

Тиро – новички. Свежеотловленные в пустыне или привезенные рабскими караванами бойцы. Считаются новичками до тех пор, пока не совершат пять убийств на арене. После этого переходят в разряд грегариев.

Те уже используют на арене личное оружие, имеют даже небольшую свободу передвижения, разумеется, в пределах своего квартала. К их услугам оружейная мастерская, внутренний бар и публичный дом. Валюта там своя. За убийство на арене тебе дают жетоны. В зависимости от ставок на тебя и зрелищности убийств количество жетонов увеличивается или уменьшается. За них гладиаторы приобретают все необходимое либо тратят на лечение, развлечения.

Статус ветерана получает тот грегарий, который продержится на аренах несколько десятков боев, причем против таких же опытных бойцов. Ветераны уже не просто мясо, они ценность. У многих даже есть настоящие фан-клубы и почитатели.

Таких бойцов редко ставят друг против друга, как правило, они являются «боссами» арен для грегариев.

Иногда ради смеху их запускают на «Королевские битвы». В целом ветеран может просто выкупить свою свободу, но есть один нюанс…

С другой стороны, они и так живут неплохо. Все их потребности удовлетворяет город, так что живут эти люди во многом лучше, чем большая часть населения Пекла. А что касается их работы… Что ж, мародеры убивают в пустынях, а гладиаторы на арене. И те, и другие таким способом просто выживают.

В том же секторе располагались и сами арены – четыре комплекса. Один представлял собой классический «Колизей», разве что на арене были установлены несколько килл-хаусов без крыш.

Второй был оформлен в эдакой японской тематике и с соответствующим антуражем – соломенно-бамбуковые домики, минимум огнестрела, куча разложенного повсюду холодного оружия.

Третья арена – это просто заводской корпус длиной в километр и шириной в пять сотен метров, с подвалом, еще одним небольшим по площади этажом сверху. Похоже, весь этот комплекс был перенесен сюда Всполохом. Забавно: город, перенесенный Всполохом, и в нем завод, перенесенный чуть позже. Если раньше были какие-то сомнения, то теперь Бес был твердо уверен в том, что чужие и работающие с ними или на них «РоботЭкс» способны управлять Всполохами, причем «организовывать» их в строго определенных масштабах и местах.

Как сказал пленный, на этом заводе оружие гладиаторам не выдавалось, зато внутри были раскиданы пакеты со случайным набором предметов – это могли быть стволы, медблоки, аптечки, пища, броня.

Завод использовался в качестве арены для новичков, точнее для их проверки. А еще здесь устраивали так называемые «Королевские битвы», выжить в которых было той еще задачкой, особенно если там появлялся ветеран.

Ну и четвертый комплекс занимал добрую треть всего сектора, представляя собой тоже перенесенный Всполохом кусок какого-то полупромышленного пространства – отстойники для монорельсовых поездов, комплекс из нескольких кирпичных мастерских по ремонту и обслуживанию гравибайков, какие-то строения непонятного назначения, парочка жилых домов, куча руин, мост через реку.

Идеальный индустриальный полигон. Сюда тиро тоже запускали, но сразу пачками по пять человек, выдавая им случайное снаряжение на старт.

Судя по тому, насколько подробно все это описал пленник, было видно, что гладиаторские бои являются его увлечением, он прямо-таки фанател от них и знал всех ветеранов, всех перспективных грегариев по именам, знал, кто что предпочитает и на какой локации кто лучше ориентируется. Да и вообще говорил о них, как о гончих собаках или скаковых лошадях на ипподроме, что крайне раздражало Беса, и он еле сдерживался, чтобы попросту не скрутить офицеришке шею.

Но он этого не замечал, увлеченно рассказывая о своем «хобби».

Как оказалось, гладиаторами могут быть не только рабы, но и свободные люди, а также иногда на арены забрасывают монстров. Ну, так их называют между собой глады. В действительности тот же Дэниэл отлично знал, что «монстры» – это продукты спецпроекта руководителя биоинженерного отдела «РоботЭкс» – Биркина, и их запуск на арену – это, как правило, полевые испытания. Если чудовище справлялось с тиро, то его поэтапно напускали на грегариев, а если и те не справлялись, то начиналось самое интересное. На малой арене чудовище поочередно пытались одолеть все ветераны. Победивший получал редкий приз – свободу.

Свободные люди, пришедшие на арену, были самой крупной занозой в заднице у всех, потому что пытались регулярно припереть что-то, способное массово убивать все живое. Аннигилятор, гранаты с нервно-паралитическим газом, плазмобои и тому подобное.

Тем не менее, на каждую хитрую задницу находился, так сказать, свой болт с особой резьбой.

На этом месте любитель гладиаторских боев замолчал и улыбнулся, видно, что-то такое вспомнив. Бес тут же привел его в чувство, требуя продолжить рассказ.

Еще один квартал размерами чуть меньше, чем гладиаторский, занимали дома «особых граждан». В тот квартал не имели права заходить чужаки, и даже охрана там была своя, предоставляемая «РоботЭксом». По слухам там было можно все, и именно для обеспечения любых, абсолютно любых потребностей тамошних жителей и существовал третий, рабский квартал, в котором за вполне себе обыкновенные «креды», получаемые в качестве зарплаты, гражданин мог купить себе девочку, мальчика, женщину, старика…да кого угодно. Судьба «живого товара» мало интересовала кого-либо, лишь бы за него платились бабки. А для обеспечения покорности рабов на шее каждого висел ошейник, работающий в трех режимах.

Режим контроль сообщал хозяину местоположение раба.

Принуждение – электрошок, все эффективное банально.

И ликвидация – в случае неподчинения или же просто по прихоти владельца аккумулятор в ошейнике превращался в мини-бомбу, способную мгновенно снести человеку голову. Просто и крайне эффективно.

Четвертый квартал занимали инженерные сооружения, именно в него и забрел на свою беду поссать Дэнни. Тут все понятно. Энергостанции, склады, переработка отходов и так далее. Почти безлюдно и никому не надо кроме редких техников-работяг.

