Валерий Белов
О чём поёт русский. Гражданская лирика

Жива Россия памятью нетленною

Врагами в своей вере не согбенная,

Ослабленная собственными дрязгами,

Жива Россия памятью нетленною

О тех, кому по гроб за жизнь обязана.

Среди соседей с мордой перекошенной

Во всю свою историю вчерашнюю

Гнать за порог взашей гостей непрошенных

Досталось доля люду бесшабашному.

В бескрайности своей под звёздным крошевом

Достоинство и честь свою обрящему

Без памяти о достиженьях прошлого

Не праздновать успехи настоящего.

Всё, что ни делает Господь – всё к лучшему.

На подвигах людских смысл жизни зиждется.

Где основанье зданья не разрушено,

Там будущность России ясно видится.

Отцов и дедов поросль безбородая

Сегодня завершит, что Богом велено.

И к Вечному огню тропа народная

Не зарастёт в веках травой забвения.

Что детей у него будет трое

Получив инструктаж, знал, что ждёт впереди —

Полегло до него здесь немало.

А желание жить, как заноза в груди,

Человеку уснуть не давало.

Что он думал о славе, сказать не берусь,

Только правило знал он простое —

Если ты не предатель, не шкурник, не трус,

Обязательно будешь героем,

Как бы ты ни погиб, даже с прочими в ряд

Похороненный в общей могиле…

Выжить шанс невелик, но он есть, ведь не зря ж

Человека для жизни родили.

Для бессбойной отцепки сложил парашют,

Запасную приладил обойму,

Даже зная, в какое их пекло пошлют,

Он мечтал перед завтрашним боем:

Вот окончится чёртова эта война

И его наградят перед строем,

А ещё – есть в деревне девчонка одна,

С ней детей у него будет трое.

В темноту, как в загробную жизнь, улетал

Самолёт за разрывы орудий.

Рваный воздух гребли под себя два винта,

Крохи жизни у смерти воруя.

Впопыхах собиралась солдата душа

В рай, где дверь перед нею откроют,

А он думал, сжимая в руках ППШа,

Что детей у него будет трое.

И кому вменить в вину?

Человек хороший жил бы ещё,

Но однажды пьяный выплыл в поддёвке…

А вдове его был выставлен счёт,

Что мужчина утонул без путёвки.

Ей потери горькой не подсластить,

Землянику собирать стало негде,

Где скотину можно было пасти,

Пребывает в долгосрочной аренде.

В лес соседский деду выйти нельзя

Под угрозою огромного штрафа,

Если только состоятельный зять

Из бандитов старику не потрафит

И позволит на охоту сходить,

Пропуск выпишет пройти за калитку

Да ружьишко подешевле купить —

Инвалидам ведь по зрению скидка.

Всё, чем дышит человек и живёт,

Под себя переписали вельможи,

А простому человеку под лёд

Лишь за деньги провалиться возможно.

Хорошо ему на всё бы забить,

Но чтоб в лучший мир пожаловать в гости,

В этом мире нужно деньги копить,

Чтобы место оплатить на погосте.

И кому вменить он может в вину,

Что исчезла та страна безвозвратно,

Где обычный человек на Луну

Выл когда-то совершенно бесплатно.

2011

Четвёртая Мировая или Алой и Белых роз

Столетняя, Алой розы

и Белой, любой иной…

Потери их несерьёзны

в сравнение с Мировой

Второю… Кровопролитней

Четвёртая может стать,

приспичит когда элите

границы переверстать

по принципу – третий лишний,

так шёл бы ты в мир иной…

Ограбили нувориши

пришедших с войны Второй.

Но рекрутов, мне сдаётся,

объявят набор вот-вот…

А Третья уже ведётся,

неясно лишь – кто кого,

дворцы победят иль хаты?

Кому жить в стране пустой?

Уходят её солдаты,

что выжили на Второй,

вместившей в себя Столетней

все ужасы, войн иных…

Не хватит гвоздик на свете

в преддверье большой войны

Четвёртой… А как быть с Третьей,

Столетней ей стать… иной?

Что скажут на это дети

пришедших с войны Второй?

И с кем будут внуки павших,

не ведущие всерьёз,

насколько итог ужасен

Войн Алых и Белых роз..

Президентское гоп-цаца

Быть бы живу, не до жиру…

Там, где правит бал успех,

Расставляет по ранжиру

Социальный статус всех.

