Дора Коуст (Любовь Огненная)
Академия Полуночников 2. На острие кинжала

Глава 1: Будущий король

– У нас что? Снова день любви? – недоуменно поинтересовалась я у Д-Ролли, изумленным взглядом провожая однокурсниц, идущих по коридору общежития.

А они не то чтобы даже шли – летели! – оставляя после себя удушающее облако из перемешавшихся между собой парфюмированных ароматов. Разодетые, с тонной ведьмовской косметики на лицах. Создавалось ощущение, что где-то за углом проходил показ мод, на который нас с рыжей не пригласили.

Но оно и понятно. Я после сна выглядела как дохлая лягушка, которую так и не дожевал аист. Волосы никак не хотели прочесываться: вчера я умудрилась уснуть с мокрой головой, а лицо украшали не только синяки под глазами, но и след от подушки, потому что разбудила меня соседка каких-то десять минут назад, проворчав, что я и так уже половину выходного пропустила.

А я не пропустила! Я пыталась отоспаться за всю неделю!

– Сплюнь два раза через плечо! – горячо воскликнула подруга, подталкивая меня к лестнице. – Пока ты дрыхла, нам сразу три грандиозные новости объявили. И я даже не знаю, какая масштабнее!

– Начинай с любой, – меланхолично позволила я.

Считала, что готова ко всему, но не тут-то было!

С непонятно откуда взявшимся придыханием Д-Ролли произнесла:

– В академии новенький. У нас на курсе, – и уставилась на меня в ожидании хоть какой-нибудь реакции.

А реакции как бы и не было. Я в этот момент спускалась с крыльца по ступенькам, прекрасно понимая, что это лишь часть новости, а иначе бы первокурсницы не устроили себе прямо в академии салон красоты.

Рыжая не стала меня разочаровывать:

– Говорят, он станет следующим королем. Вот все девчонки и лезут из кожи вон. Думают, что он на них как посмотрит раз, так сразу и влюбится.

– То есть у нас в академии теперь учится сын короля? – уточнила я монотонно.

– С чего бы? – опешила соседка, оббегая меня по дорожке, чтобы идти впереди. – А… Так ты же еще про пророчество королевской ведьмы не слышала. Темная история, кстати.

– Слышала. Мне профессор Рикмуд рассказывал, – обошла я ее, поднялась по ступенькам и открыла дверь главного корпуса. – Двадцать лет назад в Самописце появилась запись о предначертанном будущем. В связи с этим королевская ведьма обратилась к своей магии. В видении она рассмотрела будущего короля, точнее, его спину.

– И волосы! Черные и длинные! Это очень важно, – с умным видом покивала рыжая. – Бабушка говорит, что этого парня с самого его рождения воспитывают как короля. Будто его отец подробно выспросил у королевской ведьмы, как выглядел тот парень из видения. Поэтому он и отрастил длинные волосы.

– Знаешь, по-моему, одних длинных волос маловато для того, чтобы стать королем. Так любого можно назначить, – рассмеялась я, поднимаясь по ступенькам витой лестницы на второй этаж.

Из столовой доносились манящие ароматы. Пожертвовав сегодня завтраком, чтобы как следует выспаться, я теперь невыносимо хотела есть. Рот мгновенно наполнился слюной, а это мы еще даже в столовую не вошли.

– Профессор Рикмуд сказал, что в этом столетии будет править дракон, – поделилась я с рыжей новой информацией.

Соседка мгновенно расхохоталась, привлекая к нам всеобщее внимание. Смахнув выступившую слезу, она доверительно сообщила:

– Салли, драконы вымерли пять столетий назад. Поверь мне, гораздо больше шансов, что именно этот парень станет нашим новым королем, нежели у нас снова появятся крылатые.

Решив, что спорить смысла нет, потому что от нас на этот счет все равно ничего не зависит, я с любопытством поинтересовалась:

– А вторая новость?

Рыжая расплылась в широченной улыбке.

– Через неделю в академии будет дан бал в честь Первого дня цветения. На Светлой стороне, по-моему, его не отмечают, но у вас есть похожий праздник. Когда заново начинают отсчитывать год.

– Новый год, – подсказала я и мечтательно протянула: – Это очень масштабный праздник. Все улицы города украшены, везде витает дух чуда, слышатся новогодние песни, а люди дарят друг другу подарки.

– И у нас! – восторженно отозвалась девушка. – Мадам Пелисей сказала, что в этом году бал посетит Его Величество вместе со всей своей свитой. Наверное, тоже будет что-то грандиозное. А еще к нам родители на один день смогут приехать, представляешь?

– Не представляю, – ответила я с мягкой улыбкой.

Но на самом деле эта новость вызвала у меня только грусть. Моя мама в академию точно не приедет, так что праздник для меня будет неполным.

Если вообще будет. Возможно, к этому времени я уже окажусь на Светлой стороне. Мне бы этого очень хотелось.

– Так, а третья новость? – напомнила я, лавируя между студентами по направлению к столам раздачи.

Настроение Д-Ролли мгновенно изменилось. Я почуяла неладное еще до того, как она заговорила.

– Ты только не волнуйся, ладно? Третья… Третья плохая. Мадам Пелисей рвет и мечет. Пришла сегодня в столовую прямо во время завтрака. Не кричала, конечно, но было видно, что очень зла. Объявила, что сегодня сразу после обеда будут проводить обыски во всех корпусах, если до полудня ей не принесут украденное. Из ее кабинета пропали допуски в преподавательскую библиотеку, но тебе же не о чем переживать, правда? Они же у парней?

Я не успела испугаться. Даже осмыслить услышанное не смогла. Мимолетно встретившись взглядом с темноволосым парнем, что стоял впереди на проходе между столами, я безвозвратно утонула в его черных глазах.

Буквально провалилась в них.

И отчего-то обнаружила нас в астрономической комнате. Мы танцевали без музыки, кружились по залу в полумраке под светом сотен звезд, пока позади нас неспешно летела яркая, ослепляющая комета Голта-Фишера, по форме напоминающая сокола.

Не понимала, что происходит. Никак не получалось прервать этот головокружительный танец, даже просто остановиться, заговорить. Все, что я могла, – это смотреть в его черные, как омуты, глаза.

И на его губы.

Потому что губы вдруг стали ближе. Танец резко прервался в тот самый момент, когда парень склонился и вдруг поцеловал меня, касаясь мягко.

Обратно в столовую меня выбросило так же феерично, как и засосало внутрь видения. Вспышка, провал – и вот я уже ощущаю чувство полета. Причем летела я, судя по траектории, прямо под ноги новенькому, кажется, споткнувшись на ровном месте.

Но упасть мне не позволили.

Крепкие руки поймали, подхватили и поставили на ноги, не торопясь выпускать из надежных объятий.

Мы снова встретились взглядами. Его радужки действительно были черными, и лишь вокруг зрачка вилось тонкое серебро. И губы – точно такие же, какие целовали меня еще секунды назад.

Я не могла ничего сказать. В голове поселилась полнейшая пустота.

Парень отмер первым:

– Вы в порядке?

Я даже опомниться не успела, как Ребэка практически выхватила меня из его рук.

– Конечно, с ней все в порядке. Что ей сделается? – произнесла блондинка недовольно, отпихнула меня локтем, а затем вообще заслонила собой. – Так, на чем мы остановились? Ах да! Здесь у нас столовая. Естественно, готовят в разы хуже, чем мы привыкли, но что есть. Приходится мир…

Дальнейший их диалог во всеобщем гвалте я разобрать уже не смогла, потому что невеста Нирэла утащила новенького к раздаточным столам. А я все так же стояла, как будто пыльным мешком по голове получила. И даже не сопротивлялась, когда кто-то потянул меня в сторону и настойчиво усадил за стол.

Это оказалась перепуганная Д-Ролли.

– Салли, ты как? – обеспокоенно спросила она, обмахивая меня платочком. – Тебе плохо? Я даже не поняла, почему ты вдруг падать начала. Ты…

– Я с ним целовалась, – прошептала я сипло, не узнавая собственный голос.

– С кем? – не поняла рыжая.

Но я и сама сейчас ничего не понимала и себе не верила. Молча вытерпев, пока соседка ладонью проверит мой лоб, я повторила то, что уже произнесла:

– Я с ним целовалась.

Беспокойства в глазах Д-Ролли стало значительно больше. Голос зазвенел от паники:

– Салли, ты же вроде головой не ударилась. Давай в целительский корпус к ведьмам сходим, а? Или хочешь, я их прямо сюда приведу.

– Не надо ведьм, – открестилась я от ее помощи и мотнула головой, сбрасывая наваждение. – Ты что-то говорила про третью новость.

– Говорила, – согласилась подруга недоуменно. – Во всех корпусах после обеда обыски будут. Мадам Пелисей допуски искать станет, но ты же… Эй, ты куда?!

Я сорвалась с места еще до того, как соседка договорила. Уловив главное, что директриса все-таки обнаружила пропажу у себя в кабинете, побежала искать парней, потому что в столовой они еще не появились.

С Персиди мы столкнулись прямо в дверях. Молча схватив его за руку, я протащила парня через толпу голодных студентов. Остановились только на середине лестницы у стены, потому что дальше оказалось не пройти.

С опаской озираясь по сторонам, я тихо спросила:

– Ты слышал? Нам нужно спрятать, и срочно.

Как ни странно белобрысый понял меня сразу.

– Где? Она собирается сканировать всю территорию. Даже в землю не закопаешь, – произнес он с досадой. – И в город не выйти. Сегодня с утра все пропуски аннулировали, так что…

– Я знаю где, – заявила я, по-прежнему держа его за руку, но, очнувшись, тут же отпустила горячую ладонь. – Твой с собой?

– Мой – да, – ответил Бэкрив, взглядом проводив мою руку, которую я от неловкости спрятала за спину. – А твой?

– А мой в корпусе, – призналась я. – Найди Нирэла. Встречаемся у забора за спортивным комплексом через десять минут.

Но едва я дернулась, чтобы спуститься на первый этаж, Персиди схватил меня за руку. Когда я непонимающе обернулась, серьезно напутствовал:

– Не беги, саламандрочка. Не привлекай лишнее внимание. Давай, я в тебя верю.

Не бежать оказалось по-настоящему трудно. Я то и дело тормозила себя, чтобы не выдать, как сильно торопилась. И пусть окна кабинета мадам Пелисей выходили на другую сторону, она вполне сейчас могла проходить по коридору.

Студентка, несущаяся в общежитие в обеденное время после ее объявления, однозначно вызвала бы подозрения.

Тем более если чуть больше недели назад эта самая студентка самолично выпрашивала допуск в преподавательскую библиотеку.

Знала же, что следовало идти в хранилище самой и не ждать парней. Но я понадеялась на их недолгое отсутствие, и вышло, что вышло.

