Джули Беннет
Растаять в твоих объятиях

Snowbound with a Billionaire

© 2014 by Jules Bennett

«Растаять в твоих объятиях»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Арендованный автомобиль медленно маневрировал по мокрым улицам. Конечно, для Ленокса – города в штате Массачусетс – грязный снег вдоль каждого тротуара в середине февраля был привычен, но Макс Форд только что прибыл с усаженных пальмами авеню Лос-Анджелеса и не мог не чувствовать контраста.

Он не был в Леноксе уже много лет, ему давно не приходилось вести машину сквозь снег, но, сбрасывая на повороте скорость, Макс поймал себя на мысли, что ему этого не хватало. Снимать зимние сцены для фильма – совсем не то же самое, что наслаждаться видом нетронутых белоснежных сугробов. К тому же в кино снег чаще всего был ненастоящим.

Внезапно у края дороги Макс заметил машину. Какого-то бедолагу занесло в кювет; аварийная сигнализация отчаянно мигала, задняя дверца была открыта. Из нее выбиралась женщина; на ней было длиннополое мешковатое пальто, на голове вязаная шапочка, рот и горло плотно закутаны шарфом. Инстинкт подсказывал затормозить тут же, но Макс родился и вырос на Восточном побережье и знал, чем это может обернуться.

Осторожно съехав на обочину чуть дальше места аварии, он оставил двигатель включенным и вышел из машины, вдыхая холодный воздух. Черт! Вот по чему он совсем не соскучился, так это по пронизывающему морозу.

– Мэм! – окликнул он, подходя к женщине ближе. – Вы в порядке?

Макс сомневался, что она услышит его сквозь ревущий ветер, но женщина вздрогнула при звуке его голоса и тут же обернулась. Ее лица Макс почти не видел, но глаза!.. Эти глаза он узнал бы из тысячи других! Ярко-зеленые, как изумруды, – их взор проникал в самые сердца мужчин… однажды он проник и в его сердце.

– Рэйн?

Тонкая рука в перчатке сдвинула шарф под подбородок.

– Макс?! Что ты здесь делаешь?!

Было слишком холодно, чтобы обсуждать сейчас что-то еще, помимо ее нынешнего положения, поэтому Макс спросил снова:

– Ты в порядке?

Она бросила взгляд назад:

– Со мной все хорошо, но машина…

– Я могу тебя подвезти, – предложил он. – Куда ты едешь?

– Да не нужно, я могу позвонить другу.

– Перестань, просто садись в машину, и я отвезу тебя, куда скажешь. – Морозный ветер пронизывал до самых костей, спорить не хотелось. – Бери свои вещи, и пойдем.

Рэйн замешкалась… Конечно, стоило признать, что расстались они не очень хорошо. По сути, они вообще не расставались, – когда он покидал Ленокс, все было отлично. Но что-то произошло уже после того, как он уехал. И Макс понятия не имел, что именно: когда он видел Рэйн в последний раз, они с энтузиазмом строили планы совместного будущего.

Даже теперь мысли о том периоде жизни отозвались в сердце Макса болью.

– Хорошо, – согласилась Рэйн. – Мне только надо кое-что взять.

Она забралась на заднее сиденье и через несколько секунд вылезла обратно, держа в руках… детское кресло. Ого! Макс и подумать не мог, что у Рэйн есть ребенок. Не то чтобы он вообще думал о встрече с ней, тем более в таких обстоятельствах, и все же…

– Можешь подержать? – спросила она. – Мне надо снять базу и переставить ее в твою машину.

Базу? Макс понятия не имел, что это значит. Он ухватился за ручки кресла и с удивлением обнаружил, что оно довольно тяжелое. Самого ребенка почти не было видно – просто объемный кулек с молнией по центру.

Если честно, Рэйн с ребенком как-то не вписывалась в его картину мира. Скорее всего, она замужем: такая женщина не стала бы заводить ребенка до свадьбы. От этой мысли в душе Макса вдруг поднялась волна тоски. Несмотря на прошедшие годы, он не мог представить Рэйн с другим мужчиной. Должно быть, это потому, что в их отношениях так и не была поставлена точка. Макс отказывался признавать, что даже спустя время в нем все еще теплилось чувство к этой изумрудноглазой красотке.

Рэйн вытащила с заднего сиденья какую-то пластиковую штуку и направилась к его машине. Макс последовал за ней.

Он держал кресло обеими руками, чтобы ни в коем случае не уронить спящего ребенка. Из-за молнии так никто и не выглянул. Макс передал сверток Рэйн, она щелкнула застежками кресла, и ребенок наконец оказался в тепле. Рэйн захлопнула дверцу.

– Мне надо еще взять сумку… Я сейчас…

– Я все принесу, – остановил ее Макс. – На улице слишком холодно, а ты и так уже долго здесь торчишь. Где твои вещи? На переднем сиденье?

Рэйн кивнула. Она была так мила: в ресницах запутались снежинки, никакой косметики на лице… совсем как в его воспоминаниях.

Злясь на себя, Макс развернулся и направился к ее автомобилю. Мила?! Ему что, пять лет? Да, когда-то они были вместе. Когда-то между ними все было чудесно. Ну и что? Он не видел ее почти пятнадцать лет. Понятно, что встреча всколыхнула старые чувства, но вовсе не обязательно позволять им управлять его разумом.

Макс распахнул дверцу машины и схватил с переднего сиденья розовую сумку и небольшой пакет, завернутый в подарочную бумагу. Ну кто же доставляет подарки, когда на дорогах сплошной гололед? Да еще и с ребенком!

– Куда едем? – спросил он у Рэйн, усаживаясь за руль и включая на полную мощность отопление в салоне.

– Э… Вообще-то я ехала к твоей маме.

Макс дернулся от удивления:

– К маме?!

Она собиралась к его матери? Да, с тех пор, как он в последний раз был в Леноксе, все явно изменилось. Только вспомнить, как они с Рэйн боролись за право быть вместе, вопреки желанию их родителей…

Макс бросил взгляд в ее сторону и заметил, что она безостановочно дергает нитки, выбившиеся из подола пальто. Нервничает? Прокручивает в голове каждое мгновение, которое они провели вместе? Вспоминает их последнюю ночь и обещания, данные друг другу? Обещания, которые он твердо намеревался сдержать, не догадываясь еще, что она нарушит их сама.

– Зачем ты едешь к моей маме?

Она промолчала. В салоне повисла тягостная тишина.

– Я не знал, что у тебя есть ребенок, – произнес Макс, пытаясь как-то снять напряжение, возникшее между ними, но тут же понял, что сказал глупость. – То есть я предполагал, что у тебя собственная жизнь. Просто я никогда… Так сколько у тебя детей?

– Только Эбби. Ей всего три месяца.

