Дарья Калинина
Фан-клуб Посейдона

© Калинина Д. А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Мимо в окне его машины стремительно пронеслась яркая вспышка. Саша от неожиданности вздрогнул и тут же повернул в ту сторону голову, стремясь понять, что же это было такое. Но как ни проворно он двигался, все равно успел лишь восхищенно ахнуть вслед уносящейся вдаль лазорево-синей «Ауди». Один короткий миг, и чужая машина унеслась прочь, заполняя улицу гулом своего турбированного двигателя.

Это было восхитительно! Казалось, что машина не едет по асфальту, а всеми своими четырьмя колесами парит над дорогой, и в то же время неведомая сила властно прижимает машинку, не позволяя той окончательно оторваться от этого грешного мира и взлететь в воздух. И от этого машина обижается и ревет всей мощью своего многосильного мотора. Хотелось тут же полететь за этой синей птицей вслед. Вот только догнать ее удавалось единицам, а перегнать – вообще никому.

А самое досадное для Саши заключалось в том, что за рулем этого волшебного, прекрасного, почти космического аппарата сидела совсем молоденькая девочка, и управляла она машиной мечты с таким снисходительным видом, словно дома в гараже стояло по меньшей мере еще десяток таких же или еще лучше. И Саша почему-то даже не сомневался, что именно так оно и было.

– Зачем только девчонке такая тачка? – вырвалось у него.

Он тяжело вздохнул и тут же сам устыдился подступившего к нему приступа зависти. Это было плохо, очень плохо для его собственной кармы. Совсем ни к чему завидовать другим, зависть способна довести до большой беды. Тем более что Саше есть на чем ездить, грех жаловаться, небось не пешком ходит. И даже обновил в этом году свой собственный автопарк, сейчас у него совсем новенький «китаец» «Хавейл», за рулем которого Саша в данный момент и находится, и своей машиной он вполне доволен. Сам выбирал, сам покупал, сам теперь на ней ездит.

И все же, сколько ни уговаривал себя Саша, что лучше уж поддерживать рукастых братьев-китайцев в их стремлении заполонить своим четырехколесным железом все мировое пространство, чем недружественных сейчас немцев, хотелось почему-то все равно обратного. Саша изо всех сил старался убедить себя в том, что он сделал правильный выбор, купив своего «китайца», но это ему удалось лишь после того, как стремительная «Ауди» окончательно скрылась из виду. «С глаз долой – из сердца вон» – так говорила его бабушка. И Саша был вынужден признать, в этих ее словах было зерно истины.

– И все же лучше бы я ее совсем не видел. Одно расстройство.

Чтобы отвлечься, он посмотрел в окно и вздрогнул. Там на тротуаре в данный момент находился кое-кто для Саши поинтересней даже «Ауди». Это была настолько неожиданная встреча, что у Саши округлились глаза, стремясь не упустить ни одной, даже самой мельчайшей детали.

Может, он ошибается? Зрение его подводит? Но нет, все он увидел правильно. И все равно поверить в то, что он видит, у Саши не получалось.

Дело в том, что на остановке трамвая стояли в обнимку и вполне мирно болтали друг с другом молодые мужчина и женщина. Мужчину Саша знал. Это был его приятель Денис, счастливо женатый на Лене. И женщина тоже была ему знакома. Ольга – жена другого приятеля Саши.

В первый момент Саша подумал, что у него случился обман зрения. Наверное, это Денис и его жена Лена обнимаются или Ольга любезничает со своим Димой. Ничего удивительного в такой ошибке бы не было. Денис и Дима похожи, словно родные братья. Да и Лена с Ольгой имеют один тип внешности. Обе роскошные, чуть полноватые брюнетки с пухленькими ножками, небольшая длина которых с лихвой компенсировалась размером бюстов обеих дам. Издалека их легко можно было перепутать друг с другом.

Увы, ошибки не было, это были точно Денис и Ольга, а вот их благоверных поблизости что-то не наблюдалось.

– Интересно, а что эти двое тут делают? – задался Саша вопросом, потому что прекрасно помнил, что жили его знакомые на юго-западе, а сейчас они находились на Северном проспекте, который был назван совсем не случайно, а весьма точно характеризовал то место в топографии города, которое он и занимал.

Саша уже собрался поприветствовать своих знакомых и спросить у них, каким ветром их занесло в эти края, но этому намерению помешал притормозивший у остановки трамвай. Денис снова обнял Олю, которая в ответ одарила его влюбленным взглядом и счастливой улыбкой, и они рука об руку поспешили к трамваю. Чтобы забраться в него, Денис весьма галантно помог своей спутнице, придерживая ее за талию и даже ниже.

И напрасно Саша махал им призывно руками, они его не заметили. Сели в свой трамвай и поехали. Взглянув на номер маршрута, Саша убедился, что им с трамваем более или менее по пути, и решил добиться своего. Была ему свойственна такая упрямость, вроде как и сам не мог объяснить, зачем ему это нужно, а все равно делал так, а не иначе. Тем более что сейчас была задета одна из главных движущих им сил – любопытство.

Держась рядом с трамваем, он хорошо видел Дениса с Ольгой в окне, поэтому Саша делал все возможное, чтобы привлечь к себе их внимание. Кричал, звал по имени, даже сигналил, делая вид, что предупреждает кого-то из других участников движения. Но все было безрезультатно, эти двое были настолько увлечены друг другом, что никого вокруг себя не замечали. Им даже не приходило в голову оторваться друг от друга и посмотреть вокруг или на улицу.

– Мне это уже начинает надоедать. Если у метро не сойдут, то я уезжаю.

Они сошли. Оба. Держась за руки, словно дети, побежали к тротуару. Но снова транспортный поток помешал Саше приблизиться к ним. Его оттерли другие машины. И пока он выбирался из образовавшейся пробки, Денис уже попрощался с Ольгой, сел в свою машину и был таков. Саша наблюдал за их прощанием издалека, и что-то снова тревожно пикнуло у него в голове.

Первый раз сигнал тревоги он уловил еще в тот самый первый момент, когда увидел этих двоих на остановке трамвая. Было в этом нечто неправильное, хотя, что именно не так, Саша тогда сказать еще не мог.

Второй раз тревожный звоночек прозвенел, когда Денис помогал Оле садиться в трамвай, интимно подсаживая ее и трогая за мягкие места. И наконец, когда они прощались, то поцеловались явно не как друзья, а как куда более близкие люди.

И тут уж был не сигнал, не звонок, а прямо-таки сирена завыла. Тревога! Измена!

– Нет, это нельзя оставлять. С этим надо разобраться. Чего это они за ручки держатся, на трамваях катаются и целуются на остановках.

Выбравшись из машины, он зашагал через дорогу, стремясь добраться до Оли. До пешеходного перехода было еще добрых пятьдесят метров, но он даже не стал смотреть в ту сторону. Не до соблюдения правил дорожного движения, когда у друзей личная жизнь рушится.

Саша не сводил глаз с Ольги, которая зашла в летнее кафе и устроилась за столиком. Пока Саша преодолевал дорожный поток, девушка успела купить себе бамбл – кофе со льдом и апельсиновым соком и теперь неторопливо сыпала в него шарики тапиоки и одновременно разговаривала по телефону.

– Устала, ноги так и гудят, – жаловалась она кому-то. – И что обидней всего, столько времени потратила впустую. Ничего не купила. Ходила, ходила, и все зря. А ты сейчас где? В центре? Может, ты все-таки за мной заедешь?

Видимо, ответ был утвердительный, потому что Ольга повеселевшим голосом сказала:

– Ну, тогда я тебя жду! Чмоки-чмоки!

Пока она чмокала воздух возле телефонной трубки, Саша достиг своей цели и плюхнулся рядом за столик. Он был очень зол. Увертываясь от машин, он здорово запыхался. Да еще водители не стеснялись в выборе выражений, когда видели человека, мечущегося по проезжей части между колес. А так как по случаю теплого летнего денька многие ехали с открытыми окнами, то Саше пришлось наслушаться достаточно громких слов. От этого его вполне приличная доселе самооценка понизилась многократно.

И все это для чего? Он и сам толком не мог объяснить, что хочет услышать от Ольги. Но в душе он все еще надеялся, что она сможет объяснить ситуацию и все снова станет простым и понятным.

А вот она просияла в улыбке, увидев его рядом с собой.

– Сашка! Привет! Откуда ты тут?

– Я тут откуда? Я тут живу, между прочим. А вот вы с Денисом что тут делали?

Рука Оли – красивая рука красивой женщины с мягкими чувственными ямочками внезапно утратила свою плавность движения и замерла в воздухе.

– Денис? – настороженно произнесла она. – А при чем тут Денис?

И на ее губах заиграла фальшивая улыбка.

– Я видел, как вы с ним прощались.

– Ты обознался.

– Да? В самом деле?

– Уверяю тебя, ты ошибся, – произнесла Оля, голос ее звучал невозмутимо. – Дениса тут не было.

Но Саша заметил, что руку она не просто опустила, но даже спрятала под стол, и он знал, почему она это сделала. Руки свои Оля не смогла контролировать так же легко, как мимику и голос, и руки у нее предательски дрожали.

Настроение у него испортилось окончательно.

– Значит, это не ты только что каталась в трамвае с Денисом? И это не ты целовалась с ним при прощании?

Оля собиралась ответить, но не успела. Рядом с ними раздался чей-то веселый голос:

– Это кто тут и с кем целовался без меня? Сашка, привет!

Это появился Дима – законный муж Ольги. Та улыбнулась своему мужу, посмеялась над его шуткой, а Саша в шоке наблюдал за этой картиной супружеской идиллии. И ведь эта женщина совершенно точно изменяет своему мужу! Как? Как она может держаться так невозмутимо и делать вид, будто бы ровным счетом ничего не произошло? Поистине, нет предела женскому коварству.

Саша давно не видел Диму и сейчас отметил, что тот сильно похудел и выглядит бледным. А ведь лето в самом разгаре, все успели обзавестись красивым загаром. Но Диму солнце словно бы не касалось.

– Как ты себя чувствуешь? – вырвалось у Саши.

– Прекрасно!

Дима расплылся в улыбке, которая показалась Саше несколько наигранной. Но Дима пообщался с ним ровно столько, сколько требовала простая вежливость, а потом снова повернулся к жене.

И все же для себя Саша кое-какие выводы сделал. Во-первых, Ольга обманывает мужа с Денисом, потому что иначе она не стала бы ни от кого скрывать тот факт, что Денис тут был. Когда человек невиновен, то ему и прятать нечего. И, во-вторых, Сашу это обстоятельство ровным счетом никак не касается.

Внезапно он почувствовал утомление. Какой же он дурак! И чего он рванул за Ольгой с Денисом? Зачем пристал к Ольге с расспросами? В конце концов, хотят они изменять своим половинкам, это их личное дело. И уж он совать свой нос в эту историю никак не должен.

