Саша Тат
Тала

Глава 1

Тала

Маленькие золотые рыбки, как солнечные зайчики, лихо носились в пруду, то подплывая поближе, гонимые любопытством, то улепетывая во все стороны, когда Тала начинала болтать в воде ногами. Брызги летели во все стороны, и она хохотала во весь голос, никого не стесняясь. Впрочем, стесняться ей было некого. Пруд, как и само поместье, принадлежало ее отцу, и скромно стоявшие за ее спиной девушки на самом деле не были ее подругами, хотя именно таковыми она их и считала. Они были ее слугами.

– Я хочу поймать их!

– Зачем? Они живут в пруду…

– Пусть живут у меня в комнате! Я налью им воды в свою ванну.

– Но где же вы будете купаться? И ваша мама будет против…

– Какие вы скучные, – дернула плечами Тала и смело вошла в воду по колено, придерживая юбку, чтобы не намочить.

Рыбки юркнули от нее веером, она захохотала, но в следующее мгновение, метнувшись за одной из них, поскользнулась на камнях и упала лицом вперед, разодрав колени и ладошки. Платье намокло и стало тяжелым, а во рту появилась горечь от того, что она глотнула воды из пруда. Веселье сразу сошло на нет. Тала сердито глянула на свои спутниц, словно это они были во всем виноваты, но занятия своего не бросила, потому что привыкла получать то, что хотела.

Ее отец, богатый торговец, не отказывал ни в чем своей единственной дочери омеге. Даже двое его сыновей не получали столько же привилегий. Ей не было жаль ни дорогого платья, ни туфель, даже если бы с нее слетели украшения с драгоценными камнями, она бы не расстроилась. Слуги конечно бы разыскали их на дне этого пруда.

Теперь уже не столько из-за желания, сколько из упрямства, она поднялась на ноги и сделала еще несколько шагов по скользкому дну. Правда, прежнего настроения уже не было, ногам становилось холодно, да и передвигаться в мокрой одежде было тяжело. Но не вылезать же теперь без трофеев!

– Тала, что ты делаешь?!

Она вздрогнула, подумав, что пришла ее мать, но это оказалась всего лишь Найя, знахарка.

– Рыбу ловлю, – с детской простотой сказала Тала.

– Немедленно вылезай! Ты же простудишься…

– Нет! Я хочу вон ту рыбку… и вот эти две… Пусть они живут в моей комнате!

– Опять ты за свое! Вылезай!

– Нет!

– Значит, я иду за твоей матерью…

Это был серьезный аргумент.

– Ну Найя, я быстренько, всего одна маленькая рыбка… – начала канючить Тала, капризно надув губы.

– Сейчас же!

– Какая же ты вредная! Я все расскажу отцу и он тебя выгонит, вот увидишь!

Возмущаясь и недовольно кривя лицо, Тала все же направилась к берегу. Ее свита из молоденьких девушек бет, похожая на стайку щебечущих птичек, подбежала к ней, чтобы помочь выбраться своей госпоже, но та была зла и на них тоже, поэтому оттолкнула их руки, снова поскользнулась и упала, на этот раз порвав платье.

– Посмотри на свои руки! Ты как дворовый мальчишка! Что скажет твоя мать? О, всемилостивые небеса, даже твои братья себя так не вели! Пойдем, я сделаю тебе мазь, пока никто не увидел… А вы что встали? Быстро подготовьте другое платье! Надо высушить тебе волосы. Скоро твой отец освободится, если он увидит тебя в таком виде…

Найя, недовольно ворча, потащила ее в дом – большой, каменный, с острыми башнями, витражными окнами, ярким, почти кичливым убранством, вызывающе пышущий достатком. Наверх вела широкая лестница с резными перилами, и пройти по ней, не столкнувшись с многочисленной прислугой, которая конечно же обо всем донесет родителям Талы, было затруднительно. Но на этот раз все кажется обошлось. Не то, чтобы Тала так уж кого-то боялась, но получить выволочку от матери за «неподобающий для девушки из приличной семьи вид» все же не хотелось. Комната Талы, под стать этому богатому дому, тоже выглядела помпезно: в пестрых, дорогих шелках с юга, которыми успешно торговал ее отец, и с тяжелой, резной мебелью из розового дерева. Служанки заметались вокруг, стараясь угодить госпоже в выборе нового платья, но та не обращала внимания на их старания. Скорее, они ее раздражали.

– Как же скучно, – протянула она. – Ну все, все! Идите уже!

Найя наконец выудила из своей необъятной сумки какие-то пузырьки и шуршащие мешочки.

– Давай свои коленки, горе ты мое! Обоих твоих братьев я лечила меньше, чем тебя! И чего тебе не живется спокойно?

– Мне скучно, – повторила Тала. – И подруги у меня скучные! Неужели все беты такие?

Найя хмыкнула, но промолчала.

Тале действительно было одиноко. Ее окружали лишь беты – обычные, ничем ни примечательные люди, среди которых она чувствовала себя особенной и в плохом, и в хорошем смысле. Она родилась омегой, как и ее красавица мать, а вот отец был простым бетой, бетами были и ее братья. Самой Тале льстило восхищение, которое она неизменно вызывала у окружающих, но вместе с этим было и понимание того, что она – другая.

– Как бы мне хотелось познакомиться с омегами, такими же, как я, – вздохнула она.

На это Найя так же ответила молчанием.

– Мы были на невольничьем рынке. И там были омеги! Но папа не разрешил мне купить ни одну из них! – обиженно продолжила Тала.

– Омеги дорого стоят, – сухо произнесла знахарка, не желая называть истинную причину.

– Ты считаешь, что у моего отца не хватило бы золота на одну омегу?! Да он мог бы купить весь город, если б захотел! Как будто я многого прошу… Ай!

От мази знахарки начало щипать расцарапанные коленки и ладони. Тала подула на свои руки, но облегчения это не принесло, и она сердито посмотрела на Найю, продолжающую втирать в ее раны болючее снадобье.

– Я все равно уговорю отца. Он разрешит, я уверена! Я бы заказала ей столько красивых платьев…

– Будешь играть с ней, как с куклой?

– Ты тоже скучная, Найя. Это потому, что ты бета!

– А у тебя только наряды на уме! Одевайся, скоро ужин, а тебе еще нужно привести свои волосы в порядок. И постарайся придумать убедительную причину для своей матери, почему у тебя снова разодраны ладони!

Конечно же никакой убедительной причины Тала так и не придумала, до самого ужина фантазируя, как бы она гуляла, веселилась, наряжалась, делала разные прически, и вообще здорово проводила время со своей подружкой омегой. Опомнилась она только когда обнаружила, что за большим столом никого нет, хотя все уже должны были собраться к ужину. Мать Талы весьма серьезно относилась к этому вопросу, так что в их семье никто не опаздывал. Ну разве что кроме самой Талы.

– А где все?

– Хозяин не выходил из своего кабинета, а ваша матушка прислала весть, что она задержится, и просила ужинать без нее.

– Братья с папой?

– Да, госпожа.

– Вот и отлично! Значит я сегодня не буду ужинать!

– Но госпожа, ваша мать…

– Передайте ей, когда она вернется, что я поужинала, вот и все, – пожала плечами Тала и выбежала в большой холл, пока противный слуга не придумал новые аргументы.

Она тихонько, на цыпочках подошла к кабинету и приложила ухо к двери. Оттуда доносились взволнованные мужские голоса. К отцу часто приходили какие-то люди, наверное такие же торговцы, но все они казались Тале одинаковыми и скучными. Сегодня их было много, и судя по повышенным тонам, разговор в самом разгаре и закончится еще нескоро. Братьев тоже можно не опасаться, они, как наследники и продолжатели дела отца, не уйдут, пока совещание не закончится. Маму, если уж она не вернулась к ужину, можно не ждать еще часа два. А это значит, что она, Тала, полностью предоставлена сама себе! И у нее нет сомнений, как провести это время с пользой: в красивом, но старом доме за рощей, где она любила раньше гулять, наконец-то появились хозяева! Пожилая женщина и двое мужчин (вероятно ее сыновья) – обычные, ничем не примечательные беты, Талу они мало интересовали, но с ними, что самое главное, были еще три девушки – слишком изящные, слишком легко, словно бабочки, порхающие по саду. Тала видела их лишь издалека, но все равно не сомневалась, что это омеги.

Так и нужно сделать! Тала едва не захлопала в ладоши от того, какой хитрой она себе казалась в этот момент.Идея прокрасться на чужую территорию и взглянуть на девушек поближе с каждой минутой принимала все более реальные очертания. Это казалось волнующим, невинным приключением! Ну что ей сделают хозяева соседней усадьбы, даже если поймают? Омегам прощают все! Она просто очаровательно улыбнется им и захлопает глазами, прикинувшись глупенькой девочкой, которая слегка заблудилась. Но если она наденет то зеленое платье, то ее и вовсе не заметят среди кустов и деревьев.

Дакен

Дакен в который раз вытер платком вспотевший лоб и мученически обвел взглядом своих гостей. Конечно, он был не единственным среди присутствующих, кто осознавал угрозу, но он был самым богатым, а значит в случае чего терял больше, чем остальные.

– В конце концов мы мирные торговцы. Какое нам дело до того, какой альфа правит? Мы будем лояльны любому… Разве нет? – одновременно и с пылом, и с сомнением в собственных словах произнес молодой человек, явно чувствующий себя не в своей тарелке среди мужчин почтенного возраста.

– Вот только нужна ли новому альфе наша лояльность? – вполголоса буркнул другой торговец, но все его услышали. Он сидел в кресле в самом дальнем углу, с опущенной головой и трясущимися от старости руками, а чаем из кружки его, как маленького ребенка, поил слуга. – Мы обещали сохранять верность нашему Верховному, обещали оказывать помощь его армии, но как только у границ замаячил другой альфа, все уже готовы присягнуть новому хозяину.

– Это не просто другой альфа, – еще более неуверенно произнес молодой торговец. Он был полной противоположностью немощному старику, и хотя выглядел на его фоне неопытным юнцом, в его словах была правда. Это не просто другой альфа.

– Нет никаких сомнений в том, что наш Верховный проиграет. Власть скоро сменится. И мы, как люди деловые и дальновидные, должны оказаться на правильной стороне, – вступил в разговор другой мужчина, с пышными усами и бородой.

– Но что вы предлагаете? Отказать нашему Верховному? А если новому альфе мы и в самом деле не нужны? Я слышал, что он еще слишком молод, а молодости свойственны горячие поступки…

– Молодость не помешала ему собрать под свое крыло западные кланы за каких-то пару лет. Если уж и переходить на другую сторону, то стоит сначала заручиться ее поддержкой. Мы рискуем остаться ни с чем!