Перед Богом все равны мы,

А внизу среди людей

Тех, кто значатся живыми,

Будут те, кто всех ровней —

Отличившиеся, типа,

Кто оставил в жизни след

(Их зовут в народе ВИПы)…

Ну, а если Президент

Наркоман иль алкоголик —

Воду хоть не пить с лица,

Он во всех ужимках комик,

Ламца-дрица, гоп-цаца!

На миру прослыть негоже

Скоморохом гой-еси,

Быть вождём с пропитой рожей —

Это ж боже упаси.

Не по мне под гром оваций

Въехать в город на броне,

Среди прочих затеряться

Тоже как-то не по мне.

Наравне с другими в бане

Не свершить великих дел,

Ну, а быть таким как Байден

Я б и вовсе не хотел.

Как прожить, не без ошибок

Заслужить – Ай, молодца!,

Стать героем, но не шибко,

Чтоб без «дрица, гоп-цаца!»?

Способ есть один, доныне

Он не стравливал людей —

Гордость от слепой гордыни

Отличит не лиходей.

Украшает, но не греет

Скромность… Если не гневить

Бога, тот кто всех ровнее

Может в ВИПах походить.

Власть имущему от века

Самый верный дан завет —

Оставаться человеком,

Даже если Президент!

А когда сыграет в ящик

На гробу его кацап,

Лях, хохол споют – отпляшут

Ламца-дрица, гоп-цаца!

Неба холст как жизни полотно

Всё, что происходит со страною,

Отражает неба полотно.

То оно пугает желтизною,

Коркою скукожилось от зноя,

То от мрачных туч черным-черно,

Точно у Малевича в Квадрате.

А то солнца луч из облаков

Бросится к продрогшему в объятья —

Это с неба весть о благодати

В мир приносят блики куполов.

Белый парус в неба акварели

Проплывает, двери отворил

В рай Господь, пустыня Богу внемлет…

Но убит художник на дуэли

Тот, кто это чудо сотворил.

Как грунтовка серое ненастье.

Молнии клыкастые, клинки

Разрывают неба холст на части —

Волчьей стаей по отчизне мчатся

Ненависти яркие мазки.

На земле безумие любое

Отражает неба полотно —

Красное легло на голубое

И как след тупой гражданской бойни

Бурое кровавое пятно.

Время в краски всё сотрёт когда-то.

Но пока главнейший компонент

У состава – брат идёт на брата,

Над страной кровавые закаты

Жизни холст окрасят в красный цвет.

Синее и жёлтое на флаге,

Черепа дырявые – панно

Удали и глупости, отваги,

Всё, о чём поведал Верещагин —

Неба холст как жизни полотно.

2014

Россия – это в горле кость

Россия – это в горле кость

У плотоядных,

Что перегрызть не удалось

Зубам в три ряда.

Олимпиада, Крым, напасть

С Юго-востоком…

Всё, что попало в пасть, не всласть —

Выходит боком.

Где не срывает дверь с петель

В пустыне буря,

Удобнее пролезть в постель

В овечьей шкуре.

Не жалко было им на то

Пять миллиардов

Потратить… А каков итог?

Врать до упада?

Одной лапшой кормить народ

Мурло не треснет,

И в диарею перейдёт

Понос словесный.

Пусть о капусте говорит

С трибуны Кролик.

Но запах пастыря пьянит

От русской крови,

Свою он созывает рать

Вершить обряды…

Какие ритуалы ждать

От плотоядных?

Готовы на любую гнусь,

Им всё в охотку,

Когда бы не стояла Русь

Им костью в глотке.

Если я бы работал в Генштабе при НАТО

Если я бы работал в Генштабе при НАТО

Или был даже вхож в Пентагон,

Я бы знал как границы восточного брата

Передвинуть без санкций ООН.

Только волю мне дай, чай других не тупее,

Я бы грёб под себя, как веслом,

Чтобы бачить в зерцало – це ж я европеец,

На любое сгожусь ремесло.

В архивариусы меня рукоположат —

До секретных хранилищ дорвусь,

Прочь сотру в фолиантах, где только возможно,

Что оставила древняя Русь.

Собрала всех голимых в единую кучу,

Чтоб спасти от набегов степных,

И за чьё-то спокойное благополучье

Не жалела людей крепостных.

Незалежные зрели под ней и созрели

Свой оставить в истории след.