Он быстро попрощался и ушел, сославшись на неотложные дела. Дима с Олей не стали его задерживать, им было достаточно общества друг друга.

– Димусик, а как ты так быстро до меня доехал? Говорил, что в центре. А сам раз, и уже тут!

Саша не услышал, что ответил Дима своей жене. И лишь садясь обратно в машину, Саша подумал, а ведь и правда, как? А вдруг Дима и не был ни в каком центре, а находился неподалеку и тоже следил за своей женой и своим другом?

Ольга позвонила Саше спустя всего пару часов. Видимо, за это время она привела свои мысли в порядок, собралась и выдала более или менее правдоподобную версию случившегося:

– Сашка, ты меня прости, я так растерялась, когда тебя увидела. Ты не должен говорить Диме о том, что видел нас сегодня с Денисом вдвоем.

– А разве я вас видел? Ты уверяла меня, что я ошибся.

– Ну, конечно, мы с ним встречались. Но это вовсе не то, о чем ты подумал. Это сюрприз. Понимаешь? Сюрприз для Димы!

Саша подтвердил, что для Димы это и впрямь должно стать большим сюрпризом. Вот только приятным ли, это большой вопрос.

– Ты снова все неправильно понимаешь, – весело и непринужденно рассмеялась Оля. – Мы с Денисом готовим сюрприз для Димы. Ты же знаешь, что у него в эту субботу днюха? Кстати, ты тоже приглашен!

– Я? Приглашен?

– Ну да. А чего ты так удивляешься? Ты же наш друг. Или нет?

– Друг, конечно.

– Вот ты приходи, тогда и увидишь, что за сюрприз мы приготовили Димке!

И все же Саша чувствовал, что за этим приглашением кроется некий подвох. По совести сказать, никакой он Диме не друг, а так, скорее приятель. Встречались много раз, но всегда в общей компании у Стаса. Вот тот да, тот был другом Саше. А Дима был всего лишь другом Стаса. И с Сашей они общались постольку, поскольку это было удобно Стасу. И никогда прежде Саша еще не удостаивался личного приглашения в гости на какой-то из праздников этой семейной четы. А тут вдруг, значит, почему-то взяли и пригласили.

– Оля, а можно спросить, Дима-то в курсе того, что ты меня приглашаешь?

– Какой ты глупый! Ну конечно! Это же его праздник!

И все равно, когда Саша прибыл в назначенное время и в назначенное для праздника место, то у Димы был такой вид, словно бы он совсем не ждал конкретно этого гостя.

– Сашок, заходи! Молодец, что приехал. А чего без Барона?

– Он в машине. Не знаю, можно его к вам?

– Чего же нельзя! Конечно, можно! Ты же еще у нас не был?

– Не был.

Барон был очень рад, что его выпустили размять лапы. Он тут же принялся носиться взад и вперед по свежей траве, взрывая когтями и без того редкий газон и оставляя на ровных, посыпанных песочком тропинках многочисленные ямки от своих лап. Саша пошел следом за Бароном. Он с любопытством поглядывал по сторонам и поражался тому, что видел.

Конечно, он понимал, что Дима ведет свои дела более чем успешно. Например, машина у Димы была куплена в прошлом году, и полностью нафаршированный «Лендровер Дискавери» просто не мог стоить дешево. Да и отдыхать они с семьей ездили каждый год в теплые страны зимой и летом, и даже возникшие в последнее время трудности с перелетами их не останавливали. Но это все были сущие мелочи по сравнению с тем коттеджем, в котором им всем предстояло отметить праздник. Это был удивительный дом. Высокие арочные окна. Башенки. Балкончики. Крыша была украшена четырьмя острыми шпилями.

Дом стоял на высоком берегу могучей реки, на самом его краю была оформлена смотровая площадка с навесом, установленным на случай непогоды. Чтобы ни дождь, ни град не мешали бы любоваться открывавшимся с верхотуры чудесным пейзажем. Сам дом благодаря выгодному расположению участка горделиво возвышался над всей округой. А над его крышей с башенками реяли четыре флага, придавая ему сходство с замком какого-нибудь французского барона.

– Ну как? Нравится?

Саша кивнул.

– Это что же, твой собственный дом? Сам построил?

– Ну, участок мы уже с фундаментом покупали. Стены тоже имелись. А вот остальное доделывали сами. Как тебе?

– Шикарно!

– Впечатляет?

– Не то слово!

Новенький, недавно оштукатуренный коттедж, даже если забыть о его сходстве со средневековым жилищем рыцаря, и впрямь радовал глаз своими внушительными размерами и близостью к Неве. С первого этажа водная гладь была закрыта фруктовыми деревьями, но со второго этажа красавица-река была видна во всей своей мощи.

– Отделка внутри еще местами не закончена. Кое-какие мелочи остались. На втором этаже хочу ограду перил заказать у знакомого кузнеца, чугунную с завитушками. И статуи двух львов у входа поставить, это я уже в литейной мастерской договорился, заказ оплачен и готовится к сдаче.

– Львов?

– Оле нравится. А слово жены – для меня закон!

Кроме того, в планах у Димы было установить камин, облицованный искусственным мрамором. Под камин в гостиной уже имелась специальная ниша, и был сделан дымоход. А также лестницу на второй этаж планировалось отделать панелями из резного дуба. Сейчас стены были закрыты простенькими плитами, декорированными обоями под покраску. Что касается Саши, то ему и эта лестница казалась очень миленькой. Но у Димы был другой взгляд на вещи.

– Оля всегда хотела жить в усадьбе, вот я ради нее и стараюсь. Все капризы моей женушки в точности исполняю, ведь дороже ее у меня в целом свете никого нет.

Ольга в ответ счастливо хихикала и жеманилась. Дима не скупился и, в свою очередь, в ответ то и дело отвешивал жене знаки внимания. То за щечку пощекочет, то за попу ущипнет.

Глядя на эту пару, Саше просто не верилось, что Оля может изменять своему мужу. Он так заботлив, а она так нежна с ним. Наверное, Саше все померещилось. И Оля встречалась с Денисом исключительно ради подготовки сюрприза для Димы, как она и говорила. Но что же это за сюрприз? Уж точно это был не тот подарок, который Ольга презентовала мужу сегодня утром.

Все подарки были сложены внизу в гостиной, каждый мог полюбоваться ими. Например, Саша подарил коллекционный охотничий нож из высокоуглеродистой стали с рукояткой из стабилизированного бивня мамонта. Но этот нож совершенно потерялся по сравнению с подарком от Дениса – ножны и рукоятка были оформлены в виде художественной композиции. Два сражающихся между собой за внимание самки лося. Тело одного из сохатых было рукояткой ножа, а второй оказался ножнами.

Саша хотел спросить, сколько же такое может стоить, но вовремя прикусил язык, решив, что лучше ему этого не знать, чтобы случайно не позавидовать. К тому же его куда больше интересовал другой вопрос.

– А что же подарила Оля?

Оказалось, что Оля ограничилась галстуком. Да, это был симпатичный шелковый галстук из Италии, но вряд ли покупка его требовала консультаций Дениса. И Саше вновь сделалось не по себе.

Видимо, Дима заметил, что выражение лица гостя изменилось, но понял все по-своему.

Потому что он наклонился и заговорщицким шепотом произнес:

– Открою тебе страшную тайну. Сегодня вечером у нас будет салют, вот его-то Оля для меня и подготовила в качестве главного подарка. Только я тебя умоляю, тсс!.. Тише! Оля ни в коем случае не должна знать, что мне давно все известно. Она-то воображает, что их с Денисом суета осталась для меня тайной.

– А разве нет?

– Динька сам мне все рассказал в первый же вечер!

– Все?

– Все, что задумала Ольга насчет этого салюта! Да они чуть ли не месяц у меня за спиной встречаются и обсуждают, как лучше будет все организовать!

И Дима счастливо расхохотался. Сказать, что Саша испытал облегчение, значит, ничего не сказать. Какое же счастье знать, что у его друзей все в полном порядке. Сегодня Дима уже не казался Саше таким худым и изможденным, как в их прошлую встречу. Да и бледность у него с лица почти сошла. Наверное, просто не выспался в тот день или устал на работе. Рулить строительным бизнесом – дело непростое и зачастую нервное.

Саша потер руки, словно предвкушая сюрприз:

– Вот бы скорей вечер!

– А то! Я и сам в нетерпении. Денис хоть и посвятил меня в ход дел с салютом, но главной интриги, что это будет за салют, он мне так и не раскрыл. Сказал только, что я буду сражен.

После этого разговора на душе у Саши сделалось легко-легко, и он с удовольствием присоединился к компании празднующих. Кроме именинника с женой и Дениса с Леной, которых Саша неплохо знал и был рад видеть, на празднике присутствовали еще две супружеские пары. Марина – сестра Димы приехала вместе со своим мужем Степаном. А также был Егор – брат Оли со своей женой Верой. Единственными холостяками оказались Саша со Стасом, что вызвало у семейных пар немало соленых шуточек.

– Ничего, сейчас мои подружки приедут, – весело заявила Оля, – так мы этих гоголей живо окрутим!

– Это какие подружки? Тая с Аглаей?

– Они самые!

– Ну все, тушите свет, – поднял руки Стас, словно заранее сдаваясь.

Тая с Аглаей оказались совсем не такими страшными, как ожидал Саша. Симпатичные девчонки, в меру веселые и раскованные. Вот только обе они были буквально зациклены на поисках подходящего мужа. И намерений своих отнюдь не скрывали.

– Саша, я хочу за вас замуж! – воскликнула Аглая, едва их познакомили.

Тая в стороне не осталась и закричала:

– Тогда я за Стаса выйду!

Все тут же принялись строить предположения, как лучше это сделать.

– У меня тетка знакомая в ЗАГСе! Она все устроит!

– Сыграем две свадьбы в один день!

– С меня шампанское и цветы!

– Брачную ночь проведете у Димы в гостях! Он не против!

Особенно усердствовал Егор. Брат Оли до такой степени перегнул палку, что Стас даже хотел дать ему в морду. Остановило его только то, что последовал бы скандал, а портить день рождения друга Стасу не хотелось.

Но наедине с Сашей, избавившись от Таи с Аглаей, он уж отвел душу, высказал все, что у него накопилось негативного в отношении Егора.

– Просто невероятно, что этот гад – брат нашей милой Оленьки. Совсем разные люди!

Тут уж Саша был вынужден поддакнуть:

– Они даже внешне не похожи!

В отличие от сестры, Егор был высок и худ, словно бы его усердно морили голодом. Пухленькая и обаятельная Оленька совершенно терялась в обществе своего желчного братца, который всегда находил причину, чтобы затеять ссору.

– Не понимаю, зачем Диме вообще понадобилось его приглашать.

– Так ведь родственник же.

