Сергей Пахомов
Нескучные рассказы из нашего городка

ДРУЗЬЯ

Все описываемые нами истории произошли в небольшом городке, вальяжно расположившемся вдоль теплого побережья где-то на южном взморье. А связаны эти истории с четырьмя мальчишками, живущими в том самом городе на одной улице с несколькими небольшими дворами. Но наши ребята не только соседи по улице, а самые настоящие друзья – не разлей вода, поэтому все свободное время они проводят вместе. И сейчас, когда наступили летние каникулы, мальчишки наслаждаются беззаботной порой, дарующей им череду незабываемых историй.

Когда многие люди, уставшие от работы и обыденной суеты, с наступлением лета стремятся к морю и, оказавшись там, лениво плещутся в воде у самого берега, наши герои бесстрашно покоряют морские глубины, часто занимаясь подводным ловом рыбы, сбором мидий и нырянием со скал.

Город, в котором живут наши друзья, довольно старый и состоит преимущественно из невысоких домов, узких улочек и переулков, местами даже вымощенных булыжником. Хитросплетения этих улиц создают прекрасные условия для игр «в прятки», «догонялки» и всякие «казаки-разбойники». Поэтому изо дня в день эти улочки-переулочки сотрясает веселый смех окрестной детворы, с гиканьем проносящейся по ним наперегонки. Город благоухает запахами роз и акаций, он утопает в каштановой зелени аллей, парков и садов.

Но когда солнце клонится к закату, то уличный гомон стихает и под завесой тишины негромко разносятся вымышленные истории или когда-то услышанные легенды, которые друзья с упоением рассказывают друг другу. Для них это своего рода таинство единения, для проведения которого существует даже специальное место – пустырь, на котором прошлым летом наши мальчишки построили небольшой шалаш из старых досок и толстых веток. Шалаш стоически простоял целый год под струями проливных дождей, порывами холодных ветров и насыпью колючего снега, и с гордо поднятой крышей встретил долгожданное лето. Нашим героям пришлось только подправить эту самую крышу, убрать пожухлую листву в шалаше и вокруг него.

Каждый раз, приходя в шалаш, ребята приносят с собой приготовленные дома бутерброды, купленные в пекарне сдобные булки и какой-нибудь лимонад или сок. А еще в шалаше хранятся спички и старые газеты, которые нужны для того, чтобы разжигать костер (в темноте костер просто необходим). Он является атрибутом скромной вечери и, кроме того, по словам одного из мальчишек, «добавляет уюта».

Впрочем, что мы все мальчишки, да мальчишки? Пора бы нам познакомиться с ними поближе.

Самый старший из них Миша. В феврале ему исполнилось тринадцать лет. Среди своих сверстников он выделяется высоким ростом и спортивным телосложением, гибким умом и смелостью. Вероятно, по этой причине именно Миша с молчаливого согласия остальных ребят находится в авангарде юношеских идей относительно выбора способов совместного времяпровождения.

Второй мальчик – Андрей. Ему вот-вот тоже стукнет тринадцать, но пока он еще не перешел в разряд «взросляков», как говорит Миша. Андрей – забавный рыжеволосый мальчуган, очень любящий свою бабушку… и поесть. Поэтому друзья в шутку называют его «бабушкин пирожок». И поскольку он поесть любит изрядно, то фигуру к своим годам сформировал очень внушительную. Однако это обстоятельство никоим образом не мешает быть ему полноценным участником всех событий, в которые вовлекаются наши герои. А еще Андрей слегка наивен, но вполне умен.

Нашего третьего героя зовут Руслан. Ему двенадцать лет, и он любимый сын папы. «Почему любимый сын?» – спросите вы. Да потому что в его семье еще три сестры. Ну и, конечно, мама. Поэтому папе Руслана очень не хватает мужского общения. Руслан худощав, невысокого роста и практически никогда не расстается с очень ценной для него вещью – головным убором, напоминающим кепку без козырька. Вернее, это даже не кепка, а скорее тюбетейка круглой формы, связанная из разноцветных нитей. Ее Руслану подарил дядя – моряк, привезя из какой-то экзотической страны. Руслан носит тюбетейку всегда и везде, даже иногда забывая ее снять перед сном. Воспитанный в духе мужественности, наш герой смел и решителен.

Четвертого героя зовут Родион. В четверке он самый младший, потому что не так давно отпраздновал одиннадцатый день рождения. Что сказать о Родионе? Учится он на хорошо и отлично, обучается в музыкальной школе игре на аккордеоне. Он и прозвище получил от ребят соответствующее: Родион-Аккордеон. Одевается Родион опрятно и носит очки. Но, несмотря на отличное воспитание, очень даже любит взбодрить уличных котов, привязывая к их хвостам пустые жестяные банки. Не отстает от многих по части лазания по заборам и деревьям, в связи с чем его опрятная одежда часто не выдерживает такой жестокой пытки и сдается под натиском гвоздей и разных сучков. А еще он постоянно носит с собой перочинный нож, как говорится, «на всякий житейский случай».

Вот такие они, герои наших рассказов: разные, но очень дружные. Пытливый ум и неугомонный юношеский характер влекут их за собой, погружая в разные смешные, а иногда в трагикомические истории.

***

Одним летним утром, когда погода была, мягко говоря, не очень, мальчишки собрались дома у Миши и решали, чем бы им заняться сегодня, после того, когда наладится погода.

– Давайте соберем ребят с соседней улицы и поиграем в казаки-разбойники, – предложил Руслан.

– Да ну их, вчера играли. Сегодня уже не интересно будет, – вяло сказал Андрей, очерчивая большим пальцем правой ноги контуры узора, изображенного на напольном ковре. – Может, лучше в прятки? – с некоторым безразличием предложил он.

– А в прятки мы позавчера играли. Забыли, что ли, как мы Аккордеона чуть не потеряли, когда он спрятался в дровяном сарае и там уснул? – пробубнил Миша, кивая в сторону Родиона.

– А что, я виноват, что вы меня плохо искали? – обиделся Родион. – Я в темноте в тишине сидел – попробуй тут не уснуть, – сказал он с легкой досадой в голосе.

– Полно вам, – сказал Руслан, – не хотите в прятки, давайте на причал пойдем или на скалы. Поныряем.

– О, кстати!– выпалил Миша после небольшой паузы. – Вы помните, на прошлой неделе мы с Аккордеоном ходили на скалы нырять? Так вот, когда я нырнул с нашего выступа, то на самом дне заметил какую-то темную вещь. Мне она напомнила что-то типа бутылки или какого-то сосуда. Под водой не разглядел толком.

– А чего ты мне тогда ничего не сказал? – спросил Родион и посмотрел заинтересованно на Мишу.

– Да я хотел сказать, но пока наверх залез, у меня из головы вылетело совсем, – ответил Миша. – А сейчас вот вспомнил, – и у него зарделись щеки, словно он сделал великое открытие, которое на поверку оказалось элементарным.

– И что с того? – непонимающе посмотрел Андрей на Мишу. – Ну бутылка и бутылка. Кто-то выкинул, и все. Ничего необычного.

– Может, и ничего необычного, да только бутылка была вот такая! – Миша развел руки в разные стороны, показывая размер бутылки, которая, если верить Мише, была почти метровой высоты.

– Так пойдемте вместе и найдем ее, – спешно предложил Андрей.

– Смотрите, дождь полил сильный, – с мрачным видом сказал Родион, подходя к окну. – Если он так и будет идти, то сегодня мы вряд ли пойдем нырять.

– Ну, может, тогда пойдем «на базу»? – спросил Руслан (базой ребята называли шалаш на пустыре).

В этот момент в дверь постучали.

– Странно, – сказал Миша, – кто бы это мог быть? Родители только к вечеру должны прийти.

Миша направился в сторону входной двери и, подойдя, открыл ее. На пороге стоял седой старичок с забавной бородкой и аккуратными усиками. С его плаща и шляпы на ботинки каплями стекала дождевая вода.

– Дедушка! – крикнул Миша. – Как хорошо, что ты приехал! А я и не знал, что ты приезжаешь. Пойдем, я познакомлю тебя со своими друзьями.

Миша помог дедушке занести чемодан, принял у него шляпу и повесил ее на вешалку. Когда они вошли в комнату, ребята уже лежали на полу и рассматривали картинки в книге. Когда они обратили свой взор на Мишу и незнакомого им старика, Миша сказал:

– Ребята, познакомитесь, это мой дедушка Евгений Егорович! Помните, я рассказывал, что он археолог и историк? Он очень много лет провел в научных поездках, проводил раскопки, – и Миша растекся в гордой улыбке.

