Даниил Африкано
Нижние Котовки в Открытом Космосе

<ГЛАВА 1> #A110S¥vR#о дивный новый мир#

Иван жил в поселке Нижние Котовки. Этот посёлок не отличался абсолютно ничем заурядным. Если вы когда-то видели один посёлок, значит, вы видели их все. Жизнь в нём была размеренная и вялотекущая. Почти всё подчинялось расписанию, давно заложенному и устоявшемуся. Нижние Котовки обеспечивали зерном, молоком, мясом и яйцами всех жителей нашей необъятной страны и были глубоко уважаемыми в определённых кругах.

Наш главный герой при рождении получил крайне редкое имя Иван и очень им гордился, а его семья была максимально настроена на возрождение классических русских имен. Отучившись в сельской школе и пройдя все три ЕГЭ, выпавшие на его душу, Иван окончательно убедился в том, что его жизнь предначертана стать такой же, как и у его предков, а именно – работа на ферме. Данная информация никак не огорчала его, а, наоборот, радовала, так как он считал, что лучшего места не найти во всем мире.

Иван обладал крайне незаурядной семьёй, так как у всех были имена одного типа: если мальчик, то Иван, а если девочка, то Елена. Традиция была положена его пра пра пра пра прадедом Бадом Синтрой. Нет! Вы не подумайте, он работал абсолютно простым плотником на ферме в Нижних Котовках до конца своих дней. В определенный момент в стране и в мире люди перестали использовать простые имена, а потом перестали использовать и зарубежные. Новорождённых по прошествии многих столетий начали называть в честь планет, химических элементов и даже марок любимых продуктов. В общем, кто во что горазд. Бад Синтра обладал абсолютно простым складом ума для деревенского жителя, и он крайне тяжело запоминал имена. Он большую часть своей жизни не мог смириться со сложностями, связанными с запоминанием имен коллег, друзей и дальних родственников. Окончательный перелом наступил, когда в свои 130 лет почил его любимый дядюшка, которого он почти не видел, оставив ему в наследство антикварный кухонный шкаф и два десятка ложек с семейными инициалами. Бад Синтра не вылезал из бюрократических дебрей, заполняя тонны и тонны формуляров и, конечно же, ошибаясь в каждом по нескольку раз, ведь имя почившего дядюшки было Рубидиум Сульфат Капучинович. Будет не лишним сказать, что данное имя было крайне тяжело в написании. Получив наконец обещанный шкаф и ложки после двух месяцев непрерывной борьбы, стресса, бессонных ночей и слез, вырванных волос и прочих сопутствующих отчаянию моментов, Бад Синтра решил раз и навсегда, что нужно что-то менять! Прошли года, и всех мужчин в семье стали звать Иван Иванович Иванов, а всех женщин – Елена Ивановна Иванова.

Поселок был не большой, но работы было много. После окончания онлайн-колледжа сроком в пять лет Иван стал техником по обслуживанию рабочих дроидов, как и его отец. Работа заключалась в том, чтобы вести контроль и принимать меры в случае сбоев и утраты работоспособности. Дроиды были всем на ферме, они выполняли множество работ, которые когда-то в стародавние времена были вынуждены выполнять люди. Дроиды занимались охраной, выгулом скота, убирали экскременты животных, обрабатывали почву и тому подобное. Несмотря на то что большую часть работ выполняли дроиды, за ними нужен был уход и постоянный надзор. Конечно, умники с планеты карлика Сколкова сделали уход за дроидами максимально простым, но всё же он был необходим.

Иван заходил на ферму в шесть утра, здоровался с безразличным дроидом-охранником и брел по пустым дорожкам до своего амбара. Обычно в это время основной поток людей, приехавших на шаттле, уже проходил, и он почти никого не встречал. После долгой пешей прогулки он встречал живого человека, хотя, если честно, не был особо рад этой встрече, его звали Вестерос, и он буквально жил на ферме, он знал всё и обо всех, хотя своей жизни у него как таковой не было. Про него ходило множество небылиц, таких как: он жил здесь ещё и до строительства фермы; может, даже до колонизации планеты; ему 500 000 лет; он призрак старой Руси; если на него долго смотреть, могут выпасть волосы и вырасти в другом месте. На самом же деле был он довольно пожилого возраста, скрюченный от постоянного ежедневного труда, и жил прямо на территории фермы, тем самым делая ферму уникальной, так как это единственная ферма, обладавшая ночным сторожем, хотя никто не был уверен, что Вестерос вообще что-либо сторожил.

– Привет, Иван! Опять свои жестянки пришел чинить. Ты присмотри за своим Б0102, он больно дерзкий стал. – Недовольно сказал Вестерос.

– Привет, дядь Вес. – как ласково называл его Иван. – Я смотрю, ты уже на службе! Ты бы перестал припираться с дроидом, он хоть и железный, но когда-нибудь не выдержит.

– Много ты знаешь, жестянки ненадежны, вон вчера вечером охранники-дроиды так патрулировали, что хоть полфермы выноси. Лентяи, хоть и железные.

– Хорошо, дядь Вес, не переживай, я займусь.

– А ты читал вчера канал «Рэптилоиды среди нас!»? – с интересом спросил дядя Вес. – Там говорят, что некоторые учёные – рептилоиды! И они создают антиматерию, которая поглотит весь мир!

– Дядь Вес, сколько раз вам говорить! Бросайте вы эти бредни слушать! – уставший от рассказов об рептилоидах сказал Иван.

– Как так-то! Это, между прочим, написал уважаемый человек! Курашлеп28ДГ! – важно привел аргумент дядя Вес. – Он бредни никогда не рассказывает.

– Да вы правы. Курашлеп28ДГ это аргумент. – саркастически сказал Иван, но дядя Вес не понимал сарказма и стал ещё важнее.

– Вот именно, молодой человек. Старики – это основа общества. Нам всегда верить надо! – выправив грудь, сказал дядя Вес.

– Ладно, я пойду, а то опоздаю. Хорошего вам дня, дядя Вес. – сказал Иван и поспешно удалился.

Иван быстро зашел в свой амбар и направился к своему шкафчику с униформой. Постояв с минуту, тот забрюзжал и запыхтел, но работать никак не хотел, Ивану пришлось снова применить старый русский метод. Он ударил его ногой, тщательно бранясь, и шкафчик сразу же пошел ему навстречу и перешел в штатный режим. Шкафчик отсканировал Ивана, поприветствовал металлическим голосом, открыв дверцу и вытянув ему его чистую униформу и ботинки, после забрав одежду, в которой тот пришел.

После недолгой подготовки Иван прошел в центр амбара, где поднялся по небольшой лестнице прямо в кабину управления. Кабина представляла собой структуру овальной формы, полностью прозрачную, она была небольшой и могла вместить лишь одного человека. В центре овала располагалось кресло управления, система выводила на стекла всю необходимую информацию о дроидах, состоянии животных, общем состоянии поля с пшеном и статистический анализ сбора будущего урожая. Большую часть времени приходилось сидеть и лишь изредка выходить из кабины, когда она предупреждала об ошибках и сбоях в работе дроидов или же когда оператор сам замечал что-то неладное.

Иван любил свою работу, но иногда скучал на ней и частенько засыпал. Конечно, по большей части дроиды не нуждались в постоянной починке, но несколько раз за смену всё же приходилось выходить и осуществлять обслуживание.