– Может, тебе надо позвонить мужу?

«Молодец, Макс. Хорошо сказано, что уж говорить. Нельзя ли еще меньше такта?»

– Нет, – ответила Рэйн. – Я позвоню другу, чтобы он меня забрал.

Итак, она собиралась звонить другу, а не мужу.

Мысленно Макс покачал головой и отругал себя. Все это явно его не касалось.

Он свернул на длинную и узкую дорожку к дому, где прошло его детство. Огромное двухэтажное здание в колониальном стиле, окруженное еловым лесом. Макс был рад, что Томас и Элиза Форд усыновили его и ему повезло вырасти здесь. Своих настоящих родителей он не знал и понимал, что сироту могла ждать менее радужная участь. Сейчас в этом доме его ждала мать. Элиза недавно перенесла тяжелую операцию, ей нужно было восстановиться. К счастью, врачам удалось обнаружить опухоль на ранней стадии и химиотерапия не требовалась. Но Макс понятия не имел, в каком она состоянии. Неожиданная встреча с Рэйн в такой ситуации была совершенно некстати.

Макс остановил машину возле дома и заглушил мотор.

– Давай я возьму твою сумку и подарок, – предложил он. – Я побаиваюсь нести кресло с ребенком… Если, конечно, тебе не трудно тащить его самой в такой снег.

Рэйн посмотрела на него и рассмеялась:

– Я уже несколько месяцев неплохо справляюсь, Макс. И раньше справлялась.

Она выбралась из машины и захлопнула за собой дверцу. От Макса не укрылась колкость ее слов, но он не понимал, почему она так резка. Ведь это Рэйн принялась говорить о нем гадости, когда он уехал в Лос-Анджелес. Это она разрушила все надежды на их совместное будущее. Тогда, много лет назад, для Макса это все чуть было не закончилось настоящей трагедией.

Он поднялся по ступенькам, стараясь держаться рядом на случай, если она поскользнется. Свои вещи и кресло с ребенком Рэйн упрямо тащила сама. Макс вздохнул и распахнул дверь.

Вестибюль ничуть не изменился с тех пор, как он покинул этот дом. Он не был здесь много лет: родители, как только сын уехал в Лос-Анджелес, сразу же сбежали в Бостон. Отец любил этот город, мечтал развивать свое дело. Теперь он владел сетью ресторанов, а Макс по-прежнему не хотел иметь ничего общего с семейным бизнесом.

– Милый! – услышал он голос матери. – Я так рада, что ты здесь! Прости, что пришлось оторвать тебя от работы.

Он не знал, какой ее увидит, но теперь вздохнул с облегчением. Элиза неплохо выглядела. Макс осторожно обнял ее:

– Я бы что угодно ради тебя бросил, мам. К тому же следующие съемки только через несколько месяцев. Так что я весь в твоем распоряжении. – Он нежно улыбнулся ей. У матери диагностировали рак груди, и при этом она не только боролась, но и победила его, вопреки всем прогнозам.

Элиза засмеялась:

– Сегодня у меня удачный день. Мой сын вернулся домой, да еще и привез с собой красивую девушку и ребенка.

Макс повернулся. Рэйн стояла за его спиной, держа на руках закутанную в одеяло спящую девочку. Похоже, она добилась всего, чего хотела: муж, ребенок и, наверное, ферма ее бабушки, которая всегда ей так нравилась.

– Ах! – вздохнула Элиза, обходя Макса. – Вы только посмотрите на нее. Нет ничего милее, чем спящий малыш.

«И почему дети всегда притягивают к себе женщин, как магнит? Что их привлекает? Детские присыпки? Вечные слюни? Что?»

Глядя на то, как глаза Рэйн наполняются материнской любовью, как смягчаются черты ее лица, как она улыбается, Макс не мог сдержать чувства зависти к этому ребенку.

Когда-то Рэйн любила его так же безоговорочно… а потом разбила ему сердце. Почему же сейчас он так расстроен? Неужели он не уяснил урок, когда в первый раз связался с этой женщиной?

– Можно ее подержать? – спросила мама.

– Вы уверены, что вам не будет тяжело? – уточнила Рэйн.

Элиза только отмахнулась:

– Уж маленького ребенка я удержать смогу. А ты пока снимай пальто и посиди с нами немного. На улице слишком холодно.

Макс не мог отвести глаз, пока Рэйн разматывала шарф и стаскивала с головы фиолетовую вязаную шапку. Она провела рукой по темно-рыжим волосам, пытаясь пригладить непослушные кудри, и Максу снова стало тоскливо. Он помнил, как его руки гладили эти волосы, ощущая их шелковистую мягкость. По правде сказать, до этого момента он и не знал, как ему не хватает таких мелочей, связанных с Рэйн.

– Мне надо позвонить другу, чтобы он за мной приехал, – сказала Рэйн Элизе. – Моя машина застряла в кювете примерно в миле отсюда.

Элиза ахнула:

– О боже, дорогая моя! Ты в порядке?

Рэйн кивнула:

– Со мной все хорошо, с Эбби тоже. Я просто испугалась. К счастью, тут подъехал Макс.

Мать повернулась к нему:

– Ты появился вовремя!

Да уж. Судьба его ненавидит, в этом Макс был уверен. Иначе он не находился бы сейчас в доме, где провел детство, в компании девушки, с которой встречался в школе, и матери, которая в то время отчаянно мечтала о том, чтобы они расстались.

Черт, что же происходит? Они что, заключили перемирие? Интересно, с чего бы это; даже когда он приезжал к родителям в Бостон, мама ни разу не упомянула о Рэйн.

Он снял пальто и повесил его у двери. Теперь стоило помочь снять пальто Рэйн. Меньше всего ему сейчас хотелось почувствовать цветочный аромат ее духов или, не дай бог, коснуться ее. Но мама воспитала его джентльменом.

– Спасибо, – пробормотала Рэйн, отдавая ему потрепанное пальто и стараясь не встречаться с ним взглядом. – Я отойду на минутку позвонить, если вы не возражаете.

Она направилась в другую комнату, на ходу доставая из кармана мобильный телефон. Макс повернулся к матери, которая общалась с ребенком.

– Что случилось? – спросил он шепотом.

Элиза посмотрела на него и улыбнулась:

– Я держу на руках ребенка и радуюсь приезду сына.

– Мама, ты же понимаешь, о чем я. Почему Рэйн внезапно стала желанной гостьей и почему ты обнимаешь ее ребенка, как будто это твоя собственная внучка?

Ладно, это прозвучало не очень хорошо, но в голове у Макса все и без того перемешалось.

– Рэйн позвонила мне и спросила, может ли она кое-что привезти, – пояснила Элиза. – Конечно, я знала, что у нее есть ребенок. Она уже заезжала к нам раньше. И поверь, Рэйн совсем не та девушка, какой была.

