Джини Лондон
Идеальный муж для дрянной девчонки

Frankie’s Back in Town

Copyright © 2010 by Jeanie LeGendre

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2011

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2011

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Шеф полиции Джек Слоан положил телефонную трубку на рычаг и переключился на внутреннюю связь, чтобы поговорить со своей секретаршей.

– Как только приедет мэр, пригласите его в мой кабинет и проследите, чтобы нас не беспокоили, – произнес он.

– Хорошо, шеф! – раздался в ответ бодрый голос.

Джек поднялся из-за стола и, потягиваясь, подошел к окну, за которым увидел привычную картину: улица с длинными рядами магазинов, чьи разноцветные навесы были сейчас почти неразличимы на фоне свинцово-серого неба. Груды грязного лежалого снега навалены на обочинах дорог и тротуарах главной улицы, опоясывающей центр города, который разделяет пополам шоссе № 45, ведущее в долину.

В прошлом городок Блустоун-Маунтин славился своими карьерами с песчаником, но те времена давно миновали. Теперь это было популярное место среди писателей, художников, музыкантов и других творческих личностей, искавших уединения вдали от городской суеты. Даже сейчас, в разгар зимы, сюда приезжали любители покататься на лыжах. Когда же снег растает, потянутся желающие насладиться теплыми летними деньками, которыми славится район в окрестностях Катскилских гор.

Добрая половина жителей городка состояла из офисных работников с Манхэттена, предпочитавших обитать в коттеджах в сельской местности, в мирном уединении среди лесов и гор, находившихся всего в нескольких часах езды к северу от Нью-Йорка. Другую половину составляли коренные жители, чьи предки приехали в эти места более века тому назад, когда было обнаружено месторождение редкого песчаника темно-синего цвета, добыча которого прославила и обогатила город.

Даже сейчас, когда весь район Катскилских гор был отнесен к лесному заповеднику Нью-Йорка, не вся земля находилась в муниципальной собственности, что превращало подведомственный Джеку участок в конгломерат больших и маленьких хозяйств, принадлежавших разным владельцам. Это имело свои достоинства и недостатки. К плюсам можно было смело отнести возможность управления участком так, как он считал нужным; к минусам – то, что он по рукам и ногам был связан узами старой дружбы с бывшими однокашниками, некоторые из них мнили себя чуть ли не местной королевской династией. К таким людям принадлежал и мэр города.

Гэри Трант родился и вырос в Блустоуне; в 1992-м – на год раньше самого Джека – он закончил среднюю школу Ашокана и, так же как и Джек, считался лучшим игроком футбольной команды. Такие узы связывают покрепче кровного родства. С тех пор как мэр назначил Джека Слоана шефом полиции, он не стеснялся звонить ему в любое время и приезжать, чтобы обсудить всевозможные вопросы, какие только могли взбрести Транту в голову.

К счастью, сегодня время позволяло. Слоан только что вернулся из инспекторской поездки в полицейскую академию, а до встречи с главами Бюро профессиональных стандартов оставалось целых сорок пять минут. Только бы Гэри не задержали какие-нибудь местные жители, с которыми он не прочь поболтать!

Однако на этот раз мэр не заставил себя долго ждать. Не успел Джек снова сесть за письменный стол, намереваясь просмотреть предложения по изменению бюджета подразделения, как в комнату ворвался Гэри.

– Рад видеть тебя, Джек! – произнес он, обмениваясь рукопожатиями с шефом полиции.

Гэри Трант, как всегда, весь лучился обаянием, благодаря которому он часто становился героем колонок новостей в местных газетах и любимцем толпы болельщиков на футбольном поле. Джек на своей шкуре испытал всю сложность работы под началом столь харизматичного человека.

– Присаживайся, – предложил Слоан. – С чем пожаловал на этот раз?

Гэри, против ожидания, не сел на стул, а примостился на краешке письменного стола, сложил руки на груди и устремил на шефа полиции преисполненный серьезности взгляд.

– Я слышал, в Грейвэк-Лодж неспокойно. Мошенничество с кредитными картами, да?

– Мы еще не поняли, с чем конкретно имеем дело.

– Я много сил положил на строительство этого пансиона для престарелых, когда сменил Фолкса на посту мэра! Увы, годы никого не щадят. Я счел, что разумнее привлекать толстосумов-спонсоров к нам в город, нежели вынуждать пожилых людей уезжать из Блустоуна доживать свой век на чужбине. Не хочу, чтобы сейчас хоть что-то запятнало репутацию пансиона.

Джек знал, почему мэр так обеспокоен. Близились выборы, и Кевин Пирс из муниципального совета наступал Гэри на пятки, провозглашая со страниц местных газет, что город давно нуждается в радикальных переменах.

– Мои парни работают над этим, – ответил Слоан, – тебе не о чем волноваться. Тебе не хуже моего известно, что в современном обществе кредитные карты воруют постоянно.

– Знаю, – согласился Гэри. – Но мне хотелось бы услышать, кого ты назначил главным по этому делу.

– Рэнди Таннера. Он выехал на задание, как только Чак Уиллис понял, что имеет дело с чем-то большим, чем обычная кража бумажника.

– Ты думаешь, Рэнди подходит для такого рода дел?

– Да, он – самый лучший.

– Понял, понял. Нет вопросов, – закивал Гэри.

– А ты-то что так серьезно этим заинтересовался?

– Рэнди не местный житель, Джек. У тебя в подчинении пол-участка ребят, которые родились и выросли здесь. Неужели ты не мог отправить на это задание кого-либо из них?

– С чего это вдруг ты стал делить людей на своих и чужих?

Воцарилось долгое молчание. Гэри Трант замялся, подыскивая нужные слова, и это было дурным предзнаменованием.

– Ты слышал, что Фрэнки Цезарини вернулась в город?

Конечно, Джек слышал об этом. Фрэнки не провела в городе и получаса, как в кабинете шефа полиции раздался первый телефонный звонок. Бывшей подружке Джека Карен Ковальски Штенберг-Рис, с которой они расстались давным-давно, не терпелось сообщить ему эту новость. А уж она не станет названивать без веской причины. Карен училась на втором курсе колледжа, когда ей пришлось уяснить, что, звоня Джеку по пустякам, она мешает деятельности правоохранительных органов.

– Слышал, – коротко ответил Слоан.

– Тогда ты должен знать, что именно она назначена управляющей Грейвэк-Лодж.

– Мне это известно, как и тот факт, что человек, у которого украли бумажник, живет в этом пансионе. Ты что же, намекаешь, что Фрэнки – фигурантка в моем расследовании?

Гэри вздохнул и резко спрыгнул со стола. Джек удивленно смотрел на него и ждал продолжения, не видя логики в утверждениях мэра.

– Есть подозрение, что Фрэнки замешана в преступлении.

Теперь настала очередь Слоана тяжело вздыхать.

– Потрудись-ка объяснить, с чего ты взял, что имело место именно преступление?! Насколько мне известно, Рэнди еще не пришел к такому выводу.

– Неужели ты сам не понимаешь?

– Мы пока не можем со всей ответственностью заявлять о преступлении. – Джек старался не показать своего раздражения по поводу того, что Гэри проигнорировал его вопрос. – Нужно сначала провести расследование, и только тогда можно будет определить, по какому ведомству проходит наш случай. Мошенничество с кредитными картами находится в юрисдикции секретных служб, а хищение удостоверяющих личность документов для совершения мошенничества, так называемая «кража личности», – в нашей юрисдикции.

Мэр закатил глаза и простонал:

– Джек, ради всего святого! Только секретных служб нам и не хватало! Неужели нельзя разобраться своими силами, не привлекая посторонних?

– Не кажется ли тебе, что ты несколько торопишь события? Все известные нам факты сводятся к тому, что пожилой человек потерял бумажник, а позже заметил недостачу денег на банковском счете.

– Наверняка это мошенничество с кредитными картами, – произнес мэр слабым голосом.

– Может, да, а может, и нет. Как я уже сказал, делом занимается лучший полицейский моего отдела. Скоро мы узнаем подробности.

Гэри воспрянул духом:

– Чем скорее, тем лучше. Ситуация очень деликатная, и расследование надо проводить быстро. Слухи в городе распространяются мгновенно.

– О Фрэнки Цезарини?

– Теперь она зовется Франческа Раффа.

– Она замужем?

Трант отрицательно покачал головой:

– Разведена, у нее дочь-подросток.

– Что-то еще, о чем мне следует знать?

– Обычные сплетни. Но не кажется ли тебе подозрительным, что, как только дрянная девчонка возвращается в родной город, в нем немедленно совершается преступление?

– Мы еще не установили, что случившееся было именно преступлением, не забыл? – Джек снова опустился на стул, потирая пальцами виски. – Дрянная девчонка возвращается в родной город, Гэри? С каких пор ты стал столь мелодраматичен? Не припомню, чтобы Фрэнки делала что-то противозаконное!

– А как иначе можно назвать ее скандальную поездку на тракторе по главной улице города? – спросил мэр.

– Ну, она же не угоняла трактор. Почти. В то лето она работала на ферме Рея Хаззарда.

Брови Транта взметнулись вверх.

– Что ты несешь? Она что же, по-твоему, позаимствовала трактор просто забавы ради? Джек, когда Фрэнки училась в школе, любой бездельник, желающий прогулять уроки, мог заплатить ей за возможность незаметно улизнуть из школы. Девчонка отлично знала, кто из охранников в какую смену дежурит и в какое время патрулируются коридоры. И это безобразие продолжалось почти целый год, пока директор Счастливчик Гарри не прикрыл ее бизнес.

– Я бы назвал это качество предприимчивостью. – Шеф полиции был лично знаком с ребятами, которые платили Фрэнки за прогул большие деньги. – Ну сам посуди, серьезные ли правонарушения совершала Цезарини: гуляла в комендантский час, прогуливала занятия, курила на территории школы. Вот бы все преступники были такими, – продолжал он, вспоминая школьников, арестованных на прошлой неделе Рэнди Таннером за налеты на судовую кухню.

– Ты ее защищаешь? – поразился мэр.

– Никого я не защищаю. Я даже не узнал бы о ее существовании, если бы не Карен со своими подружками, зацикленными на травле Фрэнки.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, дружище. За пару дней до выпускного она сбежала со своим приятелем в какую-то варварскую страну третьего мира, и с тех пор о ней не было ни слуху ни духу… до недавнего времени. Неудивительно, что люди взволнованы.

Временами Джеку казалось, что жители Блустоуна целыми днями заняты только распространением слухов.

– Даже если в школе Фрэнки и не была пай-девочкой, с тех пор она явно изменилась. Не станешь же ты утверждать, что твои драгоценные спонсоры нанимают на руководящие должности опасных рецидивистов?! Наверняка биография каждого кандидата проверяется вдоль и поперек. Если бы у Фрэнки были грехи в прошлом…

– Спонсоры сами никого не нанимают. Они сотрудничают с управляющей компанией, занимающейся подбором кадров на руководящие должности.

– Так Фрэнки работает в управляющей компании?

– Да, в той же самой, что и Сюзанна.

Бинго! Загадка источника возникновения сплетен разрешилась. Джек бросил взгляд на часы, прикидывая, успеет ли он до встречи с главами Бюро профессиональных стандартов надрать задницу одному патрульному копу, который позволяет своей жене вертеть собой, как ей вздумается.