Утром сразу после наших ночных посиделок Персиди забрали во дворец для выполнения очередного королевского поручения. Я эту информацию узнала от Д-Ролли, а она от его друзей.

В академии Бэкрив отсутствовал всю неделю.

Как, впрочем, и Нирэл.

Правда, последний пропал вместе с Ребэкой, что не могло не радовать. Ее подружки громко шептались, что их вызвали домой – вероятно, готовиться к долгожданной свадьбе.

Эта новость меня сильно расстроила. Я всю ночь молча проплакала в подушку, закусив ее уголок. Меня даже Рори жалел, шелестя надо мной своими листиками.

Обманывать себя оказалось легче, чем принять происходящее. Но в отсутствие парней я сумела успокоиться и смириться с жестоким уроком этого мира. От тех же подпевал знала, что сладкая парочка возвращается сегодня, так что за неделю сумела собрать себя в кучу.

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Вытащив допуск из наволочки, я бросила подушку обратно на кровать и помчалась вниз, но одернула себя уже в коридоре.

Шла медленно. Казалось, что даже слишком. Ужас быть пойманной сковывал грудь, пока я пересекала территорию академии.

На самом деле мне не было страшно вылететь из учебного заведения. Боялась, что у меня отберут допуск, и я так и не успею узнать, кто мой отец.

Раньше меня это не сильно волновало, но, попав в академию, подслушав разговор между мамой и мадам Пелисей, я задалась вопросом, почему мне нельзя знать, кто он.

Эти тайны, окутавшие всю мою жизнь, мне просто надоели.

Когда я обошла спортивный корпус, парни уже стояли по эту сторону забора. Увидев Нирэла, я на миг сбилась с шага, но больше свои чувства никак не показала. Молча прошла мимо них и залезла в кусты, чтобы проникнуть на бывшую территорию охотников через дыру в заборе.

Ноги сами несли к величественному дереву с густой кроной. Оно по-прежнему влекло меня. Символы, вырезанные на коре, мягко подсвечивались голубым сиянием – едва уловимо, почти незаметно под светом фонаря.

Легко погладив их ладонью, ощутив покалывание кожей, я опустилась на корточки. Небольшую выемку под выступившими над землей и разросшимися корнями я заприметила еще в первый раз. Туда едва ли пролезла бы ладонь целиком, но допуски имели куда меньшую толщину.

– Необычное дерево, правда? – полюбопытствовала я, обернувшись.

Тщательно отслеживала реакцию парней на мои слова. Когда мы были здесь с Нирэлом, он не заметил символы на коре, а потому я хотела проверить свою теорию.

Впрочем, проверять оказалось нечего. Никто из них даже не взглянул в сторону вычерченных знаков.

– Чем оно необычное? Здесь каждое второе дерево с такими корнями, – неверно понял мой посыл Персиди, пряча свой допуск к моему.

Следом на корточки опустился Дарквуд. Брюнет замаскировал выемку за сухими листьями, пока я рассматривала ромб, треугольник и круг. Может, это и есть мой дар – видеть скрытое магией?

Но что тогда произошло в столовой? Разве могут у полуночника появиться сразу два уникальных дара? А если я не прорицательница, то что я тогда видела и почему?

– Полагаю, пока допуски не сменили на другие, больше нельзя откладывать поход в преподавательскую библиотеку, – произнес Нирэл, поднимаясь, тем самым отвлекая меня от размышлений.

– Значит, идем сегодня, – подытожил Персиди.

Глянув на белобрысого, я молча кивнула и уже собиралась уйти, даже пару шагов сделала, когда вновь услышала голос брюнета:

– Перси, ты не мог бы оставить нас с Саламан? Нам нужно поговорить.

От удивления я обернулась, хотя старательно не смотрела на Дарквуда все это время. Однако на этом мое изумление не закончилось.

– Нет, не мог бы, – ответил белобрысый с нажимом, сверля Нирэла прямым взглядом. – Потому что это нам с саламандрочкой нужно поговорить.

– И все же я первый озвучил свои намерения, поэтому я настаиваю.

В голосе брюнета тоже появились упрямые нотки.

А я стояла, смотрела на них и думала о том, что никто не пожелал спросить у меня, хочу ли я вообще с кем-то из них разговаривать. Злость осела на кончиках пальцев, и я сжала их в кулаки. Ощущала себя пустым местом, мячом, за который вот-вот подерутся несмышленые мальчишки.

– Достали! Оба! – воскликнула я громко.

И тем самым напомнила им, что все еще находилась здесь. Правда, стояла рядом с ними недолго. Не желая что-либо им объяснять, просто не имея на это сил, сорвалась с места и ушла.

Окликнула их, когда уже остановилась у забора, но так и не позволила себе обернуться:

– Встречаемся у главного корпуса после отбоя. Опоздаете – я пойду в хранилище одна.

Глава 2: Еще один друг

Мадам Пелисей действительно проверяла весь корпус целиком, начиная от пола и заканчивая крышей. Не переворачивала вещи, нет. Ничего не доставала из шкафов.

Для того чтобы найти украденные из ее кабинета допуски, она вызвала из ведьмовской части академии ведьмака. Страшного, бледного, жуткого. Увидев его в коридоре, я едва не зашла в комнату к нашим соседкам, с перепугу перепутав двери.

Мужчина лет тридцати на вид имел колоссально высокий рост. Он был выше директрисы примерно на две головы. Худой, в черном плаще и весь в серебре.

В унизанных громоздкими кольцами пальцах мужчина держал артефакт неизвестного происхождения. В черных глазницах серебряного черепа тускло светили красные огоньки.

Но не это пугало больше всего, а то, что ведьмак периодически отпускал свой череп и он свободно летал по воздуху, угрожающе клацая челюстями.

Вернувшись в комнату, я села на кровать и принялась ждать, когда очередь дойдет до нас. По-хорошему следовало сделать вид, что занята домашними заданиями, но после обеда, на который я все-таки успела, хоть и в числе последних, хотелось лечь и вообще не вставать.

Однако стоило после короткого стука открыться двери в нашу комнату, как я тут же схватилась за тетрадь. Правда, только через мгновение поняла, что она принадлежит соседке, которая уже вовсю грызла неподъемный гранит науки.

– Мы не займем вас надолго, – скупо оповестила нас мадам Пелисей.

Но едва ведьмак отпустил свой череп в полет, директриса в тот же миг вперилась в меня сверлящим взглядом. Я его ощущала даже спиной, когда кинулась спасать Рори.

Перепугавшись из-за артефакта, питомец Д-Ролли запутался в моей кофте, лежащей на подоконнике. Как истинный наглец, он сделал из нее себе гнездо, стащив оную прямо из моей сумки.

– Утепляется. Это к дождям, – прокомментировала тогда его действия Д-Ролли.

Выпутав растение из кофты, я вернулась к домашним заданиям, но достать тетрадь из рюкзака так и не успела.

– Саламан, ты ничего не хочешь мне сказать? – произнесла мадам Пелисей, сделав акцент на третьем слове.

Посмотрев на женщину, я спокойно встретила ее пристальный взгляд.

– Что именно? – уточнила я, продемонстрировав непонимание. – Если вы о маме, то она наконец ответила мне. У нее все хорошо. Обещала написать еще через неделю.

Я говорила чистую правду. Спустя несколько дней после того, как я отправила родительнице записку, она прислала ответное письмо через шкатулку-артефакт. Написала, что с ней все в порядке и что она успешно добралась до Маргина – портового городка на севере штата.

Я искренне обрадовалась, получив от нее весточку. На душе стало гораздо спокойнее. Даже не обиделась, что она ничего не рассказала об отце, в очередной раз попросив меня оставить эту тему. Уже поняла, что ответы мне придется искать самой.

– Я не об Алетре, Саламан, – явно злилась женщина, но держала себя в руках.

Только молнии глазами метала.

– А о чем? – удивилась я еще искреннее. – У преподавателей ко мне нареканий нет. Часть изученных тем я уже переписала у Д-Ролли, с другой частью разберусь в ближайшее время. Думаю, сумею сдать экзамены на проходной балл. Конечно, если там не придется демонстрировать способности, которых у меня нет.

– Здесь чисто, – замогильным голосом произнес ведьмак, поймав налетавшийся по комнате артефакт.

Воспользовавшись тем, что директриса на миг отвлеклась, я тихо выдохнула. Не собиралась нарываться, но все еще ощущала злость на них с мамой. Они засунули меня в эту академию, не спросив, хочу ли я вообще здесь находиться.

– Ну-ну, – прошелестела мадам, уходя.

К чему относилось это высказывание, я так и не поняла. То ли она не верила, что у меня нет способностей, то ли ответила так на слова ведьмака.

В любом случае, когда они ушли, я еще раз с облегчением выдохнула и даже улыбнулась. Боялась, что допуск мог оставить после себя магический след, но все обошлось.

Теперь следовало как можно скорее попасть в хранилище.

До самого ужина мы с Д-Ролли занимались выполнением заданий. Чем ближе были зачеты, тем больше нас нагружали преподаватели. Всю прошлую неделю я головы от стола не поднимала, стараясь переписать хоть сколько-нибудь пропущенных тем.

Даже на одно занятие по астрономии не пошла, но профессор не обиделся. Наоборот, нагрузил меня дополнительной домашкой, наказав разобрать такое явление, как формирование черных дыр и их влияние на Землю и населяющих ее существ.

– Ты кого-то ждешь? – удивленно спросила соседка.

Негромкий стук в дверь я тоже услышала, но подумала, что мне показалось.

– Нет. А ты? – перевела я недоуменный взгляд с девушки на дверь.

– И я нет. Кого там принесло?

Последнюю фразу она произнесла значительно громче.

Вежливый стук повторился.

Хмыкнув, рыжая поднялась с кровати, где все это время читала, и прошла к двери. С любопытством заглядывая ей за спину, я обнаружила в коридоре незнакомого парня. Промямлив что-то едва слышно, он вручил соседке небольшую квадратную белую коробку, перевязанную черной лентой.

– Саламан, – вслух прочитала рыжая написанное на мелкой открытке. – Из столичной кондитерской, между прочим!

Крышку с коробки мы поднимали вместе. Д-Ролли, кажется, даже дыхание затаила, а увидев пирожные в виде красных и розовых сердец, шумно сглотнула слюну.

– Красота! И наверняка вкуснота! – прокомментировала она.

Но я, в отличие от нее, пирожные не рассматривала. Заприметив еще одну открытку, достала ее из внутренностей коробки и прочла. В ней Нирэл витиевато извинялся за то, что так внезапно пропал, и обещал все подробно рассказать при встрече.

– Эх, даже жаль, что нам на ужин пора, – шумно вдохнула соседка исходящий от выпечки аромат ванили. – Но мы же по возвращении выпьем чаю?

