Каролина Шторм
Всё, что ты знаешь обо мне

Пролог

Скажите, вы когда-нибудь хотели умереть? Не от того, что всё плохо в вашей жизни, а потому что всё хорошо. Слишком хорошо. Любящий заботливый супруг, двое или трое прелестных детей, родившихся один за другим, родители, беспокоящиеся о вас и звонящие по несколько раз в день, соседи, которые при каждом выходе на улицу или даже выглядывании из окна пытались с вами заговорить о том, как хорошо вы живете. И, наконец, коллеги по работе, которые на словах с нетерпением ждут вашего возвращения из декрета. Но стоит вам вернуться, как на вас сваливается куча обязанностей. И вы откатываетесь назад, словно не было этого большого перерыва, не было этих трех\пяти/семи лет отпуска, в котором вы не отдохнули ни одного дня. И тогда вы пытаетесь искать выход. Понимая, что на новую работу с таким количеством детей не берут (слишком часто на больничных, компетенции утеряны и всё такое). И вы возвращаетесь домой, в уютное семейное гнездышко, чтобы растить своих отпрысков, готовить еду (чем больше, тем лучше), стирать, убирать, гладить белье, ходить по магазинам, одеваться практично и некрасиво, читать детям сказки, которые вы не любите, слушать детские песенки, играть в игры, плохо спать по ночам. А ещё ублажать мужа и бесконечно выслушивать от родителей, какая вы плохая мать, потому что ваш ребенок снова заболел. И при этом, стоит вам пожаловаться на жизнь, как вы получаете резкое в ответ: «Ты с ума сошла? Да о таком каждая женщина мечтает. Ты окружена любовью. Ты должна быть счастлива».

Должна, должна, должна. Ты всегда кому-то должна. И от этих долгов становится тяжело дышать.

И спускаясь в метро, ты видишь надпись: «Выхода нет» и понимаешь, что это про тебя.

До декрета училась в аспирантуре, собиралась защищать диссертацию. Думаешь, а может вернуться? Может, пойти учиться, чтобы не заглохнуть совсем? Но тебе говорят твои близкие родные люди: «Какая учеба? Забудь об этом. Ты мать, и дети – это самое главное в твоей жизни».

Ты не споришь. Тебя учили, что счастье женщины в материнстве. Что отдельно личности нет. Но почему тогда тебе так плохо? Почему жизнь кажется безнадегой?

Ты лежишь ночью с открытыми глазами и смотришь в потолок. Ты понимаешь, что спать осталось немного, и утром тебе снова предстоит пройти этот кошмарный круг заново. У тебя нет выходных. Соседи утверждают: «Отдыхать – не работать». А ты… ты могла бы многое им возразить. Но тебе стыдно. Потому что есть люди, которым гораздо хуже, чем тебе. Они бедны, они инвалиды, у них нет никого. Но они почему-то выглядят счастливее. Даже бездомная собака, иногда забегающая в ваш район, чтобы порыться в помойке и пометить территорию на детской площадке – она и то выглядит счастливее. Сосед пьянчуга, семеня с бутылкой водки подмышкой из ближайшего ларька, чтобы распить её тут же у подъезда, пока жена не видит, – и он выглядит счастливее. А ты гаснешь день ото дня.

Тебя просят: «Улыбнись». А у тебя нет на это сил. Ты садишься в кресло, чтобы передохнуть. И тут же тебе на колени и на шею садятся твои самые любимые дорогие дети. Они не знают, что тебе плохо. И не хотят знать. Им всё равно. Как и всем остальным. А у тебя внутри закипает агрессия. Но ты не можешь её выплеснуть никуда, ведь это осудят. И снова стыд. И чувство долга. Бесконечное чувство долга.

Выхода нет. Но это неправда. На самом деле он есть. Но только один.

В один прекрасный момент ты понимаешь, что единственное, что принесет тебе облегчение и избавит от проблем – это смерть. И ты тянешься к ней. Тебя влекут неосознанные влечения, которые давно-давно обозначили словом «танатос». Инстинкт смерти. Саморазрушение. Да, это твой путь. Путь избавления.