– Согласен, но как это сделать? Кто-то рискнет стать переговорщиком?

– Лично я не собираюсь ввязываться в это! Пусть альфы разбираются сами, это не наше дело! Торговец всегда найдет с кем торговать, при любой власти.

– Не уверен, что новая власть оставит нас в живых. Вы же слышали, что говорят…

– Все это лишь глупые сплетни!

– От нас не останется даже пепла…

– Мы должны подготовиться к приходу нового Верховного…

– Я бы предпочел не выражать так яро свою преданность ни одному из альф!

– Вот именно! Мало ли, чем все это закончится…

– Нельзя усидеть на двух стульях сразу! Опыт подсказывает, что…

– Мой опыт подсказывает, что выживают те, кто не лезет в самое пекло!

Поднялся галдеж, и Дакен снова вытер пот со лба. Признаться, он не знал, чью сторону занять. Поддержать своего Верховного – альфу, возглавляющего их клан уже много лет? Но он стар, а вести с запада говорят о том, что в их сторону со своей армией движется молодой, сильный альфа, не знающий поражений. Совершенно очевидно, что скоро у них будет новый Верховный. Поддержать вражескую армию? Но где гарантия, что он, Дакен, и его семья доживут до ее прихода? Ведь узнай об этом их текущий глава… И где гарантия, что тому, другому альфе с запада нужны те, кто вел дела с предыдущей властью? О нетерпимости и бескомпромиссности их воинственного соседа уже ходят легенды. А если остаться в стороне и просто ждать? Наверное, это еще хуже…

Дакен был хорошим торговцем, он имел нюх на успешные сделки, чем и заработал свое состояние, которого хватит и на двух его уже почти взрослых сыновей, и на дочурку омегу. Но вот в войне и политике был мягко говоря не силен, так что угроза скоро вторжения доводила его до нервного срыва. Платок, которым он без конца протирал потеющий лоб, уже стал мокрым, а решение по-прежнему не было принято. А что если забрать свою семью и уехать куда-нибудь, пока тут все не утихнет? Конечно, он потеряет много золота, ведь на его место сразу придут другие. Но это все же лучше, чем потерять жизнь. Проклятые альфы! И почему им не сидится на одном месте? Дух завоевательства гонит их вперед, а у нового альфы еще даже нет пары – его единственной, той самой омеги, с которой он связан на всю жизнь, даже если никогда не видел ее, даже если она где-то там, на другом конце мира. А это значит, что он будет подсознательно искать ее, и идти по земле с мечом и огнем, сметая все на своем пути – ведь по-другому он просто не умеет.

– Я должен уехать, – наконец выдавил из себя Дакен, и все взгляды сразу обратились к нему. До этого хозяин дома сохранял молчание и лишь бегал глазами из стороны в сторону, от одного говорившего к другому. – Мои жена и дочь… омеги… я должен увезти их. Если меня не станет, они будут в опасности…

Обращенные к нему лица выглядели понимающими, но Дакен не сомневался в том, что никто на самом деле не сочувствует ему, и в случае чего, любой из присутствующих продаст его дочь и жену при первой же возможности. Ведь торговцы никогда не упускают своей выгоды, а на омег всегда найдется покупатель. Слишком уж это желанный товар. И только его молодые сыновья, молча взирающие на спор, были искренни, синхронно закивав головой в знак согласия.

Дакен промокнул мокрым платком лоб и произнес:

– Я должен защитить их от Дорла.

Глава 2

Тала

Живая изгородь когда-то была достаточно высокой, но в этом старом поместье давно никто не жил, и ухаживать за садом стало некому. Местами ветки засохли, и сквозь них виднелись металлические прутья забора, в которые Тала вцепилась с неистовостью ворга, схватившего свою добычу. Она просунула лицо в маленькое окошко, глядя на неухоженный двор с таким восторгом, что едва ли не забывала дышать. Звонкий смех трех девушек омег доносился до нее издалека благодаря тихой, безветренной погоде. Они собирали дикие мелкие цветы, которыми зарос двор, тут же плели из них венки, примеряя их друг на друга, и о чем-то весело разговаривали. До боли, до зубовного скрежета Тале хотелось оказаться рядом с ними. Ведь она одна из них! Ее пальцы побелели от того, как сильно она сжимала металлические прутья забора. Хотелось заплакать. Ну почему ей запрещают общаться с омегами? Они могли бы ходить друг к другу в гости…

– Здравствуй, милая! Что ты здесь делаешь?

От испуга у Талы ослабли руки и ноги. Она резко дернулась, разжав пальцы, и упала на землю.

– Я… я… просто…

Та самая пожилая женщина, наверное новая хозяйка дома, ласково улыбнулась ей, и от сердца немного отлегло. Она была хорошо и дорого одета, седые волосы элегантно причесаны, а на шее, в ушах и на пальцах посверкивали драгоценные камни.

– Я просто гуляла… – произнесла Тала наконец, поднимаясь на ноги. – И немного заблудилась.

– Пойдем со мной. Ты, должно быть, устала и проголодалась, – сказала женщина таким же ласковым, как и ее глаза, голосом.

Тала занервничала, нерешительно переступая с ноги на ногу. Ее учили никогда не разговаривать с незнакомцами, и уж тем более никуда с ними не идти. Охотников за омегами вокруг предостаточно. Она смутно представляла себе, в чем ее ценность, и все же страх, который вбивали в нее с детства, кольнул в груди.

– Нет, нет, я не голодна…

– Тогда я просто приглашаю тебя на чай. Не волнуйся, я отправлю слугу к твоим родителям, чтобы он сообщил, что ты здесь. Ты наверное из дома за рощей?

– Да, – кивнула Тала, и тут же добавила: – Но пожалуйста, не сообщайте моим родителям, что я была здесь. Мне запрещают выходить за пределы поместья одной.

Женщина заулыбалась еще шире и заговорщицки подмигнула.

– Тогда это будет наш секрет! Зови меня Эрнэ. Идем, я познакомлю тебя со своими племянницами, – женщина кивнула на трех веселящихся девушек.

Этот аргумент стал решающим. В конце концов трое омег выглядят вполне счастливыми, не похоже, что им грозит какая-то опасность. Да и какой опасности ждать от этой милой женщины с добрыми глазами и мягким голосом? Тала деловито отряхнулась и смело зашагала за своей новой знакомой.

– Ваши племянницы – омеги? – решила на всякий случай уточнить она.

– Конечно, милая, такие же, как ты. Ты не могла их не узнать, верно?

– Я мало видела омег… Только свою маму. Родители почему-то не хотят, чтобы я общалась с такими же, как я.

– Ох, как это печально!

– Только я не понимаю, почему! – Тала сжала пальцы в кулаки, от волнения и раздражения у нее даже покраснели щеки.

– Как твое имя, дитя? – вкрадчиво спросила Эрнэ.

– Тала. Мой отец Дакен, торговец. Вы наверное слышали о нем, – зачем-то добавила она.

– Нет, милая, я не знаю Дакена торговца.

Тала, следовавшая за Эрнэ, удивленно подняла голову. Она и представить себе не могла, что кто-то может не знать ее отца. Самой ей казалось, что он едва ли главный человек в этих землях, ну разве что после Верховного альфы.

– Я не так давно живу здесь, и мало кого знаю.

Эрнэ ухитрялась мягко ступать по земле, в то время как Тала постоянно спотыкалась и цеплялась платьем за ветки. «Видела бы меня сейчас мама», – подумала она, понимая, что вряд ли сейчас оправдывает свою принадлежность к омегам – самым грациозным и привлекательным из женщин.

Тала неловко улыбнулась, надеясь на свое дарованное природой обаяние.

– Что у тебя с руками? Ты поранилась? – спросила Эрнэ.

– Э-э-э… я упала в старом пруду.

– В пруду? А что ты делала в пруду?

– Хотела поймать рыбок, – смущенно призналась Тала, вдруг осознав, как это глупо и по-детски. Ей очень не хотелось, чтоб эта милая женщина сочла ее взбалмошным ребенком, но та как будто бы только обрадовалась.

– Прекрасно, – улыбаясь, произнесла она.

– Я просто шутила… Вашим племянницам наверное не скучно втроем? – спросила Тала, стараясь придать голосу нотку безразличия, хотя внутри все горело от любопытства.

– Думаю, нет. И у них много подруг, – пожала плечами Эрнэ, и у Талы так загорелись глаза, что скрывать это стало невозможно.

– Подруги – беты, вы имеете в виду?

– Ох, нет, конечно же, нет. Я знаю, таким девушкам, как ты, скучно с нами, простыми бетами.

– Ну что вы, – покраснела Тала. – У меня есть подруги беты, и мне с ними тоже вполне интересно.

Она подумала о своих унылых служанках и тряхнула головой.

– Не сомневаюсь, – вежливо кивнула Эрнэ. – Но ты можешь, когда хочешь, приходить ко мне.

Уверена, Лима, Олси и Идель будут рады тебе.

– Боюсь, мне не разрешит моя семья…

– А мы им ничего не скажем!

Эрнэ рассмеялась, и Тала невольно прониклась к ней еще большим теплом. Как жаль, что у нее нет так прекрасной тети! Почему это женщина, бета, понимает ее лучше, чем ее родная мать омега?!

Они прошли вдоль длинного забора и вышли к высоким, литым вратам, таким старым, что они почти целиком уже были покрыты ржавчиной. Тала подумала, что открыть их будет непросто, тем более, что с другой стороны поджидал один единственный тщедушный слуга. Однако вскоре выяснилось, что рядом с тяжелыми воротами есть небольшая калитка, которая, несмотря на свой неухоженный вид, открылась мягко и без скрипа.

– Дерри, у нас гостья, вели подать чай в сад.

Слуга молча кивнул и быстро зашагал к дому, который Тала впервые видела так близко. В общем-то это было обычный дом, не из бедных, но слишком старый и запущенный, чтобы им восхититься.

– Нам еще нужно привести поместье в порядок, – сказала Эрнэ, словно прочитав ее мысли. – Хотя я не уверена, что долго мы здесь пробудем.

– Как? Я думала, что вы переехали насовсем, – разочарованно вырвалось у Талы. Будет обидно, если она подружится с племянницами Эрнэ, но потом им придется расстаться.

– Это еще не решенный вопрос… А вот и мои любимые пташки!

Трое омег, заметив их приближение, замерли на месте, глядя не без любопытства. Тала вдруг осознала, что ее юбка снова разодрана, волосы растрепались, да и лицо наверняка испачкано. Ей казалось, что девушки – такие красивые, ухоженные, хорошо одетые – смотрят на нее свысока. Остро захотелось стоять сейчас перед ними в своем лучшем наряде и украшениях, но на ней было это дурацкое, зеленое платье, в котором она когда-то лазала по деревьям, и которое давно стало ей мало.