Сама эволюция дроидов происходила от максимализма к минимализму. Сначала человечество пыталось создать дроидов по своему образу и подобию. По прошествии же времени их начало напрягать, что эти дроиды выглядят точно как люди и постоянно умничают, знают ответы на все вопросы, всё читали, всё умеют, да ещё и всё время выглядят как с иголочки, ни старости, ни морщин, ни животика. Тогда национальное движение «Бодипозитив РФ» заставило разработчиков делать роботов с большим количеством нелицеприятных черт, подходящих простым людям, а не моделям с картинки журнала. Новые модели стали украшать шрамы, бородавки, костлявые пальцы, крайне избыточный вес, запах изо рта и, конечно же, гигантские носы. Дроиды к этим изменениям были абсолютно безразличны, а человек всё не унимался. И тогда, по истечении долгих веков раздумий и всяческих уродований дроидов, человечество нашло наконец решение. Дроиды стали представлять собой обычные прямоугольники черного цвета, которые бесшумно парили в воздухе и не доставляли человечеству никакого желания к межвидовой конкуренции.

Иван, увидев, что всё идет своим чередом – куры несутся, коровы доятся, а пшеницу привозят на склад в нужном количестве, – решил сделать паузу и сходить навестить отца в соседний корпус фермы. Корпусов было множество, и каждый представлял собой одинаковый амбар, где проводились одинаковые манипуляции и трудились абсолютно одинаковые дроиды. Пройдя через весь амбар и подойдя к двери, которая ведет наружу, он вдруг заметил, что за ним гонится дроид. Подлетев к нему, он заговорил ужасно режущим слух электронным и надменным голосом.

– Иван Иванович, почему покидаете вяленную под ваш контроль территорию?! – надменно спросил Б0102.

– Ну здравствуй, Б0102. Какая приятная встреча, я думал, ты про меня забыл. – Спокойно сказал Иван. – А ты, я посмотрю, снова к людям начал приставать? Мне господин Вестериос уже все уши о тебе прожужжал!

– Вы мммне не ответили на заданный вопрос! – дроидов не так легко было отвлечь.

– У меня перекур! Хорошо?! Пристал ко мне! Я так-то тут главный, если что!

– Вы не курите! А если бы курррили, то по законодательству должны были быть наказаны! При обнаружении такового деяния обвинённый в присутствии своего отца или матери, ближайших родственников, а также в присутствии представителя Российской Федерации Планет должен был выкурить блок сигарет, одобренных к процедуре комитетом здоровья в Секторе 4.

– Ой да знаю я знаю, я не курить иду, это образное выражение, подышать свежим воздухом! ТАК ЛУЧШЕ?!

– Принято! Но не больше 15 минут, а то я напишу рапорт в отдел по персоналу.

– Да-да-да … ладно как скажешь, я пошел.

– Хххорошего перррерыва Иван Иванович.

Раздраженный Иван покинул свой амбар и направился к отцу. Проходя через стройные ряды одинаковых зданий, его не покидало чувство удовлетворения, ведь их работа буквально кормила немалую родину. Все продукты, выращенные на планете поселкового типа Нижние Котовки, развозили на все системы нашей необъятной страны. Бытовали слухи, что часть из них даже продавали другим странам и галактическим федерациям планет. Конечно, таких планет, как Нижние Котовки, становилось все меньше и меньше, упор делался на синтетические продукты, произведенные в Китайской Народной Федерации. Там стояли однообразные фабрики, которые с помощью высококлассных 3D принтеров печатали большой спектр разных продуктов. Вернее, по составу всё состояло из одного и того же вещества, но ему придавали вкус, запах и форму чего угодно, от пирожка любимой бабули до стейка из ноги тираннозавра. Говорили, что по расходам было выгоднее содержать именно фабрику принтеров, чем планету-ферму, но тем не менее умные люди рассудили, что здоровье нации важнее, и стояли намертво на своем.

<ГЛАВА 2> #B404¥₩vR#животные проблемы#

Подойдя к амбару отца, Иван услышал шум, гам и звон разбитого стекла. Ворвавшись внутрь, он увидел, что дроиды летают, как шары, по всему зданию, рушится аппаратура, стены, инструменты, летят ведра, а в центре всего этого хаоса стоит разъярённый бык. Отец Ивана залез по молокоотсосу на самый верх и никак не решался спуститься, так как прямо под ним бушевали рога разъярённого быка. Иван бросился к противоположной стене амбара, укорачиваясь от дроидов, ведер и прочей утвари. Ему это далось довольно легко, так как всё внимание быка было занято исключительно дроидами. По неведомым причинам бык был неимоверно рассержен на маленьких помощников человека. Иван потянул за рычаг и открыл запасные двери амбара, потом схватил дроида-охранника и начал им мотать, привлекая внимание быка. Когда же разъярённая махина весом в тонну приметила Ивана и его заклятого врага дроида, то незамедлительно ринулась на него. Обладая неплохой реакцией, при приближении быка Иван увернулся, дав ему выбежать на поле, и затем бросил ему вслед дроида, мысленно желая, чтобы на месте него был Б0102, так ими горячо любимый. Наступила гробовая тишина, и отец начал спускаться на твердую землю.

– Бать, чё у тебя творится? Чуть амбар не разнесли.

– Я сам не знаю, я вел службу – конечно же, он спал. – и тут как вдруг начали летать дроиды по углам, когда я выбежал из кабины, то заметил быка, а тот заметил меня. Я с испугу ринулся на молокоотсос, а потом и ты подоспел.

– Да ну и натворил он тут дел, дроидам будет нелегко всё убрать. Если они еще способны работать, конечно.

– Ой! Да сейчас я их поставлю на ноги, они у меня запоют. Сынок, хорошо, что ты подоспел, и не знаю, что было бы без тебя. А бык сейчас попинает дроида, да и успокоится. Сам знаешь, этих дроидов делают из такой стали, что простому быку им вреда не нанести.

– Может, по камерам глянем, с чего всё началось?

– Отличная мысль. – и они отправились в кабину управления для просмотра видео, снятого дроидами.

***

Невероятные приключения быка.

Бык, как обычно, тихо-мирно гулял по пастбищу, вокруг носились прямоугольники и изредка появлялись вечно куда-то спешащие человеки. Бык привык не обращать внимания ни на тех, ни на других. Одни, летучие, словно мошкара, другие совсем непонятные, хилые, тощие, ходят на задних копытах и вечно машут передними. Его покой нарушил какой-то странный человек, сгорбленный, пожилой и явно чем-то расстроенный. Он всё ходил вокруг и размахивал руками, то смеялся, то злился, то плакал и всё время что-то говорил. Бык, считавший себя главным витком цивилизованной эволюции, пытался не обращать на него никакого внимания, но тот так и мельтешил прямо у него перед носом. Когда терпение быка было уже на пределе и желание настойчиво намекнуть в почти грубой форме существу хилой комплекции о его варварском, недопустимом в приличном обществе поведении, человек взял да и открыл перед ним ворота. Жизнь быка мигом изменилась, это то невероятное чувство, как когда ребенок первый раз пробует шоколадное мороженое. Перед быком открылся новый дивный мир, о существовании которого он в меру своей загруженности не особо задумывался.