Наконец, последний квартал делили между собой казармы обычных солдат. Офицеры, понятное дело, жили в квартале свободных, но отдельно от остальных, так уж повелось. Там же, ближе к окраине, располагались дома не граждан, полезных для города – людоловы, караванщики и прочее «отребье с Пекла, доказавшее свою полезность», цитируя Дэнни.

Что касается систем безопасности внутри города, то их представляло N-ное количество камер наблюдения, на которые в основном и полагались местные силы безопасности.

Камер было много, но почти все они, что логично, следили за порядком на улице. Были и патрули, но те в основном находились в квартале чужаков и в гладиаторском.

Собственно, на этом рассказ и закончился.

Бес смотрел на этого «свободного гражданина», мечтавшего получить повышение и наконец-то свалить из «военной» части своего привилегированного квартала, чтобы всецело отдаться своему увлечению – просмотру гладиаторских боев. Он понимал, что этого человека просто не переделать. Он знал, что происходит вокруг него, и его это устраивало. Он получал свой «кайф», и плевать, что строился этот «кайф» потом и кровью других.

– Скажи мне, офицер Дэниэл, – спросил Бес, – а тебе никогда не казалось, что происходящее тут ненормально?

Тот посмотрел на Беса слегка удивленно.

– А что такого? Все эти люди тут – они же отребье. И все равно сдохнут рано или поздно, на Пекле долго не живут.

– То есть то, что кто-то принуждает с помощью электроошейника женщин или, еще хуже, детей к чему-то – для тебя норма?

– Им не повезло, – пожал плечами офицер.

– А если бы это произошло с тобой?

– Что произошло? – не понял офицер.

– Если бы тебе надели ошейник и заставили обслуживать какого-нибудь жирного богача?

– Мне надели? – усмехнулся офицер. – Такого не будет.

– Понятно… – вздохнул Бес и молниеносно вскинул руку, «стрельнул» в шею офицера Скайсити нейротоксином, после чего с наслаждением полюбовался тем, как его и корчит.

В коем-то веке, убив человека, он ощущал удовлетворение. И нет, он не наслаждался убийством или муками умирающего, вовсе не в этом дело было.

Просто убил он и не человека вовсе, он раздавил маленькую, мерзкую, ядовитую тварь, паразита, отравляющего жизнь другим. И теперь эта тварь получила по заслугам…

Бес по веревке залез назад на крышу, присел чуть передохнуть и задумался.

Ну и что делать дальше?

Судя по тому, что он только что услышал, Скайсити – та еще клоака, и он сделает всем одолжение, уничтожив это место.

Здесь любят гладиаторские бои и «Королевские битвы»? Что ж, скоро местные фанаты подобных развлечений получат лучшее из возможных представлений, вот только оно им вряд ли понравится…

Глава 5

–Ау, МЯСО! Просыпаемся! Нечего дрыхнуть! Завтра Королевская битва намечается. Есть отличные шансы сдохнуть.

Тапок скривился.

Голос, звучащий из динамика на стене, был мерзким, противным и очень высоким. Еще и интонация глумливая, издевательская…

Взять бы этого урода и самого отправить на ту самую пресловутую Королевскую битву, пусть повыживает!

Вчера, после драки с участием Тапка, Глэма и его подручных, его в бессознательном состоянии притащили сюда, запихали в регенераторные капсулы и оставили лежать.

Из капсулы торчала лишь голова, и Тапок, придя в себя, как ни старался, а вылезти наружу не мог.

Впрочем, один из охранников Глэма был загружен в капсулу целиком, и вообще не мог ни выбраться, ни пошевелиться. Но и это еще не самый плохой расклад. Его коллега, еще один подручный Глэма, до капсулы не дожил – уж больно хорошо Тапок его отделал.

В этот момент и Глэм, чья голова тоже торчала снаружи, пришел в себя, принялся озираться по сторонам, морщиться от голоса, звучавшего из динамика. А затем он увидел Тапка.

– Эй, ты…

– Чего тебе? – буркнул Тапок.

– Хорошо развлеклись. Давно мне не попадался нормальный противник. Как тебя хоть зовут?

– Отвали!

– Эй, приятель, чего ты волком смотришь? Думаешь, я мог поступить иначе? Ты убил моего человека на глазах всей казармы. Такое не спускают. Если бы я ничего не сделал, то…

Тапок просто продолжал его игнорировать.

– Кто знал, что ты такой прыткий? – хмыкнул Глэм. – Выглядишь обычно. Из военных, небось? ВКС? Тяж?

– Я сказал тебе – отвали от меня, ты, жертва экспериментов… – прорычал Тапок.

– Не-е-е…нам тут куковать еще долго, – рассмеялся Глэм, – а мне страшно любопытно, кто ты, блин, такой?

– Меня зовут Злой Тапок, – нехотя ответил Тапок.

– Хорошо, что не ботинок… – фыркнул Глэм.

– Эта шутка была смешной пятнадцать шутников назад, –хмыкнул Тапок. – Последних пятерых шутников я убил за баян.

– Да чего ты такой злой то?

Тапок лишь поморщился, и отвечать не стал. Ну что за тупые вопросы?

– Хорошо-хорошо. Понял, кликуха такая. Но я ведь не о том спрашивал. Кто ты? Ты ведь был полумертвый, когда тебя доставили, я же видел. А гляди, как быстро оклемался… И дрался так, как будто в тебя бес вселился. Насмерть. На хрена?

– Не привык врагов оставлять за спиной, – ответил Тапок. – Выйдем – закончу.

– Нет. Больше тебя к нам не пустят, как и нас к тебе. Скорее всего, нас троих закинут на Королевскую битву, она как раз завтра должна быть. Там все и решится…

Тут Тапок осознал, что играть в буку невыгодно.

