Джейд Дэвлин, Лис Карбон
Особенности воспитания небожителей

© Джейд Дэвлин, Лис Карбон, 2024

© Eluvian, иллюстрация на обложку, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Юншен

– А-Шен![1] А-Шен! – кричал парнишка в бело-голубых орденских одеяниях, врываясь в тишину библиотеки.

– То, что ты выше меня на полголовы, не позволяет тебе обращаться ко мне как к ребенку! – укорил я брата по ордену, но все же подошел поближе, оставляя на столе свитки. – Мы с тобой практически одного возраста! Я даже на два месяца старше.

– Я же не говорю «Шен-эр»! – хмыкнул Лун Вайер. – Или «Шен-мей»! – Он ехидно прищурился.

– За последнее точно врезал бы, – буркнул я, передергивая плечами. Ладно, ласковое «эр» еще можно списать на фамильярность и близость, но называть меня «мей» – то есть младшей сестренкой – однозначно перебор. – И зачем ты меня искал?

– Вот! – Лун Вайер радостно улыбнулся и вытащил из рукава ханьский кулек с теплыми паровыми булочками. – С мясом!

– Ты опять бегал в город?!

– Нет, что ты! Я же с прошлого наказания нормально на спину лечь не могу. – Брат смущенно потер переносицу. – Это я у старших учеников выпросил. А еще – смотри! – Он воровато оглянулся и достал из-за пояса пачку смятых листов. – Надо потом на место отнести… классификация демонов с пика Ловцов! Эх, жаль, нас туда не взяли… Ты какого хочешь убить первым?

– Э-э-э… – Я с сомнением посмотрел на слегка смазанные картинки. – Что-то они… жалкие какие-то. Да и живут в своем мире… к нам почти не лезут. Обязательно убивать?

– Ты что! – Лун Вайер моментально растерял всю свою дурашливость и пронзил меня строгим взглядом. – Шисюн[2], не ляпни кому-нибудь. Демонов надо убивать. Всегда. Любых!

– Да, конечно. – Спорить с братом было практически бесполезно, он еще с первой нашей встречи проявлял завидное упорство. Во всем. Именно благодаря его настойчивости и огромному чувству справедливости мы и сдружились. – Но я предпочту сосредоточиться на изучении техник барьера, а не мечтать о битвах.

– Пф-ф-ф, а ты зануда. Бросай дурацкие свитки и пошли на тренировочную площадку. – В голосе шиди[3] прорезались командные нотки. Впрочем, как всегда, когда дело доходило до тренировок с мечом.

В боевых искусствах Лун Вайер был первым учеником нашего пика и старательно тянул меня к своему уровню, не желая слушать никаких отговорок.

– Барьерные техники и печати тоже важны. Надо же кому-то в бою тебя прикрывать, – почти безнадежно попытался отбиться я, уже понимая, что нормально почитать и помедитировать точно не дадут.

– Будто мне понадобится прикрытие от такого хиляка! Учись владеть мечом, и будем сражаться спина к спине! – разозлился Вайер, и мне пришлось сдаться.

Ладно, тренировкам надо отдавать должное. Хотя меня и не прельщало кататься в пыли: брат – физически сильнее и не упускал случая похвастаться этим.

Но в те далекие времена… словом, в детстве, я ничего не замечал. А если и обращал внимание, то пожимал плечами: Лун Вайер сделал для меня слишком многое, потому я легко мог простить ему заносчивость и командные нотки в голосе.

В конце концов, он был моим братом по ордену. Моим шиди. Тем, кто всегда защищал и был на моей стороне. Во всяком случае, так я думал.

* * *

– Скажи, – голос шиди словно резал острыми ножами, впиваясь в затекшее от туго стянутого вервия бессмертных тело. – Ты. Правда. Сам. Отпустил. Их? Может, тебя околдовали? Ты попал под заклинание? Тебя шантажировали? Говори!

– Я действительно осознанно отпустил их. – Я устало прикрыл глаза, но сразу же распахнул их снова, дернувшись к Лун Вайеру. – Шиди, послушай! Они ведь не нападали! Там были только женщины и маленькие дети, и…

– Предатель. – Взгляд брата заледенел. – Не хочу тебя слушать. Ты… просто мразь. Сколько наших погибнет из-за того, что ты стал демонской подстилкой?! Как быстро они вырастут и накопят силы для следующего прорыва?! Тварей нужно давить еще в младенчестве! Человеческих детей они бы не пощадили!

– Шиди, нет… – Я отчаянно торопился, поскольку чувствовал, что Лун Вайер сейчас уйдет и я не успею сказать самое главное. – Брат. Они не… А-а-а! – Сильный и прицельный удар по ребрам, выбивший дыхание, прилетел так неожиданно, что я не сдержал короткого вскрика, а из темноты выступил один из моих палачей.

– Вы убедились, мастер? Он даже не отрицает. – Палач потянул за вервие бессмертных, поставив меня на колени.

– Да, – холодно уронил Лун Вайер, глядя на меня сверху вниз, пока я пытался вдохнуть немного воздуха и сказать ему… хотя бы… – Да. Делайте то, что должно. Мой ши… Тан Юншен полностью заслужил свою участь. – Он повернулся и ушел.

Оставив меня в аду.

* * *

– Низверженный заклинатель! – прокричал глашатай на всю площадь, и я почувствовал, как стынут конечности.

Лун Вайер… Этого человека я узнаю из тысячи. Ведь именно его я считал самым близким мне существом за последнее столетие. Брат. Друг…

Но друг ли?

– Низверженный заклинатель! Предатель, продавшийся демонам! – продолжал голосить продавец, и я почувствовал, что не могу дышать, как в те часы, когда вервие бессмертных до обморока сдавливало тело.

Если бы тогда… если бы он, а не я попал под обвинение… Мне, если честно, было бы наплевать, совершил он преступление или нет. Я бы запятнал себя, использовал любые связи и все доступное красноречие, но спас бы его. Облегчил бы участь, взял на себя часть вины. Тогда я был готов на многое…

А он лишь задал один вопрос и даже не стал слушать объяснений. Бросил меня там, где мое золотое ядро сгорело в ритуале палача. И смотрел на меня с такой же ненавистью, с какой сейчас взирает на толпу.

Теперь он стоит на коленях на рабском помосте, плюгавый мерзкий торгаш держит Лун Вайера за волосы, заставляя поднять голову, а на месте его собственного ядра зияет черная пустота.

Стоп. Лун Вайер – предатель, продавшийся демонам?! Они все с ума сошли, что ли?! Уж кто-кто, а мой бывший шиди – последний человек в мире, который способен на подобное. Что… произошло?!

Огромный пузырь тишины, в котором были только я, он и невыносимо мерзкий крикливый коротышка с помоста, вдруг с громким звоном лопнул. Я дернулся, осознавая сразу несколько вещей: надо что-то делать, нужно… спасти, выкупить шиди и… Потом разберемся!

– Шестьсот! – громкий и хриплый голос лисы раздался почему-то чуть в стороне, а не у моего плеча, хотя мгновение назад она стояла рядом.

И меня окатило новым ужасом.

Она хочет купить Лун Вайера? Она… этот запах… откуда кровь?! Причем на ее одежде! И почему она решила отойти? Я только что сжимал ее ладонь и не отпускал!

Что стряслось за несколько жалких секунд?! Почему я ничего не почувствовал?!

Глава 2

Янли

– Янли? – Муж наконец очнулся от странного оцепенения и с паническим недоумением в глазах уставился на пятна крови на моем ханьфу. Шагнул ко мне и застыл. Кажется, что-то увидел, отчего его лицо сделалось почти белым от… жуткого страха?

– Покупай! – Пустота за моей спиной сгустилась и стала раскаленной, я кожей чувствовала горячее дыхание.

– Если ты думаешь, что у меня миллионы, то сильно ошибаешься, – свирепо прошипела я в ответ. Инстинкт самосохранения дрыгнул лапками и умер окончательно, такое меня зло взяло. – Для доходяги твой ненаглядный слишком дорого стоит. Если крикун из толпы будет и дальше торговаться, у меня не хватит денег!

– А? – внезапно растерялся голос. – Сейчас!

Ощущение давления пропало. И острое жало из-под ребра тоже… выдернулось. Но все равно было больно. Да и кровь потекла сильнее.

– Шестьсот, раз! – заорал торговец.

– Семь… – попытался назвать цену тот самый мужчина в толпе, уже соревновавшийся со мной, но, внезапно булькнув, затих.

– Шестьсот, два! – продолжил крикун.

– Янли?! – Все трое моих «оберегателей» словно проснулись и налетели на меня разом, хватая за что попало и лихорадочно ощупывая.

– Шестьсот, три! Продано прекрасной госпоже в зеленом ханьфу!

– Ох! – Я рухнула в руки мужа и тотчас обнаружила в ладони мешочек, который машинально сунула в рукав.

«Сделай с ним то же, что и со своим! Или я тебя убью!» – раздался где-то на периферии сознания знакомый женский голос, после чего ощущение чужого присутствия полностью пропало.

«В мужья не возьму!» – мысленно рявкнула я в ответ и получила слабый отклик недоумения и… еще чего-то странного.

Но не смогла даже определить, были ли это эмоции «вымогательницы» или мои собственные домыслы.

– А-Лей… – Язык заплетался, я едва нашла в себе силы поймать смертельно перепуганного моим ранением рыдающего брата за локоть. – Иди и забери… мою покупку. Нам надо… домой.

Юншен, слава девяти небесам, не рыдал. Только сосредоточенно сопел и проводил ускоренную диагностику с помощью ци.

Потом выпрямился, поудобнее подхватывая меня на руки, и облегченно вздохнул:

– Царапина на боку, небольшая, хотя и глубокая. Яда нет. Как ты себя чувствуешь? Что вообще случилось? Тебя задело повозкой? Или нападение? – Юншен буквально впился в мое лицо взглядом. – Что ты ощутила? Что это было?! Я видел нечто подозрительное. Или нет?!

Я хотела бы сказать… много чего. Но язык до сих пор не подчинялся, как и все тело. Никогда раньше мне так явно не совали пику под ребро, к подобному стрессу я не готова. Адреналин, позволявший ругаться со смертельной опасностью, потихоньку начинал спадать, и меня затрясло.

– Домой, – коротко приказал муж, оценив мое состояние. И прожег взглядом змея-телохранителя, отчего Шенсан стал казаться меньше ростом, словно от чувства вины съежился в размерах.

Еще бы, не уберег хозяйку, и вообще.

Ну здрасьте… а Юншен куда смотрел? Если никто из них не почуял пустоту, значит, ее и нельзя было почувствовать! Нечего разборки устраивать, наказывая невиновных.

– Сам… такой, – невпопад выдавила я сквозь стучавшие в ознобе зубы. – Покупку… не забудьте.

– Здесь. – Хмурый и собранный как никогда А-Лей, на лице которого уже не осталось ни следа от слез, возник из толпы, водрузив на плечо «покупку».

Небожитель висел на нем будто куль: братец забрал его с помоста без лишних разговоров и прямо так, не развязывая гадской веревочки, дешевой подделки под настоящее вервие бессмертных. В упаковке и притащил, заодно протягивая мне шкатулку из темного дерева со свитком.

– Я донесу до повозки. Янли, купчую я тоже взял. Распишешься, тогда сделка в силу вступит.

Неясное предчувствие заставило меня дернуться в объятиях мужа и промямлить:

– Сейчас. Дай мне… быстрее. – Руки тряслись, пришлось сначала подышать, успокаивая нервы, потом сосредоточиться и буквально по миллиметру, контролируя движения пальцев, нарисовать на бумаге три иероглифа – подпись.

Как ни странно, получилось даже лучше, чем я обычно пишу. Чернила засветились на мгновение, и в ответ на это едва слышно что-то простонала «покупка» на плече А-Лея. Рабское клеймо запечатлелось на меня как на первую хозяйку.

Уф-ф-ф…

– Стойте! – Мы почти выбрались из толчеи, когда нас настиг окрик. – Подождите! Госпожа! – Нас догонял высокий господин, одетый богато, если не сказать роскошно: в лиловое шелковое ханьфу, вышитое золотыми нитями. Красивое надменное лицо покраснело, словно мужчина долго бежал или на что-то сильно разозлился.

Его сопровождала внушительная свита, человек десять, и все одеты одинаково, будто в униформу. Тоже недешевую на вид.

– Госпожа, вы должны уступить мне этого человека, – безапелляционно заявил молодой чиновник. – Я купил бы его, если бы не досадное недоразумение, не позволившее мне назвать цену.

– Простите, – голос Юншена мог заморозить целую стаю пингвинов вместе с родным кусочком Антарктиды. – Моя жена ничего не продает.

– Госпожа, вы ведь даже не успели оформить купчую, ваш слуга просто забрал… Я дам вам за причиненное беспокойство тысячу ланей серебром, а вы уступите мне заклинателя вместе с купчей. – Конечно, мужчина был достаточно вежлив. Особенно для своего статуса. Но сейчас мне было не до расшаркиваний. – Я могу оспорить сделку, пока она не закреплена. Это по закону! Но я согласен компенсировать вам неудобство.

– Вы ошибаетесь. – Похоже, на руках у мужа мне удалось отдышаться. – Я уже все оформила как положено, и раб мой. Сделка совершена и обратного хода не имеет. Простите, господин, но я действительно никого не продаю.

Смазливое лицо исказилось такой гримасой, что стало не по себе. А потом наш преследователь что-то прошипел одному из… телохранителей, наверное?

Я почувствовала, как медленно-медленно выдохнул Юншен. Как чуть повернулся, глазами приказав А-Лею опустить «покупку» прямо на землю, а потом «вручил» меня брату. Как почти незаметным движением губ отдал команду змею.

А после из рукава Юншена выскользнул талисман, нарисованный на полоске лучшей рисовой бумаги, и взлетел в воздух, зависнув между нами и противником. Тонкий листок колебался в потоках воздуха и слегка искрил, чего оказалось вполне достаточно, чтобы господин в лиловом шарахнулся от нас, словно от чумы.

– У вас еще какие-то вопросы? – спросил Юншен, движением пальцев заставляя талисман крутануться и, облетев нас по широкой дуге, вернуться к нему в руки, обвиваясь вокруг запястья. Выглядело это достаточно эффектно, чем бы оно ни было.

– Простите, господин, – едва ли не проблеял агрессор в лиловом, а в следующую секунду вся странная компания буквально растворилась в толпе.

Я, в свою очередь, обрела голос и рявкнула, обращаясь к Шенсану:

– Лови, чего стоишь!

Не могла ведь я допустить, чтобы муж шлепнулся без сознания прямо в уличную пыль под ноги базарным зевакам. Ему нельзя напрягаться!

– Я в порядке. – Бледный Юншен, не совсем пришедший в себя после загадочного нападения на меня, отстранил подставленную руку Шенсана. – Обычный фонарик. Максимум обжег бы кому-то нос. Я не перенапрягался. Идемте к повозке. Быстрее. Хватит нам на сегодня… покупок.

Глава 3

Юншен

– Выгорели три печати. От сглаза, от ментальных атак и от яда. – Я тщательно проверил все водяные письмена на ауре жены, отмечая пропавшие и потускневшие. Невидимые знаки на теле оказались весьма полезны. – Вероятно, хотели как-то воздействовать на разум. Внушить что-то или ненадолго подчинить…

– Ага, она вроде как оторопела, когда я с ней ругаться начала, – подтвердила мои мысли Янли.

– Атака была не особо сильной, потому печати и выдержали. Однако из тебя успели выпить большую часть энергии. Отсюда и слабость, – пояснил я, поглаживая уставшую лисицу по голове.

Мы уже устроились в экипаже, который стоял на заднем дворе гостиницы: наконец-то пришло время разобраться во всех подробностях недавнего происшествия. Пока А-Лей бегает, расплачивается за постой и ищет нашего возницу.

– Хоть это радует, а то я прямо неприятно себе удивилась: какая-то царапина – и на тебе, обмороки с истериками. А дело, как выяснилось, не в слабых нервах, – пробурчала жутко недовольная жена, наблюдая, как я осторожно обрабатываю края резаной раны у нее на боку.