На той стороне паслось стадо очаровательных, по меркам быка, конечно, коров. В самом его центре была очень привлекательная белая в коричневое пятнышко особь, которая смотрела прямо на него. Не замечая назойливого человечишку, бык пошел к стаду и уверенно остановился у неё. Его намерения, к сожалению, были резко оборваны появившимся прямоугольником, который, дав сигнал, начал вести всех внутрь амбара.

Бык очень редко бывал внутри, последний раз это случилось, когда его осматривал человек в белом халате, он ему не особенно понравился, уже позже поняв, почему. Несмотря на обстоятельства, движимый своим чувством, бык проталкивался к той единственной корове, что было довольно затруднительно, так как коридор постоянно сжимался. Наконец все остановились и повернулись, а бык, чтобы не отставать от вновь обретённого коллектива, последовал их примеру. Обернувшись, он увидел перед собой в стальной коробке свежее сено. Бык любил поесть, да и сено выглядело крайне аппетитно, но в то же время он хотел и познакомиться. Дилемма была крайне сложной и крайне необычной для размеренной жизни быка. Он всё же решил сначала подкрепиться, а потом уже на сытый желудок покорять сердце дамы.

Когда с молниеносной скоростью бык закончил трапезу, он был готов сражать своим очарованием наповал, но в его планы снова вмешался прямоугольник. Тот начал летать вокруг с какими-то трубками и назойливо пищать. Флиртовать в такой атмосфере ему никак не получалось. Бык пытался быть культурным и не злиться в присутствии дамы, но коробка никак не унималась. Наконец, плюнув на писк, собравшись со всеми силами, что были, бык, наконец, повернулся к ней и сказал: «Привет», что означало, как бы, «Ну, привет, крошка, я таких, как ты, не видел, но всегда о тебе мечтал». Как вдруг бешеный прямоугольник возьми да начни тыкать своими трубками то в ногу, то в ухо, то в глаз. Это стало последней каплей в бесконечном терпении быка. Бык более не мог выносить такого беспардонного поведения и боднул ее в полную силу. Отлитая с невероятной скоростью прямоугольник начал разбивать всё вокруг, а ему на выручку кинулись другие прямоугольники. Бык, окруженный неприятелями, сражался, как лев, вернее, как бык, машины не могли остановить его необузданную мощь.

Неприятелей было много, а с течением времени силы начали покидать мало-помалу его. Как вдруг бык заметил человека, который решил ему помочь и открыл дверь наружу, но на этом щуплый не остановился, он рьяно набросился на одного из врагов, быка. Тогда, удивившись самоотверженности человека, бык ринулся ему на выручку, он выскочил на луг, а боевой прямоугольник кинулся от человека к нему. Не ожидая от самого себя, бык был крайне признателен спасшему его человеку, он даже изменил свое мнение об этих щуплых созданиях, правда, не кардинально.

Конец истории быка

***

– Пап, не, ну ты видел?! – выпалил ошарашенный Иван.

– Да-да. Это опять Вестерос за старое взялся, – ответил отец. – Сначала у него было какое-то нездоровое отношение с белками, сейчас вот на быка переключился. Я давно говорил: хватит старикам давать полный доступ к архиву знаний. Насмотрятся там всякого, начитаются, а потом нам житья не дают. Вот что он к нему полез?! А кто его знает! А ведь кто-то написал, наверно, какую-то дурацкую статью в архиве и сидит сейчас ржёт, а нам убирай всё это.

– Слушай, а его пропуск ещё не закончился?! Он ведь на пенсии уже как 150 лет.

– Да ему, как ветерану труда, его на всю жизнь дали! Ему пропуск во внешний мир нужен, он же на ферме почти что живет.

– Может, пожалуемся участковому поселка? Пусть он ему мозги вправляет за порчу казенного имущества. Глядишь, и отрабатывать заставит!

– Да не! Во-первых, с Вестеросом я знаком полвека, молодым его ещё помню, поджарым. Во-вторых, в бывалое время он нехило так всех нас выручал. Ну а в-третьих, мы своих не сдаем! Я сам с ним поговорю, а дроиды вон почти все уже убрали и восстановили, осталось только успокоить коров. Пойду возьму баян.

– Ты не так стар, но уже начинаешь причудливым быть, опять вся надежда на музыку?!

– Ха! Да я давно заметил, что скотинка на музыку откликается. Да они мои самые преданные фанаты, мне бы им по билетику в день продавать, стал бы миллионером. А ты, балбес, беги обратно, а то тебя оштрафуют!

– Блин, я забыл! Дурацкий Б0102, наверное, уже и рапорт настрочил. Пока, бать! – Иван выбежал на улицу и понесся, как ветер, к своему амбару.

<ГЛАВА 3> #C34∞≠ђЏ#новый человек на старой земле#

Вернувшись к себе на ферму, Иван заметил, что Б0102 уже наворачивает круги в поисках него. Сенсоры дроида сразу обнаружили Ивана, и он, как лев, кинулся к своей добыче.

– Иван Иванович, вынужден вам сообщить, что перерыв длился на 11 минут и 13 секунд дольше прописанного, – металлическим, крайне раздражающим голосом сообщил Б0102. Конечно, у дроидов не было никаких эмоций, симпатий и прочего человеческого, но Иван готов был поклясться, что дроид испытывал крайнее удовольствие от сложившейся ситуации.

– Мной был осуществлен акт ежемесячной детоксикации от вредоносных лямблий. К сожалению, он выпал на рабочее время. – Иван знал, что несет полную чушь, но в соответствии с регламентом о личной информации и прайваси дроиды были крайне мало проинформированы о человеческом организме, чтобы что-то опровергнуть. Им можно было впаривать абсолютную дичь, и за неимением информации в их базе данных они были вынуждены соглашаться.

– Сожалею, Иииван, наверное, это было крайне неприятно. Ваш организм очень сложен для понимания и тяжел в эксплуатации. На прошлой неделе с вас уже слезла старая кожа, вы отчистились от блох, и ваш разум защищал сознание от пояса Сатурна, который находился в другой галактике.

– Да эта непомерная ноша для нас, человеческих организмов, данная нам неправильной эволюционной организацией, – сказал Иван, еле сдерживая смех, и двинулся, не задерживаясь, в пультовую управления и продолжал работу, но подумал, что ему нужно бы поумерить пыл, ведь кто знает, что в свою базу данных уже занес дроид о человеческом роде. Он уверен, что после всей лютой бредятины, который он ему скормил, люди как форма жизни предстают совсем в нелицеприятном виде.

После рабочего дня Иван решил вернуться домой не на шаттле, как все рабочие, а на старом добром велосипеде. Конечно, это не был велосипед в нашем понимании. Вместо колес у него были малые волновые двигатели, сиденье имело ремень безопасности, а на руле, помимо скоростей, указывалась также вся навигация, статистика и прочая информация. Велосипед не был оборудован аккумулятором энергии, из-за чего энергию приходилось добывать старым добрым способом – крутя педали. Каждый велосипед на планете являлся собственностью общественной и приходил в действие, сканируя человека, на него садящегося. Велосипед развивал скорость до 100 км/ч и обладал возможностью подниматься в воздух на высоту до 7 метров.

Сельские дороги по большей части были мало загружены, Иван мог достигнуть дома, не встретив ни одного шаттла. Движение на планете было по большей части наземным, шаттлы хоть и могли при желании подняться в воздух и осуществлять полеты, но из-за малой загруженности дорог предпочитали перемещаться по ним. Ощущая близость с землей, человеку было как-то спокойнее перемещаться.