– Не придумывай! Для Димы это родство ничего не значит. И, в конце концов, сегодня день рождения у него, а не у Оли, но я что-то не помню, чтобы на именинах у Оли в числе приглашенных гостей присутствовал бы Егор.

– Хочешь сказать, что Ольга на свою днюху брата не пригласила, а Дима пригласил?

– Ага. В том-то и дело! И это притом, что Дима этого Егора всегда терпеть не мог. Называл его гнидой и всякими другими обидными словечками.

– А почему?

– Егор этот еще тот чудила.

– В каком смысле?

– Он же игрок. Работать не хочет или не умеет, а деньги нужды. Года два назад у своих родителей квартиру отсудил.

– Это как?

– Всех подробностей я не знаю, но если в общих чертах, то Дима говорил, что у Егора в родительской трешке была своя доля. И когда Егору в очередной раз на его затеи деньги особенно сильно потребовались, то он родителей поставил перед фактом, либо они ему выплачивают за его часть квартиры деньги, либо он свою долю продает чужим людям, со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами. Родители уже старенькие, им их квартира очень нравилась. Они бы нипочем сами ее не продали. Но так уж получилось, что, когда родители эту трешку покупали, то сразу и детям их доли выделили. Вот Егор этой оплошностью родителей и воспользовался. Дима пытался вмешаться, но Егор его прямым текстом послал в дальнее пешее, да и родители Ольги запретили зятю в это дело вмешиваться.

– Почему?

– Дима им и так много помогает, стыдно им стало. В общем, они свою квартиру продали, сами перебрались в однушку, а Егору его долю выплатили. Но при этом во всеуслышание заявили, что сына у них больше нет. Почти год с ним родители не общались, потом помирились. Егор деньги все прокутил, назад к ним с повинной головой вернулся.

– И что?

– Простили. Куда денешься, сын как-никак.

– Они теперь все втроем в однушке живут?

– Нет, конечно. Дима для Егора работу нашел. Там жилье предоставляется.

– Наверное, Егор ему за это благодарен.

– Ага. Как бы не так! Егор из разряда тех людей, которым кажется, что им все вокруг них должны. А сам он из себя пуп земли. Ничего не поделаешь, таким уж его родители воспитали.

Стас высказался, отвел душу и отошел к другим гостям. А Саша задумался. Ему показалось странным, что неприятного Егора пригласили, а вот родителей Оли, с которыми у Димы были отличные отношения, что-то видно не было. Насчет родителей самого Димы можно было и не спрашивать. Они у него жили где-то в теплых странах, откуда предпочитали возвращаться в родные края как можно реже.

Но родители Оли и Егора куда делись?

Глава 2

Ответ на свой вопрос Саша получил совсем скоро. В качестве развлечения гостям было предложено запускать коптеры, разукрашенные наподобие воздушных змеев. Хвостатые, полосатые, с перьями и блестящей чешуей. Все они выглядели очень живописно, но главная интрига крылась в том, что, какой змей кому достанется, определяла лотерея. Также слепой случай указывал, кому из участников с кем становиться в пару. Саше выпала по жребию Вера – жена Егора.

Она-то и объяснила ему, куда подевались ее свекровь со свекром.

– Где родители? А ты разве не знаешь? Они сейчас находятся в больнице.

– Заболели? Что-то инфекционное?

– С чего ты это взял?

– Ну, раз сразу и муж, и жена.

– Оля говорила, родители на профилактический осмотр легли. У отца что-то с сердцем. А у мамы гипертония. Подлечиться хотят.

– И другого времени не нашли, чтобы на обследование лечь? Именно под праздник зятя подгадать надо было?

– Они люди очень тактичные, никого стеснять своим присутствием не захотели, вот и придумали предлог, чтобы не приходить.

– А кого бы они стеснили?

– Нас всех, – спокойно произнесла Вера. – Они уже люди пожилые, им наши развлечения могут шумными показаться. Правда, сначала они вроде как собирались прийти, но Егор с ними поговорил и убедил, что они будут тут только всем мешать. Вот они и придумали этот трюк с больницей.

Саша был поражен. У него имелось энное количество бабушек и дедушек, а также старших дядюшек и тетушек, но никто из этих старичков никогда не избегал семейных застолий. Да и молодежи в голову не могло прийти, чтобы отказать в приглашении старшему поколению под предлогом того, что они кому-то будут мешать.

Похоже, что Егор был еще большим гадом, чем описывал его Стас. Но и Вера тоже хороша, на все смотрит глазами Егора.

Тем не менее коптер им достался шикарный. Большой, с ярким блестящим хвостом и развевающейся гривой. Он был похож на Пегаса.

Сначала планировалось устроить состязание простых коптеров, но потом было решено придать электронным игрушкам черты индивидуальности, чтобы стало похоже на соревнование змеев. Все испытывали азарт от предстоящей забавы. Благо день выдался достаточно ветреный, запускать их в небо было сплошным удовольствием, так как ветер добавлял трудностей. Искусственные драконы, птицы и ящеры так и рвались ввысь. Выиграть должен был тот, чей змей заберется на самую большую высоту. И Саше казалось, что у них есть все шансы, чтобы выиграть.

Барон тоже был счастлив. Носился между ногами спортсменов, лаял и пытался поймать тех змеев, которые по неосторожности слишком близко опускались к земле. Глядя на то, с каким удовольствием носится в высокой траве его пес, Саша понял, что как бы ни повернулись дальше дела, для кого-то этот день не прошел даром.

Их с Верой чудо-коптер гривастый Пегас проявил себя с самого начала как сильный лидер. Он сразу взял мощный старт, вырвался далеко вперед, и пока у остальных происходили заминки и столкновения, уверенно набирал высоту. За ним по пятам, но все же отставая на десяток метров, летел серебристый осетр. Тоже сильный и упрямый соперник, он управлялся Леной с Денисом. Это была практически единственная семейная команда, всем остальным жребий назначил в партнеры людей посторонних.

Место для запуска этим двум командам выделили рядом, поэтому Саша имел возможность послушать, как общаются между собой Денис с его женой. Ничего похожего на милое сюсюканье, как между Димой и Олей, тут не было и в помине. Денис постоянно упрекал жену в том, что она все делает неправильно. Лена злобно на него огрызалась, советуя последить за самим собой и намекая на некоторые особенности его организма, такие как маленькие руки и маленький… нос, которые не позволяли Денису ни коптер нормально запустить, ни женщину порадовать.

Разумеется, от такой товарищеской поддержки энтузиазм в этой команде таял с каждой минутой. Их змей стал делать ошибки, а потом и вовсе запутался в линии электропередачи, что вызвало у Дениса приступ лютой злобы.

Он свирепо зыркнул в сторону жены и процедил:

– Все из-за тебя!

Сплюнул себе под ноги, повернулся и ушел, оставив Лену справляться с проблемой в одиночестве. Впрочем, одна она не осталась. Совсем скоро к ней подошел Дима, и вдвоем им удалось как-то спустить змея. Ни о какой победе речи уже не шло, но змея они вернули на землю. Сам Дима участвовал в команде с Егором, и Саша подумал, что поэтому Дима так охотно и поспешил на помощь к Лене, не хотелось ему проводить время бок о бок с Егором.

Разумеется, цветастый Пегас оказался победителем. Команда Саши и Веры выиграла главный приз – это был сертификат в магазин какой-то элитной косметики на более чем приличную сумму. Вера не растерялась и быстренько выхватила его из рук Димы.

– Всегда мечтала побывать в этом магазине! – воскликнула она. – Огромное спасибо вам с Оленькой! Как будто бы знали, чего я хочу!

– Приз выиграли вы с Сашей, так что сертификат вам выдан один на двоих, – напомнил ей Дима.

Но Вера словно бы не услышала этих слов. Она восторженно щебетала о том, как она счастлива, как сбылась ее мечта. Строила планы, что именно она купит, и всем своим поведением давала понять, что без боя завладеть сертификатом никому уже не удастся.

Саша поймал вопросительный взгляд Димы и произнес:

– Мне ничего в этом магазине не надо. Отдаю свою часть приза Вере.

На самом деле, это было не совсем так. Саша охотно пригласил бы за покупками хоть маму, хоть кого-нибудь из сестер. Ведь, судя по откликам, продукция этой косметической фирмы отличалась высоким качеством и стоила очень недешево.

Но это было еще не все. Верочка быстро подсчитала, что стоимости сертификата ей хватит лишь на парочку нужных кремов, а за сыворотку ей уже придется доплачивать. Это ее огорчило безмерно.

– Ну, как же так? Дима! Я только размечталась! Это жестоко так поступать с бедной девушкой.

Она не унималась и твердила о том, как сильно она разочарована, вплоть до того момента, пока Дима не сдался и не сказал, что оплатит ей сыворотку из своего кармана.

– Вот и чудесненько! – мигом повеселела Верочка.

И не успели все вокруг вздохнуть с облегчением, как она сказала:

– Димочка, будь так добр, скинь мне эту денежку прямо сейчас. А то потом завертишься, можешь и забыть о своем обещании.

Дима побагровел. Он открыл рот, чтобы дать Вере отпор, но внезапно передумал. Молча полез в карман и со своего смартфона перевел деньги на счет Веры.

– Теперь довольна?

– Вот и отличненько! Молодец, Димочка. Так всегда и поступай!

Поведение Веры, ее мелочность и стремление захапать себе все, до чего дотягиваются ее жадные лапки, оставило неприятный осадок. Но все быстро отвлеклись и переключились на другие темы, Веру и Егора они знали не первый день. И с другой стороны, при таком муже как еще Вере оставалось себя вести? Работать она толком не умела и не хотела, а Егор все свои заработки умудрялся спускать быстрее, чем получать. Вот и приходилось бедной Вере клянчить денежки у своей более состоятельной родни.

Но в этот раз Веру ожидало возмездие. Не прошло и нескольких минут, как она оступилась, взмахнула руками и выронила свой смартфон, который при соприкосновении с плиткой издал жалобный «блямс» и погас.

– Она меня толкнула!

Верочка свирепо смотрела на Марину, которая лишь виновато разводила руками. Мол, я случайно, извините, если сможете.

– Ну вот! – воскликнула Верочка. – Только этого не хватало! Дима, ты понимаешь, что это значит?

– Вера, успокойся. Я все понимаю.

После соревнования по запуску змеев был подан праздничный обед. Поджаренное на углях мясо пользовалось неизменным успехом из года в год. И это несмотря на то, что Диме никак не удавалось поймать баланс между сырым и пережаренным. И сегодня все были вынуждены снимать подгорелую корочку с бараньих отбивных и с осторожностью обгладывать ножки цыпленка, оказавшиеся внутри совершенно сырыми. Для приверед, не любящих мясо, имелся запеченный на углях огромный осетр, но и он умудрился снизу подгореть, а внутри и сверху остаться совершенно сырым.