Сюзанна Адамс со школьной скамьи была близкой подругой Карен. Они вместе входили в группу поддержки футбольной команды. Если Сюзанна упомянула, что полиция приезжала в Грейвэк-Лодж выяснять историю о пропаже бумажника, то Карен должна была прийти в восторг от таких новостей и обзвонить всех подруг из бывшей группы поддержки, чтобы поделиться свежей сплетней о Фрэнки. А узнать это они обе могли только от Бекки, которая выпытала все подробности дела у своего мужа-подкаблучника, того самого патрульного копа. Будь прокляты маленькие города, где все про всех всё знают.

– Послушай, Джек, – произнес Гэри, с мольбой протягивая руки, – я же не утверждаю, что Фрэнки совершила что-то противозаконное, тогда или сейчас. Но мне не нравятся эти слухи.

– Ты все правильно понял, приятель. Ни одна живая душа не должна узнать о расследовании и уж тем более бросаться необоснованными обвинениями. Я до сих пор не могу со всей уверенностью утверждать, что имело место преступление.

Некоторым людям не живется спокойно, и они сами придумывают себе развлечения. Возвращение Фрэнки домой стало горячей новостью этой холодной зимы.

– Школьные годы давно миновали, Гэри. Что ты знаешь о Фрэнки сейчас?

Нахмурившись, мэр снова взгромоздился на стол.

– Она управляет Грейвэк-Лодж со дня его основания и, по-видимому, отлично справляется со своей работой. Я сотрудничал со спонсорами, когда они набирали персонал для этого пансиона. Управляющая компания первоклассная, инвестиционный банк тоже. Я и не думал, что дом престарелых может быть таким выгодным бизнесом.

– Это имеет смысл, – заметил Слоан.

– Насколько я знаю, этот пансион процветает. Фрэнки у них главная. Весь персонал находится у нее в подчинении, включая Сюзанну. Фрэнки, должно быть, знает, что делает, в противном случае нам стало бы известно об их затруднениях.

– Могу себе представить.

Джек мысленно перенесся в старое доброе время, когда он, Карен, Сюзанна и ее тогдашний парень Скип были неразлучной четверкой. Сюзанна лично ничего не имела против Фрэнки, но, будучи членом группы поддержки, она вместе с Карен и ее подружками участвовала в травле. Слоан никогда не понимал, за что девушки ее так ненавидят. Он мог вспомнить о Фрэнки лишь то, что она рано осталась сиротой и ее воспитывала бабушка. В молодости он больше интересовался футболом, чем нескончаемой девчачьей болтовней, которую ему хотелось немедленно пресечь. Особенно он не любил, когда в разглагольствования пускалась Карен. Она могла болтать часами, и не было никакой возможности остановить поток ее красноречия. Вот все, что ему удалось извлечь из памяти. Старые добрые времена. Джек почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Ладно, – сказал Джек, – я понимаю, почему ты не хочешь подливать масла в огонь, но вот чего я никак не соображу: с какой стати ты против участия Рэнди в расследовании?

– Именно потому, что не хочу подливать масла в огонь. В этом все дело. Несомненно, Рэнди – отличный полицейский, но это не отменяет того факта, что он не местный. Люди и так уже болтают невесть что, не хочу давать им лишний повод для сплетен. Если ты назначишь на это дело вместе с Чаком кого-нибудь другого, скажем Рика или Бретта Тенахи, никто не посмеет обвинить полицию в недобросовестной работе. Рик и Бретт – здешние уроженцы, они не пропустят ни одной детали.

– Так же как и Рэнди, – парировал шеф полиции. Он терпеть не мог, когда его отдел подозревали в некомпетентности.

– Я не указываю тебе, что делать, приятель. Но я хочу, чтобы ты прислушался к моим словам. Грейвэк-Лодж имеет для нашего города большое значение. У половины администрации графства родственники живут в этом пансионе. Кевин Пирс звонил мне час назад с вопросом, не угрожает ли что-то благополучию его дражайшего дедушки. Он не сомневается в моих словах, но ясно дал понять, что ему известно о подозрительных событиях в пансионе.

«Вот и открылась истинная причина твоего визита, – подумал Джек, – давление со стороны конкурента».

– Я понял тебя, – ответил Слоан. – Лично прослежу за ходом дела. Но ты тоже должен понять – я не могу ставить расследование под удар.

– Мне не нужны скандалисты, которые не видят дальше собственного носа и будут оказывать давление на администрацию Грейвэк-Лодж. – Мэр взглянул на часы и добавил: – Мне пора бежать. Ты сидишь на пороховой бочке, но я верю, что ты справишься. Держи меня в курсе всего.

– Без проблем.

– Желаю удачи!

Не успела за Гэри закрыться дверь, как Джек Слоан тоже вышел из кабинета.

– Я иду в Бюро профессиональных стандартов, – сообщил он своей секретарше, умолчав, однако, о другом своем намерении. Он, возможно, сможет удержаться и не придушить копа, не умеющего держать язык за зубами, но вот переговорить со своим ведущим детективом шеф полиции просто обязан.

Чак уже сменился, а вот Рэнди был на рабочем месте.

– Что у нас по делу Хикмана? – спросил Джек.

– Ты экстрасенс, что ли? – усмехнулся Рэнди, поворачивая монитор компьютера так, чтобы шефу был виден дисплей.

– Федеральная комиссия по торговле. У них что-то есть.

Это было утверждение, а не вопрос. Информационный центр этой организации располагал солидной общенациональной базой данных по жертвам и подозреваемым в кражах удостоверяющих личность документов.

– Надеюсь, что нет. Только что звонил один член муниципалитета, у которого дедушка живет в Грейвэк-Лодж. Просил держать его в курсе расследования.

Джек понял, что головная боль в ближайшее время ему обеспечена.

– Кевин Пирс, – произнес он. И эта фраза тоже не являлась вопросом.

– Я дал ему номер твоего сотового, – со смешком добавил Рэнди. – Думаю, это расследование особой важности.

Рэнди и не догадывается, насколько оно важно!

– Вполне естественно нервничать, – произнес Рэнди, – когда сеть продовольственных магазинов подвергается атакам хакеров. Утечка информации о номерах двухсот пятидесяти тысяч платежных карт – это кошмар. Я возвращаюсь в пансион, надо задать этому Хикману ряд вопросов. Если дело все же обернется «кражей личности», мы с ним заполним специальную форму, которая пригодится в дальнейшем, чтобы арестовать преступника.

Джек не проронил ни слова, и Рэнди продолжал:

– Если у меня будет разрешение от пострадавшего, я смогу получить доступ к его записям операций по кредитной карте, не обращаясь в суд. Это сэкономит мне время. Нам нужен список мест, где он в последнее время пользовался кредитной картой.

– Хорошо, – ответил, наконец, Слоан. – Так с чем мы имеем дело – с мошенничеством с кредитками или «кражей личности»?

– Еще неясно. Надеюсь понять это после изучения записей операций по кредитной карте Хикмана. Многое зависит и от того, у кого был доступ к его кредитке.

В этом и заключалась проблема. Джек уже знал одного человека, имевшего доступ, – это был один из членов персонала Грейвэк-Лодж, который нашел пропавший бумажник. Здесь просматривалась явная связь с Фрэнки Цезарини. Добавить в этот коктейль Кевина Пирса – и смесь станет поистине взрывоопасной.

Но ни Рика, ни Бретта Тенахи к этому делу подключать нельзя, они не смогут работать так активно и добиться таких впечатляющих результатов, как Рэнди. Мэр города прав лишь в одном: полицейский из местных будет служить для жителей городка лучшим доказательством того, что расследование продвигается успешно и что ситуация под контролем.

– Рэнди, это расследование мы будем вести вместе, – произнес Джек, тяжело вздохнув.

Глава 2

Был еще только вторник, а гора документов на рабочем столе Франчески Раффы уже достигла угрожающей высоты. Казалось, эти бумаги не удастся разобрать и до конца недели, даже если брать работу на дом.

Минуло полгода с тех пор, как она была назначена на пост управляющей пансионом для престарелых Грейвэк-Лодж. В ее подчинении находилось немногим более трехсот человек, обязанностью которых было обеспечивать комфортную жизнь клиентам их заведения. Должностью своей она была довольна. Положа руку на сердце Франческа признавала, что долгие годы работы в медицинских учреждениях научили ее ладить с начальством, поэтому на качество жизни она не жаловалась. Но эта новая должность стала для нее вызовом. А она что думала?

Одним из главных преимуществ этой работы было то, что Франческе удалось решить вопрос с проживанием ее бабушки. Нонна встретила свой восьмидесятый день рождения в постели после сложнейшего перелома шейки бедра, и не было и речи о том, чтобы она и дальше жила одна. Франческа постоянно боялась, что в один далеко не прекрасный день ее бабушка может забыть выключить духовку. Теперь у нее была отдельная комната в пансионе, где ей было очень удобно.

Другим неоспоримым плюсом новой работы явилась возможность переезда из шумного людного Финикса в тихий городок Блустоун, где Франческа родилась и выросла. Она надеялась, что переезд благотворно повлияет на ее дочь-старшеклассницу.

Когда Габриэль окончила девятый класс, у нее, как и у всех ее друзей, раньше стремившихся вступить в Национальное почетное общество молодежи, изменились интересы. Теперь они соревновались друг с другом в количестве сережек и пирсинга на теле. Экзамен по алгебре Габриэль сдала из рук вон плохо.

Франческа подозревала, что их развод с Ники скверно повлиял на их дочь из-за того, что отец совсем перестал заниматься воспитанием девочки. Не потому, что не любил Габриэль, просто он был слишком занят своей новой подружкой, чтобы тратить время, отвечая на вопросы дочери о том, почему распался брак родителей. Франческа не считала, что стоит посвящать пятнадцатилетнюю девочку в подробности. Ее отец завел интрижку с учительницей той самой школы, в которой он работал и где училась Габриэль. К счастью, дочь ни о чем не подозревала.

Поэтому переезд был совершенно необходим. Франческа считала, что, если ей удастся пережить первый год на новом месте, она снова обретет твердую почву под ногами. Так было и когда она стала матерью-одиночкой. Это просто вопрос времени.

Время определенно было не на ее стороне этим утром. Едва Франческа принялась просматривать документы, как из интеркома донесся голос ее помощницы:

– Мисс Раффа, только что звонила Джун. Сюда едут представители полицейского управления, чтобы взять показания у Хикманов.

– Спасибо, Иветт, я уже иду, – ответила она, перебирая в памяти подробности «Дела исчезнувшего бумажника», как она про себя окрестила это расследование.

Бросив унылый взгляд на гору бумаг на столе, Франческа поспешила к двери. Она миновала коридор, соединяющий административное крыло здания с вестибюлем, и поднялась на лифте на шестой этаж. Едва ступив в просторный холл, она заметила в его дальнем конце двух человек. Они рассматривали украшения на дверях, отражавшие характер живущих в комнатах людей. Например, миссис Хамбл из комнаты G-611 пожелала, чтобы ко Дню святого Валентина ее дверь декорировали гирляндами ярко-красных сердечек и ангелочками. Чета Баттерфилд из G-610 увлекалась Диким Западом, поэтому на их двери красовался коллаж из фигурок ковбоев в окружении сердечек и розочек, а в центре помещалась их большая фотография, на которой еще молодые супруги были запечатлены верхом на лошадях.

