Дженни Адамс
Героиня его романа

What’s a Housekeeper to Do?

© 2010 by Jennie Adams

«Героиня его романа»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Глава 1

Камерон Траверс вздернул уголки губ в мимолетной улыбке:

– Признаю, середина озера немного странное место для деловых переговоров. – Он потянулся и расправил широкие плечи, наслаждаясь прохладой раннего туманного утра Аделаиды. – Я задумал драматический поворот сюжета, мне нужно убедиться в достоверности всех деталей, а значит, не обойтись без второй пары рук в помощь. Вот, решил совместить наш разговор с небольшим исследованием. Надеюсь, вы не возражаете?

– Прекрасная обстановка для собеседования о приеме на работу, мистер Траверс, хотя и необычная. Я рада вам помочь. – Если мужчине пришла в голову идея ранним утром грести на лодке вокруг озера, чтобы проверить достоверность сцены нового криминального романа, Лалли Дуглас была готова сотрудничать.

Скрывая волнение, она изобразила непринужденную, как ей казалось, улыбку. Неудивительно, что она нервничала. Ей никогда еще не доводилось проходить настоящее собеседование с потенциальным работодателем, не говоря уже о том, что она сидела в лодке с миллионером, владельцем успешного риелторского бизнеса, который вдобавок получил всемирное признание как автор детективов.

Красиво очерченный рот Камерона снова дрогнул в улыбке.

– Ваша покладистость производит хорошее впечатление. Мне потребуется помощь по дому на какое-то время, чтобы сосредоточиться на строительном проекте, который я начинаю здесь, в Аделаиде, и продвинуться в работе над новой книгой.

Каким-то странным образом его слова и приветливый взгляд сняли напряжение. Почему от обращенной к ней вежливой улыбки перехватывает дыхание? Лалли пыталась найти ответ, глядя в его темно-зеленые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Рассеянный утренний свет неровно подсвечивал угловатое лицо, подчеркивая исходившую от мужчины спокойную уверенность и дружелюбие.

Его голос показался ей приятным еще тогда, когда они договаривались о встрече по телефону. Оба обратились в местное агентство по найму почти одновременно, неудивительно, что их сразу соединили. Она не была разочарована, когда они встретились в пригородном парке Аделаиды, где Камерон решил провести свое исследование, а заодно побеседовать с претенденткой на роль экономки.

Он выглядел тихим, почти задумчивым, а его взгляд, как она успела заметить, говорил о том, что он предпочитает держать мысли при себе. В то же время его доброжелательная манера казалась очень привлекательной.

– С удовольствием помогу по дому, чтобы снять с вас нагрузку.

– Если вы возьмете на себя хозяйственные заботы и некоторые секретарские функции – самые простые, – у меня освободится время для основных задач. – Камерон продолжал грести, маленькая лодочка плавно двигалась к середине озера.

«Не смотри на его мускулистые руки, Лалли. Сосредоточься на собеседовании».

Согласно объявлению, на двухмесячный срок ему требовалась временная помощница по дому, которая могла бы время от времени выполнять обязанности секретарши. Идеальный вариант для Лалли, если только он согласится ее нанять. Она не заметит, как пролетит время.

– Вам объяснили в агентстве, каковы мои требования? – спросил Камерон, не опуская весел. – Я дал им подробный список, когда оставлял заявление.

– У меня есть выбор, жить в вашем доме или приезжать туда каждое утро. В числе обязанностей готовка и уборка. Я должна также отвечать на телефонные звонки, иногда работать в офисе и, в общем, следить, чтобы все было в порядке.

Лалли с легкостью перечислила будущие функции. Чувствуя, что открытость – лучшая политика, она сразу заявила:

– Я предпочитаю жить в доме. Это обойдется дешевле, чем ежедневно ездить из дома родителей через весь город. – Уж если она решилась получить работу за пределами семейного круга, по крайней мере, хотелось бы рассчитывать на что-нибудь интересное, без лишних проблем.

– Вижу, вы хорошо понимаете, что мне требуется. Обычно я все делаю сам. – Камерон нахмурил брови. – Но время бежит так быстро. Литературный агент торопит. Надо сосредоточить все внимание на книге и строительстве, забыв об остальном. Может быть, такое решение поможет преодолеть авторский кризис, который беспокоит меня.

Лалли не знала, сколько времени необходимо для того, чтобы написать очередной бестселлер в жанре криминального триллера, однако нетрудно догадаться, какой стресс испытывает автор, когда повествование застопорилось, а срок сдачи романа приближается с неумолимой быстротой.

Что касается Лалли, то ей нужно заработать немного денег. Когда закончится срок найма, она вернется на обычное место в кругу семьи и родственников и будет снова помогать им, приносить посильную пользу.

Больше всего на свете Лалли хотела быть незаменимой в своей семье. Ничего, что пришлось искать работу на стороне. Просто так получилось, что в многочисленном, беспокойном и пестром семейном клане для нее временно не нашлось занятия. Только и всего.

Она подняла подбородок и глубоко вдохнула сыроватый воздух. Южная Австралия в ноябре. Над озером стелилась легкая дымка, и было прохладно, но только потому, что озеро окружали тенистые деревья, не пропускавшие в этот ранний час солнечный свет. Позже здесь будет жарко.

– Погода навевает настроение, подходящее для вашего расследования, – сказала Лалли.

– Из-за вчерашнего дождя над озером туман, – заметил Камерон, оглядываясь.

Сидящий в лодке человек интересовал Лалли больше, чем панорама озера. Она с сожалением призналась себе в этом. Обычно она прилагала все усилия, чтобы не замечать мужчин. В ее жизни уже был печальный опыт. Вина все еще лежит на плечах тяжелым грузом. То, что с ней произошло, было так ужасно…

Лалли постаралась отогнать непрошеные мысли и переключила внимание на Камерона Траверса, стараясь не реагировать на него как на мужчину. Опустила пальцы в воду и быстро вытащила.

– Вы сказали вчера по телефону, что у вас богатый опыт ведения хозяйства. – У наблюдавшего за ней Камерона в уголках глаз собрались морщинки.

Лалли кивнула:

– Мне не раз приходилось брать на себя домашние заботы. Хорошо готовлю, умею организовать время, чтобы все успеть. Я быстро учусь, и мне не привыкать браться за новое дело. Люблю преодолевать трудности.

– Похоже, вы как раз тот человек, который мне нужен. – В его голосе прозвучало одобрение, отчего у Лалли подпрыгнуло сердце. Это ей не очень понравилось.

– Надеюсь. – Она отвела глаза и быстро затараторила о том, что первое пришло в голову: – Конечно, уже ноябрь, но вода довольно холодная. Я убедилась, когда окунула пальцы. Не хотелось бы упасть с лодки.

