марина жданова
Притяжение

КНИГА 3

АЙША

– В последнее время стали выделять еще одну разновидность тяжелого ушиба мозга – диффузное аксональное его повреждение. При этом микроскопические мелкоочаговые кровоизлияния выявляются в мозолистом теле, полуовальном центре, верхних отделах ствола. Клинически оно проявляется длительной комой, которая почти всегда переходит в так называемое, вегетативное состояние.

Лекции по нейрохирургии были не самым легким испытанием, но без них никак, ведь моя будущая профессия просто обязывала знать все тонкости этого непростого ремесла. С детства я мечтала стать врачом, как моя мать. Она была известным хирургом в США, но даже это не спасло ее от смерти, потому что рак, который вцепился в ее тело, отказывался поддаваться любым хирургическим и не только манипуляциям, сделав меня в семнадцать лет сиротой. Весь мир рухнул в один миг. Дни стали серыми, еда безвкусной, а все былые проблемы пустяковыми. Я не могла и не хотела жить, ведь мама была моей опорой и поддержкой, без которой каждая минута была непосильным испытанием. А теперь ее нет. Я никогда не услышу тихий смех, не увижу больших карих глаз, не почувствую крепких, дарующих тепло объятий. Ничего этого никогда уже не будет.

Папа поддерживал меня, как мог, хотя сам держался из последних сил. Я слышала тихие всхлипы, которые доносились из его комнаты посреди ночи. Видела боль, которая таилась в глубине мутных от непролитых слез глазах. Он потерял любовь всей своей жизни и так же как и я не знал, как с этим жить дальше.

Прошли дни, месяцы. Боль осталась, но немного поутихла. Мы учились существовать без мамы ища силы друг в друге. И вот теперь, спустя пять лет нам удалось принять потерю, нет, не смириться, а научиться жить с ней.

– Поэтому клиническая картина в этом случае развивается быстро, лавинообразно. Субдуральная гематома боле или менее толстым слоем покрывает большую часть или все полушарие мозга.

Профессор и один из лучших хирургов страны Гарри Бот, был другом моей мамы. Мне нравилось слушать его лекции, к которым он относился с большой серйозностью. Мистер Бот не терпел прогульщиков, поэтому на его парах аудитория всегда была заполнена. Студенты тщательно конспектировали материал, чтобы хорошо подготовиться к предстоящему экзамену. Впрочем, экзамен по нейрохирургии у нас будет уже завтра, а сегодняшний урок преподаватель решил посвятить повторению изученного материала, что было как нельзя кстати.

У меня голова пухла от количества информации, которую мой страдальческий мозг пытался впитать в себя за последние две недели. Заключительные экзамены, клиническая практика, которая забирала львиную долю моего времени, а впереди резидентура в хирургическом отделении госпиталя «Астер Доха». Именно в Катар, небольшую, но очень богатую страну отправляют моего отца послом, а я поеду с ним. Благодаря связям мне позволили проходить практику вне страны. Конечно же, мне бы хотелось остаться дома, но я не хотела бросать отца одного, поэтому решила, что мы вместе отправимся так сказать, в новую жизнь.

Мне предстоят долгие четыре года обучения, но я к этому готова, так как давно определила свой путь. Мои отметки были лучшими на курсе, а волонтерская работа в клинике только добавляла плюсиков в биографию, а также давала возможность понять медицинскую «кухню» изнутри.

– Мисс Бенсон, останьтесь на минутку, – профессор Бот окликнул меня, и только сейчас я увидела, что класс почти опустел. Собрав вещи, быстро подошла к мистеру Боту.

– Что с тобой? Ты сегодня непривычно молчалива, – дядя Гарри, как я его называла вне университета, с тревогой в глазах смотрел на меня, – Волнуешься из-за экзамена?

– Немного. Не знаю, правильно ли поступаю, уезжая с отцом, – я прикрыла глаза рукой, не желая, чтобы он видел мою растерянность,– Это чужая страна с другими правилами и законами. Что если мне будет трудно освоиться там?

– Все не так страшно как ты думаешь. К тому же, Алима тоже некоторое время жила там и ничего плохого не случилось.

– Мама выросла в такой среде, где женщине отводится вторая роль, а я родилась в США. Чувство свободы и равенства у меня в крови. Не смогу безропотно подчиняться воле мужчин.

– Никто и не просит тебя делать это. Просто исполняй свою работу и все. Уверен, у тебя все получится. И вот, – мистер Бот порылся в сумке и через секунду вручил визитку с номером телефона и электронным адресом, – это контакты доктора Грэма Фултона. Мы с твоей мамой учились с ним на одном курсе, и именно у него ты будешь проходить практику. Он очень хороший хирург и думаю, многому тебя научит.

– А почему он в Катаре?

– По приглашению самого эмира. Работает там около шести лет и не за малые деньги.

– Понятно. Спасибо за помощь.

– Это пустяки. Алима гордилась бы тобой.

Я молча кивнула и взмахнув на прощание рукой вышла с класса.

Дома был полу бардак. Большинство вещей уже давно отправили в Катар, но остальные, все еще благополучно то тут, то там хаотической массой разместились на нашей жилплощади. Мы не собирались забирать все, но самое главное, как например, фотографии или любимые картины мамы, поедут с нами.

Поднявшись в комнату, я упаковала некоторые книги без которых просто не смогу обойтись, а также около двадцати комплектов нижнего белья, так как не знала, можно ли в мусульманской стране приобрести столь откровенные штучки. Меня все еще терзали сомнения, с одной стороны мне не хотелось оставлять папу, а с другой – не хотелось жертвовать собой и своей карьерой, которая, правда еще не началась. А как же личная жизнь? Мне двадцать два года, а я так ни с кем толком и не встречалась, потому что из-за своей загруженности у меня тупо не было времени на отношения. Одним словом, кроме книг я толком ничего и не видела. Редкие походы в клубы и студенческие вечеринки, которые мне удавалось иногда посещать – вот и все развлечения. Что ж, думаю в Катаре максимум, что мне светит это прогулка по торговому центру. Наверное суждено умереть девственницей. Не скажу, что слишком заморачиваюсь по этому поводу, ну и в старых девах засиживаться, тоже желания нет. Пожалуй, эту проблему я отложу на потом, а сейчас нужно готовиться к экзамену.

К девяти часам вечера конспекты были отброшены в сторону, а мозг забит до отвала. Я пошла на кухню в поисках пищи. Разрезав пиццу, включила телевизор, где в очередной раз показывали «365 дней». Не понимала я этот фильм. Все что мне в нем нравилось – это Микеле Морроне сыгравший Массимо Торичелли. Он живое воплощение женских мечтаний. Красивый и властный, хотя в жизни таких мужчин я встречала очень редко, а если и встречала, то избегала общения с ними. Напористость и собственнические замашки сильного пола меня, мягко говоря, пугали, хотя и к робким натурам я точно не принадлежала. С другой стороны, где-то на подсознательном уровне, мне все же хотелось ощутить мужскую настойчивость по отношению к себе, узнать каково это быть чей-то навязчивой идеей или объектом необузданной страсти. Конечно, наблюдать такие отношения через экран телевизора очень интересно, но вот оказаться на месте главной героини в действительности, совсем другое дело. Это страшно, хотя до жути интересно. Знаю, что мне такое уж точно не грозит. Ведь меня трудно назвать роковой красоткой, но и до страшилки мне тоже далеко. Как ни странно, но у меня светлые волосы. Почему странно? Потому что у мамы и папы они темные, но как говорит отец – я вся в бабушку Джулию. Именно она в нашей семье обладательница копны белых локонов. У меня мамины синие глаза и папин прямой нос. Мои губы слегка пухлые, что, по словам подруги, делают меня чертовски сексуальной. Но все равно, смотря в зеркало, я вижу серую мышку, в неприметных джинсах и черной футболке. Конечно, я так выгляжу не всегда, но большую часть моего гардероба составляют именно такие простые и комфортные вещи. В отличии от большинства моих подруг, я не люблю носить откровенные наряды привлекая к себе лишнее внимание, но иногда, когда внутри меня просыпается маленькая чертовка, я даю волю фантазии удивляя всех вокруг провокационным образом. Да, это бывает редко, но мне вполне достаточно, чтобы почувствовать себя молодой и желанной.

– Не спишь? – от неожиданности я чуть было не упала со стула.

– Папа, ты меня напугал.

– Извини. Я думал, ты услышала, как я вошел.

Последнее время он приходил не раньше десяти. Этот переезд стал неожиданностью не только для меня, но и для него. Поэтому папа пытался как можно скорее уладить дела, чтобы с легким сердцем отправиться на новый пост.

В свои сорок четыре года он выглядел очень молодо и как прежде оставался красивым мужчиной. Я не редко замечала, какими томными взглядами провожали его не только женщины за сорок, но и девушки за двадцать, то есть мои ровесницы. Его высокий рост и мужественные черты лица трудно было игнорировать. Не смотря на такое внимание к своей персоне, отец оставался холостяком. Не знаю, как бы я отреагировала, если бы он привел другую женщину в наш дом. Смогла бы принять ее или нет. Хотя я прекрасно понимаю, что папа еще слишком молод, чтобы обрекать себя на одиночество, к переменам в нашей маленькой семье я все же не готова. Возможно это эгоистично с моей стороны, возможно во мне говорит маленькая девочка, которая не привыкла делить любовь папы с кем-то еще.

– Как прошел день? – он бросил портфель на диван, а сам уселся рядом, ухватив большой кусок пиццы.

– Напряженно. Завтра экзамен и я усердно повторяла материал. Дядя Гарри дал мне визитку доктора, у которого я буду проходить резидентуру. Они вместе с мамой учились в Гарварде.

– Ты о Грэме Фултоне?

– Кажется, да.

– Я помню его. Не знал, что он в Катаре. Да и Ричард не упоминал, что именно Фултон будет твоим руководителем. Но в любом случае это хорошо.

– Да, наверное.

– Ты еще сомневаешься ехать со мной или нет? – папа отложил пиццу внимательно посмотрев мне в глаза, будто хотел отыскать там правдивый ответ, – Айша, если не хочешь, то оставайся здесь. Тебе вовсе не обязательно ехать со мной. В конце концов я не маленький. Главное, чтобы ты была счастлива, и неважно будет это здесь или в далеком Катаре.

– Я буду счастлива, только если ты будешь рядом. Не знаю, как смогу жить, не видя тебя каждый день.

Папа нежно поцеловал меня в лоб и заключил в теплые объятья. В его крепких руках я чувствовала себя в безопасности. Казалось, все беды не страшны, когда папа рядом, готовый в любую минуту прийти на помощь и защитить от невзгод.

– Я поеду. И это окончательное решение.

– Хорошо, дорогая. Мне тоже не хочется оставлять тебя одну.

Мы еще немного поболтали, а потом разошлись по своим комнатам. Я долго не могла уснуть. Волнение из-за предстоящего экзамена и переезда слились воедино, отгоняя мой сон куда подальше. Открыв в «Гугл» нашла информацию о Катаре и клинике, где буду работать. Как и говорил папа, Катар маленькое государство, но очень богатое. С трех сторон оно омывается водами Персидского залива, а его ландшафты это сплошные пески, лишь средняя часть полуострова, покрытая галечником и местами солончаками с редкими оазисами. Госпиталь «Астер Доха» является одним из лучших в стране, и думаю, мне там понравится. В крайнем случае, я всегда могу вернуться обратно в США продолжить практику на Родине. Буду относиться к этой поездке, как к маленькому приключению, ведь неизвестно когда еще мне выпадет шанс поехать за границу. С тех пор, как мама заболела, мы перестали путешествовать, посвятив все свое время ее лечению, которое, к сожалению, оказалось безрезультатным.

Экзамен я сдала на отлично и наконец, то смогла облегчено вздохнуть. Позади долгие четыре года учебы и хотя впереди не меньше, все же полпути к осуществлению мечты уже пройдено, а это не мало. Папа светился от счастья, когда я вышла за дипломом. Он хорошо знал, сколько сил я потратила, чтобы получить этот заветный документ. Его вера в мои способности не давала опустить руки, а поддержка служила неизменным источником силы, которую я черпала, уткнувшись в крепкое плечо. Мы прошли этот путь вместе. Ради мамы, ради светлой памяти о ней.

По случаю выпуска планировалась грандиозная вечеринка. Я не горела особым желанием идти туда, но отказать своей лучшей подруге просто не могла. Брук любила потусоваться, поэтому редко упускала возможность хорошенько отдохнуть, в отличии от меня. Но поскольку я уезжала, а вечеринку устраивал Садер Кадир, который был мега популярным и по слухам необычайно красивым, то пропускать такое событие я просто не могла.

– Ты обязана пойти сегодня со мной, – умоляла Брук, допивая свой зеленый смузи, у меня на кухне, – Я мечтала попасть на эту вечеринку еще сначала учебного года. И разве тебе не хочется увидеть самого Садера? Он такой красавчик, что я бы дала ему на первом свидании.

– Фу, Брук, – я сморщила нос, – Каким бы красивым не был этот парень, он точно не стоит таких жертв.

– Это для тебя жертва, а для меня самый что ни на есть подарок. Вообще, как о нем можно говорить спокойно?

– Можно. За четыре года я видела его всего пару раз и то мельком, так что, извини, что не разделяю твоего восторга.

– Проехали, монашка. Ты лучше скажи, что оденешь сегодня. Потому что твои джинсы, говорю сразу, не прокатят.

– Не думала об этом.

– Шутишь? – Брук отодвинула в сторону пустой стакан, не пойму, как она пьет эту мутную жижу, и выпучила на меня свои зеленые глазища, – Уже восемь, а в десять ми во все оружии должны быть на тусовке. Пошли искать тебе что-то сногсшибательное. Когда нам еще выпадет шанс хорошенько отдохнуть. И Айша, – она остановилась посреди лестницы, – Ты это заслужила.

Подруга крепко обняла меня и шмыгнула носом, а поскольку сентиментальность и мисс Оукман вещи несовместимые, я была сконфужена таким открытым проявлением чувств с ее стороны.

– Все, хватит торчать без дела, – она выпустила меня из объятий в вихрем помчалась наверх.

Битый час мы копались в шкафу в поисках чего-то подходящего для вечернего события. Все мои предложения отметались сразу, так как явно не вписывались в картинку, которую в своей голове нарисовала Брук, в центре которой, конечно же, была я.

– Вот оно, – подруга достала платье алого цвета. Оно было новым, даже бирка не была срезана. Я купила его пару лет назад, но надеть так ни разу и не осмелилась. Слишком уж оно было откровенным. Не знаю, чем только я думала, выкладывая кучу денег за вещь, что, по сути, никаким боком не вписывалась в мой гардероб.

– Ты убьешь всех наповал, – тараторила Брук, торопливо снимая его с вешалки, – Вот такие шмотки ты должна носить, а не те джинсы, с которых не вылезаешь годами.

– Брук, это не мое. Не хочу чувствовать себя неловко.

– Твое. Только примерь. Прощу тебя.

– Хорошо.

Поддавшись уговорам подруги, я надела платье и на миг залюбовалась своим отражением. Да, такую себя я еще не видела. Мягкая ткань облегала мое тело, не пряча плавных изгибов, а разрез от колена до бедра придавал образу более сексуальный оттенок. Верх платья уходил на левое плечо, оставляя часть спины обнаженной. Мне нравилось, но не знаю, смогу ли показаться в обществе вот так.

– Решено. Сегодня мир увидит новую Айшу Бенсон. И даже не думай возражать.

– На меня будут смотреть, – я попыталась протестовать.

– Не волнуйся, кроме тебя там будут еще девушки и не один десяток. Поверь, потеряться в этом рассаднике будет очень легко. К тому же, что плохого в том, что тебя заметят?