Франческа всегда поражалась изобретательности, с которой обитатели комнат украшали свои двери. Даже мимолетный взгляд на эти маленькие шедевры обычно поднимал ей настроение. Но сегодня все было несколько иначе.

Двое мужчин, стоявших перед дверью четы Хикман, казалось, были заняты изучением вестибюля. Несмотря на отсутствие формы, Франческа поняла, что они из полиции. Один из них был одет в модный и, очевидно, дорогой костюм, другой – в более будничные синие брюки и спортивную куртку.

Послышался скрип открывающейся двери, и старческий голос прокаркал:

– Что вам угодно?

Тот, что в спортивной куртке, предъявил свой значок, золотой блеск которого Франческа увидела даже с расстояния нескольких шагов.

– Вы миссис Бонни Хикман?

– Да.

– Детектив Таннер, мадам. А это шеф полиции Слоан. Ваш муж дома?

– Вы по поводу пропавшего бумажника? – Голос миссис Хикман звучал неуверенно. – Мы забрали заявление.

– Кто там, Бонни? – раздалось сердитое ворчанье из комнаты. – Вы снова пришли из-за моего бумажника?

Полицейский заглянул внутрь:

– Сэр, мы бы хотели задать вам несколько вопросов.

– Не слышу!

– Вопросы! – громко повторил детектив. – Мы с шефом Слоаном пришли задать вам несколько вопросов о пропавшем бумажнике. Но прежде, сэр, мне бы хотелось взглянуть на ваше удостоверение личности.

Тут открылась дверь комнаты G-606, и показалась кудрявая белокурая головка миссис Мэйсон. Дама принялась с любопытством рассматривать присутствующих. Полицейские едва удостоили ее взглядом и снова сосредоточились на Хикманах.

Франческа подошла к мужчинам, протягивая руку для приветствия:

– Здравствуйте, джентльмены! Меня зовут Франческа Раффа, я управляющая пансиона.

Оба посетителя повернулись к ней, но вниманием Франчески безраздельно завладел один, тот, что в дорогом костюме. Несколько долгих секунд она могла лишь безмолвно смотреть на него. Темно-русые волосы, довольно редкий оттенок, отчего глаза кажутся почти черными. Жесткие черты лица, какими они запомнились ей еще со школьных времен. Конечно, с тех пор он изменился, возмужал, но это был он. Джек Слоан.

Он посмотрел на нее цепким взглядом полицейского при исполнении, сразу схватывающим все детали. Лицо его не засветилось узнаванием, но ее это ничуть не удивило. Учась в одной школе, они принадлежали к разным компаниям и почти не общались.

Затем мозг Франчески снова заработал, связав воедино человека, стоящего перед ней, с информацией, которую она услышала ранее. Шеф Слоан был гостем из далекого прошлого, но воспоминание о нем пряталось все эти годы в потаенном уголке ее памяти, чтобы сейчас воплотиться в этого человека, повзрослевшую легенду средней школы Ашокана.

Джек Слоан – выпускник, произносящий прощальную речь на церемонии вручения аттестатов зрелости, центральный нападающий футбольной команды, король выпускного бала.

Вот он стоит перед ней в своем дорогом костюме, высокий, широкоплечий и, кажется, еще более великолепный, чем в молодости. Если это вообще возможно.

Фрэнки решила для себя, что возможно. Определенно. Он протянул руку для приветствия, и она, смутившись, вложила свою ладонь в его, мысленно напоминая себе, что рукопожатие должно быть кратким.

– Чем могу быть полезна?

Его рукопожатие было сильным и нежным одновременно.

– Мы хотим задать Хикманам несколько вопросов.

Джек снова внимательно посмотрел на нее, одним взглядом охватывая ее всю, от макушки до кончиков туфель.

Франческа приветствовала детектива Таннера, радуясь возможности прервать общение с шефом полиции, а затем тепло улыбнулась обитателям комнаты:

– Как вы себя чувствуете, миссис Хикман? Капитан?

– Хорошо, дорогая. Я рада, что ты пришла. – Годы оставили свой след на лице пожилой женщины, и ее глаза, некогда чистого голубого цвета, сейчас поблекли. Встретив взгляд Фрэнки, она успокоилась. – Объясни этим полицейским, что случилось с бумажником Джоэла.

– Мы все уже объяснили, – глухо прорычал капитан, тыча злополучным бумажником под нос Рэнди.

– Почему бы вам не пригласить нас всех в комнату? – предложила Франческа. – Тогда мы сможем поговорить с этими джентльменами в спокойной обстановке.

Некогда капитан Джоэл Хикман был высоким статным мужчиной, о чем свидетельствовала фотография, висящая на двери комнаты. Теперь же он был согбенным стариком ростом не выше своей жены. Он кивнул, шаркающей походкой отступая от двери и придерживая ее, чтобы пропустить гостей.

Миссис Хикман провела их в гостиную, из окон которой открывался прекрасный вид на горы. Комната была заполнена фотографиями и безделушками, напоминавшими хозяевам о счастливых моментах их жизни.

Франческа обнаружила, что стоит настолько близко к Джеку, что может почувствовать аромат его лосьона после бритья. Свежий, дразнящий запах. Она отступила на шаг, увеличивая дистанцию, и, взглянув на мужчину, встретила ответный взгляд его черных глаз, в которых плясали озорные искорки. Итак, он тоже обратил внимание на их чрезмерно тесное соседство.

Джек ничуть не изменился со школьных времен, все такой же очаровательный. Не то чтобы она когда-либо испытывала на себе действие его обаяния – он никогда не замечал ее, – но только слепая девушка не могла не заметить его, не поддаться его чарам. Ученики в средней школе Ашокана восторгались этим всеобщим любимцем.

– Чувствуйте себя как дома, располагайтесь, – произнесла миссис Хикман, указывая на диван.

– Благодарю, мадам, – ответил детектив Таннер, продолжая стоять у самой двери, – наши вопросы не займут много времени.

– Что еще за вопросы? – громко спросил капитан. – Я уже говорил дежурному сержанту, что написал заявление по недоразумению. Я позвонил в полицию, посмотрев эту передачу… Бонни, как она называлась?

– «Сего дня», дорогой, – подсказала его жена.

– «Сего дня». Она была посвящена «краже личности». Там сказали, что человек при потере документов может обезопасить себя только одним способом – заполнить специальный бланк в полиции. А в моем бумажнике было и водительское удостоверение, и карточка социальной защиты, вот я и подал заявление.

– А затем ваш бумажник неожиданно нашелся? – уточнил Джек.

Капитан молча кивнул.

Детектив вытащил из нагрудного кармана блокнот и быстро черкнул в нем пару строк.

– Сколько времени ваш бумажник отсутствовал? – спросил он.

– Меньше суток. Я уже говорил дежурному сержанту.

– Когда вы обнаружили пропажу, сэр?

– Ну-у-у… – Капитан прищурился, вспоминая. – До того, как мы пришли в торговый центр в Кингстоне, он не был мне нужен. Но я уверен, что он лежал у меня в кармане. – Старик указал слегка трясущейся рукой на вешалку за спиной детектива. – Я всегда ношу бумажник в кармане пиджака.

Всем своим видом миссис Хикман показывала, что уверенности мужа не разделяет, и полицейские заметили это.

– А до похода в торговый центр вы доставали что-то из бумажника? – задал Джек следующий вопрос. – Водительские права, например, или кредитную карту? Могло так случиться, что бумажник пропал гораздо раньше, чем вы заметили?

– Нет, – отрицательно покачал головой капитан.

Тут в беседу вступила миссис Хикман:

– В субботу я покупала персиковый компот, и муж расплачивался своей кредиткой.

Франческа понимала, что Джек пытается обнаружить несоответствие между подлинным временем пропажи бумажника и временем, указанным в заявлении. Она просматривала заявление мистера Хикмана и знала, что оно существует, но, прежде чем она смогла подобрать подходящие слова, чтобы сообщить об этом, Джек произнес:

– Так вы не пользовались бумажником в промежутке между воскресеньем, когда расплачивались кредитной карточкой в церкви, и четвергом, когда пришли в торговый центр?

– Нет.

– В заявлении указано, что бумажник был найден в пятницу здесь, в пансионе. Это так, сэр?

Капитан кивнул в знак согласия.

Детектив Таннер сделал еще одну запись в блокноте.

– Вы раньше когда-нибудь теряли бумажник, сэр?

Это был провокационный вопрос. Ощетинившись, капитан поспешил ответить отрицательно, а его жена с тревогой посмотрела на Франческу, которая тут же поняла: нужно положить конец расспросам, чтобы не расстраивать старика. Совсем недавно он прошел курс лечения в медицинском центре при пансионе, многонедельную физиотерапию, чтобы восстановить здоровье после сердечного приступа. Он провел с женой всего несколько дней, когда произошел случай с бумажником.

Никто не застрахован от различного рода происшествий, особенно пожилые люди. Годы на всех накладывают свой отпечаток. Сама Франческа еще не переступила порог тридцатипятилетия, но уже замечала в себе некоторые перемены. Пять фунтов лишнего веса, которые ей никак не удавалось сбросить, сделали ее постоянной мишенью насмешек дочери, сравнивающей ее фигуру с пончиком.

Этому волевому человеку нелегко было признать, а уж тем более внутренне согласиться с тем, что ему нужна помощь в выполнении повседневных дел. Поэтому Франческа предоставила возможность детективу задавать вопросы, а сама подошла к Джеку и сообщила ему, понизив голос:

– Он действительно терял бумажник раньше.

Шеф полиции верно расценил ее действия и тоже понизил голос до шепота:

– Часто?

– Только однажды. Бумажник нашел наш сотрудник.

– Как его фамилия?

В ее голове зазвенели колокольчики тревоги.

– Я дам вам копию заявления мистера Хикмана.

– Вы сообщите, у кого есть доступ в его комнату?

– Конечно. – Теперь в ее голове не звенели колокольчики, а оглушительно выла пожарная сирена. Эти люди многого недоговаривают! В пансионе происходит что-то гораздо более серьезное, чем кажется на первый взгляд!

– Капитан, нам нужно знать, выезжали ли вы в последнее время за пределы штата? – спросил тем временем Слоан.

Мистер Хикман взял жену за руку и пробормотал что-то неразборчивое. Однако миссис Хикман прекрасно его поняла и громко произнесла:

– Детектив, у моего мужа неприятности?

Франческа с нетерпением ждала ответа, но выражение лиц обоих полицейских было непроницаемым. Шеф полиции вытащил визитную карточку.

– Мы просто хотим получить ответы на некоторые вопросы, сэр. Мы свяжемся с вами.

– Если вы не возражаете, сэр, – добавил Таннер, – не могли бы вы составить для нас список всех мест, где вы в последнее время пользовались своими дебетовой и кредитной картами? Интернет-магазины тоже нужно указать, если вы совершали там покупки. Позвоните по этому номеру, когда будете готовы, и я заеду забрать ваш список.

Франческе такой ответ очень не понравился, он говорил о многом и ни о чем конкретно. Пожилая чета выглядела обеспокоенной и сбитой с толку.

– Мисс Раффа, – обратился к ней Джек.

Франческа не стала выходить из комнаты первой, пропуская вперед мужчин. Воспользовавшись моментом, она обратилась к Хикманам:

– Не волнуйтесь. Я постараюсь все выяснить.