Тут поднялся с пола Родион, поправил очки и, подойдя к Мишиному дедушке, с важным видом протянул свою щуплую руку.

– Здравствуйте, милейший дедушка Евгений Егорович! Меня зовут Родион. Ваш внук Михаил нам много о вас рассказывал.

– Правда? – поинтересовался Евгений Егорович. – И что же он вам рассказывал обо мне, позвольте полюбопытствовать.

Он с улыбкой посмотрел на ребят.

Теперь подал голос Андрей:

– Он рассказывал, что вы знаете много интересных историй. Некоторые из них Миша нам уже пересказывал. Но он говорил, что вы можете рассказать намного интереснее.

– Да, – сказал Руслан, – вы же нам расскажете?

На это дедушка улыбнулся и сказал:

– Конечно, друзья мои, я вам расскажу несколько историй, но только не сегодня, так как я немного устал с дороги. А вот на днях мы соберемся, и вы обязательно услышите одну из них. Если хотите, пригласите еще кого-нибудь из ваших приятелей.

– Ладно, – сказал Миша, – дождь, кажется, прошел, так что мы пойдем поиграем на улице, а ты, дедушка, отдыхай.

– Бегите, ребятки, я и вправду отдохну.

***

Ближе к вечеру третьего дня с момента встречи Мишиного дедушки Андрей, Родион и Руслан пришли к дому Миши.

– Миха! – крикнул Руслан. – Выходи, мы пришли.

Через пару минут вышел Миша и подошел к ребятам.

– Сейчас дедушка вместе с нами пойдет «на базу». Он для нас какую-то историю приготовил, сказал, что нам понравится. Мне ужасно не терпится ее услышать.

– Кла-а-ассно, – протяжно сказал Родион, от нетерпения потирая ладошки.

Еще через пять минут вышел Евгений Егорович и направился к мальчикам.

– Ну что, молодые люди, вы готовы услышать одну из моих историй?

– Готовы!– ответили ребята хором.

Они направились на пустырь, где стоял шалаш. Придя туда, ребята быстро насобирали ветки, которые в большом количестве остались после строительства шалаша, и разожгли костер. Пока костер разгорался, Миша постелил у костра покрывало, положил на край захваченные из дома пирожки, предусмотрительно завернутые в какую-то светло-коричневую бумагу, взятую на холодильнике. Все расселись у костра к тому моменту, когда уже почти стемнело. Вечер был теплый, а небо звездное. Под треск горящей древесины и взлетающих к небу искр Евгений Егорович начал свой рассказ.

– Несколько столетий назад в районе нашего города проживало воинствующее оседлое племя, которое раньше вело кочевой образ жизни. Точного названия племени никто сказать не возьмется, поскольку в исторической литературе существуют разные точки зрения. Но это не важно. А важно то, что это племя наживало свои богатства, совершая набеги на другие племена, приводя с собой плененных мужчин и женщин. Отправляясь на захватнические сражения по воде и суше, племя возвращалось после сражений со множеством трофейного золота, драгоценных камней и другой полезной утварью.

На это племя тоже совершались набеги, и они также становились побежденными. Но время шло, численность племени росло. Стали возникать междоусобные войны, и в стремлении сохранить ценности жители племени стали прятать нажитые богатства. Кто-то закапывал их в землю, а кто-то прятал на дне моря. А для того, чтобы запомнить место, они рисовали карты с обозначением нужного места.

– А на чем же они их рисовали? – спросил Родион.

– Для этих целей, – продолжал рассказчик, – люди использовали тонкую древесную кору, вернее верхнюю ее часть. Вычерчивали схематические изображения красками, сделанными из растений и разных насекомых. Но эти карты были очень важным предметом для захватчиков, поэтому их тоже тщательно прятали. Карты помещались в сосуды из глины, чем-то напоминающие современные бутылки, горловина которых закупоривалась такой же глиной. Чаще всего мужчины племени подныривали под небольшие гроты в скалах и там прятали сосуды. На склонах скал, аккурат над тем местом, где был грот, они наносили что-то вроде метки, выцарапывая разные символы. Конечно, прошло много времени, и ветер с морской водой сделали свое дело, напрочь затерев эти обозначения. Поэтому до настоящего времени всех сокровищ найти еще не удалось.

– Дедушка! – воскликнул Миша, – ты хочешь сказать, что где-то вокруг нас – в море или земле – есть много сокровищ?

– Это не исключено, – улыбнулся Евгений Егорович.

– Вот это да! – протянул задумчиво Руслан, потирая подбородок.

– Ребята! – вдруг оживился Андрей. – Помните, Мишка нам говорил, что, когда он нырял, видел на дне моря какой-то предмет, похожий то ли на бутылку, то ли на что-то еще? А вдруг это и есть один из тех сосудов!

– То-о-очно, – почесывая затылок, сказал Миша. – Я теперь уверен, что это именно тот самый сосуд, в котором хранится карта!

– Скорее всего, его вымыло из грота после недавнего шторма, – сделал предположение Руслан.

– Давайте завтра прямо с самого утра пойдем разыскивать клад, – сказал Родион. – А вдруг нам повезет.

– Отличная идея, друзья мои, – улыбнувшись, сказал Евгений Егорович. – Мне кажется, что именно у тех скал вероятнее всего отыскать сокровища.

Ребята с надеждой посмотрели на дедушку.

– А почему ты так думаешь, дедушка? – с волнением в голосе спросил Миша.

– Потому что это самые старые скалы и, скорее всего, именно под ними когда-то находились те самые гроты, о которых я рассказывал, – улыбаясь и поглаживая бородку, сказал Евгений Егорович.

– Что ж, – подвел итог Миша, – значит, нырять точно будем там.

В эту ночь наши герои спали беспокойным сном. Все с нетерпением ожидали рассвета.

***

Утро следующего дня выдалось солнечным, на небе не было ни единого облачка. Наши герои словно по команде проснулись практически одновременно. До назначенного времени оставалось совсем недолго. Ребята не стали завтракать и, сообщив родителям по большому секрету, что идут на поиски сокровищ, направились в условленное место. Мы не просто так отметили, что «по большому секрету», поскольку таков был вечерний уговор: «перед уходом домой никому не рассказывать о тех несметных богатствах, которые находятся практически под ногами».

Местом их встречи была акация, росшая у забора в одном из переулков. Оттуда до скалы, где предпочитали проводить время наши кладоискатели, неспешным шагом идти минут пятнадцать. Но сегодня они не шли, а практически бежали – так манило их желание отыскать заветный сосуд с сокровищами! У каждого были полотенце и маски с трубками для ныряния. Родион для чего-то взял с собой надувной матрас, и на вопрос друзей: «Зачем ему матрас?» – он отвечал: «Мы его надуем, и когда найдем сокровища на дне, то все сложим на него и будем толкать матрас к берегу. Не в руках же нам тащить?».

Короче говоря, все были абсолютно уверены, что сегодня они обязательно найдут клад. И все спорили, кто же из них первый будет тем самым счастливчиком. За разговорами и мечтами о предстоящих успехах друзья подошли к краю скалы и стали аккуратно спускаться по уже известным им выступам к небольшому участку песчаного берега. Спустившись, ребята бросили на песок полотенца и стали смотреть в сторону моря.

– Ну, – сказал Андрей, обращаясь к Мише, – в каком именно месте ты видел бутылку, или что там было?

– Та-а-ак, – протянул Миша, пытаясь сориентироваться на местности. – Вот с того выступа я нырнул, – он указал рукой в направлении выступа, – и примерно туда поплыл.

– Айда! – крикнул Руслан.

Ребята надели маски, вошли в воду и поплыли в указанном направлении. Остался только Родион, который наспех пытался надуть матрас ртом. Он очень переживал, что ребята первыми найдут клад и прославятся, а он так и останется бесславным. От этого его лицо становилось бледно-красным, как недозревший помидор. В конечном итоге он бросил свое утомительное занятие и тоже бросился в воду.

Подплыв к месту вероятного нахождения клада, Миша сказал:

– Давайте, каждый отплывет друг от друга на несколько метров в разные стороны и будет искать в своем районе.

Так они и сделали. Каждый нырял и находился под водой столько, сколько позволял запас воздуха в легких. Но пока никто ничего похожего на сосуд не замечал. Прошло четверть часа, но поиски были тщетны. Ребята уже достаточно устали и замерзли. Андрей крикнул:

– Ребят! Давайте отдохнем и согреемся, потом еще поныряем!