– Не люблю излишнее внимание.

– А ты полюби, – Брук никак не унималась, – хватит прятать свою красоту за книгами и однообразной одеждой. Покажи себя. Пусть парни увидят, какой лакомый кусочек упускают.

– Прекрати, – кажется, я покраснела, – только вы, мисс Оукман, можете смутить меня.

– Привыкай к комплементам. Поверь, сегодня вечером ты услышишь их немало. А теперь за дело.

Брук принялась за прическу, но покрутив волосы, решила оставить мои от природы волнистые пряди в покое. Легкий макияж, каблуки и я готова. Не хочу показаться самовлюбленной, но действительно, девушка, смотревшая на меня из зеркала, была очень красивой. Неужели это и вправду я?

– Вау, – папа, увидев меня замер, – Айша, ты выглядишь необычно. И ты очень похожа на маму.

– В хорошем смысле или плохом? – вот уж не думала, что отец увидит меня в таком виде.

– В том смысле, что ты очень красива, дочка. У вас вечеринка?

– Да, мистер Бенсон, – Брук, увидев мое замешательство, решила ответить, – последняя студенческая вечеринка. И мне, как ни странно, удалось уговорить вашу дочь пойти со мной.

– Это хорошо, Брук. Вы заслужили это. Развлекайтесь, только в пределах разумного, – папа бросил на меня предостерегающий взгляд, – Минимум алкоголя и никаких наркотиков.

– Папа, ты же знаешь, что это не мое, – господи, мне двадцать два, а такое ощущение, что пять.

– И никаких беспорядочных половых связей, – Брук не смогла удержаться от своей очередной тупой шуточки и разразилась заразительным смехом.

– Ну, это, мисс Оукман, уже на ваше усмотрение, – отец ничуть не смутился и, повернувшись ко мне спросил:

– Во сколько ты будешь дома?

– Не раньше двух, – опять моя подруга ответила за меня, – вы же помните, как это тусоваться до утра, мистер Бенсон?

– Конечно, помню, и Брук, не называй меня мистером. Просто Пол.

– Окей, Пол.

– Ну, мы пойдем? Не хочу опаздывать.

– Да, идите. Хорошо вам повеселиться. Пусть Кевин отвезет вас.

– Спасибо, пап, пока.

Мы вышли. Водитель открыл дверь папиного БМВ и повез нас на вечеринку к Садеру Кадиру. Не знаю почему, но я очень нервничала. Мои руки тряслись, а ноги подпрыгивали, будто хотели бежать впереди машины.

– Твой отец – горяч!

Брук убила меня своей фразой. От удивления мои глаза стали, как блюдца. Я прекрасно знала, что мой отец красивый мужчина, но слышать это от собственной подруги, было как-то странно.

– И не смотри на меня так, – Брук рассмеялась, – он реально сногсшибательный мужчина. Весь такой брутальный, красивый, да еще и богат. Не знаю, как он умудряется быть холостым.

– Брук, замолчи. Ты говоришь о моем отце.

– И что? Если он твой отец, то я не могу называть его красивым? – Брук закатила глаза, – Прошу тебя, не лишай меня возможности любоваться таким мужчиной.

– Не хочу ничего слышать, – я закрыла уши, – нам еще долго ехать?

– Нет, мисс Бенсон. Через тридцать минут будем на месте.

Кевин спас меня от ненужного обсуждения папы, говорить о котором, Брук, кажется, могла вечно. Достав пудру, я посмотрела в зеркало, проверяя свой внешний вид. Оставшись довольной собой, уставилась в окно. Не верилось, что через пару дней моя жизнь измениться, и этот ночной город я увижу уже не скоро. Я буду скучать по тихим улицам Кембриджа, по увитым плющом домикам, толпам, вечно спешащим куда-то студентов. Но больше всего мне будет не хватать вот этой дурочки, что сейчас тупо улыбается каким-то своим сумасбродным мыслям. Надеюсь она не фантазирует о моем отце. Б-р-р… Как я смогу без нее? Брук, не смотря на все ее показное легкомыслие, на самом деле, была очень хорошей и верной подругой, готовой прийти на помощь в любое время дня и ночи. Благодаря ей, я не скатилась в яму депрессии после смерти мамы. Именно Брук слушала мое нытье и была свидетелем моей радости, а теперь нам придется расстаться на неопределенный срок. Конечно же, мы сможем общаться по телефону, но это совсем не то, что вживую.

Бостон встретил нас заторами и влажным воздухом, а также уникальной атмосферой. Шум, веселье были неотъемлемой частью ночного города, который яркими неоновыми вывесками, растворял вечерний полумрак. Рестораны, гастро-пабы и бары открыли двери для посетителей, предлагая бесконечное разнообразие блюд и выпивки.

Я была частой гостьей этого города. Мы с папой каждое воскресенье посещали Саут-Энд, район, который называют самым аутентичным районом Бостона, чтобы отведать вкусной еды и прогуляться по одному с тридцати расположенных здесь парков. Также мне нравилось бродить популярным арт-районом SoWa, где можно было купить что-то эксклюзивное на рынке винтажа и антиквариата.

Судя по навигатору, мы направлялись в Фенуэй-Кенмор – сердце ночной жизни и тусовок этого города. Что ж, мне уже страшно, чего точно не скажешь о Брук, которая была готова сорваться с места и бежать на «вечеринку года», как она сама именовала сегодняшнее пати. Наконец то машина остановилась у ворот огромного особняка. Кевину пришлось попотеть, чтобы найти свободное место и высадить нас, так как вся улица была забита машинами и такси, что подъезжали и уезжали, оставляя кучки людей, таких же, как и мы – искателей приключений на свою пятую точку. От такого количества народу мне стало не по себе. С другой стороны, среди этой толпы можно без труда затеряться, что я и собираюсь сделать.

– Я буду ждать вас на этом месте.

– Не стоит, Кевин. Мы сами доберемся, – я не хотела, чтобы наш водитель торчал, здесь ожидая, когда мне вздумается вернуться домой.

– Мистер Бенсон приказал дождаться вас.

– Ясно. Тогда до встречи.

Папа в своем репертуаре.

– Пошли, Айша, – Брук взяла меня за руку, – оторвемся сегодня по полной.

– Ты главное не потеряйся. Нее хочу торчать здесь в одиночку, – я крепко сжала ладонь подруги, словно маленький ребенок, который боится отстать от мамы.

– Вокруг нас не меньше сотни человек, так что одиночество нам точно не светит. Оглянись, клянусь, это рассадник мужиков на любой вкус. Я вся в предвкушении.

Брук была права, парней здесь и вправду было много, и если подруга знала почти каждого из них по имени, то я не могла похвастаться такими познаниями. Проходя по аллейке, ведущей на задний двор, я заметила Роба Пирси из своего курса и Джима Петерсона. Похоже и они увидели меня, потому что таращились так, как будто не могли понять, я это или кто-то другой. Я помахала им рукой, а в ответ получила неуверенные кивки головой.

– Со мной что-то не так? – я остановила Брук, которая задрав голову, чуть ли не бежала к центру вечеринки.

– С чего ты взяла? Ты прекрасно выглядишь.

– Почему тогда Пирси и Петерсон смотрят на меня так?

– Как так Айша?

– Вот так, – я кивнула в сторону парней, которые продолжали на меня пялиться.

– О, – Брук улыбнулась, будто ничего странного не увидела – ты им просто понравилась, вот и все. Пойдем, не хочу тратить время на пустую болтовню.

Я им нравлюсь. Почему же на протяжении четырех лет учебы ни один из них не проявил никаких знаков внимания в мою сторону? Или все дело в платье? Что ж, пожалуй, пора прислушаться к Брук и обновить гардероб.

Мы вышли на лужайку, где параллельно друг к другу расположились два огромных бассейна в форме капель. Повсюду стояли балдахины пестрых расцветок, под которыми виднелись диваны с кучей маленьких подушек. такое ощущение, что я попала на Восток, только верблюда не хватало. Все вокруг говорила, даже кричало, о богатстве и тщеславии владельца этого дома, но похоже волновало это только меня, потому что другие гости развлекались на полную катушку, наслаждаясь бесплатной, и что не мало важно, качественной выпивкой. Чтобы удовлетворить алкогольные потребности выпускников, Садер Кадир, которого я до сих пор не увидела, пригласил троих барменов. Они творили чудеса, предоставляя коктейли на любой вкус, от чего гости были в неописуемом восторге. Ди-джей ставил модные треки, под которые девчонки охотно снимали одежду, и, переодевшись в бикини, с энтузиазмом трясли полуобнаженными телами.

– Что будешь пить? – Брук потянула меня к бару.

– Воду или …

– Нет, подруга. Сегодня никакой воды, сока или безалкогольных коктейлей. Это наш вечер, понимаешь? – она схватила меня за плечи и повернула лицом к себе, – Мы должны отметить наш выпуск. Бармен, – Брук окликнула парня за стойкой, – два «Секса на пляже».

– Будет сделано.

Через несколько минут мы попивали яркого цвета напиток с мягким фруктовым вкусом, в котором я абсолютно не чувствовала алкоголя. Странно, но еще через минут десять я полностью расслабилась и моя уверенность в себе возросла до высшей отметки. Я расправила плечи, выпрямила спину и неспешно окинула взглядом окружающий меня беспорядок. Похоже, из всех собравшихся, мы с Брук, были единственными трезвыми представителями человечества. Но судя по тому как подруга пила коктейль, это ненадолго. К нам то и дело подходили знакомые Брук, и я просто не успевала запоминать чреду имен, что вскоре вообще перестала напрягаться по этому поводу. Мне было весело. Хотелось смеяться и танцевать. Да, я прекрасно понимала, что всему виной алкоголь, но все же мне двадцать два, когда еще веселиться, если не сейчас.

Допив первую порцию «Секса на пляже», я сразу же попросила вторую, чем немало удивила Брук, которая, кстати, увлеклась «Лонг-Айлендом», смакуя этот кисло-сладкий максимально алкогольный коктейль с особым удовольствием. Ее темно-каштановые волосы блестели не хуже ярко-зеленых глаз, а лучезарная улыбка привлекала внимание мужского пола, что подруге было только на руку. Она всегда любила выделяться и это ей неплохо удавалось. Вот и сейчас, Брук мило шепталась с каким-то красавцем, полностью очаровав парня. Он, как заворожённый, смотрел на нее с открытым ртом, явно наслаждаясь обществом мисс Оукман.

– Айша, ты не против, если я оставлю тебя на минутку? Дерек пригласил меня на танец.

Брук поднялась с дивана, где мы торчали последний час, и не дожидаясь моего ответа пошла в сторону танцпола, который наверняка соорудили по случаю сегодняшней вечеринки. Танцующих было много. Толпа качалась в такт ритмичной музыке. Девушки, как будто соревнуясь между собой, призывно виляли бедрами изо всех сил стараясь привлечь внимание парней. Зачем? Не знаю. Ведь доступность, как по мне, никогда не являлась гарантией успеха у противоположного пола. Возможно, я была старомодной, но все же считала, что именно парень должен сделать первый шаг, ухаживать, водить на свидания, а уже потом мы, девушки, должны решить хотим, продолжать отношения или нет. По факту же, до первого свидания и не доходило, потому что секс без обязательств, был как никогда актуален. Нет, я ни в коем случае я никого не осуждала, но лично для меня такие вещи неприемлемы. Мама всегда говорила, что я должна ценить себя, свое тело. Не размениваться на мелкие интрижки, и как она ждать любовь. Именно тогда, по ее словам, я сполна смогу ощутить весь спектр эмоций от близости с любимым человеком, как в духовном, так и в физическом плане. Наверное, поэтому я до сих пор девственница.

Брук вернулась через минут пятнадцать. Ее щеки пылали, а губы горели от поцелуев. Дерек, обнимал ее за талию не в силах отвести восхищенного взгляда от моей подруги. Кто-то сегодня уйдет домой не один, и этот кто-то точно не я. Мы непринужденно болтали, но с каждой минутой я все больше чувствовала себя третей лишней. Этим двоим явно было чем заняться, поэтому, не зная, куда себя деть, я решила пройтись по лужайке, оставив новоиспеченную парочку наедине.

Идти на шпильке по траве было очень неудобно. Каблуки все время проваливались в мягкую почву, не давая возможности выровнять походку. Недолго думая, я сняла свои босоножки и пошла по прохладной лужайке босяком. Приятное и давно забытое ощущение на миг вернуло меня в детство. Стопы расслабились, покалывая от напряжения, которое будто впитывала земля, забирая всю усталость, накопившуюся за этот непростой год. Я чувствовал легкость и свободу. Возможно, алкоголь так подействовал на меня, все равно. Ноги несли меня в сторону танцпола. Вот я, в кои-то веки, позволила себе роскошь быть собой. Простой, беззаботной девушкой, забывшей хоть на миг, обо всех переживаниях и остальных ненужных вещах, полностью отдавшись в эту минуту ритму вселенной, танцуя так, как ей нравиться.

Для меня танец – это возможность на время стать другой. Танцуя, я оживаю, перевоплощаясь из серой мышки, в роковую красотку. Движением тела я могу выразить чувства, о которых не скажу в голос, быть той, кем хочу быть в эту минуту. Не даром я пять лет посещала занятия по восточным танцам. Это стало моей слабостью и моей отдушиной, возможностью убежать от жестокой реальности в мир, где есть только я – счастливая и беззаботная. Вот и сейчас, услышав восточные мотивы, мое тело ожило, двигаясь в такт музыке. Я полностью отдалась этому искусству, наполняясь энергией, которая питала каждую клеточку и давала силы двигаться дальше. Мои руки взлетали вверх, а тело говорила на своем языке, который понимал весь мир, выражая счастье, грусть и радость. Я танцевала, а значит жила.

Лишь когда композиция сменилась другой, я поняла, что все это время была центром всеобщего внимания. Вот блин. Что ж, увлеклась немного. Господи, я краснею. Подняв босоножки, как можно скорее направилась к Брук, хотя хотелось бежать от сюда сломя голову. Подруга смотрела на меня широко распахнутыми глазами, следя за каждым моим шагом.

– Айша, – она схватила мою руку, – что это было?

– Ты о чем?

– О том, как ты танцевала. Это было сногсшибательно. Не знала, что ты мастер в этом деле.

– Не смущай меня. Никакой я не мастер, а самый настоящий любитель. К тому же, ты прекрасно знаешь, что я посещала кружок восточных танцев.

– Да, об этом я знала, но чего я точно не знала, так это того, что моя подруга чертова Джади из «Клона». Ты охренительно хорошо танцуешь. Само изящество и сексуальность. Блять, все парни не могли оторвать от тебя глаз, как и я впрочем.

– Не выдумывай, – я не привыкла к такого рода комплиментам, поэтому понятия не имела, как на них реагировать. Оставалось стоять и молча краснеть.

– Дерек, скажи ей, – Брук никак не могла успокоиться.

– Да, Айша. У тебя неплохо получается танцевать, – парень не мешкая, подтвердил слова подруги, нежно обнимая ее за плечи.

Сев рядом с ними, я быстро одела обувь. Меня мучила жажда, но за водой нужно было идти к бару, а я совсем не горела желанием покидать мягкий диван.

– Девчонки, вы что-то будете? – спросил Дерек, поднимаясь, – Я иду к бару.

– Мне воды, если можно и, – я на секунду задумалась, вспоминая названия коктейлей, о каких когда-либо слышала, – «Брамбл».

– Ты сегодня в ударе, крошка, – подразнила меня Брук, – Я тоже буду «Брамбл», хотя понятия не имею, что это такое.

Дерек ушел за напитками, оставляя нас наедине.