Она выскользнула в холл, прикрыв за собой дверь. Ни один из полицейских не проронил ни слова, пока они ждали лифта, но едва они оказались в кабине, женщина решила воспользоваться удобным случаем.

– Честно признаться, джентльмены, вы меня очень удивили. Не могу представить, чтобы у нашего полицейского управления было достаточно времени и людей, чтобы уделять столь пристальное внимание каждому пропавшему бумажнику. Полагаю, за этим что-то кроется.

А какой еще вывод можно сделать? Городок Блустоун-Маунтин не сильно изменился за шестнадцать лет ее отсутствия, но она же не вчера на свет родилась. Франческа читает газеты, и там постоянно пишут о совершенных преступлениях. У полиции должно быть дел невпроворот.

– Мисс Раффа, вы должны понять, что мы не имеем права обсуждать с вами подробности расследования, – подчеркнуто холодно произнес Джек Слоан.

– Насколько мне известно, дело закрыли, – не смутилась она. – Видеонаблюдение в нашем пансионе осуществляется фирмой с безупречной репутацией. Я уже работала с ними в прошлом. Если вы подозреваете кражу, то смею заверить вас, шеф Слоан, что мы в состоянии обеспечить безопасность своих клиентов.

– У вас были какие-либо подозрения, что ваши сотрудники нечисты на руку? – произнес Джек.

– Если бы подозрения были, этот человек – или люди – не работали бы здесь.

Уголки его губ дрогнули, пряча улыбку.

– Прежде чем уволить сотрудника, вам придется заполнить кучу бумаг.

– Это так.

Упоминание о документации мгновенно отвлекло ее от мыслей об улыбке Джека Слоана. Увольнение сотрудника могло повлечь за собой жалобу в Комиссию по равноправию трудящихся. Для написания одной такой жалобы необходимо около восьмидесяти человеко-часов только для сбора информации. Грейвэк-Лодж располагал большим штатом сотрудников, но у администрации забот хватало и без этого.

– Вы сейчас оформляете документы для увольнения кого-либо из ваших подчиненных по подозрению в краже? – уточнил Таннер.

– Нет, детектив, я этого не делаю.

– Мне понятно ваше беспокойство, – произнес Джек, и его чуть хрипловатый низкий голос убедил ее в искренности его слов. – Если подозрение падет на вашего сотрудника, вы узнаете об этом первой, даю слово.

– Благодарю вас.

– Не расскажете ли вы нам о Грейвэк-Лодж? – попросил Слоан, когда они выходили из лифта на первом этаже.

В сопровождении полицейских Франческа миновала вестибюль, ловя на себе заинтересованный взгляд Джун, и направилась по коридору в административное крыло.

– Что конкретно вы хотите знать?

– Кто здесь живет? – Детектив обвел помещение многозначительным взглядом. – Похоже на дорогой отель.

– Грейвэк-Лодж – это пансион для престарелых класса люкс. Люди, выходя на пенсию, наслаждаются здесь жизнью в уюте и комфорте. Мы предоставляем им уровень услуг и профессиональной помощи, соответствующий их запросам и пожеланиям.

Она посвятила полицейских в подробности работы пансиона, цель которой – обеспечение здоровой и благополучной жизни клиентов. Профессиональные специалисты-медики разрабатывают индивидуальную программу для каждого клиента, чтобы поддерживать его активность. Управляющей ежедневно приходится сверяться с календарем, чтобы ничего не забыть и не упустить из виду.

– Если здоровье не позволяет человеку жить самостоятельно, – продолжала она объяснения, – мы можем обеспечить ему круглосуточную помощь сиделки и проживание в медицинском центре при пансионе. Персонал центра также оказывает клиентам квалифицированную помощь в случае реабилитации после болезни.

Детектив Таннер продолжал на ходу делать записи в своем блокноте, а Джек полностью сосредоточился на беседе с Франческой, ловя каждое ее слово. Это умение могло бы сослужить ему хорошую службу в мире политики, как оно играло ему на руку в средней школе, где его обожали все без исключения учителя и тренер по футболу. Являлся ли он до сих пор любимцем всего Блустоуна? Франческа ничуть не удивилась бы, узнав, что так оно и есть.

Оказавшись в своем кабинете, мисс Раффа предложила мужчинам присесть, а сама попросила секретаря сделать для них копии заявления о пропаже бумажника.

– Копии будут через пару минут, – заверила она.

– Спасибо! – улыбнулся Джек. Эта очаровательная улыбка была его секретным оружием, бьющим точно в цель.

Детектив Таннер положил свой блокнот ей на стол.

– Кто владелец этого пансиона?

– Владельцев несколько, – принялась объяснять Франческа, радуясь, что может отвлечься от Джека. Она снова почувствовала себя семнадцатилетней девчонкой! – Грейвэк-Лодж – это проект нескольких партнерских организаций, которые специализируются на домах престарелых.

– Назовите эти организации. – Детектив схватил ручку и блокнот, готовый записывать.

Франческа подумала, что ее подвергают какой-то проверке, ведь с этой информацией полицейские могли ознакомиться и без ее участия.

– Компания «Лэйкленд девелоперс», Ассоциация риелторов «Юнивесити», управляющая компания «Северная звезда» и инвестиционный банк «Рокпорт», – без запинки отчеканила она.

– А вы работаете на управляющую компанию?

Женщина кивнула:

– Да, на «Северную звезду». Мы обслуживаем около двух десятков социальных учреждений по всей стране.

Запищал интерком.

– А вот и ваши копии, джентльмены.

Джек поднялся, и под складками его костюма обозначились мускулы. Франческе стало любопытно: играет ли он в футбол до сих пор? Например, со своими детишками? Есть ли у него вообще дети? При воспоминании о стервозной девчонке, с которой этот великолепный парень встречался в школе и которая, вероятно, сейчас является матерью его детей, Франческу передернуло.

– Мы очень ценим вашу помощь, мисс Раффа, – произнес Слоан, протягивая руку для прощального рукопожатия. – Мы с вами свяжемся.

Франческа подумала о том, что сообщила гораздо больше информации, чем ей предоставили взамен. Теперь пришла его очередь оказать ей любезность.

– Что мне сказать Хикманам, шеф? Они будут волноваться, а капитану сейчас противопоказан любой стресс.

– Почему?

– Проблемы с сердцем. Он только что прошел курс реабилитации в нашем медицинском центре. Едва он вернулся домой, как произошел этот инцидент с бумажником.

– Скажите им, чтоб не переживали. Если возникнут неприятности, мы посоветуем Хикманам, как себя вести.

Это был не тот ответ, на который рассчитывала управляющая, но она была не вправе выспрашивать подробности. Франческа забрала у Иветт копии заявления и проводила мужчин до выхода.

Они обменялись вежливыми словами прощания. Она подождала, когда полицейские сядут в машину без опознавательных знаков. Джек обернулся через плечо и перехватил ее взгляд. Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Затем он сел в автомобиль, дверца за ним закрылась, и тонированные стекла скрыли его из вида. Франческа подумала, что он все еще может смотреть на нее из салона. Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Машина отъехала.

– Нет ни минутки свободной, – сухо прокомментировала Джун, когда мисс Раффа наконец вернулась в приемную.

– Это точно, – ответила та, пожимая плечами. – Пора приниматься за работу.

Вновь оказавшись в своем кабинете, она никак не могла отделаться от мыслей о Джеке. Итак, он стал шефом полиции? Она представляла его скорее первоклассным хирургом с мировым именем или успешным адвокатом. В школе он всегда демонстрировал великолепные результаты в учебе. Франческа думала, что таких людей ожидает большое будущее.

Затем она вспомнила, с каким вниманием Джек слушал ее рассказ о пансионе, и поняла, что он неспроста выбрал профессию, в которой важно умение общаться с людьми. Она снова и снова ломала голову над загадкой, как такой парень умудрился влюбиться в Карен Ковальски. Франческа резко тряхнула головой, отгоняя воспоминания о прошлом, которые так сильно влияли на ее настоящее. Кому как не ей знать, что люди взрослеют и меняются? Наверное, Джек сейчас женат на Карен и у них шестеро детей.

Но он не носит обручального кольца. «Что в действительности совсем ничего не означает», – упрямо подумала она. Ее бывший муж Ники снимал кольцо, когда ему это было выгодно, но она, к несчастью, поняла это слишком поздно.

Мысли о Джеке жгли Франческу изнутри. Она-то думала, что годы, прожитые с Ники, сделали ее невосприимчивой к мужским чарам. Видимо, она ошибалась.

Глава 3

Солнце зашло несколько часов назад, а Джек только сейчас пришел на тренировку. Не то чтобы ему очень хотелось заниматься спортом именно сегодня, но он уже три дня не был в тренажерном зале, задерживаясь на работе допоздна. Все правоохранительные и патрульные службы в районе Катскилских гор работали бок о бок с шерифом, обеспечивая безопасность местных жителей. В любое время дня и ночи Джек Слоан первым спешил на место преступления.

Несмотря на это, он любил свою работу, ее разнообразие и непредсказуемость. Ни один день не был похож на другой. Каждый раз, когда Джек входил в управление или брал трубку мобильного телефона, он с радостью принимал новый вызов судьбы и выполнял свои обязанности в рекордно короткие сроки. Кто еще обладал удивительной способностью находить верное решение двадцать четыре часа в сутки, умудряясь еще выкраивать время на шестичасовой сон?

Слоан отер полотенцем пот с лица и шеи и подошел к скамье, где лежали его гантели. Несомненное преимущество ночной тренировки состояло в том, что он получал зал в полное свое распоряжение и не терял времени даром, простаивая в очереди к тренажерам. Поэтому шеф полиции ходил только в гимнастический зал «Питбуль» Тома Ценсулло, открытый круглосуточно семь дней в неделю. Однако для некоторых консерваторов ночные тренировки приравнивались к тяжким преступлениям.

– Знаешь ли ты, что в такое время нормальные люди сидят дома перед телевизором? – Знакомый голос неожиданно нарушил неспешный ход мыслей Джека.

Удивленный, он посмотрел в ту сторону, откуда донесся звук, и увидел своего отца.

– Хочешь сказать, что я ненормальный?

Отец бросил полотенце на соседнюю скамью.

– Какие новости? – спросил он.

– Никаких.

Пожав плечами, отец сел на скамью, прислонив к ее ножке бутылку с водой.

В юности Джек считал отца самым непримечательным и лишенным чувства юмора родителем на планете. Только повзрослев, он научился замечать и ценить другие его качества.

Ричард Слоан, главный юрисконсульт компании «Фортуна-500», был настолько же серьезным и консервативным, насколько его жена была взбалмошной. «Противоположности притягиваются», – привык Джек думать о своих родителях. Его отец и мать были колоритной парой и отлично дополняли друг друга.

Мама Джека родилась и выросла в Верхнем Ист-Сайде, респектабельном районе Манхэттена, в благополучной семье, больше заботившейся о том, чтобы справиться с подростковым бунтом дочери, нежели о том, чтобы попасть на страницы светской хроники.

Предком его отца был один из горняков – основателей Блустоун-Маунтина. Будучи молодым человеком, Ричард не сразу сумел сбежать из родного городка. Наконец, он уехал на Манхэттен, где получил сначала диплом по юриспруденции, а затем завидную должность в той компании, в которой он трудится и сейчас, спустя почти сорок лет. На Манхэттене он познакомился и со своей будущей супругой, которая настояла, чтобы своего единственного сына они растили в здоровой атмосфере Катскилских гор. Отец каждый день ездил в Нью-Йорк на работу.