Змея я выгнал, чтобы не таращился, как я раздеваю Янли, а Лун Вайер сейчас лежал без сознания. Бра… мой бывший шиди оказался даже в худшем состоянии, чем я во время покупки. Но Янли все равно была для меня на первом месте…

– Как-то уж дико. Даже чересчур. – Бережно запахнув слои испорченного ханьфу цвета цин (во время следующей остановки надо купить новое), я устроил жену поудобнее на подушках и вытер лоб рукавом. Жест мой, конечно, не относился к благовоспитанным, но сил соблюдать приличия не было. Я… я смертельно испугался за Янли. – Помимо тех слов и угроз, существо тебе еще что-нибудь сделало? Вспоминай все, вплоть до мелочей.

– Самое странное, что вы будто перестали меня слышать и видеть. – Супруга взяла у меня из рук чашку с разведенной в воде настойкой волшебного порошка – ее же, Янли, приготовления – и послушно выпила. – Я словно исчезла для вас, а вы не обратили внимания. А еще… это точно была женщина. И у нее либо три руки, либо хвост с чем-то острым на конце. Им она в мои ребра и тыкала.

– Первое похоже на высокоранговое заклинание сокрытия. Или, точнее, один из высших отводов глаз, когда остальные просто не воспринимают скрытый объект как часть мира, мгновенно забывая о нем, даже если видят в упор. Техника из разряда ментальных. Но тогда вопрос: каким образом умелая заклинательница могла искусно выполнить отвод, но столь бездарно – внушение… – задумался я. – «Третьей конечностью» вполне мог быть духовный меч. Когда мы сражаемся подобным оружием, часто управляем им с помощью энергии ци, освобождая руки для заклинаний и печатей.

– Зуб даю, что она демон, – усмехнулась вдруг лиса. И на мой вопросительный взгляд пояснила: – Понимаешь, ощущение. Запах… Я знаю, как пахнет заклинательская ци. А ее ци – другая. Совсем. И хвост. Сто процентов – не меч, а хвост.

– Такой вариант возможен. Кроме того, ментальные практики как раз больше их стезя. Но опять же… хвост мог остаться в том случае, если она не освоила полное превращение в человека. Значит, на тебя напала юная или неумелая демоница, хотя и из высших. Ей не по силам техника полного сокрытия. Но она ее применила. Противоречие…

– А еще ей очень – прямо до жути – нужен твой знакомый. Живым и здоровым. Она готова была меня убить, если я его не спасу.

Спину свело холодной судорогой от одной мысли, в какой опасности находилась жена: за столь краткий промежуток времени легко сгорит одна-единственная палочка для благовоний. Но я усилием воли задавил панику и сосредоточился на деле.

– Мой шиди… Лун Вайер ненавидит демонов. Послушай… – Горькие эмоции всколыхнулись внутри, но я постарался успокоить их, прибегнув к ци. – Он никогда и ни за что не связался бы ни с одним из темных существ. Он верен идеалам горных наставников, как никто другой. И если тебе угрожала настоящая демоница, то вряд ли она желала именно его спасения. Разве что это какой-то хитрый план, обещающий ему годы мучений…

– Тем не менее именно горные наставники выжгли его ядро и продали в рабство, обрекая на годы мучений, – усмехнулась жена, поднимаясь с подушек. Настойка явно начала действовать: мраморно-бледное лицо Янли порозовело. – А спасти его пыталась якобы ненавидимая им демонесса.

– Никак в толк не возьму, – устало выдохнул я и, повинуясь взгляду жены, принялся аккуратно развязывать бечевку, символизирующую вервие бессмертных, на теле шиди. – Он… он первый отвернулся от меня, когда меня приговорили…

– О, как интересно, – хмыкнула Янли, возвращая себе уверенность опытного лекаря. – Ты сразу и тряпки снимай, у него, кроме внутренних повреждений, и внешних хватает.

– И ты не спросишь, в чем меня обвинили? – Я уже не думал о том, что шиди – мужчина, который вскоре окажется без одежды перед взором моей законной жены.

Но Янли в очередной раз права – это не имело никакого значения.

– Ну, я примерно догадываюсь, – вздохнула Янли, бережно положив ладонь на покрытую рубцами и синяками грудь Лун Вайера. – Остальное позже расскажешь, когда будешь готов.

– И тебе не… ты не… – Я слишком часто теряю рядом с ней красноречие. – Учения гласят, что демоны – зло. Даже без мудрых свитков и писаний это известно любому ребенку. Да и ты только что испытала все на собственном опыте, ведь одна из темных тварей тебя чуть не убила.

– Я слишком большая девочка и не собираюсь делить мир на черное и белое, – пробормотала жена. – И хорошо понимаю, что в жизни все гораздо сложнее. А «зло» меня не убило и в принципе не поранило. Оно, скорее, было до гуйчиков (иными словами, мелких демонов) перепугано и отчаянно хотело спасти твоего друга. А выкупить его почему-то не могло. Не представляю, как бы действовала на месте демоницы, поэтому и осуждать не тороплюсь.

Я опустил голову и несколько секунд смотрел в пол экипажа. Потом поднял глаза на жену.

– Это была загонная охота. Селение демонов на границах разрослось, поступали доклады, что они готовятся напасть на ближайшие к разлому человеческие деревни. Поселение успешно зачистили, остались только те, кто сдался или был неспособен к сопротивлению. Задание выполнено… но… – Я снова отвел глаза, всматриваясь теперь в колышущуюся ткань занавески на окне. – Я отпустил целую группу демонов. Сознательно. Никто на меня не влиял и не околдовывал.

– Потому что там были женщины и дети? – спокойно переспросила жена.

– Откуда у тебя такие сведения?! – Я уставился на лисицу с некоторым подозрением.

Ей сообщили о моем преступлении при покупке? Тогда зачем многозначительные «позже расскажешь»?

– Догадалась. Это логично… ведь я уже немного знаю тебя. – Янли, сосредоточенно изучавшая шиди, подняла голову и поглядела на меня.

Я понимал, что она меня не осудит, однако по какой-то причине сжимался от страха, что жена, как и мой бывший брат, сейчас все же обожжет меня ненавистью и презрением.

Но в глазах Янли были иные чувства. Еще никогда жена не смотрела на меня… вот так.

Глава 4

Янли

– Я знал, что, если оставить или отпустить демонических детей, они вырастут. Мало того, будут мстителями, готовыми проливать еще больше крови, чем их родители. – Юншен прижался лбом к моему плечу и говорил тихо-тихо, на грани слышимости. Его ощутимо потряхивало. – Поэтому наставники с пика Стражей всегда либо вырезали селения под корень, либо продавали оставшихся в рабство. Становясь заклейменными и воспитываясь определенным образом, демоны уже переставали быть угрозой людям…

– Никто не может сказать, что будет в будущем и кем вырастут дети. – Я чуть повернула голову и поцеловала мужа куда-то в ухо. – Рабство – мерзость… все равно для кого, для людей или демонов.

– Но я действительно считал, что уничтожать их – приемлемо. Раньше. Но в тот раз… все было слишком странно. Понимаешь, демоны… даже взрослые у них не были воинами. Они просто не могли планировать нападение, ведь среди них не было ни одного выше седьмого уровня. С такими справятся и ученики. С любого пика, не говоря о стражах. Они не прошли бы мимо границы, не сумели бы легко ориентироваться в человеческих землях… как высшие. Они просто выращивали растения поблизости от завесы, где аура демонического мира не столь сильна и можно получить хороший урожай… – Юншен говорил все быстрее и быстрее.

Горячечный шепот обжигал кожу на шее, а пальцы стискивали мою руку выше локтя уже почти до синяков.

– А еще из-за малого влияния демонической энергии они выглядели почти как люди. Только кожа и глаза слегка другого оттенка и есть маленькие клыки. И в какой-то момент я понял: мы не собираемся устранять угрозу демонического вторжения. Мы пришли за… красивыми выносливыми и редкими рабами. Которых потом продадут в человеческих землях за неплохие деньги. Я вспомнил, что пик Стражей таковым называется только в официальных свитках. Среди своих он всегда был пиком Ловцов. Но раньше я вообще об этом не задумывался. И когда настала наша очередь помогать им в крупной облаве, даже гордился…

– Тшш… – Я не выдержала, обняла мужа обеими руками и прижалась изо всех сил. – Я люблю тебя, мой небожитель. И теперь люблю еще больше.

Мне показалось, что на несколько мгновений Юншен даже дышать перестал, услышав мои слова. А потом у меня впервые в жизни… точнее, в двух жизнях случился такой поцелуй, от которого я забыла обо всем. Где я, с кем, кто… в каком я мире в принципе.

Ничего уже не имело значения.

Не знаю, сколько оно длилось. И чем бы закончилось. Но реальность достаточно жестко вернула нас с девятых небес на землю. Любовь любовью, а про пациентов забывать нельзя.

Тело второго небожителя вдруг задергалось в судорогах, и сдавленный полухрип-полустон выдернул нас из обоюдной эйфории так резко, что мы едва не упали прямо на несчастного. И мне хватило одного взгляда, чтобы сообразить: дело дрянь.

– Я уже влила ему настойку, но этого недостаточно. – Мои руки начали лихорадочно сдирать с покалеченного тела последние тряпки, а заодно я и из своего ханьфу попыталась высвободиться. – Юншен, раздевайся!

– Что? – спросил еще не пришедший в себя заклинатель.

– В одном из свитков… – Я запуталась в завязках и от души выругалась, но Юншен не обратил внимания на неприличное поведение. – Мельком упоминалось что-то про экстренный метод реанимации…

– Метод чего? – Заклинатель явно нервничал.

Я заторопилась объяснять:

– Возвращение почти трупа к жизни. Кстати, трактат, конечно, был не о медицине, а об истории двух бессмертных и парном совершенствовании… Короче, позже дорасскажу! – Я махнула на мужа рукой. – Снимай ханьфу, он сейчас умрет! Нужно зажать его между нами – кожа к коже и… гонять через него энергию, пока не стабилизируем! Тогда вытянем!

Вот еще за что люблю мужа – в ситуации он разбирается иногда быстрее, чем бегают в голове его патриархальные тараканы. Глаза Юншена стали квадратными лишь на мгновение, а потом он понял, о чем я кричу, молча рванул за свой пояс и сдернул сразу три слоя одежек.

– Что за трактат? – То, как он действовал, не мешало Юншену занудствовать. И довольно решительно не позволить мне обнять «покупку» со стороны груди – муж своего шиди развернул ко мне спиной, мельком покосившись на то, как распахнулось мое нижнее одеяние. – Откуда в мире смертных техники…

– Да ниоткуда. – Я постепенно начала приходить в отчаяние. – Юншен! Я не знаю, что делать дальше, там была поучительная история в духе даосских притч о том, как два небожителя спасли третьего, и краткая сноска, что с помощью подобного метода можно не дать погибнуть заклинателю, у которого вытянули всю ци. У нас нет ни минуты искать другие способы, а непрямой массаж сердца со сломанными ребрами… нет уж, я его сразу добью. Ты небожитель, ты и говори, как надо поступать!

– Сложным техникам учат не один год! Как по такому описанию я найду в памяти и воспроизведу нужную… еще и парную? – запаниковал Юншен. – Я в них совсем не углублялся…

– Если не найдешь, он скоропостижно умрет, – тихо сказала я, от безнадежности прижимаясь к израненному и даже не хрипящему телу и протягивая обе руки мужу. – Давай хотя бы попытаемся.

– Ладно… нам нечего терять, – вздохнул заклинатель и, на секунду прикрыв глаза, обнял меня вместе с зажатым между нами пациентом, закусил губу, крепко зажмурился… и внезапно затараторил так, словно читал вставший перед внутренним взором свиток: – В парных техниках передача энергии ведется не по кругу, а по извилистой линии. Она начинается снизу от меня, из красного узла меридианов, и, соединяясь с таким же твоим, идет через тебя к следующему узлу…

Юншен не просто проговаривал, он… делал, и я это чувствовала, причем еще как. На пару мгновений вообще показалось, что никакого третьего между нами нет.

– Янли, – голос мужа звучал уже не рядом, а где-то внутри меня. – Все хорошо, правильно… но выслушай меня. Нужно… нужно полностью открыться. Даже больше, чем в момент… исполнения супружеского долга. Впусти меня… в свое тело, в ауру и мысли, в свою душу.

Черт. В моих мыслях слишком много того, что я не могу открыть никому. Но… в обратном случае пациент умрет. А еще я же первая захотела… сама напросилась. И теперь оттолкнуть Юншена – значит поломать то, что между нами случилось.

Я резко выдохнула сквозь зубы и подумала – а пропадай моя телега, все четыре колеса. Если во время парного совершенствования с реанимацией на троих Юншен поймет, что я не Янли, то есть почти не она… ну и без разницы. Он смог мне довериться, почему я не могу?

Глава 5

Юншен

Мне почудилось, что я вижу диковинный сон. Будто демон иллюзий поймал меня в ловушку и поместил в одно из бредовых творений. Мир, серый и узкий настолько, что в нем тяжело дышать. Людей ужасно много, места на всех практически не хватает. Они строят каменные башни и передвигаются толпой, как нескончаемые воды реки.

Такими же потоками льются по улочкам железные кареты без лошадей.

Это очень необычный мир, где одновременно существовало оружие, убивающее миллионы, и лекарские техники, позволяющие спасать тех, кого и бессмертные целители сочли бы безнадежными. Здесь не ведали элементарных вещей, однако обычные люди могли пользоваться удобствами, недоступными даже императору.

Но одно я осознал наверняка: прекрасный и ужасный мир медленно умирал. А суть в том, что жители забыли фундаментальные законы гармонии.

Я бы еще долго разглядывал окружающую серость, если бы через мою ментальную проекцию по улицам одного из каменных городов не пронеслась повозка, издающая громкие и неприятные звуки. Мой дух потянуло за ней, и внезапно пришло понимание: в экипаже ехали люди, в чьи обязанности входит спасать других, когда никто больше помочь не может.

Целители… скорая помощь. Слегка странное, но очень точное название.

Эти люди не были ярыми последователями благого пути и не считали себя героями. Я чувствовал их усталость, тлен равнодушия от бесконечной чужой боли, беспомощность, раздражение и еще далеко не один клубок негативных эмоций. Но они продолжали делать свое дело.

Я следовал за визжащей повозкой, пока та не ударилась в другую, сминая хрупкие человеческие тела в крошеве железных обломков. Как… страшно. Столько крови и такие искореженные трупы даже демоны после нашествий не оставляют.

А еще я увидел глаза одной из женщин, которая ехала в экипаже. Лицо, белое от боли, оказалось совсем незнакомым. Однако глаза были… как у моей лисы.

И меня выкинуло обратно, перед внутренним взором замелькали картины привычного мира, а потом и вовсе стены поместья Тан, кусты жасмина, уже ставшая чуть ли не родной комната, на полу которой была кровью нарисована печать… на освоенном мною на пике демоническом языке. А в центре сидела Янли. Или… нет? У девушки – совершенно иное выражение лица, да и глаза другие.

И тут внезапно… Ну здравствуй, хули-цзин… лисичка из чужого измерения. Я сообразил, что снова вижу воспоминания Янли, но одновременно как бы нахожусь внутри них и могу с той реальностью взаимодействовать.

Поэтому не удивился, когда девушка, сидевшая в центре печати, резко вскинула ресницы и всмотрелась в меня практически со страхом. Уставилась вниз, изумленно оглядела себя и кровавые линии. А затем печально поджала губы, тяжело вздохнула и уселась поудобнее.

– Все видел? – буркнула она.

– Да, – слегка устало улыбнулся я. – А ты?

– Угу. Ты у нас, оказывается, бастард…

– Кто? – Похоже, Янли сказала слово из другого мира. Но уже через секунду я понял значение. – А! Побочный сын. Тебя… задевает?

– С чего бы? – оторопела лиса. – Меня скорее задело то, что при поступлении в Орден заклинателей ты был самый мелкий в группе. И походил на румяную и пухлую паровую булочку. Ты – и пухлый пирожок! У меня концы с концами не сходятся. Как ты умудрился вырасти настолько тощим?

– Зато ты выглядела лет на семьсот незадолго до смерти… – сконфузился и обиделся я. – А ведь даже половину обычной жизни не прожила. Нет, жена, так дело не пойдет. В дальнейшем я займусь твоим здоровьем, режимом питания и тренировками. И не дам тебе загонять себя до изнеможения, пренебрегая физическим состоянием. Помогать людям – хорошо и правильно, но не во вред себе!