Перемещаясь не спеша по сельской дороге, наслаждаясь видами заходящего солнца, Иван увидел шаттл, который стоял у дороги, и человека довольно нелепого вида. Тело человека было округлой формы, как шар, а руки и ноги были исключительно худы, как спички, из-за чего Иван себе представлял картошку, в которую воткнули 4 зубочистки. В действительности встретить кого-то не из здешних мест было крайне затруднительно, почти невозможно, именно поэтому такая встреча была крайне волнительна. Это буквально было целое событие, о котором можно было рассказывать месяцами. Всё связано с тем, что поселок был предназначен исключительно для рабочих целей, не было ни памятников, ни достопримечательностей, ни спортивных объектов, из-за чего туристическая деятельность была сродни рыбалки в высохшей луже.

Иван остановил свой велосипед вблизи шаттла и, подойдя к человеку, он заметил, что тот весь на взводе и бранится словами, которых Иван ранее и не знал. Да, конечно, когда его отец что-то чинил, Иван многое узнавал о всей необъятности русского языка, но таких слов и отец, наверное, не знал.

– День добрый! – попытался привлечь к себе внимание Иван. – Я вижу, вы не из здешних мест. Может, вам нужна помощь?

– О человек, ну слава богу! Я-то думал, всё, окончена моя жизнь! Останусь тут стоять навечно. А что тут у вас с сигналом? Я уже битый час мучаюсь, не могу ни с кем связаться.

– Ой, да это, наверно, опять дядя Вес с раком борется. Он верит, что эти вышки народ облучают и всякие там зарубежные болячки на нас накладывают. Вот начитается всякой бредятины и устраивает нам сладкую жизнь. Но вы не волнуйтесь, дроиды скоро всё починят.

– А что у вас с воздухом-то?! Какие-то ароматизаторы добавляют? Я слышал, что это крайне дорогое удовольствие. Даже у нас в Москве не везде встретишь, а у вас я вообще не ожидал такого увидеть.

– Я ни о чем таком никогда не слышал. Интересная там у вас в столице жизнь. А у нас воздух как воздух, сколько себя помню, он всегда такой был.

– Как всегда? Как такой? Да это прям чудо чудесное, я готов был поклясться, что это ароматизаторы! Я как-то на Фонтанке почти такой же запах чувствовал.

– Ого! Фонтанка! А где это? Хотя, впрочем, не важно, я улицы столицы и так не знаю. Какими судьбами к нам?

– Работа, знаете ли. Я вот уже пару дней не сплю, всё до вас лечу. Но вынужден признаться, мне улыбнулась удача, я взял последний шаттл у вашего космопорта.

– Да к нам редко прилетают, а многие говорят, что к нам лететь, как к чёрту на рога. Правда, вынужден вас огорчить, вы взяли не последний шаттл, он у нас просто единственный, и я крайне удивлён, что он вообще смог хоть сколько-то пролететь. Он стоит уже много лет без работы, я думал, ионные батареи уже давно сели.

– Да уж … мне говорили, что будет тяжко. А как я могу до города добраться?

– Да это без проблем! Поедем на моем велосипеде!

– Вело что?

– Вот он! Надежен, как коммунизм. Так мой дед всегда говорил.

– А вы уверены в том, что на этом средстве передвижения вообще безопасно ездить?

– Безопасно интересное слово, мы тут редко его используем.

Иван посадил незадачливого гостя на задний багажник, а его чемодан привязал к раме. Стараясь ехать не быстро, тем самым, не напугав и не опрокинув гостя, Иван смело двинулся в сторону посёлка.

<ГЛАВА 4> #D89ü%$!#баба Зерновна хотельз/ ±5 звезд#

Посёлок находился довольно близко от места основной работы всех жителей, конечно, он не был пределом человеческой архитектуры, но Иван всегда находил его родным и уютным. Многие его ровесники покинули его и улетели кто куда в поисках самореализации и более высокого уровня жизни, но Иван никогда не разделял этого рвения.

Конечно же, гость будет явно ошарашен местным колоритом, уютными одноэтажными домами, заборами из настоящего дерева и особенно тем, что вокруг каждого маленького дома есть участок земли. Каждый распоряжался ею как заблагорассудится: кто огородик посадит, кто теплицу, кто скотинку какую разведет, а кто вообще сарай поставит.

По рассказам приезжих и уехавших, другие города страны представляли собой тесно напиханные многоэтажные дома, которые своими крышами дырявили небо. Большая часть поверхности городов была либо застроена домами, либо закатана под фабрики, заводы и комплексы. Зеленью в городах похвастаться было нельзя, и народ очень гордился, если перед их домами росло хотя бы одно дерево или даже просто маленький зелененький участочек.

Иван редко думал об уехавших, но когда думал, искренне переживал за них, так как был уверен, что лучшего места, чем Нижние Котовки, было не найти в целой галактике.

Велосипед пересек черту поселка, и Иван остановил его.

– Ну что ж, вот мы и приехали, вот наш поселок. Куда вас отвезти? – спросил Иван.

– Это было то ещё путешествие, я так вымотался, отвезите меня, пожалуйста, сразу в отель. У меня нет сил на достопримечательности, – ответил уставшим голосом гость.

– Далековато это будет! Хотя, если честно, я б тоже с удовольствием побывал в отеле. Уехавшие часто рассказывают о них. Говорят, там так много крутых штук, и постель заправлять не нужно.

– В смысле уехавшие?! В смысле далеко? А у вас здесь?

– Где же у нас отели то?! Это же Нижние Котовки, а не столица! – рассмеялся Иван – У нас такой роскоши нет.

– Подожди, подожди, вот у меня бронирование в «Баба Зерновна Хотельс». Обещают целых 5 звезд! Между прочим, европейский уровень.

– Баба что?! Если вы про бабу Зерновну, так вроде нет у неё отеля.

– Вот адрес – гость показал надпись в своем трансмиттере, где на фоне заходящего солнца, элегантно падающего на свежескошенные стога сена, стоящие на потрясающем лугу, было криво написано: «Баба Зерновна Хотельс». Под надписью красовались 4 большие красные звезды и ещё одна, то ли звезда, то ли круг, было не совсем понятно, как будто она не раскрылась. Иван сразу понял, что фотограф был хорош, наверно, Фанта делал, а вот надпись явно делал какой-то достаточно порядочный человек с руками, растущими не оттуда, откуда задумала эволюция.

– Да, да вижу. Я не могу ручаться за отель, но туда я вас довезу.

Спустя каких-то десять минут и две остановки, чтобы пропустить играющих сорванцов, гоняющихся за дроидом-учителем, перед глазами гостя предстал отель. Гость сразу понял, что отель, наверное, тематический и никак иначе, и, наверное, полное погружение в сельскую жизнь имеется. В Москве было много тематических отелей: то как будто на корабле, то как в космическом шаттле главного командующего флотом, то в сказочной стране в доме грибов, и от этого отеля он ожидал увидеть не меньше, да еще и за такие-то деньги. Вообще, он был рад командировкам и особенно, когда компания с радостью оплачивала ему его маленькие прихоти, которые, как он считал, такой высококлассный специалист, как он, полностью заслуживал и оправдывал. Хотя в данном случае и он сам до сих пор не верил, что смог уговорить начальника на такие траты.