– Ну как он тебе? – сразу же затараторила подруга, стоило ее новой пассии отойти.

– Он симпатичный и точно к тебе не равнодушен.

Брук посмотрела на меня непонимающим взглядом.

– Я-то здесь при чем?

– Не понимаю. Ты о Дереке?

– Да о каком Дереке, – она снисходительно закатила глаза, – я о Садере. Ты что не видела, как он смотрел на тебя?

– Когда?

– Когда ты танцевала, дурында. Он просто прожигал тебя своими черными глазищами. И это заметили все, кроме тебя, конечно. Он и сейчас смотрит. Господи, Айша, самый желанный парень Гарварда готов съесть тебя целиком, а ты не в курсе. Посмотри вправо, подруга. Только не спеши, не хочу, чтобы Кадир понял, что стал объектом нашего разговора.

Я не сразу оторвала взгляд от Брук. Отпив воды, которую принес Дерек, медленно повернула голову и встретилась с глазами цвета черного кофе – горячими и бездонными. Они поглощали меня, затягивая в темные глубины, гипнотизировали, манили. Я просто не могла оторваться, молча таращась на очень, очень красивого незнакомца. То, что это был Садер, о котором говорила Брук. Я поняла не сразу, так как видела его всего-то пару раз, и то из далека.

Если бы мы встретились раньше, я бы точно не забыла, просто не смогла бы забыть такого красивого парня. Он был высоким, широкоплечим, а его губы просто были созданы для поцелуев. Лично мне хотелось его поцеловать. Что-то внутри меня затрепетало, а к щекам прилила краска. Осознав, что до сих пор пялюсь на Кадира, я опустила глаза, пряча под темными ресницами свое смущение и замешательство. Мои руки тряслись, а сердце бешено стучало. Неужели внимание Садера так подействовало на меня, или быть может это все пагубное действие алкоголя?

– Господи, он идет сюда! – Брук вскочила с места и взяла Дерека за руку, – мы танцевать.

Они ушли оставив меня в полном недоумении. Я бросила взгляд в сторону Кадира и замерла то ли от страха, то ли от волнения – он шел ко мне. Теперь до моего затуманенного мозга дошло, о чем говорила подруга, поспешно убегая на танцпол. Боже, эта засранка бросила меня одну. Первым порывом было убежать, но все же, где-то в глубине души, я хотела остаться. Поэтому, отпив для храбрости глоток «Брамбла», я осталась сидеть на месте, игнорируя приближение хищника. А то, что Садер был хищником, у меня сомнений не было. Его неспешная, грациозная походка, напоминала повадки льва, который своей силой и уверенностью мог подавить остальных членов прайда, показав свою мощь и явное превосходство. Я чувствовала себя загнанной ланью, которую вот-вот проглотит этот зверь, даже не поперхнувшись.

Он был совсем рядом. Я это чувствовала. Его парфюм пробрался мне под кожу, еще до того, как сам мужчина предстал предо мной. Легкий дымок фруктового кальяна и изысканные восточные специи – аромат мужчины с большими деньгами и чувством собственного достоинства. Вот это его запах. Он будоражил, щекотал нервы. Боже, почему я не убежала? Опустив голову вниз делаю глубокий вдох. Пара черных туфель останавливается рядом со мной и мое сердце замирает. Медленно поднимаю глаза созерцая великолепно сложенное мужское тело. Крепкие руки, мускулистые плечи, но дольше всего мой взгляд задерживается на четко очерченных губах. Впервые испытываю острое желание поцеловать мужчину. От этой мысли краснею еще больше. Наконец-то наши глаза встречаются. Вблизи он еще красивей, и что немало важно, этот засранец об этом знает, как знает и то, какое влияние имеет на противоположный пол.

– Привет, Айша, – Господи, он знает мое имя, а его бархатный голос с хриплыми нотками, просто выворачивал мои внутренности наизнанку.

– Привет, – не знаю как, но мне удалось выдавить это короткое приветствие при этом не упасть в обморок.

– Я Садер.

– Айша.

– Я знаю, – краешек губ мужчины дрогнул, будто он пытался сдержать улыбку, – Ты очень красиво танцевала, Айша.

Мое имя из его уст звучало как музыка.

– Спасибо.

«Скажи еще что-не будь» кричал мой внутренний голос, но, увы, я так нервничала, что просто была не в силах выдавить из себя хотя бы одну фразу.

– Тебе неловко? – опять он начинает разговор, в котором у меня нет никакого желания участвовать. Нашел что спрашивать. Разве по моим багровым щекам не понятно? Так, Айша, перестань вести себя как идиотка.

– Нет, просто я не очень привыкла общаться с незнакомцами.

– Мы уже вроде как знакомы, – кажется, он наслаждался моим растерянным состоянием, – Что пьешь?

– «Брамбл».

– Отличный выбор. Любишь джин?

– У меня нет предпочтения в алкоголе, просто решила попробовать вот и все. Я редко бываю на вечеринках, а сегодня особый повод. Почему бы не позволить себе маленькую шалость.

– А какие еще шалости ты готова позволить себе в этот вечер?

Он самодовольно ухмыльнулся, окидывая меня оценивающим взглядом.

– Пока не решила, – мой ответ удивил не только его, но и меня. Откуда эта смелость? О чем ты думала, девочка? – Вся ночь впереди.

– Не против если я составлю тебе компанию? Хочется познакомиться с тобой поближе.

– Почему бы и нет.

Садер, взмахнув рукой, подозвал какого-то парнишку, а через минуту возле нас появился небольшой столик с закусками и свежей порцией «Брамбл». Брук, наконец то, вернулась, крепко прижимаясь к Дереку. Как ей удается так быстро находить общий язык с парнями, при этом оставаться собой и сыпать остроумными шутками? В окружении мужчин подруга чувствует себя как рыба в воде, чего не скажешь обо мне. Не знаю что говорить, когда и как, а в присутствии Кадира, вообще не могу ясно мыслить.

– Садер, вечеринка просто отпад, – Брук снова пила «Лонг-Айленд», вовсе не думая о том, что завтра ее ждет сильное похмелье и адская головная боль.

– Спасибо. Рад угодить вам, – Он отвечал Брук, но смотрел только на меня. Серьёзно, без прежнего превосходства во взгляде. А скорее, наоборот, в его темных глазах читалось восхищение и еще что-то, чего я, в силу своей неопытности понять не могла, – Айша, у тебя очень красивое имя. Ты мусульманка?

– Моя мама была мусульманкой, а папа католик. Ну я где-то между ними. Дома мы отмечали как праздники Ислама, так и Христианства. Я уважаю обе религии, но все же Ислам мне немного ближе.

– Ясно. Твое имя тебе очень подходить – «процветающая, живущая». Прекрасная и яркая, как весенний цветок.

Мы с Брук сидели с открытыми ртами. Она от шока, я – от смущения. Лишь только Дерек попивал свой виски, не вслушиваясь в нашу болтовню. Впервые в жизни я слышу комплимент в свой адрес, не считая, папы, конечно, для которого я всегда буду самой лучшей. Но такого поэтического воспевания своей внешности, я уж точно не ожидала. Правду говорят, что восточные мужчины славятся своим красноречием. Сейчас мне выпала честь убедиться в этом лично.

Карие глаза Садера блуждали моим, покрытым мурашками телом, лениво изучая каждый изгиб, каждую деталь вечернего образа. Он излучал неимоверную власть, а притяжение, которое я чувствовала к этому парню, было насколько сильным, что противиться ему с каждой секундой было все сложнее. Он будто магнит притягивал меня к себе, порождая в голове несвойственные для меня фантазии.

– Айша, можно пригласить тебя на танец? – глубокий голос Кадира действовал, как афродизиак. Нужно прекращать пить, иначе «плохая девочка», которая сидит глубоко внутри меня, вырвется на волю, и за ее действия я не ручаюсь.

– Конечно, только как можно танцевать вдвоем под такую музыку?

– Это не проблема, – он плотоядно улыбнулся и взяв меня за руку, пошел не в сторону танцпола, где отдыхало большинство хорошо подвыпивших уже бывших студентов, двигаясь под ритмичный трек, а в направлении дома. Я немного запаниковала, но тут же расслабилась, насколько это, конечно, было возможно, поняв, что Садер шел к ди-джею. Через секунду музыка оборвалась и на смену популярной клубной композиции, пришла медленная и я бы сказала, романтическая мелодия. Кажется, пела Шаде. Точно, я узнала эту песню «No Ordinary Love». Ничего себе, а наш мистер Кадир романтик или это такой ход, чтобы произвести на меня впечатление, хотя ему это неплохо удалось и без музыки.

– Пойдем, – он не выпускал моей руки ни на миг, – не против, если мы потанцуем здесь?

Я оглянулась вокруг. Мы не были в полном одиночестве, но и людным эту территорию огромного участка назвать было трудно. Успокаивало то, что рядом танцевало несколько парочек, значит, мы не будем смотреться как белые вороны. В метрах пяти от нас были распахнуты двери ведущее в дом, где тоже разместились студенты. Одни играли в «Пиво-понг», а другие пили, наблюдая за происходящим вокруг хаосом. До нас точно никому не было дела.

– Не против. Не люблю привлекать к себе лишнее внимание, – я пошла с Садером на небольшой участок мраморной плитки, благодаря Бога, что не придется топтаться, утопая каблуками в мягкую почву.

– Ты всегда будешь обращать на себя внимание, – Кадир остановился, привлекая меня к своему крепкому телу, – потому что такую красавицу, как ты, трудно не заметить, а еще сложнее игнорировать.

Я не знала, что ответить. Этот мужчина своими откровенными высказываниями просто обескураживал, вгоняя меня в ступор и краску одновременно. Его запах окутывал словно кокон, заполняя мои поры ароматом апельсинового вина, дополненного ванилью и легким дымком кальяна. Жар, исходивший от крепкого тела, проникал под кожу, действуя странным, будоражащим кровь образом.

Шаде пела об утраченной любви и былых чувствах. Рука Садера мягко, но властно держала меня за талию, в то время, как вторая нежно ласкала мою ладонь, посылая разряд тока где-то вниз живота, а когда наши пальцы сплелись и Садер, наклонившись, чувственно поцеловал мое запястье. Я непроизвольно охнула. Что это было?

– Ты прекрасна, Айша, – прошептал Кадир, склонившись, обдавая шею своим горячим дыханием. Наши тела были непозволительно близко друг от друга. Я чувствовала биение его сердца, так как и он несомненно чувствовал мои каменные соски, которые упирались в его крепкий торс. Позор мне, – И ты возбуждена.

– С чего ты взял? – ответила я хриплым голосом.

– Твое тело говорит само за себя, – он опустил глаза на мою грудь, – Твердые соски, тяжелое дыхание, затуманенный взгляд.

– Мне холодно, я устала танцевать и выпила пару коктейлей. Вот и все объяснение.

– Не ври, малышка, – его вкрадчивый голос гипнотизировал, а руки блуждали по моей спине, медленно чертя невидимые линии, не давая возможности сосредоточиться.

– Ты хочешь меня, – он поднял мой подбородок и сказал эти наглые слова глядя мне в лицо, – Но я хочу тебя еще больше, – толкнувшись бедрами вперед, Садер, дал мне возможность убедиться в правдивости сказанных им слов, упираясь возбужденным членом мне в живот.

Не дав мне опомниться, Кадир все так же держа меня за руку, направился за угол дома и уже через миг прижал своим огромным телом к холодной стене. Не в силах пошевелиться, я молча стояла с открытым от изумления ртом и широко распахнутыми от страха или возбуждения, а может от всего вместе, глазами.

– Эти губы, – он провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе, – Просто созданы для греха. Как и все твое тело.

– Садер, остановись, – наконец то я смогла сказать что-то внятное, – ты не правильно меня понял. Или я тебя. Неважно. Мне пора.

– Перестань Айша. Мы хотим друг друга. Так зачем отказывать себе в такой мелочи?

Мелочи? Я девственница и это не мелочи. Что этот придурок возомнил о себе, раз считает, будто я раздвину перед ним ноги из-за пары красивых комплиментов. Я не успела ответить, так как его губы впились в мой рот с особой яростью. Поцелуй скорее был похож на укус, но уже через миг превратился в чувственную пытку. Он пробовал, атаковал, ласкал языком проникая в рот, а я, напрочь забыв о своей злости, полностью отдавшись этому интимному процессу. Мои руки обвились вокруг его шеи, прижимая Садера еще ближе, а когда пальцы зарылись в черные волосы, мягко потянув их, с губ мужчины послышался утробный рык. Его сильные руки опустились на мои ягодицы, жестко сжимая их, а стальной член продолжал тереться об меня, явно желая освободиться от плена плотной ткани.

Я чувствовала, что мои трусики стали мокрыми, и хотя на практике о сексе мне ничего не было известно, но с теорией я ознакомилась давно, хорошо понимая, что означает влага между моих ног. Возбуждение. Да, я впервые захотела секса, но каким бы не было мое желание, спать с первым встречным в мои планы не входило. Чего не скажешь о Садере. Для него я очередная девочка на ночь, о которой на утро он даже не вспомнит. Но нужно отдать ему должное – проходимец знает, что делает. От одного поцелуя я разлетелась на куски и могу только представить, что этот самец вытворяет в постели.

– Стоп! – я оторвалась от его губ и от него самого, – нам пора прекратить все это.

– Почему? – Кадир недоуменно таращился на меня.

– Потому что это не для меня. И вообще, мне пора.

– Ты шутишь? У меня член колом, а ты хочешь уйти? – Он злился и даже не скрывал этого.

– Ты сам набросился на меня, как дикарь. И я не помню, чтобы соглашалась на что-то большее, чем танец.

Он ухмыльнулся, обнажая зубы в хищном оскале, затем вновь прижал меня, всем телом впечатывая в каменную стену. Его длинные пальцы опустились на мое бедро, медленно скользя вверх, оставляя за собой горячий след. Он ласкал обнаженную кожу, пробираясь к месту, к которому на протяжении двадцати двух лет, я никого не подпускала, кроме гинеколога, конечно. Это пугало, но желание узнать, что он будет делать дальше, побеждало здравый смысл, заставляя меня стоять смирно.

– Значит ты, утверждаешь, что не хочешь меня? – проворковал Садер, обманчиво спокойным голосом, – Тебе совсем не интересно, каково это быть со мной, ощущать мой член глубоко внутри своего лона?

– Нет! – пискнула я.

– Лгунья, – с этими словами его средний палец погрузился в мою киску, – Блять, да ты течешь, – мне показалось или в его голосе прозвучали нотки восхищения, – Очень чувствительная детка, прямо как девственница.

Я хотела крикнуть, что таковой и являюсь, но не успела, так как этот маньяк, вновь вошел в меня, и все что я могла выдавить в эту минуту, было больше похоже на стон, чем на связную речь. Я пыталась сопротивляться ему, его ласкам, а также реакции моего собственного тела, которое так охотно поддавалось на его манипуляции, трепеща и извиваясь. Но все было бесполезно. Мне это нравилось. Мне нравилось, все то, что Садер делал. Его слова, воспламеняли, а руки, эти чёртовы руки, превращали мою стойкость в обычный мираж, который с каждой секундой ставал все более невидимым и далеким. Хотелось выть от удовольствия, кусать его губы, прижать к себе, но похоже, что чувство собственного достоинства, все же не совсем покинуло мой затуманенный разум, раз я просто молча продолжала стоять, пытаясь ни коим образом не выдать своего позорного состояния. Зачем я только послушала Брук? Сидела бы сейчас дома со спокойной душой, кучей книг и сухой вагиной. Блять.