– Выпьем-выпьем, – пообещала я, пряча открытку в ящик своей прикроватной тумбы.

С одной стороны, получить презент оказалось приятно, но с другой…

Кому-то подготовка к свадьбе, а кому-то пирожные. Такой жест даже задевал. Не понимала, на что он надеялся. Я слышала уже достаточно. Если Нирэлу действительно суждено жениться на Ребэке, он сделает это. Он сам так сказал.

Никакие внезапно возникшие чувства не могли повлиять на его решение.

На ужине мы с Д-Ролли снова сидели за отдельным столом. Пришли в числе первых, и очень скоро я об этом сильно пожалела, потому что Ребэка и ее подружки ни с того ни с сего вдруг решили разместиться за соседним столом.

Причину их странных перемещений я узнала почти тут же, едва блондинка начала хвастаться тем, как здорово провела эту неделю вне академии.

– …А еще у нас вчера было свидание. Нирэл такой душка, пригласил меня в Вернисаж – это лучшая ресторация на всей Темной стороне, – восторженно рассказывала она, пока ее подпевалы наигранно удивлялись в нужных местах. – И вот что он мне подарил. Папа сказал, что цена этого кольца больше тысячи золотых. Здесь драконий камень, представляете? Уникальная в своем роде вещь.

Мельком глянув в сторону девушки, я заприметила у нее на пальце золотое кольцо. Его украшал черный камень неопределенной продолговатой формы, а вокруг него россыпью разместились белые камешки поменьше.

Кольцо и правда показалось мне красивым. Но его обладательница просто вымораживала. Прекрасно понимала, что эта демонстрация происходит специально для меня, однако реагировать не собиралась.

Видимо, это и была моя расплата за суп. Раз уж блондинке не удалось провести меня на День любви. По крайней мере, к директрисе меня по этому поводу пока не вызывали.

– Он так красиво признавался мне в любви. Это были самые чудесные семь дней в моей жизни, – разливалась Ребэка соловьем. – Мы проводили вместе почти все время, так как гостили с отцом прямо в замке Дарквудов.

– И даже ночью?! – громким шепотом произнесла одна из подружек блондинки.

– И все-то вы хотите знать, – наигранно смутилась Ребэка. – Но да, вчера я ночевала в его спальне. Правда, утром мне пришлось вернуться к себе, пока никто из прислуги нас не заметил.

– И как оно? – жадно поинтересовалась вторая.

Я уже не могла слушать этот спектакль. Напрочь забыв о еде, сжимала вилку с такой силой, что казалось, она вот-вот погнется. Еще немного, и я бы просто встала и ушла, но ведь именно этого Ребэка и добивалась. Она хотела окончательно уничтожить меня своим хвастовством.

От вынужденного подслушивания нас с Д-Ролли вовремя отвлекли.

– Извините, у вас свободно?

Посмотрев на того, кто осмелился попроситься за наш стол, я замерла с открытым ртом. Рядом с нами, держа поднос в руках, стоял тот самый новенький, с которым я танцевала и целовалась в своем видении.

Выйти из ступора никак не получалось. Но на помощь мне пришла рыжая. Сориентировавшись куда быстрее меня, она позволила парню сесть с нами.

– Мы так и не познакомились сегодня. Я Кенри, – представился он, глядя на меня.

– Будущий король, – непонятно с чего ляпнула я и тут же густо покраснела.

Щеки мгновенно обдало невыносимым жаром. Тепло прокатилось по всему телу.

Прикрыв веки, я пыталась переждать бурю негодования на себя. Но мои слова парня словно и не задели. Взявшись за вилку и нож, он ответил с мягкой улыбкой:

– Если так когда-нибудь случится, то я готов взять на себя заботу о Темной стороне. Но пока я лишь студент этой академии. И честно говоря, был бы рад, если бы кто-то помог мне здесь сориентироваться. Вы ведь тоже учитесь на первом курсе, верно?

– Да, но я тоже новенькая, так что… – произнесла я тихо и нерешительно, намереваясь откреститься от нового знакомства.

Но рыжую уже было не остановить. Не понимала, откуда брался ее энтузиазм.

– Да! – воскликнула она с горящими глазами.

Но, осознав, что привлекла внимание других студентов, быстро пришла в себя и протараторила уже тише, но с не меньшим восторгом:

– Да, мы тоже учимся на первом курсе. Не переживай, мы тебе во всем поможем! Тебе ведь нужны записи уже прошедших лекций? У меня есть все до единой, Салли не даст соврать. Она тоже новенькая и тоже у меня переписывает. Я, кстати, Д-Ролли, а это Саламан.

– Очень приятно познакомиться, девушки. Тогда вы не будете против, если я после ужина зайду к вам за записями?

Все это время Кенри продолжал мягко и крайне вежливо улыбаться. Его взгляд словно прикипел к моему лицу. На рыжую он посмотрел только раз или два. Но даже в эти моменты у меня не получалось отвести от него взор, и я не понимала почему.

Мне точно не требовались еще один ухажер и новые проблемы, но…

В моем видении мы с ним целовались. Так, как будто знали друг друга уже тысячу лет.

Обратно в корпус для первокурсников мы возвращались втроем. Мне не удавалось вставить даже пары слов, так много говорила Д-Ролли, но на самом деле я и не стремилась. Думала о своем, а точнее, о новой вылазке, которая ожидала меня сегодня после отбоя.

Задумалась настолько сильно, что отстала от ребят на пару шагов. И именно в этот момент меня догнал Нирэл.

Услышав свое имя из его уст, я обернулась. Парень спешно спускался по крыльцу главного здания. Пришлось остановиться.

Кенри и Д-Ролли тоже встали, но уже шагах в пяти от меня.

– Салли, мы можем поговорить? С глазу на глаз, – попросил он, глянув мне за спину.

Настроение испортилось окончательно. Непримиримо сложив руки на груди, я сухо произнесла:

– Нам не о чем разговаривать наедине. Если хочешь что-то сказать, я тебя слушаю.

Еще раз мельком глянув мне за спину, он спросил уже значительно тише:

– Ты получила пирожные? Я присылал их перед ужином.

– Получила, – ответила я, на самом деле уже успев забыть о презенте с извинениями. – Но я не понимаю, за что ты извиняешься.

– Наше свидание на День любви, – напомнил он. – Оно прошло совсем не так, как я планировал. Салли, давай попробуем еще раз? Дай мне шанс доказать, что я достоин тебя.

Не сумев сдержать эмоции, я зло усмехнулась. Для него существовала только проблема неудачного свидания. Обо всем остальном, как и о моих словах, он, судя по всему, успешно забыл.

А что? Очень удобно! Захотел – страдаешь провалами в памяти. Не захотел – все помнишь, а то и используешь промежуточный вариант с частичной амнезией.

– Знаешь, Нирэл, мне иногда кажется, что ты говоришь цитатами из романов. Весь такой правильный, обходительный, воспитанный, благородный, а сам…

Мысленно я пыталась подобрать подходящее слово, но на ум, как назло, ничего не шло.

– Что сам? – уточнил он, ожидая продолжения.

– А сам пристаешь ко мне, хотя почти женат. И не надо мне сейчас заливать про все тяготы и несправедливости в твоей жизни. Я видела вас с Ребэкой у озера на День любви, и знаешь, ты не походил на того, кого к этому браку принуждают.

Когда я закончила говорить, Нирэл уже стоял мрачнее тучи. Его настроение поменялось кардинально. Теперь я даже видела злость в его глазах, в сжатых кулаках, в заострившихся скулах, но не понимала, откуда она взялась, пока парень снова не заговорил:

– Это Персиди тебя туда привел?

– Да при чем тут вообще он?! – вспылила я, теряя самообладание. – Услышь меня: ты не выглядел как тот, кто не хочет на ней жениться. Вы смотрелись как чертовы влюбленные голубки!

– В тебе сейчас говорит ревность, Саламан.

Третьекурсник скупо улыбнулся. Но я разбила эту его попытку перевести стрелки вдребезги:

– Во мне говорит здравомыслие, Дарквуд. Перестань за мной увиваться и займись своей невестой.

Собрав остатки гордости, я прошла мимо парня, но не сделала и двух шагов, как меня снова остановил его голос.

– Я повел ее туда из-за тебя. Она собиралась нажаловаться на тебя отцу. За суп, – внес он уточнение, поворачиваясь ко мне лицом. – Для тебя это ничем хорошим не закончилось бы, Салли. Я убедил ее, что ей не о чем переживать и ты для меня никто.

– Да? – едко переспросила я, прибегнув к сарказму. – Кстати, очень красивое кольцо. Ребэке понравилось.

Неожиданно перестав сдерживаться, Нирэл на миг выбился из своего идеального образа:

– Да меня отец вынудил! На меня она своему все равно нажаловалась!

Я наигранно мягко улыбнулась.

– А эту ночь она провела в твоей спальне тоже из-за жалобы отца? И как она в постели? Понравилось?

Выражение лица парня снова изменилось. Теперь он казался растерянным, даже опешившим. Моргнув раз-другой, так и не нашел что сказать, но я и без его замечаний уже поняла, что сильно переборщила.

Последние два вопроса точно являлись лишними. Он оказался прав: я чертовски ревновала абсолютно постороннего для меня человека.

Гулко выдохнув, я постаралась успокоиться и снова взять себя в руки.

– Нирэл, я не собираюсь участвовать в ваших отношениях. Просто отстань от меня, ладно?

Развернувшись, я предприняла вторую попытку уйти, но на этот раз третьекурсник не придумал ничего лучше, как схватить меня за руку.

Вынужденно обернувшись, я…

Частично заслонив меня собой, рядом неожиданно появился Кенри.

– Салли, тебе требуется помощь? – произнес он с такими интонациями, что, казалось, помощь сейчас понадобится кому-то другому.

На меня парень при этом не смотрел. Его взгляд сверлил напрягшегося Нирэла, который еще через мгновение молча выпустил мою руку из плена своих пальцев.

Когда мы уходили, Дарквуд так и продолжать стоять все на том же месте. Тихое «спасибо», обращенное к Кенри, я выдавила из себя уже на пути к общежитию.

Глава 3: Будущая жена

– И чего он хотел? – полюбопытствовала рыжая, стоило нам вернуться в нашу комнату.

– Поговорить, – отозвалась я. – Но разговаривать нам не о чем. Все, давай доделывать домашку.

Я не желала обсуждать эту тему, а потому поспешила ее закрыть.

– Какую домашку? А чай с пирожными? – спросила подруга с таким возмущением, будто я предложила выкинуть выпечку.

Но на самом деле именно такие мысли после разговора с Нирэлом меня и посетили. Есть их я точно не собиралась. Хоть и не могла обвинить в том, что их подарил Дарквуд.