Глэм, похоже, был тем еще болтуном, несмотря на свой угрожающий вид, так что имело смысл поговорить с ним нормально. Глядишь, хоть какую-то инфу из него удастся вытащить.

А то понты… Смысл их тут кидать? Для кого играть? Тем более когда Тапку было совершенно непонятно, что тут происходит. Нужно разузнать об этом месте побольше, это повысит шансы на побег.

Но надо аккуратно выведывать, а то Глэм допрет, что Тапок из него тащит информацию, и начнет набивать себе цену.

– И что, мы прямо на этой твоей Королевской битве должны поубивать друг друга? Зачем?

– На потеху публики, – пожал плечами Глэм. – Толстосумы, заказывающие зрелища, любят, чтобы все было не просто кроваво, а еще и эффектно, так что нас выбросят в цех, в разных его сторонах. Ну, или запустят через главный вход, чтобы веселье началось сразу. И наверняка «абсолютно случайно» нам подкинут нормальное оружие, чтобы продержались подольше, пострелялись, накал страстей устроили. Ты давай, не лопухнись, играй на публику! У меня-то все на мази было и так, а ты появился из ниоткуда, надо привлечь зрителей…

– Привлечь зрителей? – удивился Тапок.

– Не будь ты так изуродован, я бы сказал, что никакой ты не Тапок, а замаскированный свободный, жаждущий щекотать нервы, – хмыкнул Глэм. – Вон, даже делаешь вид, что не в курсе, о чем я говорю. Но не-е-е… с твоей мордой вряд ли ты свободный. Такое никакая хирургия не восстановит. Тебя что, жарили на костре?

– Не знаю. Не помню, – буркнул Тапок.

– Ну и неважно. Слушай, я не хочу с тобой еще раз драться. Давай попробуем как-нибудь разойтись мирно.

– Ты ведь сам сказал, что завтра…

– Да говорил, говорил, – закивал Глэм, – но необязательно все должны погибнуть. Можно объединиться и выиграть командой.

– А в чем мой резон?

– Выживешь…

– Ха! – усмехнулся Тапок.

– Да чего ты ржешь? Ты вообще не смекаешь, где ты, так? Не знаешь, в какой жопе оказался?

– По ходу пьесы разберусь, – ответил Тапок.

– Ага, как же… Поверь, новички тут дохнут, как мухи, а вот если найдется тот, кто тебе подскажет, расскажет, чего тут да как… Взамен прошу немного – работаем в команде, я прикрываю тебя, ты меня.

– Может, я кого посмышленее найду? – хмыкнул Тапок.

– Я все тут знаю, – заявил Глэм. – И уже один раз вышел из Cкайсити. Так что хрен ты найдешь кого посмышленее.

– Да врешь ты все!

– Не вру! Думаешь, откуда у меня тут подвязки все эти? Я убил монстра! Убей монстра – получишь свободу. Это закон, его даже местные говнюки не нарушают. Тебе дадут байк, пищу и воду на неделю, и помашут ручкой. Ну, или предложат остаться свободным гладиатором. До сих пор жалею, что решил выбрать свободу, – вздохнул Глэм.

А до Тапка начало, наконец, доходить, в какой ситуации он оказался. Но все же он понял, что собеседник с ним не совсем честен.

– То есть ты был новичком на аренах, – осторожно спросил Тапок, – и затем вдруг победил монстра, которого завалить ну никак не мог, и тебя отпустили? Вот просто так взяли и отпустили?

Глэм отвел взгляд. Видно было, что Тапок попал в точку.

– Ну…в общем нет. Тогда монстра кинули на арену для новичков, и там был один свободный гладиатор, он очень здорово дрался и хорошенько потрепал монстра. Именно он и должен был стать героем битвы. Ну, я просто воспользовался ситуацией: залез на крышу и с пары метров всадил в то место, где уже сорвана была броня, десяток патронов из дробовика. Тварь сдохла, а героем оказался я. Меня тут же вывели с арены, пару дней помариновали, снимая для местных голоканалов, и под крики толпы посадили на гравибайк, выдворили из города. Я и укатил.

– А как ты второй раз сюда попал?

– Да по дури. Подписался с одними мутными типами на сопровождение каравана, вроде до одного поселка крупного.

– И?

– И на очередном привале мы с ребятами нагрузились лишнего, а проснулись уже в кандалах и в клетках. У местных почти закончились бойцы, что-то пошло не так с людоловами около Хаба, ну и они подняли расценки на рабов. А караванщики, уроды такие, подкинули нам бухло, подмешали туда что-то и всех сдали…

– Да уж, свезло, – хмыкнул Тапок.

– Да знаю, – уныло кивнул Глэм головой, но тут же ее поднял и уставился на Тапка, – но второй раз куда проще будет подняться из «тиро» до ветерана. Я теперь главное правило знаю.

– Это какое же?

– В одиночку не выжить.

– Хм…глубокая мысль, но ошибочная. Я выживаю один, и довольно успешно.

– Посмотрим, Тапок, посмотрим. Просто попомни мои слова – на арене одиночка живет недолго. В команде работать легче… Это самый короткий путь на свободу.

Тапок еще какое-то время поболтал с Глэмом, выспрашивая у него все о структуре местного гладиаторского бизнеса, о том, как вообще работает вся эта система. И пока тот болтал, Тапок судорожно соображал, пытался придумать план своих дальнейших действий.

Сбежать прямо из казарм или во время боя нереально.

Тиро – это новички, естественно, кто-то из них попытается сбежать, а значит, тут охрана будет серьезная.

Проще было бы, если бы путь в «ветераны» оказался не столь долгим, сбежать именно тогда, но ждать долго. Тогда можно попытаться свалить отсюда тогда, когда удастся сменить статус на этого, как там их назвал Глэм…грегарий?