Но Максу-то нравилась именно та, прошлая Рэйн. Нравилась настолько, что он собирался жениться и жить вместе с ней долго и счастливо.

– И что? Вы теперь подружки?

В этот момент Рэйн вернулась в вестибюль.

– Спасибо, что подержали ее, – сказала она, протягивая руки, чтобы взять дочь.

– О, мне совсем не трудно, – отозвалась Элиза. – Ты дозвонилась?

– Его нет дома.

Макс упер руки в бедра. Судьба, видимо, очень сильно его ненавидит. Он дома всего десять минут, а ему уже кажется, будто его швырнуло обратно в прошлое, навстречу чувствам, к которым он просто-напросто не был готов.

И, даже не успев как следует все обдумать, он вдруг выпалил:

– Я могу отвезти тебя домой. Тебе еще надо вызвать эвакуатор, чтобы достать машину.

Рэйн встретилась с ним взглядом.

– О нет, спасибо. Я позвоню кому-нибудь. Только вручу Элизе подарок.

– Подарок? – Женщина захлопала в ладоши. – Неужели тот самый лавандово-медовый крем?

Ого! Они уже дарят друг другу подарки! И вообще, явно прекрасно ладят.

– Я знала, что этот аромат вам нравится больше всех, – сказала Рэйн, протягивая подарочный пакет. – И подумала, что вас обязательно нужно побаловать.

Элиза развернула ярко-розовую бумагу и заглянула внутрь:

– О, в больших баночках! Огромное спасибо, Рэйн!

Макс чувствовал себя лишним в этом странном новом мире, где у его бывшей девушки был трехмесячный ребенок и она дружила с его матерью, хотя когда-то они терпеть друг друга не могли.

– Рэйн, – позвал он ее. – Я отвезу тебя, когда будешь готова.

Ее взгляд вернулся к нему. Она вздохнула:

– Ладно. Мне в любом случае пора кормить Эбби. Я не планировала уезжать надолго. Хотя надо было бы помочь вам…

– Дорогая, – сказала Элиза, кладя руку на плечо Рэйн. – Не волнуйся, мы с Максом прекрасно справимся. Приезжай в гости когда захочешь и привози свою прелестную дочурку.

Зеленые глаза Рэйн заблестели. Она обняла Элизу и посадила ребенка обратно в кресло. Когда они оделись, Макс осторожно довел ее до машины. Он держал ладонь рядом с ее рукой, не касаясь, но в полной готовности подхватить ее, если она поскользнется.

– Где ты живешь? – спросил он, выезжая на дорогу. Вряд ли Рэйн осталась в доме своих родителей.

– На ферме бабушки.

Макс улыбнулся. Он так и думал. Рэйн еще много лет назад мечтала поселиться там, вырастить сад, завести всякую живность. Вдвоем они всегда смеялись над этим, потому что Рэйн постоянно пыталась выяснить, как ей организовать все, что она хочет, в Лос-Анджелесе.

Возможно, эта ферма и удержала ее здесь, заставила охладеть к нему сразу после его отъезда, игнорировать его звонки и письма…

– Как твоя машина? Может, надо вызвать эвакуатор, пока не стемнело?

– Вызову, когда буду дома.

– Хочешь об этом поговорить?

Она посмотрела на него:

– О чем – об этом? Если ты о том, что было в прошлом, то нет. Если об ужасных морозах, то, конечно, давай.

У Макса дернулась щека.

– Как всегда, бежишь от неприятных тем, – пробормотал он.

– Бегу? – переспросила она, повысив голос. – Я ни от чего никогда не бегу. На твоем месте я бы выразилась иначе. Или тебе слишком трудно это делать, если никто не написал тебе текст заранее?

Макс вздохнул:

– Я не хочу, чтобы мы ссорились. Я вижу, что ты и моя мама стали ближе, чем раньше. Я пробуду здесь несколько месяцев, так что нам с тобой еще придется увидеться.

Рэйн смотрела впереди себя, сжав руки на коленях.

– Прошлое для меня умерло, Макс. У меня нет времени и желания копаться в воспоминаниях о нашем школьном романчике.

Ничего себе. О романчике? Он любил ее до безумия, но теперь, когда она сказала то, что сказала, он ни за что не признается в этом. Нет смысла продолжать этот разговор.

Макс повернул к старой ферме и едва не вскрикнул от изумления. Огромный двухэтажный особняк явно знавал лучшие времена. Грязная крыша требовала замены, на наличниках облупилась краска, крыльцо, протянувшееся по всей передней стороне дома, просело.

– Спасибо, что довез.

Рэйн выпрыгнула из машины, и Макс вышел за ней.

– Давай я возьму ребенка, а ты все остальные вещи, – предложил он.

Она не успела возразить. Крепко сжимая кресло с малышкой, Макс направился по расчищенной дорожке к дому. Она догнала его, держа в руках ключи. Он думал, что она позволит ему войти в дом, но, пройдя вперед и отперев замок, Рэйн остановилась, заблокировав ему путь.

– Спасибо, что помог донести Эбби.

Она смотрела куда угодно, только не на него.

– Ты из-за меня так нервничаешь? – прямо спросил Макс.

Рэйн наконец взглянула ему в глаза:

– Нет. Просто ты заставляешь меня вспоминать некоторые неприятные моменты из нашей прошлой жизни.

Он придвинулся к ней так близко, что ему стали видны золотистые точки в ее ярких глазах.

– Разве эти воспоминания так плохи?

– Для меня – да. Я не та, какой была раньше.

– Но все так же красива.

Рэйн закатила глаза.

– Надеюсь, ты не думаешь, что можно просто продолжить с того момента, на котором все закончилось?

– Вовсе нет. – Он старался говорить спокойно, но верил ли он сам своим словам? – Тебе нужно идти. На улице слишком холодно для ребенка.

Макс развернулся и пошел к машине, не дожидаясь, что она что-нибудь ответит. В Рэйн все еще чувствовалась внутренняя хрупкость, и он, как последний дурак, не мог забыть о том, что произошло между ними. Он хотел знать, что случилось, после того как уехал.

Те годы, что они провели порознь, для Макса были наполнены съемками в блокбастерах, шумными компаниями, многочисленными романами со смазливыми актрисами. Но он никогда не чувствовал себя так свободно, так уютно, как с Рэйн. Он даже не подозревал, что воспоминания об их былых отношениях могут так резко завладеть им.

Да, он приехал сюда всего на несколько месяцев, чтобы позаботиться о маме, но какая-то часть его времени непременно должна быть посвящена сногсшибательной красавице Рэйн Монро.

Глава 2

Захлопнув дверь, Рэйн едва не рухнула на пол.

Сердце билось чуть ли не в самом горле. Ей казалось, что ее сейчас стошнит.