Все согласились и только Родион сказал:

– Вы плывите на берег, а я у скалы еще посмотрю и приплыву к вам скоро!

Миша, Андрей и Руслан поплыли к берегу, а Родион к скале. Уж очень он верил в успех предприятия.

Не знаю, смилостивились ли боги, видя, как усердствуют искатели сокровищ, или чудеса в жизни действительно случаются, но на дне у скалы Родион заметил какое-то темное пятно. Он почувствовал, как быстро забилось его сердце. Похоже, что именно это и есть то, что они искали: клад! Он стал махать рукой и кричать ребятам, но то ли волнения, а может, и от усталости вместо крика Родион издавал какие-то непонятные звуки, похожие на пищание, и это не то, что могло кого-то привлечь и заинтересовать, а скорее отпугнуть, даже безухих медуз, плавающих возле скал.

Руслан, повернув голову в сторону, где плавал Родион, увидел его жестикуляцию и сказал:

– Он что, тонет что ли?

И сразу же, переходя на крик, повторил:

– Аккордеон тонет!

Уже немного приснувший, разморенный солнцем Миша сначала не понял, о чем идет речь и, зевая, проворчал:

– Хорошо, что не рояль…

Однако в ту же минуту, осознав, что это не сон, а суровая реальность, подскочил и побежал спросонья в другую от моря сторону. Но пробежав метров двадцать, он проснулся окончательно. Остановился и резко развернулся, как прогуливающий уроки школьник, увидевший своего классного руководителя. После этого Миша помчался в нужном направлении.

Андрей и Руслан уже подплыли к Родиону. Поняв, что они ошиблись, ребята пытались выяснить, о чем пищит Родион и почему машет руками. После того как подплыл Миша, друзья, удостоверившись, что на дне, куда указывает Родион, действительно что-то лежит, стали нырять за этим таинственным предметом. Было довольно глубоко, и достать до дна никак не получалось.

Тут Андрей предложил кому-нибудь забраться на скалу, прыгнуть с нее и под весом собственного тела достать до дна.

И тогда все единогласно… решили отправить на скалу Андрея.

– Почему меня?! – испуганно вопросил Андрей. – Пусть Русик прыгнет, он лучше меня ныряет, – с надеждой в голосе пищал он.

Но ребята отвергли его призыв, полагая, что среди них он самый тяжелый, а значит, достать до дна у Андрея шансов намного больше.

Делать нечего. Андрей начал восхождение на скалу, а ребята остались в воде, чтобы координировать направление его полета. Как будто речь шла не о прыжке мальчика в воду, а о запуске ракеты с космодрома.

Через некоторое время Андрей взобрался на скалу и подошел к ее краю. Его друзья стали ему махать руками и торопить с прыжком. Но всенародно избранный прыгун прыгать не торопился. На призывы ребят он стал кричать, что для прыжка очень высоко, что его может сдуть ветром в полете и придумывал еще всякого рода отговорки, скрывая тем самым тот факт, что он просто-напросто боится прыгнуть в воду с такой высоты.

Но ребята стали его уговаривать и в конечном итоге привели аргумент, который вселил уверенность в Андрея. Ему со всей ответственностью пообещали, что когда он найдет клад, то в его честь назовут улицу, на которой они живут. Воодушевившись такой перспективой, Андрей, собрав волю в кулак, прыгнул со скалы.

Полет Андрея был эффектным и результативным. Погрузившись в воду, он достиг дна и ухватился рукой за предмет, похожий то ли на банку, то ли на пузатую бутылку. Обхватив его обеими руками, чтобы не уронить, он стал всплывать, как субмарина, вернувшаяся из похода. На поверхности воды сначала появился сосуд, окутанный морской тиной и привязанной к нему недлинной веревкой с камнем на конце в качестве грузила, потом показались вытянутые вверх руки, затем голова и шея нашего победителя.

Еще никогда летающие над ребятами чайки не слышали такого раскатного крика «Ура!». И от греха подальше стали разлетаться со сверхзвуковой скоростью в разные стороны, чуть ли не сталкиваясь птичьими лбами.

Радости ребят не было предела. Они очень торжественно, передавая друг другу сосуд, поочередно держали его в руке, гребя руками к берегу.

***

– Аккуратнее, – сказал Руслан Андрею, который держал заветный сосуд из глины под струей воды, вытекающей из уличного крана, установленного в переулке, неподалеку от старой беседки.

– Ух, скорей бы отмыть эту штуковину, – сказал Аккордеон. – Ужасно интересно, что там внутри.

– Знамо что, – ответил Миша, – секретная карта. Скоро мы узнаем, где спрятаны сокровища, и разбогатеем.

– А что мы сделаем с сокровищем? – спросил Руслан.

– Давайте купим большую яхту и поплывем в кругосветное путешествие! – предложил Миша.

– Ага, поплывет он… ты яхтой-то управлять умеешь? – съехидничал Родион.

– А чего там уметь? Паруса расправил – и вперед, только штурвал крути в нужном направлении – возразил Миша.

– Сдалась вам эта яхта, – пробубнил Андрей, – вытирая майкой мокрый глиняный сосуд. – Все, чисто, можно вскрывать.

Ребята сгрудились около сосуда, а Миша взял у Родиона перочинный нож, который он всегда держал при себе. Поддев ножом аккуратно запечатанную глиной горловину, он смог отколупать небольшой кусок, и в горловине образовалось отверстие величиной в две спичечные головки. На всякий случай Миша сделал небольшой вдох, чтоб понять, исходит ли из емкости какой-нибудь запах. Но кроме запаха самой глины он ничего не почувствовал. После этого он расправился с остальной частью крышки, и вот настал долгожданный миг. Перевернув емкость горлышком вниз, Миша слегка тряхнул ее, потом еще раз, и из горловины показался край не то ткани, не то бумаги.

– Потяни аккуратно, – сказал Миша Родиону.

Родион, высунув кончик языка, двумя пальцами стал вытягивать находку из сосуда. Как оказалось, этим чем-то явился плотный лист бумаги, светло-коричневого цвета с неровными краями, который был свернут в рулон, перевязанный грязной бечевкой.

– Ух ты, – протяжно на выдохе сказал Андрей, держа с осторожностью рулон в руке. – Древний мануспирт!

– Ману что? – уточнил Миша, посмотрев на Андрея.

– Ну, мануспирт, древний лист с посланием, – со знанием дела произнес Андрей.

– Странно, – задумался Родион, – насколько я знаю, Ману – это какой-то там царь, а спирт – это водка такая. Это что же получается, спирт из царя? Или царский спирт? Почему же тогда кусок бумаги так назвали? Она что, из спирта сделана? – и на всякий случай он понюхал сверток. – Хм-м, вроде нет…

– Вообще-то, это называется ма-ну-скрипт, – произнес по слогам Руслан. – Я недавно об этом передачу по телеку смотрел. Тоже мне, знатоки истории, – с сарказмом произнес он.

– Да ладно вам, – вмешался Миша, – какая разница спирт, не спирт. Главное, что он у нас. Давайте уже развернем.

Аккуратно ножом Миша перерезал бечевку и развернул сверток. На листе была нанесена карта. Не такая, конечно, как современные, а самая элементарная. Это, скорее, была схема, а не карта. Были нарисованы светло-черным цветом какие-то неровные линии, зеленым всякие узоры вроде треугольников и квадратов, а красным цветом изображены непонятные иероглифы. Около двух минут мальчишки молча рассматривали карту, для того чтобы понять хотя бы примерно, что за рельеф на нее нанесен.

– Да уж, – задумчиво сказал Родион. – Воинами древние люди, наверное, были хорошими, но вот картографы из них не очень.

– Слушайте, – произнес Андрей, – я, кажется, знаю, что это за место.

И все с надеждой посмотрели на Андрея.

– Вот, смотрите: слева вверху зеленый островок. Это холм, который находится сразу за пустырем. А вот эта линия похожа на тропинку, которая ведет к пустырю. Примерно здесь стоит наш шалаш, – он ткнул пальцем в карту. – А вот эта зеленая точка вроде как дерево. Старый тополь.

– Точняк, – задумчиво протянул Андрей. – Это что же, за несколько столетий ничего не изменилось? Сколько же лет тогда тополю?!

Повисла минутная тишина.

– Ну, хорошо – прервал молчание Миша, – а где же на карте указано место, где спрятан клад?

– Мне кажется, что эти иероглифы являются указателем места нахождения клада, – ткнул пальцем в карту Руслан.