– А еще под водой может скрываться крокодил. – Камерон уперся в весла. – Хотя, конечно, они водятся на другом конце Австралии.

– Мне приходилось бывать на северных территориях и на островах Торресова пролива. У меня в той стороне родственники по материнской линии, но я никогда не видела близко крокодила… – Лалли едва сдержала дрожь. – И не хочу.

Не то чтобы ее потенциальный босс вызывал у нее опасения. И уж во всяком случае, она не хотела бы сравнивать его с крокодилом. Но ее не покидало чувство настороженности.

Камерон задумчиво оглядывался, продолжая грести, пока они не достигли середины озера. Тогда он бросил весла, позволив лодке дрейфовать:

– Здесь очень глубоко. Думаю, вода не прогревается даже в середине лета.

В это прохладное утро на нем были бежевый свитер и голубые джинсы. Спортивная одежда выгодно подчеркивала мускулистую фигуру. Лалли кинула взгляд на свой наряд – коричневые брюки и черную водолазку. Она пожалела, что, готовясь к интервью, не отнеслась более внимательно к своей внешности. Сделав глубокий вдох, чтобы вернуть уверенность, она кивнула на сверток на дне лодки:

– Говорите, мы должны бросить его за борт?

Это все, что он сообщил ей, когда они встретились на рассвете у маленького причала в излучине озера, где была привязана лодка.

– В мешке из растворимой биоткани всего лишь песок. Остальное добавит мое воображение. – Камерон прищурился, запоминая подробности окружающей обстановки. – Для меня важны все детали, атмосфера, звуки. Какой будет всплеск? Насколько громкий? Как далеко разойдутся круги по воде? Брошенный в воду предмет вызывает у читателя напряжение, но при этом я не хочу, чтобы он догадался, что происходит. Описание должно быть точным.

– О-ох! Наверное, в мешке мертвое тело. – Лалли немного подумала. – Нет. Песок для этого недостаточно тяжелый. Что там будет в вашей истории – оружие? Или какая-то часть тела?

– Мне кажется, у вас кровожадное воображение, – засмеялся Траверс, увидев растерянность на ее лице.

– Нет, что вы! Ну, может, я действительно немного… погорячилась. – Лалли улыбнулась в ответ. – Наверное, ужасно интересно писать детективы.

– Обычно мне это нравится. – Его взгляд задержался на ее губах, но он быстро отвел глаза, и она не успела прочитать промелькнувшее выражение.

– Если вы согласитесь нанять меня, буду помогать вам изо всех сил.

Когда Лалли подыскивала вакансию, она учитывала только два критерия – работа должна быть временной и по силам. Теперь стало понятно, что новый поворот в жизни может оказаться гораздо более интересным, чем она предполагала, даже захватывающим. Пусть Лалли всего лишь экономка, но она сможет облегчить жизнь известного писателя и будет по-настоящему полезной в критический момент жизни, когда ему нужно срочно закончить новый роман. На мгновение ей пришло в голову, что в последнее время в жизни было слишком мало вдохновения, но она прогнала случайную мысль.

Лалли сделала неловкое движение и сразу замерла. Ей совсем не хотелось раскачивать лодку в прямом и переносном значении слова.

– Последнее время я предпочитаю смотреть криминальные драмы в кино, а не читать их, но уютно устроиться на диване с захватывающим детективом… – Она перевела дыхание. – Обещаю не терзать вас вопросами, пока вы придумываете сюжет и пишете. Если, конечно, возьмете меня на работу.

– Вопросы вряд ли будут беспокоить меня, – улыбнулся он. – Если вы не станете спрашивать, сколько страниц я написал за день.

– Постараюсь удержаться от любопытства. – Она представила возмущение матери, если бы Лалли стала спрашивать, когда та закончит писать картину, или реакцию на этот вопрос тети Эдды, занятой своей керамикой.

Лалли снова поглядела на Камерона Траверса. Его волосы были такими же темными, как у нее, но коротко подстриженными, в то время как ее пушистые кудри локонами спадали до середины спины. Ее привлек глубокий взгляд зеленых глаз на загорелом лице, однако она заметила глубокие морщинки под нижними веками. Пожалуй, это был единственный недостаток неотразимого в остальном мужчины. Если только усталое выражение лица можно считать недостатком.

– Сможете ли вы больше отдыхать, если я буду помогать вам? – Вопрос прозвучал не совсем так, как она хотела. – Я не имела в виду, что вы будете засыпать от скуки за обеденным столом или что-то в этом роде.

Может, у него есть любимая женщина, которая заботится о нем, или подружки «в каждом порту», как когда-то у Сэма. Впрочем, у Сэма была жена. И Лалли.

Она бы не хотела повторения той истории.

Лалли редко позволяла себе думать о Сэме. Ее раздражало, что сегодня он приходил ей на ум по крайней мере дважды, если учитывать постыдное воспоминание о том, во что она превратила свою жизнь и заодно жизнь других людей.

Она выпрямила спину и сжала полные губы в твердую линию, придав лицу, как надеялась, деловое выражение:

– Можете рассчитывать на мою помощь во всем. Просто мне показалось, у вас утомленный вид, поэтому я спросила.

– Достаточно того, что я смогу направить энергию в нужное русло. – Он посмотрел ей в глаза. – Это самое большее, что вы можете для меня сделать. Я мало сплю. – Камерон кивнул в сторону пакета. – А теперь готовы ли вы бросить за борт мешок с песком? Он весит несколько килограммов. Мне надо, чтобы это сделала женщина – пассажирка в лодке, но, глядя на вас… – Камерон запнулся, оглядев ее стройную фигурку.

– Я справлюсь. – Лалли откинула волосы за спину, чтобы не мешали. Может, она выглядит хрупкой, но силы ей не занимать. Как иначе она поднимала бы на руки племянниц, племянников, кузин и кузенов разного возраста и веса. А уж с мешком она точно справится.

– Скажите, когда вы будете готовы. Как мне бросать – как бомбу, перекинув через борт, не вставая? Хотите, чтобы было тихое бульканье или всплеск и брызги в лодку?

– Просто бросьте за борт, только подальше, чтобы мы не вымокли.

Лалли показалось, что улыбка снова тронула его губы.

– Попробуйте бросить мешок стоя, только осторожно. – Камерон протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

Она всей кожей ощутила прикосновение сухой теплой ладони. Сильные пальцы сомкнулись вокруг запястья. Лалли встала на ноги и заняла устойчивую позицию. Потом кашлянула:

– Все в порядке, спасибо. Можете отпустить меня.

Он убрал руку, и девушка испытала не столько облегчение, сколько нечто похожее на разочарование. Разве может простое прикосновение, поворот щеки и наклон темноволосой головы заставить сердце биться чаще? Почему брошенный вскользь быстрый оценивающий взгляд позволил ей думать, что он находит ее привлекательной?