Отель был из старого дерева, дом был одноэтажным, как и все в округе, имел небольшой земельный участок, густо засаженный цветами, и большую бочку, сделанную из обрезков широкой трубы, где обычно купались с большим удовольствием сельские мальчишки. Была и теплица, и даже маленький сарайчик, который хоть и стоял чуть искося, как трактирщик Юпитерский после получки, но все же довольно колоритный и с вырезанным сердечком на дверце. Дом был уютный и ухоженный, как и все собственно дома в округе, где каждый житель пытался внести что-то в поселковый массив. Поселяне понимали, что их поселок являлся частью их быта, их жизни и их самих, из-за этого они старались ухаживать как за своими домами, так и за дворами, дорогами и улицами. Им вряд ли светило государственное финансирование или какой-нибудь олигарх, который бы финансировал развитие поселка, но они этого и не ждали, а сами кто как мог облагораживал окружающую его среду. Так даже трактирщик Юпитерский из списанных шин делал довольно привлекательные клумбы вокруг местной школы.

– Се манифик, какой калорит, какой импрешн! – говорил явно перевозбужденный от впечатлений гость. Иван не совсем понимал, что он говорит, но старался улыбаться, как бы участвуя в разговоре.

– Ну вот, наверное, и всё. Вы на месте перед, так сказать, отелем, я, кстати, рад, что он оказал на вас такой эффект. Я, наверное, поеду и не буду задерживать вас.

– Подожди, подожди! Мы так и не познакомились! Как тебя зовут?

– Я Иван.

– Вот это да, никогда не слышал такого редкого имени. Наверное, старорусское! Ещё до изобретения гипердвигателя! Нет, ну вот это колорит! Вот это колорит! А я Хенес из Москвы, так сказать, столицы! Очень рад знакомству, – он протянул руку Ивану и крепко, с душой и восхищением потряс.

– Я тоже очень рад знакомству, гости столицы к нам редко приезжают.

– Вот возьми Иван от чистой души – сказал Хенес и сунул в карман куртки Ивану 1.000 Юнитов Рублей.

– Что вы! Что вы! Я из-за чувства гостеприимства, вы для нас сам подарок, вот увидите, вы станете здесь очень популярны! К нам редко приезжают гости. – Иван старался отдать полученные юниты, но Хенес настаивал.

Их дружелюбный спор с перетягиванием денежного вознаграждения был прерван появлением бабы Зерновны. Она резко и совершенно беспардонно перетянула на себя всё внимание, как появившаяся молодая певица в откровенном платье на красной дорожке, которая привлекает внимание всех папарацци. Конечно, баба Зерновна была уже не так молода и совсем не так сногсшибательна, но она с лихвой окупала это артистизмом и крайне самобытным тематическим одеянием. Она была одета в русский народный сарафан, кокошник и лапти. Её лицо светилось улыбкой, а её щеки густо горели от свеженанесенной красной помады. Казалось, весь мир застыл в ожидании.

– Здравствуй, голубчик! Молодец славный! Добро пожаловать к нам на село! – тщательно зазубренный текст вылетал в исключительном фонтане обаяния бабы Зерновны.

– Баба Зерновна?! – в полном шоке сказал Иван

– Я так и знал, что будет тематический отель! Я потерял веру буквально только на секунду. Наверное, и шаттл специально остановился! И Иван специально подобрал! Аххх, какой он актерище! – в приливе полного восторга сказал Хенес. – Ой, подождите, я читал в архиве! – Гость начал судорожно рыться в своем трансмиттере. Буквально через пару минут, которые казались вечностью, он сказал: «Здравствуй, девица! Здравствуй, красная! Красив ваш хуторок, очи мои ликуют!»

Хенес был явно в полном восторге от своих слов. Стоит ли говорить, что Иван остался в полном недоумении от происходящего. С одной стороны, он почти не понимал ни слова из того, что говорили, а с другой стороны, представление бабы Зерновны полностью выбило его из седла. Он помнил её, когда был ещё ребенком, когда они пацанами лазили воровать у неё абрикосы с большого дерева, растущего у неё в огороде, тогда, конечно, она была совсем другой, да, помоложе была чуток, но крайне сварливой и очень меткой. Она крайне не любила, когда ребятишки подворовывали у неё, гоняясь за ними и бранясь, кидала первое, что попадет под руку, так Ивану один раз залепили свежепойманным лещом. Мальчишки любили у неё подворовывать абрикосы, особенно им нравились не сами абрикосы, а чувство азарта, чтобы не попасться бабе Зерновне под горячую руку. Нужно отдать должное, баба Зерновна никогда не ходила жаловаться родителям, и зачастую казалось, что она просто принимает партию в игре мальчишек.

– Ой, да милок, по-нашему молвит! Проходи ко мне в избу, да отведай пирога сытного! Баба Зерновна явно выжимала все силы из изученного ранее.

Гость с улыбкой до ушей обнял Ивана, пожал руку и сунул ему в карман куртки деньги, а потом взяв свое добро и ушел в дом.

– Баб Зерновна, у вас всё хорошо? Грибы, что ль, не те сорвали, да не в том леске? – находясь в полном шоке, спросил Иван.

Ха-ха-ха! – саркастически ответила она, сразу изменив лицо на обычное, более подходящее бабе Зерновне по духу. – Это называется тематическая хотелка, мне о нем рассказала доча из Москвы и помогла всё сорганизовать. А ты думал, бабка я старая и старая, а я вон как деньги поднимаю! Учись, сынок! – Ладно, пойду кормить гостя, надеюсь, не привереда, а то кто знает, что они в этой своей Москве едят! – Она удалилась с крайне озадаченным видом.

– Хорошего вечера! – сказал ей Иван, когда она уже подходила к своему дому.

– И тебе молодец! – ответила баба Зерновна смеясь.

<ГЛАВА 5> #E88Љ•£∆#простое счастье одного человека#

Иван отправился домой, решив не спешить и пройтись пешком по поселку, оставив велосипед позади. Погода была прекрасная, погожий летний вечерок, уже начинались сумерки и в домах загорался первый свет. Мамы загоняли своих деток на ужин, которые, как обычно, заигрались, потеряв счет времени. Иван и сам был таким сорванцом, мог гулять до самой ночи, главным его правилом, впрочем, как и всех мальчишек, было: «Не заходи домой, а то загонят!». Иван исполнял это правило абсолютно виртуозно и зачастую оставался последним из мальчиков, которого не застали, он дотягивал до такого, что его искать уже выходил папка с ремнем в руках, потому что матушка сорвала голос его звать. Старушки даже спустя тысячу лет останутся старушками, они всё также сидят на лавках и обсуждают, на чем свет стоит, то говорят о парикмахерше, которая как-то подозрительно счастлива, то говорят о новом наряде бабы Зерны, то обсуждают политику в полной уверенности, допусти их до руля правления, так они всех этих иностранцев к ногтю прижмут.