Так что для Барона на тарелках скопилось настоящее пиршество. Хрящиков, косточек и неликвидных кусочков оказалось так много, что Саша встревожился не на шутку.

– Не надо его кормить! Пес сыт! Я кормил его завтраком. И на ужин он тоже получит свою порцию.

Но куда там! Стоило Саше отвернуться, как несколько рук сразу же тянулись к Барону, который никому не отказывал. Этот обжора с равным удовольствием поглощал и баранину, и цыпленка, и осетрину. Он так задорно хрумкал хрящиками, что все вокруг умилялись хорошему аппетиту и корили Сашу за то, что он держит собаку впроголодь.

Саше удалось лишь договориться, чтобы собаке хотя бы не давали ничего жирного, но за остальным он уже не мог уследить. Форменное безобразие творилось за столом. Саша даже пытался увести собаку подальше от этого вредного для его здоровья изобилия, но стоило ему вывести Барона в сад, как тот уже через несколько минут вновь появлялся в доме, прошмыгивая внутрь с кем-нибудь из гостей. Саша строго на него смотрел, Барон устраивался паинькой у его ног, а затем все баловство начиналось по новому кругу. Барон кочевал среди гостей, всюду успевая получить свою долю угощения.

Денис давно вернулся, и, по-видимому, с Леной они помирились. После сытной трапезы все слегка разленились и пришли в благодушное настроение. Не теряла бодрости одна Оленька, казалось, что она поставила перед собой цель впихнуть в день рождения мужа как можно больше развлекательных мероприятий. Она постоянно всех подгоняла и поторапливала, напоминая, что им еще предстоит освоить огромную программу, а время не резиновое, при всем желании его не растянешь.

– Сейчас у нас запланировано время на речном берегу. Ну же! Ребята! Пошевеливайтесь! Дима купил новый катер, будем на нем кататься!

– Ура! Катер!

Но голоса прозвучали как-то вяло.

– Можно будет заодно искупаться в реке! – искушала гостей Оля. – Я вчера купалась, водичка – чудо!

– Бодрит?

– Освежает!

Опять же интереса к купанию в невской водичке, все еще остающейся студеной, несмотря на объявленное в стране лето, никто не проявил. Сказать по правде, после съеденного мяса и закусок у всей компании было маловато настроя даже просто куда-то двигаться. Но известие о новом катере заставило всех постепенно приободриться. На катер хотели посмотреть абсолютно все. А там, глядишь, придет охота и искупнуться.

Вот только природа внесла свои коррективы. За то время, что они провели за праздничным столом, ветер еще усилился и успел нагнать на небе приличных размеров тучи. Так что о купании было решено забыть окончательно.

– Как жалко, что погода испортилась! – воскликнула Вера. – А я уже заранее подготовилась!

Пляжные принадлежности все прочие оставили дома. Лишь одна Верочка отправилась на пляж с огромным надувным кругом в виде розового единорога с разноцветными полосками и пятнами по всему телу. Также она надела пляжный сарафан и широкополую шляпку, которая ей очень шла, все мужчины это признали.

– Вот только солнца совсем нету. Зачем панамка?

– Ничего не хочу знать! – капризно заявила Вера. – Нам, рыжеволосым девушкам, нужно оберегать свою нежную кожу от солнца.

– Пасмурно.

Но Вера заупрямилась.

– Если я решила, что буду сегодня загорать и купаться, значит, буду! У меня так, Егор знает. Если уж я что-то придумала, то я в лепешку разобьюсь, но выполню задуманное.

Егор не стал возражать и со смехом подтвердил, припомнив случай, когда его жена под Новый год отправилась в магазин на другой конец города потому, что запланировала его посещение.

– И ее не смутили ни пробки, ни очереди, ничего. В полдень уехала, сказала, что на пару часочков. Ага, так я ей и поверил. Туда только полтора часа в один конец пилить. Раньше шести я ее назад и не ждал. Но к семи все-таки начал слегка тревожиться. Да и жрать охота, живот к позвоночнику прилип, а в доме пустота. Ни салатов, ни другой еды. Звоню ей, говорит, я на кассе стою. Только сейчас подходящий размер из подсобки вынесли. Уже почти достояла, беру и бегу. В девять часов снова ей звоню, говорит, в пробке стоим. В общем, вернулась она, когда на часах было уже почти десять вечера. Усталая, ногу на лестнице подвернула, каблук сломала, шубу ей порвали, да еще и сапоги, за которыми она гонялась, оказались не того размера. Стала она их примерять, чтобы передо мной похвастаться, а они ей на ногу и не лезут. Оказывается, она впопыхах не ту коробку на кассе пробила. Но это еще ладно. Главное, что праздник вот-вот наступит, а у нас в доме шаром покати. До одиннадцати она отдыхала, потом что-то на стол накрыла, еле-еле успела извлечь шампанское, салаты уже под речь президента дорезала.

– А ты где был? Тоже с женой в магазин ездил?

– Нет, я не сумасшедший. Я не шопоголик какой-нибудь, я и в обычный-то день от магазинов не фанатею. А в праздничной кутерьме, когда все, словно безумные, все подряд хватают, никогда!

– И где же ты был?

– Как где? Дома! На диване валялся. Очень распрекрасно время провел.

К этому времени они достигли береговой линии. Спуск занял несколько больше времени, чем они все ожидали. Участок хоть и был оборудован лесенкой, но на ней кто-то умудрился выломать пару ступенек и сильно погнуть перила, что сильно возмутило Диму.

– Что за люди! Совсем недавно лестницу соорудили и уже, пожалуйста! Сломали! Вот уроды!

– А я знала! – вылезла вперед Вера. – Я сама ночью чуть голову тут не сломала. Егор предложил нам с ним искупнуться, я первой пошла и чуть было с обрыва не навернулась. Хорошо, что за перила успела ухватиться.

– Почему же ты никому не сказала об этом?

– Забыла, – легкомысленно отмахнулась Вера.

Услышав последние новости, Дима рассвирепел еще больше.

– Что за люди! Так и надо нашкодить! Кому-то прямо покоя не дает, если у других все хорошо.

Оля кинулась к мужу:

– Димочка, не волнуйся! У тебя же праздник.

– Как же тут не волноваться, Олюшка, если всякий урод может по лестнице к нам на участок подняться и там безобразие учинить!

– Ты же сам хотел участок на первой линии, чтобы к воде иметь постоянный доступ, – пыталась урезонить его жена. – Надо было ожидать подобных визитов от быдла, которое нас окружает.

Но Дима продолжал сердиться, и скоро всем сделалось понятным, что в своем желании жить на самом берегу реки он не учел лишь одного обстоятельства. Береговая линия реки хоть и проходила прямо под его участком, но по-прежнему находилась в общем доступе. И при всем желании Дима никак не смог отгородить себе ту часть пляжа, на которую выходил его участок. И такое уж было его счастье, что именно этот пятачок был облюбован пацанами из ближайшего поселка для их веселого совместного отдыха, шашлыков и девчонок. Так что на пляже прямо под домом у Димы регулярно собирались шумные компании, проводящие на берегу реки целые дни, а то и ночи.

Видимо, кому-то из них взбрело в голову поиграть в Тарзана, покачаться на перилах лестницы, попрыгать на ее ступеньках. Лестница на такую нагрузку не была рассчитана, и произошла неприятность.

Сейчас на пляже никого постороннего не было. Прохладная погода, ветер и надвигающийся дождь прогнали всех любителей природы подальше от реки.

– А где же катер? Или его тоже угнали?

Дима побледнел от такого предположения, а потом опомнился и покрутил пальцем у виска.

– Я же его привязал.

Катер оказался на своем обычном месте, был пришвартован к берегу, а для надежности прикован толстой цепью к вмурованному в берег бетонному столбу.

– Вот и мой красавец! Хорош?

Все принялись хвалить. Одна лишь Верочка надула губки.

– Что за дешевка! Сколько тут мест, Дима?

– Два!

– И сколько он стоит?

Дима ей ничего не ответил.

Вера повторила свой вопрос, а когда снова не получила на него ответа, то фыркнула:

– Какая-то ерунда, а не катер!

И отправилась купаться. Одна. И пока остальные восхищались катером, который был хоть и невелик, но очень симпатичен, Верочка влезла в свой причудливый спасательный круг и вошла в воду. Ветер между тем все усиливался. Волной со дна подняло всякую муть, так что даже ступить в воду было страшновато. Но Верочка прыгала на волнах, поднимая тучи брызг, и мужественно делала вид, будто бы ей страшно весело, а главное, совершенно тепло. Все привыкли к выходкам этой чудачки, а потому спасать Веру никто не торопился.

Дима взялся покатать всех желающих. Первым сел Егор, за ним выразили желание прокатиться Степа с Мариной. Сестра Димы с мужем вели себя до сих пор очень спокойно, если не сказать, что чопорно. Оба они были людьми научного мира, несмотря на молодость, обладали множеством научных званий и наград, так что успехи Димы в бизнесе головы им не кружили, потому что заняты были совсем другими вещами. Катер они восприняли спокойно, просто как средство немного развлечься, а вовсе не как дополнительную демонстрацию растущего благосостояния Димы.

А вот Егор изнывал от зависти.

– Хорошо Димке, – вполголоса сказал он Саше. – Родители ему отличный старт в жизни дали. Отец от дел отошел, а свою фирму Димке поручил. Отсюда и все его богатство. А мне всего самому в этой жизни добиваться приходилось, так-то вот!

Саша отошел подальше от изнывающего от зависти Егора, находиться рядом с которым было просто неприятно. Внезапно он спохватился, что не видит в волнах разноцветного единорога. Не было надувного круга и на берегу.

– А где же Вера?

Но Веры нигде не было видно.

– Домой ушла, что ли?

И тут Саша увидел, как из-за дерева показалось что-то пестрое и розовое. Единорог! Тот самый! А на нем плыла Вера! Но не успел Саша порадоваться, как снова почувствовал тревогу. Вера плыла очень медленно, казалось, что единорог сам собой дрейфует по волне течения. Но плыл он прочь от берега, прямо на середину реки, где было мало того что очень глубоко, так еще и проносились катера.

– Чего это с ней?

Он приложил руки рупором ко рту и крикнул:

– Эй! Ты там как?

Но Вера не отреагировала. Она плыла молча, распластавшись на круге. Была видна лишь огромная шляпа с полями, полностью прикрывающая лицо купальщицы.

– Что там с ней? Что-то не в порядке, – заволновался Саша. – Дима! Гони сюда!

Увы, Дима катал в этот момент Степана и совершенно ничего не слышал. Саша размахивал руками, пытаясь привлечь внимание, но добился лишь того, что Дима помахал ему рукой в ответ.

Делать было нечего, Саша быстро разделся, чтобы одежда не стесняла его движений, и прыгнул в воду. У-у-ух! Тело обожгло, дыхание на мгновение прервалось. До чего же холодна водичка! Если Вера долгое время провела в холодной воде, то вполне могла заработать переохлаждение и отключиться.