Мы легли бы Европе на грудь ожерельем,

Кабы не узурпатор сосед.

Чтоб Россию свалить, в одиночку не сдюжить,

А всем скопом – вполне по деньгам.

По наделу всем малым народам за службу

Я бы дал как сестрам по серьгам —

Гагаузам нарезал участок кургузый,

Всех евреев прогнал за межу,

Крым татарам? Зачем им такая обуза,

Так что с Крымом они подождут.

И уж если меня в штат при НАТО зачислят,

Не скрывая лица, белым днём

Всем врагам я такую устрою зачистку,

Что утрутся исподним бельём.

С территории, где обнаружены сланцы,

Бунтарей изгоню я взашей.

Кто в живых от налётов сумеет остаться

Сам уйдёт на восток без вещей.

Чтобы стало всем прочим бузить неповадно,

Будут с неба снаряды лететь.

А что дети без света играют в подвалах,

Так им в шахтах кротами корпеть,

Под обвалом породы синеть от удушья,

Чтобы газ был в любой конуре.

А пока их отцов изувеченных тушки

Будут смрад источать на жаре.

Так когда-то мой дед полицай за идею

Мог пальнуть или мазанку сжечь,

А потом под первач в заведенье питейном

За свободу закатывал речь.

За свободу от совести и состраданья,

Коммунистов, жидов, москалей…

Внуки выросли. С ними сегодня Титаник

Держит путь свой в Нюрнберг чрез Брюссель.

Точный курс корабля разработали в штабе.

Доплывёт ли? Сказать не берусь,

Потому как уже покидает свой стапель

Айсберг с кратким названием Русь.

2014

Право не быть людьми

Как сохранить достоинство и честь,

Когда враньё и лесть – суть, жизни норма?…

Да, нелегко в чужую шкуру влезть,

Но выход есть, всем умникам знакомый —

Распад державы встретить как напасть,

Во всех грехах винить сепаратистов,

Писать статьи, где славословить власть

И от чужого горя откреститься.

А как иначе? Ведь не как прохвост

Жил человек, достиг признанья, чести,

И всё летит теперь коту под хвост

С заслугами и выслугами вместе.

Выходит, будто был и вышел весь?

Лишиться почитанья и престижа?…

Да, нелегко в чужую шкуру влезть,

Когда своя рубашка к телу ближе.

Но кто вам право дал не быть людьми,

Оправдывать карательные зверства

И потакать чужому изуверству —

Стирать с земли, насиловать, бомбить?

Чем опечален может быть бомонд

В своей борьбе за тёпленькое место?

– Где, под каким каштаном отсидеться

И масла раздобыть на бутерброд.

Глаза вам застит личный интерес.

О благодатной жизни за границей

Витийствовать в поруганной столице

Взвалили на себя вы тяжкий крест.

Всё, что творится в собственной стране,

Не замечать обманутому проще.

Он на своё правительство не ропщет,

А ищет корень бед на стороне.

Но кто вам право дал не быть людьми,

Взирать на преступленья равнодушно

И развращать враньём сынов заблудших,

За вашу ложь ложащихся костьми?

2015

Скрывают лица палачи

Под балахоном Ку-клукс-клан,

С чулком на голову налётчик,

И даже конченый болван

Быть кем-то узнанным не хочет.

Скрывают лица палачи…

Процеженной сквозь балаклаву

Вкус сладкой крови не горчит,

Как только речь идёт про славу.

Слова, вводящие в экстаз,

Рот криком перекособочен…

А прорезь узкая для глаз —

Средоточенье злобы волчьей

Людей, чей отчий дом – острог.

Не поддающийся леченью

Нечеловеческий восторг,

Инстинкт до умопомраченья

И вседозволенности блажь

С густым налётом кретинизма —

Под маской спрятанный типаж,

Лицо защитника отчизны.

Уже не маскарад – когда

Скрывают лик забавы ради…

В преддверье Страшного Суда

Отечество в полураспаде.

Приют испорченных детей

И даунов с бейсбольной битой.

Под брань отцов и хруст костей

Страна шагает к неолиту.

2015

О пятой колонне

Сплочение в стране, как никогда,

Шельмуют люди пятую колонну,

Что смолоду не ведает стыда,

Борясь за толерантность беспардонно.

Евростандарт для прихвостней и слуг.

В России есть особая порода

В ком русский дух с рождения протух,

Как говорят в семье не без урода.