«Поверь, Лалли, он даже не обратил внимания, как ты выглядишь. Для него важнее, какая из тебя выйдет помощница, и ничего более».

– Готовы? – Камерон вопросительно поднял брови.

Лалли с готовностью ответила:

– Да.

Он вложил тяжелый мешок ей в руки, Лалли собрала все силы и бросила его в озеро. С громким всплеском он упал в нескольких футах от лодки, а Лалли скользнула обратно на сиденье. Камерон, прищурившись, внимательно наблюдал за этой сценой, мысленно отмечая взметнувшийся фонтан брызг, круги на воде, туман, который почти мгновенно поглотил место происшествия.

Лалли поймала себя на том, что пристально разглядывает Камерона. Она быстро отвернулась.

– Спасибо. Теперь мне понятно, что, когда в лодке двое и мужчина чем-то занят, женщина вполне может выбросить тяжелый мешок за борт, не привлекая внимания. – Он замолчал и улыбнулся. – Что же, опыт прошел успешно. Расскажите мне о вашей предыдущей работе.

Его слова заставили Лалли снова взглянуть на Камерона. По крайней мере, разговор вошел в ожидаемое русло делового интервью, к которому она была готова.

– Вы не будете записывать? – Впрочем, понятно, что не будет. Она махнула рукой, предлагая забыть глупый вопрос. – Последние шесть лет я трудилась на свою семью. Мне приходилось заниматься разными вещами: помогать по хозяйству, вести бухгалтерию, готовить еду. Одно время я была официанткой в ресторане моего отца. Заведение хоть и маленькое, но там всегда много посетителей. Еще обслуживала покупателей в овощной лавке моего дяди и в магазине рыболовных принадлежностей у другого родственника. Моя мать, ее сестры и несколько братьев – художники. Они, так или иначе, представляют искусство аборигенов. Время от времени они тоже обращаются ко мне за помощью. Конечно же я нянчила детишек трех моих сестер, детей брата и его жены. – Лалли перевела дыхание. – Мне доводилось сопровождать маму в художественных экспедициях. По правде, я делала все, что требовалось моей семье. – Она не стала рассказывать, что мама и тетя Эдда уговаривали ее заняться живописью, но Лалли не чувствовала, что готова к этому. Она достала из-под сиденья темно-оранжевую велюровую наплечную сумку и, порывшись, извлекла свои рекомендации. Перебирая разнокалиберные страницы толстой пачки, она сказала: – Три остались в агентстве по найму, но остальные у меня. Вы найдете здесь все, что имеет отношение к моему трудовому опыту. – Ее высокие скулы слегка покрылись румянцем. – Может, мне не стоило приносить все. – Однако как она могла предпочесть отзывы одних родственников, оставив в стороне другие?

– Лучше много, чем недостаточно. Разрешите взглянуть. – Камерон протянул руку, и Лалли передала бумаги. Их пальцы на мгновение встретились, и ей захотелось продлить прикосновение. Она боялась, что Камерон заметит, какое воздействие имеет на нее, ведь то же самое она ощутила, когда он помог ей сесть в лодку сегодня утром.

Он перелистывал страницы, читая некоторые из них. Тетя Юдит написала рекомендацию ювелирным почерком и добавила постскриптум: «В свободное время Летиция должна учиться рисовать, пока не стала совсем взрослой». По крайней мере, она не поставила оценку, что было бы неудивительно. Тетя Юдит работала учительницей, пока всерьез не занялась живописью. Читая наставление бывшей учительницы, Камерон усмехнулся.

Дядя написал отзыв на обороте товарной накладной, но ведь это не имело значения.

– Как вы ухитряетесь справляться с таким количеством родственников? – В голосе мужчины слышалось неподдельное удивление.

– А ваша семья… – Лалли остановилась, не закончив вопроса. Есть ли вообще у него семья? Ее не должно это касаться. То, что она держится за свою семью, не означает, что все поступают так же.

– У меня всегда была только мать. – Траверс поднял глаза и внимательно посмотрел на нее. Потом вернулся к изучению бумаг. Выражение его лица снова стало сдержанным и очень утомленным.

Как можно выжить, имея только одного родственника? Она не была уверена, но по интонации ей показалось, что они очень близки с матерью.

– Меня более чем удовлетворили рекомендации, – заметил он, наблюдая за серой уткой, плывшей рядом с лодкой. – Вы знакомы с компьютером?

– Печатаю со скоростью пятьдесят слов в минуту в обычном редакторе и провожу много времени в Интернете. – Лалли знала, что не подведет. Она всегда выдавала результат на сто пятьдесят процентов. – Вы сказали по телефону, что реставрируете старый дом Кейслинга. В Гугле сказано, что это большое здание. Вероятно, впереди у вас серьезный проект.

Лалли любила атмосферу Аделаиды с ее старинными зданиями, живописно разбросанными по городу среди современных высотных башен.

– Когда-то это был огромный семейный дом, но я хочу сделать несколько квартир и продать их или сдать арендаторам.

– Удивительно. Я много путешествовала по Австралии, а в Аделаиде, где, собственно, живу, не все знаю. – Она заметила, что Камерон начал грести к берегу, а значит, интервью закончено. – Ничего, что болтаю?

– Меня это не беспокоит. У вас приятный голос. – Весла мерно опускались в воду. – Я и сам немало поездил. В Сиднее у меня постоянная квартира. Но готов согласиться, что, хорошо изучив страну в целом, я многого не видел в своем городе. Дома мы все тяготеем к привычной обстановке, не так ли?

– Совершенно согласна. – Лалли мысленно составляла портрет босса. – Когда путешествуете, приходится ли вам привязывать сюжет повествования к новым местам и новым проектам?

– Да. Работа занимает много времени, и мне важно, чтобы голова была занята, но при этом необходимо переключать внимание.

Ей показалось, что он печально вздохнул, прежде чем снова начал грести.

– Я пришел в риелторский бизнес сразу после университета. Мне повезло, я смог расширить дело, создать успешную компанию. Потом почувствовал, что нуждаюсь в отдушине, и написал книгу. Собственно, начал писать для собственного удовольствия, но, к удивлению, первая же книга заинтересовала агента, а потом издателя. Таким образом, я неожиданно обрел вторую профессию.

А теперь его детективную серию ждут и читают во всем мире.

«Я не стану восхищаться им», – решила Лалли.

Однако тут же поправила себя. Что страшного, если она проявит разумную долю интереса к его работе?

– Вы стали известным писателем.

– Скорее автором в творческом кризисе, который не успевает сдать книгу в срок. – Камерон предпочел проигнорировать комплимент.

Наверное, писательское кокетство. За несколько лет его имя действительно стало широко известно в читательских кругах.

Он заколебался, прежде чем продолжить:

– Обычно такой проблемы не возникает, но в последнее время… Я занят в сложном реставрационном проекте, контролирую другие текущие дела компании. Может быть, устаю больше обычного. Короче, книга меня беспокоит.