А еще стоит внимательно глядеть по сторонам. Может, подвернется какой-то иной шанс сбежать. Нужно быть аккуратнее, не дать местным понять, кого они вообще поймали. Пока Тапка не опознали, но это лишь вопрос времени. Не узнали «террориста» лишь потому, что он обгорел. Пожар в капсуле не только уничтожил его шевелюру и знаменитую бороду с костями. Ожог еще и здорово исказил черты его лица, но пара недель – и лицо придет в норму. Вот тогда могут начаться проблемы…

Еще бы узнать, где вся его команда… Если его товарищи тут – их надо вытаскивать.

– Эй, Глэм, а гладиаторы носят маски? – спросил Тапок, и тут же объяснился: – Не хочу, чтобы на мою обгорелую морду пялились…

На самом деле в маске шансы остаться неузнанным увеличивались. Даже когда рожа заживет, Тапок останется инкогнито.

– Ну, станешь григарием – закажешь, делов то, – пожал плечами Глэм. – Так что, будем действовать вместе?

– Ладно, – буркнул Тапок, – попробуем. Но скажи-ка мне вот еще что…

Они еще некоторое время болтали, а затем оба устали. А так как делать было нечего, их даже из капсул не выпускали, то оба задрыхли.

Тапка разбудил тот самый вопль про мясо и подъем. Капсула раскрылась сама, и он практически выпал наружу. Удивительно, но, похоже, кто-то запустил не просто регенерацию, а полное восстановление тела – так хорошо он давно себя не ощущал. Правда, кое в чем сэкономили – рожу ему восстанавливать не стали. Да, шрамы остались, но это мелочи.

Глэм выпал из капсулы чуть пораньше, и сейчас, опасливо глядя на Тапка, ждал своего нового напарника.

– Ну что, ты не передумал? Работаем вместе? Мир?

– Мир, мир, – проворчал Тапок. Настроение у него было минорное, и убивать сейчас этого болтливого гиганта не хотелось. Да и рассказал тот много полезного, в будущем его знания тоже пригодятся. – Но учти, вздумаешь юлить или мешать…

– Да какое мешать? – замахал руками Глэм. – Дай сделать пять «фрагов». И тебе столько же надо набить, а затем только дожить до финального сигнала. Вот и вся премудрость.

– Понял, – кивнул Тапок.

В коридоре Тапка ждал «почетный караул». Учитывая его «геройства», рисковать никто не стал. Десяток бойцов, все в тяжелой броне и со станерами в руках, чтобы в случае проблем моментально обездвижить будущего героя арены.

– Будешь рыпаться – оглушим, пойдешь на арену как прибитый. Понял? – угрожающе произнес старший конвоя.

– Понял, – кивнул Тапок. – Пошли уже.

Опасливо держась от Тапка на дистанции в несколько метров, его препроводили к выходу с медблока и, по-прежнему не приближаясь, заставили зайти в здоровенный грузовик. Внутри сидело около двадцати человек.

Как только Тапок оказался внутри, вход со щелчком перекрыла стальная пластина, и машина тронулась. В Скайсити для перевозки рабов использовался обычный колесный транспорт на фузионных двигателях, так что набитые в кузов гладиаторы ощутили весь спектр отрицательных эмоций, когда машина начала подпрыгивать на выбоинах в дорожном покрытии. Никакой обивкой или амортизаторами в кузове и не пахло, тупо длинные металлические скамьи вдоль бортов, жесткие и твердые.

Минут через двадцать машина замедлилась, принялась маневрировать, а затем полностью остановилась. Металлический голос из динамика скомандовал:

– На выход! Через минуту будет закрыта дверь и проведена дезинфекция салона. Повторяю…

Тапок, и так сидевший с краю, оказался снаружи первым. Грузовик задом подали прямо к ржавым стальным воротам, и сейчас у Тапка, других гладиаторов-новичков был только один путь – через ворота, над которыми висела табличка с выцветшей надписью: «Арена «Цех», и далее вниз по неосвещенному пандусу.

Пока Тапок озирался, один из будущих гладиаторов вдруг кинулся вперед и схватил лежащий на ящике зеленый чехол чуть больше метра в длину. Из чехла в руки «счастливчика» прыгнула «ОСЗ-4» ‒ гражданский дробовик, оснащенный кустарным коллиматорным прицелом. Вот только когда ствол уже практически покинул чехол, на шею «везунчика», явно предвкушавшего становление «грегарием», обрушился кулак Тапка, перемалывая в труху позвонки. Ну а ружье тут же перекочевало к новому владельцу.

Тапок мигом повернулся на пятках, нацеливая ствол на попытавшихся подобраться к нему «противников».

– Сдриснули на хрен! Убивать безоружных не буду, но подойдете еще на шаг – положу всех, – предупредил он сквозь зубы.

Опасливо попятившаяся толпа обошла Тапка по широкой дуге и понеслась вперед, а уже там, оказавшись на самой арене, они бросились врассыпную, спасаясь от противников и пытаясь найти что-то, что поможет их прикончить. Все они понимали – нужно быстрее найти оружие, или же их прикончат более везучие конкуренты.

На месте рядом с Тапком оставался только дрищеватый пацан лет двадцати в треснутых на переносице очках.

– Извините, сэр, можно вас спросить?

‒ Пацан, мне не до тебя! – рыкнул Тапок.

– Пожалуйста-а-а, – плаксиво протянул он.

– Ну!

– Скажите, а вот это вот…то, как вы двигались, это что было? Никогда такого не видел. Да вообще сомневаюсь, что обычный человек способен…

Ну надо же! Этот доходяга успел заметить, с какой скоростью двигался Тапок. Наблюдательный, но явно не жилец. Слишком хлипкий. Впрочем…

– Скажем так, это последствия того, что я каждое утро делаю зарядку. Делай и ты, если выживешь, – хмыкнул Тапок.

С этими словами Тапок кинул парню дробовик и, развернувшись к нему спиной, зашагал вперед. Если бы кто-то сказал ему, что его действие нелогично, он бы просто пожал плечами. Захотел и сделал, может, пацану повезет. И почему-то он знал, что в спину ему сейчас не пальнут. Зато у пацана шансы выжить существенно подросли. Если ему, разумеется, хватит смелости использовать оружие против другого человека.