– Знакомься, дорогая. Это Идель, это Лима, а это наша милая Олси.

– Тала, – смущенно произнесла она.

Девушки разглядывали ее оценивающе, но через мгновение вполне приветливо ей заулыбались.

– Тала, ты умеешь плести венки?

Ваар

Ему нравилось это место, пусть даже они сильно отдалились от родного Деноского моря. Рощи благоухали, поля плодоносили, погода радовала солнечными, но не душными днями. Через эти земли проходили торговые пути, и люди в большинстве своем не бедствовали. Зажиточные кланы торговали пшеницей и скотом, с южных территорий торговцы привозили яркие ткани и утварь. Здесь давно не было войн, как будто Верховные альфы смогли договориться между собой и жить в мире. Ваар в это не верил. Если бы сюда не пришли они с братьями, то рано или поздно пришел бы кто-нибудь другой и забрал эти земли себе по праву сильного – единственному праву, которое решает все в этом мире, принадлежащем альфам.

– Хорошее место, – повторил он вслух, и посмотрел на своего брата, ожидая его реакции.

– Хорошее, – согласился Дорл, но выглядел не особо воодушевленным.

– Все еще думаешь про север?

– Север будет мой, – отрезал Дорл, и Ваар понял, что попал в точку. – Когда я заберу все земли до Багрийских топей, мы пойдем на север.

Ваар не стал продолжать эту тему. Ни он, ни остальные его братья, кроме самого Дорла, не видели особых перспектив на севере – холодные, бедные земли, а захватить их вряд ли будет легче, чем богатые, южные регионы. И все же Дорл, их Верховный альфа, постоянно думал о Великом Северном Лесе. Ваар знал это, как и знал то, что рано или поздно брат завоюет и их. Однажды самый старший из них – Улан – сказал, что, быть может, где-то там, на севере, живет его омега. Ваар почему-то запомнил его слова и вспоминал их каждый раз, когда речь шла о новых завоеваниях. Никто из них семерых еще не нашел свою омегу, но он был уверен, что Дорл будет первым, кто ее найдет. Потому что Дорл был первым всегда и во всем. Сам Ваар не знал, хочет ли он встретиться со своей парой. С одной стороны да, ведь это естественное стремление любого альфы, с другой – омега станет его слабым местом. Он не совсем понимал, что это значит, но не хотел быть уязвимым. А Дорл… Дорл уязвимым быть не может никогда. А ведь между ними совсем маленькая разница в возрасте: Дорл младше совсем ненамного, почти ровесник, но Ваар рос с четким осознанием того, что его младший брат когда-нибудь поведет за собой их всех, даже Улана.

Сейчас они двигались на восток. Позади остались западные кланы, которые удалось не только объединить, но и наладить в них порядок. Наверное, Дорл был слишком суров и даже жесток в своих решениях и наказаниях, но зато в городе, селах и на дорогах очень быстро воцарился Закон. Теперь пора установить свой закон здесь. Четверо младших – Ирс, Грат, и даже еще подростки Зоуг и Юмо, тоже отправились в поход. Дорл никого не оставил в Деносе, столице, полностью уверенный, что порядок в отсутствии альф не пошатнется.

Ваар обвел глазами их достаточно разросшуюся армию, способную внушить трепет любому противнику.

– Разобьем лагерь здесь? – спросил он.

– Низина, не очень удачное расположение, – возразил Улан.

– Зато армия скрыта от глаз. Расставим на возвышенности часовых и…

– Альфа, – вдруг произнес Дорл.

И Ваар, и Улан, сразу напрягшись, прислушались к собственным ощущениям, но присутствие чужака почувствовали гораздо позже Дорла.

Да, это был альфа – и достаточно сильный альфа, чтобы игнорировать эту угрозу. Он приближался со стороны холмов, и вскоре даже самый младший Юмо ощутил его. Дорл, однако, выглядел спокойным. Он хладнокровно стоял на месте и смотрел в одну точку – ту самую, откуда в конце концов появился матерый, лохматый ворг, везший на себе крупного мужчину с белыми волосами, которые при ближнем рассмотрении оказались седыми. Альфа был силен, но стар. И наверное, у него тоже не было омеги, потому что рядом с ним не ехали его сыновья.

Дорл вышел вперед. Позади него была не только целая армия, но и шестеро альф, пусть двое из них и не достигли совершеннолетия. Позади пришлого альфы не было никого. И все же он приближался. Когда расстояние между ними сократилось до пары десятков шагов, терпеть его присутствие стало почти невозможно. Ваар чувствовал, как внутри него все кипит, как его обдает силой этого чужака, его мощью, и как сильно хочется вцепится ему в глотку. Древние инстинкты будили в нем жажду расправы, выдержать которую было той еще пыткой. Чужой альфа – вечный соперник и враг. Но Ваар, как и другие братья, оставался на месте. Двое Верховных сами должны разобраться.

Чужак спешился и похлопал своего ворга по загривку. Тот зарычал и заскреб передними лапами о землю, будто чувствуя свой конец – у ворга не может быть нового хозяина после альфы, а значит он умрет вслед за ним. Дорл ждал, когда чужак заговорит первым. Наверное им обоим тоже было нелегко сдерживаться, но никто из них не подавал вида.

– Я знал, что рано или поздно за мной придет молодой альфа, которого я не смогу победить, – наконец произнес чужак. – Их было много, посягавших на мою жизнь, но все они не стоили ничего.

Он прищурился, глядя на Дорла, но тот молчал.

– Мы оба знаем, кто выйдет победителем на этот раз. Много лет я вел своих людей к процветанию. Защищал их…

– Твое время ушло, – сказал Дорл.

– Да. Но простым людям незачем гибнуть понапрасну. Решим все между собой.

– Я убью тебя.

– Вероятно. Но я еще не растерял свою гордость, чтобы просто подставить шею. Предпочитаю умереть как альфа – в бою.

Дорл кивнул.

– Это достойно Верховного, – произнес он, и Ваар услышал в его голосе подлинное уважение. – Я обещаю, что буду беречь твой народ так же, как свой.

– Значит, я уйду со спокойной душой. Но не жди, что это будет просто. Я видел много молодых альф, посягавших на мою жизнь…

– Но все они не стоили ничего, – ухмыльнулся Дорл и шагнул вперед.

Глава 3

Идель

В девушке не было ничего необычного. Конечно, она была красивой, как и все омеги: густые русые волосы, теплые, зеленые глаза, гладкая, едва тронутая загаром кожа, точеная фигура. Но Идель она казалась простой, не запоминающейся. Сама Идель считала себя почти идеалом женской красоты, и в общем то у нее были на то основания. Она знала, за сколько ее купили, и догадывалась, за сколько продадут: дороже Лимы и Олси вместе взятых. Это позволяло ей смотреть на других омег чуть свысока… Но эта новенькая, Тала, эта простушка – она оказалась дочерью богатого торговца из соседнего особняка! Ее никогда не продадут. Отец найдет ей такого же богатенького мужа, и она будет купаться в роскоши ничего для этого не сделав! Как ни крути, но Тала по своему статусу стояла выше, так что смотреть на нее свысока уже не получалось. Идель почувствовала себя уязвленной.

О чем думали Лима и Олси она не знала, завидовали они Тале, или нет, но выглядели достаточно добродушно. Это тоже немного злило. Они что, не понимают, что эта глупышка – не одна из них?

– Душечки мои, вот и чай! – Эрнэ приглашающе развела руками у стола, на который слуга поставил поднос с чаем и пирожными.

– Благодарю. Какой аромат! – сразу произнесла Тала, и Идель поморщилась. Хорошие манеры чужачки ее раздражали.

Они уселись за стол, и слуга сразу начал разливать чай.

– Пирожные тоже волшебные, попробуй! Они с лимоном и черникой. А еще кухарка делает нам невероятный пирог с орехами! Ты любишь орехи? Я обожаю! Я такая сладкоежка… – затараторила Лима, рот у которой вообще редко закрывался. – Ты придешь к нам завтра? Мы попросим, чтобы его испекли специально для тебя!

– Я не знаю, смогу ли я прийти, – вздохнула Тала. – Я ушла в тайне ото всех. Вряд ли мне позволят приходить сюда…

– Ох, как жаль…

– Но я постараюсь потихоньку ускользнуть сразу, как только появится возможность!

– Мы будем тебя ждать! Вместе ведь веселее, правда?

– Конечно! Я так рада, что вы поселились здесь! Как давно я мечтала познакомиться с другими омегами, и тут вдруг – вы. Это просто чудо!

– Чудо – это ты, милая, – мягко произнесла Эрнэ. – Приходи, когда хочешь, мы всегда тебе рады.

– А можно мы покажем ей… м-м-м… то место? – спросила Лима, и Тала заинтригованно стала переводь взгляд с нее на Эрнэ и обратно.

– Какое место?

– О, тебе понравится! Там весело! Музыка, танцы… и много омег!

– Правда?! – у Талы даже дыхание сбилось. Она подалась вперед и с горящими глазами спросила: – А что это за место? Ярмарка?

– Ну… почти. Люди туда приходят отдыхать…

– Это бордель! – не удержалась Идель, которой надоела дурацкая восторженность пришлой богачки.

Все посмотрели на нее с укором, однако на лице Талы сохранилось недоумение. Она не знает, что это такое! Тепличное растение… Идель чуть не расхохоталась от такой наивности, одновременно чувствуя возросшее раздражение. Эрнэ же, напротив, расплылась в улыбке и подлила Тале еще чая.

– Ты любишь петь и танцевать? – спросила Лима.

– Очень!

– Тогда тебе обязательно надо там побывать.

– Я не совсем… Что это за место? Для чего оно?

– Для удовольствия, милая, – мягко сказала Эрнэ.

– Петь, танцевать, развлекаться и… ну всякое такое, – добавила Лима, хихикнув. – Никаких запретов!

На лице Талы было такое выражение, словно она прямо сейчас готова встать и пойти в это волшебное место. Идель еле сдерживала себя, чтоб не фыркнуть.

– Она из богатой семьи, что ей делать в борделе? – тихонько спросила неразговорчивая Олси, словно стесняясь своего вопроса. – Это не для нее…

– Она может просто посмотреть, – быстро вмешалась Эрнэ. – Познакомиться с девочками.