Надеясь согреться, Саша энергично заработал руками и ногами, стремясь добраться до единорога побыстрее. Но как он ни старался, единорог дрейфовал прочь от него еще быстрее. Да еще позади раздался шум и плеск, это в воду прыгнул Барон. Верный пес не пожелал оставаться на берегу, когда дорогой хозяин отправился вплавь в неведомом направлении.

– Барон, пошел прочь! Иди на берег! Пошел!

Саша сердился не случайно. Нет, он не боялся, что пес пойдет ко дну. Барон был отличный пловец. Плавал он куда лучше людей. Но в своем стремлении быть поближе к хозяину он больно царапал его спину и плечи своими мощными передними лапами. К тому же Барон норовил запрыгнуть на ручки, что тоже совершенно было сейчас Саше не нужно. Приходилось тратить время и силы, чтобы отпихивать Барона, когда тот подплывал слишком близко. Неторопливо загребая лапами, Барон делал небольшой круг и возвращался обратно.

– Да уйдешь ты! – пыхтел Саша, у которого уже все плечи покрылись красными продольными ссадинами. – Иди на берег!

Но разве Барон мог оставить хозяина. Так они доплыли до единорога, и Саша никогда и ничему не был так рад. Наконец-то ему удалось это сделать и не утонуть! Он дотронулся до свисающей руки Веры, а потом и до ее ноги. Но что рука, что нога, обе конечности были холодны и безжизненны.

– Замерзла! Окоченела! Надо срочно грести к берегу!

Но к удивлению Саши, единорог упорно желал плыть прочь от берега. Как он его ни тянул, сколько кругов ни нарезал вокруг неутомимый Барон, толку не было. Единорог явно за что-то зацепился, что тянуло его совсем не в ту сторону. К счастью, Барону надоело плавать в холодной воде, он понял, что пора принимать меры. И каким-то чудом вскарабкался на надувной круг. Получилось у него это не с первого и даже не со второго раза. Но когда он достиг своей цели, то округа огласилась таким громким и торжествующим лаем, что не услышать его было уже невозможно. Даже Дима, проносящийся мимо в очередной раз, обратил внимание на то, что происходит что-то необычное. Он подплыл ближе и резко затормозил. От поднятой волны единорога сильно качнуло. Барон не удержал равновесия и шмякнулся в воду.

– Что случилось? – крикнул Дима.

– Я не знаю, – ответил Саша. – Похоже, Вера без сознания.

Дима кивнул и кинул Саше канат.

– Привязывай! Будем транспортировать к берегу!

У единорога были сделаны очень удобные ручки, к одной из которых Саша и привязал канат, постаравшись соорудить максимально прочный узел.

– Готово!

Дима направил катер к берегу, и канат натянулся. Но дальше произошло что-то непонятное. Вместо того чтобы чинно плыть вслед за катером, подпрыгивая на волнах, единорог продолжил оставаться на месте. Дима на своем катере буксовал, а единорог вибрировал, словно бы что-то его не пускало. И тут Саша увидел, что к другой ручке также привязана тонкая крепкая проволока, которая и не дает единорогу сдвинуться с места. Похоже, он за что-то зацепился. Надо было нырнуть и отцепить помеху. Вот о чем подумал Саша, но сделать ничего не успел.

Единорог справился с проблемой и сам. Та ручка, к которой прицепилась противная проволока, то ли была изначально с дефектом, то ли проволока ее повредила, но ручка вырвалась, и единорог с громким свистом понесся в направлении ревущего катера. Двигался он так стремительно, что, того и гляди, мог настигнуть Диму. Сидящий позади него Степа завопил от страха и упал в воду. А Дима попытался удрать, но единорог расправился и с ним. Когда до берега оставалось не больше нескольких метров, единорог нагнал катер и сшиб в воду его хозяина.

– Караул!

– Тонем!

Наблюдавшие с берега зрители кинулись к Диме и Вере, в воде немедленно образовалась настоящая куча-мала. Саша тоже греб изо всех сил к берегу. По пути он обогнал Степана, который явно никуда не спешил. Плевать ему было и на Веру, и на катастрофу с катером. Но первым на берегу оказался все-таки Барон, который поспешно отряхнулся, а потом кинулся на песок, сушиться. И пока не превратился в песчаное чудище, не успокоился. Звуков Барон при этом не издавал. И пасть ни на секунду не разевал. Причина была проста, в зубах у пса виднелась какая-то яркая штука, которую он раздобыл где-то в реке.

Вообще, Барон был удачливым добытчиком. Приносил он Саше и подобранные с земли чужие кошельки, и телефоны, и заколки. А уж из добытых за зиму Бароном из снежных сугробов перчаток, шарфов и шапочек смело можно было открывать небольшую лавочку. Случались, на взгляд Барона, и более ценные находки – рыбьи головы, куриные кости, а один раз даже заплесневевшая, но все еще на диво аппетитно благоухающая сосиска.

Вот и в этот раз не обошлось без находки. Барон многозначительно поглядывал в сторону хозяина, ожидая, что тот его позовет, а потом и похвалит.

– Что там у тебя? – спросил Саша и строгим голосом добавил: – Подай!

Находкой оказался кусочек красной материи. Плотная и шелковистая ткань могла быть частью купального костюма. Барон явно придавал ей большое значение, потому что смотрел на хозяина вопросительно, мол, вещь стоящая, чего за нее дашь? Но Саше сейчас было не до собачьих презентов. Он лишь торопливо погладил собаку и поспешил к Вере, чтобы оказать ей первую медицинскую помощь.

Только Вере она совсем не понадобилась. К своему огромному удивлению, Саша увидел, что тело лежит в воде, а Вера – живая, здоровая, целая и невредимая суетится на берегу вместе с остальными.

– А кто же тогда..? Кто плыл на единороге?

Как раз в этот момент Егор скинул шляпку, которой была прикрыта голова женщины, и все увидели пострадавшую. Только сейчас Саша понял, что с самого начала смутило его. Нога и рука лежащей на единороге пострадавшей были не только холодны, они были еще и слишком полны для Веры.

Купальщицей просто не могла оказаться Вера, это была совсем другая женщина. Несчастной, едва не утонувшей купальщицей оказалась Оля – жена хозяина праздника. И сейчас все собрались над ее телом, пытаясь понять, что же делать дальше.

Глава 3

Какое-то время все суетились и кричали, только мешая друг другу. Но потом Дима, на правах мужа, взял командование на себя, и сразу все наладилось.

– Она жива! Пульс есть!

– Но она без сознания.

– Ничего удивительного, переохлаждение. Ее необходимо согреть!

Но сначала Олю требовалось вынести на берег. Дима с Егором взяли Олю под мышки и вдвоем еле выковыряли несчастную из столь полюбившегося ей единорога. Избавиться от надувной игрушки оказалось не так-то просто, чересчур полная Оля буквально застряла в надувном круге, а ее упитанная пятая точка никак не хотела расставаться с углублением в единороге, в котором так удобно устроилась за это время.

Наконец, раздался шмякающий звук, и Оля с единорогом разъединились. Как только эти двое перестали быть одним целым, операция по возвращению Оли к жизни пошла намного бодрей. Олю укутали всей теплой одеждой, какая только нашлась в компании. Женщины обняли ее, стараясь согреть своими телами. И даже Барон носился рядом, стремясь быть полезным, он то и дело совался внутрь человеческого скопления, чтобы лизнуть Олю в нос своим теплым языком.

Несмотря на все старания, Оля никак не приходила в себя. И синюшный цвет ее кожных покровов говорил о том, что состояние больной все еще очень тяжелое.

Врач был вызван, он оказался настолько любезен, что даже вышел на берег.

– Как это случилось?

И узнав, что пострадавшую в таком виде извлекли из воды, пожал плечами.

– Переохлаждение? – с надеждой спросил Дима.

Но доктор всех удивил.

– Очень похоже на удар электрическим током.

– Что вы говорите? Где бы она посредине реки нашла электричество?

– Не знаю. Но только видите вот эти пятна у нее на ноге? Они тут раньше были?

И врач указал на две небольшие отметины, два ярких красных пятнышка, проступившие у Оли на щиколотке левой ноги.

– Видели вы их раньше? Может, ее кто-нибудь укусил?

Дима покачал головой:

– Нет, Оля мне ни на что такое не жаловалась.

– Не было у нее никаких пятен! – вмешалась Вера. – Жара стоит, мы все в открытой обуви ходим. Оля мне свои новые туфли показывала, хвасталась, долго передо мной красовалась. Так что я хорошо разглядела и их, и ноги. И кожа на обеих ногах у нее была идеально гладкая.

Остальные тоже подтвердили, что до купания у Оли на теле никаких подозрительных пятен не наблюдалось.

– Тогда это точно то самое, о чем я думаю, – заявил врач. – Она каким-то образом получила удар током, от которого и потеряла сознание.

– Но что вы говорите? Как такое возможно? Где ее током шибануло? На середине реки? Вы там розетки видите?

Но врач не смутился и продолжил развивать свою мысль:

– Будь мы в жарких краях, я бы назвал несколько рыб, контакт с которыми мог бы вызвать у человека такой эффект. Но и в наших местах имеются любители экзотики.

– Хотите сказать, что кто-то из наших соседей выпустил в воду электрического ската?

– Или угря. Существует также электрический сом. Впрочем, сейчас это все неважно. Нам необходимо транспортировать пострадавшую наверх. Она нуждается в срочной госпитализации.

– То есть нам придется тащить ее вверх по лестнице? – уточнил Егор, взглядом сопоставив путь от берега до участка.

– Да.

– А это не вредно в ее-то состоянии?

Всем было ясно, что брату совсем не хочется надрываться, таща упитанную сестрицу вверх. Но врач не предоставил никому шанса.

– Если оставить ее тут, то она точно погибнет. Носилки я вам дам. Дотащите?

С грехом пополам удалось доставить Олю до участка и ожидавшей там машины «Скорой». Неисправная лестница вызвала дополнительные трудности, которые надо было каким-то образом преодолевать. Всей мужской части компании пришлось при этом здорово попотеть, а женской сильно поволноваться. Пару раз Олю чуть было не выронили с носилок, но благодаря тому, что кто-то догадался ее к ним примотать широкими лентами, все прошло более или менее благополучно.

По-прежнему не приходящую в сознание Олю загрузили в «Скорую», и Дима попытался сесть туда же.

– А вам зачем? – удивился врач. – Я уже сообщил реаниматологам. Нас встретят. А вас в реанимацию, хоть вы муж, хоть кто другой, все равно не пустят.

Диму уговорили остаться, помочь своей жене он все равно ничем не мог.