– Пф-ф-ф… – Лиса сдула упавшую на лицо рыжеватую прядку, и я вспомнил, что в том странном мире волосы Янли были еще светлее. – А скажи… тебя не смущает, что я, получается, неупокоенный дух, который захватил чужое тело? Вообще-то, среди небожителей подобное не приветствуется.

– Учить тебя еще и учить. Ты и дух от души отличить не можешь. А ведь понятия простые. Чтоб ты знала, дух – это остаточные воспоминания и сильные эмоции. Отпечаток, не имеющий никакого отношения к ушедшей на перерождение живой душе. Но, судя по тому, что я видел, ты – полноценная душа. Перехваченная прежней Янли до погружения в круговорот для каких-то своих целей… Однако что бы ни затевала предыдущая владелица, она вроде забыла о плате, – задумался я. – Путь демонического заклинательства быстрее и мощнее праведного, но всех людей без исключения ведет к саморазрушению. Кроме того, малейшая ошибка вполне может стоить человеку жизни. Ты требовалась ей для чего-то, она выдернула тебя из круга перерождений, но законы гармонии фундаментальны. Если где-то убыло, значит, с другой стороны должно прибыть. Вот и получилось, что теперь ты осталась вместо нее. И жизнь нынешняя по праву твоя.

– Вот и славно, – хмыкнула Янли, вставая и делая из печати шаг ко мне. Тонкие руки легли мне на плечи, а глаза оказались близко-близко. – Пора вспомнить, зачем мы это затеяли…

– Да… видят боги, не так я хотел узнать некоторые секреты шиди. К счастью, до выяснений еще далеко… Пока он без сознания, пути в его разум закрыты. Но и памяти тела хватило, кстати говоря.

Лиса вздохнула и потянулась к моим губам. Было непривычно, что женщина столь открыто выражает чувства и желания, но теперь я понимал, почему она проявляет инициативу. Прежний ее мир был действительно другим… но, скажу честно, мне это даже нравится.

– М-м-м…

Резкий болезненный стон выдернул меня из медитации, едва я успел прикоснуться к губам жены. И реальность обрушилась на наши головы целым водопадом ощущений.

Самым главным из которых оказалось горящее тело стонущего шиди между нами. Брату явно было не по себе, он смотрел мне в лицо совершенно безумным взглядом и делал слабые попытки вырваться. И абсолютно точно не собирался умирать.

– Очнулся? – Я как-то не ожидал, но в моем голосе чувствовалась сталь. Наверное, я до сих пор его не простил.

– Мх… и… сюн, – прохрипел шиди, то закрывая, то вновь распахивая глаза. Он судорожно подергивался и мотал головой.

– Похоже, не совсем. На первый взгляд у него жар. Но лихорадка – это хотя бы знакомо и привычно, справимся. Зато не лежит хладным трупом, – раздался деловитый голос Янли, и она выглянула из-за плеча Лун Вайера. Ее руки покрепче ухватили пациента поперек груди.

Сказать, что мой шиди поразился или испугался, значит ничего не сказать. Я никогда не видел у брата таких глаз. Особенно когда до него дошло, что он сидит голый между двумя другими полураздетыми людьми.

А сзади к его спине прижимается женщина.

Хм… Я начинаю понимать жену. В ее издевках над моей «добродетелью» и впрямь есть что-то… заманчивое. Достаточно вообразить, что будет происходить с шиди по мере лечения, как смертельная обида на брата медленно, но верно растворяется в злорадстве и предвкушении.

Даже не предполагал, что я настолько мстительный.

Глава 6

Янли

Как минимум мое новое приобретение передумало умирать. Если поразмыслить, я даже не слишком высокую цену заплатила. Просто призналась в иномирном происхождении и захвате чужого тела.

Правда, дрожь страха и неуверенности отдавалась в груди фантомной болью, но стоило Юншену заметить мое состояние – и теплая рука мужа мгновенно накрыла мою ладонь, успокаивая и утешая.

Все бы хорошо, но горячечная жертва, зажатая между нами, затрепыхалась и попыталась что-то сказать. Похоже, еще один энергетически выпотрошенный небожитель ощутил наконец голую женскую грудь, притиснутую к спине, заметил восемь кубиков шисюна непосредственно рядом с собственными и…

Не представляю, что он подумал, я не успела уточнить. Ведь именно в этот момент бамбуковая дверь дернулась в сторону и в открывшемся проеме замаячила озабоченная моська А-Лея.

Брат несколько раз моргнул, оценивая диспозицию, и сказал:

– О-о-о… хм. А… э… а что вы тут делаете?

Над его плечом, реагируя на полузадушенный тон, возникло лицо Шенсана. Он тоже пару секунд молча моргал, потом открыл рот. И закрыл.

– Ши… шисюн… – просипел свежекупленный небожитель и попытался прикрыться, как стеснительная девственница.

– Практикуем двойное культивирование, – с каменным лицом ответил Юншен, ловя шиди за запястья и не позволяя трепыхаться.

– Именно двойное? – на всякий случай уточнил А-Лей, у которого явно счет не сходился.

– В дороге сможете продолжать? – спросил вдруг змей. Он разобрался в ситуации даже быстрее моего братца, вроде бы что-то смекнув.

– В смысле? – Я выглянула из-за плеча жертвы, окончательно дезориентированной вопросом. Мне стало любопытно, что случилось со змеем, если он подобные предложения выдвигает.

– Надо выезжать немедленно. В противоположную от дома сторону, – пояснил Шенсан и замолчал.

Пф-ф-ф, вечно из змея слова клещами тянуть надо.

Впрочем, Юншен такими мелочами не заморачивался, он лишь шевельнул в сторону нашего телохранителя бровью, все остальное внимание уделяя осмотру «покупки». Увиденное ему явно не нравилось.

– Шисюн, – жалобно проблеял спасенный, но муж полностью проигнорировал его попытки контактировать.

И неудивительно. Бывший друг обидел его слишком сильно. Хотя и я на месте Юншена не просто обижалась бы, а… ну… если честно, не знаю. Стала бы я вообще спасать шиди? Козел он, этот Лун Вайер. Упертый и ограниченный. И предатель. Ух, скоро оторвусь на баране… Я не просветленная небожительница в отличие от мужа, а злая и мстительная стерва.

Особенно когда дело касается моих родных.

– Если мы поздно вернемся домой, надо продолжить совместную медитацию, – по результатам осмотра решил мой заклинатель. – Иначе он опять потеряет сознание и может умереть. Да, лучше сделаем это на ходу.

– Значит, выезжаем по западной дороге в сторону Лунляна, – кивнул змей. – Ночью свернем на одной из развилок и попытаемся запутать следы. Сделаем круг и возвратимся в предместье завтра к вечеру.

– Слежка? – ровным голосом спросил Юншен.

– Господин в лиловом, – коротко подтвердил Шенсан.

– Странные дела творятся на ваших пиках. – Я покрепче ухватила жертву поперек живота, чтобы не дергалась, и даже ущипнула за пресс: Лун Вайер попытался возмущенно пропыхтеть мне что-то, силясь обернуться. – А ну, сиди тихо, раз целитель велит! Хочешь сдохнуть? Зря мы, что ли, за тебя деньжищи отдали? Муж мне и то дешевле обошелся, а тебе с ним не сравниться.

Пациент замер в ступоре, а я поймала взгляд моего небожителя. Юншен хмурился и внешне не одобрял моего поведения, но в глубине его глаз явно мелькнул маленький и вредный гуй самодовольства.

– Янли теперь твоя госпожа и хозяйка. А ты – калека. Нечего было… с демонами якшаться. – А-Лей как-то очень быстро подхватил всеобщее настроение. И старался подпевать в унисон. – Я снаружи сяду. Выезжаем через четверть курительной палочки.

Дверь встала на место, А-Лей ускакал, криком подзывая возницу, Шенсан отошел к своей лошади.

– Я… я не… – попытался что-то сказать купленный, возражая на обвинение брата по ордену, хотя толку от лепета было мало.

– Я тоже – «не», – едва слышно буркнул Юншен, – поэтому молчи уже. Теперь твоя правда никого не интересует. Как и моя когда-то. – Он вздохнул, обнимая нас обоих и напрочь игнорируя трепыхания шиди. – Супруга моя, давай с самого начала. Разве что… хватит с него культивирования, достаточно стандартной двойной медитации… с препятствиями. Поток ведем так же, но тоньше и не углубляясь.

– М-м-м!.. – Жертву между нами буквально выгнуло от непривычных ощущений, а еще, кажется, из-за того, что пронизывающие тело пациента потоки ци не только обжигали опустевшие меридианы, но и… х-х-хе.

Думаю, сушеный воитель подобной прыти от себя не ожидал и теперь не знал, как реагировать, совершенно потерявшись в происходящем. Главное, красиво помереть у него не получалось, а что еще можно сделать в столь смущающем положении, он не знал.

Но от нашей первой попытки нынешний обмен сильно отличался. Теперь не требовалось открываться, выворачиваясь до донышка. Ци послушно бежала по проложенному пути, мягко пронзая живую преграду именно в тех местах, где у новой «покупки» теоретически должны быть зачатки разноцветных ядер.

Ну а я сосредоточилась исключительно на Юншене. Потому что, когда мы проделывали извилистую дорожку для энергии в прошлый раз, у меня не было возможности проследить за тем, как поведет себя его «выжженное гнездо». Ведь и золотое ядро включено в цепочку обмена, и обойти его поток ци не мог.

– Юншен, – тихо позвала я небожителя: боялась спугнуть невероятное видение.

– А? – расслабленно промычал он, приоткрывая глаза.

– Посмотри на себя…

– Что? – не понял заклинатель.

– Посмотри… – Поскольку руки были заняты сушеным шиди, я каким-то образом потянулась к мужу своей ци и мягко коснулась… места, где теплилось золотое ядро.

Глава 7

Юншен

«Нет. Не может. Быть», – крутилось в моей голове. Однако о таком гласят свитки и книги, подобное утверждают главы и старейшины… и это случилось со мной.

Нет, нет… Но…

Я тяжело вздохнул, приглушив эмоции и уйдя в медитацию. Мне нужно мыслить максимально рационально и учитывать любые факты.

После низвержения и разрушения золотого ядра заклинатели не выживают.

Тело ослабевает без ци, а меридианы, привыкшие к огромным количествам энергии, со временем иссушают организм.

Единственные известные случаи выживания – пробуждение и дальнейшее развитие проклятого демонического ядра. То есть банальное нахождение альтернативного источника энергии. Но почему считается, что источников может быть только два?

Да, энергии взаимоисключающие, но не единственные. Общепринятые нормы?

Значит, я выжил за счет третьего, не связанного ни с золотым, ни с демоническим ядром. Вдобавок этот тип ци совершенно не конфликтует с энергией, привычной заклинателю. В общем…

Я еще раз с неверием заглянул внутрь себя и уставился на крошечное, даже меньше, чем у учеников, золотое ядрышко. В принципе, и не ядро, а пока слабый отблеск. Но и это просто невероятно!

Получается, возможность восстановления ядра у заклинателей имеется, но… необходимо, чтобы рядом оказалась ненормальная хули-цзин из другого мира. Которая не знает о том, что возможно, а что нет, лезет в области, в которых не разбирается, ломает рамки и границы, бесцеремонно рушит все вокруг и… и делает невероятные вещи.

Я невольно кинул на жену обожающий взгляд и растянул губы в счастливой улыбке. Шиди под моими руками, похоже, икнул и попытался сложить непослушными пальцами знак концентрации, разрушающий иллюзии.

– Не помогает? – Я снова в точности скопировал участливо-ехидную интонацию лисы. – Не трать нашу ци на глупости, лучше медитируй. Конечно, ты терпеть этого не можешь, но иного выхода уже нет. А еще… чем больше проявишь усердия, тем меньше будет мое желание развеять тебя в пыль за то, что ты касаешься обнаженной груди моей прекрасной жены.

Глаза Лун Вайера на мгновение стали огромными и круглыми, в них мелькнуло привычное сварливое возмущение и уязвленная гордость. В какой-то степени я его понимал: если уж здесь кто кого и касается без спросу, то явно не он. Как раз его бесцеремонно и против воли лишают чести. А «прекрасная жена» хихикает ему в спину, продолжая провокационно притрагиваться… ладно, о последнем я думать не буду. Да и жалеть шиди мне совершенно не хочется. А придется, если дам своим мыслям следовать по проторенному пути и таки прибью Лун Вайера, как и обещал.

Наверное, и до Вайера наконец-то все дошло. Он закрыл глаза и послушно попытался настроиться на медитацию. У него всегда были проблемы в этой области, чрезмерно нетерпелив и энергичен оказывался шиди. Но сейчас он справился на удивление быстро. Глубоко вдохнул, медленно выдохнул… и едва не заорал, попытавшись вскочить на ноги.

Я в последний момент успел зажать ему рот ладонью и перехватить за плечо.

– М-м-м… ши… шисюн?!

– Что случилось? – цыкнул я на брата.

– Ты… ты… Твое ядро! Или… ядра?!

Интересно, я выглядел столь же жалко, когда возмущался и удивлялся выходкам лисицы? Презабавнейшее зрелище. Особенно когда позоришься не ты. Кстати, насколько я помню, меня так не трясло после покупки… Что с ним сделали? Глупый шиди.

– Мои ядра тебя не касаются. Медитируй. – И я жестко усадил его обратно.

Лун Вайер тихонько выдохнул и послушно зажмурился, пытаясь сосредоточиться на нужной технике. Хм, странно в этом признаваться, но смирный и покорный шиди, с одной стороны, вызывает у меня тревогу за его здоровье, а с другой… мне такое поведение нравится?

Янли из-за его плеча мне лукаво подмигнула. И я ответил понимающей улыбкой.

А дальше мы немного потеряли ход времени, как и всегда, впрочем, во время правильной медитации. Очнулись в тот момент, когда повозка резко дернулась, подпрыгнула и остановилась.

– Что еще? – встрепенулась Янли.

Я нахмурился – снаружи слышались чужие голоса, много. Нас догнали люди подозрительного чиновника? Зачем им шиди? Что вообще происходит?

Внезапно раздался стук в деревянную перегородку экипажа, и непривычно официальный и подобострастный голос Шенсана спросил:

– Достопочтенные господа заклинатели, один из уважаемых императорских гвардейцев желает провести осмотр, вы не возражаете?

Единственное, о чем я успел подумать, что жена не одета. То есть практически голая выше пояса… а в повозку прямо сейчас собирается заглянуть чужой мужчина. И меня совершенно не волновал его статус: будь он капитан императорской стражи или император собственной сиятельной персоной. Подождет!

Осоловело хлопающий глазами шиди, которого грубо вырвали из медитации, сдавленно ойкнул, когда я одним рывком закинул его на противоположное сиденье. Сам же схватился за ханьфу лисы, стараясь натянуть одеяние на жену. Янли не разоблачилась полностью, просто расслабила пояс и скинула многочисленные слои с плеч: ворох ткани болтался теперь вокруг ее талии. Разумеется, я сразу в нем запутался еще и потому, что взгляд опустился ниже… на…

– Закрой глаза! – на грани слышимости рявкнул я Лун Вайеру, загораживая жену спиной.

– Стой, погоди, – зашептала Янли то ли сердито, то ли пытаясь сдержать смех. – Ну куда ты верхний халат натягиваешь, сперва нижний нужно… Ай! Юншен! Прекрати, порве…

Треск ткани красноречиво подчеркнул правоту ее слов.

– Уф-ф-ф… Муж, никто мои прелести не украдет. Прекрати дергаться. – Лиса отпихнула меня и принялась разбираться с одеждами.

У меня аж руки тряслись, так хотелось ее поторопить, и не зря. Ведь стук в резной деревянный столбик повозки повторился, а следом за этим шелковую занавеску бесцеремонно отбросили.

Грудь Янли была прикрыта самым нижним, тонким и полупрозрачным слоем ткани, через которую бесстыдно и ужасающе порочно просвечивали округлости и темные вишни сосков. Это даже хуже, чем полное обнажение! У меня потемнело в глазах от злости и… Я уже было почти обернулся, чтобы вырвать глаза наглому и любопытному невеже. Но жена вовремя проворно качнулась ко мне, обнимая поперек спины. Удержала. А заодно и спряталась от нескромных взоров.

– Верни. Занавеску. На место. С-с-с-смертный! – зашипел я на ошарашенного мужчину в позолоченной военной форме, зажигая в ладони бумажный талисман.