Экономка не просто была нужна – он не мог обойтись без поддержки. Эта мысль сразу пришла Лалли в голову. Уж у нее-то было чутье на такие вещи после шести лет, посвященных решению проблем многочисленной родни. Ее тревожило, что в последнее время семья будто бы перестала в ней нуждаться. Даже сестры, которые всегда были рады возможности переложить на Лалли часть забот о детях, на этот раз не спешили приглашать ее в няньки.

«Спасибо, Лалли, – говорила одна. – Я отдала детей на продленный день и в спортивную секцию на ближайшие шесть месяцев».

«Знаешь, родители Рея согласились забирать девочек из школы», – вторила другая.

Все это казалось немного странным. Дети семьи Дуглас всегда воспитывались дома, а родители ее шурина Рея никогда раньше не проявляли заботы о внучках. Ситуация немного напоминала заговор, но Лалли с негодованием отвергла нелепую мысль.

– Вам нужна забота, чтобы снять стресс и сосредоточиться на главном, – обеспокоенно заметила молодая женщина.

Решено. Она посвятит этому человеку два месяца – срок, указанный в заявке, – а потом снова вернется к семье, у которой к тому времени накопится для нее достаточно дел.

– Мне кажется, я смогу вам помочь, мистер Траверс.

Камерон направил лодку к маленькому причалу:

– Вы мне подходите. – Он назвал щедрую сумму оплаты. – Остается обсудить детали – выходные дни и прочее.

– Берете меня? Спасибо. Я так рада! – Она не могла сдержать возбуждения.

В ближайшее время у нее появится достаточно собственных средств, чтобы не обращаться к родственникам. Они, правда, настойчиво предлагали помощь, но Лалли и представить не могла, чтобы жить на их деньги и бездельничать.

Все складывалось прекрасно.

– Когда вы сможете приступить? – Камерон был несколько обескуражен ее энтузиазмом.

– Сегодня во второй половине дня или завтра с утра. Как вам удобнее.

– Давайте договоримся на завтра. – Он легко подвел лодку к мосткам и причалил. Потом протянул ей руку и взглянул, согрев улыбкой. – Приятно думать, что кто-то возьмет на себя часть обязанностей, чтобы я мог…

Он не закончил предложение, и Лалли решила, что причина вовсе не в прикосновении ее руки к его руке. Скорее он был озабочен тем, чтобы она не плюхнулась в воду, как мешок с песком. Она была слишком взволнована, чтобы внимательно смотреть под ноги.

«Лучше бы ты, Лалли, смотрела, куда ступаешь, чем уделяла столько внимания его прикосновениям».

– Спасибо. – Она заставила себя разжать пальцы, крепко сомкнувшиеся вокруг его запястья. Краска смущения залила щеки. Камерон сунул руки в карманы брюк.

Чтобы заполнить неловкую паузу, Лалли быстро заговорила:

– Еще раз спасибо, что взяли меня на работу. Ровно в семь утра я приеду и привезу свои вещи, чтобы сразу бросить… не вещи, я имела в виду, а силы на выполнение обязанностей. Что у вас завтра по плану?

– Мы вместе позавтракаем, и я расскажу, чем вам предстоит заняться.

– Отлично! – Лалли призадумалась, стоит ли пожать ему на прощание руку, но решила не искушать судьбу. Вместо этого она заправила за ухо длинную каштановую прядь и повернулась в направлении ворот парка. – Увидимся завтра, мистер Траверс.

– Зовите меня Кэм, – спокойно предложил он. – Камерон, если хотите. Я провожу вас до машины.

– Меня зовут Летиция, как вы уже видели в документах и некоторых рекомендациях. Но я предпочитаю – Лалли. Думаете, ваша лодка здесь в безопасности? – Она слегка задыхалась.

– Она арендована. Хозяин должен забрать ее. – Похоже, Камерона это не волновало. При желании он мог купить другую лодку. Без сомнения, денег у него достаточно.

Наскоро попрощавшись, Лалли заторопилась к выходу, от ворот направилась прямо к своему старому вместительному пикапу. Ей требовалось время, чтобы осмыслить происходящее и морально подготовиться к первому рабочему дню. Она должна приступить к делу, демонстрируя сдержанный, деловой, профессиональный подход.

– До завтра, – сказал Камерон и направился к своей машине.

Лалли увидела, как он сел в низкий небесно-голубой спортивный автомобиль и, откинув верх, выехал с парковки. Она подумала, с каким удовольствием прокатилась бы с ним в дорогом авто по загородной аллее. Вдвоем в машине.

Не то чтобы она думала о нем и себе как о паре. Слишком глупо и опасно.

Разве для того она шесть лет избегала мужчин и не давала воли чувствам, чтобы снова попасть в беду?

Глава 2

– Доброе утро. Вот и я, как обещала, со своим багажом. – Лалли старалась говорить бодрым жизнерадостным тоном, однако не могла до конца скрыть нервное напряжение. Она катила чемоданы по дорожке к дому. – В машине остались кое-какие вещи, но их можно забрать позже. У меня привычка перевозить все свое добро на новое место работы, окружать себя знакомыми предметами, чтобы чувствовать себя как дома. Думаю, скоро я привыкну и освоюсь здесь.

Скорее всего, Лалли имела обыкновение прятать за потоком слов свою нервозность. Кэм чувствовал в глубине души странное желание успокоить ее, помочь расслабиться. Он поднялся ей навстречу из-за стола на открытой террасе.

– Когда я путешествую, беру с собой всегда один и тот же набор необходимых вещей. – Он не стал говорить, что все они были связаны с работой: лэптоп, папки с документами, материалы для книги и кофеварка – неотъемлемая часть творческого процесса. – Позвольте, я помогу вам с багажом: чемоданы, похоже, весят больше, чем вы. Искренне надеюсь, скоро вы будете здесь как дома.

Кажется, прошла вечность с тех пор, как он проводил время в компании женщины. Последний опыт закончился катастрофой. На сей раз все будет по-другому – чисто деловые отношения. Однако Кэм хотел, чтобы экономка чувствовала себя комфортно.

Девушка сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Он почувствовал, что она успокаивается. Лалли была красавицей. Кэм понимал, что стоит на пороге нового жизненного опыта – жить под одной крышей с женщиной, да еще такой необыкновенной. Он представлял себе, что его помощницей будет дама постарше, скорее пенсионного возраста.

Может, общение с Лалли Дуглас поможет создать более достоверный образ героини новой книги, снабдить ее индивидуальными чертами и привычками. Ему казалась странной сдержанность Лалли в общении, которая плохо вязалась с богатым воображением и тем, как сияли ее темно-карие глаза, когда она чем-то увлекалась. Кэм решил, что его любопытство вызвано дотошной писательской привычкой к исследованию, и продолжал незаметно наблюдать за Лалли из-под опущенных ресниц.