Глава первая

– Елена, на УЗИ видны метастазы. И размер опухоли немалый, – врач передает мне заключение. – Вы вообще понимаете, что это означает?

– Понимаю, – спокойно отвечаю я.

Фамилия врача Юшкевич. Когда я записалась на прием, зашла на страницу отзывов клиники и прочитала, что пишут о нем пациенты. Там было примерно следующее:

«Полнейший неадекват. Занимается чем угодно, но только не лечением. Втирает про психологию, про желание жить и бороться. Нафига мне это надо на третьей стадии рака? Пропишите лучше таблетки. Или назначьте химиотерапию, в конце концов. Хоть какой-то результат».

Юшкевич – человек своеобразный. Я поняла это сразу, как только вошла к нему в кабинет. В воздухе запах оливы. Оказывается, он жжет ароматические палочки. Фоном играет музыка – что-то типа дзен-буддистских мотивов. Сам он весь в наколках (руки оголены, тату набиты от кистей до предплечий) – тонкие линии – нити судьбы. И выражение лицо такое неземное. Не злое и не доброе. Как будто он вообще не от мира сего. Ну, я так и поняла.

– Скажите, что мне предстоит.

Моему спокойствию, наверное, можно позавидовать. Мама часто говорит, что у меня нервы железные, а сердце каменное. Не улыбаюсь, не плачу, ничего не чувствую, никого не люблю, не смеюсь, не радуюсь.

Это не правда, мам. Ты меня совсем не знаешь. Но доказывать тебе я больше ничего не буду.

– Вы хотите знать всё? Выпишу направление на анализы. Вот это и это. Потом надо пройти МРТ. И УЗИ повторно. Когда соберете весь пакет, придете ко мне на прием.

– Это понятно. Ну, а дальше что?

– Дальше будем принимать решение. Соберем комиссию. Определим направление терапии. Возможно назначим операцию. Посмотрим состояние здоровья. Есть тут один анализ, он прогнозирует, насколько пациент способен выжить в подобных условиях. Ну, а по внешнему осмотру… То, что я вижу сейчас, мне не нравится.

Я сглотнула. К горлу отчего-то подступил ком. И в груди непривычно сдавило.

– А были в вашей практике случаи, когда больные исцелялись сами без медицинского вмешательства?

От любого другого я ждала бы однозначного ответа: нет. В моем предыдущем опыте попадались исключительно закоренелые медики, не признающие другого способа лечения, кроме как медицинскими препаратами и хирургическими вмешательствами. Но Юшкевич и тут всех обошел, ответив мне:

– Были. Я неоднократно наблюдал, как выкарабкивались с последней стадии, хотя все давно уже махнули рукой. В обычной жизни это называют чудом.

– А вы верите в чудеса?

Он улыбнулся.

– Знаете, что я вам скажу, Елена? Чудо способен создать только сам человек. Если вы хотите жить, вы сотворите чудо. Не для кого-то другого. Для себя.

* * *

Я вышла в коридор и наткнулась на молчаливые вопросительные взгляды ожидающих своей очереди пациентов. Таких же как и я женщин. Пожилых, с трудом передвигающихся самостоятельно, стареющих, но цепляющихся за жизнь, и совсем молодых, в глазах которых угасал огонь. Все они получили в дар тот самый диагноз. Пока ещё не смертный приговор, но уже многое, что перевернуло их жизни. Как раньше теперь никогда не будет. И я тоже это понимала.

На подоконнике лежал забытый кем-то лист бумаги. Я взяла его в руки. Может, занести в кабинет и сказать, что его оставили тут? Может, он кому-то пригодится?

Пробежав глазами первые строки, я поняла, что понадобиться он может как раз мне. Это было послание, вырванное из книги, написанное отцом для своей дочери:

«Дорогая моя, когда станешь взрослой, помни мои заветы. И они пригодятся тебе в жизни.

Никогда никого не суди. Это очень плохо. Ты не знаешь, почему человек поступил именно так, и какие мотивы толкнули его на это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.