– П-прошу простить, достопочтенный небожитель. – Гвардеец бледнел, синел и практически перевоплощался в призрак. – Я… я не хотел… – Вдруг его взгляд скользнул по женским рукам, по моему обнаженному торсу и по забившемуся в угол повозки полуголому шиди. – Я н-не хотел мешать вашему двой… тройному совершенствованию…

Даже не представляю, почему в это мгновение Лун Вайер поперхнулся воздухом и едва не упал с сиденья от кашля. Хотя нет. Знаю. Но почему-то мне искренне наплевать.

Глава 8

Янли

Юншен, продолжая сжимать меня в объятиях, накинул мне на плечи еще два слоя одежды и чуть более спокойно обернулся к трясущемуся вояке, поправляя одежду на себе:

– Что потребовалось от скромных путников достопочтенным слугам императора? Мы нарушили границы или правила? Не могли бы вы подождать четверть палочки и позволить нам… привести себя в подобающий вид?

– Прошу простить, достопочтенный небожитель, – торопливо зачастил мужчина в форме капитана императорской гвардии, явно с трудом удерживаясь от того, чтобы снять тяжелый шлем и вытереть потное лицо рукавом. – Я и мои люди… Мы ищем сбежавших преступников. Хм. Преступницу.

– В моей повозке? – с ледяным недоумением переспросил муж.

– Во всех повозках, – чуть пришел в себя вояка. – Я снова приношу искренние извинения, но не могу не выполнить императорский указ. Можно ли презренному гвардейцу увидеть лицо вашей?..

– Моей жены? – морозным тоном уточнил небожитель.

И я вдруг почувствовала… и поняла: муж явно что-то задумал.

И точно. Юншен чуть подобрался и ляпнул:

– Которой?

Я пискнула, зажав рот ладонью, чтобы не заржать самым бессовестным образом. Сушеный шиди таки упал с сиденья на пол и самопарализовался, судя по звукам. Дело в том, что мой небожитель употребил термин, которым в Поднебесной действительно могут называть жену, но, если переводить, он означает «человека, принимающего в себя нефрит», а поскольку в местном языке слова не изменяются по родам, это его можно отнести и к парням, и к девушкам.

Вот такие пироги… с заклинателями.

– Той, которая женщина, – не менее сдавленно просипел императорский стражник.

Я быстро, пока никто ничего не успел сказать или сделать, выглянула из-за плеча мужа и улыбнулась капитану. Покрепче обняла Юншена. И потерлась о моего небожителя, стараясь всем своим поведением дать понять, что требую объяснений.

– С-спасибо, госпожа, – выдал тем временем гвардеец. – Простите за беспокойство. Счастливого… пути. – И занавеска опустилась.

Послышались громкие команды, голоса, скрипнули колеса, и повозка снова покатила по дороге.

– И что это было? – Патруль скрылся за поворотом, а я, осмотрев уже точно не помирающего, но все еще напрочь заторможенного Лун Вайера, обратилась к мужу с вопросом.

– Отвлекающий маневр, – пожал плечами Юншен. – Теперь они будут помнить развратного небожителя, а вовсе не Янли из семьи Тан, ее брата или телохранителя. После того, что видел их начальник, и моего замечания все наши приметы буквально вылетят у них из головы, останутся только непристойные фантазии и домыслы.

– Умно, – согласилась я. – Только ты… предупреждай в следующий раз. Я-то ладно, зато твой шиди чуть в нижний мир не отправился. Зря мы его, что ли, размедитировали на троих?

К упомянутому шиди медленно возвращался нормальный цвет лица, но на моего мужа он до сих пор смотрел такими глазами, что непонятно было, убить хотел или чего другого.

Мы с Юншеном аккуратно вернули шиди на подушки сиденья и устроили более-менее удобно. Пациент молчал. Может, не такой он и дурак? Или просто язык отнялся?

– Я тебе это еще припомню, А-Шен.

Ясно, все же дурак.

– А потом поблагодаришь за спасение, – невозмутимо ответил Юншен, убирая с помощью заколки обрезанные волосы шиди в неаккуратный и куцый хвост.

Постойте-ка, как шиди моего мужа назвал?

Ну да, у них же были доверительные отношения… хотя Юншен чуть старше и по правилам чудик его так называть не должен. То есть… может, конечно, но тогда это прямо семейная связь. И вот «родной братец» моего мужа бросил его умирать… Ладно. Позже разберусь.

Повозка довольно бодро бежала по дороге, нас потряхивало, но в меру. Я занялась детальным осмотром пациента, а он и не возражал, похоже, после «тройного самосовершенствования» еще не оклемался. Или решил, что скрывать теперь все равно нечего.

По факту… Юншена так не калечили. Не представляю, в чем причина, но, помимо знакомых повреждений, которые я диагностировала моему небожителю сразу после покупки, тут имелся еще целый букет, и я не понимаю, где его можно заполучить, если не в пыточной. Парню сломали ребра, отбили почки и селезенку (слава девяти небесам, совместная медитация ликвидировала наиболее жуткие последствия), кроме того, у него на спине места живого не было – хлестали, наверное, кнутом. На запястьях и щиколотках красовались глубокие раны от кандалов, кое-где бедолагу явно прижигали каленым железом… а что еще с ним делали… об этом я даже размышлять не хотела. Единственное, чего избежал низвергнутый небожитель, – морения голодом и простуды. Видимо, в отличие от Юншена длительное время провинившегося в темнице не держали, а потащили продавать.

Хотя… понятно почему. Его почти убили. Долго бы он не протянул.

Вел себя пациент довольно мужественно: сдерживал стоны, стараясь не ойкать, не пытался отодвинуться, когда я обрабатывала раны едкими антисептическими растворами и мазями. В его поведении легко угадывался бывалый воин, привыкший к ранам и увечьям. Наверняка он не раз попадал к целителям, а потому был лоялен и терпелив. Но все равно он мне не нравился. Настолько, что пришлось напомнить себе о долге врача: личные отношения остаются за дверью операционной.

– До дома довезем, – сделала я заключение спустя некоторое время, затянув узел на тугой поясной повязке. Сломанные ребра следовало зафиксировать. – И запустим курс… Для тебя я мигом реабилитацию организовала, а этого небожителя сперва придется починить… а уж после ванны, иголки и прочие процедуры. Будете на пару развлекаться.

– На пару? – уловил главное Юншен и напрягся.

– А ты думал – все? – съехидничала я. – Нет, дорогой, с тобой мы только начали. Я не успокоюсь, пока не верну тебя в ту форму, в которой ты был до случившегося безобразия.

– Тогда давай хотя бы вторую бочку купим. В одну мы вдвоем не поместимся, – хмыкнул муж.

– По очереди не устраивает? – развеселилась я, искоса глядя, как сушеный шиди чутко прислушивается к нашему разговору и пытается не сойти с ума. – Купим, не проблема. И вторую, и третью… покрупнее.

Юншен, похоже, собирался спросить, зачем нам третья, да побольше, но не успел. Повозка съехала с дороги, и колеса мягко запрыгали по траве.

– До гостиницы к ночи можем и не доехать. – Занавеска отдернулась, явив озабоченное лицо моего брата. – Остановимся здесь.

Я кивнула. А затем чинно сидела и наблюдала, как мужчины оборудуют лагерь, разводят костер, возятся с котелком и прочим хозяйством. Хорошо быть «достопочтенной женой». Лун Вайера мы оставили в экипаже, чтобы не простудился, сложили оба сиденья, и получилось довольно просторное ложе со множеством подушек, где нежданный «подарочек» и устроился. Интересно, он в курсе, что и мы там спать собирались? Наверное, нет, иначе не был бы настолько спокоен.

Я ждала, когда Юншен закончит с ужином и придет ко мне, чтобы отпихнуть «покупку» к стеночке, но увы. Поспать сегодня ночью нам было не суждено.

Глава 9

Юншен

– Что это? – испуганно спросил А-Лей, глядя на тихо стонущую ношу змея.

Шенсан ходил за дровами для костра, а вернулся… с женщиной на руках.

Молодой, одетой в шелка с золотыми вставками и вышивкой, с заколками из драгоценного нефрита в растрепавшейся прическе. Со сбитыми и испачканными травяным соком и грязью матерчатыми туфельками. И… с огромным животом.

– Женщина, – послушно доложил змей. – Кажется, умирает.

Очень информативно, молодец, Шенсан!

– Не умирает, а рожает, – рявкнула вдруг у меня за плечом жена, расталкивая нас с А-Леем в стороны. – Вашу… шуйсяо!

– Одно другому не мешает, – растерянно сказал я. – Роды благородной девы в лесу, без повитух и лекарей… Такое обычно ничем хорошим не заканчивается. А еще она, похоже, от кого-то бежала.

– Вот спасибо, дорогой супруг, за благоприятный прогноз прямо под руку, – огрызнулась лиса, снова отпихивая меня и бесцеремонно начиная ощупывать стонущую женщину прямо на руках у змея. – Ее нужно положить в повозку. Юншен, помоги. А-Лей, оба ведра в зубы и к реке, таскать и кипятить воду. Возьми в помощь возницу. Шенсан, отнесешь – и бегом им помогать, дров для костра понадобится много.

– Прямо к Вайеру? – неуверенно переспросил я, но находку у змея забрал.

– Ничего, подвинется, – отмахнулась Янли и нахмурилась, ощупывая дергающийся при каждом стоне живот несчастной девы. – Будет играть роль родильного кресла.

– Надо бы покрывала и подушки оттуда убрать, потом кровь не отмоем, – предложил я, припоминая страшные картинки из трактата супруги.

– Тогда и твоего шиди надо раздеть, чтобы халат не запачкать, – нервно хохотнула Янли, но быстро себя одернула и насупилась. – Не о том думаешь. Молись, чтобы ребенок правильно лежал, иначе…

– Что это?! – Мой шиди успел задремать на почти королевском ложе и явно удивился, когда мы ввалились в повозку со стонущей ношей.

– Роды, – коротко проинформировала Янли, спихивая шиди с подушек, а затем перекладывая их в одном ей известном порядке и бесцеремонно загоняя на них Вайера. – Сиди и держи ее руками под грудью. Прямо обними и не отпускай ни в коем случае. Я научу тебя, как дышать, будешь следить, чтобы она так и делала, понял?

– Я? Роды?! – Бравый и опытный воин всерьез испугался, в его глазах была паника, какой я не видел даже на рабском помосте или во время нашей совместной медитации. – Меня? Дышать?

Честно говоря, я его понимал. У самого руки тряслись. Одно дело – рана, полученная в бою, или болезнь, а совсем другое… лучше бы я воду таскал. Реку бы вычерпал. И прокипятил.

Мне совершенно не хотелось увидеть вживую то, что я рассмотрел на картинках из трактата о родах…

Но лисица не собиралась меня отпускать, она была собрана и деловита, как полководец перед сражением. Мы носились по поляне, словно испуганные хищником птицы, но суета оказалась, как ни странно, организованной. Пока Янли учила объятого страхом шиди правильному дыханию в родах и успокаивала плачущую деву, я успел вытащить из сумки жены походный хирургический набор – ножи, иглы и закорючки, до жути смахивающие на инструменты палача. Вместе со змеем я прокипятил все приспособления в котле с чем-то пахучим, а во втором котелке заварил несколько трав. А-Лей только и успевал бегать за дровами.

– А-Шен! – заорал вдруг из повозки Лун Вайер, и столько было в его голосе искреннего ужаса, что я едва не уронил чашку с отваром, которую как раз нес.

– Тихо, без паники. – Янли возникла у повозки будто тень, бесшумно и мгновенно. – Ага… воды отошли, раскрытие есть. И на наше везение, идет малыш правильно… Все будет хорошо. Шиди, следи за дыханием. Давай, помогай ей! Дышите животом! – Жена неосознанно озвучила обращение «шиди», взятое из моих воспоминаний.

Я вздрогнул, а напуганный Лун Вайер даже не обратил на это внимания, послушно сосредоточившись на молоденькой женщине, которую сейчас обнимал обеими руками, шепча что-то на ухо. Наверное, призывая дышать, как было велено.

– Первородка, а плод крупный, порвется по уши, – шипела жена, прячась в складках широкого ханьфу роженицы.

Я старался туда не смотреть, мне хватало впечатлений сполна.

– А-а-а-а! – Вроде бы женщина расслышала слова Янли и тоже… впечатлилась.

– Дышать! – яростно рявкнула жена, но не на деву, а на несчастного шиди. – Правильно! Следи! Гуй вам в… У меня был курс акушерства, но не профильный, а здесь практики мало… но хоть сколько-то было ведь… – шептала она себе под нос, перебирая инструменты. – Ничего, и разрежем, и зашьем… справимся. Юншен!

Я стоял на подхвате и выполнял команды Янли, обливался потом и думал, что никогда и ни за что… не заставлю свою женщину так мучиться.

Но детей… если Янли пожелает родить ребенка? Надо бы почитать свитки о зачатии вне чрева. Они, конечно, обычно используются парами совершенствующихся, не способными слить кровь воедино, но применять технику мужчине и женщине никто вроде не запрещал.

– Не спи, помоги… – вывел меня из прострации голос жены. – Ну!

Дева в объятиях Лун Вайера уже не стонала, а кричала в голос, и ее последний, буквально звериный рык прошил меня до костей.

– Дыши! Тужься! – рявкнула жена. – Давай!

Следующее мгновение длилось и длилось, после чего роженица обмякла, а на поляне прозвучал шлепок и новый крик – звонкий недовольный писк ребенка, похожий на мяуканье кошачьего детеныша.

– Вот и молодцы, умнички… все, – нежно ворковала Янли. – Отлично справились… даже нескольких часов не прошло, а мы уже родились, да? Маленький поросенок, сладкий-сладкий. – Она быстро что-то сделала с пищащим комочком и передала младенца в руки обессиленной матери.

Точнее, в руки белого как мел Лун Вайера, который, повинуясь взгляду моей жены, положил ребенка на грудь девы.

Лиса еще некоторое время занималась роженицей. Я искренне не хотел, однако видел, как Янли что-то зашивала тончайшими нитями из паучьего шелка там, внутри. Как обмывала женщину от крови и проводила множество других манипуляций.

С одной стороны, мне было радостно: все-таки новая жизнь пришла в мир.

А с другой – страшно: ведь я воочию увидел, насколько непросто роды даются женщинам и как дорого они платят за возможность иметь детей.

– А ты думал? – Янли присела у костра рядом со мной и устало положила голову мне на плечо. – Вот как мы платим за вашу любовь… Некоторые еще пенять смеют, когда вместо сына дочь рождается. Вместо того чтобы радоваться: здоровый младенчик, мать выжила – счастье!

– Заклинателям безразличен пол малыша. – Я не оправдывался, просто констатировал факт.

Да, пол действительно безразличен. Зато потенциальную силу и стихию отслеживают строго. Порой благородные ни во что не ставят дочерей, впрочем, бывает, что и заклинатели… ни во что не ставят «бесталанных» сыновей.

– Наши дети будут желанными, независимо ни от чего, – сказал я наконец, обнимая жену и целуя ее прикрытые от усталости глаза, и тотчас одернул себя: – Если ты, конечно, их хочешь.

Янли не ответила, только улыбнулась так, что ответ стал понятен без слов.

Глава 10

Янли

– Знаешь… кажется, мы нашли ту преступницу, которую искала императорская стража, – тихонько сказала я мужу, когда устроилась у него на плече.

– Я тоже об этом подумал, – негромко ответил Юншен, прижимая меня крепче. – Еще тогда, увидев ее потрепанную, но дорогую одежду. Вышивка драгоценными нитями, шесть слоев шелка и украшения стоимостью в поместье. Возможно, это… одна из обитательниц Пурпурного дворца.

– Ащ… – Я снова вздохнула. – Только проблем с императорскими наложницами нам не хватало.

– Угу.

Повозка была занята роженицей, ребенком и Лун Вайером, который если и хотел оттуда сбежать, то все равно не мог и был оставлен «помогать молодой матери». А мы устроились между двумя высокими колесами, прямо под дном экипажа, бросив на землю несколько мешков, набитых травой, и кучу покрывал поверх – благо в Поднебесной какая-то нездоровая страсть к одеялкам, которые стелют, раскладывают и развешивают везде в немереных количествах, даже в паланкинах.