Прохладный ветерок чуть-чуть покусывал бока, а аромат полевых цветов придавал желание походить ещё. В Нижних Котовках всегда был благоприятный и постоянный уровень погодных условий: днем плюс двадцать пять, а вечером плюс двадцать один. Эти погодные условия и были основной причиной, за что предки решили выбрать именно эту планету для основания поселка. Урожай спел по нескольку раз за год, непредвиденные и резкие смены погоды никогда не происходили, даже дождь шел исключительно по расписанию. Некоторые города устанавливали специальное оборудование за баснословные юниты, обслуживали его по нескольку раз в год, лишь бы погода не подкидывала сюрпризов. Иван слышал, что в столице за плату, довольно высокую для среднестатистического гражданина, можно было заказать погоду на один день. Вот, например, у тебя день рождения, а предвидится сильный шквальный ветер и дождь, ты идешь в отделение погодных условий, оставляешь заявку, платишь необходимую сумму, и вуаля, на твой день рождения солнышко и ни тучки. Люди специально на протяжении года откладывали сумму, чтобы побаловать себя в праздник, ведь погода была уже настолько просчитана искусственным интеллектом, что можно было узнать погоду и на завтра, и на следующий год, и даже на следующее столетие.

Иван шёл по дороге и думал о своей жизни и о том, какой она будет через много лет. Вот он уже в возрасте, сидит на диване, пытаясь читать статью о новых дроидах, а вокруг него бегают детишки, мальчик и девочка, литая копия его самого, они так и норовят сбить вазу с тумбы, разбить стекло дверцы комода, пнуть кошку, в общем, шалят, как все порядочные дети. А в комнату входит красавица-жена с рыжими, как пламя, волосами и тарелкой свежих пирожков. «Эх-х-х, думал Иван, поскорей бы». Он неимоверно привлекательными считал девушек с рыжими волосами, возможно, в этом была вина его первой учительницы, которая и заложила ему эту неимоверную любовь, и вот Иван находился в активном поиске той единственно рыжей. Конечно, в деревне не так много было рыжих, только уже довольно пожилая учительница, которая, конечно, его уже не так пленила, как раньше, и еще местный почтальон, но он по умолчанию ему не подходил.

Иван подходил к своему дому, калитка, как обычно, была открыта, в деревне почти никто не закрывал ни дома, ни шаттлы, ни сараи. Со скоростью распространения местных слухов воры никак не приживались у них, находили вора ещё до того, как он затаскивал добычу к себе домой. Нет, виной были не вездесущие дроиды, камеры, искусственный интеллект и прочая техника, это были всё те же, что и один миллион лет назад, бабушки на лавочках, несмотря на их безобидный вид и преклонный возраст, они сразу замечали неладное и передавали всё, как они говорили, «КОМУ НАДО!».

Иван оставил калитку позади и увидел братца Ваньку, но, несмотря на классические русские сказки, этот Ванька был не дурак. Его братец всё время что-то мастерил, иногда даже он сам не мог объяснить, что, но вот, например, фильтр воды он сам сделал, и благодаря ему в их доме всегда самая чистая вода в округе, местный доктор даже сказал, что никогда не видел таких показателей чистоты, и даже стал дискутировать с коллегами, если это не вредно. Он настроил всему посёлку ультраскоростной доступ к архиву, и даже при изменениях нахождения спутников скорость доступа оставалась высокой, говорят, даже в подмосковном секторе нет таких показателей. Число его изобретений всё росло, и к ним всё чаще заходили соседи с просьбой починить то или это, Ванька с неохотой брался за работу мастера-фламастера, он хотел творить, создавать, а не чинить, но он никогда не мог отказать маме, а мама всегда была рада помочь соседям.

– Привет, Ванька! Как жизнь братец? Классная погодка, да?

– Привет. – ответил Ванька, он всегда был малословен, он всегда был погружен в свои мысли. В его голове шел настолько сильно мыслительный процесс и внутренний диалог, что, разговаривая с ним, ты чувствовал себя третьим лишним. Хотя в этот раз Иван почувствовал даже дольку веселья в его голосе, ведь он чувствовал своего брата как никто другой, он всегда мог определить, грустит ли он, мечтает или радостно созерцает окружающий мир. Хотя любой другой житель поселка никогда бы не смог что-либо увидеть, ведь лицо Ваньки не менялось независимо от происходящего, ни один мускул его лица никогда не выдавал его эмоций.

Многим Ванька казался очень странным, отстраненным, не от мира сего, так сказать, но Иван же видел в нем будущего гения и, возможно, даже того, кто прославит славный род Ивановых в веках! Или же уничтожит этот мир и, возможно, даже всю вселенную пошедшим не по плану экспериментом.

Их дом был обычного вида, как и все в округе, только его отличало то, что его крыша была утыкана разными там антеннами, тарелками, лампочками и ультразвуковыми колонками, которые использовал Ванька. Деревянный домик был бережно окрашен в белый и нежно-голубой цвет, который так любил дедушка Ивана, перед домом стояли большие клумбы с цветами и аккуратненькая скамейка. Уже на подходе к дому он почуял прекрасный запах знаменитого маминого борща. Опьяненный этим запахом да ещё и после трудового дня, Иван вошел в дом.

– Привет, Мам! Я чую, что будет на ужин, и я очень рад! – сказал Иван с чувством всепоглощающего голода.

– Ой, Ваня, ты мне льстишь. Да это твой любимый борщ с экстрапорцией капустки, как ты любишь. Только тебя и ждем, уж переживать стали, не случилось ли чего? Ты чего задержался-то? – заботливо спросила мама.

Иван крайне редко опаздывал, всё время приходил в одно и то же время, как и все в деревне. Так как жизнь была размеренная и вялотекущая, с уверенностью в 99,9% можно было предсказать в любой момент дня, кто где и чем занят. Так Иван с почти точной вероятностью знал, кого он встретит, идя на работу, и даже кто из встреченных чем будет занят в этот момент. Кто-то скажет, что жизнь в поселке скучная, но именно эта скука придавала всему ему непреодолимого очарования.

– Мам, Ванька опять что-то мастерит, что думаешь? Опять какую-то станцию строит? Эх, хоть бы из правительства снова не стали ворчать, что мы что-то там им заглушаем. Техники и так начинают беситься, что парень из села их обставляет.

– И не знаю, в кого он пошел, у нас такой, хотя вроде пра-пра-прадед изобрел тостер, работающий на солнечных батареях. Да, открытие не имело особого успеха. Приходилось ждать поджаренный тост час и только в ясную погоду. Хотя, наверное, это был неудачный пример. – Мама задумалась, перебирая в голове всех родственников и истории о них, ища подходящий пример, но он так и не приходил ей на ум.

Ужин в семье Ивановых прошёл довольно спокойно, и только к концу его пришел отец, замученный рабочим днем. И начал рассказывать о происшествии, о быке и о том, как виртуозно Иван спас ситуацию. Конечно, уборка, починка и объяснительные заняли довольно продолжительное время. Особенно долго пришлось объяснять дроиду по охране труда, что случилось и что ни травм, ни микротравм не произошло и рассмотрению на совете дело не подлежит. Ещё до колонизации вселенной сложилось понимание, что работа по охране труда слишком трудоемка, и все выпущенные законы и их постоянные корректировки и нововведения уже не укладывались в голове среднестатистического специалиста по охране труда. Бюрократическая машина работала в полную силу, зачастую не успевал вступить в силу новый закон, как на него уже поступало по три/четыре корректировки, полной ревизии или его уже признавали устаревшим. В связи с чем человечество сняло с себя всякое обязательство по охране труда, переложив его на искусственный интеллект, но все ожидали, что интеллект начнет упрощать и упражнять существующую систему охраны труда, но, вопреки ожиданиям, он начал проявлять изобретательность и вводить всё новые и новые правила, хотя, в отличие от человечества, он хотя бы их не путал и не выпускал под разными законами одно и то же.