Тала сразу закивала головой, будто боялась, что ее передумают брать в этот сказочный бордель из-за того, что ее отец богат. Идель ухмыльнувшись покачала головой. Олси смущенно уткнулась в свою кружку с чаем, Лима же наоборот расцвела довольной улыбкой – она вдохновенно принялась рассказывать, как здорово веселиться в борделе, опуская некоторый детали. И могла бы, наверное, болтать об этом без умолку до самого утра, но едва начало темнеть, как Тала спохватилась, что ей пора домой.

– Спасибо вам за чай, и за пирожные, – произнесла она с явным сожалением, что нужно уходить.

– Приходи еще, дорогая, мы будем ждать, – с заботой сказала Эрнэ.

Проводить Талу до ворот вызвались Лима, продолжавшая по дороге нахваливать бордель, и тихоня Олси. Втроем они ушли по тропинке, ведущей между буйно разросшимися кустарниками. Как только их спины скрылись из вида, Идель повернулась к Эрнэ.

– Зачем вам эта глупышка? Олси права, если ее отец богат, то ей незачем работать в борделе. У нее и так есть все, что она пожелает.

– Ум – не главное достоинство омеги, – усмехнулась Эрнэ. – Кто знает, вдруг ей понравится?

– Понравится ублажать стариков за золото?

– Я знала омег, которым нравилось. Ведь это и есть истинное предназначение омеги…

– Истинное предназначение омеги – стать парой альфе, – резко перебила Идель, вдруг почувствовав обиду за такую унизительную характеристику, хоть и прекрасно знала, что Эрнэ в целом права.

– И много ты знаешь омег, которые нашли своего альфу? Оглянись, девочка моя. Вокруг сотни омег! А альфа у нас только один. Потому что всех других альф он перебил. И так будет всегда! Альфы не живут рядом со своими соперниками, если это не близкий родственник. А значит большинство омег никогда не найдут свою пару. Дарить любовь за золото – не такая уж плохая участь, ведь платят за это очень хорошо.

Впервые Идель стало по-настоящему горько. Ей было известно, какая судьба ее ожидает, она росла с этим знанием, и поэтому спокойно относилась к такому способу заработка. Не то, чтобы она не подозревала о существовании омег, которым повезло чуть больше. Но впервые увидев своими глазами омегу, которой не нужно зарабатывать на жизнь, ей стало обидно за себя.

– Отец все равно не позволит ей, – прошептала она.

– Не все дочери слушают своих отцов. Особенно, если рядом есть кто-то, кто может ненавязчиво направить мысли молодой, доверчивой девушки по более интересному пути…

– Кто-то, например вы?

– Почему бы и нет? Да и какая разница, кто ее отец? Времена сейчас неспокойные, мало ли, что может произойти.

Идель с интересом подняла голову и подалась вперед.

– Что вы имеете в виду?

– Власть может смениться со дня на день, а вместе с ней очень часто меняется и все остальное, – протянула Эрнэ, задумчиво помешивая ложкой остывший чай.

– Новый альфа? – выдохнула Идель. – Я слышала об этом…

– У тебя загорелись глаза.

– Говорят, он еще не нашел свою истинную пару!

– Надеешься ей оказаться?

Идель дернула плечами, стараясь придать себе равнодушный вид. Шансов на такую удачу у нее немного, но в тайне она все равно продолжала мечтать об этом. В конце концов, кто-то же должен оказаться его омегой! Так почему не она? Уж она то точно достойней большинства…

Тала

Чудеса на сегодня не заканчивались! Мало того, что ей удалось тихонько ускользнуть из дома, мало того, что она познакомилась с тремя омегами по соседству, так еще и вернуться получилось так же незаметно! Довольная донельзя, Тала упала на кровать лицом вниз и раскинув руки. Ее распирало счастье! Правда, не все ее новые подружки были рады знакомству. Идель оказалась замкнутой и высокомерной. Но это неважно! Тихая Олси была с ней мила, но больше всего ей понравилась веселая болтушка Лима. Тале казалось, что они с ней даже похожи. Вот бы увидеться с ними снова! Она уже обдумывала план следующего побега, как в ее комнату постучали.

– Ваш отец ждет вас все внизу, у себя, – сообщила служанка и сразу шмыгнула за дверь, пока Тала не успела у нее что-нибудь спросить.

Стало не по себе. А вдруг родители узнали, что она ходила к соседям и познакомилась там с омегами? Тогда ей точно не удастся сбежать еще раз! После недолгих раздумий, она все же решила не тратить время на переодевание. Скажет, что просто гуляла! Уж лучше чуть-чуть не договорить правду, чем пытаться врать.

В кабинете отца оказался не только он сам, но и ее братья, и мама. Вся семья в сборе! И все смотрят на нее с серьезными лицами. Тале совсем поплохело.

– Что-то случилось? – выдавила она, стараясь не поддаваться панике раньше времени.

– Что у тебя за вид? – строго спросила мама. Всегда ухоженная, подтянутая, она не допускала осечек во внешнем виде. Тала была похожа на нее внешне, но не характером.

– Я гуляла, и… э-э-э… немного…

– Ты что, лазала по деревьям? – сверкнула глазами мама так, будто это был самый страшный из возможных грехов.

Тала подумала, что это меньшее из зол, и кивнула, стараясь выглядеть виноватой, и не выдавать своего облегчения. Наверное они все же не знают про ее визит к соседям.

– Ты будешь наказана!

– Дэлиз, дорогая, сейчас есть дела поважнее, – мягко перебил отец, и мама нахмурилась, сложив крестом руки на груди. Всем своим видом она показывала, что разговор не закончен.

– Что произошло? – снова спросила Тала.

– Пока ничего. Нам нужно уехать в Фаргу… Ненадолго! – быстро добавил отец, заметив ужас на лице дочери. – Как только все уляжется, мы вернемся.

– Но зачем?

– Ты задаешь слишком много вопросов, Тала, – строго сказала мать.

– Ничего, Дэлиз, она имеет право знать. Сюда приближается армия альфы с запада. Будет война. И скорее всего наш Верховный не выстоит, он уже стар. Нам лучше переждать в каком-нибудь более безопасном месте.

– Но отец, – вмешался Тори – старший из ее братьев. – Дорл рано или поздно дойдет и до Фарги!

– Возможно. Но пока там спокойно. Грагенор не лезет на наши земли, а Дорл будет занят наведением своих порядков здесь.

– Грагенор, Дорл… кто это? – спросила совсем запутавшаяся Тала. – И где это – Фарга? Далеко отсюда?

– Грагенор – Верховный южных земель. Дорл – альфа с запада, который движется сюда со своей армией. Фарга на юго-востоке отсюда, – не упустил случая продемонстрировать свои знания второй старший брат Талы – Тирэн.

– А нам обязательно уезжать? Разве мы в опасности?

– Тала! Ты понимаешь, что такое – война? На войне все в опасности!

Мысли заметались в ее голове. Уехать? Сейчас?! Когда она только обрела то, о чем мечтала? Лима, Олси… и даже Идель, как она может бросить их? А что, если они тоже в опасности?! Надо их предупредить!

– Когда мы уезжаем?

– Завтра утром.

– Завтра?! – ужаснулась Тала. – Так быстро?

Она же не успеет предупредить своих подруг! А что, если она вообще их больше никогда не увидит? Даже если она когда-нибудь вернется обратно, их может здесь уже и не быть! Эрнэ ведь сказала, что еще ничего не решила… Песни, танцы, веселье, никаких запретов – все это теперь так и останется для нее чем-то несбывшемся и далеким. На глаза навернулись слезы.

– Ну, ну, дорогая, не плачь. Я и не думал, что ты так привязана к этому месту.

– Я… я просто… А можно мне погулять? Я хочу… попрощаться с домом.

Тала мучительно пыталась придумать, как бы ей снова сбежать к соседям, но мама сказала тоном, не терпящим возражений:

– На это нет времени. Ты должна собрать свои вещи. Бери только все самое необходимое! Я думаю, четырех сундуков тебе хватит.

Мир словно рухнул. Она еще пыталась что-то придумать: вылезти через окно, послать Эрнэ весточку о служанкой, рассказать правду кому-нибудь из братьев и попросить их о помощи… Но все это никуда не годилось. Ее окно слишком высоко, да и толпу крутящихся рядом служанок никуда не деть, а им нет никакого доверия! Ее братья тоже скорее всего сразу обо всем доложат отцу. Они ведь считают ее маленькой, глупой сестренкой, и обожают во всем поучать. Как же ей надоела их опека! И как же хотелось свободы… А еще танцев, песен и веселья. И чтоб никаких запретов!

Глава 4

Дэлиз

Дорога была переполнена. Кто-то шел пешком, кто-то ехал верхом или в повозках, поднимающих пыль, которая забивалась в глаза и рот. Дэлиз закрывала лицо платком, но от этого становилось еще хуже. От шума кружилась голова. Она хотела поскорее выбраться отсюда, но людям не было ни конца, ни края: все бежали от подступающей войны подальше. Колонна двигалась еле-еле и вскоре замерла совсем. Шум усилился. Со всех сторон послышались недовольные возгласы.

Делиз обернулась назад: ее сыновья ехали верхом, прямо за второй повозкой, с вещами. Рядом были еще слуги, но она все равно волновалась за безопасность. Они не ожидали, что на дороге будет столько беглецов! Муж был впереди, так же верхом на лошади. Сама Дэлиз сидела с Талой в первой повозке и дрожащими руками обнимала дочь. Ей было страшно от того, что все эти люди вокруг могут наброситься на них, позарившись на имущество… или на двух омег. И теперь, когда движущаяся колонна замерла, стало совсем жутко.

– Почему мы остановились? – спросила Тала.

Впрочем, этот вопрос звучал со всех сторон. Дэлиз заозиралась. Всеобщая агрессия пока была направлена не на них, но она очень хорошо понимала, что когда вокруг хаос и неразбериха, люди быстро теряют человеческий облик и превращаются в озверевшую толпу. Нужно было взять больше охраны, или выбрать другую дорогу! Нужно было сделать все, чтоб не оказаться сейчас здесь!

– Мама?

Тала смотрела на нее испуганными глазами, но никаких ободряющих слов Дэлиз придумать не смогла. Язык будто приклеился к небу.

– Я проберусь вперед, узнаю, в чем дело, – сказал Дакен.

– Не оставляй нас здесь!

– С вами Тори и Тирэн, и слуги. Не волнуйся, дорогая, я быстро…

– Нет, подожди…

Ее прервал вдруг поднявшийся гам. Хотя и без того было шумно, но теперь крики откуда-то спереди, как волны от брошенного в воду камня, распространились повсюду.

– Что происходит? Дакен? – в ужасе зашептала Дэлиз, сжав в своих объятиях Талу так, что той стало трудно дышать.

– Ворги! – крикнул Тирэн, указывая пальцем вперед.