– Давай схожу за водой, – предложила я, забирая у Д-Ролли стеклянный чайник, куда она уже насыпала травяной сбор.

Таких сборов: для концентрации, от головной боли, для крепкого сна – у нее в наличии имелось на половину прикроватной тумбочки. Растения с целебными свойствами собирала, сушила и смешивала ее бабушка собственноручно.

Я отсутствовала буквально несколько минут. Выбравшись в общую гостиную, подождала, пока другая наша однокурсница тоже зальет себе в кружку кипятка из всегда горячего чайника.

В этом заговоренном ведьмами артефакте даже вода сама по себе появлялась. Кажется, если бы не ведьмы, вампиры на Темной стороне уже давно сгинули бы.

Вернувшись в комнату уже с кипятком, удивленно замерла прямо на пороге. На единственном стуле у стола сидел Кенри. Рыжая вилась вокруг него, источая невероятное воодушевление.

По-моему, она даже пирожным обрадовалась меньше.

– А вот и чай! И Салли! – провозгласила подруга, будто мы с ней сто лет не виделись. – Посидите вместе, пока я у наших соседей еще одну чашку раздобуду. Только чур без меня пирожные не есть и ничего интересного не обсуждать!

Неугомонным вихрем пролетев мимо, соседка даже умудрилась подмигнуть мне. Пришлось зайти внутрь, чтобы освободить для нее проем.

Ощущала себя до невозможности неловко. Дверь закрылась. Мы с темноволосым остались вдвоем.

Молча добравшись до стола, я поставила на него чайник, присела на корточки и полезла в рюкзак, что лежал у кровати в углу, рядом с тумбой. Собиралась делать домашку, а потому искала тетрадь по истории, но она, как назло, все никак не находилась.

– Ты давно сюда перевелась? – поинтересовался Кенри, разбивая неловкую тишину.

Я удивленно обернулась и лишь сейчас заметила, что тетрадь все это время лежала на столе за плечом парня. Осторожно забрав ее, стараясь не касаться гостя даже волосами, переложила на тумбу, села на кровать и только после ответила:

– Я не переводилась. Я пришла со Светлой стороны и всю свою жизнь ничего не о знала о Темной, – призналась я, отчего-то испытывая еще большую неловкость. – А ты перевелся?

– Нет. Я находился на домашнем обучении. Честно говоря, впервые так близко вижу пришлую, – вдруг произнес он и тут же покаялся: – Извини.

Посчитав, что меня нисколько не задели его слова, я сдержанно пожала плечами и зарылась в тетрадь. За ней, по крайней мере, приподняв ее на уровень глаз, получалось спрятать лицо, которое снова начинало нещадно гореть.

Такой неловкости я не испытывала еще никогда в своей жизни. Очень сильно жалела в этот момент, что ко мне пришло то видение. Из-за него я не могла нормально смотреть на Кенри.

Молчание затягивалось. Слегка опустив тетрадь, я тут же встретилась с чужим внимательным взглядом. Снова прятаться за ней уже казалось бессмысленным, так что я решила спасти ситуацию и сделала вид, будто все в порядке и я просто собиралась задать вопрос.

Самый глупый вопрос на свете! Но на ум мне пришел только он.

– И почему ты не продолжил учиться дома?

Его брови слегка приподнялись, выражая толику удивления.

– Отец сказал, что пора налаживать связи… с будущими подданными.

Парень тут же скривился, будто съел что-то кислое.

– Не нравятся подданные? – поинтересовалась я мягко, не сдержав смешка.

– Не нравится, как это все звучит и выглядит со стороны. Если говорить откровенно, я сегодня весь день чувствовал себя как дорогая скульптура. Все на меня смотрели и хотели потрогать, а ведь это ответственность, и она… давит.

Кенри говорил медленно, словно тщательно подбирал слова. Хотела спросить у него что-нибудь про видение королевской ведьмы насчет его будущего правления, но так и не успела сформировать вопрос, который не показался бы мне глупым, потому что в комнату ураганом вернулась рыжая.

– Нашла! – воскликнула она с торжеством, демонстрируя нам белую чашку.

Но смотрели мы точно не на нее, а на то, что творилось у нее за спиной. Вслед за Д-Ролли к нам в комнату вошли и другие наши однокурсницы. С чайником, чашками и своими заначками: печеньем, конфетами и вареньем.

Их появление сопровождали алчно-восторженные взгляды.

Всего я насчитала шестерых.

– А я не одна. И не с пустыми руками! Вы же не против? – со значительным опозданием спросила соседка. – А чего вы такие кислые? Так, чур своим пирожным ни с кем не делюсь!

Мы с Кенри снова посмотрели друг на друга. В его взгляде так и читалось: «Видишь? Именно об этом я и говорил».

Мне даже жалко его стало. Ну а потом себя, потому что стул у нас имелся только один и его занял гость, а прихватить с собой еще и мебель девушки не догадались. Потому и сидели мы с Д-Ролли – на прикроватных тумбочках, а восторженные девицы – на наших кроватях.

Сравнив количество пирожных в коробке с количеством претендующих на них, я поняла, что они и правда достанутся не всем. В наборе имелось всего шесть штук – таких крохотных, что после первого я вообще не поняла, а побывало ли что-то у меня во рту.

Но опасалась зря. На сладкое никто из наших соседей вообще не претендовал. Они едва ли вспоминали о том, что мы собрались здесь для чаепития. Так яро забрасывали Кенри вопросами, что в какой-то момент мне даже захотелось их выпроводить, а его спасти.

Правда, парень уязвленным или злым не выглядел. Отвечал вежливо, мягко и ничего не скрывал. Благодаря его словоохотливости я узнала, что у него нет братьев, нет близких родственников его возраста и не имеется девушки или невесты.

– А правда ли говорят, что ваш родовой замок считается третьим по роскоши? – задала вопрос милая блондиночка, чьего имени я даже не знала.

– А правда, что тебя воспитывает только отец? А он не собирается снова жениться? – откровенно лезла не в свое дело чернявая.

– А вашу семью приглашают во дворец на праздники? – полюбопытствовала Д-Ролли, подкладывая на блюдце, на котором уже горкой лежали сладости, еще и пирожное.

Ни к чему из угощений парень за все время так и не притронулся. Даже глоток чая не сделал, вероятно, подозревая, что кто-то мог решиться на безумный шаг – приворот.

Впрочем, в этой компании подобное безумством как раз и не выглядело бы.

– Приглашают. И не только в королевский дворец. И не только на праздники, – ответил Кенри, снова посмотрев на меня. – Но мы редко выезжаем за пределы наших территорий. Отец предпочитает уединенный образ жизни, а мне, если честно, просто некогда. Я много учусь.

– А… – произнесла сидящая рядом со мной шатенка, но задать свой вопрос целиком не успела.

Поднявшись, Кенри слегка кивнул нам всем, проявляя вежливость.

– Прошу меня простить, но, к большому сожалению, я вынужден прервать нашу беседу и покинуть такую прекрасную компанию. Мне пора на тренировку, с вашего позволения.

– Ой, как жаль… А может, позже? Так хорошо сидели… – заныли девушки хором со всех сторон.

– Увы, но никак не могу отложить. Доброй ночи, девушки. Мне приятно было провести с вами время, – еще раз слегка кивнул темноволосый, направляясь к двери, но уже на пороге вдруг обернулся и добавил: – Доброй ночи, Салли.

Я не то чтобы не успела ничего сказать. В моих планах на этот вечер в принципе не значилось личное прощание с новеньким. Но едва дверь за ним закрылась, как я поняла, что меня сейчас будут бить. Возможно, даже беспощадно, такими хладнокровными взглядами уставились на меня однокурсницы.

– Даже не смотрите на меня, я на него вообще не претендую, – заявила я, пододвигая к себе нетронутое блюдце с угощениями.

Но, здраво поразмыслив, что новенький может быть прав насчет приворота – все-таки за забором в легкой доступности ведьмы учатся, я свистнула оттуда только пирожное. Откусив от него, вновь посмотрела на продолжавших сверлить меня недовольными взглядами девиц.

Собственно, гостеприимством я никогда не отличалась, потому что гости к нам с мамой просто не приходили.

– И давайте уже проваливайте, – добавила я, сделав глоток остывшего чая. – Нам домашку нужно делать.

Однокурсницы разошлись быстро. Лишившись главной достопримечательности нашей комнаты, они тем не менее не решились забирать свои угощения.

Спрашивать у Д-Ролли насчет внезапных гостей я не стала – понимала, что сюда она им разрешила прийти, не подумав о том, будет ли это комфортно для нас с Кенри. Ей открывалась новая жизнь, где ее наконец замечали, хотя внимание это, конечно, являлось обманкой.

– Больше так не делай, пожалуйста, хорошо? – попросила я, усаживаясь за стол. – Кенри явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– А по-моему, ему было нормально, – отозвалась рыжая, улегшись на живот на своей кровати, но, встретив мой осуждающий взгляд, быстро протараторила: – Все, поняла, поняла. Больше не буду. Они вообще в меня сами вцепились и…

Договорить соседка не успела. Дверь в нашу комнату распахнулась после короткого стука. Не спросив разрешения, все те же первокурсницы снова вошли к нам, спешно окружив меня и стол, за которым в этот момент я сидела.

«Все-таки будут бить!» – пришла в голову первая мысль.

Но едва передо мной выставили банки с вареньем, компотом, кульки с печеньем, видавшим виды, и чем-то еще, я испытала полнейшее недоумение.

– Можно мы у вас тут немножко постоим? – произнесла одна из них, даже не глядя на меня.

Их увлеченные взоры были направлены на наше окно, а точнее, за окно.

Заинтересовавшись тем, что же они такое там увидели, я тоже привстала и присмотрелась. Картина вырисовывалась впечатляющая. Прямо напротив нашего окна на зеленой лужайке под светом фонаря тренировался темноволосый. И не просто тренировался, а со шпагами, ловко управляя ими обеими руками.

Но ладно бы только это!

Парень фехтовал, бессовестно обнажившись по пояс. В темных широких штанах, резинка которых разместилась на бедрах, босиком, с длинными черными распущенными волосами. Он практически не касался ступнями земли, выделывая такие кульбиты, что даже я невольно засмотрелась.

Когда Кенри совершил очередной выпад, сокурсницы хором гулко выдохнули.

– Он великолепен… – прошептала рыжая, зачарованно наблюдая за парнем.

– Хочу стать его шпагой! – буркнула блондинка слева от меня.

Собственно, глянув на нее с еще более глубоким недоумением, отметив весь этот нездоровый одухотворенно-влюбленный вид всех присутствующих, я зло одернула себя и вернулась к записям. Но делать домашку в этом сумасшествии стало попросту невозможно. Девушки громко комментировали все, что видели за окном, то и дело вздыхали и ляпали несусветную чушь.