– Знаете? А эти иероглифы мне очень напоминают наши буквы, – с подозрением сказал Родион. – Вот только какие-то они не такие, перевернутые что ли…

И ребята принялись разгадывать этот ребус. Они положили карту на землю и стали смотреть то стоя, с высоты роста, то лежа. Обходили карту то слева, то справа, но никто из них не мог понять, что же здесь написано.

– Да-а-а, – протяжно выдохнул Миша, – кажется, без дедушки нам не справиться с этой задачкой.

– И что же нам делать? – спросил Руслан.

– Нужно сходить домой, надеюсь, дедушка дома, – ответил Миша.

К счастью ребят, Евгений Егорович сидел во дворе на скамейке и о чем-то разговаривал с соседом.

– Дедушка! – позвал его Миша. – Можно тебя на минутку?

Евгений Егорович прервал разговор, извинился перед соседом и подошел к ребятам. Они наперебой стали рассказывать о произошедшем событии, их глаза радостно сияли. Когда фонтан юношеских эмоций закончил струиться, дедушка, улыбаясь, обратился к ребятам:

– Вы везунчики! Я так понимаю, что вам нужна помощь в разгадывании карты?

– Да, мы без тебя не справимся, – ответил Миша.

– Что ж, давайте посмотрим, – надевая очки, сказал Евгений Егорович.

Ребята разложили карту на пне, покоившемся на газоне около двора, и Евгений Егорович стал внимательно вглядываться в изображенные на ней символы.

– Очень занятно, – бубнил он себе под нос, чем еще больше создавал интригующую атмосферу.

– Ну что там, Евгений Егорович?– нетерпеливо выпалил Родион.

– Михаил! – обратился он к внуку. – А ну-ка принеси из дома зеркальце, – скомандовал дедушка.

Миша, не задавая лишних вопросов, помчался домой и спустя несколько минут вернулся, держа в руках небольшое косметическое зеркало своей мамы. Он передал зеркало Евгению Егоровичу.

– Ну что же, молодые люди, – улыбнулся дедушка. – Думаю, что загадка разгадана.

Ребята с нетерпением уставились на карту, по-прежнему не понимая, что именно удалось разгадать Евгению Егоровичу. Он поднес зеркало к иероглифам и сказал:

– Внимательно смотрите на отражение букв в зеркале.

– Ничего себе! – прикрикнул Родион. – Смотрите, парни!

– «Копать прямо здесь», – медленно прочитал Миша. – Так это же наши прописные буквы!

– Да, и место прямо около шалаша, – не веря своим глазам, сказал Андрей.

– Что-то я совсем запутался, – почесывая затылок, промолвил Руслан. – То же дерево, тот же холм и тропинка, и даже буквы наши, только наоборот написанные. Разве такое бывает?

– Ну мы же не во сне, – ответил Миша. – Сосуд мы нашли, карту мы нашли. Значит, все по-настоящему.

И ребята, прихватив из сарая старую лопату, помчались на пустырь искать клад. Копать договорились по очереди в строго указанном на карте месте. Но как только Родион воткнул лопату на глубину в пол штыка, он замер и произнес:

– Кажется, я наткнулся на что-то твердое.

Все кинулись к этому месту.

– Слушай, Аккордеон, – сказал Миша, – ты везунчик какой-то. Сосуд нашел. А если тут сейчас еще и клад окажется, то я тебя усыновлю и буду использовать как магический кристалл для поиска сокровищ.

Все засмеялись над этой шуткой.

– Ага, – смеясь, сказал Руслан, – повесишь его себе на шею, как амулет.

Но Родион их уже не слушал и быстро очищал остатки земли с прямоугольной металлической коробки. Медленно приподняв ее, он слегка потряс коробку. Оттуда послышался какой-то шелест. Коробка была похожа на шкатулку, размером не больше кирпича, и сделана из меди, но крышка ее была запаяна.

– Как же нам ее открыть? – спросил Андрей.

– Сами мы ее вряд ли откроем, – засомневался Миша, – поэтому предлагаю пойти ко мне домой. И вновь попросить помочь дедушку. Он нам и коробку открыть поможет, и про наш клад расскажет.

Так они и поступили. Дедушка взял инструменты, и через несколько минут крышка была готова открыться.

Ребята окружили Евгения Егоровича и с замиранием сердца наблюдали за открывающейся крышкой. В шкатулке оказался какой-то сверток, кажется, из той же бумаги, из которой была сделана карта.

– Опять сверток? – с удивлением спросил Руслан.

– Так и есть, – ответил дедушка.

Он достал из коробки сверток и аккуратно развернул. На листе было что-то написано таким же перевернутым шрифтом.

Миша снова принес зеркальце, взятое на мамином столе, и ребята прочитали следующее:

«О, великие потомки нашего рода! Если вы читаете наше послание, значит, мы не напрасно строили дома и защищали наших соплеменников, выращивали пшеницу и разводили скот! Наверно, теперь все изменилось и вы научились заклинать засуху и дожди. Наверно, ваши жертвоприношения нашим богам стали богаче, а наконечники ваших стрел острее. Мы завещаем вам все наши доспехи, мечи и арбалеты. Но стремитесь к тому, чтобы они служили делу мира, а не войны. Самое главное, что есть у вас, – это дружба! Потому что только дружные воины могут противостоять огромному количеству врагов. Только дружба делает жизнь веселее и цивилизованнее.

Ваши пращуры!»

После некоторого молчания Миша сказал:

– Да, это конечно не золото, но звучит круто: «потомки», «служат делу мира, а не войны», «пращуры». Прямо как о нас. Мы ведь друзья? – обратился ко всем Миша.

– Конечно друзья, и мы обязаны следовать наказу наших пращуров, – гордо сказал Родион.

Ребята пожали друг другу руки и с торжеством на лицах сказали: «Да будет так!».

И только Евгений Егорович довольно улыбался, взирая на процесс «цементирования дружбы». И не важно, что карта и записка из шкатулки сделана из той же бумаги, в которую были завернуты пирожки, принесенные в шалаш Мишей, а вовсе не из коры дерева. И что во времена рассказанных дедушкой нашествий еще не существовало письменности. И нисколько не было жалко ему ни глиняного сосуда, который он еще до рассвета принес к скалам, привязал к нему веревку с камнем и скинул в море, ни покрытой под медь коробки-шкатулки, привезенной когда-то из давней экспедиции. Все равно эти вещи валялись в сарае и никому были не нужны.

А вот друзья детства нужны всегда и всем!

АЛЫЧА

Наверное, вряд ли кто-то поспорит с утверждением о том, что мы, как представители развитой цивилизации, руководствуемся в жизни собственным разумом, но все же где-то глубоко в нас сидит нечто такое, что заставляет совершать отдельные поступки на основе необъяснимых инстинктов. Хромосома, что ли, в нас какая-то заложена диковинная…

Иначе как объяснить тот факт, что при наличии у каждого из нас дома холодильника, снаряженного съестными припасами, целой кучей всяких вкусностей, в нас свербит стойкое желание при виде неизвестного, но внешне привлекательного плода сорвать его с дерева или куста и съесть это непонятное, прежде смахнув с него пыль такой же пыльной ладошкой? Не знаю…

Как не знают этого и наши герои – Миша, Руслан, Аккордеон, вернее – Родион, ну и, конечно, главный любитель всего того, что может переварить детский желудок (куда же без него), – пухленький добряк Андрей (или Пирожок, как его звали друзья). А говорю я об этом потому, что герои нашего рассказа давно уже заприметили в соседнем дворе частного дома густорастущее алычовое дерево, и очень им хотелось отведать этой светло-желтой алычи, которая искрила на солнце и распространяла по округе сладковатый аромат.

К улице, на которой жили наши друзья, примыкал небольшой переулок, который соединялся с другой параллельной улицей. Аккурат в этом переулке и был тот самый двор частного дома, в котором жил сосед, владеющий несметным фруктовым сокровищем. И хоть похожую алычу спокойно можно купить на базаре, она никогда не сравнится с той слюновыделительной, которая растет у соседа. Казалось бы, ну что здесь такого? Подойди к нему, попроси угоститься плодами, жалко ему, что ли? Дерево-то вон какое большое, и алычи на нем навалом. Предложи, в конце концов, помощь в сборе алычи и попроси свою законно заработанную непомерным трудом долю.

Только дело все в том, что сосед этот – гражданин совершенно иных взглядов. Характер у него – не приведи господи – ворчливый. С соседями общается неохотно, а при встрече вместо приветствия что-то бурчит себе под нос. Часто уезжает из дома на обшарпанном велосипеде с большими колесами и слегка погнутой рамой, и обязательно привязывает к ней старую непонятного цвета капроновую сумку-авоську. В общем и целом – грубый старый дед. По крайней мере ребятам казалось, что сосед их ровесник трамвая, которому около трамвайного депо установлен памятник. А ему, трамваю, на минуточку, больше ста лет! Поэтому и речи не могло идти о том, что этакий вот брюзга чем-то захочет поделиться.