Когда много лет назад Макс уезжал из города, у нее не было никаких сомнений, что она станет его женой и матерью его детей. И вот он вернулся, а у нее уже есть ребенок! Жестокая ирония судьбы.

Слишком много времени прошло. Практически целая жизнь. Рэйн пришлось пройти через ад, и испытания еще не закончены. Денег нет, сумма на банковском счете смехотворна, а отец пытается свести ее с одним из своих прихвостней.

К этому добавились неясности с удочерением Эбби. Рэйн никак не могла получить конкретный ответ от своего адвоката, хотя все документы уже давно должны были быть готовы.

А теперь она к тому же разбила свою машину. На улице бушевала снежная буря. А в город вернулся Макс.

Рэйн подумала, что погода – это, пожалуй, наименьший повод для беспокойства. Если ей придется сидеть дома из-за снежной бури, она сможет доделать новые кремы, чтобы через месяц продать их на фермерском рынке. Рэйн с нетерпением ждала весны. Зимой ее финансовое положение всегда ухудшалось, ей приходилось строго следить за своими расходами. Весна и лето были гораздо более прибыльным временем. Остается надеяться, что к следующей зиме ее интернет-магазин наберет популярность и она уже не будет так стеснена в средствах.

Рэйн удалось вырастить прекрасные экземпляры помидоров черри, салата, капусты, а также несколько сортов перцев и бобов. У нее не было другого выхода, как заботиться о себе самой, – так она могла избавить себя от необходимости просить денег у родителей, которые просто выгнали ее, когда Рэйн отказалась жить по их правилам.

Эбби засопела, отвлекая ее от печальных мыслей, и Рэйн склонилась над малышкой.

Она слишком сильно любила этого ребенка. Она помнила, как заныло ее сердце, когда ее кузина Джилл сказала, что собирается сделать аборт.

Но тогда Рэйн не настаивала. Она не хотела, чтобы Джилл чувствовала себя обязанной принять решение, к которому не была готова. Она знала, каково это, потому что однажды сама оказалась в таком положении. Рэйн тогда только окончила школу, беременность перевернула ее мир. Она узнала о ней почти сразу после того, как Макс уехал. Родители ее не поддержали. Она помнила, каково ей пришлось, и не могла позволить Джилл пройти через все это.

Когда Рэйн предложила себя в качестве приемной матери, кузина даже расплакалась от облегчения и радости, зная, что ее ребенок будет окружен заботой и любовью. Потом им пришлось пережить месяцы слез и молитв, мгновения паники и нерешительности, часы раздумий… Но наградой стало безграничное счастье – Эбби.

Рэйн понимала, что ничто не заменит ребенка, которого она потеряла многие годы назад. Но она любила Эбби и готова была на все, чтобы обеспечить ей безбедное будущее.

Рэйн расстегнула молнию и развернула сверток. Малютка все еще спала. Рэйн много раз слышала совет молодым мамам отдыхать, когда спит ребенок, но если она начнет ему следовать, никогда ничего не добьется.

Вот кто мог позволить себе поспать – так это Макс Форд. Знаменитый актер и самый желанный холостяк Голливуда! Когда ему исполнилось восемнадцать, он удрал из Ленокса так быстро, что только пятки сверкали! И практически сразу же получил свою первую роль. Его мечта разыгрывалась как по нотам.

Вот только Рэйн в его новой жизни места не было… Макс просто уехал и забыл ее, а год, последовавший за его отъездом, искалечил ее на всю жизнь.

Рэйн почувствовала, как ее наполняет злость. Он получил все, чего когда-либо хотел, и даже не помахал ей рукой на прощание. Если бы она отправилась в Лос-Анджелес вместе с ним, все было бы по-другому… Но у нее не было бы Эбби.

Положив малышку в кроватку, Рэйн укрыла ее одеялом, чтобы она не замерзла, после чего на цыпочках вышла из комнаты, вызвала эвакуатор и поставила на плиту чайник.

Она, наверное, единственный человек младше шестидесяти лет, который кипятит воду по-старому. Рэйн понимала, что многие ее привычки старомодны, – возможно, поэтому у нее и не было мужчины. Но на самом деле она совсем не обижалась, когда ее называли странной, хиппи или даже безумной вегетарианкой.

Да, она любит самостоятельно заготавливать травы, выращивать овощи и разрабатывать натуральные кремы, мыло и другую косметику. Но разве это делает ее особенной? Все эти непонятные добавки в покупных продуктах медленно убивают людей, а для себя и своего ребенка Рэйн хотела только самого лучшего.

Родители ее не понимали. Их больше занимали дорогие автомобили и загородные клубы.

А мужчины… Возможно, их отпугивало присутствие ребенка. Мужчины редко чувствуют себя комфортно с чужими детьми.

Например, Макс Форд. От нее не укрылся его испуганный взгляд, когда он заметил детское кресло в ее машине. Она уже не раз встречала таких, как он, – мужчин, поджимающих хвост и обращающихся в бегство при виде детских слюней или грязных подгузников.

А ведь когда-то они строили планы на совместную жизнь! Но он нашел кого-то более подходящего и, вместо того, чтобы сказать ей об этом открыто, просто решил исчезнуть.

Пронзительный свист чайника нарушил ход ее мыслей. Зачем он приехал? И как так вышло, что она столкнулась именно с ним на этой ужасной дороге? И главное – почему она позволяет давно забытым эмоциям и неуспокоившимся чувствам портить ей вечер? Видит бог, ей есть чем заняться.

Рэйн едва выудила из глиняного горшка на кухонном столе пакетик с чаем, когда зазвонил мобильный. Она посмотрела на экран и едва сдержала стон:

– Привет, мам.

– Лорэйн, я звоню, чтобы сообщить тебе, что званый обед, который мы планировали на завтра, пока откладывается.

Рэйн не стала вздыхать или закатывать глаза, она знала, что мать прекрасно поймет все по ее голосу.

Она покрутила в руках любимую чайную кружку. Та вовсе не являла собой образец хорошего вкуса – на ней был изображен подтянутый мускулистый мужчина, одежда которого исчезала, если в кружку налить горячую жидкость. И кто только пользуется всеми этими изящными чашечками с блюдцами?

Если мать заставит ее пойти на свой дурацкий обед, кружка отправится вместе с ней.

– Мам, я и не собиралась идти, помнишь?

– Что ты, дорогая. Конечно, тебе надо прийти. Ну в самом деле! Когда ты перестанешь быть такой упрямой?

Рэйн открыла небольшой шкафчик над плитой и достала оттуда бутылку виски, которую держала на экстренный случай. Разговор с матерью, без всякого сомнения, был как раз таким случаем.