– Что ты делаешь здесь так поздно? – удивился Джек.

– Твоя мама сегодня проводит акцию по сбору средств на благотворительные нужды, поэтому она остается в городе.

– Но ты вернулся домой?

Отец округлил глаза, и это служило верным признаком того, что вернулся он против воли.

– Гас-Гас нездоров.

Это объясняло все. Гас-Гас был любимой восемнадцатилетней мальтийской болонкой его матери.

– Разве Микаэла не может за ним присмотреть?

– Твоя мама отменила бы мероприятие, если бы я отказался приглядывать за псом. А у губернатора в расписании ни одного свободного окошка в ближайшие полгода.

– Так она не пожелала оставить Гас-Гаса на попечение Микаэлы?

Экономка семьи Слоан не отличалась любовью к собакам.

– Мама боится, что Микаэла не услышит, если пес начнет задыхаться. Наша экономка относится к его преклонному возрасту без должного почтения.

– А тебе, выходит, мама доверяет?

– Я получил детальные инструкции.

Разведение мальтийских болонок было серьезным хобби матери Джека. Она специально приобрела автомобиль «шевроле-субурбан», чтобы перевозить своих драгоценных собак из Блустоуна в квартиру в Нью-Йорке и обратно. В последнее время она заметила, что Гас-Гас стал тяжело переносить эти поездки. Мама не могла бросить своего любимца, когда он одной лапой стоял в могиле.

– Если ты должен сидеть у смертного одра собаки, что же ты делаешь здесь? – спросил Джек.

– Когда я уходил, он дышал нормально, – усмехнулся отец. – Просто не говори маме, что видел меня здесь.

– Конечно, пап.

Ричард Слоан установил нужный вес на тренажере и преступил к тренировке.

– Разве ты сам не должен быть сейчас с Джессикой Мэтис на церемонии открытия галереи? Мама думала, что это мероприятие состоится сегодня, в противном случае она подрядила бы тебя сидеть с собакой.

Джеку приятно было услышать, что мама доверяет ему в таком ответственном деле.

– Мне пришлось все отменить. Ездил на задание с Рэнди.

Его отец присвистнул.

– Тебе лучше придумать отговорку поубедительнее, – посоветовал он. – Мама наверняка будет расспрашивать, как прошло твое свидание. Ей нравится Джессика.

– Слушать ничего не хочу!

– Тогда сдавайся, – со смехом сказал отец, – потому что твоя мать не отступится.

– Пока она говорит, что хочет видеть меня счастливым, – ответил Джек.

– Сынок, тебе уже тридцать четыре, и ты не женат. Она не считает, что такую жизнь можно назвать счастливой.

– Замолви за меня словечко. Напомни маме, что она не соглашалась играть в твоей жизни роль второй скрипки. Некоторые мужчины ставят работу во главу угла.

– Ни одной женщине это не понравится, – покачал головой Ричард.

– Ты шутишь?! Наверняка многие согласны на компромисс, иначе все доктора, священники и профессиональные спортсмены оставались бы холостяками до конца своих дней. Поверь мне, папа, я просто еще не нашел ее, свою вторую половинку.

– Что же мне сказать твоей матери? Что ты занят поиском идеальной женщины?

– Вот именно.

– Я сделаю все, что в моих силах, но ничего не обещаю, – улыбнулся отец. – Биологические часы твоей мамы тикают.

– Из-за чего сыр-бор на этот раз?

– Келли произвела на свет близняшек. Мама сожалеет, что эти малыши не наши внуки. Она даже заказала для нее табличку со словами: «Трое детей! Какая счастливая мать!»

Джек лишь вздохнул. Келли считалась почти членом их семьи, они учились вместе в начальной школе. Теперь она уже десять лет состояла в браке, имела троих детишек и уютный дом с белой изгородью. Слоану-младшему до ее достижений было далеко. И отец это также прекрасно понимал. Он закончил тренировку и зафиксировал штангу силового тренажера в исходном положении.

– Попробую убедить твою мать в том, что ты приносишь себя в жертву ради блага всего человечества.

– Звучит вполне благородно, – усмехнулся сын. – Поверь мне, поддерживая порядок на улицах города, я спасаю невинные жизни.

– Так вот чем ты в Грейвэк-Лодж занимаешься? Спасаешь невинные жизни?

Джек прервал упражнение и опустил гантель.

– Откуда ты узнал об этом расследовании?

– Неужели ты забыл, что твой дедушка и судья Пирс – близкие друзья? Они оба состоят в обществе «Великолепный рыцарь».

– Вот черт!

Снова узы старой дружбы, что так прочно опутали весь городок.

– Из-за этого расследования твой дед решил, что не хочет провести остаток жизни в доме престарелых.

Деду было восемьдесят два, и то время, когда он мог жить самостоятельно, давно миновало. Он держал в постоянном нервном напряжении всю семью. Если бы мама Джека и Микаэла не приносили ему еду каждый день, упрямый старик уморил бы себя голодом. Он уже не мог выходить из дому без посторонней помощи, не говоря о том, чтобы водить машину. Оказываясь поблизости, шеф полиции всегда забегал проведать деда, и старик, скучая в одиночестве, отпускал его неохотно.

– Так чего же дед ждет? – спросил Джек. – Чтобы ты пригласил его переехать жить к нам?

– Уже звал. Это имеет смысл, ведь тогда Микаэла сможет присматривать за ним, когда нас с мамой не будет дома.

– В чем же проблема?

– Дед не хочет терять свою независимость… – Ричард запнулся, а затем продолжил: – Я слышал о кражах в Грейвэк-Лодж, поэтому не считаю, что переселить его туда будет правильным решением.

– Кражах?

Отец прервал серию упражнений и потянулся за полотенцем, чтобы вытереть лицо.

– Кто-то крадет кредитные карты у обитателей пансиона, разве нет?

– Это дед так сказал?

Их взгляды встретились.

– Так ты не подозреваешь женщину, которая работает там управляющей? – с сомнением произнес Слоан-старший.

– Я не сбрасываю со счетов самого владельца карты, – покачал головой Джек.

– Должно быть, дед, по своему обыкновению, что-то неверно понял.

– Может, и нет. Ты не первый говоришь об этом.

– Разве ты не учился вместе с той женщиной, что управляет Грейвэк-Лодж, сынок?

– Да, у нас один и тот же год выпуска.

– Но вы не дружили? Она никогда не приходила к нам в гости?

– Нет, папа, ни разу.

Ричард кивнул, вздохнув с явным облегчением, и, к своему удивлению, Джек понял, что это его разозлило. Очень. Женщина, чье имя пока даже не фигурировало в расследовании, определенно была в глазах его отца подозреваемой номер один.

– Что сказал о ней дед?

– Не так много. В юности она была известной хулиганкой, и никто не удивлен, что с ее возвращением все снова пошло наперекосяк. Не думаю, чтобы дед лично знал эту девчонку. Наверное, ему рассказал о ней судья.

Шеф полиции зафиксировал штангу и с удовольствием потянулся. Он прислушался к тишине спортзала, нарушаемой лишь ритмическим шорохом, позвякиванием спортивных снарядов и размеренным дыханием отца. Эти звуки успокоили его.

– Как я уже сказал, я не сбрасываю со счетов самого владельца карты. Пожалуйста, держи свои соображения при себе. – Он послал отцу многозначительный взгляд. – Вот тебе мое мнение – не стоит подливать масла в огонь.

– Понял.

Джек расслабился. Он постарался отвести подозрения от Фрэнки. Много лет прошло с тех пор, как они окончили школу, и женщина, с которой он сегодня беседовал, вовсе не показалась ему отпетой мошенницей. Он доверял своей интуиции.

Может, в молодости Франческа и не была образцом добродетели, но теперь она стала профессионалом и отлично справлялась со своими обязанностями в пансионе для престарелых. Ему понравилось, как она разговаривала с Хикманами, посвящая их в детали и успокаивая. К тому же она показалась Джеку настолько красивой, что он не смог побороть искушения взглянуть на ее школьную фотографию.

Все выпускники 1993 года выглядели на фотографиях глупо, включая его самого. Переходный возраст, что поделать. Юное лицо Фрэнки было обрамлено волнистыми волосами не белокурого и не русого, а скорее карамельного цвета. Цвет волос не изменился и по сей день, но на этом сходство девочки с фотографии с нынешней женщиной заканчивалось. У той Фрэнки были прищуренные глаза и плотно сжатые губы, словно никогда не знавшие улыбки. Нынешняя Фрэнки всегда готова была улыбнуться: ему и Рэнди – отстраненно и вежливо, чете Хикман – сердечно и искренне, секретарше, которая делала копии документов, – дружески.

Слоан и сам не понимал, как умудрился заметить столько подробностей. Наверное, оттого, что в городе о Франческе судачили, а может, потому, что пытался мысленно связать эту красивую женщину с предприимчивой девчонкой, продававшей поддельные пропуска на выход из школы.

Он снова было потянулся к гантели, но раздался звонок мобильного телефона. Эта мелодия была Джеку незнакома. Его отец слишком быстро опустил штангу, и по залу эхом разнесся металлический лязг. Ричард Слоан поспешил выудить телефон из-под пропитанного потом полотенца.

– Надеюсь, это не по поводу треклятого пса, – пробормотал он, нажимая кнопку приема. – Алло, что стряслось?

Джек догадался, что звонит его мама, когда Ричард произнес:

– Нет, пес здесь, рядом со мной, дорогая. Я пошлю тебе эсэмэску, если ситуация изменится. Не волнуйся, дорогая, Гас-Гас крепкий орешек, с ним ничего не случится до твоего приезда.

Слоан не сдержал улыбки.

– Наслаждайся вечером и передай мои извинения губернатору. Увидимся утром.

Отключившись, отец бросил мобильник на скамью.

– Лучше мне не искушать судьбу. Она может позвонить Микаэле, чтобы что-нибудь уточнить.

Слоан-старший поднялся.

– Хорошо потренировались, – сказал он и добавил: – Нам нужно чаще встречаться здесь, слышишь меня?

– Слышу, – отозвался Джек, мысленно пересматривая расписание своего дня. – Постараюсь найти время.

– Сынок, я не шучу. Жизнь состоит не только из работы.

Все твердили ему это, но сейчас Джек не мог сосредоточиться ни на чем, кроме работы, и женщина, которая так раздражала жителей города, была его подозреваемой номер один.

Глава 4

Было только одиннадцать часов утра, а Франческа уже понимала, что день не задался. Натянуто улыбнувшись, она убрала аккуратную стопку бумаг назад в папку и сказала:

– Кажется, ты предусмотрела все, связанное со сменой поставщика услуг телекоммуникационной сети, но мне потребуется время, чтобы выявить возможные дополнительные расходы, прежде чем принять окончательное решение.

– Я уже подсчитала все статьи расходов бюджета, – ответила Сюзанна Адамс, главный финансовый директор. – Телекоммуникационная компания предлагает новый пакет услуг, который существенно сократит наши затраты. И переустановка программного обеспечения ничего не будет нам стоить, так как эта компания заинтересована в нашем пансионе. Думаю, это имеет смысл.