При таком обстоятельстве он был сродни Кощею, чахнущему над златом, но не тратившим его, довольствуясь мыслью о том, что злато есть и оно принадлежит только ему. Только вот добро Кощея при нем и хранилось, а «золотая» алыча хоть принадлежала соседу-ворчуну, тем не менее регулярно переходила в пользование мух и всяких там жучков-червяков, потому что перезревала и осыпалась на землю. Это обстоятельство не давало покоя нашим ребятам. Что они, хуже насекомых, что ли?! В общем, дед – сам себе на уме.

Что может быть хуже человека, как такой ворчливый сосед. Но, оказывается, может. И это не кто иной, как его дворовая собака: маленькая, облезшая бесформенная собачка черного цвета с проседью неизвестной науке породы. Такой, знаете ли, зазаборный исполин ростом с травинку, но с гонором динозавра. Особенно тогда, когда ей ничего не угрожает – она же за забором.

Всякий раз, когда наши герои играли в уличные игры, особенно пиная мяч (а играть очень удобно было именно в переулке), он обязательно с ускорением отлетал к забору этого соседа и, эффектно ударяясь о него, как будто нарочно издавал звенящий шлепок, от которого калитка в заборе впадала в танец трясущихся орангутангов. Этот ритуальный танец калитки вызывал злых духов в лице той самой собачки, которая затевала такой истошный лай, от которого стоял звон в ушах. В общем, все было против заветной встречи наших друзей с алычовым деревом. Между ними была непреодолимая преграда из чуднОй собаки и не менее чуднОго соседа.

На этом рассказ можно было бы и закончить. Но давайте не забывать об инстинктах, о которых мы ранее говорили, и тех самых хромосомах, которые активизировались в наших неутомимых героях. Подумаешь – пропасть! Двое против четверых – не такая уж и проблема.

***

Костер, разведенный рядом с шалашом, слегка потрескивал из-за сырых веток, подмоченных небольшим летним дождем, прошедшим в городе с самого утра. Около него полукругом на камнях из ракушечника, являвшихся когда-то частью стены полуразрушенного старого здания, которое было каким-то учреждением (то ли туристическим бюро, то ли парикмахерской), и не так давно принесенных ребятами к шалашу, восседал совет трех заговорщиков.

Руслан, Родион и Миша запекали в костре картошку, принесенную Русланом из дома. Андрей пока где-то задерживался. Солнце уже остывало, погружаясь в море где-то в районе горизонта, окрашивая оранжевым цветом лениво висящие облака, поэтому легкие сумерки усиливали отблеск пламени горящего костра на юношеских лицах наших героев. Но такая на вид благолепная картина вовсе не означала, что ребята просто наслаждаются запеканием картошки и созерцанием чудес природы. В их головах зрел план справедливого возмездия. Общественно полезный запас в виде алычи должен быть непременно изъят и передан в пользу общества, правда, состоящего из них самих!

– Нам нужен четкий план, – сказал Миша. – Без плана ни одно серьезное мероприятие не обходится, – со знанием дела отметил он.

– Согласен, – поддержал инициативу Руслан.

– Какой такой еще план? – с интересом спросил Аккордеон.

– План операции по проникновению на территорию врага, то есть деда (так между собой они называли уже знакомого нам соседа).

– Кхм… – почесал задумчиво подбородок Руслан. – Что ж, план требует детального знания местности предстоящих боев.

– Каких боев?! – всполошился Аккордеон, – мы что, сражаться с дедом будем что ли?!

– А как же иначе, только в честном бою мы сможем одолеть врага и завладеть его трофеями – съязвил Миша.

– Аккордеон, ну у тебя точно вместо мозгов ноты в голове, – улыбаясь, сказал Руслан. – Про бои просто к слову пришлось. Никто сражаться не собирается, а наоборот, наша операция должна быть скрытная, секретная.

– Секретная операция? – тихим голосом спросил Аккордеон. – Мы что, будем оперировать кого-то, что ли? А кого – деда или собаку?

– Аккордеон, – раздраженно сказал Миша, – я вот смотрю на тебя, вроде взрослый мужик уже, а ума – с козявку. Операция означает организованное действие, а чтобы оно было организованным, нужен план действий, то есть мы должны все договориться что, кто и в какой последовательности будет делать.

– И ничего не с козявку у меня мозг, – обижено проворчал Аккордеон, – а очень даже нормальный большой мозг.

Похоже, что теперь его заботило только это обстоятельство.

– Ладно, проехали – сказал Миша. – Мы должны спланировать, как мы подберемся к алыче, чтобы нас собака не услышала, и как мы уйдем оттуда незамеченными.

– А дед? – спросил Руслан.

– Что, дед? – не понял вопроса Миша.

– Ну кроме собаки есть еще и дед, который может нас заметить.

– Дед почти каждый день куда-то уходит, ты же сам знаешь. И надолго. И мы как раз воспользуемся моментом, когда он снова уйдет. Поэтому дед для нас не проблема. А вот собака – это да.

Руслан веткой стал выкатывать картошку из костра, которая, по его мнению, уже была готова.

– А где «бабушкин пирожок»? – спросил Аккордеон. – Он собирался с нами сегодня картошку запекать.

– Да кто его знает, – пожал плечами Миша, – может, опять дома трескает бутерброды и заедает их борщом.

Ребята засмеялись.

– Ага, сейчас доест и придет нашу картошку вместо десерта есть, – сказал Руслан.

– Ну тогда надо нам быстро с ней разобраться, а то голодными останемся, – перебрасывая с ладошки на ладошку, остужая свою картошку, сказал Миша. – Поедим и начнем планировать.

Картошка хорошо пропеклась, и ребята с удовольствием уплетали ее. Ели молча, но каждый из них продумывал идеи предстоящей партизанской вылазки, представляя, как будет руководить процессом, раздавая команды налево и направо. И как потом в торжественной обстановке будет справедливо делить трофейную алычу.

Размышления прервал шелест спешащих ног. Из темноты (к этому моменту уже порядком стемнело) возникло долгожданное явление в лице Андрея. Запыхавшийся, он присел на свободный камень и с выдохом сказал:

– Фуф! Привет, пацаны!

Родион положил руку на плечо Андрея:

– Ну как, вкусные бутерброды? – и посмотрел на Мишу с Русланом, улыбаясь и ища у них поддержки.

Андрей непонимающе посмотрел на него:

– Какие еще бутерброды?

– А которые ты трескал, пока мы тут планируем важную операцию, – и пристально, придавая строгость взгляду, уставился на Андрея.

– Аккордеон, у тебя что, ноты вместо мозгов? Какие еще бутерброды?! – с напором спросил Андрей.

Родион аж подскочил, с досадой повышая голос.

– Да что вы привязались к моим мозгам?! Мозги как у всех. Если я музыкой занимаюсь, то сразу ноты в голове? А ты, Андрей, если любишь поесть, у тебя что, тефтели вместо мозгов?! А?! – набирал обороты, подобно бронепоезду, Родион.

– Ладно тебе, Аккордеон, чего ты взъелся, я же по-дружески? – примирительным тоном обратился к нему Андрей. – И вообще, кого вы тут оперировать собрались? – непонимающе посмотрел Андрей на друзей.

И ребята одновременно засмеялись.

– Тебя, Пирожок, после того, как ты съешь оставшуюся картошку, – сказал Миша и пододвинул к Андрею лежащую на сложенном газетном листе завернутую в фольгу картофелину. – Больше не осталось, извини, долго тебя не было.

– Да я… это… – начал неуверенно объяснять Андрей, – тут я утром шел из библиотеки, относил книжку и увидел недалеко дерево, а на нем вишня растет очень низко. Ну я и стал ее собирать, а когда насобирал, подумал, чего ее домой нести, здесь и съем. Но вишня была очень пыльная. Я тогда на фонтан побежал, ну тот, который у площади, и помыл в нем вишню. Там же около фонтана и съел ее. Вот, – закончил свое повествование Андрей.

– Что, вот? – спросил Руслан. – А пришел чего так поздно-то? – продолжал допытываться он у Андрея.

– Ну, говорю же, в фонтане помыл, – слегка смущаясь, заговорил он, – в общем, живот скрутило у меня…

И ребята опять в голос засмеялись.