Саша улучил минутку, когда врач уже садился, и спросил у него:

– По-вашему, что все-таки с ней могло случиться? Отчего она так сильно пострадала? Неужели в реке и впрямь завелся какой-то электрический монстр?

– Возможно, что все обстояло куда прозаичнее, – вздохнул доктор. – Женщина получила удар током еще на берегу.

– Как на берегу?

– Наступила ногой на оголенный провод или что-то в этом духе. И готово!

– Но как она тогда очутилась посредине реки?

– А вот это уже другой вопрос.

И тут из машины неожиданно раздался голос самой Оли:

– Что тут происходит? Где я?

– Вы едете в больницу.

– Я? Зачем мне в больницу?

– Вы чуть не утонули.

– Я не могу утонуть! – запротестовала Оля. – У моего мужа сегодня день рождения.

Дима подпрыгнул на месте:

– Очнулась! Оля пришла в себя! Раз про меня вспомнила, значит, ей лучше!

Он полез в машину, откуда ему навстречу выбиралась все еще бледная, но уже живая и активная Оля.

– Ни в какую больницу я не поеду! – заявила она то ли мужу, то ли врачам.

Последним было все равно, а вот Дима запротестовал:

– Тебе надо обследоваться.

– После! Отпразднуем, тогда и поеду.

И как ни уговаривали ее все собравшиеся, максимум, на что она согласилась, полежать в кровати до ужина.

– Меня и впрямь еще слегка колбасит. Какая-то дрожь в ногах неприятная. Но к вечеру уже все пройдет.

– Ты помнишь, что с тобой случилось? – спросил у нее Стас.

– Да. Я сидела на бережку, смотрела на реку. Дима катал ребят. Внезапно позади меня раздались чьи-то шаги, но прежде чем я успела оглянуться, что-то больно укусило меня за шею!

– А дальше?

– Это все. Больше я ничего не помню. Очнулась уже на носилках.

– И кто это был? Кто к тебе подкрадывался?

– Говорю же, я не знаю! Я не видела.

Дима какое-то время размышлял, потом потребовал от жены:

– Покажи шею. Где тебя укусили? В каком месте?

Впрочем, вопросы он мог бы и не задавать. Как только Оля подняла густую гриву своих волос, как всем сразу же стало видно место укуса. Точно такие же маленькие, но яркие красные точки, возле которых виднелось покраснение, видимо, это была аллергическая реакция на что-то, попавшее в кровь Оли.

– Больно?

– Терпимо.

– А что у тебя с ногой? Там что за пятна? Там тебя тоже кто-то кусал?

– Не знаю. Говорю же, я ничего больше не помню.

– И как ты на надувном единороге выгребла почти на середину реки, тоже не помнишь?

– Я это сделала? – изумилась Оля. – Нет, не помню.

Поняв, что она ничем не сможет прояснить ситуацию, ее отправили отдыхать и набираться сил, в которых Оля очень нуждалась.

Несмотря на бледность и упадок сил, Оля предупредила мужа:

– Я ни за что не пропущу сюрприз, который мы для тебя запланировали.

Когда Оля закрылась в своей спальне, счастливого Диму напоили коньяком и попытались тоже уложить в кровать.

Но он заявил:

– Нет! Хочу разобраться в том, что произошло! Вера! Как получилось, что вместо тебя на единороге оказалась Оля?

– Понятия не имею.

– Говори правду!

– Я и говорю! Пока вы там с твоим новым приобретением развлекались, на катере волну гоняли, я на реке спокойно плавала. Потом мне это надоело, я подплыла к берегу и пошла домой.

– Зачем?

– Хотела сухую одежду надеть и волосы подсушить. Что тут неясного?

– А твой единорог?

– Он на берегу остался, понятное дело. Его я с собой не потащила.

– Почему?

– Очень мне надо самой его туда-сюда таскать. Я его вниз-то еле-еле транспортировала, а уж наверх… Нет, я решила, что кто-нибудь другой пусть его тащит. Я хрупкая женщина, мне такое несподручно таскать. Он же огромный! И неуклюжий! Неужели я стала бы его на себе носить?

В этом была вся Вера, никто даже не усомнился в ее словах. Именно так она всегда и поступала. Сначала что-то придумывала, а потом предоставляла другим разгребать последствия ее затеи.

– И сколько времени ты провела дома? Не помнишь?

– Почему? Как раз могу с точностью до минуты сказать. Ровно полчаса. Когда входила, то часы пробили три. А когда выходила, пробили один раз. Значит, было полчетвертого.

Речь шла о напольных часах, которыми Оля очень гордилась, утверждая, что они – часть семейной истории. Часы долгое время простояли в гараже у Олиного папы и лишь потом были торжественно подарены дочери. После пребывания в гараже выглядели часы соответственно. Древесина покрылась трещинами, краска облупилась, лак облез. К тому же часы не ходили.

Дима от такого подарка сначала пришел в ужас, но так как Оля настаивала, что эти часы останутся в их доме или она уйдет вместе с ними, то Дима нашел хорошего часовщика, который полностью перебрал и починил внутренний механизм часов. Потом этот же часовщик посоветовал мастера-краснодеревщика, который смастерил новый футляр для часов. После этого ими стала гордиться не только Оля, а Егор уже предпринял несколько попыток забрать часы себе, утверждая, что имеет на них ничуть не меньше прав, чем сестра. И получив отказ, долгое время ходил обиженным. И даже однажды предпринял попытку вывезти часы, пока Дима с Олей возились в другой части дома. Это ему не удалось, часы остались на своем месте и точно отсчитывали часы и минуты счастливой семейной жизни своих хозяев.

Итак, теперь все знали, что несчастье с Олей произошло в промежутке между тремя и половиной четвертого.

И Дима продолжил расспрашивать Веру:

– В доме ничего необычного не заметила?

– Ну… не знаю. Когда я стала сушить волосы, то в один момент выключила фен. И мне показалось, что на втором этаже кто-то ходит. Я позвала, никто не откликнулся.

– А где ты приводила себя в порядок?

– В уборной на первом этаже. Я там оставила свою косметичку и другие мелочи. Платье тоже было там.

Дима посмотрел на Сашу:

– Пойдем со мной. И Барона тоже возьми.

Втроем они поднялись на второй этаж, заглянули там во все комнаты, но ничего подозрительного не обнаружили. Барон также ни разу не проявил признаков тревоги. Бегал, вилял хвостом и чувствовал себя превосходно. Впрочем, в плане обнаружения посторонних злоумышленников на него нельзя было особенно сильно полагаться. Пес ровным счетом всех людей на свете считал своими лучшими друзьями. И если кто-то посторонний появился бы дома у Димы, то автоматически оказался бы включенным в длинный список любимых Бароном людей.

Зная эту особенность своего пса, Саша не слишком ему доверял. Он лично проверил все комнаты, но ничего и никого опасного не обнаружил. Разве что на незаконченном балконе второго этажа они обнаружили чьи-то забытые шорты, которые Дима зачем-то прихватил с собой.

– Ничего! – объявил он, бросив шорты на спинку кресла. – Верка, рассказывай дальше!

– А дальше я досушила волосы, развесила мокрый купальник на просушку и отправилась назад к вам. Когда уже возвращалась, то с удивлением увидела, что мой надувной единорог посередине реки плавает, а возле него мечется какая-то тень.

– Наверное, это были мы с Бароном, – предположил Саша.

– Не уверена. Мне кажется, что вы еще на берегу были.

– Тогда что за тень? Большая? Маленькая?

– Средняя.

– Вероятно, ты видела тень от самого единорога, – сказал Дима. – Его голова торчала над водой.

Все согласились, и даже Саша не стал возражать. Хотя был уверен, что в тот момент никакого солнца уже не было и в помине, а значит, голова единорога отбрасывать тень на воду или куда-то еще никак не могла. Был некто или нечто, что спряталось под водой и ударило Олю током в ногу. Но озвучивать свои выводы вслух он пока что поостерегся, для этого еще было не время.

А Вера закончила рассказ:

– Потом я стала спускаться, и, когда оказалась на берегу, то все уже прыгали возле Оли.

– И кого ты видела? – спросил Саша.

– Всех вас!

Получалось, что никто не видел, как Оля отплыла от берега. И что стало тому причиной, тоже никто не видел. Так и осталось загадкой, сама ли она это сделала или ей кто-то помог. И была она при этом в сознании или уже нет, также сказать никто из них не мог.

– Мне кажется, что кто-то решил над Олей подшутить. Подкрался, хотел ее напугать, но не рассчитал силы удара. Она потеряла сознание, шутник испугался. И чтобы скрыть свою проделку, посадил Олю в единорога и отправил ее в плавание по реке.

– Ничего себе шуточки у человека!

– А если бы Оля вывалилась в воду и утонула? Она же была без сознания!

– По крайней мере, это объясняет появление у нее на ноге красных ссадин. Когда этот тип волок ее по пляжу к воде, то держал под мышками, а ноги волочились по земле и острые камни поцарапали кожу.

Саша промолчал, хотя его в этой версии очень многое не устраивало. И в первую очередь он бы мог поклясться в том, что красные пятна на ноге у Оли могли оказаться чем угодно, но только не ссадинами от камней и песка.

– А что с шортами? – спохватился он. – Мужики, чьи они?

Оказалось, что шорты никто не торопится признать своими. А между тем это были мужские шорты или купальные трусы ярко-красного цвета в тонкую белую полоску. И они были мокрыми. Случись за последние дни дождь, можно было бы обвинить его в этом. Балкон, на котором лежали трусы, был открыт для доступа всех стихий. Но в том-то и дело, что дождя не было в их местности уже целую неделю.

– Может, рабочие оставили, – предположил Дима. – Они второй этаж приходили красить. Но ни у кого из них я что-то таких приметных трусов не видел. И вообще, трусы-то насквозь мокрые! Хоть выжимай.

– Душ в них принимали.

– Маляры приходили три дня назад, за это время трусы бы по-любому уже высохли.

Диму появление в его доме незнакомых мокрых мужских купальных трусов по понятным причинам очень раззадорило. Он во что бы то ни стало хотел докопаться до правды. Но сколько бы он ни расспрашивал, никто ему так и не признался, что сам является хозяином трусов или хотя бы знает их владельца.

Саша и сам снизошел до того, что внимательно осмотрел трусы. Что он мог сказать? Трусы были недешевыми, вряд ли такие по карману рабочим. И размером они были три икс эль, то есть владелец должен был быть очень крупным и рослым мужчиной. Но в их компании таким мог считаться разве что один Дима. Егор был высокий, но тощий. А Денис, Саша и Стас – все среднего роста. Оставался еще Степа, но тот был настолько тучен, что на него и три икса вряд ли налезли бы.

И была в этих купальных трусах еще одна странность. На правой штанине отсутствовал маленький кусочек ткани. И Саша был уверен, что эта дырка будет совпадать с тем обрывком красной материи, найденной Бароном на берегу реки.