– Давай не будем начинать, мама, – попросила она, плеснув алкоголь в горячий чай. – Мы согласились, что каждый останется при своем мнении. Тебе не нравится мой круг общения, а мне твой.

– У тебя нет круга общения, Рэйн! – Мать явно не желала сдаваться так быстро. – Я не понимаю, почему ты не хочешь почаще выходить в свет, найти работу, вернуться в колледж, наконец! Пусть кто-нибудь еще удочерит этого ребенка. Еще не поздно все переиграть.

Такой вариант Рэйн не рассматривался. Она никому не отдаст Эбби. Даже если процедура удочерения продлится десять лет, девочка останется с ней.

Она уже потеряла одного ребенка, и теперь ей выдался второй шанс стать матерью. Эбби была той недостающей частью головоломки, которой недоставало в жизни Рэйн.

– Мам, мне надо пойти посмотреть, как там Эбби.

– Если ты твердо решила оставить ее у себя, то могла бы хоть дать мне на нее взглянуть, – проворчала мать.

Рэйн отнюдь не была уверена, что это пойдет на пользу девочке.

– Ты ее видела, – сообщила она, глотнув чаю и чувствуя приятное жжение в горле.

– Я позвонила не для того, чтобы спорить. Обед перенесен на следующую субботу. Я буду ждать тебя вместе с Эбигейл.

– Ее зовут Эбби.

– Эбигейл звучит более благородно.

– Но по документам ее зовут не Эбигейл, так что, когда будешь говорить о ней в следующий раз, называй ее именем, которое я для нее выбрала.

На другом конце повисло молчание, и Рэйн поняла, что зашла слишком далеко. Так заканчивались почти все их телефонные разговоры, и потом Рэйн всегда чувствовала себя виноватой.

– Давай поговорим позже, мам.

Она повесила трубку и уперлась ладонями в обшарпанный край столешницы. Почему она позволяет матери так себя злить? Уже двадцать восемь лет эта женщина пытается манипулировать ею. Единственным человеком, который действительно понимал ее, была бабушка. Но восемь лет назад она умерла, и Рэйн осталась совсем одна.

Снаружи поднялся ветер и принялся колотить в старые окна. Рэйн взяла кружку и направилась в свою самую любимую комнату. Это была бывшая спальня ее бабушки. Теперь Рэйн работала здесь, придумывала новые кремы и добавки. Спальня находилась по соседству с детской, к тому же ей казалось, будто бабушка где-то рядом. Рэйн думала, что ей удастся отвлечься. Но, доставая с полки нужные ингредиенты, она вдруг снова вспомнила про Макса. Черт возьми, теперь он выглядел даже лучше, чем тогда, когда она была по уши в него влюблена.

Голливуд поставил его на пьедестал, мгновенно сделал из него суперзвезду, а она в Леноксе только узнавала новости о нем из телепередач и глянцевых журналов. Все хотели взять интервью у самого перспективного новичка киноиндустрии. Всем нравилась улыбка Макса с очаровательными ямочками на щеках.

А вдали от вспышек камер и восторгов поклонниц Рэйн сидела дома и пыталась склеить свое разбитое сердце, не в силах примириться с неожиданной беременностью.

Макс так и не узнал, что мог стать отцом. Так и не почувствовал печали и отчаяния, которые испытала она, потеряв ребенка. Он наслаждался жизнью, пока она хоронила последние воспоминания об их любви.

Но больше она не позволит ему испортить ее жизнь. Не имеет значения, как сильно затрепетало ее сердце, когда она его увидела, как горел его взгляд, когда он на нее смотрел.

У нее сейчас другие заботы. И Макса Форда среди ее приоритетов нет.

Макс помог маме добраться до спальни, которая теперь была устроена в одной из гостевых комнат на первом этаже. Зная, что иногда ее одолевает внезапная слабость, Элиза перенесла все свои вещи вниз, чтобы лишний раз не взбираться по лестнице.

Хотя она утверждала, что с ней все в порядке, Макс видел, что она сильно устала. Он уже предвидел, что, когда начнется лучевая терапия, мать станет еще более упрямой. Поэтому он решил пока не настаивать, но пообещал себе обеспечить для нее максимальный комфорт.

– Ну, может, скажешь мне, что здесь забыла Рэйн? – спросил он, когда мама устроилась на кровати.

Элиза откинулась на бархатные подушки:

– Она привезла мне замечательный подарок.

Сузив глаза, Макс скептически посмотрел на нее:

– Значит, она просто заехала навестить тебя? Вы теперь подружки?

Мать скрестила руки на коленях и улыбнулась:

– Не совсем. Я жила здесь несколько последних летних сезонов, и она помогала мне в саду. И еще привозила свежие овощи, фрукты, яйца.

Рэйн работала на его мать? Что же случилось с ее мечтой? С деньгами, которые были отложены? Ведь у нее нет необходимости выполнять случайную сезонную работу.

Мысль о мозолях на маленьких изящных ручках Рэйн была ему неприятна. Большинство женщин, с которыми он общался в Лос-Анджелесе, никогда бы не подумали трудиться даже на собственном участке, не говоря уже о чужом.

– На кого еще она работает?

– На несколько местных семей. Конечно, не на свою собственную. Ее мать просто в ужасе. Но Рэйн отличный садовник и фермер. Ее бабушка была бы счастлива.

В Леноксе бабушку Рэйн считали милой пожилой дамой, но когда девушка двадцати лет попыталась пойти по ее стопам… Должно быть, такая богемная жизнь не пришлась по вкусу высокомерному обществу светских женщин, увешанных роскошными жемчугами.

– Я только что видел ее дом, – задумчиво проговорил Макс. – Не могу поверить, что она довела его до такого состояния.

Элиза пожала плечами:

– Это не мое дело. Но если она не приведет его в порядок сама, Историческое общество заставит ее это сделать. Ее дом – одна из достопримечательностей Ленокса.

Макс хотел разузнать о Рэйн побольше, но Элиза явно устала. Ей требовался отдых. А у Макса еще будет возможность выяснить все о Рэйн и ее новой жизни.

– Может, тебе что-нибудь принести? – спросил он, повернувшись к маме.

Она взяла его руку и сжала ее:

– Не надо. Я просто рада, что ты здесь.

– Я-то да…

– Пожалуйста, Макс, не вини своего отца. – На ее губах играла печальная улыбка. – Он всегда занят в это время года.

Макс кивнул, не желая возвращаться к старому спору.

– Он всю жизнь занят, мам. Я не собираюсь с ним ссориться, но не буду и притворяться, будто считаю, что ставить работу выше семьи – нормально. Потому что это не так.

Он чувствовал себя виноватым. Вопреки желанию матери, он никогда не сможет понять Томаса Форда и примириться с ним. Он наклонился и поцеловал мать:

– Спокойной ночи, мам. Увидимся утром.