– Это все потому, Пирожок, что ты в одиночку все съел, и нам ничего не принес, – хихикал Миша. – Мы же позаботились о тебе, картошку тебе оставили.

– Да откуда же я знал, что так случится? – возразил Андрей, – у меня желудок крепкий. Но после такого обстоятельства я больше никогда не буду есть с деревьев ничего, – решительно заявил он.

Ребята переглянулись.

– Ну уже нет, друг, – сказал Родион, – мы тут планы наполеоновские строим, а он – не буду.

– Эх, Андрюха, – с осуждающим тоном сказал Родион, – мы на тебя так рассчитывали, а ты… А как же алыча, которую мы должны, – он замялся, – как это там, э-э-э… эспрапировать? – с выражением знатока сказал он.

– Ну ты даешь, – засмеялся Миша, – эспрапировать, – передразнил он Родиона. – Экс-про-при-иро-вать, – по слогам сказал Миша, подмигивая Руслану.

Андрей почувствовал себя неловко перед друзьями.

– Ладно, ради вас я готов пойти на жертвы, – с вызовом посмотрел он на ребят, ожидая шквала похвалы в свой адрес.

Но вопреки его ожиданиям ребята восприняли все как должное, а Миша предложил перейти к основной программе вечера. А именно к планированию процесса экспроприации.

Взяв ветку, которой Руслан выкатывал из костра картофель, он принялся на песке вычерчивать что-то наподобие схемы. Нарисовал прямоугольник, в нем квадрат, а правее квадрата треугольник.

– Это что еще за письмена племени Майя? – обратился Руслан к Мише.

Но Миша не обращал внимания и вычерчивал какие-то параллельные линии. Когда он закончил свои геометрические творения, то призвал всех обратить внимание на данную стратегическую абстракцию.

– Это, – указал он на прямоугольник, – границы участка. Это дом, а вот этот треугольник – дерево. Здесь, – он указал веткой на параллельную стороне забора линию, – переулок, где мы играем. Значит, вход на территорию здесь, – он указал веткой в средину мнимого забора. – Справа и слева дворы других соседей. А с задней стороны участка забор выходит на заброшенный склад, где валяются всякие старые бочки и строительный мусор, – и он обозначил зону разброса мусора овалом. – С этой стороны мы подберемся к забору деда и перелезем в этом месте, – он ткнул веткой в линию, являющуюся забором, с тыльной стороны участка. – От забора до дерева ближайший путь составит, – он слегка задумался, вероятно, делая мысленно сложные расчеты, – примерно… короче, недалеко, – выдал результат своих вычислений Миша.

Руслан поднял глаза от схемы и спросил Мишу:

– Ну это все понятно, а делать-то нам что? Как с собакой быть? Или ты думаешь, что она ничего не услышит или подумает, что это воробьи резвятся? – участливо спросил он.

– Не перебивай, – как можно строже сказал Миша, окончательно войдя в роль генералиссимуса. – Если бы все было так просто, мы давно уже съели бы эту алычу.

– Только при этом помыли бы ее тщательно под краном дома, – пытаясь таким образом предупредить возможную в будущем катастрофу, подметил Андрей.

Не обращая внимания на реплику Андрея, Миша продолжил:

– Вот поэтому мы поступим, как профессиональные разведчики.

– Ух ты! – потирая руки, произнес Родион.

– Когда дед уйдет, – продолжал излагать детали плана Миша, – вернее, уедет на своем велосипеде, останется одна собака, которую нам нужно будет отвлечь. Для этого ты, Родик, возьмешь мяч и будешь пасовать по забору. Собака, как всегда, будет за забором орать, то есть лаять, и не услышит, как мы с другой стороны будем перелазить через забор. А когда мы перелезем, то быстро перебежим к дереву и залезем на него. Соберем алычу, спустимся и также перелезем через забор обратно. И все – алыча наша.

Миша гордо поднял голову и посмотрел на друзей, ожидая одобрения. Но все продолжали смотреть на импровизированную схему и что-то прикидывать в уме. Первым отозвался Руслан.

– В целом план хороший. Но есть пара вопросов, – и он поднял руку, как будто Миша был учителем, а он учеником. И сразу продолжил: – Допустим, собаку мы отвлечем и перелезем, и даже заберемся на дерево. А если ей надоест гавкать, и она начнет бегать по двору и увидит нас. Как же мы тогда слезем с дерева? И потом, где гарантия, что дед не вернется, пока мы будем тырить, то есть экспроприировать, алычу?

Все вопросительно посмотрели на Мишу. Он молчал. Видимо, искал брешь в своем непоколебимом плане.

– Ну, – неуверенно начал он, – надо Родиону сильно бить по забору мячом, бегать перед ним, передразнивать лай собаки. Собака-то невменяемая, обязательно будет бегать и лаять. А что касается возвращения деда, то здесь возможно всякое.

Тут проявил свой недюжинный организаторский талант Андрей. Этому способствовало то, что он жутко не хотел лезть на дерево, во-первых, потому что боялся, во-вторых, не мог лазать хорошо из-за лишнего веса. А в-третьих, ему становилось муторно при упоминании алычи, и что ее нужно будет есть.

– Я предлагаю, – начал Андрей – проследить за дедом. Он же на велосипеде ездит, и у меня есть велик. Когда он поедет, я потихоньку поеду за ним и буду следить. А если он развернется, то я быстро прилечу к вам и предупрежу.

Такая идея спасала план Миши, и он поддержал ее, оставаясь при этом стойко убежденным в безупречности разработанного изначально плана, повлиять на исключительность которого не могут даже небольшие корректировки. С таким предложением согласились и все остальные. Решение было принято. До начала наступления оставалось не более ночи и того периода времени, пока дед не уйдет из дома.

***

В назначенный день партизаны, вооружившись пустыми полиэтиленовыми пакетами, взяв с собой футбольный мяч и велосипед, расположились на бордюре под деревом недалеко от заветного двора и стали ждать ухода деда. От волнения Андрей постоянно грыз арахис, коим запасся на три дня вперед. Его велосипед лежал рядом и был готов в любой момент ретивым конем под управлением умелого наездника понестись по прериям. Руслан перешнуровывал кроссовки, чтобы они плотнее сидели на ноге и не подвели в нужный момент. Это были его счастливые кроссовки, он в них на отлично сдал экзамен по физкультуре в этом учебном году. Родион мычал под нос какую-то мелодию, видимо, продолжал упражняться в гаммах, но вместо инструмента использовал голосовые связки. Миша, чувствовавший на себе весь груз ответственности, ничего не делал и пристально смотрел на калитку.

Мимо ходили люди – знакомые и незнакомые. Каждый неспешно следовал по своим делам, и им не было дела до мальчишек. Подумаешь, сидят себе. А они не просто сидели, они были участниками важной, практически военной операции.

Вот в сторону моря с полотенцами, наброшенными на плечи, с комплектами ласт и масок, громко что-то обсуждая и смеясь, шли несколько мальчишек с соседней улицы. С ними у наших героев было вечное соперничество, потому что страсть как не нравилось, что эти чужаки ходят на море и обратно по их улице, по той территории, которая по праву рождения принадлежит им. А потому никому не позволено тут ходить без разрешения. Пусть идут в обход, если надо. Но кроме взаимного обзывания на расстоянии других боестолкновений не возникало. Тем более что на районе они играли вместе: вместе играли в казаки-разбойники, в футбол улица на улицу и в прочие игры. А в данный момент на демонстративный проход соседских мальчишек особого внимания никто не обратил. Переглянулись, перекинулись парой фраз, и они пошли дальше.

Время шло, а дед как назло никуда не спешил. С момента начала операции прошло уже не менее двух часов, а ее активной фазы все не наступало. В ребятах начинало теплиться разочарование, и появлялось все меньше уверенности в успехе задуманной кампании.

Андрей уже дожевал все свои запасы арахиса и начинал испытывать жажду, часто облизывая губы, отчего его сознание больше занимала проблема поиска источника воды, нежели ответственная миссия под названием «слежка». Руслан, во весь рост растянувшись на газоне с пожухлой травой и закинув руки за голову, ушел в состояние дремоты. Родион достал свой небольшой перочинный нож и, сидя на корточках, бросал его разными способами в очерченный на земле квадрат, стараясь как можно эффектнее поглубже вогнать клинок ножа в землю. А лицо Миши становилось все смурнее и смурнее, но он продолжал наблюдать.