Быстрым шагом Тапок спустился на основной уровень локации. Его чуткое ухо улавливало периодически вспыхивающую в разных местах стрельбу, а глаза обшаривали все кругом, в любой момент ожидая нападения.

Так…значит, ребятки разбежались кто куда, успели найти пушки, и даже пересеклись, устроили перестрелки. Быстро, однако!

А где они вообще, к слову, находятся?

Высокий потолок, метров десять точно, под которым идут стальные балки для застывших навеки кранов. Обшарпанные стены с множественными следами от попадания пуль, картечи и осколков. Пол заставлен разбросанными в хаотичном порядке грузовыми контейнерами, разбитой погрузочной техникой и прочим барахлом. Под высоким потолком висели громадные плафоны промышленных ламп, освещая происходящее белым, нереальным светом, и делая очень контрастными все тени.

Из-за ближайшего ящика вылетел новичок-гладиатор, успевший где-то найти боевой нож. На его лице был ужас, паника и отчаянье. Он бежал прямо на Тапка, не разбирая дороги, и, похоже, даже не замечая, что перед ним человек. За пару метров до того, как он должен был поравняться с Тапком, гладиатор сообразил, что он тут не один, и с диким криком кинулся к Тапку.

Тапка куда больше интересовало, что же такое напугало до усрачки этого джентльмена, что он драпал, не разбирая дороги. Явно ведь не собирался Тапка атаковать, даже нож не выставил…

Именно по этой причине Тапок не стал убивать бедолагу, а ограничился тем, что перехватил руку, летящую к нему, нажал посильнее на запястье и отобрал нож, одновременно мощным пендалем придав ускорение нападавшему. Тот влетел лбом в бетонную колонну и рухнул, не подавая признаков жизни.

Из динамика, расположенного где-то под потолком, донеслось:

– Боец-новичок Горелый получает приз зрительских симпатий. На его счету уже два убийства и совершенно невероятный поступок в виде отказа в получений безоружных фрагов на старте. А я напоминаю тем, кто только присоединился – сегодня на шоу «Цех» свежие гладиаторы, дикари с пустошей, которые готовы показать свою ярость и….

Бубнеж под потолком продолжался, и Тапок, до этого вслушивавшийся в слова, забил на это. Однако «рекламный» бубнеж сменился на комментарии с поля битвы, и Тапок вновь навострил уши. О! Опять про него.

– …Горелый! Итак, этот странный новичок отдал свою пушку первому попавшемуся человеку и спокойно пошел дальше с голыми руками. Зрители решили, что это достойный поступок, и через голосование запустили механизм поощрения. Спецконтейнер упадет в секторе В1 через три…два…одну секунду! Как только Горелый его вскроет, любой желающий сможет забрать у него то, что было внутри, но до этого только названный гладиатор сможет забрать свой приз. Поспеши, Горелый! Подарок от зрителей ждет тебя!

«Твою ж мать!» – про себя воскликнул Тапок. Мало того, что теперь у него новое прозвище ‒ Горелый, так еще и это! Теперь все агрессивные уроды кинутся сюда, просто чтобы отобрать то, что досталось ему в качестве «приза от зрителей». Вот уж подарок, вот уж подгон… Врагу не пожелаешь!

Где-то неподалеку послышались шаги. Кто-то очень спешил, настолько, что хруст мусора под ногами разносился на всю округу и оповещал всех о приближении человека раньше, чем он сам показывался. Тапок замер и приготовился.

И вот из-за контейнера показался ствол пистолета, а затем и руки, пистолет держащие. Наконец, оттуда появился и сам противник.

Высокий, лысый, жилистый мужик, недобро стреляющий глазами из-под нависших бровей. Он выискивал взглядом врага, дергал стволом, готовый в любую секунду открыть огонь.

Чуть левее от этого места, практически у стены здания, раздался шум и довольно витиеватый матюк. Споткнувшись об груду щебня, из прохода между контейнеров вывалился еще один мужик, при взгляде на которого просто напрашивалось: «менеджер», и это изменить не могло даже Пекло. Все еще заметное брюшко, взгляд: «вы все мне должны». И вот это вот тело в руках сжимало «Аспид», старый добрый пистолет-пулемет из прошлого века.

Правда, иметь оружие и уметь его применять – не одно и то же. «Менеджер» заметил бандита, тут же заметался, суетливо пытаясь одновременно спрятаться и прицелиться во врага.

В итоге он не успел сделать ничего. «Лысый», который не стал тратить время на подобные ухищрения, просто трижды нажал на спуск, и «менеджер», отброшенный к стене, захрипел и сполз по ней на пол, оставляя за собой неопрятный кровавый след на бетоне. Лысик оглянулся и, пригибаясь, бодрой рысью поскакал к телу за трофеями, проскочив мимо Тапка, так и не заметив его.

Тапок взмахнул рукой. Нож, только что добытый им, свистнул, разрезая воздух, и по рукоять вошел в ямку на затылке лысого. Тот, не издав ни звука, рухнул вперед.

Тапок быстро подошел к телу, распростертому на полу, справедливо рассудив, что без оружия он тут точно не жилец. А раз так, значит, пушкой надо срочно разжиться или забрать с трупа.

Он уже протянул руку, но из-за контейнера, весело хихикнув, выступил человек в желтом костюме, поверх которого была одета тяжелая броня. В руках тип держал уродство в виде помеси бензопилы и меча.

Он встал перед Тапком и прошипел:

– Горелый, значит? Любимчиком хочешь стать? – он вдруг изменился в лице. – Не-е-е-е выйде-е-ет! Тут только один любимчик, и это я! Я Вер…

Закончить фразу он не успел. Тот самый юноша в очках с совершенно невозмутимым лицом появился у него за спиной, вскинул ОСЗ, нацелил на темечко «любимчика толпы» и потянул спуск.