Выходя из комнаты, он выключил свет и плотно закрыл за собой дверь. Странно будет провести ночь в доме своего детства. Он вспомнил о том дне, когда тайком провел сюда Рэйн – они тогда только начали встречаться. Его родители уехали на какой-то благотворительный вечер. Он знал, что они не одобрили бы его поведения, и от этого запретное свидание становилось еще более волнующим.

Он никогда не забудет, как принялся целовать Рэйн в темном вестибюле, как только они вошли. Сейчас, стоя у подножия лестницы, он почти видел ту молодую пару, сжимающую друг друга в объятиях, не способную оторваться друг от друга.

Он вздохнул, растирая ладонями лицо. В то время любовь казалась ему очень сложной штукой, но, оглядываясь назад, он понимал, что это был самый прекрасный опыт в его жизни. Между ним и Рэйн существовало нечто особенное, и он был уверен, что их чувство способно выдержать испытание расстоянием и временем.

Он написал ей тонну писем, бумажных и электронных, звонил ей без конца, но она так ни разу и не ответила ему. Тогда он решил никому не признаваться, как ему больно. Но его и сейчас мучила все та же боль. Конечно, прошло много лет с тех пор, как они виделись в последний раз, но ведь они были безумно влюблены друг в друга. Почему же Рэйн так холодна с ним – как будто между ними ничего не было?

Макс еще не совсем оправился от старой обиды. Но когда увидел ее снова, с ребенком, живущей какой-то новой, неведомой ему жизнью, он почувствовал себя так, будто кто-то воткнул нож в его и без того израненное сердце.

Глава 3

Метель не унималась, так же как и Эбби. Рэйн не могла понять, как матерям удается воспитывать двух и более детей. Или близнецов. Господи, им наверняка уготовлено особое место в раю. Она сама с трудом справлялась с одним ребенком, а ведь женщины при этом еще работают, готовят обед, принимают душ…

Но Рэйн всегда хотела быть мамой, и она ни на что не променяла бы даже одну секунду этих бессонных ночей. Невзирая на генетику и ДНК, она относилась к Эбби как к собственной дочери. В тот момент, когда эта красавица схватила своей маленькой пухлой ручкой ее палец, Рэйн поняла, что более тесной связи между людьми существовать просто не может. Она не смогла бы любить Эбби больше, даже если бы родила ее сама.

Слыша усиливающийся плач дочери, Рэйн направилась в детскую, на ходу тряся бутылочку с молоком. В окно светило раннее солнце. Нежные ручки в ямочках схватили бутылочку, и Рэйн опустилась в мягкое кресло-качалку в углу комнаты и закрыла глаза. У нее было несколько минут отдыха.

Слава богу, им не надо никуда ехать: крупные бесформенные комья снега все сыпались с неба. Рано утром она выглянула в окно и увидела свою машину на подъездной дорожке. Видимо, аварийная служба привезла ее, когда Рэйн уже уснула. Она не сомневалась, что обнаружит счет за услугу на круглую сумму.

Рэйн открыла глаза и посмотрела на Эбби.

– Теперь-то ты хочешь спать, – улыбнулась она дочери. – Когда я тебя держу и кормлю. А когда ты одна в своей кроватке, ты хочешь плакать.

Рэйн не понаслышке было известно, что значит чувствовать себя одинокой, брошенной и всеми забытой. Она пообещала себе, что эта девочка всегда будет твердо знать, что она не одна в этом мире.

– У тебя есть я, а у меня – ты, – прошептала она на ухо Эбби. – Ты всегда будешь знать, что такое любовь.

Наконец бутылочка опустела. Эбби ровно дышала во сне. Рэйн вытерла молоко под ее мягкой губой и положила девочку обратно в кроватку.

Итак, что лучше сделать сначала? Закончить с лавандовым мылом, немного поспать, а потом начать собирать интернет-заказы? Или загрузить стиральную машину, а затем разобрать две корзины уже постиранных вещей? Этот список дел хоть когда-нибудь закончится?

Рэйн выглянула в окно и внезапно увидела, как к дому подъезжает огромный черный внедорожник. Она со всех ног бросилась вниз по лестнице, чтобы внезапный звонок не разбудил Эбби. Рэйн боролась с желанием прямо с порога отправить этого непрошеного гостя куда подальше. Не то чтобы Маршалл ей совсем не нравился, но она знала, зачем он приехал, и была отнюдь не в настроении.

– Привет, Рэйн. Твой отец хотел, чтобы я заехал и выяснил, как ты тут.

– Привет, Маршалл. – Рэйн держалась обеими руками за дверь, не впуская улыбающегося молодого человека. – Как видишь, я в порядке. Так что поезжай обратно к господину мэру и скажи ему, что он выполнил свой гражданский долг.

Сам отец ни за что бы не приехал сюда в ненастье, чтобы узнать, как дела у нее и Эбби. Соль и снег могут испортить его дорогие ботинки.

– Ты подумала над моим предложением? – спросил Маршалл, засунув руки в карманы своего теплого коричневого пальто.

Рэйн вздохнула. Он никак не мог оставить свои попытки пригласить ее на свидание. Это началось сразу после того, как уехал Макс. Один раз она согласилась, но весь вечер ее не покидало ощущение, будто она на свидании с собственным братом.

– Маршалл, я сейчас очень занята с Эбби. К тому же надо еще разбираться с ее удочерением и моим интернет-магазином. Поверь, тебе надо найти девушку, у которой больше свободного времени.

– Я готов принести ужин прямо к тебе домой. Нам не придется никуда идти.

О боже! Теперь он решил поиграть в вечер в кругу семьи. Папа, мама и маленькая дочь. Ну уж нет, она не настолько отчаялась.

– Скажи моему отцу, что я в порядке и Эбби тоже. Хотя, конечно, его не очень волнует, как дела у моей дочери. Спасибо, что заехал, Маршалл.

Она начала закрывать дверь, но нога в большом черном ботинке помешала ей.

– Я надеюсь, ты все же подумаешь над моим предложением, Рэйн. – Маршалл попытался втиснуться в узкое пространство между дверью и косяком. – Когда мы с тобой ходили на то свидание, я почувствовал, что между нами особая связь.

Особая связь? Все еще хуже, чем она думала. Скорее всего, он просто хочет с ней переспать, но этот вопрос Рэйн совершенно не желала обсуждать.

– У меня сейчас нет времени на мужчин. Я уверена, что такой занятой человек, как ты, способен это понять.

Ну вот, она воззвала к его мужской гордости, и даже в позитивном ключе. Если он и теперь не отступит, ей придется просто без обиняков велеть ему убираться с ее территории.

– Но я не сдамся, Рэйн. У нас с тобой все получится.