Однако, как говорится, кто ищет, тот всегда найдет. А поскольку наши ребята в некотором роде искали справедливости, такой шанс им представился. Ненавистная калитка отворилась и из нее показалось колесо велосипеда, затем часть рамы и наконец весь велосипед, толкаемый дедом. Прислонив велосипед к забору, он развернулся к калитке, запер ее на ключ, а после оседлал велосипед и направился в противоположную от мальчишек сторону. Ему вдогонку пролаяла известная своей нехорошей репутацией собака, но быстро утихла. И вот режим ожидания переключился на режим активных действий, предусмотренных планом операции.

– Давай, Андрюха! – скомандовал Миша. – Гони за дедом, а мы с Русиком помчим на другую сторону, а ты, Родион, готовься отвлекать собаку.

Потерянный в своих мыслях Андрей суетливо начал поднимать лежавший рядом велосипед и также суетливо начал бежать в ту сторону, куда поехал дед, при этом толкать велосипед рядом с собой.

– Дурень! – крикнул Родион. – Сядь на велосипед, чего ты бежишь?!

Андрей остановился, замерев на пару секунд и посмотрев на Родиона. Потом хлопнул ладонью себя по лбу, словно открытие сделал, и вскочил на велосипед. Но слежка не терпит суеты, а потому неряшливо запрыгнув на седло, отяжелевший от трех пачек съеденного арахиса, Андрей в спешке не совладал с равновесием и всем своим весом рухнулся на землю, потянув за собой железного коня. Сказать откровенно, в определенный момент операция была поставлена под угрозу. Но сколь плохо иметь лишний вес, столь для данной ситуации хорошо было то, что излишняя прослойка жира Пирожка смягчила удар. Было не столько больно, сколько обидно… Положительным моментом было и то, что велосипед упал на Андрея, а не наоборот. В противном случае с большой долей вероятности по велосипеду нужно было бы справлять панихиду. Следует отдать должное объекту земного притяжения в лице Андрея: он быстро встал, поднял велосипед, сел на него и умчался выполнять стоящую перед ним боевую задачу.

Как только Миша и Руслан бегом направились на место своего десантирования, Родион, то ли от радости, то ли от волнения, так зарядил по мячу, что тот подлетел выше кроны акации, под которой до этого было лежбище юных партизан, затем, направившись по баллистической траектории вниз, звонким шлепком ударился о землю недалеко от вражеского забора и с таким же резким отскоком… перелетел через забор и обрушился на ту самую собачку, которая по условиям операции должна быть деморализована действиями Родиона.

Вероятно, от неожиданности и от высшей степени хамства, проявленного со стороны неведомых ей существ, собака закатила такую истошную тираду из лая и, ощущая себя полноправной хозяйкой положения, поджав огрызок, выполнявший функцию хвоста… дала стремительного деру на другую сторону двора, где и должны были происходить основные события операции по продразверстке.

Осознавая масштаб проблемы, боясь быть заклейменным позором и всеобщим презрением, Родион начал быстро пытаться сообразить, как поступить в сложившейся ситуации. Подпрыгивая, он пытался увидеть, где находится эта злосчастная собака, но низкий рост и высокий забор ему этого сделать не позволили. Тогда он снял босоножек с ноги и начал колотить им по забору и звать собаку, осыпая ее проклятьями и бегая туда-сюда вдоль забора. Но все было тщетно. Собака, подвергнувшись столь беспринципному и унизительному нападению, заняла глухую оборону под поленьями, сложенными на задней части двора. Так было ей спокойнее и чуть менее страшно. И эта ситуация могла обернуться крахом для основной ударной группы, состоящей из Миши и Руслана. Предвидя не очень радужную перспективу, Родион зачем-то помчался в сторону дома.

***

Тем временем Миша и Руслан проникли на территорию заброшенного склада, граничащего с тыльной стороной забора деда. Там, как и ожидалось, вразброс валялись ржавые металлические бочки из-под каких-то жидкостей, старые доски, битая кафельная плитка и еще какой-то хлам. Подойдя к одной из бочек, ребята стали ее подкатывать аккуратно к забору, чтобы использовать как подставку и легко дотянуться до кромки забора.

– Что-то не слышно лая собаки, – настороженно сказал Миша, первым залезая на бочку и прислушиваясь.

– Верно, не слышно – подтвердил Руслан, с недоумением посмотрев снизу на Мишу.

Миша слез с бочки и обратился к Руслану:

– Надо узнать, что случилось. Сгоняй к Аккордеону, а я пока еще раз тут осмотрюсь.

– Ладно, – отреагировал Руслан и побежал выполнять ответственное поручение.

Тем временем Миша, преисполненный желанием во что бы то ни стало исполнить священную миссию, решил начать самостоятельное продвижение к цели, полагая, что с секунды на секунду ребята увлекут собаку актом футбольного экзерсиса. Оттолкнувшись от бочки, он подпрыгнул, вытянул руки и кончиками пальцев рук схватился за кромку забора. Бочка от толчка ног при этом откатилась от забора. Повисев пару секунд на пальцах, Миша начал искать какой-либо выступ или углубление в заборе (благо он был из ракушечника), что ему вскоре удалось. Зафиксировав носок кроссовка в углублении забора, он подобно скалолазу стал подталкивать себя кверху, после чего смог увереннее схватиться сначала одной ладонью, а потом обеими ладонями за кромку забора и подтянуться на руках, закинув при этом ногу на забор. Физическая подготовка его не подвела, и вот Миша уже на правах победителя занял свой пьедестал, то есть забор.

С забора открывался вид на придомовую территорию и заднюю сторону дома. У забора, правее от Миши, были навалены дрова (наверное, их использовал дед для растопки печи зимой), накрытые не то брезентом, не то клеенкой. Лежали какие-то железяки, посажены несколько кустов роз. А вот слева, между боковым забором и домом, росло то самое алычовое дерево, которое поигрывало зелеными листьями и потрясывало алычой, как детской погремушкой. Под ним россыпью лежали опавшие ягоды алычи и листва. До мечты было подать рукой.

***

Конечно, иметь велосипед и быть хорошим велосипедистом не одно и то же. Особенно если в тебе плотный завтрак, приправленный знатным количеством питательного арахиса. Да еще жажда. Поэтому Андрею в этот момент было очень нелегко крутить педали и думать о деле, когда перед тобой маячит образ холодного родника ну или запотевшей охлажденной газировки. Все эти мысли создавали легкую пелену мечтательности, отрывающей преследователя от реальности. А реальность была такова, что деду были абсолютно не интересны желания Андрея, и потому он ехал целенаправленно и достаточно быстро в непонятно каком направлении.

А значит, и Андрею приходилось возвращать себя в мир реальных дел, и он возвращался, бурча себе под нос мантру: «вот закончу следить, приду домой открою холодильник, а там холодный квас, который вчера поставила охлаждаться бабушка. И буду пить, пить, пить и…». И он увидел бочку с квасом, таким золотистым и вкусным, который наливала тетенька в белом халате дяденьке в красной футболке. И он одним глотком опустошал бокал, вытирая тыльной стороной ладони образовавшиеся над верхней губой усы из квасной пены, щелкая языком и удовлетворенно улыбаясь.

И так манила Андрея эта гастрономическая картина, что он не мог оторвать взгляд от нее, и в самый момент, когда взгляд его продолжал быть устремленным в сторону счастливого усача, на его славном пути откуда-то возник фонарный столб. И, конечно, случилось то, что определяется сюжетной линией драматической истории: удар, лязг металла рамы велосипеда, падение велосипедиста, ссадина на колене и локте, согнутое колесо и… скрывшийся от преследования дед.

***

– Да где же он? – ворчал Родион, шаря в сарае отца, находящемся во дворе дома, в поисках мяча, который, как ему казалось, должен был непременно быть здесь.

Но мяч находиться и не думал, тем более что еще год назад, когда отец Родиона наводил масштабную уборку в сарае, мяч, в силу его непредставительного вида был торжественно отправлен в мусорку вместе с другими отслужившими свою службу вещами, занимавшими и так ограниченное место. После безуспешного поиска мяча, который по задумке Родиона должен стать заменой того, который вверг в нечеловеческий, а точнее в несобачий ужас собаку соседа, он, измазанный пылью и еще непонятно чем, вылетел во двор и пытался сообразить, как же ему поступить в ситуации, требующей скорейшего исправления такого позорного промаха.