Психанув, я забрала тетрадь и карандаш и отправилась вниз – на скамейку, что располагалась ровно напротив нашего крыльца. Свет от ближайшего фонаря едва доходил до нее, но мне хватало его, чтобы перечитать и завершить последние записи по астрономии.

Правда, с выполнением задания возникла загвоздка. Открыв тетрадь, я перечитала последний абзац про спонтанные видения да так на нем и зависла.

Эту строчку я оставила, чтобы не забыть расспросить профессора, но неужели у меня действительно имелись способности к прорицанию? Вероятно, это и был мой уникальный дар. Чем-то другим произошедшее просто не получалось объяснить.

Но тогда я снова возвращалась к тем символам на стволе дерева на территории охотников. Почему их заметила только я?

– Что-то сложное?

Задумавшись, я вообще перестала видеть что-либо перед собой. Но, услышав голос Кенри в шаге от себя, встрепенулась, не ожидая найти кого-то рядом.

Хватило мига, чтобы оценить его внешние данные. От полуобнаженного воина теперь не осталось и следа. Его волосы оказались забраны в тугую косу, тело спряталось за рубашкой, а босые ступни – за ботинками.

Поймав меня на том, что я смотрю на его ноги, парень понимающе улыбнулся.

Щеки снова обожгло жаром, но, упрямо подавив стыд, я сделала вид, что ему показалось.

– С чего ты взял? – поинтересовалась я скупо, с наигранным увлечением уткнувшись в тетрадь.

– Когда я подошел, ты хмурилась, – ответил он, усаживаясь рядом.

По второму кругу начав перечитывать предпоследний абзац, смысл которого от меня то и дело ускользал, я сухо отговорилась:

– Нет, у меня все нормально. Но спасибо.

Старалась не смотреть на парня. Ждала, что он вот-вот уйдет, когда поймет, что интереса к общению с моей стороны нет. Но Кенри не сдавался. Проявив невероятное участие, он неожиданно предложил:

– Знаешь, я мог бы помочь, если ты что-то не понимаешь. Должно быть, это сложно – быть пришлой на Темной стороне.

– Не сложнее, чем перейти в новую школу. Понемногу разбираюсь, – отозвалась я.

И снова перечитала абзац. Но осознав, что все равно ничего больше не смогу дописать по теме, закрыла тетрадь и взглянула на парня. Признание далось легко:

– Мне не все удается, но я стараюсь.

– Ты молодец, – с мягкой улыбкой похвалил меня Кенри. – Уважаю тех, кто упрям в достижении своих целей.

Вновь ощутив неловкость оттого, что взглянула ему в глаза, я вдруг вспомнила о своем плане. Именно последние слова парня натолкнули меня на дельную мысль. Точнее, сама идея возникла у меня уже давно, но ее реализацию я все время откладывала, переживая, что ничего не получится.

Однако сейчас передо мной сидел тот, кто мог значительно мне поспособствовать. Одним своим присутствием.

– Слушай, а ты и правда готов помочь мне? – спросила я, ярко ощущая захвативший меня азарт.

– Да, конечно, – с жаром подтвердил парень. – Только скажи, что от меня требуется.

Уже заранее представляя его реакцию, я неопределенно хмыкнула.

– Ты только не удивляйся, ладно? Для начала мне нужен волос с твоей головы.

Эта афера века родилась в моих мыслях еще в тот самый день, когда мы с ведьмочкой только-только договорились о бартере.

Суть придуманной мною игры заключалась в том, что парням следовало поместить срезанные с их шевелюр волоски прямо в небольшой мешочек, где бы я смогла их перемешать.

Далее каждый из них должен был не глядя достать из темного нутра по одному волоску, чтобы определить цвет волос своей будущей возлюбленной, которая, как в сказке, одна и на всю жизнь.

– Меня этому ритуалу одна ведьма-выпускница научила, – громко врала я напропалую, демонстративно открывая перед Кенри мешочек, из которого предварительно высыпала оставленные мамой деньги. – Только одного твоего волоса будет мало. Нужно как минимум десять разных, чтобы ритуал прошел точно. Парни, вы нам не поможете? – громко обратилась я к нашим однокурсникам, занявшим все свободные места в мужской гостиной. – Пожертвуйте, пожалуйста, хотя бы по одному волоску. Кенри хочет узнать цвет волос своей будущей жены.

Это оказалось незабываемо. Тщательно подавляя довольную улыбку, взятыми у куратора ножницами я срезала у однокурсников по несколько волосков.

Когда «ритуал» проводился над Кенри, они настороженно и с любопытством стояли в стороне, потому как не могли отказать возможному будущему королю в такой малости. Но как только он вытащил волос из перемешанного мешочка, тоже захотели поучаствовать.

Мне же предстояло доиграть роль до конца. Для этого я с умным видом присматривалась к волоску, который вытащил чернявый.

– По-моему, цвет волос похож на твой, – заявил темноволосый серьезно, и так и эдак вертя темную нить.

Поначалу я отмахнулась от его предположения, но, приглядевшись получше, поняла, что это и правда мой волос. Только держал он его так, чтобы я видела лишь несколько сантиметров.

Потянув конец на себя, с ошеломлением подтвердила свою догадку:

– И по длине похож! И как же он там оказался?

Осознав, как именно мой волос мог оказаться в мешке, а точнее, в руках одного бессовестного фокусника, я взглянула на него с изрядной долей возмущения. И пусть этот «ритуал» я всего лишь выдумала, подлог поощрять не собиралась.

Однако парень ничуть не устыдился. Напротив, загадочно улыбнулся, словно демонстрируя взглядом, что вообще понятия не имеет, как так произошло.

Впрочем, злиться на него все равно не получалось. Да и некогда было. Сначала поучаствовать в ритуале захотели двое, потом подтянулись еще три наших однокурсника, а затем вокруг нас собрались и все остальные.

Я даже не поняла, как это произошло. Но ладно парни: я к ним осознанно пришла, так ведь и девушки появились в гостиной.

Поверив моим словам, они начали сравнивать вытянутые из мешка волосы со своими.

Прихватив с собой мешочек, я еле ноги из мужской гостиной унесла, но при этом испытывала такое всеобъемлющее счастье, что широкую улыбку уже скрыть не получалось.

Меньше чем за час я насобирала полный мешочек волос!

Но зря я надеялась, что Кенри не станет задавать вопросы. Проводив меня до лестницы, что вела на девичий этаж, он прислонился плечом к стене.

– А зачем тебе их волосы, Саламан? Ты наполовину ведьма?

Парень спрашивал тихо, едва слышно, но, чтобы ответить ему, мне пришлось сократить расстояние между нами до минимума. Не хотела, чтобы кто-то услышал нас, а иначе вопросов однозначно станет больше.

– Нет, я не ведьма. К сожалению, – честно ответила я, улыбнувшись. – Они нужны мне для одного дела, но для какого, извини, не могу сказать. Если хочешь, попытаюсь отыскать твой волос перед сном. Чтобы вернуть его тебе.

Кенри весело усмехнулся:

– Мадемуазель, все настолько плохо?

Я в ответ упрямо промолчала. Только вздохнула тяжко под его внимательным, пронизывающим взглядом. Понимала, что ждет разъяснений. Пришлось тщательно подбирать слова:

– Скажем так, если ты вдруг в кого-то резко влюбишься, знай, что это временно.

– А если не временно? – поинтересовался он мягко.

Ощутив неприкрытую провокацию в его словах, я мгновенно смутилась. Не ожидала, что он поведет себя настолько откровенно. Кажется, со мной открыто флиртовали, и что с этим делать, я пока не понимала.

Настолько растерялась, что вообще не нашлась чем ответить. Благо на лестнице появилась мадам Велби. Как верный блюститель нравственности она каждый вечер собирала девчонок перед отбоем по всему корпусу.

Отправив меня готовиться ко сну, она и на будущего короля нашипела, видимо не ощущая разницы между студентами с разными статусами. И, пожалуй, это меня в мадам подкупало больше всего.

Махнув парню на прощанье, я скрылась в коридоре второго этажа. Так и не спросила у него про видение, которое вызвала королевская ведьма после записи, появившейся в Самописце, но решила, что так даже лучше.

Его явно тяготило внимание к этой теме, а у меня и без того имелся тот, кто охотно отвечал на все вопросы – профессор Рикмуд. Именно у него я намеревалась выспросить все про предсказание королевской ведьмы. Потому что это был не просто интерес. Меня действительно привлекала астрономия.

А еще я, кажется, могла доказать, что и королевская ведьма, и профессор Рикмуд – каждый из них оказался по-своему прав. Ведь комета Голта-Фишера в моем видении летела прямо за нашими спинами.

Может быть, Кенри и есть тот дракон, которому и правда суждено править?

Глава 4: Сладкая ложь

– Ну что там? – в нетерпении спросила я, чувствуя, как умирают мои последние нервные клетки.

Прежде чем прийти к главному зданию академии после отбоя, следовало забрать с территории охотников наши допуски в хранилище преподавательской библиотеки. Там-то я с парнями и встретилась, впрочем совсем не ожидая их здесь найти.

Предполагала, что выйду пораньше и заберу из-под дерева все три золотых прямоугольника. Но, так получилось, что они подумали точно так же.

Была благодарна им за то, что они почти не разговаривали со мной. Обсуждать что-либо сейчас я была просто не в состоянии.

Нервничала до невозможности. В груди и в желудке разливалась щекотка тревоги. Не только потому, что все могло пойти не по плану. Но еще и из-за того, что уже этой ночью я могла узнать, кто являлся моим отцом.

От этой информации зависел весь мой шаткий план по воссоединению с мамой.

– Все тихо, – сообщил Персиди, открыв глаза. – Я первый, вы – за мной. Действуем как обычно.

Как обычно – это добежать от мужского туалета до лестницы, затем до второго этажа и замереть у вершины ступеней, пока белобрысый проверяет коридор на предмет прогуливающихся оборотней.

– Ты и кабинеты заодно проверь, – не отказала я себе в колкости, напомнив про нашу последнюю не слишком удачную вылазку в кабинет мадам Пелисей.

Глянув на меня с ехидной усмешкой, он тем не менее кивнул, и уже через минуту мы крались по совершенно пустому коридору. Преподавательская библиотека находилась в самом его конце. Дверь не отличалась от других таких же, разве что таблички не имела, но парни точно знали, что нам туда.

– Дальше что делаем? – спросила я шепотом, с опаской озираясь по сторонам.

– Нужно проверить, какая здесь установлена защита. Днем у нас не подвернулось такой возможности, – отозвался Нирэл, доставая из кармана штанов запасы запрещенки. – У меня еще остались и порошок, и универсальный ключ, и зелье, но…

Стоило ему сделать еще один шаг, переместившись вплотную к двери, как она вспыхнула розовым светом. Переливы внутри утолщенного магического поля казались перламутровыми. Структура была неоднородной. Она походила на перекатывающиеся волны.