Семья Ивановых любила во время ужина погружаться в разговоры и, пересказывая друг другу прошедший день и даже интересные, не совсем подтвержденные слухи, услышанные мамой из разных не совсем молодых, но и не глубоко старых источников, после ужина все, сердечно поблагодарив матушку, разбредались по своим делам.

Отец взял пиво из холодильника, развалился в любимом кресле, которое, несмотря на обещания продавца не проминаться, начало полностью повторять телосложение отца, надел визуализаторы, подключенные к архиву, и начал смотреть галактический футбол. Идеальный вечер человека в ещё не почтенном возрасте.

Ванька заперся в своей комнате и начал продолжать творить, над чем он работает, никто никогда не знал, ведь от него мало чего можно было добиться. Лишь мама, которую он так любил, один раз спросила его о проекте, над которым он работает, но, послушав 30-минутную речь о физико-химических процессах, в которых она понимала крайне мало, решила больше не спрашивать. Она пришла к логическому умозаключению каждой матери подростка: «Не курит, и слава богу!».

Иван решил навестить своих друзей. Он вышел из дома и направился к старой водокачке, как её называли все жители, она и вправду очень напоминала башню старой водокачки, но была больше многоволновой машиной, которая преобразовывала сжатую жижу из центра планеты в питьевую воду. Подростки во все времена обожали уединенные места для сборов, в которых слегка чувствовалось опасность и даже их поколение не обошло этой традиции. Хотя подростки столицы и других более продвинутых районов нашей страны, предпочитали встречаться в лоундж румах на просторах архива знаний. Выходить из дома было не обязательно, подросток просто надевал визуализатор, запускал архив знаний, подключался к друзьям и вот они уже оказывались на краю обрыва горы Килиманджаро. Там они вместе седели на деревянной скамейке, обсуждали, сплетничали и смеялись, параллельно наслаждались пряным запах местных цветов и видом лесов таких прекрасных и не настоящих. Конечно же лоундж румы были разных тематик и видов, на любой вкус и цвет, начиная от классических лунных квартир в мегаполисе, до парка правителя Китайской Республики на другом конце вселенной.

Друзья Ивана всегда предпочитали живое общение, и каждый из них не мог толком объяснить, почему: может, желание увидеть друга, а не его аватар, может, уже намертво закоренившиеся устои поселка, а может, и потому, что лучше вида, чем с водокачки, не было даже в самых дорогих лоундж-румах.

Иван, подходя к водокачке, услышал ярый спор между друзьями. С этого расстояния он не мог толком разобрать, из-за чего, но это явление было абсолютно нормальным для них. Они могли спорить до пены у рта как по глобальным вопросам, волнующим человечество, так и по пустяку типа, какую ногу нужно первой спускать с кровати, когда проснулся, и почему, если у тебя знак «Водолей», то лучше не смотреть вниз с большой высоты. Подойдя к водокачке, он наступил на ступени вертикальной лестницы, и они начали движение, медленно поднимая Ивана на самый верх башни. На ней уже вовсю шло обсуждение. Диз доказывал Фанте, что при желании и погожей погоне он на своем велосипеде с улучшенным волновым двигателем сможет обогнать любой шаттл в этом районе. Фанта же утверждал, что это физически невозможно, ведь шаттл разработан как средство самого быстрого передвижения по планете, и он реально может летать очень высоко. Оторвавшись от важнейшего обсуждения, хотя и абсолютно бессмысленного, друзья заметили Ивана.

– О Иван, вот и ты! Здарова, мужик! – с радостью сказал Фанта.

– Привет! Уж думали, не увидим тебя! – сказал Диз.

– Ой, Иван, вот и ты! А я никак не могу их разнять! Спорят, как два упертых балвана! – сказала Долче.

– Кстати, слышал новые слухи! Говорят, твоему батьке нехило так досталось на ферме, – сказал Диз в ожидании новых подробностей.

– Не со стариком моим всё в порядке, бык ранил только его гордость и чуть-чуть задел его самолюбие! – с юмором ответил Иван, – хотя зрелище было ещё то.

Потом Иван рассказал друзьям обо всём происходящем и во всех самых красочных деталях. Он был прирождённым рассказчиком, все обожали его слушать, иногда даже, услышав историю из первых рук, они шли к нему, чтобы он всё им повторно рассказал. Как говорил Фанта: «Харизму не пропьёшь».

– Кто б сомневался, что за всем стоит Вестерос?! Говорят, что когда стареешь, начинаешь всё больше чудить и творить всякую дичь, типа есть сырой лук, мазать подмышки рыбьим жиром и спать головой на восток. – Значимо сказал Фанта.

– Ой, да чушь всё это! Вот мой дед ещё ни разу не чудил, хотя он такой старый, что, может, был ещё при заселении планеты! – ответил Диз.

– Да-да, конечно. А помнишь, как он бегал по всему поселку и искал своего дроида, хотя тот неспешно следовал за ним?! Он включил ему беззвучный режим и забыл про это.

– Не Диз, ты не прав, это со всеми может случиться. Вон ты на прошлой неделе потерял визуализаторы, весь дом, говоришь, обыскал. А где нашел?! А! У себя на башке. – С юмором сказал Фанта, и все дружно засмеялись.

– Ха-ха-ха, саркастически сказал Диз, – было и было, но старики всё равно странные, от этого я не откажусь. Вечно что-то бродят, бубнят себе под нос, вечно жалуются на здоровье и слух, а ещё от них всегда пахнет кошками, даже если у них их нет. А ещё они всему верят! Помните, как один старикашка прочел, что навоз полезен для здоровья, забил им свою подушку и спал на ней месяц, пока наконец у его бабки не отложило нос и она не дала ему чертей. Об этом случае даже в архиве делали статью в местных новостях, заголовок был – «Сны с душком».

– Ой, да отстать уже от стариков! Что они тебе сделали?! – сказала Дольче.

– Ладно, ладно, успокойтесь, клуб любителей стариков. Но вот Вестерос, он ведь реально тю-тю, а?! Взять хотя бы белок, вот что он к ним пристал? Что они могли ему такого сделать? Что он с ними мог не поделить?!

Все согласились, что в вопросе отношения белок и Вестероса ответ было не найти, а странность Вестероса давно уже не была вопросом для обсуждений. Хотя иногда были сомнения, но не касаемо отсутствия или присутствия странностей как таковых, а больше о том, насколько они были велики.

– Я слышал, что как-то раз он украл зайца с фермы, начал обучать его английскому языку и хотел вывести новый вид зайцев – англоговорящих. Говорят, что он подключил его к визуализатору и запускал обучение английского языка. За 2 месяца заяц обильно питался и, как следствие, раздобрел, но в результате никто так и не понял, сработало или нет. Народ разделился на два лагеря: те, кто говорили, что заяц ничему не научился, и те, кто говорили, что заяц английский-то понимает, а вот говорить не может, – сказал Диз.

– О, так это правда про зайца, мне отец говорил, там они этого зайца обыскались, все-таки подотчетная скотинка, дроиды с шестеренок сбились его искать, а потом через пару месяцев Вестерос его вернул, сказав: «Ох, ну и тупой». – Ответил Иван.