САДЕР

Айша. Прелестная, нежная роза среди этого рассадника однообразных растений. Не ожидал увидеть эту малышку на своей вечеринке, да еще и в таком умопомрачительном виде. Ее стройное тело, в алом платье, выглядело до неприличия сексуально, но не вульгарно, как у большинства собравшихся здесь девушек, которые не упускали ни малейшей возможности продемонстрировать свои, за частую, набитые силиконом прелести. Айша выглядела утонченно. Волосы цвета утреннего солнца мягкими волнами спадали на полуобнаженную спину, пробуждая во мне желание, прикоснуться к этому нежному шелку. Ее стройные ножки будоражили, а пухлый рот, меня, прожжённого бабника, опробовавшего не одну женскую глотку, манил, заставляя мечтать о новом завоевании.

Эту девушку я приметил давно. С виду простая, возможно, даже скучная, она все равно сама о том не ведая, притягивала мой взгляд. Постоянно в учебе и с книгами в руках, Айша почти не появлялась на студенческих вечеринках, а еще реже бывала в клубах. Я не хотел заморачиваться, чтобы как-то сблизиться с ней, поэтому переключился на более доступные варианты, а их было немало. Девушки буквально сами лезли мне в штаны, так что секса в моей жизни было предостаточно, а большего я не хотел. Моя учеба, а соответственно и пребывание в США подходило к концу. Так что заводить серьезные отношения просто не было смысла, к тому же, по нашим обычаям, жениться я смогу только на той девушке, которую мне выберут родители, и хотя мой отец не был таким строгим приверженцем этого древнего обычая, все же я очень сомневалась, что он бы обрадовался невесте-американке. У него самого было две жены. Первая – моя мать, подарившая ему двоих сыновей, старшим из которых был я, вторая младшая жена – Зара. У нее от отца было два сына близнеца и дочь Малика, в которой он души не чаял. Лично я, не собираюсь заводить гарем, и намерен жениться только один раз, а вот на ком, это уже второй вопрос, к которому я вернусь позже.

– На кого ты таращишься? – Марк Одли, мой лучший друг, нарушил мирное пребывание. Проследив за моим взглядом, он улыбнулся громко присвистнув, – О, неповторимая Айша. Давно хотел опробовать эту скромную цыпочку.

Хорошее настроение вмиг улетучилось.

– Даже не думай, – мой голос прозвучал резко, – она моя.

– Ого, – похоже, Марк не воспринял мое предупреждение в серьез, потому что все так же лапал глазами девушку, на которую у меня самого были планы. – У нее шикарное тело. А эти ноги. Думаю, на моих плечах им будет очень удобно.

– Одли, – наконец то этот придурок посмотрел на меня, – Я не шучу. Айша не для тебя.

– Почему это?

– Потому что она МОЯ, – последнее слово я произнес тоном, не терпящим возражений.

– Неужели Садер Фаиз аль Кадир решил сам проявить инициативу, вместо того, чтобы воспользоваться уже готовыми вариантами, – он махнул в сторону, где хихикали девушки, бросая на нас томные взгляды. Каждая из них надеялась, что именно ей повезет сегодня оказаться в моей постели. Но у меня были совсем другие планы.

– Давно хотел попробовать что-то новое.

– Сомневаюсь, что у тебя это получиться, – Марк самодовольно ухмыльнулся, – насколько я знаю, Айша не из тех девушек, к которым ты привык. Ни разу не видел ее с парнем, и на разу не слышал о ней никаких пикантных историй. Тихоня.

– В тихом омуте всегда сидит самый отвязный шайтан.

Мы пили виски, продолжая наблюдать за девушкой. Осмотревшись, я понял, что таких зрителей у Айши собралось немало. Даже Курт Райдер, отъявленный ловелас и тусовщик, отослав свою свиту, пристально смотрел на нее не мигая, а когда Айша поднялась с дивана, он чуть было не рванул с места, чтобы пойти за ней. Но дальше, произошло то, чего никто не ожидал от этой скромницы. Заиграла восточная музыка. Девушка на секунду замерла, а через миг, ее стройные бедра призывно качнулись из стороны в сторону. Правая нога была выставлена вперед, оголяя молочную кожу, руки подняты над головой в молитвенном жесте, глаза прикрыты. Завораживающая картина. Она танцевала восточный танец, босая, в своем, неподражаемом ритме. Чувственно. Энергично. Ее светлые волосы разметались, а упругая грудь ритмично вздымалась от резких движений. Я не мог оторвать взгляд от этого, такого необычного для здешних мест, зрелища. Марк не отставал. Он трахал ее одними глазами, но даже за это я был готов оторвать ему голову. Наконец-то мелодия оборвалась, и Айша, открыв глаза, опешила от такого пристального внимания к своей персоне. Даже с такого расстояния я видел, как покраснели ее щеки. Подхватив обувь, она быстрым шагом, чуть ли не побежав, ретировалась с танцпола. И вправду, скромница. Это что-то новенькое. И это заводит. Сильно. До боли в яйцах.

Решив, что пора действовать, я встал, и не медля пошел в сторону своей будущей добычи. Брук, ее подруга, забрав парня, который с начала вечера не отходил от нее ни на шаг, удалилась, оставляя нас с Айшей в относительном одиночестве. Мы обменялись дежурными приветствиями. Айша робко посмотрела мне в глаза, и я сразу же утонул в этих синих, как океан, омутах. Мне не терпелось прикоснуться к этой молодой женщине. Ощутить ее нежную кожу под своими пальцами, вдохнуть чувственный аромат, поцеловать полные губы. А то что я их поцелую, не было никаких сомнений. Она не сможет удержаться, как не смогла удержаться ни одна девушка до нее.

Пригласив Айшу на танец, я осуществил первое свое желание – прикоснулся к нежной коже. Не удержавшись, притянул девушку так близко, что чувствовал, как ее напряженные соски слегка трутся о мой торс. И это стало моей ошибкой. Забив на свой первоначальный план действовать медленно и без лишней напористости, я, взяв Айшу за руку, затолкнул нас за угол дома, скрываясь от любопытных глаз, и словно голодный зверь, набросился на губы, которые просто не давали мне покоя. Она замерла, шокирована моими импульсивными действиями, но уже через миг, начала неуверенно отвечать на поцелуй, давая доступ к своему сладкому ротику. Блаженство – вот что ощущал я, впиваясь в эти губы, пробуя их сладость, наслаждаясь неповторимой лёгкостью. Пальцы Айши сжали мои волосы, вырывая с моего горла голодный рык. Мои руки властно сжимали упругую попку девушки, прижимая стройное тело к члену, что был готов разорвать ткань моих брюк.

– Стоп, – внезапно голос Айши прорвался сквозь мой затуманенный разум.

– Почему? – я был в полном недоумении от ее слов.

– Потому что это не для меня.

Какого хрена? Я пытался взять себя в руки и кое-как обуздать горячий нрав. Нет уж, крошка. Оставить меня с таким стояком, тебе не удастся.

– Значит, ты не хочешь меня? – она тяжело сглотнула.

– Нет.

Ее тело говорило об обратном. Расширенные, полные желания зрачки, легкая дрожь, учащенное дыхание, твердые камешки сосков. Что это, если не возбуждение?

Мои пальцы слегка касаясь прошлись оголенной кожей бедра. Она молчала, то ли в ожидании продолжения, то ли просто боясь пошевелиться.

– Лгунья, – прошептал я, погружая средний палец в мокрую, до охренения, киску. Она текла, буквально.

– Очень чувствительная детка, прямо как девственница.

Она хотела что-то сказать, но вместо этого лишь тихо застонала, сжимая мои пальцы внутри своей тугой киски. Ее голова запрокинулась назад, а руки вцепились в мои предплечья.

– Откройся, малышка. Раздвинь свои ножки шире.

Айша тут же исполнила мою просьбу, давая больший доступ к своему потаенному местечку, глотая воздух. Мои пальцы поглаживали пульсирующую плоть, растирая женское возбуждение по гладко выбритому лобку, неспешно входили и выходили с тугого лона, не забывая о клиторе, несомненно, жаждущего внимания.

Выгнувшись дугой, Айша, закусив губу, тихо застонала. Затем слегка наклонилась вперед и упираясь головой в мою грудь, покачнулась навстречу моей руке. Ее возбуждение нарастало. Малышка хотела кончить. Я бы мог ублажить ее языком, чего не делал раньше, но чего очень хотел сейчас, но решил отложить этот сюрприз на потом. Пускай немного помучается. Думаю, у нас еще будет время опробовать всевозможные способы удовлетворить друг друга. Сначала пальцы, потом член, а затем язык. Именно в этой очередности я буду иметь эту маленькую сучку. Самому интересно, какая она на вкус.

– Не сдерживайся, – шептал я в маленькое ушко, продолжая трахать ее пальцами, – кончи мне на пальцы, Айша. Ты очень красивая, детка. Не могу дождаться, когда смогу поиметь твою сладкую киску членом.

Она резко остановилась. Ее глаза, что секунду назад, были затуманены похотью, вмиг прояснились, а тело выпрямилось. С силой, которой я не ожидал от такой хрупкой девушки, Айша оттолкнула меня и быстро пошла прочь, даже не обернувшись, оставляя меня в полном недоумении. Что я сделал не так и почему она меня отшила? Снова. Ну нет, так точно не пойдет. Я хочу объяснений.

Вернувшись на лужайку, где все так же было много народу, я бросил взгляд на диван, где весь вечер просидела Айша, но там, кроме Брук и ее ухажера, никого не было. Недолго думая, я подошел к ним, но наткнулся на колючий взгляд девушки.

– Где Айша? – спросил я, как можно спокойнее.

– Ушла. Не знаю, что ты ей сказал, но она не захотела здесь оставаться ни на минуту. Из-за тебя, – Брук встала, ткнув в меня пальцем, – мы не смогли нормально провести вечер. Я не думала, что ты такой засранец, мистер Кадир.

– Я ничего плохого не сделал. Давно она ушла?

– Только что, – сказал парень, который до этого молча наблюдая за нашей с Брук перебранкой, получив от девушки холодный взгляд, – Ты сможешь догнать ее, если поторопишься.

– Заткнись, Дерек, – прошипела Оукман, но я не стал дальше слушать, а побежал на улицу, ища глазами фигуру в алом платье.

Машин было полно, и к какой из них направилась Айша, угадать было трудно. Возможно, она вообще вызвала такси, а я, как придурок, ищу ее здесь. Вдруг, красное пятно мелькнуло по ту сторону улицы. Это была Айша, которая неспешно шла вдоль дороги, размахивая маленькой сумочкой. Мне не стоило особого труда догнать эту строптивую козу, и уже через миг я предстал перед ее смазливый лицом.

– Господи, – Айша ухватилась за сердце, явно испугавшись, – ты сумасшедший?

– Это ты сумасшедшая. Какого хрена убежала? Не понравилось? – девушка заметно покраснела.

– Я сразу сказала, что это не для меня.

– Что это? – я начинал злиться.

– Секс на одну ночь, перепихон у стены. Как хочешь так и называй. А теперь уйди, – она обошла меня, желая побыстрее скрыться.

– Постой, – я взял ее за руку, – возможно, я немного переборщил, но можно начать все сначала. Просто я потерял голову от твоей красоты. Ты хоть понимаешь, как действуешь на мужчин?

– Не нужно заливать мне в уши эту чушь. Я может и девственница, но не дура.

Айша резко умолкла, а до меня, наконец, то дошел смысл слов, о которых, судя по выражению ее лица, девушка уже сожалела. Так вот почему она сбежала. Девственница! Вот это новость. Как я сразу не догадался. Смущение, робкий поцелуй – все говорило о ее неопытности, но ослепленный собственным желанием, я просто не обратил на это внимание.

– Теперь тебе все ясно? – Айша гордо вскинула голову и, развернувшись, зашагала по дороге, а я, как придурок, смотрел вслед, не зная, что делать.

Я продолжал стоять, когда Айша подошла к черному БМВ, когда села в него, и когда эта машина скрылась из виду, увозя с собой девушку, которой удалось удивить меня. Я действительно был в шоке. Девственница. Сексуальная, сногсшибательная, но девственница. Не знаю, как она смогла сберечь свою невинность, но это поражало, и что блять еще хуже, возбуждало. У меня никогда не было девственницы, да и мне как-то, не особо хотелось брать на себя такую ответственность. До этого времени. Попробовать Айшу, черт, я даже не знаю ее фамилии, мне, увы, не суждено. Завтра я лечу на Родину, покидая США если не навсегда, так уже надолго, это точно. Развернувшись, поплелся в дом. Продолжать вечеринку не было ни малейшего желания, поэтому, отдав приказ охране смотреть за порядком, а через полтора часа разогнать всех к чертовой матери, пошел в дом, который давно освободили от непрошеных гостей.

Лежа на кровати, в пустой комнате, слушая музыку громыхающую непростительно громко, я думал лишь об одном, что бы было, будь я более внимательным и менее напористым с Айшей. Чем мог бы закончиться этот вечер? Отдалась бы она мне или нет? К сожалению, узнать об этом мне не суждено. Кому-то другому достанется ее тело и душа. К черту. Таких как она у меня еще будет много. Да кого я обманываю. Просто пытаюсь хоть как-то успокоить нервы и член, что до сих пор мешает мне нормально лечь на живот.

Утром, сидя в самолете, который рассекая белые облака нес меня домой, в Доху, я все еще прокручивал в голове вчерашний вечер, вспоминая горячее дыхание Айши, обжигающее мою шею. Ее пальцы, крепоко сжимающее мои волосы, и поцелуй, пробудивший во мне животное желание обладать, присваивать. Все, хватит. Впереди новая жизнь и Айша в нее точно не вписывается. Может оно и к лучшему, что между нами ничего не было, потому что кто знает, как бы я сейчас чувствовал себя, оставляя девушку после того, как лишил ее девственности. Это не честно по отношению к ней. А возможно, мне бы так понравилось заниматься с ней любовью, что бы просто сгорел, понимая, что больше никогда не смогу прикоснуться к ее телу. О, Аллах, что за мысли в моей голове?

В аэропорту меня ждала машина с охраной, потому что племяннику эмира не положено передвигаться без сопровождения. Мой отец приходиться правителю Катара младшим и единственным братом. Он занимает пост премьер-министра, то есть является вторым по значимости человеком в государстве. Я тоже собираюсь занять должность в одном из министерств, в каком именно решат оцет и эмир, хотя мне, если честно, это совсем неинтересно. Еще, будучи в Америке я вкладывал деньги в отельный бизнес и получал неплохую прибыль из этого. Даже сейчас я не собираюсь прекращать работу в этой отрасли, наоборот, в моих планах открыть собственный отель, над чем я и усердно работал последние пять лет. Папа в мои дела не вмешивается, считая это очередной прихотью избалованного сына, даже не зная, что его «избалованный» сын имел хоть и не многомиллионный, но тоже немаленький счет в банке.

– Добро пожаловать домой, господин Садер, – Джамаль, личный шофёр отца открыл дверь внедорожника, склонив голову в приветствии.

– Спасибо, СаАхэб. (друг)

Мы ехали знакомой дорогой. За последние десть лет Доха изменилась до неузнаваемости, все чаще привлекая туристов в нашу маленькую, но такую богатую страну. Чего только стоит Чемпионат мира по футболу, который провели здесь два года назад. Такое огромное количество иностранцев наша земля еще не видела, как и не видела таких толп полураздетых женщин, бродивших ночным городом с атрибутами любимых футбольных команд на всевозможных местах своего тела. Страна развивалась и процветала, но мне, не смотря на все это богатство и великолепие, которым я был окружен с детства, совсем не хотелось сюда возвращаться. За шесть лет жизни в Америке я привык к более свободным нравам и не таким строгим правилам, соблюдать которые мне придется здесь. Правда, одно из них я уже нарушил, отказавшись жить во дворце родителей. Вместо этого я приобрел огромные апартаменты на острове-оазисе, который называют «Жемчужина Катара». Конечно же, отец был не в восторге от моей выходки, но все же перечить, особо яро не стал. Все мои вещи, а это всего-то три чемодана, отправили сразу в мой новый дом, куда я сам поеду после того, как увижу родителей и всех остальных членов семьи.