Прежде чем Рэйн смогла выдавить из себя, что нет никаких «нас с тобой», он повернулся и направился к своему джипу. Почему судьба так с ней жестока? Всего за одни сутки ей пришлось встретиться с единственным мужчиной, которого она когда-либо любила, и отбиваться от единственного мужчины, который не понимает, что значит «нет». Видимо, Амур решил позабавиться над ней накануне Дня святого Валентина – что ж, самое подходящее время.

Этот праздник давно ничего для нее не значил. Почти каждый год она проводила его в одиночестве, за исключением того времени, когда встречалась с Максом. Он подарил ей маленький золотой медальон и сказал, что его сердце всегда будет с ней.

Ей следовало понимать, что восемнадцатилетнего парня интересует только секс, но она была влюблена и верила всему, что он говорил. И она скорее умрет, чем признается, что до сих пор хранит тот медальон. Да, теперь-то она понимала, что ее любовь была просто выдумкой.

Внезапно кто-то забарабанил в дверь. Похоже, Маршалл решил вернуться. Это было уже слишком, и Рэйн с силой распахнула дверь, готовясь высказать назойливому поклоннику все начистоту. Но перед ней стоял не Маршалл, а Макс.

Воротник его черного пальто был высоко поднят, а темная вязаная шапка натянута на лоб почти до бровей. Щетина на подбородке только подчеркивала его грубоватую красоту. Голубые глаза смотрели прямо на нее, и Рэйн почувствовала, как этот взгляд проникает в ее душу – даже в те уголки, в которые ей совсем не хотелось его пускать.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, вставая прямо перед ним, чтобы он не мог заглянуть внутрь ее дома.

– Хотел узнать, привезли ли твою машину и не нужно ли тебе чего. На дорогах совсем беда. Говорят, уровень снега будет расти по нескольку дюймов в час.

Рэйн не понимала, почему неожиданная, но вполне объяснимая забота Макса заставляет сжиматься ее сердце. Она не хотела этих чувств. Она намеревалась злиться на него всю оставшуюся жизнь. Впрочем, пора было оставить подростковые обиды в прошлом. Между ними давно все кончено, и нужно двигаться дальше.

– У меня все хорошо, – ответила она ему после небольшой паузы.

– Что с машиной?

Рэйн посмотрела мимо него на автомобиль, пытаясь оценить ущерб.

– Я не проверяла, но, кажется, все не так плохо. Уверена, что на ней можно ездить.

Внезапно сверху раздались вопли Эбби, и Рэйн едва сдержала желание заплакать самой.

– Прости, – сказала она. – Мне надо подняться к ней.

Она развернулась и побежала вверх по лестнице. Эбби явно была недовольна, но, как только увидела Рэйн, сразу успокоилась.

– Ты просто хочешь, чтобы я посидела с тобой, да, малышка? – проворковала она, поднимая Эбби на руки и прижимая ее к себе. – Ты должна научиться спать одна, ведь я не могу каждую минуту к тебе заглядывать.

Протянув руку к кроватке, Рэйн схватила желтое одеяло и обернула им девочку. Пусть покачается на своих качелях, пока Рэйн будет делать мыло. Возможно, малышку это даже убаюкает и Рэйн наконец-то сможет отдохнуть.

Повернувшись к двери, Рэйн замерла на месте – на пороге стоял Макс.

– Я думала, ты ушел, – сказала она, стараясь не показать своего недовольства тем, что он зашел внутрь. В ее ветхий дом.

Этот человек привык к особнякам Беверли-Хиллз и, наверное, не раз устраивал роскошные вечеринки на открытом воздухе, где гости отдыхали, потягивая шампанское и угощаясь икрой. А теперь он оказался в ее доме и видит рваные ковры, ободранный линолеум, облупившийся потолок… Список можно продолжать бесконечно.

– Я еще не все сказал.

– Мне казалось, нам больше нечего обсуждать.

– Как она? – спросил Макс, кивая в сторону Эбби.

– Хорошо. Она просто не любит, когда ее оставляют одну.

Его взгляд снова устремился на нее:

– Похоже, она пошла в маму.

Рэйн хотела было его поправить, но, строго говоря, она действительно была матерью Эбби. Ее жизнь – не его дело.

Переместив Эбби на другое плечо, Рэйн погладила ее по спине и начала легонько покачивать из стороны в сторону.

– И о чем же ты хотел поговорить со мной настолько сильно, что решил выехать из дома в такую непогоду?

Эбби громко заплакала.

– Что случилось? – насторожился Макс.

– Ничего. Она просто устала.

Рэйн двинулась к креслу-качалке, мурлыкая песенку. Макс вышел в коридор, и она была благодарна ему за то, что он оставил ее наедине с ребенком. Ей было неуютно рядом с ним в своей потрепанной домашней одежде – шерстяных носках, спортивных штанах, испачканных краской, и толстовке, на которой крупными буквами было написано «Долой мясо».

– Мне надо ее еще покачать! – крикнула Рэйн сквозь плач дочери, надеясь, что Макс поймет намек и удалится.

Он заглянул в комнату:

– Я могу подождать в гостиной. Нам надо поговорить.

Поговорить. Одно слово. Несколько простых букв, которые вызвали бурю эмоций… и в первую очередь страх. О чем он собирается с ней говорить? Неужели он и правда хочет вспоминать о прошлом? Или у него какие-то другие мотивы?

Эбби наконец заснула. Рэйн положила ее в кроватку и выскользнула из комнаты. Теперь надо как-то выпроводить Макса, чтобы избежать грядущего разговора. Она не могла позволить угасшему пламени вспыхнуть вновь.

Проходя мимо зеркала в прихожей, Рэйн взглянула на себя и подавила желание поправить выбившиеся из-под заколки волосы. Макс уже ее видел. Ей все равно не сравниться с топ-моделями и знаменитыми актрисами, которые крутились рядом с ним в те годы, что он провел в Голливуде.

Кроме того, она не стеснялась того, что она такая, какая есть. Ее скромная жизнь приносила ей счастье, и присутствие бывшего парня в ее гостиной уж точно не должно было ее смутить.

Глава 4

Каминная полка была уставлена фотографиями.

В основном Макс видел старые фото Рэйн с бабушкой, но нашлось и несколько недавних снимков. Рэйн и Эбби, спящая Эбби, черно-белая фотография ручки Эбби, держащей, видимо, палец Рэйн.

Но Макс не обнаружил ни одного снимка девочки или Рэйн с каким-нибудь мужчиной. Это еще ничего не значило. Но мысль о том, что Рэйн могла создать семью с кем-то другим, отзывалась в его желудке болезненным спазмом.

Решив вернуться в Ленокс, он знал, что вероятность встретиться с Рэйн довольно велика, но думал ли он, что может увидеть рядом с ней какого-нибудь счастливчика?