– А точно это был курс изучения английского? Может, это курс вежливого поведения во время принудительного обучения?! Тогда он точно его сдал, – сказал Фента, и все залились смехом.

– Да с Вестеросом это всё фигня, а вы знаете, что ещё со мной приключилось? – с интригой сказал Иван и начал рассказывать про его неожиданную встречу с новым гостем поселка Хенесом. На друзей эта история произвела ещё намного больший эффект, чем история с быком, ведь Вестерос постоянно что-то такое выкидывает, люди уже привыкли к этому, а вот загадочный новый гость – это совсем другая история. Когда Иван закончил свой рассказ, его буквально засыпали вопросами.

– Стой, стой, он прилетел к нам по работе? А по какой не сказал? – спросил Фанта.

– Нет, он не говорил, а я и не спрашивал.

– Может, он из этих, ну, правительственных проверяющих? – с интересом спросила Долче.

– Было бы что у нас проверять! Поселок как поселок, стратегических объектов ноль, численность населения маленькая, и вредного для космоэкологии мы ничего не производим.

– Слушай, а вдруг он преступник! Скрывающийся у нас от закона! Решил здесь залечь на дно, ведь ниже дна, чем у нас, ему просто не найти, – почти гордо сказал Диз.

– Я не думаю. У нас-то народу раз-два и обчелся, его тут сразу видно как на ладони. И не забывай про бабулек на лавочках, они, как что-то видят, сразу звонят кому надо. У него не было бы и шанса против них, – ответил Иван.

– Может, последим за ним? Ну как бы невзначай, вдруг чего недоброго затеял! – с улыбкой КГБшника сказал Диз.

– Господи, да чем ты меня слушаешь! За ним и так будет слежка 24/7, самая лучшая слежка из всех, когда-либо существовавших. Наши бабушки на лавках нам всё расскажут в подробностях и с кучей ненужных никому деталей, стоит только спросить и, конечно, вовремя остановить, пока они не стали читать тебе морали о том, что молодежь уже не та. – еле сдерживая смех, ответил Иван.

– Интересно, в мегаполисах есть такие бабки на лавках? Ну или их заменили строгие и бесчувственные дроиды правопорядка?

– Я думаю, они везде есть в нашей стране, те неприметные, но бдительные и беспристрастные гражданки давно пожилого возраста, которые могут не помнить, как включать визуализатор, но точно знают, что девушка из седьмой квартиры вчера поздно вернулась домой. – сказал Иван.

– Ты явно идеализируешь бабушек, друг мой! Они не такие бдительные. А были бы такими, то одинаково бы подкрашивали оба глаза, а не один, – сказал Диз.

– Это издержки профессии. У них на это просто времени не хватает. Ведь надо бдеть и сообщать кому надо! – рассмеялся Иван, и все подхватили.

– Так, ребят, хорош уже! Пошли лучше на озеро, там, наверное, и светопреставление скоро начнется, – предложила Долче.

Друзья согласились и направились на озеро. Уже давно стемнело, но вечер был безветренный и приятный, а на небе, как тысячи фонариков, светили звезды, освещая путь веселой компании. Многие публицисты астрономических статей говорили, что именно в секторе поселка Нижние Котовки находится самый красивый вид на галактику. После этого объявления друг Ивана Фанта получил несколько фотозаказов от изданий архива знаний, дабы запечатлеть эту красоту. Фанта долго возился с этими заказами, он, конечно, был не обделён чувством прекрасного, профессиональными навыками фотографа и нужной аппаратурой, но ему тяжело представлялся конечный результат. Вот он смотрел на ночное небо и на звезды, которые он видел с первых дней своей жизни, и чувствовал, что так оно и должно быть. Он никогда не видел ночного звездного неба с другой планеты или с мегаполиса, где звезд, говорят, вообще не видно. Ему было крайне тяжело поймать момент прекрасного и запечатлеть его, ведь для него такие моменты были всегда, он просто не мог поставить себя на место тех людей, у которых нет такого неба, и он не понимал, что они хотят увидеть на этой фотографии.

Подходя веселой компанией к озерцу, друзья сразу заметили, что вот оно, всё уже началось. Озеро озаряли десятки огней, блуждающих под водой и постоянно находящихся в движении. Складывалась совершенно потрясающая картина, озеро отражало всю красоту звездного неба, а под его поверхностью блуждали десятки фонарей, которые дополняли общую картину. Фонарями являлись дроиды, которые проводили плановую проверку водоемов на предмет анализа воды, нахождения предметов посторонних и выявления общего состояния флоры и фауны. Данное явление посельчане назвали «танец светлячков», и вот уже много поколений ходили смотреть на это бесплатное представление. Его не раз пытались запечатлеть и оцифровать, но оно всегда получалось довольно блеклым и абсолютно не передавало всех ощущений прекрасного. Некоторые вещи нужно просто увидеть воочию, чем пролистать в ленте соцсетей.

Друзья сидели у озера на самодельной лавочке из двух пеньков и бруса, наблюдая за огнями. Завороженные этим действом, они сидели довольно долго в полной тишине. Потом, как обычно, они отвлеклись и начали болтать о новых поселковых сплетнях, новостях от уехавших и об уже знаменитой бабе Зерновне, которая открыла отель, или, как она говорила, хотельз. Не замечая хода времени в приятной компании, друзья были полностью отстранены от окружающего мира и обратили на него внимание только, когда показались первые признаки рассвета. Тогда было решено сматывать удочки и идти по домам.

<ГЛАВА 6> #F47/%¥〃#корабль&тысяча проблем#

Наступил новый день, и Ивана уже разбудил громким и ободряющим сигналом электронный голографический петух, исходящий из его трансмиттера. Конечно, можно было бы поменять мелодию будильника, но другие мелодии никак не могли разбудить его, он от них только ещё глубже уходил в сновидения. Все уже встали и хлопотали по дому, мама готовила завтрак, отец заправлял кровать, а Ванька пытался совладать с умным домом, который опять забыл открыть занавески по расписанию, а сделал это на 2 минуты позже. Такие вещи выводили Ваньку из себя, хотя это было понятно только близким людям, ведь его лицо всегда оставалось неизменным.

Завтрак всегда был основным приемом пищи в семье Ивановых, он был плотным, но не настолько, чтобы после него захотелось прилечь и ещё поспать часок-другой. Мама строго следила, чтобы все не переходили эту символическую черту, наедались, но не переедали. Самое главное для Ивана было вовремя уйти из дома, не настолько быстро, чтобы показаться подозрительным, но и не настолько медленно, чтобы мама не решила припахать его к какому-то делу. Это было искусство, и Иван в нём почти достиг совершенства, он, правда, делал ошибки, как, например, на прошлой неделе, когда ему пришлось вести пирожки маминой подруге по пути на ферму. Иван увидел по дороге одинокую собачку и решил её угостить пирожком, следом вышла ещё одна не менее одинокая, Иван угостил и её, а потом выбежала целая свора, и Иван еле-еле унёс ноги. Пирожки, конечно, доехали до маминой подруги, но были похожи на однообразную кашу. Проблема маминых поручений зачастую проявлялась в плохом исполнении их Иваном, так, месяц назад мама попросила Ивана доставить побыстрее яйца бабушке, и, отдавшись своему делу, он доставил их очень быстро, почти полностью, правда, после такой доставки ни одно яйцо не уцелело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.