Мама стояла на пороге. Ее голову покрывал платок, а на руках, как всегда, позвякивали браслеты. Первая жена Фаиза бин Кадира не привыкла в чет-то себе отказывать. Драгоценностей, которые красовались в ее многочисленных шкатулках, хватило бы на содержание целой страны, но Алия бинт Ферхат так не думала, и чуть ли не каждый месяц покупала новые украшения. Мама, в свои сорок четыре года оставалась привлекательной женщиной, и я не раз замечал, как отец часто засматривался ей вслед. Помню, когда он женился во второй раз, я не понимал, почему в нашем доме появилась еще одна женщина, а мама долгое время пряталась в своей комнате, оставляя нас с Халидом, моим младшим братом, на попечение многочисленных нянек. Она отдалилась от отца и только повзрослев, я узнал почему. Мама, не смотря на свое воспитание, была категорически против женитьбы отца во второй раз, но к сожалению, она больше не могла родить ребенка, а отец решил, что двоих сыновей ему будет мало, поэтому взял еще одну жену. Зара была на десять лет моложе мамы, но нужно отдать ей должное – она всегда и во всем слушала первую жену, избегая всевозможных конфронтаций, рожая детей, ради которых Фаиз Кадир ее и привел в наш дом. Так у меня появилось еще два брата и сестра.

– Добро пожаловать домой, сынок, – мама крепко обняла меня, а потом подала руку для поцелуя, – Как же я ждала твоего возвращения. Как ты? Как перелет?

– Все хорошо, мама. Я тоже очень рад тебя видеть.

– Проходи. Отец сейчас тоже должен приехать. Братья ждут тебя в доме.

Не успел я переступить порог, как в меня врезался Халид. Этот парень заметно возмужал за последнее время и стал еще больше похож на отца.

– Привет, братишка, – он пожал мне руку, не скрывая радости от нашей встречи. В последний раз мы виделись около трех месяцев назад, когда приезжали на день рождения дяди, и успели за это время соскучиться. Он учился в Лондоне и мы не так часто встречались, как бы нам того не хотелось, но теперь все изменится, потому что Халид тоже вернулся домой.

Исмат и Шадид тоже вышли поприветствовать меня вместе с Зарой и нашей единственной сестрой Маликой, для которой я приготовил подарок, о котором она просила меня давно – это гребаная сумочка Hermes, которую можно было купить и без моей помощи, но маленькая модница хотела чтобы этот аксессуар привезли именно с Америки. Вручив долгожданный презент сестре, я раздал подарки матери и Заре. Конечно же, это были драгоценности. Младшие братья получили по новому айфону, который поступит в продажу только через несколько месяцев, а Халиду я купил часы Hublot, которые обошлись мне в один миллион долларов, хотя я думаю, папа и не заметит, что его счет опустел на такую незначительную сумму. Брат был в восторге, как и остальные члены моей не маленькой семьи.

Приехал отец. Как всегда собранный и деловой. Увидев меня его лицо на миг просияло, но Фаиз Кадир быстро взял себя в руки, вернувшись к прежнему образу властного и строгого мужчины.

– Ты решил, чем будешь заниматься дальше? – спросил отец, отправляя в рот шарик локмы, к которой питал особую слабость. Мы собрались на семейный ужин, и папа решил не откладывать вопрос с моим трудоустройством в долгий ящик, поэтому перешел к делу прямо во время трапезы.

– А у меня есть выбор? – я знал, что он уже давно определил меня в Министерство иностранных дел, поэтому не понимал, к чему эти глупые вопросы.

– Выбор есть всегда, сын мой.

– Я полагаюсь на ваше решение, отец, – что ж, можно немного поиграть в послушного сына.

– Пост министра тебе подойдет. Ты молод, отлично владеешь английским и имеешь прекрасное образование. Думаю, ты найдешь себя в этой отрасли. А Халид, – он указал на младшего брата, – будет твоим заместителем. Ведь ничего крепче, чем братское плечо.

– Как скажешь, отец. Когда мы должны приступить к работе?

– Завтра. Рашид введет тебя в курс дела и передаст управление министерством. Не спеши, серьезно подойди к этой работе. Вы не должны опозорить меня и своего дядю. К тому же, у нас новый посол США. Он прибудет в Доху уже завтра вместе с дочерью, которая будет работать в госпитале «Астер Доха», ну как работать, проходить практику или как оно там называется у врачей.

– Резидентура, – подсказал я.

– Да, именно так. В общем, Пол мой друг еще со времен Гарварда, где мы вместе учились. Мы не виделись лет восемь, но это дела не меняет. Я очень уважаю этого человека, чего прошу и ото всех вас. В пятницу, организуем, праздник по случаю вашего возвращения домой, – отец посмотрел на нас с Халидом, – так же, я приглашу Пола с дочерью. Алия – организация мероприятия на тебе. Хочу чтобы все было идеально. Приготовь для дочери Пола подарок, только не колье с тонной бриллиантов, как ты любишь, а что-то поскромнее.

– Поняла, – недовольно буркнула мама, явно злясь на подкол отца по поводу ее увлечения драгоценностями.

– Что ж, думаю все пройдет отлично, – сказал папа, поднимаясь, – вы ешьте, а я немного отдохну.

Он ушел, и наша маленькая компания заметно расслабилась, а когда и мама с Зарой удалились, Халид начал рассказывать о своих приключениях в Лондоне, чем немало порадовал младших братьев, которые тоже, в скором времени, покинут дом, чтобы получить образование за границей.

– Малика, – перебив Халида, я обратился к сестре, – тебе не стоит слушать такие разговоры. Иди на женскую половину. Зара, наверно, заждалась тебя.

– Никто меня не заждался, брат, но я уйду, – она неохотно поднялась, – доброго вечера.

– Доброго вечера, сестра.

Малика ушла, а мы продолжили наши посиделки в чисто мужском кругу. С братьями мы были очень дружны, не смотря на то, что родила нас не одна женщина. Конечно, ближе всех мне был Халид, но и близнецов я тоже любил.

Уже затемно я поехал в свой дом. Мама просила меня остаться хотя бы до завтра, но я отказался, желая побыть наедине. Мне нравилось жить одному, без лишней суматохи и особого распорядка. Я любил ходить полуголым, или вообще голым, смотреть разного рода фильмы, которые точно не одобрили бы родители, и объедаться чипсами. Возле моего дома были спа-центры, спортзалы, бассейны. Также совсем рядом расположились торговые центры с кучей ресторанов. Роскошь и удобство в одном флаконе. Короче, я был доволен своим новым жильем.

Распаковав свои пожитки, я принял душ и сразу же завалился в кровать. Долгий перелет и время, проведенное с семьей, немало утомили, поэтому я очень быстро отключился. И впервые за долгое время, мне снился сон, главной героиней которого, была Айша. О, Аллах, убери ее с моей головы и моего подсознания. Надо же было перед отъездом так вляпаться.

Утро не было бодрым. У меня ныло в паху и пришлось прибегнуть к экстренным мерам, чтобы успокоить моего «дружка». На помощь пришла рука. Позор мне. Одевшись, я спустился вниз, где меня ожидал внедорожник. Отослав водителя, я сам сел за руль Бугатти Вейрон, которую мне подарил отец еще год назад, и поехал на свою первую работу. Вместо этого, я бы с удовольствием рассекал по улицам Бостона или Нью-Йорка, где нет никаких ограничений, запретов, и где всем плевать на твой статус в обществе. Где-то там, за океаном, осталась моя вольная жизнь, к которой я вряд ли смогу когда-либо вернуться, но по которой очень скучаю. Что ж, время покажет, а пока что стоит сосредоточиться на работе.

Рашид бин Дахер шестидесятилетний и уже бывший министр иностранных дел, не скрывал своей радости от того, что, наконец, то сможет покинуть пост. Он ввел меня в курс дела, познакомил с персоналом, а так же рассказал о некоторых нюансах своей профессии. На первый взгляд, ничего трудного, но расслабляться я не собирался. Вместе с Рашидом мы провели мое первое заседание в роли министра. Халид тоже присутствовал и был представлен, как мой заместитель. Он пытался войти в курс дела, и уже к концу дня, мы очень устали, но были довольны проделанной работой.

Дома я засел за ноутбук, решив уделить время своему личному делу – строительству отеля. Ознакомившись с рядом документации и аналитическими отчетами, сделал вывод, что лучше всего начать с Катара. Именно здесь мне не составит особого труда возвести сове первое детище. Деньги возьму из своего фонда, что будет впервые, ведь за двадцать шесть лет я не взял оттуда ни копейки. Строительных компаний, готовых взяться за мой проект тоже было предостаточно. Осталось выбрать место и заняться оформлением документов, ну и самое главное – нужно поговорить с отцом. Я не могу переступить через него и начать работу без положенного одобрения. Не знаю, как на это отреагирует Фаиз Кадир, но все же надеюсь на его благосклонность.

В четверг я сумел втиснуться в плотный график премьер-министра, и поговорить о моем проекте. Отец внимательно выслушал меня и даже ознакомился с бизнес-планом, который я быстро состряпал вчера.

– Что ж, – закрыв папку, сказал папа, – вижу, ты основательно подготовился. Хвалю и одобряю. Можешь приступать к выбору места, только обязательно проконсультируйся с экологом, мой секретарь отправит тебе его номер.

– Я все решу.

– Хорошо. Не забудь, что сегодня праздник. Будет много гостей, в том числе и эмир. Так же, мой друг подтвердил, что они с дочерью придут к нам, заодно познакомишься с новым послом. Пол долгое время работал в правительстве, а теперь решил сменить сферу деятельности, на менее ответственную. Он очень хороший человек, думаю вы найдете общий язык. Кстати, его жена тоже арабка. Она родилась в Дохе, но вскоре ее родители эмигрировали в США, но связи со своими корнями не потеряли. К сожалению, Алима умерла несколько лет назад, – отец тяжело вздохнул, – Пол до сих пор не смирился с ее утратой. Так что будь аккуратен в этом вопросе.

– Все понял, отец. Спасибо за информацию. Во сколько начинается праздник?

– Ну это уже спроси у мамы. А теперь иди. Мне нужно немного поработать.

– До вечера.

Я вышел с его кабинета не в силах сдержать торжественной улыбки. Наконец то сбудется моя мечта. Конечно, впереди много работы и не один год стройки, но начало положено, а это самое главное.

Вернувшись к себе, я уладил оставшиеся на сегодня дела, и поехал домой. Мама прислала сообщение, указав время, к которому я должен быть во дворце, особо подчеркнув, чтобы не было никаких опозданий. То есть, на все про все, у меня осталось два часа. Приняв душ, я достал черные брюки и черную рубашку. Лучше, конечно, одеть белый верх, но почему-то, сегодня мне захотелось быть во всем темном. У меня не было особого желания идти на праздник, но не уважить родителей, я просто не мог. К тому же, там будет вся этила Катара, которой меня представит отец, напомнив, кем является его старший сын.

У моего дяди-эмира шесть дочерей и ни одного сына, поэтому, следующим на престол он выбрал меня – старшего сына своего младшего брата. Эмир любил меня, как собственного ребенка, а о его особой благосклонности ко мне, знали все. Я очень уважал дядю, но быть эмиром, не хотел. Это ответственность, взять которую, на себя может не каждый. Сомневаюсь, что мне удастся стать достойным приемником такого правителя, как Эмир шейх Валид бин Карим аль Кадир.

Подъехав к дворцу родителей, я увидел множество машин премиум-класса, что для моей страны было скорее нормой, чем диковинкой. Я прошел в дом, направляясь в мужскую половину, где сразу столкнулся с Халидом и близнецами.

– Праздник уже начался? – спросил я у брата.

– Почти. Ты же знаешь, как катарцы любят опаздывать- Халид улыбнулся, – значит до начала у нас есть минимум полчаса..

– Где отец?

– Они с дядей закрылись в кабинете. Пошли в сад, – предложил Исмат, – столы накрыты и музыканты уже на месте.

– В сад? – удивился я, – неужели мама решила провести все там?

– Да, – затараторил Шадид, – сад разделили на две половины, установив огромную ширму-заграждение. С одной стороны будут женщины, – с другой – мужчины.

– Вижу, тебе такая идея по душе, – Шадид не мог скрыть своей радости, причина которой была известна только ему.

– Есть немного.

Мой младший брат смутился. Что-то новенькое. Мы пошли на задний двор, где уже играла тихая музыка, а официанты накрывали столы всевозможными блюдами. Как и говорил Шадид, территорию разделили на две части – мужскую и женскую, поместив между ними музыкантов как бы в стороне, больше прилагающей к мужской половине гостей. За ширмой трудно было что-то разглядеть кроме силуэтов. Значит правила этикета были соблюдены. Прямо на траве расставили множество столов, «суфра», как мы их называли, возле которых лежали горы разноцветных подушек. На возвышении стоял полукруглый низкий диван, явно предназначенный для эмира и его приближенных, то есть, моего отца, меня, братьев, ну и еще нескольких человек. Конечно же, по периметру стояла охрана, много охраны, но к этому моя семья уже давно привыкла.

Мужчины не спешили садиться, а собравшись в небольшие группы, вели непринужденную беседу. Все они ожидали своего правителя, а завидев меня, почтенно склонили головы в приветствии. Я отвык от такого внимания к своей персоне, и даже чувствовал неловкость, находясь в окружении подданных.

Наконец-то дядя с папой вошли в сад, тем самым давая знак остальным собравшимся, занять места. Эмир прошёл к возвышению и уселся на пеструю, расшитую золотой нитью подушку. Играла музыка, столы ломились от вкусной и разнообразной еды, атмосфера была непринужденной насколько это возможно в присутствии Валида аль Кадира. Папа рассказывал эмиру о каких-то правительственных делах, когда к нему подошел один из слуг и что-то быстро прошептал на ухо, после чего, отец, извинившись перед старшим братом, поднялся с места, приказав мне и Халиду следовать за ним.

– Что-то случилось? – спросил я, шагая рядом.

– Ничего страшного. Мне сообщили, что Пол только что прибыл, вместе с дочерью ждет меня в кабинете. Хочу вас познакомить в менее официальной обстановке.

– Понятно.

Мы вошли в дом, сразу же направившись в кабинет, где у огромного дубового стола, которым папа так гордился, стоял высокий мужчина. Он выглядел очень молодо и свежо и явно следил за собой, посещая спортзал минимум три раза в неделю. Увидев отца, он просиял, и широко распахнул руки для приветствия, что полностью противоречило нашим правилам этикета.

– Фаиз Кадир, сколько лет, сколько зим.

– Пол, – папа крепко обнял старого друга, весело рассмеявшись, немало удивив нас с братом. Ведь такого искреннего смеха от строгого отца можно дождаться не часто, – Ты вообще собираешься стареть, засранец?

Еще один шок. «Засранец»? – братья нам не поверят.

– Собираюсь, но лет через двадцать, не меньше. Я очень рад тебя видеть.

– Взаимно, друг, – пап отступил в сторону, – Познакомься, это мои сыновья – Садер, старший. Он несколько дней назад занял пост министра иностранных дел, и младший Халид. Он его заместитель.

– Очень приятно, парни. Я Пол Бенсон.

– Очень приятно познакомиться, мистер Бенсон, – я пожал протянутую мне руку, смутно вспоминая, где мог слышать эту фамилию.

– Можно просто Пол.