Где умный человек без лжи живёт,

Дурак в гнилом болоте рыбу ловит,

Такой соврёт – недорого возьмёт

Про Грузию, Цхинвал и Приднестровье.

Что, блин, космополиты за народ?

Идейные служители мамоны,

По паре всякой твари, прочий сброд —

Чумы бубонной пятая колонна.

Всех тех, кто обрели в России кров,

Не оболгать – работают без лени…

А врать про тех, кто проливает кровь,

Уже не просто жлобство – преступленье.

2022

Съехавший с катушек

Сорок лет среди невежд

Пел других не хуже.

Я бы съехал за рубеж —

Да кому там нужен?

Кому нужен конь в пальто

Не в своём кибуце?

От нужды страдает кто

Не переобулся.*

Винзаводик отберут**…

Пыжься тут, не пыжься

Поневоле съедешь тут,

Как всего лишишься.

Подпеваю голосам

За свою полушку

Средь таких же, как я сам,

Съехавших с катушек.

«Ще не вмерла» не запеть

Народиться может угораздить нас

Где угодно – белым, цвета беж,

Жёлтым, чёрным, в Африке и в Аззии,

В Кампучии или в Бангладеш.

Нас о том не известят заранее,

Чтоб соломку подстелить могли.

Даже захудалая окраина

Для кого-то будет пуп Земли.

Говорят – в семье не без урода. Есть

И такое. Что тому виной?

Речь веду не о семье народов здесь,

Нам семьи достаточно одной.

Той, что «Ще не вмерла» до рождения,

Что случится через много лет —

Как о ней в припадке вдохновения

Стих сложил подвыпивший студент. *

Не от вшитых генов незалежности

Иль иных достоинств правосек,

Чтоб сбежать от собственной ущербности,

Возомнит про то, что лучше всех.

С головой дружить не обязательно,

Чтобы высшей расою предстать.

Лишь свидомый (с польского – сознательный)

Может про правителя сказать:

«Недомерок, ростом метр с кепкою

И на образину – смертный грех —

Подрывает нашу веру крепкую

В то, что мы с Европой лучше всех!

Ходит от рождения пришибленный

Недоумок, нравственный урод.

Вроде как одна овца паршивая

Портит нам всё стадо – целый род.

Дан козёл нам свыше в управление

Без царя в свидомой голове.

Лучше всех он волей провидения,

Хоть совсем не нашенских кровей.

Не ходить ему в козлах заслуженных,

Лишь к обеду ложка дорога,

А когда всем будет не до ужина,

Быстро отобьют ему рога.

Он сбежит, сопьётся иль преставится.

Мы же те, кто в хате на краю,

В том что от неё потом останется,

Будем слать проклятья холую…»

Где родиться, кабы знать заранее,

Чтоб не повторить судьбину впредь,

Про свою любимую окраину

«Ще не вмерла» снова не запеть?

Впрочем, есть на то иное мнение,

С чем не согласится правосек —

Бед причина вовсе не в рождении,

А в козлах породы лучше всех!

*Стихотворение «Ще не вмерла Україна» сочинено в 1862 г. Павлом Чубинским, местечковым львовским автором с польскими корнями. Написал он этот текст экспромтом «на коленке» в ходе студенческой пирушки (самому Павлу было тогда 23 года).

Украшают дурачьё аксельбантов плети

Украшают дурачьё аксельбантов плети,

И в потугах на почёт взрослые как дети.

Эполеты хороши детям на игрушки.

Не заржавят палаши, пушки-побрякушки…

Слышишь, как в лихие дни где-то там пуляет?

То в солдатики свои дяденьки играют.

Чем игрушкой быть при них – лучше полководцем…

Только выбор невелик – служба иль юродство.

Царску службу волочить парню неохота,

Стал от армии косить он под идиота.

Знать блаженному милей грубые вериги…

Чёрту – ладан, водки злей, крест – попу-расстриге.

С подаяния господ морда не лоснится,

Не указ законов свод – лезь во власяницу.

С дураками не вяжись, что тебе их цацки?

Если сможешь, откажись от забавы царской.

Стандарты образования от Борджиа

Когда всё мусолить с тупым упорством,

Как результат – одно неприличие:

Рефлекс пищевой сменится обжорством,

Инстинкт половой – чувств безразличием.