И правда! В поле зрения показались люди на воргах, жестами и криками приказывающие всем разворачиваться. Их было много! Целая армия! Вот только своя, или чужая? Ворги рычали, скалились, скребли когтями землю, готовые вцепиться и разодрать любого, кто откажется подчиняться. Паника все больше охватывала людей. Сквозь крики, скрип колес, ржание лошадей и рычание воргов слышался детский плач, который вонзался в виски раскаленным прутом. И все же колонна медленно начала разворачиваться. Те, кто был спереди, стал наседать на шедших сзади, и им некуда было деваться. Дакен махнул рукой кучерам, чтобы они разворачивали повозки, иначе их, стоящих против движения, просто сметут и затопчут.

– Мама, – снова прошептала Тала, прижавшись к ней всем телом.

– Все хорошо, не бойся, наверное впереди просто нет дороги, мы поедем другим путем.

Но никакого другого пути не было. Армия сопровождала колонну людей до небольшого городка – Эрзены, который был столицей их клана. Дэлиз подумала, что они похожи на стадо овец, которых погонщики ведут на убой. В городе стало совсем нечем дышать. Здесь было мало зелени, солнце вышло в зенит и дома не бросали тени. Мужчины на воргах гнали всех в центр, и вскоре не только большая центральная площадь, но и улицы рядом оказались забиты людьми. Двигаться дальше было некуда и они остановились. Дакен дал знак сыновьям, чтобы они залезли в повозку к матери и сестре, и сам залез туда же.

– Оставайтесь пока здесь, – сказал он, стараясь перекричать шум так, чтобы при этом его никто не услышал.

– А ты куда? – быстро спросил Тори.

– Попытаюсь найти способ выбраться из города. Сидите тихо и не высовывайтесь! Я скоро вернусь…

– Что за запах? – вдруг подняла голову Тала, до этого сидевшая, уткнувшись лицом в свою мать. – Вы чувствуете? Приятный такой…

Дэлиз удивленно посмотрела на дочь. Вокруг был лишь запах пыли и лошадей, но Тала с закрытыми глазами втягивала носом воздух, и на ее бледном от страха лице даже появилась тень улыбки.

– О чем ты, милая? – растерянно спросил Дакен, но через секунду, поймав взгляд жены, осекся. Задумался на мгновение, а потом обернулся на постамент, где казнили или наказывали нарушителей закона.

Все взгляды тоже обращались в ту сторону. Там вверх по ступеням поднялся человек. И по тому, как всю толпу охватил ропот и жгучее желание опуститься на колени, склонив голову, стало понятно, что перед ними – альфа. От него исходила сила, и смотреть на него было почти больно. Дэлиз и вовсе чувствовала себя так, будто ее придавило чем-то тяжелым. Стало трудно дышать. И наверное ни ей одной, потому что вокруг вдруг установилась тишина, что при таком количестве людей казалось невозможным.

– Моя имя – Дорл, – сказал он, и его низкий, тяжелый голос, эхом разнесшийся по переполненной площади, словно невидимая рука сдавливал горло. – Ваш альфа мертв!

– Откуда запах? – снова прошептала Тала, и попыталась выглянуть из повозки. Ее взгляд стал немного затуманенным, отрешенным.

Дакен усадил ее на место, инстинктивно прикрывая собой, но Дэлиз вдруг мягко отстранила его. Несколько мгновений он смотрел на нее неотрывно, пока на его лице не забрезжило понимание.

Дэлиз не знала, каково это – найти истинную пару. Ведь она так и не встретила своего альфу. Ее муж, Дакен, когда-то выкупил ее из борделя, влюбившись в нее с первого взгляда. Любила ли она его? Наверное нет, ведь по-настоящему омега может любить только своего альфу. Но она бесспорно уважала его, даже боготворила за то, что он для нее сделал: за сытую спокойную жизнь, за любовь к ней, за двух сыновей и дочь… Она была благодарна судьбе за то, что та послала ей Дакена. Но иногда, очень редко, но все же ей снилось, что альфа нашел ее. И тогда, во сне, она даже чувствовала этот запах – сладкий, зовущий, а проснувшись испытывала горечь утраты – мимолетную, исчезающую через мгновение, ведь как можно горевать по тому, чего у тебя никогда не было?

Сейчас, глядя на свою дочь, на ее растерянное лицо, она понимала, что возможно Тала чувствует именно ТОТ запах, только не во сне, а наяву. Она помогла ей подняться и выглянуть из повозки. Тала конечно сразу повернулась к альфе, правда сразу отвернулась, чуть содрогнувшись, как от удара, и ее взгляд рассеянно забегал по толпе людей в поисках чего-то или кого-то. Делиз глубоко вздохнула. Что ж, значит она ошиблась, Дорл не альфа ее дочери. Дакен продолжал вопросительно смотреть на нее, но она отрицательно покачала головой.

– Ждите здесь, я найду, как выбраться из города, – произнес он и быстро выбрался наружу.

Дэлиз откинулась назад и зажмурилась. Без мужа стало совсем страшно. Она знала, что должна быть собранной и ко всему готовой, потому что рядом ее дети, но ничего не могла с собой поделать. В конце концов она просто омега. Голова кружилась, звуки доносились как-то издалека, и ей вдруг стало холодно несмотря на то, что погода стояла благодатная. Дэлиз нащупала руку Талы и крепко сжала ее. Нужно дождаться Дакена, он что-нибудь придумает. Обязательно придумает!

– Мам?

Она открыла глаза и посмотрела на тормошившего ее Тирэна.

– Все будет хорошо, – выдавила она первое, что пришло что в голову.

– Женщинам и детям приказали возвращаться в свои дома, – сказал Тирэн.

– А остальным? – Дэлиз вытянула шею и посмотрела на постамент. Альфы там уже не было. Оттуда что-то говорил какой-то бета, но она не слышала слов из-за того, что толпа на площади зашевелилась и зашумела.

– Я думаю, заставят присягнуть на верность Дорлу, – неуверенно произнес Тори.

– Как, уже? А где наша армия?

– Наверное служит новому альфе…

– Или уже мертва, – мрачно произнес Тирэн.

– Что будем делать, мам? – спросил Тори. – Вам надо уходить.

Совсем недавно он отметил свое совершеннолетие, но для Дэлиз ее дети всегда останутся маленькими и нуждающимися в защите. А уж о том, чтобы оставить своих сыновей на площади одних, не могло быть и речи!

– Дождемся отца, – сказала она стараясь, чтоб ее голос звучал уверенно.

Но никакой уверенности она не чувствовала. Время шло, а Дакена все не было. Женщины потянулись с площади, за ними старались проскользнуть и мужчины, но люди на воргах грубо отталкивали их. С особо буйными и несговорчивыми не церемонились. По камням площади потекла первая кровь, и от этого паника людей усилилась еще больше. Дэлиз снова захотелось зажмуриться, словно если она не будет видеть этого кошмара, то он на самом деле исчезнет.

– Идемте! – Дакен появился так внезапно, что она вздрогнула.

– Нас не выпустят… – начал было Тирэн.

– Я договорился, один торговец выведет нас с площади через свою лавку! Давайте скорее, у нас мало времени!

Дэлиз даже не стала спрашивать, сколько это стоило. Они вылезли из повозки и сразу скрылись в бурлящей толпе. Естественно ни о каких вещах не было и речи! Лошади и повозки, груженные одеждой, драгоценностями и золотом, остались позади. Как и охраняющие их слуги. Дэлиз старалась не думать о том, что они бросили людей, служивших им верой и правдой много лет. Но ей нужно спасти своих детей! Вот что главное!

Идти было тяжело, все толкались, кричали. Казалось, что люди двигаются во всех направлениях сразу. Дорогу прокладывал Дакен, за которого Дэлиз держалась одной рукой. Второй она держала Талу, у которой отчего-то заплетались ноги, и она постоянно спотыкалась и едва не падала. Позади двигалась Тори и Тирэн, и Дэлиз жалела, что у нее всего две руки и она не может держать всех своих детей. Она очень боялась, что они отстанут и потеряются в толпе.

– Мама… мама… – лепетала Тала, чем ужасно раздражала ее.

– Пошевеливайся, Тала! Да что с тобой такое?

– Мама…

Она обернулась и посмотрела на свою дочь. Тала ошарашенно глядела куда-то в сторону, и, проследив за ее взглядом, Дэлиз снова увидела на постаменте Дорла, но рядом с ним стояло еще двое альф, очень похожих на него, или так казалось издалека. Что-то смутно зашевелилось в ее памяти. Когда-то, когда на западе еще горели междоусобицы, она слышала, что власть в руки пытается взять молодой альфа… и его братья.

– Дэлиз, идем же! – Дакен в недоумении дергал ее за руку, и она еще какое-то время шла за ним, обдумывая увиденное. Но когда ее мысли перестали метаться, она остановилась.

– Дакен, нет. Стой!

– Что? Нам нельзя медлить…

– Там ее пара! Альфа Талы!

– О чем ты? Дорл не ее пара.

– Не Дорл! Его брат.

Дакен вытянул шею и уставился на что-то поверх ее головы. Дэлиз обернулась.

Люди разбегались в стороны так быстро, будто их что-то откидывало… и по образовавшемуся коридору к ним приближались двое альф.

Глава 5

Ваар

– Дойдем до этой пустыни. В ней нет ничего особо ценного, но там проходят торговые пути, так что Фарга мне тоже нужна. Взять ее будет непросто, город хорошо защищен, но долго без воды они не протянут, – Дорл водил рукой по карте, нарисованной прямо на огромном, тяжелом столе из черного дерева.

Этот дом ранее принадлежал предыдущему Верховному – слишком явственно здесь ощущалась его аура. Стол с картой тоже были его – темные, мрачные, как и все вокруг. Старый альфа не любил свет, и жил гораздо скромнее, чем можно было ожидать от Верховного в общем-то не бедствующего клана.

– Граница южного клана совсем рядом, поэтому здесь постоянно должен быть альфа, – продолжил Дорл

– Думаешь, Грагенор может напасть? – спросил Улан.

– Маловероятно, у него и так большая территория, которую он не может контролировать в одиночку. Но нападение все равно возможно… Ваар?

Ваар встрепенулся и посмотрел на Дорла.

– Да?

– Ты меня слушаешь?

– Да, – кивнул он и попытался сосредоточиться.

Мысли однако его все время соскальзывали в другое русло. Он чувствовал тонкий, будоражащий запах, сводивший его с ума. Отвлечься от него было сложно, почти невозможно – он словно бы наполнял собой все внутри. Ваар слегка тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, и заставил себя смотреть на карту, слегка расплывавшуюся перед его взором.