У нее были стройная фигура, смуглая кожа и волнистые темно-каштановые, почти черные волосы. Большие карие глаза в обрамлении густых ресниц смотрели открыто и прямо. Портрет дополняли высокие скулы, мягкие пухлые губы, а улыбка, обнажавшая ряд великолепных зубов, проникала прямо в сердце. Сегодня она надела светло-коричневую юбку до колен, простую белую блузку и босоножки на низком каблуке. На плечи был наброшен бежевый свитер.

– Спасибо, я справлюсь. – Она махнула рукой. – Видите, они на колесах.

– Вижу, – ответил Кэм, но все-таки перехватил ручку чемодана.

Их руки встретились, и он честно постарался не обращать внимания на ее гладкую кожу, тонкие изящные пальцы. Но ему вдруг захотелось погладить ее руку, ощутить прикосновение теплой ладони. И что потом? Поцеловать?

«Опомнись, Траверс».

Вчера он испытал такой же порыв, но сдержался. Нельзя смешивать бизнес и чувства. Сейчас это неуместно. Время от времени, когда было настроение, у него появлялись партнерши, не заинтересованные в длительных отношениях. Прошлый опыт научил его не доверять женщинам на глубоком эмоциональном уровне. Не последнюю роль сыграла мать с ее системой воспитания и предпринятая в юности печально закончившаяся попытка близких отношений с по другой.

Кэм взгромоздил чемоданы на крыльцо, втащил в просторную прихожую, потом повернулся к Лалли. Она стояла, неловко улыбаясь и опустив руки:

– Спасибо за помощь.

– Добро пожаловать. – Он обвел рукой помещение. – Мы с вами будем делить эту квартиру. Во всем доме она единственная пока пригодная для жилья и меблированная. Отсюда вывезли все до того, как я купил недвижимость. Я занял одну спальню под офис, две другие свободны. В квартире конечно же имеются все удобства.

– Меня это устраивает. Папа проверил по Интернету отзывы о вас… – Она прикусила губу.

– Надеюсь, вы убедились, что мне можно доверять. – Кэм провел ее на открытую террасу. Они сели в углу большого стола на стулья с яркими подушками.

– Благодарю за понимание. – Лалли оглядела накрытый для завтрака стол: чашки, тарелки, приборы, серебряный кофейник. – Аромат восхитительный. Вы балуете меня в первый рабочий день.

Кэм пожал плечами, хотя слова были ему приятны:

– На все ушло не более получаса, пока я старался придумать новый поворот сюжета. – В этой фразе «старался» было ключевым словом.

– Отныне каждое утро вас будет ждать вкусный завтрак, приготовленный мной. – Она только успела выговорить эти слова, когда раздался грохот – двое рабочих начали сбрасывать обломки черепицы с крыши в металлический контейнер внизу. Лалли склонила голову набок и спросила с легкой иронией: – Шум не отвлекает от работы?

– Я его не замечаю. – Кэм подумал, что, к сожалению, не может объяснить нынешнее состо яние внешними причинами. Он вообще не мог его объяснить. Оставалось только продолжать писать в надежде, что кризис пройдет сам собой. – Вообще-то до сегодняшнего дня было тихо. Вся неделя, что я здесь, ушла на подготовку проекта, заказ материалов и решение организационных вопросов.

Обычно Кэм легко сочетал столь разные профессии – строительство и писательский труд. В его жизни они удачно дополняли друг друга. Что-то изменилось в последнее время. Его раздражало, что он утратил контроль над одним из своих главных занятий.

– Хорошо, что шум не создает проблем. – Лалли огляделась вокруг, задержав взгляд на запущенном бассейне в середине двора, больше похожем на деревенский пруд. – Какая интересная форма – овал, сужающийся посередине! – Она с интересом разглядывала обширную территорию перед домом, построенным в форме буквы «П», потом снова повернулась в его сторону. – Мне понятно, почему вас заинтересовало это место. Здесь будет чудесно, когда реставрация закончится. – Интерес в ее голосе сменился плохо скрытой обидой. – По крайней мере, мне будет чем заняться, пока я снова не понадоблюсь семье. – Она вздохнула.

– Мне повезло, что вы сможете позаботиться обо мне. – Кэм не лукавил.

Постоянное чувство усталости, типичное для страдающего бессонницей трудоголика, угнетало его больше обычного. Кэм никогда раньше не прибегал к посторонней помощи и все делал сам. Не потому, что не мог себе позволить – дело не в деньгах. Когда он готовил еду или убирался в доме, мысли были заняты сюжетной линией романа и его персонажами. Однако женский характер в новой книге упорно ускользал от него.

Он поднял кофейник и вопросительно взглянул на Лалли.

– Да, пожалуйста. – Она улыбнулась, на щеке появилась ямочка. – Я готова к утренней порции кофеина.

Некоторое время они молча наслаждались крепким ароматным напитком. Кэм чувствовал, как к нему возвращается энергия. Он пробовал на время отказаться от кофе в надежде, что сон наладится, но это ничего не изменило.

Лалли сплела пальцы и еще раз огляделась:

– Это поместье станет прекрасным фоном для героев вашей книги. – Она застенчиво взглянула на него. – Я купила первый роман из вашей серии вчера после интервью. В предисловии сказано, что действие часто разворачивается на ваших строительных объектах.

– Надеюсь, вы не разочарованы? – Кэму было приятно думать, что он доставляет удовольствие читателям, но Лалли говорила, что не любит детективы. – Не всем по вкусу мои книги.

Лалли ответила с искренним восхищением:

– Я проглотила роман. Он захватил меня. Не могла остановиться, пока не дочитала до конца. Не дождусь, когда примусь за следующий. Единственное, чего мне не хватало, – это любовной интриги героя. – Она быстро зажала рот ладонью. – Извините. Что я понимаю в детективах?

Кэм кисло улыбнулся:

– Ваше мнение разделяют мой агент и издатель. У меня нет возражений против любовной линии, вот только женский характер мне не дается. Впрочем, давайте все-таки поедим. – Кэм поднял крышку горячего блюда. Он приготовил яичницу с беконом и сосисками, помидоры на гриле, добавил свежие булочки из ближайшей пекарни. – Надеюсь, вам понравится. Если нет, возьмите мюсли, фрукты, йогурт в холодильнике.

– Все замечательно. – Она наполнила тарелку. – Я искренне прошу прощения. Зачем только я сказала вам о любовной интриге? Меня это совсем не касается. – Лалли была близка к панике.