– Может, и к лучшему, что мы не доехали до гостиницы, где нас легко найти. – Я зевнула, поудобнее притираясь к мужу и чувствуя, как его рука, обнимающая мою талию, поднимается выше и ласково гладит мне спину. – А место, где мы свернули с дороги, обнаружить невозможно. Поэтому утром спокойно соберемся, доедем до развилки и повернем в сторону дома. Девочке и ее ребенку необходим постоянный уход.

– Ты хочешь забрать и преступницу? – В голосе Юншена не было обвинения, скорее легкий сарказм. – Тебе нас с шиди уже не хватает?

– Послушай. У меня в повозке только что родившая женщина и младенец, который точно ни в чем и ни перед кем не виноват. Кстати, твой шиди неплохо справляется, пусть и дальше за ней ухаживает. Ей сейчас совсем нельзя сидеть. Только лежать или стоять, пока швы не заживут.

Юншен весьма ощутимо поежился. Он мужественно помогал мне принимать роды и в принципе не слишком зеленел в процессе, но явно пребывал под впечатлением. К счастью, в обморок не падал, как А-Лей. А ведь тот и близко к повозке не подходил во время схваток. Зато, увидев обильно окровавленное тряпье, которое я потащила застирывать в реке, мягко осел на травку.

А еще хорошо, что Юншен не вел себя как змей, на которого нападал паралич всякий раз, когда роженица испускала очередной особенно громкий и мучительный вопль. Телохранителя приходилось стимулировать пинком или иглой в неприличное место, чтобы дальше шевелился и следил за костром.

– Но… не легче ли отдать ее клану Чоу? Уж за роженицей-то они смогут присмотреть. Да и судя по тому, как они тряслись за высокую плодовитость, у них и опыта будет поболее нашего, – предложил муж.

– Приедем домой – разберемся. В любом случае, пока она не встанет на ноги, ей нужен медицинский уход. Куда мы ее отдадим? Толку от их плодовитости… Змеи и родных детей сберечь не умеют, разве можно… – я не выдержала и зевнула, – …доверить им нашего?

– Нашего? – недоуменно переспросил заклинатель.

– А мы ему теперь точно не чужие. Без нас ни мать, ни малыш не выжили бы. Значит, надо брать на себя ответственность…

Юншен вздохнул и вдруг поцеловал меня в лоб с настолько трепетной нежностью, что у меня сердце зашлось. А после укутал в покрывало и поудобнее уложил мою голову себе на плечо.

– Похоже, ты намного ответственнее моих родителей, – прошептал он еле слышно. И добавил громче: – Спи, лиса… Все заботы будут завтра. А сейчас отдыхай.

* * *

До дома мы добрались лишь к вечеру следующего дня, и я могу честно сказать: путь оказался нелегким. Правда, тяжелее всего пришлось не мне, Юншену, змею или брату, и даже не молоденькой девчонке с младенцем, которую я рассмотрела только утром, – в момент родов как-то недосуг было думать о ее внешности и возрасте.

Круче всех пришлось недобитому шиди моего мужа.

Суть в том, что я совершенно безжалостно его эксплуатировала. В смысле – лечила, конечно, тоже, но и в остальном спуску не давала, ибо моя мстительность только-только начала входить во вкус. Благодаря тройной медитации поправлялся он гораздо быстрее Юншена, что давало мне право шиди не жалеть.

Мамочка спала, поскольку вымоталась почти насмерть. Ребенок оказался на редкость милым и почти не писклявым сверточком и дрых все то время, когда не ел. Слава девяти небесам, с молоком у матери проблем не было.

А Лун Вайер, когда не получал иголки в руки (до других частей тела я дома доберусь) и не сидел несчастной медитирующей «колбасой в бутерброде» из меня и Юншена, служил юной матери подушкой, поддержкой и самоходным гинекологическим креслом. Мне же нужно обрабатывать швы!

Но когда, уже в поместье, осторожно выгрузив из повозки весь этот цирк (змей порадовал меня сноровкой: он сразу разогнал к гуям кагал любопытных девиц, что толклись у ворот в Жасминовые Сады) и разместив троицу в павильоне для гостей, я вручила покупному чучелу веер и велела махать им под юбкой у женщины, шиди впервые попытался продемонстрировать мне характер.

Юншен, кстати, как раз вышел. А я заметила, что именно в его присутствии «покупка» заметно съеживается и прячет глаза.

– Тебе надо, ты и маши, – рыкнул Лун Вайер и с силой отбросил веер в сторону, отчего тот жалобно хрустнул. – Или в твоем поместье мало служанок?

Девочка, которую я устроила на кровати, переодетая и обтертая влажными полотенцами, испуганно сжалась, обняв едва слышно пискнувший сверток. А я закрыла глаза и посчитала до десяти. А затем до единицы. Наконец подняла ресницы и посмотрела на придурка так, что он невольно дернулся, словно хотел отползти по кровати, на которую его сгрузил мой муж. Ходить калеченый небожитель пока еще не мог.

– Кажется, – тихо проговорила я, – кто-то забыл, что у него есть хозяйка.

Мне категорически не нравилось показывать свою власть, но я была уверена: рабская печать на шее небожителя вспыхнула огнем и… Да, я впервые сделала это осознанно.

– Ты. Будешь. Делать. То. Что я. Скажу, – каждое слово падало на его голову как камень. – Служанкам тут не место. Мне не нужны сплетни. Больше поручить некому. Все. Заняты. Делом! – С ума сойти, характер не пропьешь. Могу ведь просто приказать. Но все равно объясняю как человеку. Однако и без особого толку.

– Шл… демоница! А-Шена ты ведь тоже унижала, прежде чем уложить в свою постель?

– А вот туда не лезь. – Я успокоилась и просто пожала плечами.

– Нравится издеваться? Придумала дурацкое занятие, чтобы помучить меня, ладно. Но женщину тогда зачем?! Она чем тебе насолила? Косо взглянула на твою собственность? – Именно так шиди отреагировал на смущенный румянец юной мамочки.

Та сперва тоже ничего не поняла и испугалась, когда я к ней под юбки стала запихивать мужика с веером. Но в отличие от заклинателя-истерика не возражала и покорно выполняла все инструкции. Ягненок на заклание и тот побольше инициативы проявляет.

– Что ж, сам напросился. – Я прищурилась и поглядела на упертого смертника. Хочет ликбез? Будет ему ликбез. – Во время родов мне пришлось разрезать мышцы рядом с лоном, чтобы вынуть ребенка. Повторяю: разрезать, шиди. У матери – настоящая рана, хоть я и наложила швы. Но женщина очень дорого платит за ребенка, в частности еще много дней будет кровоточить. Даже прикладывая ткань, влагу не впитать: это лучшая среда для размножения бак… болезней. Поэтому пусть жидкость стекает на подстилку, а тело необходимо присыпать обеззараживающими порошками, как я сделала, и потом регулярно подсушивать. – Я чуть ли не силой втиснула Лун Вайеру в руку надломленный веер. – Теперь ясно, зачем под юбками нужен свежий воздух?

Бледно-бледно-зеленый шиди сглотнул и кивнул. Веер в пальцах вяло шевельнулся.

– Что у вас случилось? – На пороге возник Юншен с подносом. Он ходил в мои покои и даже без ошибок заварил нужные травы, которые я велела найти ему в ящичках комода. Не муж, а подарок. Особенно на фоне некоторых.

– Да ничего. Твой шиди посвящается в тонкости женской анатомии и теории родовспоможения.

Глава 11

Юншен

Я взглянул на отвернувшегося Лун Вайера и понял, что не собираюсь спрашивать у жены, зачем шиди машет веером под юбкой у женщины. Не хочу стать… просвещенным в женской анатомии и родовспоможении. Мне хватило. Я однозначно как-нибудь достану из библиотеки закрытого пика трактат о зачатии вне чрева. Ну… в крайнем случае, отца попрошу. В качестве последней просьбы. Не думаю, что откажет в малости, если, конечно, вообще вспомнит о существовании сына.

В каком-то смысле неловкая ситуация спасла меня от иной… не менее щекотливой. Пока мы выкупали и спасали Лун Вайера, бежали сломя голову и принимали роды, я помнил о том, что сделал шиди, но как-то отстраненно. Понимание его предательства никуда не пропало, лишь притупилось и скрылось за остальными переживаниями.

А теперь, когда мы находились в поместье, в относительной безопасности, появилось время дышать и думать.

Мысли были чересчур трудные, тяжелые и острые, как обломки скал, потому держать их в голове не хотелось. Лучше обратить внимание на что-то другое, но отвлечься не получалось, и я сдался. Мне нужно и важно разъяснить ситуацию. Пусть пока только для себя.

Я… люблю шиди как младшего брата. Этакого брата-идиота, непослушного, неидеального и в какой-то степени жестокого. Но все равно – родного. И готов спасать его, рискуя многим. Но могу ли простить Лун Вайера? Могу ли забыть, как он ушел, не слушая моих криков?

Я-то слышу их до сих пор, стоит только глаза закрыть.

А без прощения… сумею ли хотя бы просто заговорить с ним о прошлом? Или лучше в свободное время, когда мы не занимаемся «медитацией на троих», держаться подальше от павильона, спрятанного в гуще жасминовых зарослей, и пусть шиди сам во всем разбирается? Янли с пациентом прекрасно справляется, а я… а мне на него смотреть больно.

Вот когда мы его «медитируем», как говорит жена, или когда я раздавал указания, или дразнил Лун Вайера в дороге… в общем, тогда было гораздо проще. Вероятно, стоит этим и ограничиться? Да и необычное лечение ему помогает, шиди уже спустя сутки после рабского помоста перестал походить на умирающего низверженного небожителя. Поправится и… уйдет своей дорогой. Лиса возражать не будет, через год или два точно его отпустит – тут у меня полная уверенность.

Я буду за него спокоен, но потом мы, конечно, никогда не встретимся.

А может, он покинет поместье и раньше. Медитация на троих оказалась действенным методом лечения. Наверное, потому, что передавать энергию шиди для меня было привычным делом: тело Лун Вайера воспринимало мою ци практически как родную. Или дело в количестве – мизерный объем, что я вначале получал от жены, не шел ни в какое сравнение с нынешним стабильным многоцветным потоком гармонизированной энергии. Причем сразу от двоих людей.

А еще тело шиди крепче и закаленнее – он был лучшим воином ордена. И его пытали, но не иссушали несколько месяцев, как меня.

Пока я мучился, ворочая в голове неподъемные камни мыслей, мои руки заварили особый чай, расставили на столике принесенные легкие закуски и цветочные пирожные, легли на плечи окончившей осмотр пациентов Янли и принялись разминать напряженные от усталости мышцы. Жена работает больше, чем любая знакомая мне женщина ее положения. Если честно, не каждая служанка так тяжело и много трудится… а лисица делает все добровольно и с энтузиазмом.

Даже не знаю, хорошо это или плохо. Думаю, хорошо… ведь ей нравится, целительство – ее призвание. А чтобы останавливать от чрезмерного перенапряжения – у нее есть я. Муж.

– М-м-м, как приятно… – Янли откинула голову мне на грудь и прикрыла глаза, расслабляясь под моими пальцами. – Спасибо, А-Шен…

Я хмыкнул. Разумеется, она подхватила детское обращение. Но в ее устах – мне по душе, пожалуй. Хотя и противоречит тому, как жена должна разговаривать со своим супругом и господином.

– Заканчивай. Все устали после долгой дороги, тебе надо отдохнуть.

– Да, только отец хотел о чем-то побеседовать… и матушка звала зайти в ее покои и выпить чаю… – Янли чуть развернула плечи, подставляя мне затекшие места. – А ты маши давай, не отвлекайся! – кинула она Лун Вайеру, заметив, что шиди под шумок попытался отсесть подальше от молодой матери.

– Навестишь их позже, родные поймут. Если хочешь, я схожу и извинюсь перед достопочтенными родителями, – предложил я вариант. Заодно и поговорю с ними с глазу на глаз.

– Не стоит, ведь нам еще вещи надо разобрать, травы, что привезли, разложить: некоторые очень хрупкие и привередливые. Еще нужно приготовить целебные настойки, чтобы сдать в лавку: покупка шиди пробила брешь в моем бюджете. Его спасительница, кроме хвоста, ничего мне не предложила, знаешь ли… Ой! Нет! Предложила! Мешочек!

– Какой мешочек?

Янли нахмурилась и полезла в рукав. Долго копалась и вытащила наконец испачканный кровью безразмерный мешочек цянькунь. С именным иероглифом шиди, вышитым на шелке.

– Это мой! – внезапно заволновался Лун Вайер, бросая веер, сползая на край кровати и протягивая к артефакту руку.

– Уже нет, – отрезал я, отчего шиди по-детски обиженно отшатнулся. Однако я понимал Лун Вайера, именные цянькуни для заклинателей – дороже сокровищниц. Но… – Ты даже сам себе пока не принадлежишь. Кроме того, зарядить мешочек ты явно не сможешь, не то что использовать.

Янли хмыкнула, наблюдая за перепалкой, дождалась, пока недовольно насупившийся шиди нарисует отпирающий иероглиф, которым я отомкну заклятье, дернула завязки мешочка практически на максимум и бесцеремонно перевернула цянькунь над циновкой, лежавшей между кроватью и чайным столиком. Куча разных вещей со звоном посыпалась и образовала на полу неаккуратную, но впечатляющую размерами гору, из которой торчала рукоять…

– Ленг Лиу, – неверящим шепотом выдохнул я.

– Кан Шань! – одновременно со мной ахнул шиди и кинулся к горе с вещами, неловко скатившись с кровати. Только тогда я заметил и вторую рукоять, выглядывающую откуда-то сбоку.

– Ледяной Ручей и Крошащий Горы? – задумчиво пригубила чай Янли и внимательно поглядела на нас. – Мальчики… такие мальчики. Шиди, положи на место. Тебе из оружия сейчас положен только веер.

– Но меч принадлежит мне! Ты не понимаешь! Для заклинателя-мужчины – он как часть тела! Я лучше отдам руку, чем клинок! А как вообще у тебя оказался мой цянькунь? – Шиди вдруг замер и подозрительно прищурился. – Его сорвали у меня с пояса, когда…

– Спасительницу свою спросишь, – пожала плечами лиса. – После того как я ей хвост начешу, чтобы не тыкала им куда попало. Ты лучше расскажи, как в твоем цянькуне очутилось оружие моего мужа.

Глава 12

Янли

– Здесь не только меч, – тихо проговорил Юншен, откладывая Ледяной Ручей в сторону и вытягивая из кучи барахла свиток. – Я думал, мои вещи сожгли… как принадлежавшие предателю. Почему они здесь хранились?

– Какую спасительницу?! – Зависший было после моего вопроса шиди старался не смотреть на Юншена. И откровенно менял тему. В целом бессмертный умел держать лицо, но сейчас его выдавали отчаянно покрасневшие уши и пятна румянца на шее.

– Тебе лучше знать, что за демоница была готова поубивать всех на рынке, только бы спасти тебя от смерти, – фыркнула я.

– Де… демоница?! – Лун Вайер даже про загадку двух мечей и прочего барахла временно позабыл. – Я бы никогда не опустился до разговора с мерзкими тварями!

– Мало ли… а если ты с нею и не общался, а только… хм… обменялся физиологическими жидкостями? – Мое ехидство, пожалуй, можно намазывать на рисовый шарик, как масло. – Для такого много болтовни и не нужно.

– Я? С демоницей?! Да я и с обычными девуш… – Лун Вайер прервал себя и откашлялся. – Вся моя жизнь была посвящена совершенствованию. На пиках Даншан нет времени для плотских утех!

– И поэтому она закончилась на помосте работорговца. – Моей безжалостности, наверное, позавидовал бы опытный прокурор. – Не представляю, что творится на ваших пиках. Явно что-то не то совершенствуете, если горные мастера продают собратьев в рабство, а единственные, кого это волнует, на секундочку, – демоны.

Лун Вайер чуть было еще раз не взорвался, но Юншен быстро выпалил:

– Возможно, это и не демоница. А заклинательница. Или практикующая… темная, – неуверенно предположил он.

– Демоница, муж. Запах помнишь? Вы, заклинатели, даже пахнете иначе. А у практикующих темный путь хвосты не отрастают. Ладно… без разницы. Появится, тогда и посмотрим, – подытожила я, а то пациента вон аж потряхивает от негодования. Того и гляди опять сорвется.