– Кого ты хочешь здесь оставить? – снова спросил Улан.

– Тебя, – не раздумывая ответил Дорл. – Регион опасный, но ты справишься. Столицу можешь выбрать сам.

Улан медленно кивнул, погрузившись в раздумья.

– И я оставлю с тобой Юмо. Пусть учится.

– Чему? – сразу встрял Юмо – самый младший из братьев, самый говорливый и наверное самый непохожий на остальных.

– Управлять. Ваар!

Резкий голос Дорла окончательно ушел на второй план. Ваар уже не мог думать ни о чем другом, кроме пьянящего, сладкого запаха. Он скользнул рассеянным взглядом по братьям, развернулся и пошел на зов. Дорл и Улан переглянувшись, последовали за ним на улицу.

– Оставайтесь здесь, – бросил Дорл остальным братьям.

На площади все еще было столпотворение. Кто-то пытался пробиться к выходу, но хорошо обученная армия пресекала эти попытки, пропуская лишь женщин и детей, и стараясь не допустить давки, хотя кое-где уже дошло до кровавого столкновения, но Ваар не обратил на это внимания. На улице приятный запах усилился, и стало понятно, что его источник где-то в толпе. Ваар взобрался на постамент и окинул взглядом всю площадь. Люди кричали и метались в панике, как загнанные звери, но при виде альфы их пыл заметно поутих. Дорл и Улан подошли к нему и встали за спиной, но Ваар этого даже не заметил – он смотрел на свою омегу.

За руку ее держала другая омега, постарше, скорее всего мать, потому что они были очень похожи. Рядом еще были беты. Мужчины! Все толкались. И каждое прикосновение к его омеге будто кололо Ваара толстой, тупой иглой. Он спрыгнул в толпу, и людям хватило ума не стоять на дороге у альфы, все сразу расступились в стороны. Он потерял из виду свою омегу, но уже так хорошо чувствовал ее, что точно знал, куда идти.

– Там его пара, – произнес Улан за его спиной.

– Иди за ним.

По бокам мелькали чьи-то лица, но Ваар их почти не замечал. Его интересовало только одно лицо. Но когда он наконец добрался до омеги, та уже не стояла на ногах. Ее глаза закрылись и она начала оседать.

– Тала! Тала!!!

Другая омега подхватила ее, но не смогла удержать, и вдвоем они опустились на брусчатку. Ваар добрался до них чуть ли не одним прыжком и вырвал так сладко манящую его омегу из рук женщины. И только прижав свою пару к груди, он вдруг почувствовал умиротворение. Внутри стало тепло и тихо, словно на площади кроме них двоих больше не осталось никого… только солнце, легкий летний ветер, наполненный сладкими запахами, и тишина, нарушаемая стуком ее сердца. Глаза девушки были закрыты, лицо бледным, но она вдруг улыбнулась, повернула голову и уткнулась в него лбом. Хотелось стоять и не шевелиться. А еще убить всех, кто им помешает.

– Господин, она… она несовершеннолетняя, – запинаясь произнес немолодой мужчина, вытирая платком лоб и не смея поднять глаз. Слова давались ему с трудом, но он не отступал. А один из бет помоложе даже рискнул приблизиться к Ваару почти вплотную.

– Я ее брат!

– Отпусти ее, Ваар, она еще подросток, – Улан тронул его за плечо, но тот остался стоять без движения.

Молодой бета сделал еще шаг, и от Ваара повеяло агрессией, которую явственно почувствовал даже Улан.

– Это ее брат, – сказал он.

– Я слышал, – огрызнулся Ваар, но все же, спустя мгновение, осторожно, не без сожаления на лице, передал омегу на руки бете.

– Ей нужен лекарь, надо вернуться к повозкам, – дрожащим голосом произнесла вторая омега, поднимаясь на ноги. – Там Найя.

Тала

Тала огляделась. Рядом с ее кроватью сидела Найя.Она открыла глаза в своей комнате. Все выглядело привычным, но внутри было странное, тревожное чувство, как после правдивого, насыщенного событиями сна, а телом владела слабость.

– Что ты тут делаешь?

– Выпей это! Ты бледна.

Лекарства Найи не бывали вкусными. Иногда Тале казалось, что та специально делает их такими противными. Но, надо признать, что в голове стало проясняться сразу же после первого глотка.

– Что произошло?

– Ты переутомилась и упала в обморок. Пей до конца!

– Нет, подожди, я вспомнила… Мы были в городе, на площади… Там было много людей, и… – она наморщила лоб, пытаясь собрать в памяти ускользающие детали.

Ей чудился запах – зовущий, терпкий, опасный и приятный одновременно. Потом все как-то расплывчато. Они куда-то бежали сквозь толпу, но запах не отпускал. Он тянул ее назад, как натянувшаяся до предела нить…

А потом она увидела Его.

– Кто это был? Найя… Тот человек, он смотрел на меня, а я…

– Твои родители хотели поговорить с тобой, когда ты проснешься. Я позову их, – Найя встала, но Тала схватила ее за руку.

– Подожди! Это был альфа, да?

Знахарка обратно села на край кровати.

– Да. Твой альфа. Твоя пара. Не пугайся, это очень хорошо! Он будет заботиться о тебе…

– Я что, должна выйти за него замуж? – ужаснулась Тала. – Уже?

– Нет, конечно. Тебе еще рано замуж! Он будет ждать твоего совершеннолетия.

Ответить Тала не успела – в комнату вошли ее родители. Найя сразу подобралась и, строго посмотрев на Талу и кружку со снадобьем, отошла от кровати на почтительное расстояние.

– Как ты себя чувствуешь? – улыбнулся отец при виде проснувшейся дочери.

– Хорошо… кажется.

– Тала, нам надо серьезно поговорить! Ты уже взрослая… почти… и должна понять…

– Вы хотите выдать меня замуж? – в лоб спросила она.

– А ты не хочешь? – вмешалась мама.

– Я не знаю.

– Тала, – ее мать села на кровать и мягко взяла дочь за руку. – Омегам очень редко удается найти свою истинную пару, своего альфу. Это большая удача…

– Но ты же счастлива с папой, разве нет?

– Э-э-э… счастлива, конечно. И ты будешь счастлива. Со своим альфой.

– Но папа же не альфа! – настаивала Тала, выдернув свою руку из маминых ладоней.

– Твой папа – хороший человек, и мне с ним очень повезло! Но нет никакой гарантии, что ты встретишь такого же бету. А Ваар… тот альфа… это твоя пара, вы созданы друг для друга!

– Ваар… – повторила Тала, и внутри нее что-то затрепетало, заворочалась, словно проснулось, или только начинало просыпаться от долгого сна.

Она не знала, как относится к тому, что теперь тот мужчина с темными глазами – ее судьба. Ей хотелось смотреть на него – это было приятно, но в то же время пугало, потому что оторвать от него взгляд по своей воле она не могла. Словно кто-то держал ее голову в тисках и не давал зажмуриться. В своей жизни она видела только одного альфу – их Верховного. Он был стар, но немощным не выглядел. Напротив, от него исходила сила, подавляющая всех вокруг, что даже находиться с ним рядом было трудно. Наверное все альфы такие. Подчиняться им – в природе у остальных людей. И особенно у омег! Но хочет ли она подчиняться кому-то? Ее и так вечно поучали родители и братья, всегда решали все за нее. Даже не позволяли дружить с другими омегами! А теперь еще этот альфа!

Не видать ей песен, танцев и веселья… Даже став совершеннолетней она не получит свободы. Не будет распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению, ведь теперь ее жизнью вместо строгих родителей будет распоряжаться еще более властный муж. Этот ужасный альфа! Альфа, с черными, такими притягательными глазами, от которых так сложно оторваться…

Тала встряхнула головой.

– Кто такой – этот Ваар? Я думала, что наш клан захватил Дорл, или как там его…

– Это его брат, – пояснил отец.

– И я что, должна уйти жить к нему?

– Нет-нет, что ты, ты пока останешься с нами! Тебе нужно повзрослеть.

– Понятно.

Тала задумалась. У нее еще есть время! Если она будет достаточно осторожной, то сумеет ускользнуть к соседям, а там, кто знает, может Эрнэ сдержит свое обещание и покажет ей тот загадочный, волшебный бордель! А там она еще посмотрит, возвращаться ей в отчий дом или нет. Тала улыбнулась и откинулась на подушку.

– Хорошо! Если мне не надо уезжать прямо сейчас, тогда я согласна!

– Нужно еще обсудить кое-что… потом… – замялась мама. – А сейчас пока запомни, что тебе не следует прикасаться к мужчинам.

– Что ты имеешь в виду?

– Не подходи к слугам. Не позволяй к себе прикасаться. Даже случайно! Я уже распорядилась, чтобы за столом нам подавали только женщины, но в саду и конюшне…

– Я не понимаю, – наморщила лоб Тала.

– Альфы чувствуют прикосновения к своей паре, – вздохнула мама. – И очень тяжело на это реагируют. Не стоит нервировать Ваара.

– Да, я что-то такое слышала… Подожди, а как же папа и братья?

– Нет-нет, к ним ты можешь прикасаться. А от остальных держись подальше, хорошо?

Тала кивнула.

– Славно, а пока отдыхай, – снова заулыбался папа.

Ни он, ни ее мать не заметили хитрого блеска в глазах дочери, но от видавшей виды знахарки это не ускользнуло. Когда они вышли, она снова подсела к ней, строго глядя на состряпавшую невинное лицо Талу.

– А ну быстро говори, чего удумала?

– С чего ты взяла? Я просто рада, что остаюсь дома!

– Ай, не ври! Меня ты не проведешь, – проворчала Найя и заставила ее выпить лекарство до дна.

Вот же вредная какая! Понимая, что глазастая Найя – противник еще более опасный, чем родители, Тала решила быть послушной. И даже пить все эти горькие снадобья без возражений! Главное сейчас не высовываться и не привлекать к себе внимания.

– Значит теперь Дорл – наш Верховный?

– Я слышала, что его старший брат будет у нас наместником. Улан.

– Сколько же у него братьев?

– Шестеро.

– И все альфы?

– Брат альфы не может быть бетой. Их отец – альфа, а у альф не рождаются беты. Только альфы и омеги.

Тала задумалась. Что-то в этом высказывании показалось ей неправильным.

– Но если бы, например, моя мама нашла свою истинную пару, и родила ему альфу, то Тирэн и Тори стали бы ему братьями, а я – сестрой.

– Если бы твоя мама нашла своего альфу, он бы убил и твоего отца, и твоих братьев, и тебя.

Тала в ужасе подняла на нее взгляд.

– За что?