Обитель божественной ипостаси

Дорвавшиеся до папства Борджии

В чертог превратили преступной страсти,

Где ублажали своё убожество.

Как род продолжать надо знать, допустим.

Зачем для этого лезть в подштанники?

Как дети находятся не в капусте,

Введёт их в курс не урок ботаники.

Стандарт от Борджиа Министерство

Образования утвердило,

Лишив тем права детей на детство,

К досужей пошлости приговорило.

Куклы куклам рознь

Мир – театр, говорят, все актёры.

Даже самый последний позёр

Мимикрирует в жизнь без гримёра,

И у каждого свой режиссёр.

Что в родимом краю, что в изгнанье

Добровольно избравшим чердак —

Куклы это такие созданья,

Им без ниточек – просто никак.

Кто хозяин для них безразлично,

Что на нём – фрак, мундир, лапсердак…

Кукле выглядеть надо прилично,

Чтоб дурачить досужих зевак,

Что по сути такие же куклы,

Но стараются не за гроши,

С той лишь разницей, что лопоухи -.

Это место у них для лапши.

Чебурашка для них – голый Вася,

Сионизм – Карабас-барабас.

Ну, а те, кто дорвался до власти,

Под шумок нефть воруют и газ.

В кабинетах сидят они крепко,

По нужде не выходят на двор…

Впрочем, все они марионетки,

Только нити ведут за бугор.

Не присядут они на дорожку

Лет на пять перед тем как сбежать

В свой офшор. И вот только гармошку

Им у кукол других не отнять.

Даже если те куклы поклоны

Бьют, с тоски мутят воду в пруду,

Всё пропьют с себя до панталонов,

Но отечество не продадут.

Что действительно мир изумляет,

Тех, кто держит себя Лучше всех,

То, что цифры с большими нулями

Вызывают у глупеньких смех.

Много ль надо Петрушкам курносым

От кривляющихся дурачин,

Что своим причитаньем гундосым,

Вызывают лишь смех без причин…

Даже съехав с родимых подмостков,

Где сумели на жизнь накопить,

Им до смерти стать куклой из воска,

Не порвавшей привычную нить.

И пускай сколько хочешь глазеют

Те на этих и эти на тех,

Если в мире с времён Колизея

Продолжается время потех.

Куклы сплошь в тёмном зале, на сцене…

Только путать, дружок, не спеши,

Кому нить от ума панацея,

А кто маму продаст за гроши.

Россия страна – я сын её

Как можно скучать по родине,

Когда ты корнями здесь?

Ухабы её, колдобины

Умерят любую спесь.

Блаженство здесь в расслаблении

Подальше от всех путей.

Метавшийся в исступлении

Лишь тень бросил на плетень.

В чужие края отчаливший,

Он сам от себя сбежал…

И я вместе с ним скучающий,

Хоть с родины не съезжал.

Стою, как утёс незыблемый,

Над кручами в полный рост…

Россия страна – я сын её,

В отчизну корнями врос.

Сонм мауглей среди нас

Сонм мауглей среди нас,

Не каждый второй, так третий —

Не неуч, так лоботряс,

Чей статус «Онижедети».

Какой жить мешает груз

Им в области гениталий,

Разнузданности искус

С каким молоком впитали?

Всегда на подъём легки

Свободы громить препоны,

Воспитанные зверки

В громадинах из бетона.

Вскормил монитора корм

Мозг детский поп-корна пищей,

Поведал, как сделать дом

Обугленным пепелищем.

Неведомый людям враг

Представил войну игрушкой

И дал методички, как

Детей превратить в зверюшек.

На ненависти зверьков

И то воспитать непросто…

К тому, кто растит щенков,

Своим обращусь вопросом:

В какой век взяло разбег,

Корнями в какой культуре,

Что волком стал человек,

В овечьей гуляя шкуре?

Прощать не ведающих

В деревню, до младенцев вплоть

Всех наказать, вошёл отряд

Карателей… Прости, Господь,

Не ведающих что творят.

Вошедшему в кровавый раж

В живую плоть вонзать ножи,

Всемилостивый Боже наш,

Возмездие не отложи.

Забрать обратно поспеши

То, что вдохнуть в него сумел,

Остатки сдувшейся души

Прочь вытряхни для лучших дел.

Кол из осины глубже вбей,

В могилу, где лежит бандит,

Чтоб не гулял среди людей

Не ведающий, что творит.