Озадаченный голос Персиди разбил тишину:

– Первый раз такое вижу. Как думаешь, зелье возьмет?

– Сейчас проверим, – произнес брюнет и вылил у основания защиты самую малость из флакона.

Ярко-розовая защита в тот же миг вспыхнула ослепительно-белым сиянием. На несколько секунд под отборную ругань парней я просто ослепла, но мне еще повезло. Не пялилась прямо на дверь в этот момент, так что меня задело лишь краем.

– У вас еще что-нибудь есть, чем можно вскрыть этот пласт? Может, попробуем отодвинуть, как в кабинете у директрисы? – предложила я.

– Не получится, – часто-часто моргал глазами Дарквуд, на ощупь опершись рукой о мое плечо. – Защитное поле пронизывает створку насквозь. Возьми в моем правом кармане пакет с пеплом и попробуй сдуть его часть на защиту. Будь осторожна, он уже вскрыт, поэтому из кармана тяни медленно.

Отыскав мою вторую руку, Персиди серьезно произнес:

– А как вытянешь, лучше отойди подальше и брось оттуда. И глаза обязательно закрой.

– А вы? – поинтересовалась я, перетаскивая их за собой на шаг назад.

– А мы пока придем в себя, я надеюсь. Давай, саламандрочка. Если что, сразу отпрыгивай в сторону.

Набрав горсть серого пепла, который при сжатии оказался на удивление тяжелым и влажным, поэтому из него получилось слепить подобие комка, я стиснула зубы, сделала глубокий вдох и бросила что было сил.

Часть пепла дорожкой осыпалась на пол, так и не добравшись до защитного поля, но увесистый комок прилетел точно в цель и…

Бесследно растворился в магической защите.

– Она его просто впитала в себя, – произнесла я ошеломленно. – Может, ее специально усилили из-за пропажи допусков?

– Вполне вероятно, – согласился Нирэл, ладонью спустившись по моей руке к пальцам, после чего легонько их сжал. – Больше у меня с собой ничего нет.

– Нам следовало лучше подготовиться, – недовольно заметил Персиди, мягко поглаживая мою руку. – У нас может не быть еще нескольких дней. Есть идеи?

– Только искать в библиотеке, что это за защита, – произнес Дарквуд, а затем гулко с облегчением выдохнул: – Все, зрение вернулось.

Услышав такой же облегченный выдох и с другой стороны, я вдруг со всей ясностью поняла очевидное:

– Вы что? Не были уверены в том, что зрение к вам вернется?

Мною мгновенно завладела необъятная злость! Как можно быть такими несерьезными?! А если бы они лишились зрения навсегда?

– Тебе показалось, – обворожительно улыбнулся Перси, переведя свой прежде расфокусированный взгляд со стены на меня.

Свои пальцы из его лапищи я просто-напросто выдернула, как, впрочем, и из руки Нирэла. Честное слово, хотелось уйти и оставить их здесь вдвоем куковать, но нас все еще объединяло общее дело.

Осознав, что им доверить такое ответственное мероприятие после сегодняшнего просто не смогу, я решила взять все в свои руки.

– Нирэл, поищи, пожалуйста, завтра в библиотеке, что это может быть за защита и способы ее временного отключения. Мы же с Персиди завтра по очереди будем дежурить здесь, в коридоре, на протяжении всего дня. Вдруг кто-нибудь из преподавателей войдет сюда и мы сможем увидеть механизм снятия этого розового одеяла.

– А еще я попробую коснуться его днем, – лишь подтвердил белобрысый мои мысли о своей безбашенности. – Посмотрим, что будет. Может, это вообще обманка, а на двери висит самая простая защита под иллюзией. Я и правда раньше с таким не сталкивался, хотя, уж поверьте, повидал немало.

На этот раз нам пришлось покинуть главное здание академии ни с чем. На обратном пути мы едва не попались оборотням, которые делали обход первого этажа. Я с лестницы увидела лишь серый волчий хвост, но и его размеры впечатлили меня на всю оставшуюся жизнь.

На верхних ступеньках беззвучно нам пришлось просидеть не менее десяти минут. При этом Перси снова обсыпал нас белесым порошком, который, видимо, скрывал запахи.

Еще четверть часа нам пришлось также молча просидеть в мужском туалете на первом этаже. Оборотни в количестве двух штук мило беседовали о разновидностях мяса прямо под окном, не позволяя нам покинуть главное здание.

В этот момент я ощущала себя цельным комком нервов. Не представляла, что будет, если нас обнаружат. Нирэл оказался чертовски прав: вылететь из академии – это меньшее, что нас ожидало. Мы могли попасть под суд, и там уже будет совершенно неважно, кто является моим отцом.

Потому что он навряд ли придет на помощь преступнице.

От парней я пыталась оторваться всю дорогу до корпуса первокурсников. Но они то и дело приноравливались к моим шагам, обложив меня с обеих сторон.

Прекрасно понимала, что все это не просто так. Когда они оба держали меня за руки, чувствовала, что это была не столько дружеская поддержка, сколько возможность использовать даже такую ситуацию в свою сторону.

Краем глаза отметив, что Нирэл собирается что-то сказать, я четко и твердо произнесла:

– Нет! Нет на любые твои слова! Нет, Дарквуд! – припечатала я на опережение, отметив, как брюнет удивился. – Пока не разберешься со своей невестой, ты будешь слышать мое нет на все.

Персиди негромко хмыкнул, но, встретив мой предупреждающий взгляд, быстро сделал серьезное лицо.

– Я лишь хотел спросить, во сколько мы встретимся завтра в библиотеке.

– После обеда, – отозвалась я, ничуть не смутившись за свою несвоевременную тираду.

Просто потому, что меня и правда тяготило общение с этими двумя. Даже смотреть в их сторону для меня было слишком. Я вообще запрещала себе это делать!

А зачем? Зачем потворствовать их чувствам и своим? Если нам все равно не быть вместе. За ту неделю, что они отсутствовали в академии, я поняла, что мне не нужны отношения.

Ни с Персиди, ни с Нирэлом. Им не место на Светлой стороне, а мое именно там. Их жизни принадлежат Темному миру. Так зачем тогда пытаться разбираться в этом треугольнике?

– Я тебя провожу, – произнес белобрысый неоспоримо.

– Как хочешь, – равнодушно ответила я.

Шла, не оборачиваясь, весь оставшийся отрезок пути. Не собиралась тормозить даже на крыльце, чтобы уйти, не попрощавшись, но парень задержал меня, мягко остановив за руку.

– Эй, саламандрочка, но я-то перед тобой в чем провинился? Мы не виделись с тобой целую неделю, пока я был на задании. Неужели обиделась из-за того, что ушел, не предупредив? Так у меня не было возможности. Нас подняли в шесть утра, едва я коснулся головой подушки.

– Я вообще на тебя не обижена, – констатировала я факт и не более.

– Тогда что не так? Может, хотя бы спросишь, как прошло задание?

– Как прошло задание, Персиди? – повторила я безэмоционально.

– Отлично.

Получив ответ, который мне, в принципе, не требовался, я развернулась, намереваясь уйти, но меня снова поймали за руку. Кажется, в подобной ситуации я уже побывала не так давно, но на этот раз у меня не имелось Кенри в качестве спасителя.

– Салли, я не понимаю. Что с тобой?

– Это что с тобой? – прошипела я, разозлившись. – Ты пожалел идиотку и получил свой поцелуй. Мы квиты, белобрысый.

– О чем ты? – мгновенно помрачнел он.

Больше не сдерживаясь в словах, я осознанно била по больному:

– О том, что мне не нужна заплатка.

Мою руку из плена своих пальцев он выпустил тут же. Кажется, его тоже охватила злость – скулы выделились, заострились, но мне было все равно. Эти игры даже не стоило начинать, потому что уже сейчас я ощущала тянущую боль в груди.

Потому что понимала, что нуждаюсь в этих чувствах.

Не представляла, что так бывает. Что симпатия может возникнуть одновременно сразу к двум абсолютно разным по характеру и внешности парням. И если с Нирэлом лично мне все было ясно, то с Персиди…

Эти чувства разъедали меня изнутри.

Но все разом усложнилось, едва я увидела, как Кенри меня целует. Кажется, я просто мастерски притягивала к себе проблемы. Не хотела, не желала, не могла!

Не могла позволить себе отвлекаться от выполнения собственного плана.

Как бы я ни старалась, несмотря на откровенное оскорбление, просто так уйти Персиди не пожелал.

– Я не знаю, что с тобой происходит, Саламан, но надеюсь, что завтра тебя отпустит. – произнес он, едва сдерживая злость.

– Не отпустит, – заявила я твердо. – Как только у меня будет все необходимое, я уйду и никогда не вернусь сюда.

Лицо Бэкрива неожиданно посветлело. Черты разгладились, будто Перси что-то для себя понял.

– Я это уже слышал, – ответил он совершенно спокойно.

Его спокойствие стало той самой песчинкой на чаше весов. Я и так держалась из последних сил.

– Да мы не подходим друг другу, ты разве не понимаешь?! – воскликнула я, наплевав на то, что мы сейчас нарушаем правила академии и вообще не должны здесь стоять.

– Можешь убеждать себя в этом сколько угодно, Саламан, – произнес он жестко.

И вдруг приблизился ко мне, заставил практически вжаться всем телом в дверь. Его губы находились в сантиметре от моих. Смотрел прямо, пронизывающе, не давая отвести взгляд.

– Но я слышал, как билось твое сердце, когда я тебя целовал. И я видел твои глаза, – припечатал он, опаляя мои губы дыханием. – Мне ты солгать не сможешь.

Картинка перед глазами внезапно начала расплываться. Проводив его спину растерянным взглядом, я сморгнула непонятно откуда появившиеся слезы, сжала пальцы в кулаки и опустошенно съехала вниз спиной по двери.

Тело сотрясала мелкая дрожь. Эти разборки то с одним, то с другим совершенно не добавляли мне сил. Как было бы хорошо вообще не общаться с ними, но нас все еще объединяло общее дело.

Дело, которое уже стояло у меня поперек горла. На Светлой стороне никто не имел права запирать взрослого адекватного человека, если он не совершил какое-либо правонарушение. Так почему я должна сидеть здесь?

От злости ударив кулаками по бокам от себя, я вдруг услышала хруст. И его абсолютно точно издали не мои кости! Удивленно глянув вниз, нашла в монолитном крыльце каменную крошку и две вмятины, которых здесь раньше совершенно точно не имелось.

Страх сдавил грудь, сжал пальцами горло.

Тех, кто учился недостаточно хорошо, не поощряли пропусками в город. Может, потому, что боялись, что там они не справятся со своими силами и кому-нибудь навредят?