– Насколько эта новая система проста в эксплуатации? Ведь речь идет о телефоне, телевидении и Интернете. Персонал, конечно, сможет быстро научиться пользоваться ею, но наши клиенты… – улыбнулась собеседница. – Некоторые из них с трудом управляются с нынешней системой, и это после полугода ее использования! Я уверена, что ты ответишь на все вопросы, которые у меня возникнут, поэтому сначала я все обдумаю.

– Спасибо, – вежливо отозвалась Сюзанна, всем своим видом демонстрируя, что решение начальницы не одобряет.

Рационализация расходов пансиона входила в обязанности Сюзанны. Она уже провела обстоятельные подсчеты и жаждала активных действий. Франческа же осторожничала, желая сначала выявить все возможные последствия этих нововведений, а также узнать о технической поддержке нового пакета услуг телекоммуникации.

К чести Сюзанны, она не стала спорить, но, пока она собирала документы, в каждом ее движении скользило плохо скрываемое порицание.

Рекомендации любого другого человека мисс Раффа приняла бы ни секунды не раздумывая, но ее останавливало то, что Сюзанна Адамс в девичестве была Сюзанной Гриффин, лучшей подругой Карен Ковальски. Вместо того чтобы сообща трудиться на благо Грейвэк-Лодж, как команда профессионалов, они не доверяли друг другу из-за давней вражды.

Франческа склонялась к тому, чтобы забыть прошлые обиды. Она вернулась в Блустоун с открытым сердцем и радовалась каждому новому дню. В действительности она была восхищена работой, которую проделала Сюзанна. Но раны, нанесенные в школьные годы, пока не позволяли им терпимо относиться друг к другу.

Выше нос! Только вперед!

Из конференц-зала женщины вышли в гробовом молчании, а за дверью их поджидал сюрприз.

– Джек! – искренне обрадовалась Сюзанна.

Мужчина обернулся, услышав свое имя, и лицо его озарилось широкой дружеской улыбкой, свидетельствующей о том, что главный финансовый директор Грейвэк-Лодж – не чужой для него человек. Сюзанна обняла Слоана за шею, и он обнял ее в ответ.

– Как поживают дети? – спросил Джек, кивая Франческе в знак приветствия поверх головы Сюзанны.

– Держатся, спасибо! – Женщина отступила на шаг, пожимая плечами. – Брук уже пятнадцать. Что тут еще скажешь?

Он рассмеялся низким, гортанным смехом.

– Ты тоже не падаешь духом?

– Стараюсь. – Сюзанна поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Спасибо, что спросил.

Из этого разговора Франческа поняла, что Джек интересуется самочувствием Сюзанны после смерти ее мужа в прошлом году. Скип Адамс был еще одним юношей из «высшего общества» в средней школе и, если память ее не подводит, близким другом Слоана. Если их дочь Брук учится в одном классе с Габриэль, значит, поженились одноклассники примерно в то же время, что и Франческа с Ники.

– Джек, детей ты ни за что не узнаешь, – сказала Сюзанна.

– Много времени прошло.

– Так всегда, – засмеялась она. – Ты постоянно пропадаешь на работе, с тех пор как стал шефом полиции!

Франческа стояла у самой двери, не решаясь прервать общение старых друзей. Даже спустя много лет она все еще чувствовала себя аутсайдером. При виде разговаривающих Джека и Сюзанны ей страстно захотелось вернуться обратно в конференц-зал и закрыть за собой дверь поплотнее. Она глубоко вдохнула, ощущая одновременно удивление и раздражение. Она знала, что возвращение в родной город повлечет за собой много неприятных воспоминаний, но оказалась не готовой к этому.

Она решила пройти в свой кабинет, но не успела сделать и пары шагов, как ее остановил спокойный голос Слоана:

– Я надеялся, мисс Раффа, что вы сможете уделить мне немного времени.

– Разумеется. – Она не обернулась, не будучи уверена, что жар, внезапно охвативший все ее тело, не заставил ее покраснеть. – Я буду в своем кабинете.

Франческа поспешно удалилась, но все же услышала, как Джек просил Сюзанну передать привет Карен. Оказавшись в кабинете, она стремглав бросилась к столу, опустилась в кресло и принялась обмахиваться листом бумаги. Какая же она идиотка! Ну какое ей дело до того, женился Джек на Карен или нет?

После развода женщина решила не вступать в любовные отношения до тех пор, пока Габриэль не поступит в колледж. Она и без того слишком мало времени уделяла стремительно взрослеющей дочери и бабушке Нонне. К тому же новая работа требовала больших усилий. Мужчине в ее жизни просто не нашлось бы места!

Принятое решение Франческу устраивало. Она наслаждалась ролью матери и внучки.

Резкий стук в дверь прервал ее размышления, и в кабинет вошел Джек.

– И снова здравствуйте! – Она не поднялась ему навстречу, поэтому он сам сел на стул, стоящий около ее стола.

Женщина готова была поклясться, что сквозь тонкую ткань блузки ощутила, как раскалился воздух, когда взгляд его внимательных черных глаз встретился с ее взглядом.

– Мне сообщили, что я могу забрать список мистера Хикмана.

Франческе потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать смысл сказанных им слов.

– Дочь Хикманов собиралась заехать, чтобы помочь родителям разобраться в ситуации.

Джек был настолько высок, что встречаться взглядами им не мешала даже стопка папок, казалось навсегда поселившаяся на письменном столе. Женщина сдвинула их на край стола как можно более равнодушным жестом, освобождая пространство между собой и собеседником.

– Так чем я могу быть вам полезна сегодня? – поинтересовалась она.

– Интересно, испытываете ли вы ту же проблему, что и я?

– О чем вы говорите?

– Люди испытывают излишний интерес к исчезновению бумажника Хикмана.

Мисс Раффа лишь плечами пожала:

– Неудивительно, что в доме престарелых это стало главной темой для разговоров. А кто еще волнуется?

– Друзья и родственники живущих у вас в пансионе стариков. Были ли попытки нарушения порядка?

– Я искренне верю, что лучшая защита – это нападение. Мы стараемся убедить наших клиентов, что делаем все от нас зависящее, чтобы защитить их документы, а также предлагаем им помощь.

– В чем она заключается?

Она указала на папку, лежащую в самом верху стопки:

– По четвергам Рэйчел, наш менеджер по организации культурно-массовых мероприятий, читает курс лекций о выживании в современном электронном мире. Она дает советы о том, как не попасться в ловушку преступников, специализирующихся на кредитных картах, ложных телефонных звонках и тому подобном. Также мы выяснили, что подавляющее число наших клиентов умеют обращаться с компьютером и Интернетом, поэтому в данный момент мы заняты поиском специалиста, который смог бы доходчиво рассказать пожилым людям о том, как не пасть жертвами мошенников, орудующих в Сети. – Франческа перевела дух, не вполне понимая, почему она так взволнована.

– Вы проделали отличную работу. Думаю, наш специалист по предупреждению преступности сможет сделать в пансионе несколько докладов по этой теме.

– Это было бы замечательно. Скажу Рэйчел. Большое спасибо!

– Не за что. Прежде чем навестить Хикманов, мне бы хотелось совершить осмотр пансиона, чтобы попытаться обнаружить некоторые предметы из моего списка. Ваше разрешение избавит меня от необходимости обращаться за ордером на обыск и сэкономит время.

Франческа нахмурилась, стараясь не поддаваться обаянию этого человека.

– Вы обещали, что я первая узнаю, если под подозрением окажется кто-либо из моих сотрудников. Уже пришло время беспокоиться?

– Еще нет. Этот осмотр – всего лишь формальность, – разуверил ее Джек.

– Тогда делайте то, что считаете нужным. Вас сопроводить?

– Не откажите в любезности.

Джек Слоан, как всегда, был само очарование.

– Конечно, – кивнула она.

Не желая терять ни секунды, чтобы как можно скорее избавиться от гипнотического влияния его черных глаз, Франческа вскочила и поспешила прочь из кабинета. Поднимаясь, шеф полиции достал из внутреннего кармана пиджака продолговатый конверт.

– Полагаю, в пансионе имеется хранилище для ценностей? – спросил он, разворачивая бумаги и подходя ближе к Франческе. – Мне необходимо выяснить, нет ли там имущества вот из этого списка.

Франческа постаралась не выдать своего волнения, когда Джек подошел к ней достаточно близко, чтобы она могла прочесть список. Она снова почувствовала аромат его лосьона после бритья, того же, что и в прошлый раз. Едва увидев, что за предметы значились в этом списке, она тут же забыла об обаянии Джека.

– Вот это да! – воскликнула она.

– Что-нибудь узнаете?

– Не припомню, чтобы капитан хоть однажды надевал часы «Ролекс», стоящие дороже моего джипа! – Женщина незаметно отступила на шаг назад, с удивлением замечая, что ее мысли перестают путаться, когда Джек стоит не так близко. – Наши клиенты обычно не разгуливают по пансиону в своих лучших костюмах и драгоценностях. Я могу поискать вещи из вашего списка в журнале регистрации, но, боюсь, доступ в сейф для вас невозможен без специального ордера.

– Для начала этого будет вполне достаточно.

Франческа провела Слоана по короткому коридору до комнаты с сейфом. Она была совсем крошечной, не больше платяного шкафа, с вмонтированной в дальнюю стену дверцей.

– У кого есть доступ в хранилище? – спросил шеф полиции.

– У меня, моего заместителя Сюзанны, главы службы безопасности и у управляющего персоналом. Это все.

– Скажите, вы или ваши доверенные лица никогда не поручали кому-либо из сотрудников заниматься приемом или выдачей ценностей из сейфа?

– Нет. В противном случае мне пришлось бы передать им ключи и сообщить код доступа. У нас имеется электронный журнал регистрации, поэтому я всегда могу проверить, кто открывал сейф.

Франческа включила компьютер, запустила программу и ввела свой пароль.

– Моим служащим известна инструкция, Джек. Мы не можем обеспечить безопасность, если сами будем нарушать правила. Честно признаться, наличие этого сейфа – всего лишь проявление любезности по отношению к тем клиентам, которые не захотели пользоваться личным сейфом в комнате.

– У ваших клиентов есть личные сейфы?

– Они встроены в стену каждой комнаты нашего пансиона. Некоторые сразу при переезде составляют договор на его использование, другие делают это позднее или не делают вовсе.

Джек кивнул и положил перед ней список. Компьютерная программа располагала функцией поиска информации, и Франческа напечатала в специальном окне названия фирм-производителей часов и драгоценностей.

Нет совпадений.

– Похоже, никто не сдавал нам на хранение свой бриллиант в шесть карат, – шутливо заметила она, чтобы прервать затянувшееся молчание.

Не успел Слоан отозваться, как у него в кармане громко завибрировал мобильник. Бросив взгляд на экран, он извиняюще улыбнулся:

– Мне нужно ответить.

Франческа кивнула, радуясь этой внезапной передышке. «Соберись!» – приказала она себе. Учась в средней школе, она очень гордилась своей непохожестью на других девушек, которые улыбались Джеку всякий раз, как он проходил мимо. Конечно, она тоже любовалась им, но считала, что у парня, встречающегося с Карен Ковальски, не все в порядке с головой.