Камерон спокойно заметил:

– Не беспокойтесь. Мое эго вполне выдержит немного конструктивной критики. Кто знает? Может быть, вы натолкнете меня на новые идеи. Не возражаете, если я попрошу помочь в моих исследованиях, раз вы хорошо знакомы с компьютером и Интернетом. – Кэм все больше убеждался, что ему повезло с молодой помощницей, ведь от женщин пенсионного возраста компьютерной грамотности ожидать как-то глупо.

– Как интересно! – Глаза Лалли засияли. – Постараюсь найти для вас побольше полезной информации.

– Хорошо еще, что издатель только после шестого романа заговорил со мной о том, что надо бы ввести новый женский персонаж, – признался Кэм.

– Похоже, до сих пор вам как-то удавалось избегать любовной линии. – Улыбка возникла в самой глубине карих глаз, коснулась кончиков губ и наконец засияла на лице, как солнечный луч.

Она дразнила его, и ему это нравилось. Он улыбнулся в ответ, глядя на нее, как вдруг что-то изменилось. Возникла странная пауза. Он с трудом удержался, чтобы не протянуть к ней руку. Оба одновременно отвели глаза.

Кэму пришлось напомнить себе, что взаимное притяжение, которое они явно испытывали, рискует нарушить спокойную атмосферу делового сотрудничества. Он пребывал в состоянии постоянного напряжения, прилагая все усилия, чтобы выжить, и усилий для этого требовалось все больше – так продолжалось уже много лет. Жизнь превратилась в бесконечную череду утомительных дней и практически бессонных ночей. Ни одна женщина рядом с ним не могла выдержать такого стресса. В прошлом у него уже была возможность в этом убедиться.

«Но тебе уже тридцать два. Что, если твои биологические часы потребуют остепениться, завести семью, ребенка?»

Мать, несмотря ни на что, все-таки родила его. Он отогнал навязчивую мысль. Что толку?

Лалли посмотрела на него поверх чашки:

– Спасибо. Привыкла начинать день с хорошего глотка кофе. – Она кивнула в сторону рабочих. – Похоже, они знают свое дело. Работа пойдет быстро.

– Для меня очень важно нанять опытную бригаду. – Он оглядел площадку перед домом и нахмурился. – Вот только не знаю, что придумать, чтобы оживить двор. Здесь чего-то не хватает. – С другой стороны, разве не достаточно просто сделать несколько хороших квартир, а потом сдать или продать их? Какое ему дело до территории вокруг дома? – Мне бы хотелось сделать бассейн с подогревом, чтобы можно было пользоваться круглый год. Сад тоже придется оформлять заново. В ближайшее время здесь будет кипеть работа.

Некоторое время они ели молча. Кэм наблюдал за деликатными движениями рук девушки, изящных, с тонкими пальцами. Если ему придется описывать внешность героини, у нее будут такие же пальцы, как у Лалли. Они одинаково красиво сжимают пистолет и бокал с шампанским, а может быть, сомкнутся вокруг шеи наемного убийцы, когда она будет бороться за жизнь. Или сделать преступницей ее саму?

Идеи теснились у него в голове, вот только Кэм не мог сложить их в единую картину. Он кашлянул:

– Перечень обязанностей…

– Вы написали список…

Они заговорили одновременно, и оба замолчали, допивая кофе. Лалли вздохнула, грудь под тонкой без рукавов блузкой колыхнулась. Кэм смотрел на ее обнаженные руки. Несмотря на хрупкое сложение, в них чувствовалась сила. Вьющиеся волосы, как и вчера, свободной волной спадали на плечи. Куда делась его решимость не обращать внимания на ее внешность?

Кэм выудил из кармана сложенный лист бумаги и протянул девушке:

– Я коротко набросал основное.

Пока она читала, он вернулся к еде. Лалли чувствовала его внимание, хоть он и не глядел на нее, поэтому с трудом сосредоточилась на тексте.

В ее обязанности входила стирка, уборка квартиры, приготовление еды. Она должна была отвечать на телефонные звонки, когда Траверс работал, записывать сообщения и переключать на Кэма звонки из Сиднея, касающиеся дел компании.

– Обязанности достаточно простые, – сказала она, дочитав.

– Может, придется просить вас помочь с уборкой новых квартир, по мере их готовности.

– Не возражаю. Для меня главное быть все время занятой. Не люблю безделья.

Она подумала, что кажется ему скучной. «Какое это имеет значение, Летиция? Ты всего лишь экономка, ты не должна быть интересной, только полезной и эффективной».

– Мне не привыкать выполнять функции диспетчера, – заявила она.

Обычно звонки и сообщения от членов семьи следовали один за другим, но сейчас телефон в ее сумке молчал. Все контакты с семьей неожиданно прекратились после того, как она решилась обратиться в бюро по найму.

Через двор к ним направлялся человек в фетровой шляпе. Он остановился возле стола.

– Доброе утро, мистер Траверс. Простите, что прерываю разговор, но я бы хотел обсудить график работ, когда вам будет удобно. – Он кивнул на блокнот в руке. – Нам придется осушить бассейн, чтобы смонтировать систему подогрева. Впрочем, вода в нем все равно слишком грязная, чтобы пытаться очистить ее химикатами, так что вы ничего не теряете.

Кэм поглядел в сторону дома:

– Что еще планируете на сегодня?

– Начнем сбивать штукатурку во всех комнатах одновременно. Работа пойдет быстрее… – Его взгляд задержался на Лалли. – Вам ведь не нужна еще одна квартира до окончания строительства.

– Спасибо, нет. – Кэм чувствовал, что ответ прозвучал резко. Он постарался взять себя в руки. – Познакомьтесь, Джордан Хейз, управляющий. Лалли Дуглас, моя помощница.

Джордан улыбнулся:

– Приятно познакомиться. – Он пожал Лалли руку.

Девушка поднялась из-за стола:

– Не буду мешать вашим переговорам. Пора заняться тем, для чего вы меня наняли. – Она огляделась. – Уберу со стола, как только разложу вещи.

Она скрылась за дверью прежде, чем Кэм успел что-нибудь сказать. Он с удивлением отметил неожиданный укол ревности, когда рука Лалли оказалась в руке Джордана. Кэм твердо сжал губы: если это в нем заговорил инстинкт собственника, то он не имел на него никакого права. Кэм повернулся к управляющему и попытался сосредоточиться на делах.

– Пойдемте в кабинет и поговорим. Там не так шумно.

Если он займется проектом, потом поговорит с сиднейским офисом и попробует напечатать несколько страниц книги, то, возможно, перестанет непрерывно думать о временной помощнице, о том, как хороша она была сегодня утром, когда появилась со своими чемоданами на дорожке перед домом. Ничего страшного в том, что он обращал слишком много внимания на ее руки, глаза, волосы. Ему ничего не стоит выкинуть Лалли Дуглас из головы и забыть всю эту чепуху.

Кэм решительно направился в кабинет. Управляющий следовал за ним.