– Альфы собственники, они не потерпят рядом со своей омегой ни другого мужчину, ни его детей.

Тале стало не по себе. Пусть глаза Ваара и разжигают что-то у нее в груди, но муж, который не собирается считаться с ее мнением… Нет, нужно срочно добраться до дома Эрнэ! Она мудрая женщина и была так добра к ней, и уж точно посоветует что-нибудь стоящее!

Глава 6

Тала

Охрана была везде! Стоило признать, что родители хорошо позаботились о безопасности, учитывая ее новый статус – невесты альфы. Теперь и шагу нельзя было ступить без присмотра. С одной стороны, что там скрывать, Тале льстило это, с другой, у нее не осталось ни единой возможности попасть к соседям незамеченной. Она злилась, но так и не смогла найти решения.

Ваара она больше не видела с того раза, на площади. Это казалось странным. Разве не должен он быть здесь и оказывать ей всяческие знаки внимания, смотреть на нее влюбленными глазами и исполнять любые ее прихоти? По крайней мере именно так вели себя достойные мужи в любовных историях, которые она читала. Ваар же не удостоил ее даже одного жалкого визита! Наедине сама с собой Тала могла признать, что ей очень хочется его увидеть, ее тянуло к нему, и то и дело ей чудился его запах. Тело бросало в приятную дрожь, и она сама не замечала, как на ее устах начинала играть блаженная улыбка. Но все же, почему он не приходит? Может тяга альфы к своей омеге сильно преувеличена, и ему на самом деле нет до нее никакого дела? Тала старалась выбросить его из своих мыслей, но получалось у нее из рук вон плохо.

– Конечно он хочет тебя увидеть! – закатила глаза Найя, когда Тала поделилась своим недовольством. – Но ты еще слишком мала, так что ему лучше держаться подальше.

Такой ответ ее не очень устраивал. Пока что плюсов своего положения она не видела, только минусы в виде раздражающей охраны. Кроме того мама вдруг решила, что Тала не достаточно образована и обучена хорошим манерам, так что теперь ее еще и донимали учителя.

– Ты станешь женой брата Верховного! Нельзя ударить в грязь лицом! – поучительным тоном вторили ее мать, отец и даже братья.

Но больше всего ей было грустно от того, что увидеть соседних омег не было никакой возможности. Тала каждый день гуляла в роще, хоть и под надзором конвоя, но все же! Она надеялась, что Олси, Лима и Идель могли бы погулять возле своего дома вдоль ограды. Она бы просто помахала им рукой, а вдруг – при огромной удаче – им даже удалось бы перекинуться парой слов! Она бы рассказала, что больше не может выбираться из дома, что ее, словно пленницу, везде сопровождает стража, а этот альфа, Ваар, даже не навестил ее ни разу!

Зато ее навестил Улан – старший брат Ваара, который теперь будет вести завоеванный клан. Хотя вряд ли он прибыл именно к ней. Скорее всего он хотел проверить, насколько надежно ее охраняют. Тала не могла вспомнить в деталях лицо Ваара, но ей казалось, что они с Уланом очень похожи – смуглая кожа, черные волосы, и такие же черные, затягивающие глубиной и железной волей глаза. Улан подавлял. Смотреть на него было сложно, колени подгибались и дрожали руки, но Тала все равно стоически держалась и не уходила из гостиной, хотя ее тут никто не держал. Улан разговаривал с ее отцом. Мать и братья тоже были здесь, но вставить хоть слово не решались.

– Боюсь, охраняющая дом армия привлечет внимание и вызовет вопросы, – сказал папа, и очередной его платок снова взметнулся ко лбу.

– Это вынужденная мера, хотя о причинах распространяться все же не стоит, – сухо сказал Улан. Его холодный голос почти не менял интонации, как не менялось и его безэмоциональное лицо.

– Слухи уже пошли, ведь там, на площади…

– Именно поэтому здесь останутся наши люди. Для безопасности.

– Меня беспокоит количество воргов…

– Ворги не нападут без приказа.

– Хорошо, хорошо, отлично, – удовлетворенно выдохнув, закивал головой отец.

– Скоро мы уйдем дальше на восток, но вы должны держать связь со мной.

– У нас достаточно почтовых аек-вестниц, не беспокойтесь!

– Я оставлю своих гонцов на всякий случай, – не повел и бровью Улан. – Если вам еще что-то понадобиться…

– Да-да, конечно, Верховный, спасибо, – снова закивал отец.

– А сам Ваар не хочет узнать, как я тут поживаю? – выпалила Тала то, на что собиралась духом с самого прибытия Улана.

Ей самой стало страшно от собственных слов, но забрать их назад уже было нельзя. Улан остался стоять в той же позе – прямой, со сложными сзади руками, и лишь повернул к ней голову. Его тяжелый взгляд будто прибил ее к полу, но она не шелохнулась. Только отвела глаза, не зная, на что смотреть. Хоть бы он поскорее отвернулся!

– Я ему передам, – ответил Улан.

Тала так и не поняла, что он передаст – ее вопрос, или то, что как ей тут живется? Когда Улан, сухо попрощавшись, ушел, вся семья взъелась на нее за то, что она, Тала, видите ли не проявила достаточно почтения. Она подумала, что теперь учителя возьмутся за нее с удвоенной силой, но ей было все равно. Все же Ваар и в самом деле мог уделить своей будущей жене чуть больше внимания.

Впрочем, Ваар неожиданно появился через три дня. Она почувствовала его до того, как увидела. Сад, в котором она читала очередную любовную историю, был наполненных запахами цветов и листвы, но Тала все равно уловила сквозь это многообразие что-то горько-сладкое, зовущее, отчего по коже пошел мороз, несмотря на жаркий день. Она соскочила с места и заозиралась. Сердце забилось очень быстро, и как она не старалась выровнять дыхание и казаться невозмутимой, у нее ничего не вышло.

– Ты хотела меня увидеть?

Да, они действительно были похожи с Уланом. Похожи были даже их голоса, хотя, возможно, так казалось из-за холодной интонации.

– Э-э-э… здравствуйте, – проблеяла Тала, не зная, что еще сказать.

Ваар молчал, глядя на нее немигающим взглядом. Она боялась поднять глаза и нервно переступала с ноги на ногу, не зная, куда деть свои руки.

– Я просто подумала, что наверное… раз уж… ведь мы даже не поговорили… там, на площади… и Улан сказал, что скоро вы отправитесь на восток… и-и-и… может быть… наверное стоит… познакомиться… то есть, я хочу сказать, что… получше узнать друга друга…

«Что я несу?» – билось у нее в голове, и от этого мысли путались еще больше. Если бы ее сейчас слышала мама, она бы наверное упала в обморок от такого косноязычия, а Тала бы занималась с учителями и днем, и ночью до конца своих дней. Ей так хотелось выглядеть уверенной в себе и умной – ведь именно такой должна быть жена альфы, но вместо этого она заикалась и не могла связать двух слов. И зачем только она спросила Улана о встрече? Теперь Ваар поймет, что его пара – маленькая, глупая девчонка, и разочаруется в ней. А что если он больше никогда не вернется? Альфа может бросить свою омегу? Почему-то Тале становилось плохо от этой мысли. Она подняла глаза, чтобы посмотреть, не сильно ли он разочарован, но как только встретилась с ним взглядом, мысли совсем исчезли и в голове стало пусто. Два черных моря засасывали, лишали способности думать и шевелиться, способности осознавать себя кем-то. Тала просто стояла и смотрела на него, окаменевшая, забывшая обо всем, и готовая делать все, что он скажет.

Наконец Ваар сам отвел взгляд, и Тале показалось, что ее словно держали в цепях, а потом резко отпустили, от чего она едва не осела на землю. Он все еще молчал

– Ты не из разговорчивых, да? – пробормотала она, тут же прикусив язык.

Ваар никак на это не отреагировал. Он подошел ближе (дыхание Талы сбилось), взял ее за руку (кожу словно опалило огнем) и указал на что-то позади себя. От того, что все внутри металось в безумном танце, она не сразу поняла, на что он показывает. А когда увидела его подарок, так и не смогла вспомнить, в какой момент он здесь появился, когда его принесли?

– Как красиво! Что это? – выдохнула она.

На подставке, переливающееся в свете солнечных лучей, играющее радужными бликами, стояло изящное дерево. Его изогутые тонкие веточки, казалось, переломятся от дуновения ветра, а крохотные листики вот-вот разлетятся по сторонам, как живые.

– Яблоневое дерево. Это символ города, в котором я родился. Символ Деноса.

Тала наклонилась и увидела, что на ветках и в самом деле висят яблоки из перламутрового жемчуга. Это выглядело так невероятно, так болезненно красиво, что даже страшно было дышать, чтоб не повредить хрупкую на вид конструкцию.

– Это стекло?

– Хрусталь.

– Я не знаю, что это такое, – призналась Тала. – Я слышала про Денос. Это старый город у моря, и там когда-то были яблоневые сады вокруг.

Она вдруг почувствовала, что Ваар улыбнулся, и обернулась посмотреть, так ли это. Он действительно улыбался! Тала смутилась, но почувствовала гордость за саму себя. Пусть он видит, что не такая уж она и никчемная, и тоже кое-что знает о мире!

– Скоро там снова будут цвести яблоневые сады, – произнес он.

– Я бы хотела это увидеть, – прошептала Тала, чувствуя, что ноги ее подгибаются.

Ваар подошел совсем близко, протянул руку и дотронулся до ее лица. В груди все полыхало огнем, голова кружилась. Тала закрыла глаза, ожидая почувствовать его губы на своих губах.

– Я вернусь за тобой, когда ты вырастешь.

Тала удивленно открыла глаза и увидела его удаляющуюся спину. Даже не поцеловал!

Первым желанием было сбросить на землю хрустальное дерево, чтобы оно разбилось на тысячу осколков и жемчужин, но, посмотрев на него, Тала убедилась, что оно по-прежнему прекрасно, и ее рука конечно же не поднялась. Она потрогала пальцем яблоки-жемчужинки и поняла, что их можно снять и повесить на другие ветки. Даже не верилось, что это сделал человек! Сняв три жемчужинки, она сжала их в кулаке.

– Стража! Отнесите это в мою комнату! – приказала она, кивнув на дерево. – И поосторожней!

Домой идти не хотелось, хотя она знала, что мама уже ждет от нее подробности встречи. И скорее всего, не дождавшись дочь, она явится сюда! Заверять маму, что вела себя достаточно вежливо и не посрамила честь семьи, не было никакого желания. Ей нужно было побыть наедине с собой и подумать. Перебрать в голове все, что случилось, посмаковать. Тала решила, что самое время прогуляться по роще. Конечно, ее быстро найдут и там, за ней ведь постоянно ходит конвой, но это будет дольше, чем если она останется в саду возле дома.