– Халид. В будущем, вы будете встречаться время от времени, по долгу службы, – отец вновь завладел вниманием своего друга, – Это подарок судьбы, что мы смогли встретиться по прошествии скольких лет. Я не вижу твоей дочери. Где она?

– О, отлучилась в дамскую комнату.

Я услышал за спиной стук каблуков, который странным образом отбивал ритм моего сердца.

– А вот и она, – Пол указал на дверь, – Познакомьтесь, это моя дочь Айша.

Я замер, не в силах пошевелиться. Айша. О, Аллах, передо мной стояла Айша, девушка, о которой я думал последнюю неделю.

– Твоя дочь, просто красавица, Пол, – отец пожал руку девушки, – и она очень похожа на Алиму, хотя есть и твои черты.

– Спасибо, Фаиз.

– Айша, это мои сыновья – Садер и Халид, – отец указал на нас с братом, явно не замечая моей сконфуженности.

– Очень приятно, – дрогнувшим голосом, промолвила Айша, давая свою руку, которая сразу же утонула в моей ладони. Меня как током ударило, откидывая на несколько недель назад. Похоже, не только я был шокирован такой неожиданной встречей.

– Халид, – мой брат пожал ее ладонь, и от моего взгляда не скрылось восхищение, которое плескалось на дне его темных, как у меня глаз.

– Парни, – папа обратился к нам с братом – Айша будет работать а «Астер Доха». Вы лично отвечаете за ее безопасность и благополучие.

– Не стоит беспокоить сыновей. Моя дочь вполне самостоятельная девушка.

– Нет, Пол. Твоя дочь слишком красива, а значит, покровительство братьев Кадир ей не помешает.

– Что ж, спорить с тобой бесполезно, – добродушно заметил Пол.

– Айша, – отец обратился к девушке, которая все это время молчала, – Почему ты сразу решила начать практику, вместо того, чтобы отдохнуть, а уже осенью приступить к работе?

– Чем раньше начну практику, тем быстрее смогу закончить образование. А отдохнуть я всегда успею, – Айша отвечала отцу с максимальной вежливостью и улыбкой, от которой отвести взгляд не смог даже мой отец.

– Такое усердие похвально. Прошу в сад, – он указал на дверь, – негоже заставлять правителя нас ждать. Мы и так задержались. Айша, тебя проведут на женскую половину.

– Я могу провести ее, отец, – Халид не сводил глаз с девушки.

– Не положено, сын. Ты прекрасно знаешь наши обычаи.

Впервые в жизни меня порадовало, что брат не получил одобрения папы. Мы направились к входу. Я специально пропустил Айшу вперед, чтобы вдоволь насладиться фигурой девушки. Она была в темно-синем платье, доходившим ей чуть ниже колена. Оно было узкое, но не насколько, чтобы это перечило правилам, которые иностранкам соблюдать было не так уж и обязательно. Длинные рукава и небольшой треугольный вырез делали ее образ относительно скромным по сравнению с тем, в котором я видел ее в последний раз. Светлые волосы были подняты вверх, открывая взору нежную шею, в которую я бы впился с огромным удовольствием, ведь до сих пор помнил какова она на вкус. Высокая шпилька делала ее ноги еще длиннее, и о, Аллах, я бы отдал многое, чтобы ощутить их тяжесть на своих плечах. Мои глаза пожирали ее круглую попку, а член начал упираться в брюки.

Наконец то мы добрались до сада, где Айшу встретила моя мать и двоюродная сестра, уведя девушку на женскую половину. Папа с Полом пошли к нашему столу, а я решил немного задержаться и привести мысли и тело в порядок, до сих пор не понимая, как так получилось, что мы с Айшей встретились в таком огромном мире. Это подарок Господа или наказание Шайтана?

– Ты чего стоишь? – Халид удивленно смотрел на меня, – Пошли, отец ждет нас, – он посмотрел в сторону, где за высокой ширмой слышались женские голоса, и почесал подбородок, – Оно очень красива, – о ком идет речь, я понял сразу, – Я видел немало женщин, но Айша это что-то особенное. Будь мы сейчас в Лондоне, я бы приложил все усилия, не жалея ни денег, ни сил, чтобы завладеть ее телом и душой. Видел ее губы? – он тяжело вздохнул, а я начал закипать от злости, не в силах больше терпеть его болтовню, – Интересно, какие они на вкус.

– Заткнись Халид, – не выдержав, прошипел я, развернувшись к брату, – эта девушка для нас под запретом. Так что не нужно фантазировать. К тому же, папа поручил нам оберегать ее, – что, несомненно, было ошибкой, – а мечтать о том, как бы залезть ей в трусики просто глупо.

– Это дела не меняет. Она американка и более свободных нравов, чем местные девушки. А это значит, что у меня есть шанс, – он самодовольно улыбнулся, не оставляя мне выбора.

– Забудь о ней.

– Не понял? С чего это?

Я посмотрел ему в глаза, чтобы Халид понял мои последующие слова, и воспринял их со всей серьёзностью.

– Айша – моя, – тихо, не мигая сказал я, – только моя.

– Это ты только что решил?

– Не только что. Мы познакомились с ней перед моим возвращением в Катар, на вечеринке, которую я устроил. Она тоже училась в Гарварде.

– И что? У вас что-то было?

– Нет, до этого не дошло, но это ничего не меняет. Я не хочу чтобы ты предпринимал что либо по отношению к ней. Тебе ясно?

– Если честно, то не очень, – брат заметно помрачнел, – сам сказал, что между вами ничего не было.

– Пока, ничего не было, – меня начинала раздражать эта ситуация, – Вопрос закрыт. Айша под запретом. Говорю тебе, как старший брат.

Не оглядываясь, я пошел к столу, где наше отсутствие даже не заметили. У меня не было желания здесь оставаться, а все чего я хотел, это удрать на женскую половину и увидеть Айшу. Интересно, как она себя чувствует в компании местных женщин и отошла ли от шока. Я вот нет. В памяти вспыхнули воспоминания о том вечере, когда я впервые поцеловал ее. Чувственный рот, неуверенные прикосновения и страсть, с которой мы вцепились друг в друга. Она девственница. Этот факт возбуждал. Впервые мне захотелось стать первым мужчиной для девушки, которая немного, так сказать, была во мне разочарована. Зачем она мне? Тупой вопрос. Для секса конечно, ведь все о чем я мог думать, находясь рядом с Айшей, так это о том, как смогу погрузиться в ее тело, взяв все то, что она сможет мне дать, а инстинкты говорили, что дать она может немало. Отец подвесит меня за яйца, если узнает, что я хочу сделать с дочерью его лучшего друга. Но он не узнает. Никто не узнает.

– Племянник, – я не сразу понял, что эмир обращается ко мне, – ты тоже так считаешь?

Я понятия не имел, о чем он спрашивает.

– Сомневаюсь, его любимчик Джин, – пришел на выручку Халид, – Ведь так?

– Да брат. Простите, мне нужно отлучиться.

– Конечно, иди Садер. С тобой все хорошо? – в голосе дяди слышалась тревога.

– Все отлично дядя, голова немного разболелась. Я скоро вернусь.

Поднявшись, я пошел в сторону дома, пытаясь держать себя в руках и не смотреть на половину, где собрались женщины. Влетев в гостиную, метнулся на второй этаж, в комнату, окна которой выходили в сад, а именно на ту часть, где находилась девушка, мысли о которой не давали мне покоя.

Это была спальня Малики. Думаю, она не будет против моего маленького вторжения на ее территорию. Подойдя к окну, слегка отодвинул тяжелые шторы и окинул взором лужайку. Девушки и женщины проводили время намного интересней, чем мужчины. Все разместились за огромным столом, вместе. Они смеялись, кто-то бросал мяч в баскетбольное кольцо, кто-то играл в шахматы, но я никак не мог найти ту, ради которой примчался сюда. Вот она. Ну конечно же. Айша присоединилась, к танцующим девушкам, среди которых была и моя сестра. Все хлопали этой американке, повторяя за ней движения. Что ж, Айша быстро влилась в круг местных. Я как будто вернулся в прошлое, снова наблюдая за плавными движениями женского тела, которое с такой легкостью двигалось в такт ритмичной музыке, соблазняя своими изгибами и страстью, с которой она отдавала себя танцу. Говорят, что какая женщина в танце, такая и в постели. Интересно, смогу ли я сам убедиться в этом утверждении? Или все, на что я могу рассчитывать, это вот так, смотреть из далека, предаваясь мечтаниям. Ни хрена. Я привык добиваться желаемого, и сейчас отступать, не намерен.

Айша танцевала, и даже на таком расстоянии я видел ее сияющую улыбку и горящие глаза. Она была совершенна, а тот факт, что она будущий хирург, ставил ее на одну ступеньку выше всех остальных девушек, с которыми я имел дело раньше. Куда я смотрел последние шесть лет? Как мог быть таким идиотом, что упустил шанс завладеть этой девушкой. Господи, я мог трахать ее все эти годы, или до тех пор, пока мне не наскучит, а зная себя, это случилось бы очень скоро.

Мне быстро все приедается. Но теперь, будучи здесь, в Катаре, приблизиться к мисс Бенсон будет в сто раз сложнее, чем в Бостоне. В Дохе, я известная личность, и не могу позволить себе ухаживать, да что там ухаживать, я даже рядом с Айшей не могу появиться без сопровождения кого-то из членов ее семьи. Да, для западных женщин такие обычаи могут показаться древними, но для моего мира – это норма, с которой нужно считаться. К тому же, отец уже на раз намекал на то, что мне пора задуматься о женитьбе. Интересно, он бы одобрил мой брак с иностранкой? И это говорит человек, который минуту назад хотел просто поиметь женщину, насытившись ее телом и забыть.

Постояв еще минуту у окна, я спустился вниз. Чувствовал себя подростком, который прячется от всех, чтобы посмотреть запрещенные фото. В гостиной не было никого кроме слуг, но когда я приблизился к выходу в сад, то чуть было не столкнулся с мамой, идущей под руку с Айшей. Они о чем-то оживленно беседовали и буквально заливались от смеха. Эта девушка благотворно влияет на моих родителей.

– Сынок, – мама остановилась, пытаясь унять смех, – я решила показать Айше дворец, но думаю отложить это событие на следующий раз. Дорогая, – она обернулась к Айше, которой, по всей видимости, было не до смеха, – Подожди меня здесь. Я отлучусь буквально на минутку. Зухра, – она окликнула служанку, – останься с мисс Бенсон.

Зухра послушно кивнула, а мама поспешила внутрь дома, обернувшись на нас несколько раз, прежде, чем скрыться из виду.

– Зухра, принеси мне воды, – так себе предлог, но все же, я решил использовать его, что остаться наедине с Айшей.

– Но Господин, госпожа Алия…

– Выйди, немедленно, – я повторил приказ тоном, не терпящим возражений..

– Слушаюсь, господин.

Только она ушла, как я, схватив Айшу за руку, затолкал нас в одну из подсобок, кажется, это была гладильная.

– Что ты творишь? – запротестовала девушка, когда за нами закрылась дверь.

– Сам не знаю, – честно признался я, уменьшая расстояние между нами, – Не ожидал увидеть тебя, да еще и в своем доме. И если честно, до сих пор не могу осознать это.

– Я этого не планировала, и поверь, удивлена не меньше тебя.

– Айша, – я подошел к ней впритык, просто не в силах держать приличную дистанцию, – В последнюю нашу встречу, мы не очень хорошо расстались, и я жалею о своей напористости, – ее грудь ритмично вздымалась, а глаза впились в мои губы, – Извини меня.

– Проехали, господин Кадир, – слово «господин» из ее уст звучало, как предложение, или мне так хотелось, – Это все в прошлом.

– В прошлом? Ты хочешь, чтобы все осталось в прошлом?

Она подняла глаза, встретившись с моим, горящим взглядом.

– Хочу, – я еле услышал ее ответ, но ничуть не поверил этой лживой, красивой малышке. Приблизившись к ее маленькому ушку, вдохнув неповторимый цитрусовый аромат легких духов, я прошептал:

– Я знаю, что хочешь.

Отступив, открыл дверь и мы вышли в холл, что было очень кстати. Ведь стоило нам встать на место, где нас оставила мама и где неловко топталась Зухра, как госпожа Алия вышла к нам.

– Вы еще здесь? – удивилась мама, – нас уже все заждались. Пошли Айша.

Они ушли, а я поплелся к своему столу. .

– Ты что, уснул? – спросил отец.

– Нет, разговаривал с мамой.

Через два, самых долгих часа в моей жизни, мы, наконец то, решили расходиться. Дядя уехал первым, а вслед за ним стали разъезжаться и другие гости.

– Нам тоже пора Фаиз, – Пол поднялся со своего места, – Вечер был веселым, но должен признаться, что в Гарварде ты устраивал вечеринки покруче.

– Тише, не нужно рассказывать все мои секреты, – папа расхохотался, вмиг превратившись из строгого политика, в беззаботного молодого мужчину, каким он по сути и являлся,– Да, были времена.

– Нужно как-то собраться в менее официальной обстановке, так сказать, по-домашнему.

– Посмотрим, Пол.

Айша с мамой уже стояли в гостиной. Увидев меня, девушка вспыхнула, и, закусив нижнюю губу, опустила голову.

– Как ты, дочка? Повеселилась? – мистер Бенсон обнял Айшу за плечи.

– Мне все понравилось. Очень, – она на миг задумалась, – Необычно. И ваш подарок мне тоже очень понравился. Хотя мне, если честно, неудобно принимать такие вещи.

– Привыкай, милая. Айша всех впечатлила сегодня. Она просто неимоверно танцует, – мама тепло улыбнулась, – Мистер Бенсон, вы должны почаще отправлять дочь к нам. Я хочу познакомить ее с нашей культурой и обычаями.

– Я только за, госпожа Кадир. Как тебе идея? – он посмотрел на дочь.

– Отличная идея. Спасибо за предложение. Мне очень интересно поближе узнать вашу культуру, миссис Кадир.

– Просто Алия, но только когда мы наедине, – мама, похоже, тоже была очарована маленькой американкой, – А где вы живете?

– Мы пока решили пока арендовать дом в «Жемчужине Катара», а если нам там понравиться, то выкупим его. Очень интересный комплекс. Изумительно красивый и современный.

– О, какое совпадение. Садер тоже облюбовал это место. Будете соседями, – мама даже не понимала, о чем говорит, а вот я был в восторге от того, что буду жить неподалеку от Айши.

– Еще раз спасибо за гостеприимство. Нам пора.

Мистер Бенсон, взяв дочь за руку, прошел к выходу. Клянусь, что многие женщины, которые толпились возле машин, провожали этого мужчину восхищенными взглядами. А вот мужчины, в основном те, кому было не больше тридцати, в открытую таращились на Айшу, позабыв все правила этикета.

Я провожал взглядом внедорожник Бенсонов, пометив в голове, что нужно узнать точный адрес их дома. Если они, как и я поселились в Деревне Джардино, то я раздам милостыню во всех мечетях Дохи за такую удачу.

– Ты точно уезжаешь? – спросил отец. Оказывается, я был не один.

– Да, уже поздно. Папа, а чем занимается Пол кроме политики?

– В каком смысле?

– Ну, где он берет деньги, или живет на одну зарплату?

– А, ты об этом. Если бы хотел, то Пол мог вообще не работать. Он наследник, крупного металургийного магната, к тому же, единственный. Но вместо того, чтобы заняться семейным бизнесом, он подался сначала в армию, а потом в политику, обретя, таким образом, много полезных связей.

– Ясно. Ладно, я поехал. Спокойной ночи и спасибо за праздник.

– Всего хорошего сынок.

Я уже сел в машину, когда он добавил:

– Садер. Не наделай глупостей.