Коль речь за весь народ вести,

Нам милостью не обнищать,

Но ты, Господь, меня прости,

Что не умею я прощать.

Когда ты от призыва дёру дал

Когда ты от призыва дёру дал,

Чтоб перекантоваться в Никозии

Иль где ещё, ты вряд ли понимал,

Что для тебя окончилась Россия.

Её леса, озёра и поля,

Всё, чем она несказанно богата,

Как множество свернулось до нуля

И превратилось в контурную карту,

Которую раскрасит швед иль финн

С подачи англосакса, не иначе,

Аборигенов всех загнав в овин

Иль просто уничтожив как апачей.

Жизнь на земле как ластиком до дыр

Сотрётся до прибытия Мессии.

Зачем, подумай, Господу тот мир,

В котором не окажется России?

Что с миром станет – Боже упаси

Представить, а сумевших делом грешным

Сбежать и от призыва откосить

Зубовный скрежет ждёт и мрак кромешный.

Куда плывём и о девушке с веслом

Всё в мире предопределил Всевышний.

Что суждено, то и произошло.

Не важно, кто крутил, ворочал дышло,

Не зная, куда плыть, держал весло.

Несовершенством быта недовольны

Мы пробуем порядок на излом.

Когда нам всем дана свобода воли

Столь символична девушка с веслом!

От тягостных раздумий обалдевший,

В столицу оторвавшись из глуши,

В культуры парк и отдыха пришедший

С ней обретёт спокойствие души.

Куда нас завтра вынесет, не знаем,

Путь наш особый неисповедим.

Мы ж ценности свои держа как знамя,

За лучший мир в цене не постоим!

В своих не сомневаясь полномочьях,

Мы вместе с Богом боремся со злом.

А кто грести в мир правды не захочет,

Тот огребёт от девушки веслом.

Ответ на всякую глупость, типа «Хайль Путин»

Глупость можно привечать где мозгам не тесно,

А на пасквиль отвечать следует гротеском.

Путин – это голова, будущее наше,

Недоумков за слова окунёт в парашу.

Наша совесть, баламут в мире зла и баксов

Признаёт лишь Божий суд, а не англосаксов,

Дело правое вершит под российским флагом.

Как такого устрашит лживая Гаага

Кто воистину могуч, истину обрящий?

Путин – это солнца луч, крест животворящий.

Он как голого тулуп в стужу обогреет.

Даже тот, кто дубом дуб с ним зазеленеет.

Тот, кто с детства идиот, с Путина заботой

Станет вдруг как полиглот на немецком ботать…

Позабыть легко мораль, став косноязычным,

И простое слово хайль сделать неприличным.

Любит мелкая шпана в подворотнях писать,

Только брань, известно, на вороте не виснет.

Путин наш – меч-кладенец, нож не перочинный,

Молодец не на овец, а на бесовщину.

Караван идёт вперед, а собаки лают.

Путину простой народ здравия желает,

Ждёт, когда же, наконец, с лучшей в мире Думой

С наших шей родной отец скинет толстосумов.

Путин – это слава, честь, даже «хайль» средь прочих

Слов, какие в мире есть суть не опорочат.

Согласятся без труда Будда, Далай-лама:

Путин – это меч, что дан в руки православных

Силой зло преодолеть. Путин – божья милость,

Чтоб добро на всей земле прочно утвердилось,

Порубить не смог чтоб враг отчий дом в окрошку.

Всяк поймёт, кто не дурак, Путин – свет в окошке.

В мраке жить, терпеть обман люди не желают.

Пусть идёт наш караван, а собаки лают.

Тех, кто путь родной стране в будущность укажет,

ДОлжно восхвалять вполне по-немецки даже.

О чём поёт русский

О чём поёт чукча, чему чукча рад —

Какой изумительный в тундре закат,

О том, как вчера на охоту ходил,

Какую огромную нерпу убил,

Какой в его чуме уют и покой,

Какой чукча сильный и умный какой.

О чём поёт русский, когда не блажит —

О вороне чёрном, что в небе кружит,

Журавлюшке в небе, синице в руках,

О матушке Волге и о бурлаках,

Что тянут-потянут под песенный вой

О вечной дубинушке над головой.

Что народного в капитализме или «Все на выборы!»

С коррупцией в борьбе и с разгильдяйством

Поднимем мы народное хозяйство.

Наш труд мы отдадим своей отчизне,

Но что народного в капитализме?