– Думаешь, она скоро вернется? – Юншен притянул меч поближе и обнял его обеими руками, как ребенок плюшевого мишку.

Шиди тоже не заставил себя долго ждать и подтащил к себе железку, чуть ли не баюкая клинок, словно младенца.

– Естественно, ей ведь нужно оценить результат. – Я поморщилась, ощутив тяжесть в плечах.

– Хватит, – мгновенно отреагировал супруг. – Поговорим позже. Сейчас ты пойдешь и примешь ванну с порошком ци, а потом будешь спать. – Он оценил мой глубокий зевок и добавил: – Нет, не пойдешь. Я сам отнесу.

– А что делать с горой артефактов? Оставить? И наши травы… настойки… тут вон тоже есть травы, – вяло пробормотала я, не удержалась и опять зевнула.

– После разберемся. Наша спасенная спит, ребенок тоже. Шиди ляжет рядом и будет отдыхать, заодно и проследит за сохранностью вещей. Сон у него чуткий.

Вероятно, Лун Вайер и хотел бы продолжить беседу, вопросов у него не поубавилось. Думаю, был смущен и недоволен перспективой лежать в одной постели с почти незнакомой женщиной.

Но мнение шиди никого не интересовало.

Напоследок я еще раз осмотрела молодую мать и малыша, удостоверившись, что никаких осложнений не предвидится. Мы с супругом намеревались покинуть гостевой павильон, но внезапно услышали хруст гравия на дорожке, ведущей к крыльцу. А-Лей, что ли? Или Шенсан?

Что случилось, они же были заняты – каждый своим заданием?

Мы с Юншеном переглянулись, и муж убрал руки с моей талии. Я буквально спиной почувствовала, что он взялся за меч. Лун Вайер привстал на постели и зашарил по ней ладонями, но у ухаря мы клинок отобрали, незачем роженице под бок железо тащить.

– Госпожа? У вас есть для меня работа? – раздался робкий голосок у порога, и в дверном проеме возникла тонкая девушка, закутанная в розовый шелк… цвета Персикового Двора, хозяйкой которого была Лисянь.

– Пуи?! – Я так изумилась, что на секунду растеряла все мысли. – Что ты здесь делаешь?! И… как сюда попала?! – Вопрос совсем не праздный с учетом того, что ворота Жасминовых Садов заперты, а возле них несет караул хмурый змей, которому отдельно указано не подпускать близко ни одной заразы в розовом платьице.

И особенно вот эту конкретную. Ну не верю я, что он настолько непрофессионален. Обычную служанку не заметить…

Да о чем я вообще? Он Пуи и прежде гонял, а та с визгом улепетывала, шпионка недоделанная. И с некоторых пор боялась нашего змея как огня, хотя все равно пыталась строить ему глазки. А сейчас у нас повышенная секретность и готовность, мы ведь даже в поместье умудрились просочиться столь незаметно, что никая любопытная морда не просекла, в чем дело. Незачем кому-то знать, что старшая дочь семьи Тан в очередной раз притащила домой непонятно кого.

– Госпожа, моя обязанность служить вам, – колокольчиком прозвенела девица. – Что я могу для вас сделать?

Я молча смотрела на нее, стараясь собрать расползающийся мир в кучку. Усталость последних дней играла со мной злую шутку – голова работала с трудом. Но и в такой плачевной ситуации я не могла не заметить абсурдности происходящего. Особенно показательным был весьма красноречивый и полный обожания взгляд, который Пуи бросила на лежащего на кровати мужчину.

Ясно…

– Легка на помине, – шепнула я мгновенно подобравшемуся Юншену. И улыбнулась гостье, ласково-преласково, как голодная крокодилица. – Хочешь услужить мне? Ладно. Я найду и тебе занятие.

Девица охотно впорхнула в павильон, с любопытством поозиралась по сторонам, затем ее взгляд словно магнитом притянуло к постели, где лежал наш недолеченный воин. И вдруг миловидная мордашка на долю секунды исказилась, а в глазах сверкнул яростный огонек: она заметила спящую рядом с шиди женщину!

Я зафиксировала ее поведение краем глаза и сразу же перенесла свое внимание… скажем так, на тылы. И не зря – розовый шелк чуть ниже талии именно в этот момент судорожно колыхнулся, подол пошел волнами, и в воздушных складках мелькнуло нечто черное и блестящее. Будто заостренная трехгранная пика из вороненого металла чиркнула по полу. И исчезла столь же стремительно, как и появилась.

Пальцы Юншена обвили мою талию, а потом скользнули вверх и вбок, к моей руке, и быстро нарисовали на тыльной стороне кисти иероглифы. Я слегка кивнула, не сводя напряженного взгляда с гостьи.

Выдохнула, коснулась ладони супруга и спокойно спросила:

– Кто ты такая и что сделала с настоящей служанкой?

В следующую секунду меч небожителя с едва различимым шорохом рассек воздух и замер, коснувшись кончиком горла демоницы.

Глава 13

Юншен

– Двинешься – и рассеку тебя надвое, – пригрозил я вторженке.

Демоница замерла, однако и не посмотрела в мою сторону. Блестящие глаза были прикованы к шиди. Даже находясь в опасности, она не спускала с него взгляда, казалось, что только Лун Вайера она и видит…

А еще этот тихий, на грани слышимости, рык дробной россыпью свинцовых шариков сыплется на пол.

– Ну и любовь, – то ли с восхищением, то ли с сарказмом прошептала Янли и добавила уже погромче: – Успокойся, не его женщина на кровати лежит. Он просто по доброте душевной помогает нам с ее лечением. И сам восстанавливается. А поскольку постель здесь одна… в общем, понимаешь.

– Что… – пролепетал оторопевший шиди. Он был почти парализован взглядом демоницы: на него в жизни никто так не смотрел (тем более – из врагов), и А-Ер не знал, как теперь реагировать.

Я бы на его месте тоже растерялся, поскольку, если честно, не представлял, чего хочет странное существо: может, обнять, а может, и съесть. Вполне вероятно, что в шиди она углядела некое редкое и изысканное блюдо.

– Кто ты и куда дела служанку? – рявкнул я. Меч настойчиво царапнул горло незваной гостьи, напоминая, что ей лучше ответить на вопрос, который уже был задан ранее.

– Он мой, – абсолютно нелогично ответила девушка. Демоница даже не вздрогнула, когда по ее шее побежала алая дорожка, пачкая розовое одеяние служанки.

– Да ладно, – насмешливо фыркнула Янли. – Пока он мой. А ты, если чего-то хочешь, отвечай на вопросы. Я еще посмотрю, стоит ли разрешить тебе навещать шиди… или ты слишком плохая девочка.

Демоница обернулась, и я мгновенно забросил разговорчивую жену себе за спину, поскольку звериная ярость буквально осязаемо потекла из глаз непрошеной гостьи.

– Мой!

– Чем докажешь? – Янли поднырнула мне под локоть, хотя я и пытался ее удержать. Сумасшедшая лиса! Сам прибью, пусть только… – У меня на него купчая есть, раз, и лечу его – я, а не ты, два. Ты не умеешь.

– Мой! – злобно рыкнула псевдослужанка, прямо на глазах теряя нежный девичий облик – сквозь гладкое глуповатое личико Пуи явственно проступали острые и хищные, хотя и гармонично красивые черты. Черный хвост, увенчанный трехгранным жалом, сердито взметнулся и выбил щепки из досок почти под ногами у Янли.

– Угу, твои документы – усы, лапы и хвост, – непонятно прокомментировала жена, а в следующую секунду рука Янли неуловимо взметнулась.

– Ай! – На меч демоница не реагировала, зато воткнувшаяся между ключицами серебряная игла заставила ее вскрикнуть от боли и отступить на полшага.

– Ага! Мне тоже было больно, – безжалостно объяснила супруга, смерив гостью недобрым взглядом. – Если узнаю, что ты убила девчонку, с которой сняла одежду и облик, на глаза мне не показывайся, усекла? Ступай прочь, верни несчастной платье, тогда и поговорим. Когда вменяемая будешь, вежливо постучишься и так далее.

Демоница отступила еще на полшага и скосила глаза на меч, который так и следовал за ее шеей. Я не давал гостье наброситься на Янли, и приходилось терпеть.

Но и сдаваться демоница явно не собиралась.

Даже не выдернув иголку, причиняющую ей боль, девица вдруг прыгнула к кровати.

– А-Ер! – вскрикнул я в ужасе и бросился к шиди, но сразу застыл… от неожиданности.

– М-м-м!.. – удивленно замычал Вайер, поскольку его рот оказался запечатан жадным поцелуем, нижнее одеяние разодрано и тонкие руки страстно обхватили обнажившееся тело.

Одна – поперек спины, другая – за затылок, приподнимая, притягивая его голову к девичьему лицу.

– Мой! – торжествующе взвизгнула демоница, облизнув прикушенную до крови губу Лун Вайера, и темным вихрем вылетела в окно, разорвав бумажную расписную ширму, которой то было прикрыто. – Я сражусь за него с тобой позже! – долетело до нас вместе с дуновением пахнущего жасмином сквозняка.

– Ну хотя бы ясно, зачем ты ей понадобился, – после паузы задумчиво констатировала Янли. – Гуй ей в бок, поганке, иголку утащила… из самого дорогого набора.

Шиди ничего не ответил. Судя по виду Лун Вайера, он пребывал в глубокой прострации.

– Уа-а-а-а-а-а! – громкий детский плач словно сдернул завесу абсурдности с происходящего и вернул нас на землю с неизвестно каких небес. – Уа-а-а-а-а-а!

– Разбудили, – вздохнула жена. – А я в них столько успокаивающего влила, специально запарила, такое младенцам и кормящим мамочкам не вредно. – Она быстро обошла кровать и обняла испуганно вскинувшуюся молодую женщину, которую не тревожили ни наши разговоры, не демоница, но мгновенно разбудил крик родного ребенка.

– Я… я не знаю ее! Мне неведомо, кто она! Почему… почему она… – Шиди трясущимися руками коснулся окровавленной губы и в панике перевел взгляд на меня.

– Только ты сейчас не истери, – мельком бросила Янли, забирая орущий сверток у матери. – Юншен, успокой его. Скажи, что поцелуи – совсем не страшно.

– Хм. – Я сел на кровать рядом с шиди. – Во всяком случае, она не желает тебе зла. Уже хорошо.

– Да откуда тебе известно?! – в негодовании сжал кулаки Вайер. – Она демоница!

– Женщины не целуют тех, кто им не нравится, – немного подумав, озвучил я логичный, на мой взгляд, аргумент. – И не спасают тех, кто им неприятен, от смерти.

– Она… просто пожелала, чтобы вы признали меня предателем! Решила окончательно сломить мою волю! – продолжал шиди.

Полагаю, полгода назад я бы согласился с его выводами. Но сейчас понимал, что все в мире слишком неоднозначно.

– Зачем ей тебя ломать? Золотое ядро уничтожено, как и репутация среди бессмертных. Твоя душа ушла бы в нижний мир еще вчера, если бы демоница не заставила Янли тебя купить. Ну а нам… – Я горько усмехнулся. – Нашей маленькой семье абсолютно без разницы, в кого ты влюбился или кто воспылал страстью к тебе. Пусть это будет хоть демоница, хоть императрица. Когда ты успел, кстати? До или после того, как меня осудили за преступную связь? – Не удержался. Не смог не ударить… сразу стало стыдно. Но поздно. Слова были сказаны.

– Ты! Я… – Похоже, речь произвела на шиди слишком глубокое впечатление. – А-Шен… – Лун Вайер вцепился в рукав моего ханьфу и опустил глаза.

– Забудь. – Я встал, чувствуя, что не в силах сейчас ничего выяснять.

– А-Шен! – потянулся за мной шиди.

– Повторяю, забудь. Я не должен был это говорить. Все в порядке. Выздоравливай, шиди. – Я аккуратно отцепил застывшие в судороге пальцы от одежды.

– Угу, подержи ребенка. – За моим плечом возникла хмурая жена, с ходу вручив Вайеру притихший сверток. – Я напою успокоительным отваром мамочку, затем тебя, а потом вы будете спать – уже все трое – и не создавать нам головную боль. Муж, помоги, пожалуйста.

Я с готовностью кивнул. Янли вовремя нашла мне занятие в другом углу комнаты. Спустя четверть палочки и вовсе удалось удрать из маленького павильона для гостей, так и не встретившись взглядом с шиди.

Глава 14

Юншен

– Отправим сюда змея, – заявила Янли, пока мы шли по усыпанной мелким белым гравием дорожке. – Ворота заперты, нечего их сторожить. А в доме пусть дежурит. С демоницей справится, если что. Особенно если его носом потыкать в непрофессионализм и разозлить.

– Пусть лучше несет дозор в нашей спальне. Шиди демон в любом случае не тронет, а на незнакомую беглянку мне, прости за откровенность, наплевать. Я предпочту сосредоточить всю защиту на тебе, – возразил я.

– В нашей спальне дурочке хвостатой ничего не нужно, – хмыкнула Янли. – А вот приползти ночью под бочок к твоему шиди, чтобы пощупать его за… организм, она вполне способна. И мне как раз не плевать на пациентку и ее ребенка.

Я вздохнул. На душе стало муторно и смутно. Из-за шиди… и не только. Я уже не представлял, что творится на горных пиках бессмертных, и…

И еще дело было в лисице. Мне постоянно не хватало времени обдумать и понять, что между нами происходит. Вроде бы так и надо: она – моя жена, я обязан любить Янли и заботиться о ней. Я полностью исполняю супружеские обязанности, пусть и без интимной близости. Но…

Но пока я лишь поворошил то, что лежит на поверхности, и сделал простые умственные выводы. А того, что творится у меня в душе, я никак не уразумею. В начале нашего знакомства я считал Янли настоящей хули-цзин, лисой, воровкой и даже убийцей. Чуть позже осознал ошибку и предположил, что она избалованная дочь купца, развлекающая себя играми в медицину.

Затем… была Янли в образе белой девы и люди, о чьих страданиях не задумался никто, кроме нее. А позже – сумасшедшая девчонка, которая прыгала по горам в «униформе для приключений» и обладала бесстрашной решимостью спасти опасного зверя без какой-либо личной выгоды.

Дерзкая и ловкая бесстыдница. Открытая, прямая и сочувствующая юная целительница. Такая разная и непонятная. Прямо как древняя магическая коробочка-головоломка: чем дольше ты на нее смотришь, тем больше слоев и граней замечаешь.

Ее чуть циничное чувство юмора. Умение признавать ошибки и говорить об этом вслух, не давая утонуть в недомолвках. То, как упрямо она идет до конца, раз за разом озвучивая свои мысли, пока ее окончательно не поймут.

Ее ум и хитрость, нежелание судить. И ее мир. Другой, необычный, огромный и странный. Знаний оттуда она принесла с лихвой и старается использовать так, чтобы не навредить, а помочь.

Ее решимость защищать и спасать.

Наверное, таких качеств достаточно, чтобы восхищаться человеком. А ведь Янли даже не заклинательница, обычная смертная! Женщина, у которой нет и не было столетий для осознания и обучения. Потому я действительно ей восторгаюсь. Но…

Вышеперечисленное не имеет никакого отношения к тому, как заходится сердце всякий раз, когда неугомонной глупой лисе что-либо угрожает. А дурная рыжая девчонка кидается навстречу опасностям, словно не верит в собственную смерть.

Это не любовь. Не такая, как принято, неправильная. Я точно знаю, как благородному достопочтенному мужу положено любить супругу. Я читал об этом в ученых трактатах не единожды. И нигде не было сказано, что можно задыхаться одновременно от нежности и от дикой злости на плутовку, которая в очередной раз едва не погибла!

Мы почти добрались до дома по бесконечной дорожке среди цветов жасмина, но я почувствовал, что мне на самом деле не хватает воздуха, и если я сейчас…

– Ты опять думаешь исключительно о себе? – Не ожидал услышать столько ярости в своем голосе. – Считаешь, что после смерти переродишься и будешь жить припеваючи в прекрасном и здоровом теле? Но… даже если так, все, кто тебе хоть сколько-нибудь дорог, останутся здесь. И я… тоже. Я не тешу себя надеждой на подобное перерождение. Значит, мы… я… настолько для тебя неважны? Незначительны? Ты с легкостью готова променять семью, что обрела тут, на иной мир?