Скрываясь с места преступления, пребывая в тихом ошеломлении от собственных возможностей, я хорошо понимала, что долго так не продержусь. Скоро о моих способностях узнают, и тогда покинуть это место станет в разы сложнее.

Иногда даже обычный человек представляет угрозу обществу, что уж говорить о Полуночниках?

Необученный сбежавший вампир – это бомба замедленного действия.

Глава 5: Ведьмовская защита

Горшок Рори до территории ведьм я несла сегодня уже с трудом. Этот отъевшийся на наших карандашах паршивец рос не по дням, а по часам, вымахав за прошедшую неделю не только ввысь, но и вширь, что позволяло ему теперь доставать до моей кровати прямо с подоконника.

Как я об этом узнала? Да просто! Открыв глаза под писк будильника, застала растение шарившим в моей прикроватной тумбе, куда я в последние дни вообще ничего не клала, предпочитая прятать свои вещи в шкаф под замок.

Потому что некоторые не только ели все подряд, но и активно гнездились, создавая себе уют из моей одежды.

Сгрузив отяжелевший горшок в руки ведьмочке прямо через прутья высокого забора, я радостно произнесла:

– Привет, у меня для тебя кое-что есть!

– Правда? Я думала, ты уже забыла о наших договоренностях.

Глаза ведьмочки тут же зажглись восторгом. Поставив горшок на землю, она дрожащими руками приняла мешочек, в который не далее как час назад я вложила бережно пересчитанные волоски.

Никогда представить себе не могла, что буду так радоваться чьим-то волосам!

– Не забыла. Просто для сбора потребовалось некоторое время, – отговорилась я, не отводя взгляда от мешочка. – Меняю на четыре порошка преображения и четырнадцать зелий для поддержания изменений. У тебя все готово?

Ведьма, как и я, свое слово сдержала. Но чтобы принести мне все необходимое, ей потребовалось сбегать к себе в корпус, а заодно и унести Рори.

Дождавшись ее, я быстро спрятала порошки и зелья в рюкзак. Темные флаконы оказались совсем маленькими, так что много места не заняли.

Договорившись, что на днях принесу еще партию для обмена, я в преотличном настроении пошагала на занятия. Еще не знала как, но собиралась склонить к участию в «ритуале» всех парней со второго по пятый курс.

Не только же первокурсникам попадать!

Для меня имел важность каждый флакон. Чем больше зелий у меня получится раздобыть, тем дольше мы с мамой сможем оставаться неузнанными для охотников и остального полуночного мира.

Тех пузырьков, что я получила сегодня, хватит всего лишь на семь месяцев для нас обеих.

Я не теряла времени даром. Проснувшись сегодня, поняла, что не могу всецело надеяться на парней. Поэтому, пока мои однокурсницы, как и каждое утро до этого, делили места у зеркала перед раковиной, я отправилась прямиком к нашему куратору.

Постучавшись в комнату к мадам Велби, вошла, едва услышала позволение. Ни на что особо не надеялась, задавая вопрос о своем отце, так что не сильно расстроилась, когда в очередной раз ничего толком не выведала.

– Честно не знаю, Саламан, – ответила она, рассматривая презентованные мною баночки с вареньем.

Их с разрешения Д-Ролли я забрала из наших общих запасов сладкого, потому что больше в качестве взятки мне женщине предложить оказалось нечего.

– Ухаживал за ней какой-то чернявенький. Красиво ухаживал, но имени я не припомню, – размеренно произнесла она и предложила: – Можешь спросить у куратора мальчишек-первокурсников, но он тоже вряд ли вспомнит. Столько лет уже прошло.

Удовлетворившись ответом: темненький – это уже кое-что! – я поблагодарила женщину и почти вышла из ее комнаты, мало отличающейся от наших, когда она неожиданно окликнула меня:

– Ты если к куратору парней пойдешь с этим вопросом, прихвати с собой что-нибудь покрепче варенья.

– Джем? – озадаченно предположила я, чем заставила женщину рассмеяться.

Впервые со дня знакомства слышала ее смех.

– Можно и джем, если будет под что его есть. Он же у нас на четверть орк, а они горячительное очень уважают. Глядишь, и память прояснится.

Поблагодарив мадам Велби за дельный совет, я ушла собираться на занятия. Думать о том, где раздобыть «что покрепче», при том что выйти за ворота я по-прежнему не могла, с утра у меня времени уже не осталось. Зато его оказалось предостаточно на занятиях.

Правда, чем больше я размышляла над этим вопросом, тем чаще возвращалась мыслями к Нирэлу. Обращаться к нему за решением своей проблемы не хотелось даже при условии, что у меня имелись деньги на оплату чьих-либо услуг, но только этот парень точно знал, кого я могу попросить об одолжении.

Через кого-то же он заказал в академию торты и пирожные!

Решив не зацикливаться на этом варианте, я опросила и других преподавателей, чьи занятия сегодня стояли в нашем расписании. Но большинство из них пришли работать в академию гораздо позже, чем выпустилась мама. Единственным, кто уже работал в годы ее поступления, оказался Абаган Шрафт – преподаватель по истории.

– Ваш отец? – удивился он, услышав мой вопрос. – Не уверен, что смогу помочь вам с ответом. Я не следил за отношениями студентов, мне и без того было чем заняться.

– И все же? – настаивала я, присев за ближайший стол, пока мои сокурсники собирались на следующее занятие. – Может, вы вспомните кого-то, кто ухаживал за мамой? Для меня важна любая информация.

Пожамкав бледными губами, словно размышляет, пожилой мужчина поправил очки и ничего не ответил. Казалось, вообще решил меня проигнорировать, уткнувшись в журнал.

Выискав что-то на странице, преподаватель снова взглянул на меня. На этот раз с напускной суровостью и скрытым торжеством. Оно затаилось в уголках его почти бесцветных глаз.

– Драгон, а вы пропущенные темы изучили? – требовательно спросил месье Шрафт. – Почему до сих пор не сдали работы на проверку? Я вас как к экзамену должен допустить?

Опешив от такого резкого перехода, я первым делом испытала искреннее желание ломануться в коридор вслед за своими однокурсниками. Но, вспомнив, что вообще-то давно все переписала и совсем молодец, с широченной наглой улыбкой достала из рюкзака тетрадь и положила ее на край стола преподавателя.

– Так что там с ухажером? Мадам Велби сказала, что был один, но так и не смогла припомнить его имени, – подталкивала я мужчину к откровенности.

Бегло пролистав мою тетрадь, он недовольно захлопнул ее и вернул все на тот же край стола. Сложив руки на худощавой груди, скрытой мешковатой мантией, воззрился на меня с неприкрытым раздражением.

– Я тоже не помню имени того студента! В конце концов, он может и не быть вашим отцом! – возмущался преподаватель.

– И я это прекрасно понимаю, месье Шрафт. Но хотя бы внешность? Вы мне очень-очень поможете, – взмолилась я, со всей очевидностью осознав, что все он прекрасно помнит.

А иначе бы не пытался отстоять чужие права на личную жизнь. Да и кому, как не полуночнику с идеальной памятью, помнить всех студентов, которых он обучал?

Посверлив меня взглядом долгую минуту, Абаган Шрафт все-таки сдался:

– У ухажера вашей матери были короткие темно-русые волосы и голубые глаза. Я запомнил его как высокого худощавого парня, который отличался особыми ловкостью и силой. На этом ваш допрос окончен, мадемуазель Драгон?

Понимая, что больше мне ничего не скажут, я в смешанных чувствах удалилась с поля боя. Кажется, мадам Пелисей была права в том, что у мамы в юности имелось множество ухажеров. Куратор и преподаватель описали студентов с разным цветом волос, оставив меня в полной растерянности.

Мы неизменно возвращались к тому, с чего начали. По всему выходило, что единственный шанс узнать, кто являлся моим отцом, – это все-таки залезть в хранилище преподавательской библиотеки.

Предпоследней в измененном расписании у нас значилась химартефактория. Этот предмет не преподавали первокурсникам, но землеведение на сегодня отменили, а просто отпустить нас на перерыв не пожелали.

И пожалуй, это было лучшее решение мадам Пелисей. На самую настоящую ведьму в остроконечной шляпе и темном-синем строгом платье мы все смотрели, затаив дыхание. Она целиком и полностью олицетворяла собой тот образ ведьмы, который представляли себе люди и на Светлой стороне.

Разве что оказалась куда симпатичнее и моложе. И без бородавок, естественно, но зато с самой настоящей метлой.

Именно от мадам Шарбо мы узнали, почему этот предмет пока не преподавали нашему курсу. Химартефактория, как и астрономия, сочетала в себе на первый взгляд несочетаемое – сплетение магии и науки. Для молодых зеленых полуночников эта смесь являлась столь же опасной, сколь и выход на Светлую сторону без подготовки.

Собственно, на этих занятиях полуночников и обучали использовать все то, что так щедро изготавливали ведьмы, ведь их чары имели совершенно иную форму. У каждого артефакта существовала своя инструкция и свои особенности взаимодействия.

– …каждый артефакт создавался и создается с целью облегчить жизнь полуночникам, – рассказывала мадам Шарбо, отмечая взглядом каждого из нас. – Но не всегда удается соблюсти главное правило: не навреди. Моя задача – научить вас использовать артефакты так, чтобы вы не навредили с их помощью ни себе, ни другим.

Химартефактория мне понравилась. За одну вводную лекцию мы успели разобрать даже схему управления пером, которое само записывало то, что ему диктовали.

Правда, записывало совсем все. Если в момент надиктовки рядом разговаривал кто-то еще, эти слова неизменно появлялись на бумаге.

– Итак, кто быстрее всех письменно перечислит этапы по активации пера в правильном порядке, получит это самое перо.

Мадам Шарбо, словно фокусник, достала из своей остроконечной шляпы красивое белое перо с металлическим наконечником.

Едва услышав задание, я ринулась расписывать все шесть этапов.

Вначале следовало достать перо из футляра, в котором оно хранилось. Затем переложить его правой рукой на левую ладонь, а потом левой на тыльную сторону правой – так оно перенимало почерк того, от чьего имени требовалось делать записи.

Следующим этапом являлась техническая подготовка. Необходимо было отвинтить наконечник и заполнить пустоты чернилами. Потом вернуть наконечник на место и приложить перо к бумаге так, как если бы вы собирались лично делать записи.

В самом конце следовало просто убрать руку от пера.

– Я первый!

– Я… – вскинув руку в намерении сообщить, что задание выполнено, я разочарованно опустила ее.

Мне не хватило секунды, чтобы выиграть артефакт. Сам по себе он мне вообще не требовался. Записи, сделанные лично, тренировали память и помогали лучше усвоить услышанное. Но ведь я могла продать или обменять его на что-то по-настоящему нужное.