– Ты о чем?

– Ни о чем. Просто будь благоразумным.

Папа говорил загадками, но у меня не было никакого желания в этом разбираться. Все о чем я мог сейчас думать, это была Айша. Ее тело, волосы, ее сногсшибательные ноги и губы, которые были созданы, чтобы сводить мужчин с ума. Интересно, кто-то целовал их после меня, прикасался к упругой груди, заставляя стонать и извиваться так, как это было со мной. Надеюсь, что нет, потому что я голову оторву любому, кто посмеет к ней прикоснуться. Как же быстро она пробралась мне под кожу.

Вернувшись к себе, я первым делом связался с Муратом, моим ассистентом, ну это официально, а на деле, Мурат занимался моими сугубо личными делами, за что я был ему очень благодарен, и не только на словах. Он получил задание собрать на мисс Бенсон досье, а так же узнать, где они поселились вместе с отцом. А может, к черту это все. Зачем морочить девушке голову, ведь все равно, кроме секса я ничего не смогу ей дать. Хотя, с каких это пор, Садер аль Кадир, стал задумываться о чувствах и желаниях других? Я просто пересплю с ней один раз, а если понравиться, то два и все. Она избавиться от обузы, я имею в виду ее девственность, если конечно, не сделала этого за время моего отсутствия, а я смогу насладиться ее телом, потому что видит Аллах, не видать мне покоя, если в ближайшее время мой член не окажется внутри сладкого местечка мисс Бенсон.

Уже утром я читал доклад о моей нежной малышке. Прилежная ученица, скромная, ни в каких сомнительных компаниях замечена не была. В семнадцать потеряла мать, которая скончалась после длительной борьбы с раком, после чего посещала целый год психолога. У девочки была депрессия. В Гарвард поступила самостоятельно, став лучей студенткой на курсе. Любит читать, увлекается фотографией. В двадцать лет сделала тату в области бикини, какое именно не известно. Ну Марат дает, конечно. В Катаре будет проходить практику. Это я и сам знаю. Пробежав в конец текста, нашел то, что интересовало меня больше всего – проживает в Деревне Джардино, дом 7, а у меня 9. Завтра раздам милостыню, как и обещал. Она живет буквально через один дом от меня. Не удержавшись, вышел на балкон и посмотрел в сторону, где виднелись апартаменты, в которых скрывалась девушка, из-за которой я потерял сон. Бедняжка даже не знает, как близко приблизилась к своей погибели.

Суббота и воскресенье выдались трудными, так как мне хотелось, наплевав на все катарские традиции и правила, пойти в гости к Бенсонам, захватив с собой мачбуз вместо печенья. Каждый час я, как придурок, стоял на балконе, в надежде увидеть Айшу, но тщетно. Вокруг было пусто, как в пустыне. В воскресенье, вечером, прихватив стакан виски, я в не очередной раз вышел на балкон. Солнце медленно скатывалось за горизонт, открывая взору красивую картинку на залив. Интересно, Айша тоже видит этот закат? Я посмотрел вправо и замер, не веря своим глазам. В соседнем дворе, в крошечном купальнике, расслабленной походкой, Айша направлялась к бассейну. Через мгновение включилась музыка и девушка даже начала пританцовывать. Вбежав в дом, я быстро схватил бинокль и вернулся назад, разглядывая бесстыдницу намного ближе. О, она была просто божественно сложена, и я чувствовал, как каменею, смотря на грудь, едва прикрытую треугольниками ткани. На хрена ей вообще такой купальник? Это все равно, что быть голой. И куда только смотрит ее отец, позволяя гулять в таком виде, а если бы кто-то еще увидел ее вот так. На всякий случай я посмотрел вокруг, чтобы убедиться, что только я являюсь случайным зрителем этого шоу. Тем временем Айша, отпив глоток мартини, подошла к бассейну. Я думал она сразу войдет в воду, но вместо этого, девушка отошла назад и, разбежавшись, бомбочкой прыгнула в бассейн, поднимая кучу брызг. Вынырнув, она весело расхохоталась, явно наслаждаясь своей маленькой выходкой. Айша плавала очень быстро, словно рыбка, ритмично взмахивая руками, плавно изгибаясь под толщей воды. Я пристально следил за каждым ее движением, но когда эта чертовка вышла из бассейна, я чуть было не подавился виски, увидев, во что превратился ее так называемый купальник – в мокрую, прозрачную и тонкую марлю. Черт, я видел ее соски, не говоря уже о нижней части тела. Убрав бинокль в сторону, я набрал полную грудь воздуха, пытаясь взять себя в руки, что было довольно проблематично, учитывая мой стояк. Я гребаный мазохист, раз добровольно подвергаю себя такой пытке. Ничего не могу поделать, и снова пялюсь на нее.

Айша, выкрутила волосы и, по-видимому, решила добить меня, потому что протянув руку развязала завязку купальника, скидывая на траву сначала его верх, а потом низ. Я замер, а рука предательски поползла вниз, уже через миг крепко обхватив член. Словно юнец, я начал мастурбировать, следя за тем, как девушка, полностью оголившись, надевала тонкий халат, пряча свои прелести от моих бесстыжих глаз, но было уже поздно. Мне вполне хватило и того, что я увидел раньше, и через несколько минут я кончил, не переставая смотреть на девушку, которая, даже не подозревая о моем пристальном внимании, уселась на диван с книгой в одной руке, и с мартини в другой. Уже стемнело, и я не понимал, что она может видеть при таком тусклом освещении. Словно услышав мои мысли, Айша отложила книгу в сторону и взяла телефон. Немного покопавшись в гаджете, она собрала вещи, в том числе злощасный купальник, и направилась в дом, а я, наконец, то, смог спокойно выдохнуть. Бросив бинокль на столик, я упал в кресло. Что это только что было? Позорище. До чего я опустился? В моей постели побывало немалое количество девушек, и женское голове тело не было для меня чем-то новым. Тогда почему, увидев Айшу обнаженной, я чуть было не сиганул вниз, готов бежать к ее ногам, умоляя хотя бы о легком прикосновении? Что в ней такого необычного? Наверное, что-то все-таки было, раз мой член снова встал, едва в клетках мозга промелькнуло воспоминание об этой американке. Нужно ее трахнуть, да поскорее. Вот тогда все это наваждение и пройдет.

Завтра понедельник, и мне нужно хорошо выспаться перед началом трудового дня, который вообще то начался уже сегодня. Дел просто по горло. Среди них встреча с мистером Бенсоном, к которой я должен быть готов во всеоружии. Это формальное знакомство на межгосударственном уровне, и предназначено, скорее, для моих подчинённых, чем для меня. Тем не менее, я хочу, чтобы Пол воспринимал меня как серьезного политика, а не молодого выскочку, который получил столь важную должность лишь потому, что являюсь племянником эмира. Хотя, по сути, так оно и есть, конечно, но я смогу доказать всем, что занимаю эту должность заслужено. Отец возлагает на меня большие надежды, так что у меня нет права подвести его. Так как и нет права мечтать о девушке, что всю душу мне наизнанку вывернула. Я хочу, но не могу отказаться от идеи завладеть ею. Дышать не смогу, если ее соблазнительное тело не окажется подо мной – горячее и невинное. Будь она посговорчивей, не нужно было бы сейчас ломать голову над тем, как воплотить мою мечту в реальность, а что это будет непросто, я ни капли не сомневался.

АЙША

Увидев Садера на празднике, куда нас с папой пригласил его старый друг, я чуть было не шлепнулась в обморок от шока. Неужели, кому-то там, на верху, вздумалось так подшутить надо мной? Что ж, шутка удалась. Было так смешно, что я не могла уснуть все выходные, вспоминая о черных глазах, что прожигали меня насквозь. Ничего не изменилось, этот гад оставался таким же красивым, как и был в последнюю нашу встречу. Может даже красивей. Было очень трудно держать себя в руках и не пялиться на Садера. Спасло то, что нас развели по разным так сказать, баррикадам, – меня на женскую половину, его на мужскую. Но даже там, среди девушек и их бесконечных танцев, к которым я тоже присоединилась, меня не покидало чувство тревоги и смятения. Все выходные я провела дома, хотя планировала посмотреть город. Вместо этого я провалялась в постели, а в воскресенье, когда папа ушел в спортзал, оставляя меня в полном одиночестве, я вышла во двор, решив искупаться в бассейне. Вода освежила мой разум и остудила тело, которое с пятницы горело, как в пожаре, желая чего-то запретного. Что ж, только господин Кадир мог перевернуть мой мир с ног на голову одним своим присутствием.

Госпиталь меня впечатлил. В реальности он был намного масштабней, чем на фото. Много отделений, самое современное оборудование и доброжелательный персонал. Территория комплекса напоминала скорее какой-то спа-центр, чем медицинское учреждение, и мне очень нравилась атмосфера, царившая в этом месте.

Грэма Фултона долго искать не пришлось. На рецепшене мне объяснили, где именно находиться отделение хирургии и без лишних усилий мне удалось попасть в место, где придется провести большую часть времени.

– Айша, – мистер Фултон встал со своего места, завидев меня на пороге кабинета, – мне сообщили о твоем прибытии. Как добралась?

– Спасибо, доктор Фултон. Хорошо.

– Проходи, – он указал на кресло рядом со своим столом, – Присаживайся.

Последующий час мы обсуждали, каким образом будет проходить моя резидентура. Первое, что удивило, так это то, что рабочая неделя в Катаре начинается в воскресенье, а пятница и суббота считаются выходными. почему никто мне об этом не сказал? Я прогуляла свой первый рабочий день и папа, кстати, тоже, проторчав полдня в спортзале. Графики дежурств меня вполне устраивали – сутки через двое. Это давало мне возможность посвятить время себе и изучению теории, которой как по мне, всегда будет мало. Сегодня я была свободна, а завтра в семь утра должна, как штык быть в отделении.

Выйдя из госпиталя, решила прокатиться и заодно ознакомиться с городом. Первое, Доха красивый город. Второе, здесь просто нереальная жара и без кондиционера я расплавлюсь. Третье, за всю поездку мне не встретился ни один представитель местного населения, зато индусов, уточню, нагловатых индусов, я повстречал немало. В общем, дома я была рада. Друзей нет, все чужое. Мне скучно. Брук звонила уже раз пять. Мы болтали не меньше часа, жалуясь на скукоту. Подруга собиралась вместе с семьей в отпуск в Майями. Но особого желания ехать туда у нее не было. Она не понимала, почему я, вместо того, чтобы отдохнуть, сразу же приступила к практике. Если честно, я тоже об этом задумывалась последние дни. Может, все-таки нужно было прислушаться к совету отца и отложить учебу, дав себе небольшую передышку? Но уже поздно менять что либо , и мне продеться работать. Хотя, учитывая излишнюю скукоту, думаю, работа станет моим развлечением. Что ж, впереди веселые денечки.

Папа был дома рано, и мы решили поехать в ресторан, который находился в одном из отелей. Я надела платье с длинным рукавом, что в такую жару было сущим наказанием. Оно доходило мне до колен, что соответствовало местным правилам, но не соответствовало моим желаниям. Я бы с огромным удовольствием одела шорты или сарафан, но открытые плечи и ноги здесь под запретом, так что придется довольствоваться тем, что есть. Придется полностью сменить гардероб.

– Как прошел день? – отложив меню в сторону, спросил папа, – Понравился госпиталь? Ричард говорил, что он один из лучших в Катаре.

– Да, он просто отличный. К тому же, Грэм Фултон показался мне очень милым, думаю под его началом я смогу многому научиться.

– Это хорошо, что в этой стране мы будем не единственными американцами.

– Папа, ты в курсе, что рабочая неделя здесь начинается с воскресенья?

– В курсе, с сегодняшнего дня, – он рассмеялся, – все были удивлены, увидев меня на работе сегодня, а не вчера. Нам придется привыкнуть к их обычаям и традициям, какими бы странными они нам не казались.

– Самое трудное для меня это одежда, – я подняла руки, показывая свое платье, – Не знаю, что вообще можно одевать в такую жару, учитывая местные нормы приличия.

– Тут ничем не могу помочь, милая. Хочешь, я поговорю с Фаизом. Он попросит одну из своих жен пойти с тобой по магазинам.

– Одну из своих жен, – меня передернуло, – мне никогда не понять этого.

– Тебе и не нужно, – папа рассмеялся и продолжил болтать о всяких пустяках.

Вечером я уселась за конспекты, чтобы немного освежить память, но как не пыталась, мозг отказывался работать. Забросив тетради, включила телевизор, и, поедая картофельные чипсы, смотрела фильм «При чем здесь любовь?». На пару часов я прост о выпала из жизни. Как жаль, в реальности все намного сложнее, чем в фильмах. Найти свою вторую половинку практически невозможно. Да что там половинку, я не могу найти партнера, чтобы девственность потерять, о любви уже молчу. Что ж, эту проблему отложу на потом. Почему, стоит мне подумать о сексе и любви, как я сразу вижу перед собой образ Садера Кадира? Как эти два понятия могут совмещаться в одном человеке, да еще и в Садере? Типичным, самовлюбленным бабником с завышенной самооценкой. Какого хрена, он вообще делает в моей голове? И почему именно он, а не его младший брат, например? Ну, думаю, что как раз это понятно – Садер сногсшибательно красив, за что я его ненавижу. Умен и красив, очень красив. Просто до дрожи в коленках. Только ему удалось пробудить во мне что-то темное, томившееся на дне души. И это пугало. Я будто теряла саму себя, находясь рядом с ним, смотря в его глаза цвета ночи, которые обжигали, грозя сжечь меня целиком и полностью, оставив только пепел. Он сводил с ума, проникая под кожу, заполняя собой мысли. С тех пор, как мы встретились в доме его родителей, я не нахожу себе места. Садер разбередил мою душу, заставляя метаться как бабочка, в закрытой банке.

Под вечер жара немного спала, и решила искупаться в бассейне. темнеет здесь довольно рано, поэтому у меня, кажется, появилась традиция купаться под ночным небом. Папа засел в кабинете с кучей документов, что для него вполне нормально, так что я в гордом одиночестве уселась на траву, еще теплую после жаркого дня. Тишина. После шумного Бостона и университета с кучей студентов, для меня эта обстановка, казалась чем-то нереальным. Будто я, осталась одна в этом огромном мире, застрявшая среди пустыни.

Нырнув под воду, наслаждаюсь прохладой. Плаваю от бортика к бортику, чувствуя себя маленьким ребенком. Лежу на спине и считаю звезды. Моей романтической натуре это пойдет на пользу. Только сейчас понимаю, как я устала, и как нуждаюсь в отдыхе. Целый год я усердно училась, а это бессонные ночи, нервотрепка и полное отсутствие личной жизни. В то время, когда все мои сверстники умудрялись как-то совмещать учебу и отношения, у меня хватало сил и времени только на что-то одно. Конечно я выбрала учебу и как результат, осталась за тридевять земель с папой, в возрасте двадцати двух лет, не познавшей близости с мужчиной. К сорока годам обзаведусь парой кошек и собакой, чтобы не чувствовать себя такой одинокой.

Внезапная дрожь прокатилась по всему телу. Мне вдруг стало жарко, хотя я до сих пор была воде. Заняв вертикальное положение, оглянулась вокруг, внимательно сканирую пространство. Ничего. Все те же огромные особняки, только вот в том, что совсем плотно прилегает своим высоченным забором к нашему, на балконе виднелся, как мне показалось мужской силуэт. Он был в черной одежде, и разглядеть его среди ночи было довольно трудно. Возможно, я бы и не заметила его вовсе, если бы не тусклый свет, исходивший с комнаты позади него. Я пыталась рассмотреть мужчину, но тщетно – слишком темно, и слишком далеко. Лишь одно я заметила с легкостью – он был высоким и широкоплечим, т Богом клянусь, этот незнакомец таращился на меня. Первым порывом было убежать, но немного поразмыслив. Я все-таки решила остаться.