Грохнул выстрел. На такой дистанции картечь просто оторвала говорливому мужику череп.

– Долг платежом красен, верно, сэр? – все так же, с невозмутимым видом сказал парень.

– Верно, – кивнул Тапок.

– Кстати, я ‒ Джим, – представился парень и тут же добавил: – Кажется, мы с вами теперь в расчете. Верно, сэр?

– Верно, Джим, верно, мальчик… – хмыкнул Тапок.

Глава 6

– …Гражданин! Вы уверены в своем решении? Никакой помощи, как только вы переступите порог арены, и пока не закончится схватка – вы не получите. Вы осознаете, что вас могут искалечить и убить, и корпорация не будет нести никакой ответственности за это? Также предупреждаю, что действие корпоративной страховки не распространяется на лечение травм, полученных в ходе гладиаторских боев.

– Да-да, я все обдумал. Давайте уже договор.

– Хорошо, гражданин. Под каким именем вы будете выступать?

– М-м-м…а давайте «Бес».

– Имя можно выбрать единожды. В дальнейшем с его изменением будут большие проблемы. Вы точно решили взять такое имя?

– Да, уверен.

– Хорошо, пусть будет Бес. Гонорар будет переведен вам на счет в зависимости от результатов отборочного матча. В дальнейшем вы сможете обсуждать его размер до того, как будете выступать, но сегодня у вас фиксированная оплата. Вы готовы?

– Да!

– Что ж…– клерк за стойкой протянул Бесу приватник, и тот прикоснулся к экрану, подтверждая свое согласие, тем самым «подписывая» договор.

«Дэниэл Мурлок, свободный гладиатор» – высветилось на голографическом экранчике, напыленном на устройство. Да уж, если бы настоящий Мурлок знал, насколько скоро станет известным, он бы начал гордиться собой. Но, увы, мертвое тело бывшего офицера корпорации просто лежит сейчас между труб перерабатывающей станции, политое изрядной порцией кислоты. Опознать в нем Мурлока не сможет никто, даже очень постаравшись.

А занявший его место Бес развил бурную деятельность. Он уволился с работы одним днем, выплатив большой штраф (доступ к счетам Мурлока, к его идентификаторам и всем прочему он получил – опыт в этом плане у Беса имелся колоссальный).

Он выяснил все о статусе свободного гладиатора, используя инфосеть Скайсити, и подал заявку.

В процессе подачи заявки выяснилось, что прямо сегодня проходит отборочный бой для «тиро», и там же могут попробовать свои силы свободные гладиаторы. Поэтому к 10 утра он торчал у дверей конторы, «нанимающей» свободных в гладиаторы.

Причем выбрал специально ту, дела у которой шли совсем паршиво. Ни одного своего «свободного» у этих дельцов не было, никто из ветеранов не выступал от их имени. Даже с рабами дела обстояли плохо – в большинстве своем тиро, на которых никто бы не поставил и кредита.

А значит, эксклюзивных ставок у них не было, условия для нанимавшихся были куда проще, чем в других конторах. А главное, делали они, отчаявшись, все спустя рукава, так что здесь шансов на то, что Беса-Мурлока смогут выявить, распознать подлог, были минимальны.

В этом Бес убедился, начав подписывать контракт – проверять «свободного гражданина», изъявившего желание заключить с ними контракт гладиатора, они не стали, от слова совсем, а клерк был даже удивлен, что к ним заявился гражданин, пожелавший стать тиро.

Ну, они и не собирались его проверять – для них он темная лошадка, хоть какой-то шанс остаться на плаву, вот и ухватились за него как за спасительную соломинку. Более того, в дальнейшем, когда Бес перейдет в разряд пусть и не ветеранов, но довольно известных гладиаторов, даже если кто-то найдет странности в его деле, начнет сравнивать информацию, то сама контора надает ему по рукам, и даже узнав, что Мурлок «поддельный», будет этот факт скрывать. Ибо пока он приносит деньги – на все остальное плевать.

И вот сейчас бывшего офицера, отчаянного гражданина и дурня, решившего стать гладиатором, уже везли к воротам «Цеха», где разворачивалось кровавое шоу. На въезде их отсканировали, не нашли ничего запрещенного, и агент конторы тут же убежал к распорядителю сообщать о том, что на арене будет выступать их уникальный, эксклюзивный и очень крутой гладиатор, из военных.

Сам же Бес просто пощелкал пальцами, сцепил в замок кисти рук и выгнул их обратно, размял шею.

Далее поприседал и покрутил руками, разминаясь. Сейчас ему предстояло показать очень красивое шоу, чтобы никто не стал задумываться, а чего это довольно успешный офицер вдруг решил бросить работу и пойти в гладиаторы?

К тому же нанопроектор, воспроизводящий сейчас для всех лицо Дэниэла, был отнюдь не вечен, а брейкер отпечатков, поддерживающий в живом состоянии кожу с пальцев офицера, мог это делать от силы трое суток. У Беса просто не было достаточно времени, чтобы скрывать свою личность, зато у него был план, как это обойти. Но чтобы все вышло как надо, нужно показать «шоу», да такое, чтобы о нем заговорил весь город.

– Все! – агент конторы прибежал от распорядителя. – Успел в последний момент! Вас сейчас объявят.

– Отлично, – кивнул Бес.

– Ну, удачи вам! – пожелал агент.

– Спасибо, – кивнул Бес, – и присмотри пока за собакой.

– Конечно, – кивнул тот.

Со звуком гонга двери для «свободных» тут же распахнулись. В отличие от входов для гладиаторов-рабов тут все было устроено для удобства бойцов. Входов было три, и возле всех трех стояло по одному человеку. Сам Бес в броне офицера, еще один странный мужик, весь в желтом, державший в руках некое подобие алебарды, на которую накрутил цепь от бензопилы и прикрепил дополнительно крупнокалиберный дробовик. Зачем такое уродство придумано и чем оно так нравится своему владельцу – Бес понять, увы, не смог. Тем более он не понимал, как этим, с позволения сказать, «оружием» можно пользоваться.