– Так-так-так. Проверим, – улыбнулась мадам, остановившись у стола одного из наших однокурсников.

Взяв лист бумаги, женщина пробежалась по тексту глазами.

Неосознанно посмотрев чуть левее внимательно читающей преподавательницы, я встретилась взглядом с Кенри. Он сидел за самым дальним столом на первом ряду и, кажется, во всеобщей суматохе не участвовал.

Заметив улыбку, обращенную ко мне, я нисколько не смутилась. Но стоило ему беззастенчиво подмигнуть мне, как мгновенно отвернулась.

И едва не подпрыгнула от радости, услышав вердикт преподавателя:

– Нет, месье Драгон. Вы забыли очень важный пункт: чтобы использовать перо, его сначала необходимо достать из футляра. Этот этап очень важен. Он будет напоминать вам о том, что по окончании взаимодействия с артефактом вам необходимо убрать его обратно в футляр. Кто из вас поднял руку вторым?

– Саламан Драгон, – услышала я уверенный голос Кенри.

Но не позволила себе обернуться. Потому что сегодня на каждом занятии он неизменно садился за соседний со мной стол. Только на химартефактории не получилось.

Даже спиной я отчетливо ощущала на себе его взгляды. Не хотела провоцировать на нечто большее. Не давать ни единой надежды – вот в чем заключалась стратегия моего поведения. Но игнорировать парня просто не получалось. Он словно уже выбрал нас с Д-Ролли в свои друзья, чему последняя радовалась до безумия, окончательно потеряв голову.

Но хоть в переносном, а не в буквальном смысле. Когда мы все втроем бежали на физподготовке, рыжая запнулась о Ребэку, которая тоже с независимым видом старалась держаться поближе к будущему королю, и они обе покатились по траве, к счастью не получив никаких повреждений.

Разве что гордость пострадала.

Однако эта утрата возместилась им в полном объеме. С травы их поднимали мы с Кенри, и, естественно, мою руку обе девушки проигнорировали, вцепившись в парня так, что вскоре он от них просто сбежал.

Догнав при этом меня.

Следом первокурсницы в своем полном составе догнали его.

– Перестаньте срывать мне занятие! Что вы там столпились, будто вам кровью намазано?! – ругался месье Бектли.

А кольцо вокруг нас становилось все уже. Каждая из девушек хотела непринужденно перекинуться с новеньким парой фраз, обратить на себя его внимание.

На миг мне стало его жалко. В принципе, Кенри показался мне приятным парнем. Я бы даже могла бежать рядом с ним, не пытаясь вырваться вперед, если бы не обезумевшая толпа его фанаток.

Когда занятие закончилось, они чуть не отправились вслед за ним в мужскую раздевалку.

Д-Ролли из этой кучи я успела вытащить чудом.

Впрочем, ей и так везло больше, чем другим. Едва мы наполнили подносы тарелками на обеде, в столовой появился Кенри. Выбрав блюда, он присел за наш стол, прежде, как и всегда, испросив разрешения.

Меня подкупала его вежливость. Она не казалась наигранной, вычурной, помпезной, как бывало с Нирэлом.

– Уже опробовала перо? – полюбопытствовал Кенри, кивнув на черный футляр.

Артефакт на химартефактории все-таки достался мне, и за обедом я хотела осмотреть его как следует. Но под пристальным взглядом черноволосого от этой идеи отказалась.

– Еще нет. На домашке проверю, – отозвалась я, помешивая горячий суп.

– Кстати, насчет этого. Ты не могла бы встретиться со мной после обеда?

Просьба парня оказалась неожиданной и вызвала недоумение. Изумившись, я только собиралась подобрать слова, чтобы вежливо отбрыкаться от столь лестного предложения, как Кенри поторопился добавить:

– Не спеши отказываться. Я хотел взять у вас тетради, чтобы переписать прошлые лекции, но опасаюсь снова подниматься к вам на этаж, – взглянул он на меня выразительно – так, что я сразу поняла, чего именно он опасается. – Может, передашь мне их в каком-нибудь другом месте? У фонтана, в беседке или на скамейке в глубине парка.

– Вообще-то в тетрадях Салли не все записи, – заметила рыжая слегка недовольно. – Она еще не все успела у меня переписать. Но я могу принести тебе свои. Только скажи куда.

Несмотря на вполне обоснованное замечание соседки, Кенри все так же продолжал смотреть на меня, как бы подчеркивая, что ожидает моего ответа. Но мне его все равно порадовать оказалось нечем.

– Д-Ролли права. Да и… У меня планы после обеда, извини, – призналась я несколько смущенно, неловко пожав плечами.

– Хорошо, я понял, – кивнув, произнес парень с мягкой улыбкой.

– Так нести тетради или нет? – обиженно переспросила рыжая, недовольная тем, что ее не замечают в должной степени.

Взглянув на нее, Кенри вежливо улыбнулся.

– Буду благодарен, если поделишься конспектами.

Соседка мигом расцвела.

После своего отказа я ощущала себя за столом крайне неуютно. Рыжая щебетала что-то о преподавателях, о курьезных случаях, которые происходили с ней в академии, тем самым поддерживая разговор за столом. Но проблема заключалась в том, что говорила исключительно она. Кенри молчал, как и я.

Периодически я остро чувствовала на себе его прямой взгляд. Так и не съела ничего толком. Две ложки первого, пару вилок второго. Попрощавшись с ребятами, отнесла почти нетронутый поднос на мойку и отправилась на выход из столовой, попутно встретившись взглядом с Персиди.

Увидев, что я уже ухожу, он поднялся и пошел за мной следом, оставив своих друзей. Догнал меня парень уже на лестнице.

– Держи, – вложил он мне в руку красное яблоко.

– Зачем это? – удивленно поинтересовалась я, осматривая презент.

– Ты ничего толком не съела на обеде. Жуй давай, не хватало, чтобы наш план сорвался из-за твоего обморока.

После такой тирады последнее, что мне хотелось сделать, – это съесть несчастное яблоко. Но, поймав лукавую улыбку парня, я поняла, что он не серьезно.

По-хорошему следовало поблагодарить его, но вместо слов я откусила от фрукта и начала демонстративно жевать. Мол, видишь, рот занят и все дела.

От меня исходила сплошная невозмутимость.

Пока большая часть студентов и преподавателей продолжали обедать, мы по другой лестнице поднялись на второй этаж.

Дверь в преподавательскую библиотеку располагалась в самом конце пустующего сейчас коридора. Остановившись у стены так, чтобы частично прикрыть собой дверь, я повернулась к ней и Персиди спиной.

Вариант Нирэла – поискать защиту по описанию в библиотеке – нравился мне куда больше, чем идея белобрысого.

– Может, ну его? Лучше пойдем поможем Дарквуду, – спросила я, так и не поворачиваясь.

О том, что что-то пошло не так, узнала по шипению и отборной ругани. Даже обернуться не успела, как Персиди оказался недалеко от меня, с размаха приземлившись спиной на пол. Кажется, от двери его хорошенько откинуло.

– Ты как? – испугавшись, рванула я к нему.

Упав на колени рядом с ним, ощупала покрасневшее лицо и пригладила светлые волосы, от которых тонкими струйками валил белесый дым.

– Плохо, – прокряхтел блондин, медленно прикрывая глаза, будто терял сознание. – Меня может вылечить только поцелуй.

– Да ну тебя! – разозлилась я, выпрямляясь.

И правда перепугалась, подумав, что его приложило если не смертельно, то очень серьезно, а он… Паяц!

От бессилия ударив его кулаком в плечо, я намеревалась подняться на ноги. Но третьекурсник с моим решением не согласился. Схватив меня за руки, притянул к себе. Да так, что я на него практически упала, застыв в сантиметре от его губ, пойманная на крючок его прямого пронизывающего взгляда.

И именно в этот момент в коридоре появилась ведьма, охраняющая дверь преподавательской библиотеки. Она предстала перед нами из сизой дымки, направив в нашу сторону искрящийся кончик своей метлы.

Я прижалась к Персиди изо всех сил.

– В чем дело? – гнусаво прошипела разъяренная темноволосая женщина.

– Целуемся, – окончательно потеряв и стыд, и совесть, невозмутимо ответил третьекурсник. – Мы просто немножко увлеклись и случайно коснулись двери. А нас вот на пол откинуло, представляете? Разве можно подвергать студентов такой опасности?

Мгновенно вспыхнув, я покраснела до самых кончиков ушей. Горело все: щеки, лоб, шея. Хотелось немедленно провалиться сквозь землю, а точнее, сквозь пол.

– Вон пошли! – припечатала разъяренная ведьма, громко стукнув кончиком своей метлы о пол, отчего в стороны полетели искры.

Я даже осмыслить ничего не успела, как Персиди оказался на ногах вместе со мной. Из коридора он меня уносил на руках, нагленько при этом улыбаясь.

Повод для улыбки имелся самый настоящий.

– Так что? Почувствовал что-нибудь? – нетерпеливо спросила я, едва мы оказались на лестнице.

Забарахтавшись в его руках, встала на ноги и дальнейший путь уже проделывала сама.

– Очень похоже на одну защиту, с которой я однажды столкнулся. На древнем языке ведьм она называется «Le besto» или что-то в этом духе. Но нужно сверить описание в библиотеке. Только цвет у нее тогда был зеленый.

– А где ты ее видел? – поинтересовалась я, мысленно прокрутив название защиты, чтобы лучше запомнить.

– Я вырос сиротой, саламандрочка, – весело отозвался белобрысый. – До поступления в академию жил в доме для таких же сирот, и там всегда не хватало денег, знаешь ли.

– Тебе приходилось воровать? – удивилась я.

Удивилась искренне. Нет, я никогда не росла в своем розовом мире. Знала, что для некоторых воровство – это единственный способ выжить. Мелкими кражами часто промышляли дети из неблагополучных семей.

И не только.

Но во втором случае это делалось не от большого ума, не по крайней необходимости, а чтобы выпендриться и хапнуть адреналину. За что и попадали в тюремное заключение.

– На самом деле лишь однажды. Мне было шесть, – признался Персиди. – Я зашел в лавку ведьмы днем, а когда она закрылась, вылез из-под стола, занавешенного скатертью, напихал полные карманы зелий и монет из кассы и опять спрятался. Выбраться на улицу попытался утром, затерявшись среди первых покупателей. Лавка пользовалась большим спросом. Но меня откинуло от входа, едва я попробовал пройти. И это еще хорошо, что ведьмы всегда защищают свои флаконы с зельями. Если бы хоть один пузырек разбился, даже представить трудно, в кого бы я превратился. Но, кстати, именно с того дня я начал перекидываться, обнаружив у себя дар Полуночника. Чтобы меня не поймала разъяренная ведьма, я мечтал обернуться пауком и уползти в щель между половыми досками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.