Глава 3

Привычно прижимая мобильный телефон к уху плечом, Лалли разговаривала с тетей Эддой.

– Ты уверена, что у тебя все в порядке?

Как правило, она проводила много времени в течение дня, разговаривая то с одним членом семьи, то с другим. Это не мешало одновременно делать много разных дел: готовить, стирать, убираться. Сегодня ей пришлось самой набрать номер тети. За последнее время ей пришло только два коротких послания от племянников, только что получивших свои первые мобильники. Конечно, она уже ответила на несколько вызовов по телефону Кэма – все они касались бизнеса. Она чувствовала некоторую неловкость, когда принимала сообщения для босса, проникая, таким образом, в его личную жизнь. Что, если позвонит женщина?

Скорее всего, у него есть другой телефон для личных разговоров. Многие известные люди так делают, заводят несколько номеров: для деловых партнеров, для прессы, для родни и друзей. И для возлюбленных. Да и почему, собственно, это должно ее беспокоить? Лучше разобраться, почему прервалась связь с родственниками. Раньше такого и представить было невозможно.

– Наверное, они боятся мне помешать, – пробормотала она, забыв, что тетя все еще на линии. – Ведь я теперь работаю по найму.

– Не поняла, что ты сказала, дорогая?

– Извини, тетушка. Я говорила сама с собой. – Лалли улыбнулась.

Тетя явно рада ее слышать. Так чего же беспокоиться?

Разговаривая, она взбила яйцо и вылила на овощи, шипевшие на сковороде.

– Не забываешь принимать лекарства? Нава должна каждое утро раскладывать для тебя таблетки на целый день. Хочешь, я буду заезжать после работы проверять?

– Все в порядке, Лалли. Нава приходит каждый день. Да я и сама могу справиться. Надеюсь, тебе нравится работа на новом месте. Может, ты встретишь… – Она закашлялась. – Никто из нас не сомневается, что ты окажешься на высоте. Как всегда.

– Спасибо за поддержку, – искренне поблагодарила Лалли.

Для волнения нет причин. Ее не забыли. Прошло всего лишь полдня. В конце недели, она уверена, будет столько звонков, что новый босс может рассердиться. Впрочем, Камерон увидит, что она не бездельничает, даже когда говорит по телефону, и все успевает. Кроме того, его звонки она принимает в первую очередь. Лалли привыкла делать несколько дел одновременно. В этом у нее с Камероном много общего.

«Общее у вас только то, что он твой начальник, а ты – подчиненная. Не забывай!» – строго сказал внутренний голос.

– Наверное, тебе лучше сейчас сосредоточиться на работе. – Тетя как будто читала мысли племянницы.

– Я так и делаю, – сказала Лалли, оглядывая кухню. Кэм не оставил за собой беспорядка, но утром она все равно тщательно прибралась. Ланч был почти готов. Нужно посыпать тушеные овощи мелко порубленной зеленью и оставить доходить на плите, пока она приготовит легкий салат. Над тем, что приготовить на ужин, она подумает позже.

Лалли успела многое переделать: привела в порядок комнаты, разложила свои вещи в маленькой спальне напротив комнаты Камерона, проверила продовольственные запасы в кладовке и составила список необходимых в ближайшее время покупок.

Она взялась готовить салат из помидоров черри и латука, порезала в него грибы и авокадо, смешав все с острым соусом. Сэм любил пряные приправы для салата, смешанные по собственным рецептам Лалли. Она прогнала нежеланное воспоминание. Мысли о Сэме слишком часто приходили в голову в последнее время. Она надеялась, что это не связано с мужчиной, на которого она теперь работала. Ей бы не хотелось никаких ассоциаций.

– Не думай, что я ничего не делаю, пока мы разговариваем. Скажи всем, что они могут мне звонить в любое время. Можно рано утром или вечером, если боятся помешать работе. Уверена, у меня всегда найдется минутка…

Но тетя, сказав «Люблю тебя», уже торопливо повесила трубку.

Лалли вздохнула:

– Я даже не успела сказать «люблю» в ответ…

– Что бы это ни было, пахнет очень аппетитно, – раздался голос за спиной. – Извините, вы говорили по телефону?

– Ох, простите. Не заметила, как вы вошли. – Кажется, она разговаривала вслух, как ненормальная. – Я уже закончила. На сей раз это был личный звонок, но для вас есть куча сообщений.

– Вы говорили с другом? – спросил Кэм ровным голосом, но что-то в интонации заставило Лалли повернуться, чтобы поймать его взгляд.

Глаза мужчины прятались под длинными густыми ресницами.

– Мне бы следовало объясниться во время интервью. Но попробую сделать это сейчас. – Она чувствовала себя немного виноватой, хотя и без видимой причины. – Мне необходимо говорить с родственниками, когда позволяет время. Обещаю, что не помешаю вам и это никак не отразится на работе. Конечно, я пользуюсь только своим телефоном.

– Семья, – сказал Кэм со странным выражением лица и запустил пальцы в свои короткие темные волосы. – Не вижу проблемы. Вы вправе поддерживать любые контакты.

– Спасибо. – Лалли подумала, стоит ли говорить, что у нее нет друга, но решила, что это очевидно, да и вообще не имеет значения. Она обязана что-то сделать, чтобы семья продолжала поддерживать с ней связь.

– Вижу, вы не теряли времени.

Камерон обвел глазами кухню, столовую и прихожую, потом снова посмотрел на Лалли. Его взгляд потеплел.

– Я уже чувствую, как моя жизнь становится комфортнее. Спасибо.

– Собственно, обеспечивать ваш комфорт – моя главная задача. – Похвала пришлась девушке по душе.

Лалли знала, что самое главное для нее – чувствовать себя полезной. До сих пор ей казалось, что она может проявить это качество только в кругу многочисленного дружного семейства. Оказалось, она нужна Кэму. Испытанное удовлетворение, убеждала себя девушка, не зависело от нежного выражения, с которым он смотрел на нее. Что угодно, только не это! Она не готова к романтическим отношениям. Впереди много времени – еще все успеет, даже если близкие намекают, что ей давно пора выйти из затворничества. В их большой дружной семье принято совать нос в личные дела каждого, Лалли сама грешит этим. Однако трудно поверить, что родственники решились на заговор…

– Ланч почти готов.

Лучше она займется делом, чем будет ломать голову над щекотливым вопросом!

– Вы предпочитаете есть в столовой, – она махнула рукой на свежую полировку стола, – или на террасе? Я приготовила тушеные овощи. Надеюсь, не возражаете?

– Давайте поедим в доме. Я непривередлив, ем все. – Кэм слегка усмехнулся. – Вот только не люблю артишоки.

– Тогда готовить для вас одно удовольствие. Мне бы хотелось, чтобы в вашем рационе было больше свежих овощей, тем более рынок рядом с домом. – Лалли подумала, что здоровая диета пойдет Кэму на пользу и поможет снять усталость, чем бы она ни была вызвана: бессонницей, утомительной работой, стрессом из-за книги или другими проблемами.