Третий свободный был вооружен «традиционно» для боя в условиях здания. Два пистолета-пулемета «Кобра МК3» со складными прикладами и длинными многозарядными магазинами, из-за спины над плечом виднелась черная пистолетная рукоять. Похоже на дробовик. Если бы не ярко-кислотная обтягивающая форма, поверх которой была одета легкая броня и каска ярко-малинового цвета, Бес бы сказал, что перед ним серьезный боец, а так это было больше похоже на попугая с пушкой.

К тому же этот третий делал угрожающие жесты в воздух, пару раз подпрыгивал, лупя воображаемого врага ударом ноги с разворота, и всячески выделывался. Похоже, что на него смотрели камеры «фанатов», для которых это все и было показано. Ну что ж, эффективность эффективностью, но тут во главе всего эффектность, а потому и есть все эти кривляния, эта петушиная одежка. Ну и сам боец играл на публику, изгаляясь перед камерой.

Впрочем, камера была и у Беса. А еще, он точно знал, камеры были натыканы по всей территории «арены», при необходимости переключаясь на самые интересные места. Вот только сейчас на него вряд ли смотрит так уж много человек. Во всяком случае, к личной камере, закрепленной за ним, подключилась всего парочка человек, а ради них выделываться не имело смысла – слишком мало.

Бес ленивой трусцой поскакал внутрь, озираясь по сторонам. Свободные входили за пять минут до гладиаторов. Его «агент» успел шепнуть, что сегодня тут будет жарко – помимо «тиро» и «грегариев» намечается минимум ветеран, а то и вовсе монстр, так что стоило подготовиться и запомнить удобные точки для засады или укрытия.

Как Бес и ожидал, ни один из «свободных» даже не глянул в его сторону. Убийства друг друга абсолютно не возбранялись, но и оплачивались согласно общему тарифу. А сдохнуть от рук «свободного», когда вокруг будет целая куча новичков-рабов, за которых можно поиметь те же деньги, но с гораздо меньшей вероятностью огрести самому, было явно глупой идеей. Во всяком случае, так должен был мыслить любой свободный, но не Бес.

Он оглядел еще раз своих «конкурентов».

Его мало беспокоил придурок с цепной пилой в руках, так что своей первой целью он выбрал «кислотника». Тот как раз у него на глазах одним прыжком влетел на высокие контейнеры и застыл на них в картинной позе, нацелив свои «Кобры» вниз, на пандус для входа. На «коллег» он внимания не обращал. Что ж, очень даже зря.

Бес неторопливо скинул с плеча лазерную винтовку, выставил на максимум разряд, прицелился и, как на стрельбище, снес одним выстрелом башку пафосного придурка. Тело оставалось в вертикальном положении еще пару секунд, после чего рухнуло на контейнеры.

– Ты чего творишь, урод?! – завопил дурень с пилой.

Ну, еще бы, втроем вырезать ничего не умеющих рабов было легче легкого, а вот биться друг с другом он явно не хотел…

Быстрым шагом Бес достиг контейнеров. Комментаторы в наушнике вопили что-то, но ему было просто пофигу.

За эту ночь правила он изучил великолепно, так что точно знал – нарушением его действие не является. А вот если этот придурок успел бы открыть огонь по входящим внутрь рабам, то мог бы случайно прикончить и кого-то из друзей Беса, если они здесь. Уж это точно не входило в его планы.

Но и раскидываться хорошим оружием было так себе идеей, так что Бес взлетел на контейнеры даже более крутым прыжком, нежели покойный. И тут же, сбросив труп за контейнер, в обратном сальто спрыгнул назад, причем сделал это за долю секунды до того, как в стенку за его спиной влетело огромное облако «вязаной» картечи.

В таком заряде все десять дробинок были сцеплены между собой тонкой проволокой. При попадании они наносили огромные рваные раны, не всегда смертельные, но жутко кровоточащие.

Ухватив за лямку разгруза труп, Бес оттащил его за ближайший угол и там бросил.

А, черт!

Только один из пистолет-пулеметов был на ремне, а вот второй так и остался лежать на контейнере, где Бес и прикончил «кислотного».

Пытаться достать его слишком уж опасно, но и оставлять просто так нельзя – кто-то найдет оружие и, вполне возможно, попытается из него прикончить Беса.

А раз так, то он, вскочив, подойдя ближе к контейнерам, просто вытянул из кобуры свой «Солнечный удар» и дал несколько импульсов на средней мощности, целясь в механизм «Кобры». Один из импульсов достиг цели. Бес видел, как ручка и затвор оплавились, что-то хрустнуло и, сочтя оружие достаточно поврежденным, Бес решил вернуться к телу «кислотного».

Он попятился назад, зашел за угол, где и столкнулся нос к носу с рябым невысоким мужичком, уже деловито вскидывавшим снятый с тела второй пистолет-пулемет. Он даже нажал на спуск, но сделал это уже мертвым – импульс лазерника моментом прошил ему лоб и вылетел в облаке кровяного пара из затылка.

Бес на ходу подхватил из рук падающего тела оружие, и тут же был вынужден пустить его в ход. К нему с подобранной с пола арматуриной, крича что-то нечленораздельное, кинулся маленький и заросший черными волосами по самые брови мужичек.

В глазах у атакующего было лишь тупое упорство, и его не изменили даже пяток пуль, перекрестивших от ключицы к животу.

Он так и рухнул, зарывшись лицом в мусор, но при этом так и не отпустив арматурину, которую сжимал в руках.

Бес быстрыми привычными движениями обыскал труп «свободного». К упрямому мужику он даже подходить не стал – будь у него хоть что-нибудь, неужто он кидался бы с арматуриной на пистолет-пулемет?

Сняв с трупа подвесную, Бес с удовлетворением нашел в ней аж шесть магазинов, причем половина была с «пустоголовыми» пулями, обладавшими отличным останавливающим эффектом, а вторая половина с бронебойными. Похоже, паренек тоже имел инсайдерскую инфу о ветеране или монстре на арене в этот день, поэтому готовился к встрече с ними.