Сейчас она засомневалась уже в своем рассудке. Даже если бы она хотела встречаться с Джеком – а Фрэнки этого совершенно не хотела, – он принадлежал именно к тому типу мужчин, которых она поклялась обходить стороной. Очаровашка. Прожив тринадцать лет в браке с мужчиной, чья улыбка могла растопить полярные льды, мисс Раффа не стремилась повторить свой печальный опыт.

Она торопливо забивала в окошко поиска следующие пункты списка, то и дело поглядывая на часы в ожидании, когда шеф полиции закончит разговор.

Нет совпадений.

Она мечтала поскорее выбраться из этой тесной комнатки, в которой, казалось, не хватало воздуха.

Нет совпадений.

Наконец она напечатала последнее название.

– Прошу прощения, Франческа, – произнес он по возвращении.

Нет совпадений.

Она улыбнулась и задала компьютеру команду «печать».

– Вам вовсе не нужно извиняться.

– Поиск увенчался успехом?

– Зависит от того, что вы понимаете под словом «успех». Совпадений с вашим списком не выявлено, поэтому можно сказать, что для меня он был успешным. Не уверена, правда, что вы разделите мою точку зрения. – Избегая встречаться с мужчиной взглядом, она выдернула лист из принтера с такой поспешностью, что чернила не успели высохнуть. – Так куда мы направляемся дальше?

– В административно-хозяйственную часть. – Джек просматривал распечатку и не спешил посторониться, чтобы пропустить ее. – Мне нужно выяснить, одни и те же люди убираются в комнатах ваших клиентов или нет.

– За каждой горничной закреплена определенная рабочая зона, чтобы свести присутствие посторонних в комнатах наших жильцов к минимуму. Эта схема не всегда работает, как задумано, но в целом она эффективна.

– Мне нужно поговорить с горничной, которая убиралась в комнате четы Хикман вот в этот промежуток времени. – С этими словами он достал из кармана еще один листок и протянул его Франческе, которая наконец придумала, как вырваться из этой тесной комнатки и убраться подальше от его опасной и волнующей близости.

– Пойдемте, я вас провожу.

Джек отступил в сторону, пропуская собеседницу, и Франческа с трудом подавила желание пулей выскочить из комнаты.

Когда они шли по коридору, женщина наклонилась к миниатюрному переговорному устройству, которое она постоянно носила на запястье.

– Кэт, Эмелина работает сегодня в прачечной?

– Да, мисс Раффа, – послышалось из динамика.

– Спасибо, я иду туда, – быстро произнесла она, и связь прервалась.

Слоан удивленно смотрел на нее сверху вниз.

– А вы всегда знаете, кто где дежурит, даже не сверяясь с графиком? – спросил он своим глубоким голосом.

Это был комплимент. Но собеседница не решилась поднять на него глаза.

– Я сверилась с ним раньше.

– Так у вас еще и память фотографическая.

Франческа была избавлена от необходимости отвечать: в этот момент они подошли к лифту, двери которого приглашающе открылись, явив их взору миссис Тальбот. Имя сотрудницы и логотип Грейвэк-Лодж были напечатаны на значке, приколотом у нее на груди.

– Добрый день, миссис Тальбот, – приветствовал ее Джек.

Та вежливо кивнула и обратилась к его спутнице:

– Ты же идешь сегодня обедать, не так ли? Сегодня четверг чревоугодия, не забудь!

Франческа лишь взглянула на часы:

– Скрестим пальцы. Обещать не могу, но постараюсь.

– Гвоздем программы будет моя овощная запеканка, поэтому старайся изо всех сил. – С этими словами миссис Тальбот вышла, вежливо кивнув Минни Мурланд, которая приближалась к лифту, опираясь на трапецию для ходьбы.

Джек придержал для старушки двери.

– По мне, так больше похоже на невкусный четверг, – заметила Минни, входя в кабину.

Франческа, не сдержавшись, рассмеялась.

– О вкусах не спорят, но ее салат с фасолью оказался настолько хорош, что шеф Кевин включил его в меню.

Минни неприязненно фыркнула:

– У меня от этого салата газы.

Мисс Раффа не была уверена, как ответить на такое замечание и стоит ли вообще отвечать, но была обрадована, услышав смущенный возглас Джека. Приятно сознавать, что иногда даже шефа полиции можно застать врасплох. Он, однако, быстро оправился и спросил деловым тоном:

– Какой этаж, миссис Мурланд?

– Четвертый. – Она с любопытством оглядела попутчика. – Франческа, что это за молодой человек?

– Минни! – укоризненно воскликнула управляющая пансионом и поторопилась отвлечь внимание старушки, боясь, что Джек представится. Ей вовсе не хотелось, чтобы за обедом обитатели Грейвэк-Лодж обсуждали новость поинтереснее, чем овощная запеканка миссис Тальбот. Например, еще один визит шефа полиции. – Как вам удалось найти оттенок помады, столь идеально подходящий к этому свитеру?

Польщенная, Минни пустилась в долгие разглагольствования о помаде цвета вишни на снегу. Наконец лифт остановился на четвертом этаже. «Фу-у-у, пронесло!» – подумала Франческа.

Слоан снова придержал двери, чтобы Минни могла выйти не торопясь. Затем он нажал кнопку цокольного этажа.

– Этим лифтом пользуются наши клиенты, как видите, – нарушила собеседница затянувшуюся паузу.

– Интересные старушки.

– Они все такие.

– У меня к вам вопрос, Франческа.

– Я вся внимание.

– Вы упомянули, что говорили о списке дочери Хикманов. Вы обычно поддерживаете связь с родственниками ваших клиентов?

Женщина лишь пожала плечами:

– Не всегда. Устав пансиона гласит, что мы должны сообщать членам семьи, если с их родственниками происходит что-то, что может их серьезно расстроить. К сожалению, мы не можем поспеть везде и всюду.

Визит полицейских к чете Хикман был тому ярким примером. Она едва успела подняться к ним в комнату к началу разговора.

– Если не удается поставить в известность родственников, мы привлекаем квалифицированного штатного психолога или любого члена управленческого персонала.

– И это всегда возможно?

– Боюсь, что нет. Нам не удается отследить все сложные ситуации в жизни наших клиентов. Наше вмешательство, так же как и предоставление сейфа, – это всего лишь любезность.

– А что написано в уставе?

Фрэнки постаралась подобрать такие слова, чтобы этому далекому от их сферы деятельности человеку стали понятны особенности их работы.

– Джек, все в мире несовершенно. Еще одна проверка списка не может никому повредить.

– Понял! – улыбнулся он уголками губ.

Эмелину они нашли в прачечной, но не успел Джек представиться, как она разразилась потоком слов на испанском. Мисс Раффа с трудом уловила смысл сказанного.

– Эмелина, все в порядке. Шеф Слоан просто хочет задать тебе несколько вопросов.

Фирменное очарование Джека не подвело и на этот раз, и Эмелина с готовностью принялась просматривать его список. Франческа старалась не удивляться ни его мягкому тону, ни его отличному владению испанским языком. Ей очень хотелось отыскать в шефе полиции какой-нибудь изъян.

Ни-че-го.

Франческа растерялась, когда шеф полиции предъявил Эмелине еще один список, в котором значились дорогостоящие стереоустановки, телевизоры и компьютеры. Неужели все эти покупки были оплачены одной и той же кредитной картой? Терзаемая нехорошим предчувствием, она притворилась, что наблюдает за процессом стирки белья, а в действительности внимательно вслушивалась в беседу Джека с прачкой.

Нет, Эмелина не видела ни в одной из комнат, которые она убирает, ярко-розового ноутбука.

А не заметила ли она жидкокристаллического телевизора с плоским экраном? Это же часть ее работы – протирать пыль.

Нет, не припомнит. Все телевизоры, на ее взгляд, одинаковы.

Да, в одной из комнат стоит дорогое на вид электронное фортепиано.

Управляющей было известно, что миссис Хикман заменила громоздкое фортепиано, на котором играла всю свою жизнь, на компактный современный инструмент, но он появился у пожилой четы задолго до того, как капитан потерял бумажник.

В последний раз.

Слоан тем временем поблагодарил Эмелину и попросил Франческу отвести его в гараж, где стояли автомобили жителей пансиона.

– Не хотите ли захватить пальто? – предложил он.

– Если только вы планируете долго продержать меня на морозе.

– Ну что вы, мы быстро пробежимся туда и обратно.

– Тогда обойдусь.

Мисс Раффа стремилась поскорее закончить осмотр пансиона, поэтому не захотела подниматься к себе в кабинет за пальто. К тому же холодный воздух прояснит ее голову. Едва оказавшись на улице в объятиях зимы, она пожалела о том, что поторопила Джека.

Наблюдая, как он внимательно осматривает ряды машин, она не удержалась от вопроса:

– Эти подозрительные покупки с помощью кредитной карты капитана начались именно тогда, когда он потерял бумажник?

– Извините, я не могу ответить на ваш вопрос.

Фрэнки могла понять его нежелание разглашать материалы дела, но не желала оставаться в неведении.

– Скажите хотя бы, что вы ищете, и я помогу.

– «Дукати-десмоседиси» 2009 года выпуска.

Франческа остановилась, словно громом пораженная:

– «Дукати»?

– Лимитированная серия. Красный. Я, конечно, спрошу у сторожа, но хочу посмотреть сам на случай, если автомобиль был куплен, но не зарегистрирован.

– Джек?

Он непонимающе посмотрел на нее:

– Франческа?

– Вы что же, ищете такой автомобиль здесь? Эти машины принадлежат тем клиентам, кто еще в состоянии сесть за руль, а таких – уж поверьте мне – немного. Даже если бы капитан и купил «дукати», стал бы он оставлять его здесь?

– Не имею ни малейшего представления, – нахмурился Слоан.

Ветер усиливался, развевая волосы женщины, она совсем замерзла и с трудом соображала.

– Вы видели Хикманов, Джек. Неужели вы полагаете, что эти старики способны устроить рейд по магазинам, сметая с прилавков все, что попадется на глаза? Я понимаю, что вы не имеете права разглашать подробности расследования, но не могли бы вы поточнее сказать, что ищете?

Его черные глаза долго сверлили собеседницу, прежде чем он произнес:

– Улики, связывающие подозрительные покупки с человеком, их совершившим. Прежде всего мне нужно выяснить, покупал или нет капитан Хикман эти вещи. И только затем я смогу решить, есть ли необходимость разыскивать кого-то еще, кто мог иметь доступ к кредитной карте капитана.

– Кого-то из моего персонала.

– Да, кого-то из вашего персонала, – согласился шеф полиции.

– Так это вовсе не мелкая кража, которую можно быстро раскрыть? Это большое и запутанное дело, которое еще заставит обитателей пансиона поволноваться?

«А очаровательный шеф полиции будет приезжать ко мне в любое время, когда у него возникнут вопросы», – мысленно добавила Фрэнки.

– Боюсь, что так, – вынужден был признать он.

– Проклятье! – вырвалось у женщины. – Еще только четверг!

– Четверг чревоугодия, – заметил Джек.

В напоминаниях такого рода Франческа не нуждалась.

Глава 5

– Не отключайся! – прошептала Сюзанна в трубку мобильного телефона. – Я не могу здесь говорить.

Быстрым шагом она пересекла вестибюль и поспешила к запасному выходу. Оказавшись на лестнице, миссис Адамс плотно закрыла дверь, отгородившись от привычных звуков административного крыла: гудения принтера, на котором Иветт печатала новейшую версию календаря здоровья клиентов, шипения факса и попискивания коммутатора. Тишина окружила Сюзанну со всех сторон, и она облегченно вздохнула.