Янли резко остановилась и развернулась ко мне лицом. В ее глазах я увидел искреннее удивление, она моргнула, и…

– Прости. – Лиса проворно качнулась ко мне и прижалась так крепко, что я не успел отреагировать. – Прости, я не хотела тебя напугать… Юншен. Я… Ты ведь не позволил бы ей мне навредить, я же знала. Только поэтому… смелая была.

– Если бы она напала… – Я тяжело вздохнул и сжал жену в объятиях. – Давай будем смотреть правде в глаза. Я не выстою против высшей демоницы, если она пожелает атаковать. И мы не знаем, каковы ее настоящие мотивы и какие артефакты у нее в рукавах. Достаточно даже фокуса отвода глаз, что она применила на площади. Я боюсь, Янли. Точнее, я боюсь за тебя… Пожалуйста, не отказывай мне хотя бы в такой малости, как твоя собственная защита.

– Хорошо, сделаю, как ты скажешь, – непривычно покорно кивнула жена, и я не выдержал, еще крепче обнял ее, хрупкую и… глупую.

Янли уткнулась мне в шею, ее теплое дыхание шевелило волосы возле уха, и по телу разбегались горячие волны, как от камня, брошенного в воду.

– Я предлагаю провести ночь в глубокой двойной медитации. Разве что в положении лежа. Мы быстрее восстановим силы, восполним энергию ци… – «И научимся лучше понимать друг друга». Последнее не стал произносить вслух.

– С супружеским долгом опять пролет, – хихикнула Янли в ответ на мои невысказанные мысли.

– Бесстыдница! – Вопреки сердитым интонациям я прижался губами к ее волосам. – Я, конечно, не против. Но ты утверждала, что смертельно устала. Успела отдохнуть?

– Не-а. Я женщина, мне положено быть противоречивой и взбалмошной, – заявила нахалка, окончательно расслабляясь в моих объятиях.

Я подхватил ее на руки.

– Не умеешь – не берись. – Запах жасмина заструился в вихре воздуха, поднятого полами моего верхнего одеяния, когда я стремительно двинулся к дому. – Из тебя капризница все равно не получится, слишком ты…

– Какая?

– М-м-м, сочувствующая. Ты меня уже через несколько минут жалеть начнешь. – Я показательно тяжело вздохнул и смежил веки. Всего на секунду, правда, чтобы не споткнуться о крыльцо и не уронить ношу на ступеньки.

– Вот ведь… – Жена негромко засмеялась, но сразу же взвизгнула: – Ай! Что ты делаешь?!

– По плану у нас купание в горячей воде с твоим порошком, забыла? – Активировав подогревающие амулеты, я опустил Янли в воду.

– Нет! Но зачем в одежде?!

– Нужно поторопиться: скоро у тебя, моя достопочтенная супруга, до самого восхода солнца будет один сплошной изнуряющий супружеский долг и никакой восстанавливающей медитации.

Глава 15

Янли

– Ты куда? – нахмурился Юншен, когда я выбралась из-за ширмы в сухой чистой одежде и с верхним ханьфу в руках. – Волосы мокрые… опять сбегаешь?!

– Пуи, – вздохнула я, виновато посмотрев на заклинателя снизу вверх. – Мы забыли про гуеву девчонку. А вдруг демоница ей всерьез навредила? Надо ее поискать…

– Разве служанка не причиняла тебе множество хлопот? – спокойно спросил заклинатель, просушивая мои волосы при помощи энергии ци. Надо бы попросить его научить – получше всякого фена будет.

– Разве это значит, что нужно бросить ее умирать из-за шиди и его странной поклонницы? – Я посмотрела на Юншена с легким недоумением.

Он пожал плечами и потянулся за верхним халатом.

Потом на секунду замер и ответил:

– Я не думаю, что демоница ее убила. Труп положил бы начало расследованию… и тогда она физически не смогла бы наблюдать за избранником, а то и вовсе попалась бы пришедшим стражам. Но меня больше беспокоит то, что Чоу Шенсан не заметил ее проникновения и до сих пор не вернулся с вечерним докладом. А ведь я приказал ему быть начеку. Ему следовало сделать это постоянной привычкой.

– Охохонюшки. – Я с тоской посмотрела на кровать и спрятала зевок в рукаве. – Вряд ли нам придется бродить где-то далеко. Змей патрулировал Жасминовые Сады, Пуи вечно вертелась поблизости. Неудивительно, что гостья позаимствовала ее мордашку и платье. Вероятно, решила, что Пуи моя служанка.

И действительно, мы обнаружили парочку буквально через пять минут после того, как принялись осматривать кусты в Жасминовых Садах. То есть сперва я растворила состоящие из ци пробки в ноздрях и принюхалась, стоя на крыльце. А затем мы с Юншеном уже прицельно шли на сильный запах… алкоголя. Логично рассудив, что никто в поместье просто так разливать дорогущее вино бочками не будет.

М-да. От увиденной картины мы с мужем поначалу откровенно офигели, потом переглянулись и синхронно прикрыли ладонями глаза. Меня еще пробило на нервный смешок. Юншен смущенно потер переносицу.

Хорошо хоть в стельку пьяный змей оказался одет. Зато не менее захмелевшая и абсолютно голая служанка, спящая прямо на нем, была лишь сверху прикрыта своим же розовым платьем как одеялом. Похоже, демоница усовестилась не настолько, чтобы перетруждаться, натягивая наряд на жертву.

– Ох ты ж гуйчики в лесу, – озадаченно резюмировала я. – Розовенькие. Нет, ну ладно… Пуи. Но от змея я не ожидала.

– Не вини его раньше времени, – покачал головой Юншен. – И не приближайся без фильтров. Видишь тот лиловый цветок?

– Э-э-э… – Я прищурилась в полутьму. – Который как раз… Подожди, у меня глюки от недосыпа или эта штука и правда убегает?

– Именно. Менг джиджонг… Очень редкое растение из мира демонов. – Юншен зажег в руках печати барьера, не давая юркому цветочку улизнуть. – В народе его называют проще – пьяный колокольчик. Пыльца способна свалить с ног и наградить похмельем даже высшего демона или небесного зверя. Нам повезло, что это только один молодой и пугливый росток, который истратил запас пыльцы на Пуи и Шенсана. Обычно они живут колониями, и мало кто из дерзнувших приблизиться может вернуться. Но охотников на растение все равно много – из пьяного колокольчика получается самое дорогое вино в обоих мирах и отличные порошки, насылающие крепкий сон и видения. Такие, с которыми можно на высших демонов охотиться и… на бессмертных небожителей.

Да уж. Цветочек мы накрыли ханьфу Юншена и куполом из ци и, конечно, тщательно упаковали, не обращая внимания на вялые попытки отбиться листьями и корнями. В процессе едва не одурели от интенсивного винного аромата, которым растеньице фонило на три метра вокруг себя.

Ну а после занялись перетаскиванием пострадавших. Вернее, Юншен за ноги поволок по травке змея, а я задержалась, чтобы надеть на несчастную служанку хоть одно из нижних одеяний. Не грела меня мысль, что муж начнет носить на руках обнаженных пьяных девиц.

– Мамочки-и-и-и! – Служанка, которую я усадила у крыльца и наскоро умыла ледяной водой, очнулась и первым делом начала завывать, как мстительный дух в опустевшем колодце. – Мамочки мои, что?.. Как? – Она отчаянно шарила по полуголому телу руками и верещала все громче.

Ровно до того момента, как наткнулась глазами на сидящего с другой стороны крыльца змея, который тоже оклемался и держался обеими руками за голову.

Шенсан даже не обратил на нее внимания, что-то выспрашивая у примостившегося рядом Юншена. Мужчины явно выясняли вопросы безопасности.

– Госпожа, – заскулила Пуи, получив в физиономию горсть холодной воды из тазика: каюсь, не придумала лучшего способа ее заткнуть. – Госпожа Янли-и-и… только не говорите госпоже! Она меня убьет! Накажет за такое!

Ну, положим, убивать слуг в поместье Тан никогда не было принято. А вот выпороть служанку за испорченное платье и перегар – это за Лисянь не заржавеет.

– Не виноватая я! Он сам пришел! – продолжала ныть девица. Я аж крякнула оттого, что не ожидала услышать пародийную фразу в Поднебесной. – Я не хотела-а… он меня… он меня!

– Хватит, – теперь я рассердилась.

Разумеется, дурочка ничего толком не помнит и перепугалась насмерть, обнаружив себя пьяной и раздетой в компании моего телохранителя. Здесь к подобным вещам отношение особое. И все шишки прилетят, скорее, к девушке. Но ее моментальное желание свалить вину на Шенсана и объявить его чуть ли не насильником меня разозлило.

– Что он тебя?.. В кусты под мою ограду тащил? Или сама вынюхивала то, что тебя не касается? Я видела, между прочим, как ты ему глазки строишь. Соблазнила моего охранника, а? Живо одевайся, и чтоб духу твоего здесь не было через пять минут! А в случае чего расскажешь госпоже, что вела себя неподобающе. Лисянь тебе ума добавит, у нее тут проблем нет.

Еще как добавит, от Пуи ведь пахнет как от винной лавки. И пусть я буду злющая стерва, но мне маленькую поганку не жаль. По заднице она точно заслужила. Если бы я точно не знала, в чем проблема Шенсана, тоже могла бы предположить, что змей… кхм… девицей воспользовался. Это было бы стыдно, несправедливо и нехорошо.

– Шенсан был полностью одет и опрятен, раздета только ты, – добавил масла в огонь Юншен. – Но главное заключается в другом. Он связан с моей супругой контрактом и не может портить собственность рода Тан. А невинность тебе, Пуи, нужно поискать в другом месте, если ты ненароком умудрилась ее… потерять.

– Ладно, ее непорочность – не наше дело. – Я вздохнула и за руку подняла реву-корову с травки. – Приводи себя в порядок. Если ты в таком виде покажешься сестрице, она тебе вдвое отвесит. Быстро!

Пуи, тихо всхлипывая, скрылась за воротами Жасминовых Садов, а я стояла на крыльце и хмурилась ей вслед. Ну и ситуация… Ничего тяжелее нескольких ударов по мягкому месту дурочке не грозит, знаю твердо. И уверена: теперь доморощенная шпионка уже не будет по собственной инициативе вынюхивать мои секреты, чтобы радостно нашептать на ухо хозяйке очередную сплетню. Но у меня по-прежнему есть что сказать хвостатой гостье по поводу ее… методов.

– Я отослал Шенсана в домик для гостей, пусть проспится. – Юншен подошел ко мне со спины и обнял за талию. – Вряд ли юная неопытная демоница раздобудет второй росток пьяного колокольчика, поэтому пока что можно не тревожиться. И раз эта… дева послушалась тебя и вернула служанке платье, значит, она не хочет войны. И мы наконец-то отдохнем.

– Восстанавливающая медитация?

– Да. На изнуряющий супружеский долг, боюсь, не хватит сил, да и времени мало, – грустно улыбнулся Юншен, а я взглянула на сереющий рассветными красками горизонт.

Глава 16

Юншен

Очнулись мы с Янли необычайно поздно – ближе к полудню. Вернее, я открыл глаза еще ранним утром, но, оценив состояние жены, решил осознанно углубить ее медитацию и плавно перевести девушку в сон.

Примерно спустя четыре палочки после рассвета в комнату заглянул А-Лей. В кои-то веки брат Янли повел себя вежливо и аккуратно постучал по деревянной перегородке, прежде чем зайти. Но, наткнувшись на мой ожидающий взгляд и приложенный к губам палец, махнул рукой.

– Досыпайте, – прошептал мальчишка. – Калеку я напою отварами, благо знаю какими. Для молодой госпожи с ребенком Янли еще накануне приготовила записи, что и как давать есть и пить. Я справлюсь. А родители подождут. Но долго все равно не разлеживайтесь, там у нас тако-о-ое… – многообещающе протянул он и с довольной улыбкой скрылся за ширмой.

Я не повелся на провокацию и отложил в сторону трактат супруги о пользе чистоты, который явно готовился для передачи изготовителю фальшивых древних свитков. Прекрасные мысли и теории, если бы не одно но. Почерк лисицы настолько безобразен, что научный труд невозможно читать без головной боли. Определенно, надо что-то с этим делать. Тяжело вздохнув и кинув последний взгляд на корявые письмена, я пожал плечами. А затем поудобнее устроился на кровати и счастливо задремал, обняв лисицу.

К сожалению, долго дремать не получилось, поскольку Янли выспалась. И проголодалась. А вместе с завтраком вернулся А-Лей и принес-таки новые проблемы семейства Тан в наше и без того беспокойное гнездо.

– Короче, к матушке не торопись, ей внезапно стало не до тебя. – Парень прижмурился от удовольствия, запивая очередное пирожное жасминовым чаем. – Она с отцом поцапалась опять, ведь папочке снова неймется. Притащил вчера откуда-то новую девицу… вроде как купил, выдали прямо с корабля. Представляете?! Никому не показал, бегом в личные покои и запер. И рыкает на любого, кто к двери близко сунется. Вот мало нам было Лисянь?!

– У главы семейства Тан сейчас одна жена и наложница? – уточнил я. – Для человека его статуса это непозволительно скромно. Удивительно, что он столь долго не приводил в дом новых женщин. Да и матушке вашей должно быть тяжело управлять большим хозяйством без помощниц.

– Пф-ф-ф-ф! – выпалили хором брат с сестрой и посмотрели на меня одинаково неодобрительно.

Даже не скажешь, что Янли в действительности не настоящая сестра А-Лея, а чужая душа, которая полтора года назад пришла в наш мир.

Слишком уж Янли и А-Лей похожи.

– Ладно, – смиренно отступил я. – А девушка, которую купил ваш отец, может стать проблемой?

– Да кто ее знает… – вздохнула Янли. – Но если ее появление хоть немного отвлечет домочадцев от обитателей Жасминовых Садов – слеплю в благодарность рисовый колобок. Пусть сплетничают о любовных похождениях старшего господина Тана, а не о том, как его дочь под покровом ночи таскает в поместье то дохлых заклинателей, то беременных императорских наложниц. Кстати, о последних. А-Лей, ты сварил морковный суп?

– Конечно! Ты совсем помешалась на похлебке из красновато-желтого корня. А ту партию семян папаша распродал… и с Лунных Пристаней присылали за остатками. Я отдал.

– Что за моркова? – удивился я. Мне известно множество растений обоих миров, но о таком точно не слышал. Хотя нет… подождите… в моих воспоминаниях нет морковы, зато в картинах родного мира Янли проскальзывало нечто подобное. С ярко-оранжевым корнем.

– Полезный овощ с западных земель, – пояснила лиса. – Было трудно достать первые семена, но сейчас я потихоньку приучаю людей сеять и выращивать морковь. А то раньше ее только в порошке и завозили. Как приправу.

– Но почему именно этот корень? У него уникальные свойства? Нельзя ли найти местный аналог? – продолжал допытываться я. Мне вдруг показалось, что не все так просто.

Лиса покосилась на брата, посмотрела мне в глаза и, тщательно выбирая слова, ответила:

– Был в древности мудрец и целитель, Мо Ро[4]. Именно он сделал важнейшее открытие, которое сумели объяснить много позже. В те годы множество детей погибало от слабости кишечника. Мо Ро создал чудесный рецепт супа, благодаря которому смертность детишек сильно снизилась. Полмеры моркови надо истолочь до состояния пюре, затем залить котелком воды и добавить три щепотки соли. А уж потом упаривать на маленьком огне, пока супа снова не станет столько, сколько было воды до добавления овощной массы.

Я внимательно взглянул на жену и по ее глазам понял: мудрец Мо Ро, о котором она говорит, жил не в этом мире.

Я вздохнул. Значит, трактатами Янли не ограничилась, перенося чужие знания в Поднебесную.

А лиса продолжила как ни в чем не бывало:

– Гораздо позже маститые лекари сообразили, в чем суть. Кислые олигосахариды, появляющиеся в бульоне как раз из-за моркови, препятствуют болезни прикрепляться к слизистой оболочке кишечника. Вдобавок врачи поняли, что такой полезный овощной суп исцеляет и от диареи, которую никаким другим средством не возьмешь. И вообще, он очень хорош и для малышей, и для кормящих мамочек.

– Вот че она сейчас сказала? – ошалело пробормотал А-Лей. – Иногда как завернет…

– Морковь лечит кровавый понос, – перевел я для мальчишки.