День был отличный, ясный, как и всегда, но сегодня отчего-то казался особенным. Шелест листвы и птичьи трели сливались в музыку, на которую откликалось все внутри. Тала сжимала в ладони жемчужные яблоки и они грели ее, будто угольки. Вся обида на Ваара, на его холодность и немногословность, утекала сама собой. Ей было слишком приятно о нем думать, чтобы злиться. Может быть ее ожидает не такое уж и унылое будущее… Жаль, конечно, что она так и не увидела таинственный бордель, но так ли уж он ей нужен? В конце концов она станет женой влиятельного человека, альфы! Альфы, с такими волшебными, притягательными глазами… А танцы и веселье ей теперь не по статусу, она теперь невеста, значит пора взрослеть! Тала, тяжело вздохнув, решила выбросить все эти глупости из головы и становиться взрослой вот прямо сейчас, как вдруг ее окликнули.

– Госпожа!

Тала обернулась. Неужели уже все, ее позвали домой, и надо возвращаться?

– К вам тут пришли…

Слуга отошел, а сзади него, широко улыбаясь стояли Лима, Олси и Идель.

– Ну что, ты ведь еще хочешь увидеть бордель, правда? – жарко зашептала Лима, чтобы ее не услышала охрана.

Глава 7

Идель

Она даже не пыталась сделать вид, что получает удовольствие. Полный мужчина пыхтел, навалившись на нее своим пузом, и едва не похрюкивал от наслаждения. Идель же скучающе разглядывала грязный, весь в паутине, потолок амбара и просто ждала, раскинув руки, когда это закончится. Ей было противно ощущать внутри себя этого смешного, толстого коротышку, имени которого она даже не запомнила, но он не был первым и не станет последним, кто был в ней, так что умение отключаться и направлять мысли в другое русло шло только на пользу. Конечно, она могла бы и проявить свои способности, но зачем? Этот слуга явно обладал омегой впервые – о таком он даже не мечтал, и теперь находился на вершине счастья, можно было и не стараться.

Идель думала о Дорле, о том, что он, должно быть, уже стал Верховным. Жаль, что они находятся на отдалении от города и ей неоткуда узнать новости, ведь Эрнэ не особенно им что-то рассказывает, считая, что омегам лишние знания только вредят. Идель попробовала закрыть глаза и представить Дорла. Интересно, какой он? Как выглядит? Конечно же высокий, сильный. Наверное смуглый, ведь он пришел со стороны теплого моря… Однако пыхтящий, толстый бета на альфу совсем не тянул, и помечтать не получалось даже с закрытыми глазами. К счастью, все закончилось довольно быстро, незадачливый любовник не смог растянуть удовольствие и, высоко и протяжно застонав, неуклюже навалился на нее.

– Эй, поосторожней!

– Да-да, извините, – сполз с нее мужчина, застенчиво улыбаясь. Его маленькие глазки маслянисто блестели, а пухлые щеки горели румянцем. – Извините, я наверное… э-э-э… слишком быстро?

– Поверь, это лучшее, что ты мог для меня сделать, – фыркнула она, поднимаясь на ноги и отряхивая юбку. – Все, как договаривались?

– Да, конечно, извините…

Без конца извиняясь, чем основательно раздражал Идель, мужчина вскочил и принялся неловко натягивать штаны.

– Не подведи меня!

– Ну что вы, я позову вас, когда госпожа будет гулять в роще, – заверил мужчина. – Она там часто бывает, и может гулять по нескольку часов.

– Почему твою госпожу охраняет армия? Я видела воргов…

– Я, честно признаться, не знаю. Господа собирались уехать ненадолго, но вернулись в тот же день с военным конвоем.

– Хм… странно… – протянула Идель. – Ты точно сможешь провести меня?

– Да, я скажу охране, что вы подруга госпожи, они знают меня, я слежу за обувью господ. Главное, не приближаться к дому, где вас могут увидеть домашние слуги или хозяева.

Ждать, когда Тала соизволит гулять поблизости, оказалось недолго. Уже на следующий день похотливый слуга вел ее и увязавшихся следом Олси и Лиму к роще соседей. Конечно у них на пути сразу выросла охрана – беты верхом на ужасных, страшных воргах, рычащих и скалящихся.

– Отойдите! Это подруги юной госпожи из соседнего поместья, они часто гуляют здесь вместе! – на удивление уверенно воскликнул слуга с непередаваемым возмущением.

– Мне ничего о них не говорили, – нахмурился один из охранников, наверное самый старший – его ворг выглядел особенно лохматым и свирепым.

– Не думаю, что вам должны были доложить обо всех подругах госпожи, – фыркнул слуга.

– Нам не велено подпускать…

– Святые небеса, это же просто омеги! Вы спятили? Что они могут сделать госпоже?!

Говоривший охранник приблизился и его ворг вытянул шею и обнюхал омег. Олси вскрикнула и попятилась с перекошенным от ужаса лицом, Лима тоже растеряла былую уверенность, но осталась стоять на месте. Идель изо всех сил старалась показать, что ей ни капельки не страшно, но она не была уверена, что у нее это получилось. Жуткая зверюга с мощной челюстью и длинными зубами, злобными глазами, сильной шеей и мощными лапами могла убить человека в мгновение ока.

– Ладно, идите, – смилостивился хозяин ворга и многозначительно добавил: – Но мы будем рядом.

Слуга снова фыркнул, всем своим видом показывая нелепость столь чрезмерных мер безопасности.

– Тут, между прочим, в траве еще много кузнечиков. Слышите, стрекочут? Вы бы позаботились об этом, а то вдруг они прыгнут на госпожу. Вы должны защитить ее от их возможного нападения!

Идель подумала, что слуга Талы переигрывает. Охрана может разозлиться, и их не пустят, но ворги нехотя расступились, и омегам разрешили пройти.

Тала бродила между деревьев, прижимая руки к груди, словно лелеяла что-то в ладонях. В отличие от того раза, когда они только познакомились, на ней было красивое, воздушное платье голубого цвета, волосы уложены в сложную прическу, а украшения сверкали так, что были заметны даже с большого расстояния. День радовал ясным небом, зелень вокруг будто сама излучала изумрудное сияние, деревья перешептывались под легким дуновением теплого ветра, и Тала в своем великолепном одеянии удивительно удачно вписывалась в эту идеальную картину.

Идель ощутила укол раздражения и зависти. И зачем только она согласилась прийти сюда? Да еще и пришлось ради этого раздвинуть ноги, и перед кем – перед противным слугой! Это была идея Эрнэ. Она загорелась дочкой торговца по-соседству, очевидно надеясь на выгоду, но Идель не верила, что из этой затеи что-то может получиться.

– Госпожа! Госпожа! К вам тут пришли…

Тала обернулась и обомлела. Лима сразу схватила ее под руку, не давая опомниться, и, развернув спиной к охране, зашептала:

– Ну что, ты ведь еще хочешь увидеть бордель, правда?

– Как вы тут… Я имею в виду, как вас пропустили?

– Идель уговорила твоего слугу соврать охране, что мы твои подруги и часто гуляем вместе.

– Как это – убедила?

– Так, как умеют убеждать омеги, – хмыкнула Идель. – Почему тебя так охраняют? Ты ведь… ты же не пара Дорла?

– Что? Нет, что ты, – замотала головой Тала, серьги в ее ушах запрыгали, роняя на лицо разноцветные блики от драгоценных камней. – Отец просто беспокоится…

– Твои родители знают, что ты была у нас?

– Нет, но у меня будут неприятности, если им расскажут, что мы разговаривали.

– В их обязанности входит докладывать, с кем ты разговариваешь? Я думала, это просто охрана.

– Да, но…

– Ты не приходила, и мы просто хотели узнать, все ли у тебя хорошо, – смущенно сказала Олси.

– И не поменялись ли у тебя планы на счет борделя! – добавила Лима и засмеялась.

– Честно говоря, я не уверена… – замялась Тала и нахмурилась. – Я хочу сказать, что моей семье это не понравится, не думаю, что мне стоит из-за этого ссориться с ними. Папа хочет выдать меня замуж, когда я стану совершеннолетней.

– Ты же говорила, что любишь веселиться! – обиженно надула губы Лима.

– Люблю, но сейчас не лучшее время…

– А когда еще, если не сейчас? Если твой отец уже подыскал тебе богатого мужа, то возможностей для настоящего веселья у тебя осталось немного. Твой муженек наверняка запрет тебя дома, и будешь ты сидеть целыми днями с кучей противных детей, вязать носки и проверять, хорошо ли слуги вытерли пыль!

– Может, это не так уж и плохо, – опустив глаза сказала Олси, но по лицу Талы было понятно, что такая перспектива ее не радует.

– Даже если и так, как я уйду? Охрана не спускает с меня глаз, вы же видите! Они всегда со мной, куда бы я не шла!

Лима задумалась, что вызывало у Идель ухмылку. Как будто ей есть, чем думать! Даже в голове мямли Олси и то побольше ума.

– Из дома тебе не сбежать, но в городе будет проще. Ты же выезжаешь в город? – спросила Идель.

– Да… Иногда я езжу с мамой на ярмарку, или в гости. Или в лавку к модистке и ювелиру… – принялась перечислять Тала.

– Понятно. Сможешь отправить нам записку со своим слугой, когда вы снова соберетесь в Эрзену? Мы придумаем, как тебе ускользнуть.

– Конечно, смогу. А он нас не выдаст?

– Не выдаст, будь уверена, – усмехнулась Идель. – Уж я об этом позабочусь.

– Да, хорошо. Я напишу вам. Только теперь, пожалуйста, идите, я очень боюсь, что о вас узнают. И тогда меня точно никуда не выпустят!

– Ладно, мы пойдем, а то твоя охрана и впрямь слишком зло на нас смотрит. Не забудь про письмо!

Тала лишь растерянно кивнула. Лима в своей обычной манере посоветовала держать выше нос и засмеялась, а Олси в очередной раз смущенно прошептала что-то прощальное и малоразборчивое. Втроем с Идель они поспешили удалиться под строгим взглядом бет и их жутких воргов на свою территорию, где наконец смогли свободно выдохнуть. Все же разговаривать под тяжелыми взглядами недружелюбной охраны не очень-то приятно.

Эрнэ тем временем уже извелась от любопытства. Она сразу же приказала Лиме и Олси вернуться в свои комнаты, и Идель почувствовала свою важность. Рихтар и Доуэн – помощники Эрнэ, которые искали для нее омег в разных поселениях, тоже были здесь, внимательно слушая разговор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.