До ужина все решили немного передохнуть. Саша прилег и неожиданно быстро забылся. Стас где-то гулял. Рядом с Сашей устроился лишь его верный Барон, который был и сам не дурак лишний часочек подрыхнуть в тишине и покое. Только они с Бароном задремали, как вдруг раздался громкий звук. Казалось, что там что-то упало. Вслед за этим раздался голос Димы.

– Осторожней! – произнес он раздраженно. – Экая ты раззява!

– Вот этого не надо, Димочка! Что мне нужно, я очень хорошо подмечаю и держу крепенько.

Второй голос принадлежал Верочке, и звучал он ехидненько и с подковыркой.

– Ты бери да помалкивай.

Какое-то время было тихо, потом Верочка произнесла:

– Этого мало.

– Как мало? – взвился Дима. – Ты офонарела?!

– И не разговаривай со мной таким тоном. Что это за выражения такие? Офонарела? Фи!

– Я тебе и так кучу денег отвалил в этом месяце. Муженька твоего на работу пристроил. Дом вам нашел.

– Дом он нам нашел! А ничего, что Егор в этом доме простым сторожем работает?

– Дом и работа, два в одном. Разве мало? Твоего Егора и в сторожа с его послужным списком не хотели брать. И денег ты с меня гребешь столько, что сторожу и за год не заработать.

– Но этого мало.

– Чего ты от меня еще хочешь?

– Я скажу. Ты подойди поближе, я тебе все скажу.

Видимо, Дима выполнил просьбу Верочки, подошел к ней ближе, потому что дальнейший их разговор Саша уже не услышал. Как ни напрягал он слух, ничего подслушать ему не удалось. Может, оно и к лучшему, погружаясь в сонную дрему, думал он. Ну, какое ему дело до странных взаимоотношений в чужой ему семье? И все-таки странно, какой командирский тон взяла Верочка, разговаривая с Димой. А тот и не думает поставить на место зарвавшуюся нахалку. Такое впечатление, что Верочка знает про Диму что-то такое, что позволяет ей подобным образом вести себя с ним.

Думая об этом, Саша и уснул. Спал он крепко и без всяких сновидений. Лишь под конец был ему то ли сон, то ли полуявь. Увидел он Диму в тех самых красных трусах с полосками, которые нашлись сегодня на балконе дома. И будто бы трусы эти были битком набиты золотым песком, драгоценными камнями, монетами и прочими приятными и ценными вещицами. И разгуливал Дима в этих самых трусах, рассыпая перед своими друзьями и родственниками банкноты с монетами, а ничего другого, кроме трусов, на нем и не было. Даже каких-нибудь завалящих тапочек и тех не было.

Так они проспали до заката и проснулись лишь от шума, который подняли доставщики заказанной в ресторане еды. Оказывается, Дима решил, что хватит ему изгаляться у жаровни и проявлять чудеса кулинарии, нужно сделать то, что у него получается лучше всего, заплатить и предоставить выполнять всю работу профессионалам своего дела.

Благодаря этому решению гости были избавлены как от наполовину сырого, так и от наполовину сгоревшего угощения. И честное слово, все были этому только рады. Никому даже в голову не пришло намекнуть, что приготовленное своими руками может быть лучше покупного. Никто и не подумал заикнуться о том, что выставлять на стол покупное – значит проявить неуважение к своим гостям, будто бы ты уже и пальцем о палец для их удовольствия пошевелить не хочешь. Всем было ясно, что Дима и так сделал больше, чем следовало бы. Испытывать его дальше в его же собственный праздник было бы просто нечестно.

Поэтому все дружно проявили радость при виде выставленного угощения.

– О! Суши с красной рыбой и роллы с крабом! Мои любимые!

– Пицца – четыре сыра! Обожаю!

– Морские гребешки в кляре! Изысканно!

И гости радостно накинулись на привезенную из ресторана снедь. Водка, вино, шампанское и виски лилось в фужеры, бокалы и рюмки, а из них уже в желудки гостей. И закуска залетала туда на ура. Никто не хотел в этом признаваться, но обеда всем показалось как-то мало. Кулинарные изыски Димы всех оставили глубоко разочарованными. Да и то сказать, если выкинуть все сырое или подгоревшее из приготовленного им, то на тарелках у всех оставалось и впрямь совсем негусто. А длинная прогулка на свежем и прохладном воздухе еще больше подогрела аппетит у всех.

Новым меню был недоволен разве что один лишь Барон. Ему теперь не перепадало со стола ни единого, даже самого крохотного, кусочка. Все, включая корочки от пиццы, подъедали эти жадные люди, которых он по недоразумению считал своими друзьями. А ведь Барон был бы совсем не против еще немножко подкрепиться. Да, обед был у него сытным, но он был страшно далеко. И сколь много ни съешь за один раз, все равно, это только один раз.

Но пока что Барону приходилось слышать лишь восторженные стоны:

– У-у-у! Как вкусно!

– Мм… Пальчики оближешь!

– Объедение!

И бедный Барон, который прекрасно сознавал смысл этих восклицаний, давился под столом слюной и нервно облизывался, окидывая страдальческим взглядом своих друзей. Псевдодрузей, как оказалось. И никому, ровным счетом никому из этих ужасных и черствых людей не было никакого дела до голодной собаки. Знай, поедали порцию за порцией, кусок за куском. Отвратительное и гадкое зрелище, вот как думал Барон. Но никто не разделял с ним этого мнения. Гости продолжали вдохновленно стонать, чавкать и причмокивать, смакуя вкус ресторанных блюд. И так продолжалось до тех пор, пока со стола не оказался сметен последний кусок.

Барон узнал об этом первым. Ему поведало об этом его уникальное чутье. Еще до того, как люди осознали, что их трапеза завершена, Барон уже знал, что поживиться ему тут больше совершенно нечем. Он облизнулся в последний раз, тяжело вздохнул и пошел прочь от этих людей. В дверях он оглянулся, чтобы убедиться, что они поняли, какого он мнения о них всех.

Но никто на него не смотрел. Даже хозяин и тот уставился куда-то осоловевшим и ничего не выражающим взглядом. Еще раз громко и тяжело вздохнув, Барон вышел на улицу. Ему требовалось отдышаться и привести нервы в порядок. Да и оставаться с этими людьми под одним кровом он считал невозможным. Пусть побудут без него, пусть поскучают! Может быть, тогда научатся ценить превосходнейшую собаку и начнут делиться с ней вкусными корочками и нежными кусочками.

На улице было хорошо. Неожиданно выглянуло солнышко. И плюс Барон увидел человека. Любой человек воспринимался им исключительно с позиции доброго друга. А этот еще и был хорошо знаком Барону. И тоже был рад его видеть. Он тихонько свистнул и поманил Барона к себе. В руках он держал что-то вкусное, нос услужливо подсказал Барону, что это крекер. Не курочка и не мясцо, но на безрыбье сгодится и крекер. Так что Барон решил немедленно возобновить теплые отношения с этим человеком, он завилял хвостом и поспешил на его зов.

Теплая рука погладила Барона по загривку.

– Хороший, хороший пес. Умница. Веди себя тихо, ешь печенье и молчи.

Барон не возражал. Что нужно собаке для счастья? Хороший друг и вкусный крекер!

А в доме гости постепенно приходили в себя после трапезы. Какое-то время они даже не могли толком дышать и только теперь получили возможность шевелиться.

– Ну, Дима! Ну, угостил!

– На славу закусили!

– За именинника!

Дима пытался отказаться:

– Ну сколько можно за меня пить?! Давайте за вас!

Но друзья, которые наконец-то наелись, хотели чествовать его, и только его. Дима смущался, но пил вместе со всеми. На столе появились фрукты, которые прекрасно подошли в качестве легкой закуски. Ранняя клубника и виноград, мушмула и первые персики. Все было таким сочным и вкусным, что аппетит моментально открылся снова.

Вот только за всем этим великолепием скрывался один жирный минус. От угощения, полученного из рук горе-кулинара Димы, никому из гостей плохо не стало. Максимум кто-то проглотил таблеточку ферментов для улучшения пищеварения, а кто-то выпил средство от изжоги. И на этом все. Ну, еще Стас с его язвой хором заявили, что им слишком остро, кисло, жирно и все такое прочее, вместе взятое. Но и они вскоре угомонились, и дальше все пошло мирно. А вот от чудесных и наивкуснейших блюд высокой ресторанной кухни среди гостей случилась настоящая драма.

– Егор, ты что-то совсем ничего не ешь, – внезапно произнес Дима. – И не пьешь. Ты как? В порядке?

Все посмотрели на Егора, который и впрямь выглядел бледным. Сидел он, неестественно выпрямившись и устремив взгляд в одну точку. Смотрел он в окно веранды и выглядел при этом таким напуганным, словно бы воочию увидел там призрака. Он ничего не ответил на вопрос Димы, лишь перевел на него помутневший взгляд. Лицо его было покрыто крупными каплями пота.

А затем рухнул прямо на стол, сметя пустые тарелки и приборы на пол. Потом и вовсе перекатился на пол и там, скрючившись и схватившись за живот обеими руками, громко закричал.

Глава 4

Прибывший к ним уже знакомый врач на «Скорой» даже не удивился новому вызову.

– Я так и знал, что мы с вами еще встретимся, – такими словами приветствовал он всю компанию. – Занятные вы ребята. Ну, что у вас еще случилось?

– Это вы нам скажите, вы же доктор!

Врач поставил диагноз Егору очень быстро:

– У него пищевое отравление. Что он у вас ел?

– Проще сказать, чего он НЕ ел! И мы все ели то же самое!

– И как? Кто-нибудь из вас еще чувствует подобное недомогание?

Но то ли от страха, то ли от чего другого, но все чувствовали себя необыкновенно бодро. Ни единого симптома несварения больше ни один организм не демонстрировал.

– Что же, – вздохнул врач. – Бывает. На моей практике это не первый случай. Все едят, всем вкусно, со всеми все в полном порядке, а кто-то один демонстрирует такие вот симптомы. Или схожие с ними.

И он внимательно посмотрел в сторону Егора, который больше не кричал. Ему поставили капельницу, и состояние его, казалось, улучшилось. Цвет лица тоже нормализовался. Но от предложения поехать в больницу Егор не отказался.

– Вера, ты лучше останься с ребятами, – велел он жене. – Не езди со мной.

Верочка кивнула, но вообще-то она выглядела скорее удивленной, чем недовольной. Было совершенно ясно, что ей и в голову не приходила такая вещь, что она сейчас может оставить веселый праздник, гостей и развлечения и отправиться с мужем в больницу. У нее на лице прямо читалось облегчение, что доставивший всем проблемы гость сейчас их покинет и можно будет спокойно продолжать праздник. И ее ничуть не смущал тот факт, что неудобный гость – это ее родной муж.