Еще на трупе нашлась пара светошумовых гранат, радостно экспроприированных Бесом. А дальнейшей мародерке помешало появление сразу четверых тиро, вооруженных ножами.

– Эй, мужик! Положи добычу! Мы тебя не тронем, зуб даю! Просто отдай нам автомат! – пробасил один.

И на что он надеялся? Что Бес поверит? Что вот так отойдет? У этих идиотов только ножи, а у него пушка. Он ведь их положит прежде, чем они до него пару шагов успеют сделать…

– Брось автомат! – заорал один из тиро.

– Это пистолет-пулемет… – Бес покачал башкой, сожалея о том, какими же неграмотными бывают мертвые люди, и зажал спуск. Четверка новичков-гладиаторов просто не поняла, что пытаться на арене кого-то «убазарить», «гопстопнуть» и забрать пушку, тупо напугав (а они тут все, так то, на смерть шли) – это идиотский способ сдохнуть.

«Кобра» сухо защелкала, сообщая, что в ней кончился магазин. Трое гладиаторов лежали без движения, четвертый, получивший три пули в живот, пытался отползти по бетонному полу подальше от страшного мужика, который просто походя убил его братву.

Когда-то эти четверо провалились сюда все вместе, причем с куском поселка колонистов, и поначалу зажили даже лучше, чем раньше. Все шло хорошо, пока их разросшаяся группировка не решила пощипать караван зазнаек в белой броне.

Зазнайки оказались им не по зубам, и эти четверо, единственные пережившие ответный удар, очутились здесь.

И тут все вроде шло не так уж плохо. Большинство сидевших в казармах «тиро» людей были обычными обывателями, и их легко удавалось опрокинуть на еду, одежду, секс. Четверка решила, что и на арене будет так же.

Первые встреченные ими «гладиаторы» действительно без всякого сопротивления отдали найденное, а потом их положили рядом, ведь все слышали – выйдут с арены только те, кто смог убить пять человек.

Четверка была уверена, что они справятся со всеми остальными «доходягами», но…на свою беду заметили этого, лощеного и упакованного в броню парня, решили, что он тоже струсит, отдаст им все, что у него есть…

А на деле…

Бес перезарядил оружие и в этот момент обратил внимание, что под самым потолком расположены гигантские экраны, на которых длинным списком были отображены прозвища всех участвующих гладиаторов, их рейтинг с точки зрения зрителей, количество убийств и ставки на выживание. Во главе списка стоял «Желтый Король», уже успевший убить девять человек, к тому же на него было больше всего ставок. На втором месте был не Бес, а некто Глэм с 8 победами. На третьем Бес с семью трупами. И на четвертом внезапно оказался парень по прозвищу «Горелый» всего с 1 «фрагом», но с бешеным показателем зрительских симпатий – что-то он такое сделал, что его прямо «подняли».

В этот момент на весь «Цех» заголосил комментатор. Суть его воплей свелась к тому, что гладиатор Горелый настолько молодец, что зрители скинулись ему на спецконтейнер.

Бес знал, что согласно правилам контейнер может открыть только тот, кому он доставлен, и там должно находиться что-то серьезное. Броня, к примеру, или пушка.

А вот потом, когда контейнер будет открыт… Потом то, что обнаружится в контейнере, может забрать кто угодно.

Бес решил, что наибольшая концентрация народа сейчас будет именно в том секторе, а значит и ему туда. Сверившись с «читерной» картой, перекачанной из местной сети прямо в мозговой имплант, он бодро зарысил в сторону нужного сектора, благо все расстояния тут были смешными.

Бес по диагонали пересек центральный сектор, перемещаясь между кучами ржавого оборудования. Пару раз его обстреляли, один раз даже попали. Броня играючи отразила картечную осыпь, а меткий стрелок в награду получил короткую очередь в голову.

Бес взбежал по наклонному контейнеру и увидел внизу трех человек. Один из них был тем самым «свободным» по прозвищу «Желтый король», его рожа частенько мелькала на постерах, рекламе в городе. Вообще-то звали этого парня Вернон Снегг, но он всем представлялся Желтым королем и считался одним из любимцев публики.

А сейчас этот «любимец» явно собирался пресечь действия наглого выскочки, отобравшего у него фокус зрительского внимания. Того самого Горелого, не иначе – вон, вся рожа в ожогах.

Бес усмехнулся. Отлично – два зайца одним выстрелом. И «Короля» прибить, и Горелого. Только все сделать надо по уму, чтобы зрители его не возненавидели, а наоборот, чтобы он стал их любимчиком.

Как это сделать? А очень просто – прибить «Желтого», спасая Горелого, а затем уже в честной схватке сойтись с этим самым Горелым.

Глава 7

И в этот момент появился третий: какой-то невзрачный паренек, показавшийся из темного зева коридора, вышел из тени, навел оружие на «Короля» и нажал на спуск, а потом второй раз.

ОСЗ, конечно, то еще дерьмо, но на такой дистанции промахнуться невозможно. А уж убойность патрона такая, что голова несчастного «Короля» взорвалась вместе со шлемом, оставив на контейнере за спиной уже покойного «любимца» кровавую кляксу изрядных размеров.

А паренек спокойно обернулся к Тапку:

– Долг платежом красен, верно, сэр? Кажется, мы с вами в расчете.

– Верно, Джим, верно, мальчик…

Услышав этот голос, Бес даже протер глаза.

Нет, он точно не мог ошибиться. Что-что, а на голоса у него память была великолепная.

Он еще раз присмотрелся к странному человеку с обгоревшей головой.

Тапок? Черт, без шевелюры и бороды он был абсолютно неузнаваем. Какой-то совершенно незнакомый мужик ‒ мордатый, средних лет. Но голос… Нет, определенно, он не мог ошибиться!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.