– Так-то лучше, – произнесла женщина в телефонную трубку. – Что у тебя стряслось?

– Новость что надо! – услышала она голос Карен. – Бекки сказала мне, что расследованием в вашем пансионе вместо Чака будет заниматься Джек. Ты что-нибудь слышала?

Подруга была в своем репертуаре – даже не поздоровалась, не поинтересовалась, как дела. Но Сюзанна Адамс не возражала. Несмотря на некоторые причуды, Карен всегда оказывалась рядом, когда в ней нуждались. Как, например, в период продолжительной борьбы мужа с лимфомой. Подруга тогда задействовала все свои обширные – благодаря двум бывшим супругам – связи в медицинской среде. К сожалению, это не помогло – болезнь унесла жизнь Скипа.

– Ничего я не слышала, – ответила Сюзанна, – но Джек заезжал в пансион уже несколько раз. Полагаю, его вызвали на подмогу.

– Несколько раз? И ты мне даже не позвонила?

Миссис Адамс плечом прижала телефон к уху и принялась подниматься по ступенькам, подтягиваясь на перилах, – это была ее собственная версия силовой тренировки. Одетая в деловой костюм и туфли-лодочки, выглядела она при этом несколько странно. Но подъем и спуск по лестнице, как она надеялась, был отличным упражнением для ее задницы, которая, по словам дочери, в последнее время изрядно раздалась вширь от продолжительного сидения за письменным столом. Спасибо тебе, Брук! Разговор предстоял долгий, – подруга не успокоится, пока не сообщит ей все новости, – и женщина не хотела терять время даром.

– Некогда мне было звонить. У нас тут настоящий сумасшедший дом.

– Сюзанна, речь идет о Джеке. – Тон собеседницы не предвещал ничего хорошего. Она никогда не упускала Слоана из виду, даже когда была замужем.

– Я собиралась. Но из-за этого расследования в пансионе такая суета, я уж не говорю о Брендоне и его финальной серии игр…

– Сюзи, помолчи. Не хочу выслушивать твои бесконечные оправдания. Просто расскажи мне, чем занимался Джек.

Женщина сделала еще пару шагов по лестнице.

– Но я ничего не знаю.

– Ты же сказала, что он приезжал к вам несколько раз.

– Верно. Я видела его сегодня утром. Он просил передать тебе привет.

– Правда?

– Конечно. – Она не упомянула, что эти слова пришлось вытягивать из приятеля чуть не клещами. За все те годы, что Джек заходил к ним в гости посмотреть футбол со Скипом, он нечасто упоминал в разговоре имя Карен. Слоан, в отличие от подруги, не был зациклен на прошлом.

– Как он выглядит? Я не видела его с того ужина у Гэри сто лет назад.

Неудивительно. Считается, что Карен живет в Блустоуне, но в действительности она проводит большую часть времени в Нью-Йорке, оправляясь от неприятных воспоминаний последнего развода.

– Ну, следов от пуль на нем не видно.

– Сюзанна! – нетерпеливо воскликнула собеседница.

Женщина захихикала, прикрыв рукой телефонную трубку, затем произнесла серьезным тоном:

– Я и правда знаю только о том, что Джек заезжал несколько раз. Фрэнки не делится информацией о расследовании ни со мной, ни с кем-либо еще. Она профессионал экстра-класса, я тебе уже говорила.

– Хм. Я помню твои слова, но сильно в этом сомневаюсь.

– Да, поверить нелегко, но это так, – ответила Сюзанна. – Они вместе осматривали пансион сегодня утром. Я слышала, как секретарша Фрэнки говорила об этом одному менеджеру.

– Неужели?

По заинтересованному тону подруги Сюзанна поняла, что ей прощены все прегрешения.

– Осматривали пансион, говоришь? Интересно, что они искали. Может, тайник, где Фрэнки прячет тело?

– Карен, – содрогнулась женщина, – это не шутки.

В трубке серебряными колокольчиками зазвенел смех.

– Да ладно, мы же о Фрэнки говорим.

Как будто это все объясняет. Временами миссис Адамс всем сердцем жалела, что отвергла идею Скипа поработать в долине Напа, на западе Калифорнии. Тогда бы они жили вдали от Блустоун-Маунтина и всех ее подруг. С другой стороны, живи они там, Сюзи оказалась бы без поддержки семьи и друзей, совсем одна перед лицом страшной болезни мужа.

– Понятия не имею, что они искали! – воскликнула Сюзанна. – Пропавший бумажник, из-за которого и начался весь сыр-бор, нашелся неделю назад. Это все, что мне известно. Бекки сказала тебе, что Чака отстранили от расследования? Это любопытно.

– Согласна. Что, Джек теперь выполняет за своих подчиненных всю грязную работу?

– Как будто я знаю! Я теперь редко его вижу. «С тех пор, как не стало Скипа», – мысленно добавила женщина.

– Насколько мне известно, его мало кто видит. Интересно, как он проводит свободное время?

– Мне ни капельки не интересно, – вздохнула Сюзанна.

– Чует мое сердце, неспроста Джек сам взялся за это расследование. Если только он не жаждет оказаться по уши в дерьме.

В ее словах слышался неприкрытый сарказм. Подруга никогда бы не призналась, что она так и не простила Слоана за то, что он отверг путь, так тщательно спланированный ею для них двоих. Карен с десятого класса положила глаз на Джека, и с тех пор она начала строить планы на их совместное будущее. Она уже видела себя супругой первоклассного юриста, пошедшего по стопам своего отца и имеющего прочные связи не только в Блустоун-Маунтине, но и на Манхэттене. Такое положение дел ее бы устроило.

А вот Джека нет. Он удивил всех, выбрав работу полицейского. Зато никто не удивился, когда Карен бросила его ради первого же богатенького студента-медика, в которого она смогла запустить свои идеально наманикюренные ноготки.

Сюзанна собралась было пообещать подруге, что будет держать ее в курсе событий, как вдруг до нее донеслись звуки музыки и девичий смех.

На этом этаже располагался физкультурный зал, но услышанная мелодия никак не вязалась с ее представлением о бальных танцах. Она напоминала ту музыку, которую слушала ее дочь Брук и которую миссис Адамс всегда просила сделать потише или выключить совсем. Сюзанна попыталась припомнить, какие занятия проводятся в физкультурном зале по четвергам. Календарь спортивных занятий клиентов их пансиона был переполнен, и она всегда недоумевала, как Рэйчел удается ничего не перепутать и не забыть.

– Подожди-ка секундочку! – прошептала она Карен, приоткрывая дверь и заглядывая через образовавшуюся щелку в комнату.

Помещение было залито ярким солнечным светом, струившимся из огромных, во всю стену, окон. На застеленном ворсистыми коврами полу стояло человек двадцать обитателей пансиона, мужчин и женщин, одетых по-домашнему. Сюзанна ожидала увидеть Роберто, местного физиотерапевта и учителя танцев, который должен был обучать группу новым движениям. Сегодня его место заняла худощавая девушка с сережкой в носу, одетая в узкие джинсы и многослойную футболку. Дочь Фрэнки.

Габриэль была симпатичной девочкой, примерно одного возраста с Брук. Все в ее внешности словно кричало: «Эй, вы! Посмотрите на меня!» Это относилось и к ее изящным серебряным украшениям, и к видавшим виды кроссовкам, которые, казалось, ее мать носила еще лет двадцать назад. Возможно, так оно и было.

Внезапно музыка оборвалась, и Сюзанна отпрянула от двери, не желая быть замеченной.

– Давайте попробуем еще раз, – заявила Габриэль. – Движение называется «Супермен». Ну, вы знаете, это парень в облегающем трико, который прыгает по небоскребам.

Сюзанна рискнула заглянуть в щелку еще раз, чтобы увидеть, как девушка демонстрирует движение, отдаленно напоминающее прыжок в воду ласточкой, но в горизонтальной плоскости.

Миссис Гундерсон храбро попыталась повторить, медленно и грациозно вскидывая руки с безупречным маникюром.

– Ага, именно, – спокойно произнесла Габриэль. – Вы поняли!

Пакуита Эскабар, миниатюрная пожилая дама, которая предпочитала, чтобы ее называли тетушка Пиппа, была менее успешна – она непременно приземлилась бы лицом в пол, если бы мистер Патрик не поддержал ее. Вот почему занятия должен проводить квалифицированный физиотерапевт.

Женщина собралась было сказать подруге, что перезвонит, как вдруг заметившая ее миссис Мак-Иленни замахала ей рукой:

– Сюзанна, входи! Девочки учат нас танцевать брейк-данс.

Девочки? Она вошла в физкультурный зал и тут рядом со стереоустановкой заметила еще одну девушку, демонстрировавшую то же самое движение… Брук!

– Мне надо бежать, – произнесла миссис Адамс в телефонную трубку и захлопнула крышку. – Всем привет! – поздоровалась она, засовывая мобильник в карман. – Что здесь происходит?

Раздался гул голосов, но Сюзанна пропустила эти разрозненные ответы мимо ушей, полностью сосредоточив внимание на девушках. Габриэль запрыгнула на подоконник и удобно там устроилась, скрестив руки на груди и приготовившись слушать. Брук, напротив, выглядела так, словно хотела провалиться сквозь землю.

Со стороны лифтов появился Роберто.

– Как тебе наши замечательные инструкторы по танцам? – спросил он.

– Интересно, – натянуто улыбнулась Сюзанна.

– Они великолепны, – произнесла тетушка Пиппа. – Юные леди, мы вам так благодарны!

– И они обещали снова прийти на следующей неделе, – добавила миссис Мак-Иленни, выжидательно глядя на тренера.

Такой группе девочки были не в силах отказать!

– Брейк-данс, значит? – улыбнулся Роберто.

– Польку я не умею, – спокойно ответила Габриэль.

– Польке нас обучал Лоуренс Велк, – сообщила миссис Сноу. – Нам хочется чего-то более молодежного, современного, а то мы со скуки умираем.

Учитель танцев с мольбой протянул к девочкам руки:

– Не спорьте с ними! Брук, ты согласна прийти на следующей неделе?

Девочка неуверенно посмотрела на мать, но миссис Адамс отвернулась, давая дочери возможность самой принять решение.

– Хорошо, – ответила Брук.

– Отрабатывайте «Супермена», – инструктировала Габриэль группу. – Как только научитесь этому движению, я покажу вам, как применить его в танце.

– Мы будем упражняться, – согласился Роберто.

– Всем удачи! – сказала Сюзанна, увлекая дочь к выходу.

Брук хотела было последовать за Габриэль к лифту, но мать повела ее к лестнице.

– По ступенькам пойдем? – содрогнулась девочка, понимая, что разговора с матерью не избежать.

– Предполагалось, что после занятий ты зайдешь в мой кабинет, – начала миссис Адамс. – Что все это значит?

– Ничего особенного. Я просто встретила Габриэль, – ответила дочь более уверенно.

– И увязалась за ней?

Этого нетактичного замечания было достаточно, чтобы девочка замкнулась в себе. Ее губы плотно сжались, и на лице появилось упрямое выражение. Она вся подобралась, словно готовясь обороняться. Сюзанна слишком хорошо знала, что это означает, – дочь будет игнорировать любые ее слова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.