Какая часть в том истинно народного,

Что спрятано в офшоры, разворовано?

Ведь как ни рвать им ворот у рубахи,

Народными не станут олигархи,

Оставившие нам одно – гордиться

Их собственностью русской за границей,

Доходами непостижимо жуткими,

Да лучшими в Европе проститутками.

Как гнусно это и несправедливо.

Отнять и поделить! – звучат призывы.

Ведь право жить не хуже богатеев

То даже тварь дрожащая имеет.

Шуваловы, Дворковичи и Сечины —

Все будут в равной мере обеспечены,

Когда в страну вернутся миллиарды

В обмен на то, чтоб не попасть на нары.

Досадно сознавать потери эти,

Но ничего, за родину потерпят.

Всё лучше, чем однажды в роли крайнего

Местами поменяться с Улюкаевым.

Капитализм нам больше не товарищ.

С либерализмом тоже щи не сваришь.

Из тех, кто в президенты нам назначен,

С фамилией мы выберем собачьей,

Старорежимной – Шариков иль Бобиков,

Под лозунгом отметимся у столбика.

Кто претендент неясно – слово вырвано,

Но на ветру полощется – На выборы!

2018

Когда на запад гонят русский лес

Когда на запад гонят русский лес,

Сама природа против восстаёт

И через снежно-ледяной замес

Продраться сухогрузам не даёт.

Когда не врут приметы на Покров,

Природа всем даёт зловещий знак —

Нева захлопнет челюсти мостов

И выплюнет прожёванный топляк.

Пока барыги давятся икрой

И мишурой сверкает стольный град,

Наш север станет Лысою горой,

Где нечисть будет править гей-парад.

Со всей земли слетятся Плохиши,

Чтоб под луною голыми скакать.

И надо гнать не лес к ним за гроши,

А тех, кто этим правит, надо гнать.

Жить на авось. Зашибись!

Отдохнула страна от войны,

Новостроек леса поднялись.

Те, кто страстью к наживе сильны,

За квадратные метры дрались,

Вспоминали по случаю мать

И по граблям ходить зареклись.

Как все жили – ни в сказке сказать,

Ни пером описать. Зашибись!

Полагаясь во всём на авось,

Власть народу дозволила красть.

Так и жили бы все вкривь и вкось,

Кабы не забугорная мразь.

Положила завистливый глаз

На страну, где живут натощак,

Где мздоимцам любым фору даст

Даже самый последний бедняк,

Что в своей необъятной стране

Как собака на сене живёт,

Своей миской доволен вполне —

Сам не ест и другим не даёт…

Те, кто гадил нам сотни веков,

Разложили костры по углам,

Чтобы мерзкая роза ветров

Благодатный наш дом подожгла.

Видя отблеск пожаров в окне,

Приутихли свои упыри.

Чем страшнее угроза извне,

Тем сплочённее люди внутри.

Слава Богу, кому всех собрать

На бескрайних раздольях нашлось,

Чтобы недруги из-за бугра

Не мешали нам жить на авось.

Кому памятник?

Есть сомнительное счастье

Набивать свою суму,

А с удачей распрощавшись,

Быть убитым самому.

Понесут без проволочек

В путь последний братана.

И на похороны строчка

В общаке застолблена.

Сколько мерзких дел до кучи

Совершить успел дебил,

Чтоб надгробием всех круче

Возвышаться средь могил.

Если в сути разобраться,

Где стреляют тут и там,

То не памятник мерзавцу,

А бандитским временам.

Недобранные проценты

Глядит масон одутловатый,

С ухмылкой непростой —

Колонны представитель пятой,

А хочет стать шестой…*

Чтоб людям с миною доцента

Мозги морочить впредь,

Достаточно пятипроцентный**

Барьер преодолеть.

За Правое сражаться дело,

Партнёрам не мешать,

И яблоком раздора спелым

Отчизну разрушать.

Лицом лоснящимся с портрета

Народ не обдурить.

Набрали только два процента,

А нужно было три***,

В бюджет чтоб руку, как бывало,

С ухмылкой запускать

Не потому, что денег мало,

А чтоб другим не дать.

Что прокатили, в том обиды

На власть особой нет —

Отложат до иных событий

Лоснящийся портрет.

*Пятая колонная – люди, открыто осуждающие действия власти.

Шестая колонна – представители властных структур, саботирующие решения Президента и волю народа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.