Этим счастливчиком должен был стать Макс. В Лос-Анджелесе он проводил день за днем, пытаясь связаться с Рэйн и мучаясь после каждой неудачи. Он не мог понять, зачем она солгала и пообещала, что вскоре к нему приедет. Почему она просто не порвала с ним до его отъезда и не избавила его от страданий? Ее предательство чуть не пустило всю его жизнь под откос. В то время его ничто не заботило, каждый день он проживал как последний и винил в том, что случилось, весь окружающий мир. Кульминацией стала авария, в которой Макс едва не погиб. Но Рэйн даже тогда не дала о себе знать.

Он медленно и глубоко вздохнул. Не стоило ехать в такую погоду. Но он не мог смириться с тем, что между ним и Рэйн что-то останется недосказанным. Он понимал, что у каждого из них своя жизнь, и все же чувствовал необходимость раз и навсегда выяснить, почему их отношения зашли в тупик.

Ему нужны ответы, и он не уйдет, пока их не получит. И если Рэйн перевернула ту страницу своей жизни, он откроет ее снова.

Глядя, как Рэйн спускается по лестнице, Макс не мог сдержать улыбку при виде ее растрепанных волос, надписи на толстовке и того, как величественно она ведет себя, несмотря на свой взъерошенный вид.

Но именно это его в ней всегда и восхищало. Рэйн не волновало, что люди подумают о ее внешнем виде, ее занимала только забота о других.

– Тебе пора идти, – заявила она. – Погода становится только хуже.

Макс указал взглядом на одну из фотографий на каминной полке:

– Я сделал это фото.

Она посмотрела на снимок, который он имел в виду: совсем юная Рэйн крепко обнимает бабушку за шею, обе радостно смеются. Макс почти услышал сейчас этот смех.

– Ты всегда ей нравился, – пробормотала Рэйн. – Она говорила, что ты тот самый человек, который мне нужен.

Макс глядел на старушку на фотографии и пытался сглотнуть ком в горле.

– Что ж, это жизнь. Все меняется.

– Чего ты от меня хочешь, Макс?

Он повернулся к ней, не торопясь с ответом. Рэйн приняла защитную позу – руки скрещены на груди. Он видел, насколько сильно она устала.

– Я хочу поставить точку.

– И что, если вспомнить прошлое, все сразу станет лучше?

Он пожал плечами:

– Может, я решил, что после стольких лет я заслужил ответы.

Рэйн пару секунд пристально смотрела на него, а потом разразилась громким смехом.

– Ты что, пришел унизить меня?

– Что?!

Она покачала головой и прошла на середину комнаты.

– Макс, мы живем в разных мирах. С чего ты вдруг решил приехать ко мне и обсуждать то, что осталось в прошлом и больше ничего не значит?

Прежде чем Макс сумел придумать ответ, в его кармане зажужжал телефон. Как это – ничего не значит? Исчезновение Рэйн из его жизни чуть не сломало его. Не было и дня, когда он не подумал о ней, о том, чем она занята в этот момент. Как она может говорить, что больше ничего для него не значит?

На экране светился номер мамы, и, нажимая на кнопку «Ответить», Макс на мгновение ощутил подступающее чувство паники.

– Милый, – мама была взволнована, – ты уже уехал от Рэйн?

– Нет. А что случилось, мама?

– Объявлено штормовое предупреждение, милый. Третий уровень. Власти просят никого не выезжать.

Макс бросил взгляд на широкое окно в гостиной Рэйн.

– Ты шутишь? – спросил он, наблюдая, как огромные хлопья снега липнут к стеклу.

– Боюсь, что нет.

– Я не могу оставить тебя одну, – сказал он. – Я успею.

– Не надо рисковать. Я буду волноваться. Со мной сиделка, у нас тут безопасно и тепло. Если мне что-то понадобится, она поможет.

От мысли о том, что он застрял здесь один на один с Рэйн и с ребенком, Макса чуть ли не трясло. Эй, судьба, что за дела?

– Я приеду, как только смогу, – пообещал он матери. – И буду постоянно тебе звонить.

Повесив трубку, он повернулся к Рэйн:

– Похоже, мне придется тут задержаться.

Рэйн тяжело вздохнула.

– Вот зараза, – пробормотала она.

Макс покачал головой:

– Я рад этому не больше, чем ты.

Она сузила глаза.

– Даже не думай воспользоваться этой ситуацией.

– Что, прости?

– Снежная буря, люди, не по своей воле оказавшиеся вместе на неопределенный срок… – Она указала на него пальцем. – Надеюсь, ты не думаешь, что мы помиримся и устроим тут страстное воссоединение.

Макс засмеялся:

– Ты все так же прямолинейна, как раньше.

Рука Рэйн упала вниз.

– Я вовсе не такая, как раньше, – проворчала она. – Та девушка выросла в один момент, когда судьба дала ей пощечину.

Макс хотел узнать больше. Из-за чего-то Рэйн стала очень жесткой, и ему это совершенно не нравилось. Где та свободолюбивая девушка, в которую он когда-то влюбился? Хотя, возможно, так лучше. Он и сам был не в восторге от ее поведения.

– Просто занимайся своими делами, – сказал Макс, – как будто меня нет.

– Что, желание поговорить пропало?

Он покачал головой:

– Не сейчас, ты слишком расстроена. К тому же я, похоже, пробуду у тебя еще какое-то время.

– Неважно, сколько ты здесь пробудешь, – я не хочу обсуждать прошлое.

Она резко развернулась и вышла из гостиной, громко топая. Макс усмехнулся. Так, чем же теперь заняться? Ему надо было поработать, но ноутбук остался в доме мамы, а просить компьютер у Рэйн совсем не хотелось.

Проект, который его сейчас занимал, нельзя было откладывать. Он много лет ждал возможности доказать, что может снять хороший фильм. И вот теперь, заручившись поддержкой одного из самых известных продюсеров, Бронсона Дейна, Макс вплотную подошел к своей мечте.

И эта снежная буря, и вынужденное заточение в доме Рэйн не должны ему помешать. Он может работать с помощью телефона и ее компьютера, если она ему позволит. А как только снег прекратится, он сразу же унесет отсюда ноги.

Рэйн собралась смешать немного алоэ с капелькой жасмина, но руки дрогнули, и жидкость разлилась по всему обшарпанному столу.

Ну почему? Почему ему надо было приехать как раз тогда, когда ей удалось начать менять свою жизнь?! Прибыль от продажи кремов и мыла была очень даже неплохой, а в следующем месяце откроется фермерский рынок, и ей удастся заработать еще больше, торгуя овощами, которые она вырастила за зиму. В ее маленькой домашней теплице уже активно плодоносили несколько кустов различных растений, а скоро она снова сможет работать в саду у дома. Все было так хорошо!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.