Вероятно, у нее сильно развит материнский инстинкт. Это неудивительно, когда у тебя добрая сотня родственников, требующих заботы и любви, которую они вполне заслуживают. Особенно если учесть, что они вытерпели из-за нее. Лалли совсем не хотелось внушить Камерону подозрение, что она выслуживается. Просто ведет себя как хорошая экономка.

Лалли выложила овощи на сервировочную тарелку и поставила на стол рядом с салатом.

– Ешьте, пока горячее, так вкуснее. Если захотите добавки, пожалуйста. Я много приготовила. На вашем телефоне довольно много сообщений, но они могут подождать, пока вы поедите… – Девушка прикусила язык, сообразив, что щедро угощает Кэма его же собственной едой, да еще решает за него, когда лучше заняться делом.

– Что, если позвонит издатель? – спросила она. – Или агент?

– Вы сразу поймете, насколько это важно. Как правило, они могут подождать, – заметил Кэм устало. – С моей стороны бестактно просить вас не принимать их звонки, но бывают дни, когда мне не хочется говорить с ними. Особенно когда их интересует, как продвигается работа над книгой, потому что в последние недели продвигается она слишком медленно.

– Что же поделаешь, если муза на время покинула вас, – заявила Лалли. – Такое случается. Наверное, интересно быть известным писателем. Внимание поклонников и все такое. Много женщин… – Слова вырвались неумышленно. Лицо Лалли залилось краской.

– Не могу сказать, что меня преследуют почитательницы. Во всяком случае, я этого не замечал. – Кэм ухмыльнулся.

Замешательство Лалли доставило ему огромное удовольствие, особенно упоминание «многих женщин». В голосе явно слышалась ревность. Наверное, стоило ответить ей иначе. По правде говоря, ему совсем не хотелось, чтобы женщины вешались ему на шею. Он сам находил их, когда ему было нужно.

Кэм положил на тарелку горячее блюдо, добавил салат и попробовал. Еда была отменной. Острая заправка салата подчеркивала нежность овощей, создавая удивительную гармонию вкусовых ощущений.

– Вы сами приготовили соус? Где вы научились?

– Все готовлю сама. А научили меня родители – оба хорошие кулинары, хотя и очень разные. Мне оставалось только наблюдать, как они колдуют на кухне.

– Как-то забыл, что ваш отец владеет рестораном. Вы упоминали об этом в интервью. – Кэм постарался представить себе родителей Лалли: мать из аборигенов с Торресова пролива, отец – итальянец, хотя фамилия Дуглас говорила о том, что вряд ли чистокровный.

– Бабушка по отцовской линии была замужем за шотландцем. – Лалли снова одарила его лучезарной улыбкой. – У меня интересная семья.

– Ваше фамильное древо на редкость разнообразно. – Кэм улыбнулся в ответ и кивнул на пустую тарелку. – Еда была великолепна, спасибо. Мне очень повезло с вами, Лалли. Вы столько успели за один только день.

– Приятно слышать. – Ее щеки не порозовели, но в глазах сверкнули яркие искорки.

Интересно, как они сияют в минуты страсти? Кэм отогнал непрошеную мысль. Ответ на вопрос один – его это не касается.

Лалли разгладила лежащий на столе список обязанностей:

– Если благодаря мне вы сможете отдохнуть и расслабиться, я буду очень рада.

– Спасибо за заботу, – поблагодарил Кэм.

Через пару недель, возможно, ему удастся вернуть его обычные четыре-пять часов ночного сна. Уже неплохо! Навряд ли Лалли способна на чудо. Лучшие медики не смогли предложить другого лечения мучившей его бессонницы, кроме как пить все новые снотворные средства. Ему совсем не хотелось подсаживаться на лекарства до конца своих дней.

– Я не забыла об исследованиях для книги, – продолжала Лалли, держа палец на одном из пунктов списка. – Скажите только, что вас интересует.

– Можете заняться этим сразу после ланча. Я уже все продумал. У меня два лэптопа для работы: вы возьмете один из них и найдете список химических составов, запрещенных к использованию в этом штате. – Кэм достал листок с названиями препаратов. – Остальным займусь я сам. В этом деле нужна осторожность. Мне не хочется подвергать вас опасности… – Он сделал паузу. – По крайней мере, ничто не мешает мне продолжать линию главного героя, даже если другие характеры пока не даются.

У Лалли расширились глаза, мягкие губы слегка приоткрылись.

– Вам грозит опасность в связи с исследованиями? Пожалуйста, не рискуйте! – В ее голосе было столько неподдельного беспокойства, что у Кэма защемило в груди.

– Я привык быть бдительным, – сказал мужчина и подумал, что прежде всего обязан позаботиться о ней. Их взгляды встретились.

Он чувствовал непреодолимое притяжение, и это было взаимно.

Кэм понял это по настороженному выражению глаз и защитной позе, которая тем не менее не могла скрыть глубинного влечения. По возникшему между ними полю напряжения весело скакали искры.

«Почему? – с растерянностью думала Лалли. – Потому что это он или просто пришло время?»

Кэм с трудом прогнал наваждение. Ему надо закончить книгу и думать о персонажах, а не о прелестной экономке.

Оба одновременно отвели взгляды. Кэм устало провел рукой по лицу.

– С вами все в порядке? Вы упомянули, что плохо спите. Я полагала, что это результат стресса или слишком большой нагрузки…

Ласковые слова Лалли прервали его мысли.

– Врачи поставили диагноз – инсомния, хроническая бессонница. Иногда это раздражает, но я привык. – Кэм редко обсуждал свой недуг с посторонними, тем более с женщинами. На сей раз он мог легко уйти от ответа, но не устоял перед выражением участия на лице Лалли.

Она кивнула:

– Неудивительно, что у вас тревожное состояние. Вы не пробовали найти другой способ снять напряжение, помимо сна?

– Мне приходила в голову такая мысль. Хочу попробовать плавать по утрам. – Он указал глазами на бассейн и, поколебавшись, продолжил: – Не удивляйтесь, если ночью услышите, как я выхожу из комнаты…

– Вас не мучает одиночество в пустом доме? Могу составить вам компанию. – Лалли мягкими движениями и тихим голосом как будто искала брешь в его обороне и преуспела в этом. – Мне доставит удовольствие согреть вам молока, посидеть на кухне, поболтать.

Кэм представил себе картину ночной беседы на кухне. Он сомневался, что его мысли будут заняты чашкой горячего молока. Скорее всего, он будет думать о том, как бы поцеловать ее стройную шею, добраться до нежного рта, накрыть его своими губами. Желание поцеловать ее было таким сильным, что он замолчал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.