Стоило врачам тронуться с места, как Верочка, даже не дожидаясь, пока машина скроется из виду, захлопала в ладоши и радостно воскликнула:

– А теперь будем запускать салют? Да, Дима? Ведь правда?

И так как Дима молчал, видимо, пораженный, как и все остальные, отсутствием у Верочки хоть какого-то понятия если не о сострадании, то хотя бы о такте, девушка на него тут же надулась.

– Фу! Какой ты! – обиженно воскликнула она. – Когда ты приглашал нас с Егором, то обещал, что будет салют. Мы только поэтому и приехали. Егор не хотел ехать, я его уговорила. Он знал, как я люблю салюты, поэтому и пошел мне навстречу. Сказал, что это может стать поводом для того, чтобы нам с вами помириться. А ты, Дима, я вижу, не хочешь этого!

Во время этой тирады Дима пришел в себя, мотнул головой, словно отгоняя какие-то мысли, и принялся уговаривать Верочку, что она неправильно все поняла.

– Конечно, салют будет! Уже все готово!

– Я тебе не верю, – кокетливо дула губки Верочка.

– Не веришь? Спроси у Оли, она тебе все подтвердит.

Саша уже ничего не понимал. Дима отправил Верочку за разъяснениями насчет салюта к своей жене. Получается, что Дима не только полностью в курсе приготовленного ему сюрприза, но и не собирается делать вид, будто бы это не так. А зачем он тогда уговаривал Сашу молчать, уверяя, будто бы это великая тайна. И Оля тоже просила держать язык за зубами. К чему супругам было разводить секретность на пустом месте?

– Понятно, что ничего не понятно, – пробормотал Саша и почувствовал, как его снова тянет смотаться из этого места.

Останавливало только то, что он здорово выпил и сесть за руль в таком состоянии не мог. Но впоследствии Саша неоднократно жалел, что не послушался своей интуиции. Мог бы вызвать себе «трезвого водителя», пусть бы это стоило дополнительных расходов, но зато от скольких неприятностей в будущем могло бы его избавить. Увы, он этого не сделал. Велев строго-настрого своему внутреннему голосу заткнуться, Саша присоединился к остальным гостям.

Так как салют уже не был ни для кого секретом, все ждали его с некоторым волнением. Оля, давно уже отошедшая от пережитых ею сегодня испытаний, охотней всех обсуждала предстоящий запуск. Саша наблюдал за ней и отчетливо понимал, что самые близкие Егору женщины даже не думают волноваться из-за него.

– Ой, да что там с ним будет! – отмахнулась Оля, когда он попробовал подойти к ней с этим вопросом. – У Егора такое с желудком частенько случается. По-хорошему, ему нужна строгая диета. Ни жирного, ни жареного, ни острого – перченого ему и нюхать нельзя. Такими порциями в себя пихать тоже нельзя. Немного кашки, немножко пюрешки, на вечер йогурт с сухариками. Вот и был бы он в порядке. Сам виноват, нажрался, праздник людям чуть не испортил.

Видя, что ни сестра, ни жена не собираются переживать, Саша тоже прекратил забивать себе голову. В конце концов, кто ему этот Егор? Не брат и не сват, а так, случайный знакомый.

Запуск салютов было решено провести с берега реки. Туда заблаговременно отправились Денис с Димой, который заявил, что Оленьке нездоровится, она еще недостаточно окрепла, поэтому он заменит супругу. А все остальные должны выйти на смотровую площадку, расположенную на краю участка, и ждать начала представления там.

Все было спланировано прекрасно, но вмешалась погода. И едва высунув нос наружу, все поняли, что погорячились, собираясь выйти в тонкой одежде с короткими рукавами.

– Холодрыга-то!

– И ветер сильный!

– А тучи! Вот-вот дождь пойдет.

– Какой там дождь! Гроза настоящая с минуты на минуту начнется!

На горизонте и впрямь отчетливо виднелись густые черные тучи. Где-то вдали громыхало и угрожающе сверкало.

– Надо поторопиться, если хотим успеть до того, как начнется проливной дождь.

Поднялась суматоха. Все торопились надеть вещи потеплее, чтобы насладиться зрелищем и в то же время не подцепить насморк.

– А я ничего теплого с собой не взяла, – огорчилась Верочка. – Как же быть?

– Возьми мою шаль. Она теплая.

И Оля великодушно протянула Верочке роскошную цветастую шаль. Павловопосадские мастерицы не покладая рук трудились над этой шалью, и получился шедевр. По черному фону шли яркие цветы. Длинные шелковые кисти свисали по краям. Саша невольно залюбовался игрой красок, а вот Верочка почему-то фыркнула.

– Не смотри, что она тонкая, – поняла ее по-своему Оленька. – Материал тут шерсть пополам с шелком, поэтому шаль очень теплая.

Верочка накинула и согласилась:

– Да, и впрямь греет отменно.

– В ней ты точно не замерзнешь. Какой бы ветер ни поднялся.

– Надо же, – вертясь перед зеркалом, произнесла Верочка, – никогда бы не подумала, что надену такое.

– Какое «такое»?

– Ну, старомодное… старушечье.

Если Оля и обиделась на критику своего вкуса, то это не было заметно.

– Эту шаль мне подарила моя подруга, когда-то горячо мной любимая. И как она мне ее подарила, так я ее постоянно и носила. Много лет подряд. Так что, если хочешь, Верочка, забирай шаль себе насовсем. Очень классная вещь.

Но Верочка сказала, что если вещь классная, то пусть Оля ее себе и оставит. И потом еще раз повторила, что никогда бы такое носить не стала, но обстоятельства вынуждают.

– Совсем не подходит к моему стилю. Рыжеволосым скандинавским красавицам такие краски не к лицу.

Что же, в этом с ней Саша был согласен. На Вере было открытое летнее платье, по светло-зеленому тону были разбросаны цитрусы. В тон платью была подобрана и обувь, зелененькие туфельки, украшенные блестящими бусинами. Шаль при всей своей эффектности с этими вещами никак не гармонировала.

Но дальше Верочка сказала фразу, которая ничего, кроме недоумения, вызвать не могла.

– Поведешься с нищебродами, сама такой станешь, – проворчала она.

Замешкавшиеся перед выходом и случайно услышавшие эту фразу Степа с Мариной улыбнулись. Уж они-то лучше других знали, что «нищеброд» тут кто-то совсем другой.

Верочка перехватила их взгляды и улыбки и внезапно обозлилась.

– Чего хари лыбите? – воскликнула она. – Думаете, нищета в кошельках? Она у человека в первую очередь в голове. Как Олька в нищете выросла, копейки считать приучилась да на вещевом рынке тряпьем отовариваться, так и помрет дешевой лохушкой. Никакие деньги, которые Димка теперь ей тащит, нищету у Ольки из головы не выбьют!

Тем не менее шаль Верочка из рук остолбеневшей Оли выхватила и на себя ее напялила. Закутавшись в шаль с головы и до ног, Верочка стала похожа на окуклившуюся бабочку – модницу, которая даже на стадии куколки предпочитает быть усыпанной ярким узором.

Вдоволь насладившись своим отражением и сказав, что для сельской местности сойдет и такое, Верочка выпорхнула на улицу, ничуть не заботясь тем, какое впечатление она оставляет после себя.

Оля ненадолго задержалась после нее. Она накинула на плечи утепленный плащик и вышла следом за родственницей. На ее губах играла загадочная улыбка, словно она только что избавилась от чего-то, что долгое время и сильно ее тяготило.

Гости между тем уже столпились на площадке и вели отсчет секунд.

– Десять, девять, восемь…

– А где Лена? – спросил Саша у Стаса. – Вроде бы она в числе первых выходила из дома?

– Наверное, к мужу вниз ушла. Не мешай, сейчас начнется. Три, два, один! Давайте!

И в ту же секунду перед ними со свистом взмыла первая ракета, а спустя еще одно мгновение темное небо у них над головами рассыпалось яркими огнями. Это было так эффектно, что у Саши даже дыхание перехватило от восторга. Кто бы ни готовил салют, он не поскупился. Ракеты взмывали одна за одной, каждая расцвечивала небо сочными красками. Огненные цветы вспыхивали то тут, то там, а то заполоняли собой весь небосвод, так что казалось, и нет ничего, кроме этого распирающего грудь великолепия.

В один из таких залпов Саша внезапно уловил на реке какую-то тень. Пригляделся и вздрогнул. Ему показалось, что он видит существо с длинным рыбьим хвостом, острой бородатой мордой и четырьмя конечностями. В передних существо держало что-то похожее на вилку. Оно отдаленно смахивало то ли на ящерицу, то ли на крокодила, вот только размером оно было с взрослого человека. И это существо быстро передвигалось по воде.

– Ты… видишь? – спросил он у стоящего рядом Стаса.

– Ага! Потрясающе!

Стас говорил про фейерверк. Саша попытался привлечь внимание приятеля к реке, но когда взглянул в ту сторону, то понял, что существо уже исчезло.

– Показалось!

И Саша вновь поднял голову к раскрашенному яркими цветами небу.

Но все когда-нибудь заканчивается. Отгремели и последние залпы салюта, и в небе погасли последние искры.

– Это что? Все?

Верочка умело изобразила разочарование на своей хорошенькой мордашке. Остальные смотрели на нее с недоумением.

– Побойся бога, Вера. Шикарный салют!

– Не знаю, если бы Дима поручил мне подготовку такого мероприятия, уж я бы для него расстаралась. Я ему предлагала взять на себя эту заботу, а он предпочел доверить все Оле с Денисом. У меня еще будет с ним разговор.

В это время в небе отчетливо громыхнуло.

– Еще залп!

– Это уже гром! Гроза приближается.

Тучи и впрямь придвинулись к ним вплотную. Дом Димы стоял на самой высокой точке, и поэтому казалось, что тучи совсем низко, уже касаются крыши. Вот-вот толстое брюхо наколется на острую крышу башенки и оттуда хлынут потоки воды. И когда ударила новая молния, Саше показалось, что ударила она точно в шпиль на одной из башен.

Женщины взвизгнули:

– Помогите!

Мужская часть тут же выступила в роли защитников:

– Девочки, в дом! Скорее!

Одна лишь Верочка заупрямилась:

– Я останусь. Дождусь Диму. У меня есть к нему пара претензий!

Никто не собирался переубеждать упрямицу. Все торопились попасть под надежное укрытие. Саше тоже хотелось очутиться в тепле, но он задержался. Ему не давала покоя мысль, что он до сих пор не понимает, где находится Лена. Что касается Барона, то он был только рад прогуляться. Ему что ветер, что дождь, все было нипочем. Такая уж была натура у этой собаки, чем хуже приходится, тем веселей живется. Все-таки Барон был настоящим русским охотничьим спаниелем, насчитывающим многие поколения породистых предков в своей родословной. И это многое объясняло в характере собаки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.