И в момент поиска сокровенного ответа он увидел ленно развалившуюся на старом пне и прибывающую в дремотной неге уличную кошку. Тут-то в голове Родиона созрел очень даже нетипичный, но, как ему казалось, действенный план. Он со скоростью звука забежал домой, на ходу пытаясь скинуть босоножки, поддевая носком правого левый, а тут еще этот палас, при входе вечно сминающийся. Поэтому, скинув одну босоножку, не желая терять ни секунды, на одной босой ноге он поскакал в сторону кухни. Его мама стояла, прислонившись к дверному проему, что-то помешивала в кастрюле и с улыбкой наблюдала за манипуляциями сына.

– Что, сынок, в туалет? – заботливо спросила она.

– Нет, – спешно отозвался Родион, продолжая изображать одноногого кенгуру, – в холодильник!

Отворив дверцу холодильника, Родион несколько секунд внимательно изучал его содержимое.

– Ма-а-ам! – крикнул он. – А где сосиски?!

– На нижней полке, – подходя к Родиону, сказала мама. – Ты что, проголодался так сильно, что даже не в состоянии разуться и сесть за стол? – с удивлением на лице спросила мама. – Иди умойся, а я тебя накормлю.

– Мне некогда, – резко выпалил Родион, шаря по нижней полке холодильника.

Обнаружив связку сосисок, он потянул одну из них, но за ней потянулись остальные, образовав сосисочную гирлянду. Не желая тратить драгоценное время, он откусил от первой сосиски внушительный кусок и, держа его во рту, помчался на выход. Пробегая мимо мамы, он крикнул: «Пока, мам!», но, поскольку рот был занят куском сосиски, то получилось что-то вроде «макака»!

– Дожились, – сказала мама. – Я еще и макака, – и она улыбнулась.

Тем временем Родион, держа на вытянутой руке огрызок сосиски, медленно приближался к лежавшей на пне кошке.

– Кис-кис-кис, – шептал юный охотник, – съешь сосисочку, кисочка. Кошка, раздираемая желанием отведать то, что источало очень вкусный запах, и одновременно тем, чтобы дать деру подальше от этого жуткого прямоходящего существа, продолжала оставаться в смятении. Родион медленно приближался с небольшими остановками, чтобы не спугнуть кошку. Хоть и говорят, что кошки мудрые и все такое, но чувство голода притупляет инстинкт самосохранения, и кошка поддалась на провокацию, угодив в ловушку. Вернее, в руки Родиона. В тот момент, когда кошка потянулась за сосиской и уже буквально вонзила в нее свои зубки, Родион схватил кошку и прижал ее к футболке. Трепыхания испуганной кошки были тщетными, потому как силы были не равны, правда когтем отметину кошка Родиону все же оставила на руке. Родион помчался к забору.

***

С грустной физиономией рассматривая покалеченный велосипед, Андрей мысленно корил себя за свой обжорский характер и слабую стойкость ко всему съестному. И выпиваемому.

– Гадский столб, – потирая садненный локоть, ворчал он, понимая, что дома ему влетит за велосипед. – И еще этот мужик с квасом, – продолжал разоряться подранок, – не мог дома чай попить, стоит тут, дразнит людей ни в чем неповинных, – переложил он всю ответственность за произошедшее на незнакомого ему дядьку. – И дед этот, тоже мне гонщик, – не успокаивался он, – куда несется?! Старый, а туда же, подождать не мог, что ли?!

Назначив всех и вся виновниками произошедшего события, Андрей, подняв остатки велосипеда и взгромоздив их на спину, тяжело дыша побрел в сторону дома.

***

Прибежав к месту, где Родион должен был проводить отвлекающие маневры, Руслан его не застал. На всякий случай он пробежал весь переулок, позаглядывал за кусты и деревья, но и там Родиона не оказалось.

– Да где же этот Аккордеон?! – недоумевал Руслан.

Тогда он вновь подбежал к забору и на всякий случай крикнул:

– Родион!

Но за забором была тишина. И Руслан для точности эксперимента развернулся спиной к забору и лягнул ногой калитку. Удивительно, но на грохот от удара не среагировала даже собака, для которой подобные звуки были вызовом к началу обороны вверенной для охраны территории. После неудачного поиска друга Руслан решил вернуться к Мише и рассказать об этом.

Миша же в это самое время, возложив на себя не только всю ответственность, но и следуя зову воли победителя, а также огромному нетерпению, не дожидаясь возвращения Руслана, начал продвижение по поверхности забора. Он приподнялся на ногах и в полусогнутом состоянии медленно перешел к углу забора. На участке по-прежнему было тихо, хотя где-то отдаленно он слышал возгласы Руслана.

– Странно, – подумал Миша, – если собака не лает, может быть, хозяин решил загнать ее домой?

Тогда это открывало тактический простор. Тем не менее он аккуратно начал спуск с забора. Он лег животом на забор, развернувшись ногами в сторону участка, и, медленно опуская ноги, начал нащупывать ими выступы или выемки в заборе. Старый забор по естественным причинам все это имел, и Мише не составило большого труда спуститься на половину высоты забора и повиснуть на вытянутых руках, а дальше было дело техники и навыка. Миша распрямил пальцы и в свободном падении коснулся земли с какой-то травой.

Спустя очень незначительное время он осознал всю, мягко говоря, неловкость ситуации, потому что та самая трава была не просто травой, а крапивой. Его словно подожгли сотнями горелок. Ноги, руки и живот жгло так невыносимо, что у него сперло дыхание, а от натуги лицо пылало цветом кумача.

***

Уже возвращаясь и забегая снова на территорию заброшенного склада, где у забора его должен был ждать Миша, Руслан его не обнаружил. Он увидел бочку, которую они вместе подкатили к забору, но теперь она лежала чуть поодаль от него. Руслан на середине участка остановился в недоумении. Его начали посещать какие-то странные мыли: что вообще происходит?! Сначала пропал Аккордеон, теперь вот Миша куда-то запропастился.

Сердце Руслана колотилось, и не столько потому, что он бежал в столь жаркую погоду, сколько потому, что ему становилось очень волнительно. Он даже своей любимой тюбетейкой начал утирать вспотевший лоб.

– Миха! – почти шепотом попытался позвать Руслан.

Он, конечно, слышал где-то вдалеке, как ему казалось, какие-то нечленораздельные звуки типа ай, ой, ей да еще и всхлипывания, но допустить то, что эти звуки каким-то образом связаны с Мишей, он не мог.

И тут Руслана словно осенило: «ПрОклятая алыча, а дед – злой колдун!!!»

Он развернулся и быстрее пули помчался в сторону дома, пока сам не стал жертвой заговоренного дерева и его не утащили… в какое-нибудь подземное царство вечной мглы. Забежав домой, он скинул с себя шорты и майку, затем помчался в душ, тщательно с мылом искупался (наверно смывая таким образом заклятье), сразу же в душе постирал головной убор. После этого надел чистые шорты и футболку. Сел в своей комнате, открыл книгу и стал усердно читать, не понимая, правда, что именно он читает, но это ему придавало уверенности в том, что он не имеет к происходящему ровным счетом никакого отношения.

***

Извергаемые Мишей от боли и неожиданности звуки очень заинтересовали собачку, которая все это время находилась под поленницей и пыталась на слух понять, что вообще происходит и кто мог так вероломно посягнуть на нее и ее законный ореол обитания. В меру успокоившись и набравшись решимости, она все-таки высунула из своего укрытия поседевшую от возраста морду и уставилась на краснокожее извивающееся нечто, издающее непонятные звуки, и таким наглым образом, что это до боли возмутило законную владелицу окрестной территории. Такого вызова она не могла не принять. Из поленницы сначала зазвучал рык, набирающий звуковые обороты, переходящий в резкий лай. Миша обернулся и увидел источник шума. Жар кожи перешел в резкий холод, какой возникает при неожиданном испуге. А дальше все, как в комедийном кино. Собака выскочила из-под поленницы и ринулась на нарушителя границы. Миша, забыв о боли, стрелой рванул к алычовому дереву и сам, не помня как, взлетел на него подобно юркому воробью.

Скача под деревом, собака лаем пыталась согнать испуганного Мишу с веток, но кроме робких попыток вертикального взлета, успеха она не могла достичь. От злости тряслась собака, от ветра тряслись листья на алыче, от страха трясся Миша. А еще тряслась кошка, которая была самым беспардонным образом схвачена Русланом и прижата к нему без возможности сбежать.

***

Подбежав по переулку к забору соседа, Руслан начал реализовывать задуманное. А замысел был таков: сильнее всего собаку может раздражать кошка, а значит, где бы ни была собака, она непременно среагирует на нее, начнет за ней гоняться, отвлечется от всего остального, и таким образом поставленная перед ним задача с помощью этой несчастной кошки будет выполнена. И он удостоится почетной награды после того, как алыча будет добыта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.