– А как же иначе? – хмыкнул вредина. – Дурацкая похлебка и правда работает. В нижних кварталах у реки живут самые бедные из рыбаков и слуг. С тех пор как белая дева научила их волшебному супу и раздала первые семена, стало гораздо меньше умерших младенцев. Но голову мне ломать диковинными словечками вовсе не обязательно. А то ляпнет непроизносимую гадость, а потом ходит и взирает на всех как небожитель на курицу. Фе! – А-Лей показал сестре язык.

Янли опустила ресницы и улыбнулась так, что брат поспешно отодвинулся. А через секунду спрятался за мою спину.

Не представляю, что лиса собиралась сделать с негодником. Она и не успела. На крыльце раздались уверенные тяжелые шаги, и в комнату, после недолгого стука, заглянул старший господин Тан.

– Дочка… ты пока не занята? У меня дело. К тебе. Важное.

– Приветствую, достопочтенный господин Тан. – Я встал и церемониально поклонился, сложив руки на груди.

– Приветствую, дорогой зять. Желаю вам здравствовать. Продолжайте трапезу, не обращайте на меня внимания. Я хотел дочку забрать. Ненадолго, – стушевался было торговец, но, бросив взгляд на мою шею, где находилась фальшивая рабская печать, тотчас возвратил себе уверенность.

– Новую наложницу обследовать? – Янли смотрела на отца без капли иронии и спрашивала совершенно серьезно.

– Ну… вроде того, – согласился господин Тан. Но его глаза подозрительно блеснули. – Только ты, дочка, давай одна. Супруга дома оставь. Пока что. И не болтай, особенно при матушке. С ней я позже объяснюсь. Договорились?

Глава 17

Янли

– Папа, ты издеваешься? – Меня натурально охватил священный ужас, когда я рассмотрела, кто лежит на кровати под балдахином из тончайшего белого шелка, расшитого сиреневыми фениксами. – Что вообще происходит?!

– Хотел бы я знать, дочка, – покачал головой старший господин Тан, чуть морщась и отодвигая в дальний угол комнаты тяжелую серебряную курильницу, исходящую нежным сандалом с нотками апельсина. – Шуйсяо какой-то происходит, иначе и не скажешь.

– Да что ты! – картинно изумилась я. – Пап, какой такой шуйсяо заставил тебя притащить в дом «бессмертного» и объявить наложницей?!

Сказать по правде, я была в шоке: во-первых, дождь из лишенных ядра заклинателей и не думал прекращаться. Во-вторых, меня поразило поведение отца. Этот конкретный бессознательный заклинатель под одеялом был хрупкого телосложения (даже мой Юншен на его фоне богатырь), с тонкими чертами лица, длинными пушистыми ресницами и молочно-белой, полупрозрачной, с мраморными прожилками голубоватых вен кожей.

– Не бузи, девочка! Я до сих пор твой достопочтенный отец! – шутливо пригрозил мне глава семейства. – А еще я представитель гордого рода Тан. А настоящий Тан всегда носом чует выгоду!

– И в чем выгода от полутрупа? Украшение для кровати? – Я чуть приподняла покрывало. И правда, кукла куклой. Может, все-таки девушка? Да нет, я же энергию ощущаю. Парень.

– И не говори мне, что забыла, как расписывала прелести первой покупки. – Отец пристально всмотрелся в лицо заклинателя и пару раз обмахнул его веером.

– Пап, его никто женщиной не того… не объявлял. – Я с подозрением покосилась на отца.

– Янли, не будь глупой. – Отец сразу посерьезнел. – Своими покупками и браками наш род уже привлек к себе излишнее внимание. Если станет известно, что в поместье нашел приют третий лишенный ядра горный мастер, будет плохо. А вдруг просочатся слухи об исцелении?.. Нет… пусть лучше думают, что я на старости лет сошел с ума и притащил очередную девицу, которую так полюбил, что никому не показываю.

– А-а-а… – поняла я ситуацию.

– Ты ведь не считаешь родного отца идиотом? Когда вы с А-Леем принесли с рынка Юншена, я использовал связи и начал собирать разные сведения. И кое-что могу тебе сказать… неладно что-то на пиках бессмертных, это раз. И в императорском дворце что-то странное творится, это два, и оно как-то связано с первым. И три: мы пока не можем повлиять ни на пики, ни на Пурпурный дворец. Но извлечь выгоду из создавшейся ситуации нам не мешает никто. Короче говоря, я в курсе, что второго заклинателя купила ты. Ну а за третьим пришлось бежать мне, едва я получил весть от своего агента.

– Бежать?

– Да за ним я бы не просто бежал – летел бы. Дочка, прекрати считать отца старым развратником, никакого уважения. Лучше посмотри внимательно. Как думаешь, кто он?

– Бессмертный мастер, – послушно поделилась я наблюдениями. – С выжженным ядром. Но меридианы не запечатаны, и вроде бы его даже не били… или… ой, мать… моя достопочтенная женщина! Что с его спиной?!

– Изуверы, – хмуро согласился папочка и заботливо поправил халат, сползший с исхлестанной плетьми жертвы, заворочавшейся на постели. – Янли, он не обычный горный мастер. Перед нами – горный мастер Бай Юэ.

– Ну и что? – Я запнулась и уставилась сначала на небожителя, а потом и на отца круглыми глазами. Однако являться дочерью успешного торговца и не знать ничего об экономике Поднебесной было бы странно. – Погоди, пап… тот самый?! Бай Юэ?!

– Горный мастер Бай Юэ, самый умный, хитрый и пронырливый торговец империи. Гениальный счетовод и казначей нынешнего поколения небожителей. – Отец говорил о своей находке с теплотой.

– Я не знаю, с какого шуйсяо пики бессмертных подверглись проклятию лишения разума, если они собственноручно уничтожают лучших мастеров. Причем именно тех, кто уже не первый десяток лет обеспечивает кучку поднебесных бездельников деньгами и предметами роскоши! – Сколько возмущения было в отцовском голосе, словами не передать. – Но если мне повезло заполучить бессмертного, я своего не упущу. Бай Юэ – феникс, несущий золотые яйца! Дочка, ты просто обязана его вылечить!

– Куда я денусь, пап. – Тяжелый вздох колыхнул легкий шелк балдахина. – Давай, как положено, начнем с истории болезни: где ты купил заклинателя, в каком состоянии и на что надо обратить внимание.

– Ты только, дочка, к себе не забирай, – кивнул отец, сосредотачиваясь. – Хватит тебе мужа и двух наложников… и жены третьего принца с ребенком в придачу. А Бай Юэ мне оставь уж, будь добра. Осквернять бога торговли я не дам!

– Постой, чьей жены? – Я машинально нахмурилась, а потом едва не подпрыгнула.

– Позавчера был обвинен в измене и отправлен под арест третий принц, – коротко ответил отец. – У него любимая беременная старшая жена сбежала, ее ищут патрули императорской гвардии на выездах из столицы. Ты и вообразить не сможешь, скольких усилий мне стоило замести за вами следы и заткнуть тех, кто способен проболтаться.

– Ох… пап… – Я прижала ладонь ко рту, сообразив, в какие дебри влезла, проявив инициативу. Но как же хорошо иметь любящую семью, всегда готовую прикрыть. – Спасибо… и прости.

– Ничего, дочка, ты правильно поступила. Людям надо помогать, особенно если из этого можно извлечь пользу. Обвинение третьего принца явно подстроено. Не пройдет и пары недель, как проблема разрешится, у важной персоны – сильные сторонники, которые не сидят сложа руки. Но его жену с наследником к тому времени бы… Ты, наверное, понимаешь. Ладно, давай про нашего феникса. Купил я его в нижнем порту, уже с практически ушедшего к дальним островам судна. Представляешь?! Такую орхидею – к матросам в трюм. До выхода из порта не дожил бы.

– И он?.. – У меня язык буквально присох к небу, настолько трудно оказалось задать вопрос. Господи, дикий мир, жуткие нравы.

Слава девяти небесам, ничего подобного с моим Юншеном не творили. А этот хрупкий мальчик… Кстати, его спина исполосована плетьми или кто-то уже позабавился, дополнив и без того ужасное действо элементами садомазо?

Глава 18

Юншен

– Голова все еще болит? – уточнил я у Шенсана и воспроизвел талисман, выводящий яды из крови. Такой прекрасно работает при тяжелом похмелье.

– Бу-у-у-у-э-э-э… – Телохранитель снова склонился над тазиком и очистил желудок.

Выводящий талисман… да. А если нарисовать его водой прямо на теле змея? Должно лучше подействовать.

И точно. Несчастного Шенсана едва не вывернуло наизнанку. Он почти четверть палочки обнимался с тазом в тени жасминового куста, к которому унесся, спрыгнув с крыльца.

– Больше… не надо. – Змей вернулся измученный, но перегоревшим рисовым вином от него теперь не пахло. Зато несло потом и переваренной пищей.

– А сейчас и не нужно, – кивнул я, проследив течение его энергии. – В другой раз формируй перед лицом щит из ци. Тогда не вдохнешь сразу столько отравы и успеешь среагировать. И тебе лучше помыться… и переодеться.

– Господин… могу я вас попросить? – Бледно-зеленый змей послушно скрылся за ширмой, повинуясь указующему жесту, и тихонько плескался в бочке с водой.

Вот только когда уходил, мне показалось, что скулы змея с чего-то вдруг заметно порозовели.

– Хм? – Мои мысли были заняты отсутствующей супругой. Я чувствовал смутное беспокойство, которое не мог объяснить.

– Господин, вы не могли бы дать мне мазь… от синяков?

– Ты где-то ранен? – удивился я и вновь осмотрел змея энергетическим зрением. Не увидев повреждений, подошел ближе и протянул руку для углубленного осмотра.

– Это… не для меня, – окончательно смутился телохранитель, ныряя в бочку чуть ли не по самые глаза.

– А для кого? – В целом я уже догадался, но хотел получить подтверждение своих мыслей.

– Служанка ведь… не виновата. Она выполняла приказ хозяйки. – Змей опустил голову и наверняка невольно вспомнил о собственном контракте, согласно которому был нашим телохранителем.

– Янли говорит, что девица не против сунуть любопытный нос не в свое дело. За что и была наказана, – резонно заметил я, возвращаясь к чайному столику.

– Она больше не будет, – после длительного молчания, наполненного плеском и шуршанием полотенец, вздохнул Шенсан, выходя из-за ширмы и кутаясь в один из моих запасных комплектов одежд. – Она не виновата, что попалась демонице под руку.

– А-Лей виделся с невестой. – Я постучал пальцами по губам, встал и направился к шкафчику со множеством ящичков, в которых Янли хранила травы и готовые снадобья. – И она рассказала, что ты самый сильный воин клана Чоу. Но не умеешь ни в чем отказывать женщинам. Правда?

– Ну… – Змей ненадолго задумался и пристыженно кивнул. – Правда. Они же маленькие и хрупкие. Нежные и красивые. Когда я был младше, считал, что они сломаются, если до них дотронуться. А еще они всегда умирали после первой линьки…

– Не забывай, проклятия в вашем клане уже не существует, – подбодрил я змея. Не знаю, каким бы вырос на его месте, потому и осуждать не стану. – Однако у нас возникла новая проблема. – Я нахмурился и погрузился в размышления. – Ты ведь понимаешь, что твоя неспособность противостоять женщине может полностью обесценить твою полезность как телохранителя?

– Я умею отделять работу от личного отношения, – вскинул голову Шенсан, мгновенно теряя виноватый вид. – На безопасности госпожи и ее семьи это никак не отразится. Даже если я помогу юной деве уменьшить боль от наказания, мой поступок не навредит, наоборот, мы получим чуть более расположенного к нам человека в стане врага.

– Хорошо. – Я оценил непривычно длинную и аргументированную речь. А еще вспомнил об условиях подписанного контракта. – Держи. Но не сильно увлекайся помощью, иначе девушка утвердится в том, что у вас что-то было, а теперь ты заглаживаешь перед ней вину. И никакие разумные доводы не убедят ее в обратном.

Шенсан криво усмехнулся в ответ, а в его глазах мелькнула и пропала горечь. Да, Янли обещала ему исцеление, но, похоже, водяной змей чунлунь не слишком в это верил. И не ждал ничего особенного от легкого флирта с симпатичной девой.

После того как он ушел, я еще некоторое время пытался читать трактат супруги. Затем понял, что иероглифы сливаются в одну полосу и я третий раз пытаюсь уловить смысл корявого столбца, поэтому был вынужден прекратить бесполезные попытки.

Осмотрев комнату и не найдя для себя пригодного занятия, подхватил меч и выбрался на крыльцо. Изучив аккуратные грядки вдоль дома, задумался: подождать Янли здесь или прогуляться по вьющейся налево белой дорожке, которая приведет меня в павильон для гостей? Шиди, наверное, проснулся… и голоден. Хотя нет. О них ведь заботится А-Лей. Значит, Лун Вайер не нуждается в моем присутствии.

А видеть шиди мне… с одной стороны, не хотелось, а с другой – тянуло к нему, как тянет содрать подсохшую корочку с подживающей раны.

Может, возобновить тренировки с мечом? А если Янли прибежит с важными новостями?

К счастью, дольше пребывать в сомнениях мне не пришлось. Хлопнула калитка, знакомые быстрые шаги заставили меня резко обернуться, и я успел поймать в объятия стремительно летящую лису.

– Что случилось? – Я заглянул в глаза жене и увидел странную смесь эмоций.

– Да вот не знаю, смеяться мне или плакать! Папочка таку-у-ую наложницу нашел, таку-у-ую… – протянула она и все же разразилась смехом. Но каким-то напряженно-невеселым. – У-у-у-у, вот не было печали, купила баба порося. А нет, простите, феникса, несущего золотые яйца! Ха-ха-ха.

– Ты в порядке? – Я положил руку Янли на лоб, проверяя течение ци.

– Более чем. Пойдем к нашим гостям, нужно кое-что рассказать и о многом расспросить. – Янли не стала выворачиваться из моих рук, но настойчиво потащила меня по дорожке.

– Может, сперва поведаешь все супругу? – Я недовольно наморщил лоб, но останавливать лисицу не стал.

– Смысла нет два раза повторять, – качнула она головой. – Давай-ка поскорее.

– Ладно, – смирился я. Но сделал мысленную зарубку на память, посмотрев для верности на рукоять меча. С желанием Янли не делиться со мной проблемами надо что-то делать.

Муж и жена должны вначале обсудить все вдвоем, чтобы совместно решить, какую информацию предоставить остальному кругу общения.

От размышлений меня оторвал отчетливый, пусть и негромкий, стук в калитку.

– Это еще кто? – вздрогнула Янли.

– У Шенсана есть доступ к барьеру. – Я напрягся. – Он хотел лечить служанку… после недавнего происшествия. Вряд ли бы вернулся так быстро. А твои родители и брат вообще передвигаются по территории поместья свободно.

Янли пожала плечами и дернулась в сторону входа. Пришлось обогнать бесстрашную супругу и открывать самому.

Я даже не удивился, обнаружив, кто к нам пожаловал. И Янли, увязавшаяся за мной, тоже.

Схватила за руку и потащила крайне изумленную этим жестом гостью за собой:

– Отлично, ты-то нам и нужна. Как свидетельница!

Глава 19

Янли

– Что ты делаешь?! – первым делом возмутилась демоница, когда к ней вернулась способность говорить.

К этому моменту я уже втащила ее на территорию Жасминовых Садов и вовсю волокла по тропинке в сторону домика для гостей.

– Проявляю гостеприимство, – ответила я, не отпуская тонкой руки.

Кажется, на сей раз наша новая знакомая решила изо всех сил играть по правилам: пришла в натуральном облике, тщательно замаскировав хвост длинным, волочащимся по земле плащом из подозрительных шкур и перевязав демоническую метку на лбу белой повязкой. И даже постучалась в калитку, как велели, а не влезла нахально, непонятным образом взломав талисманы Юншена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В китайском языке приставка «А» в именах используется при обращении к детям, слугам; кроме того, показывает дружеское отношение говорящего. (Здесь и далее прим. ред., если не указано иное.)

Вернуться

2

Старший брат; имеется в виду соученик. (Прим. авт.)

Вернуться

3

Младший брат; соученик. (Прим. авт.)

Вернуться

4

Речь идет об австрийском педиатре Эрнсте Моро (1874–1951) и его знаменитом морковном супе из нескольких ингредиентов.

Вернуться