Я вышла с воды, отряхнув мокрые волосы, мысленно похвалив себя за то, что надела черный купальник вместо белого. Мне хотелось поиграть, вернее, попробовать побыть немного другой. Так сказать, сменить образ скромницы на более раскрепощённую версию себя, что для меня было довольно трудно, ведь в отличии от Брук, которая даже не слышала о слове «скромность», или его синонимах, я была довольно тихой девочкой по современным меркам. Но бывали моменты, типа этого, когда во мне просыпалась страстная натура желающая занять лидирующие позиции моей личности. И должна признаться, что эта «вторая я», мне была по душе. Прошмыгнув в дом, я быстро набросала на поднос шоколада и фруктов, а немного подумав, прихватила бутылку мартини и поторопилась обратно к бассейну, надеясь, что мой таинственный наблюдатель не покинул свой пост. Усевшись на садовый диван, я бросила, как надеялась, незаметный взгляд в сторону соседа, и облегченно вздохнула, заметив высокую фигуру. Налив мартини, немного пригубила легкий напиток, и закинув ломтик мандарина в рот, выгнулась дугой, подставляя лицо ночному небу. Я знала, что он смотрит. Чувствовала, как глаза незнакомца блуждают по моему телу, изучая, а может и, любуясь им. Это было остро и запретно, ведь в этой стране мое, да и его поведение было недопустимо. Но бунтарка, которая так неожиданно вырвалась сегодня на волю с моей дремлющей души, не собиралась отступать, наоборот, она гордо вскинула голову и приняла соблазнительную, как мне казалось, позу.

Тихая ночь прерывалась моим тяжелым дыханием. Воздух был пропитан электричеством и абсолютно необъяснимым возбуждением. В голове замелькали картинки, где в главной роли была я и мужчина, все еще взирающий на меня со своего балкона. Вполне возможно, что в темноте стоял какой-то взрослый дяденька, а я тут напридумывала себе фиг знает что, но все же, что-то подсказывало мне, что мой незнакомец был молод. В мыслях промелькнуло имя, которое я пыталась забыть вот уже неделю, но оно так засело в мозгу, что я не знала, что нужно сделать, чтобы выдворить его оттуда. Садер. Его мать обмолвилась, что он тоже живет в «Жемчужине Катара», но этот остров достаточно большой, так что я сомневаюсь, что мы можем быть соседями. Но все же.

Взметнув голову вверх, я посмотрела в сторону незнакомца, но там никого не было, или он просто отошел в тень, не желая выставлять себя на обозрение. А вдруг это и вправду Садер? Нет, этого не может быть, просто я выдаю желаемое за действительное. Отогнав бредовый мысли о Кадире подальше, я прыгнула в воду, что было очень кстати. Моя голова остыла, хотя тело все еще продолжало гореть, толи от взглядов соседа, который вновь замаячил на балконе, толи от воспоминаний о Садере. Его губы. Моя кожа все еще помнила их прикосновения, а между ног покалывало каждый раз, стоило мне мысленно вернуться в тот день, когда мы впервые поцеловались. Кто же знал, что этот восточный принц окажется обычным похотливым козлом, а ведь он мне понравился, даже слишком. Его манеры, харизма и красноречие вводили в заблуждение и я больше чем уверена, что ни одна девушка попалась на удочку этого смазливого проходимца, согревая его постель всего лишь на одну ночь.

– О чем задумалась? – голос отца застал меня врасплох, ведь я так задумалась о Садере, что не услышала, как подошел папа.

– О работе, – конечно, я соврала, – немного страшно.

– У тебя все получиться, милая, а Фултон тебе поможет.

– Ты хочешь искупаться?

– Нет. У меня еще много работы. В другой раз. Ты еще не идешь?

– Пару минут, и буду собираться.

Папа уже подошел к стеклянной двери. Когда я решила спросить его о наших соседях.

– Понятия не имею кто они, – его ответ меня немного огорчил, – Но если хочешь, я попрошу Ричарда узнать об этом. Он занимался вопросом жилья и непременно проверял, кто будет нашими соседями.

– Узнай, – я пыталась не выдать своей очевидной радости, – Интересно, с кем нам придётся жить.

– Хорошо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Как и обещала, я немного поплавала и вернулась в дом. Приняв душ, упала в кровать с книгой, которую читаю вот уже четвертый день. Только через час я почувствовала, что глаза слипаются, и отложив роман погрузилась в сон.

В семь утра я приступила к работе, которая заключалась в том, что мне нужно было ходить за доктором Фултоном словно тень. Мне разрешили делать перевязки, поучаствовать в обходе больных, а после обеда я присутствовала на операции, правда только в роли наблюдателя, но доктор Фултон обещал, что через пару месяцев я смогу принимать непосредственное участие в этом сложном процессе.

Под вечер я очень устала. Ноги гудели от ходьбы, и если бы не кофе, я давно бы рухнула. К счастью, ночь выдалась спокойной и я смогла вздремнуть. Доктор Фахим, с которым я была в паре в это дежурство, был очень любезен и даже отпустил меня домой на полчаса раньше.

Как ни странно, но вместо того, чтобы полноценно поспать, я решила пройтись по магазинам, так как вообще не чувствовала усталости. Приняв душ и переодевшись в свободные джинсы и блузку с длинным рукавом, я набрала папу сообщить, что еду в торговый центр.

– Ты сама справишься? – поинтересовался он, зная, как я не люблю сама выбирать одежду, – Я могу позвонить Фаизу и попросить, чтобы кто-то с его женщин помог тебе или просто составил компанию.

– Не нужно, пап. Не хочу никого напрягать, да и не думаю, что такой женщине, как госпожа Алия, пристало быть моей нянькой.

– Это тебе так кажется. Любой женщине нравится шопинг и поверь, Алия не исключение.

– Я сама справлюсь, но спасибо за помощь, а если хочешь, поехали вместе.

Папа рассмеялся.

– Нет уж, дорогая. У меня костюмов больше, чем предостаточно, да и дел много. Справляйся сама.

Мы попрощались, и я поехала на улицу Аль-Вааб, где между Хайят Плаза и Спорт-сити расположился огромный торговый центр Виладжио, выполненный в виде улиц европейского города. Здесь даже был венецианский канал, так что я не удержалась и прокаталась на гондоле. Огромное количество бутиков просто не дали мне шансов поскучать и я, с немалым энтузиазмом, принялась за обновление гардероба.

Одежды было много, но не вся подходила для жизни в этой стране. Я купила пару брючных костюмов и два платья, но этого точно было недостаточно. Войдя в один с магазинов, я увидела госпожу Алию, которая вместе с какой-то женщиной смотрела что-то похожее на абаю. Завидев меня, женщина радостно улыбнулась и сразу же подошла.

– Вот так сюрприз, – она заключила меня в крепкие объятья, – Не ожидала тебя здесь увидеть.

– Здравствуйте, госпожа Кадир, – мне кажется, я немного покраснела, засмущавшись от такого приветствия.

– Просто Алия, а «госпожу» оставь для официальных приемов. Познакомься, – она подозвала к себе свою спутницу, – это моя сестра Мадина.

– Очень приятно, – я протянула руку для приветствия.

– Взаимно, – женщина окинула меня беглым взглядом, – а ты и вправду очень красива.

– Мадина, перестань смущать девочку, – перебила ее Алия, и повернувшись ко мне добавила, – Ты уже что-то купила?

– Да, немного, – я открыла пакеты, демонстрируя обновки, – но если честно, мне трудно выбрать одежду учитывая правила.

– О, ты об этом, – Алия закатила глаза, – мы, женщины, созданы для того, чтобы эти самые правила немного, так сказать, нарушать или хотя бы подстраивать под себя. Пойдем, я помогу тебе. И обещаю – ты останешься довольна.

Через энное количество часов у меня было, как минимум пакетов пятнадцать со всевозможными нарядами, и как обещала Алия, я была абсолютно довольна своими покупками. Больше всего мне понравилось платье чем-то напоминающее абаю. Оно было широким, но в меру, с небольшим вырезом у горла и своеобразным узором, который проходил вдоль центра рукавов и по его подолу. Брук бы сказала, что это стиль «бохо», но для меня этот наряд скорее ассоциировался с Катаром. Он был таким утонченным и одновременно простым, что я вмиг влюбилась в него.

Мы пообедали, или точнее поужинали с Алеей. Ее сестра покинула нас еще час назад, так что мы вдвоем наслаждались вкуснейшими блюдами европейской кухни, к которой, как я заметила, мама Садера была неравнодушна. Вообще, эта женщина никак не вписывалась в здешнею обстановку. Она училась в Лондоне, на факультете журналистики, хотя и дня не работала как по специальности, так и вообще в принципе, посвятив себя семье и воспитанию детей, как и положено женщине такого положения. Но, не смотря на это, она была активным пользователем социальных сетей и была в курсе всех новостей, как политики, так и культурной сферы. Ее любимым актером был Том Харди, что стало для меня еще одним сюрпризом, а фильм «Диана: История любви» с Наоми Уотс, она была готова пересматривать хоть каждый день, не переставая восхищаться «королевой сердец».

Мы попрощались у выхода из Виладжио. Алия отправилась домой с водителем, перед этим обменявшись со мной номерами телефонов, и взяв с меня обещание, встретиться в ближайшее время. Я поехала домой в превосходном настроении и с кучей новых шмоток, которые я сразу же развесела в гардеробе, забив его до отвала. Приняв душ, я скинула пару фоток Брук, а один снимок я загрузила в «Инстаграмм» с подписью «Шопинг по-арабски». Первый лайк был от Алии, которая подписалась на меня еще во время обеда, а остальные посыпались от моих американских друзей.

Папа приехал около семи. Я рассказала ему о встречи с госпожой Кадир, ну и конечно же, показала несколько обновок. По традиции я пошла к бассейну, и как не странно, папа присоединился ко мне. Мы включили музыку и неплохо провели время у воды, делясь друг с другом подробностями ушедшего дня.

– Кстати, – закутавшись в халат, сказал папа и уселся на диван, – Ричард выяснил, кто является нашими соседями. Слева никто не живет, а вот справа, – он указал на дом незнакомца, которого я видела позавчера, – поселился Садер Кадир. Приятное совпадение. Неправда?

– Да, даже очень.

Мое сердце бешено заколотилось в груди. Господи, Садер. Это был Садер. Это злая шутка судьбы, или неслучайная случайность? Впрочем неважно. Мы соседи. Страх и непонятный трепет вспыхнул в моей груди, растекаясь по венам раскалённой лавой. Я подняла голову, посмотрев на огромный особняк, скрывающий в своем темном чреве человека перевернувшим мой мир с ног на голову. Только вот сегодня, территория, на которой обитал аль Кадир, сияла огнями. И если я не могла увидеть то, что скрывал высокий забор, то второй этаж дома, из которого совсем недавно мистер Садер так бесцеремонно наблюдал за мной, а я, совсем не стыдясь, позволяла ему это, скрыться от моего взора не мог. Поиграла в искусительницу, мать твою.

– Ты в порядке? – прищурив глаза, спросил папа, явно заметив мою озабоченность, – Мне показалось, что ты побледнела.

– Все нормально, просто устала после смены, а шопинг отобрал последние силы.

– Тогда пошли. Пора отдыхать.

Он пошел в дом, оставляя меня наедине со своими мыслями, которые сплелись в хаотическую массу. Мне до сих пор не верилось, что я живу по соседству с человеком, к которому меня неимоверно тянет, но которого мне нужно избегать ради своего же блага. Что ж, подумаю об этом завтра. Я резко поднялась, и в это время, свет на балконе Кадира зажегся десятками огней, представляя моему взору хозяина особняка.

САДЕР

Да, малышка, смотри на меня. Айша не сводила голубых глаз с моего лица. В ее взгляде читался шок, удивление, страх, а так же то, что я видел в собственных глазах каждый божий день, стоило лишь вспомнить о прекрасной американке – желание. Она хотела меня. Может не так как я ее, но все же хотела, хотя и пыталась бороться с чувством потребности во мне, в моем теле, или же просто не понимала этого в силу своей неопытности. Но если пламя желания только разгоралось в этом красивом женском теле, то во мне оно бушевало лесным пожаром, грозя сжечь меня дотла.

Я не хотел, чтобы Айша так быстро узнала о нашем соседстве, но сам же и спровоцировал ее любопытство, пялясь, каждый вечер на девушку, которая, как нарочно, появлялась перед моим взором, лишь в крошечных купальниках, который я мечтал содрать с нее одними зубами. Знает Аллах, как было трудно держать себя в руках и не перейти к более агрессивным действиям. Я стал одержим и никак не мог, да и не хотел бороться с этой потребностью обладать.

Айша поднялась с дивана и даже не обернувшись влетела в дом. Что ж, теперь, когда мне не нужно скрываться, я могу нанести визит своим соседями и вдоволь насладиться присутствием мисс Бенсон в непосредственной близости. Пусть девочка знает, что я не собираюсь отступать, и, как и раньше намерен затащить ее в постель.

Звонок телефона прервал мои эротические фантазии. И что маме нужно в такое время?

– Да, мам, – я пытался скрыть раздражение, – что-то случилось?

– Если я тебе звоню, то это не означает, что что-то случилось. Просто решила проверить, как ты на новом месте.

– Все замечательно, мам. Да и соседи у меня отменные. Не поверишь, но мистер Бенсон живет рядом с моим домом.

– Вот так совпадение, – я слышал, как мама хлопнула рукой, – это прост чудесно. У меня будет повод увидеться с Айшей. Она очень хорошая девушка, не смотря на то, что выросла в Америке. Скромная, воспитанная и умная.

– Господи, мам. Ты видела ее всего лишь раз, а говоришь так, будто знаешь всю жизнь.

– Ну, я видела ее не один раз, а два, и поверь, этого вполне достаточно, чтобы понять, какая Айша замечательная.

– А где вы виделись во второй раз?

– Сегодня, в торговом центре. Я помогла ей с покупками, потому что девочка совсем одна в чужой стране, и явно нуждалось в помощи, – мама горестно вздохнула, – Мы накупили много обновок, а потом пообедали в ресторане, мило беседуя.

Я, блять, очень рад. Моя мама проводить с Айшей больше времени, чем я, если конечно, можно считать мое подглядывание на балконе за проведенный вместе досуг. Госпожа Алия просто очарована мисс Бенсон. Ну в этом мы с мамой точно похожи. Она еще минут десять рассказывала, как они хорошо провели день вместе.

– В эту субботу будет благотворительный вечер по сбору средств для детей-сирот в странах, что развиваются. И я хочу, чтобы ты обязательно на нем присутствовал.

– Не знаю, смогу ли, – у меня не было желания идти на это мероприятие, так как на субботу я планировал заявиться к Бенсонам, – У меня много работы.

– Сможешь, – тон госпожи Кадир с ласково-материнского, превратился в повелительный, – Для тебя это возможность показать себя, а также наладить нужные связи. Так что в шесть вечера будь готов. Адрес я скину тебе позже. Буду прощаться. Мне нужно еще позвонить Айше.

– Зачем?

– Она с отцом тоже будет на мероприятии, и ей несомненно понадобиться моя помощь при выборе наряда. Все, сынок, до встречи.

Мама отключила телефон, а я задумался над ее словами. Если Айша идет на благотворительный ужин, то я непременно тоже буду там. Кто знает. может мне выпадет шанс заполучить малышку, где-то в коридорах отеля или где там будет происходить эта вся благотворительность. Не могу дождаться, когда мисс Бенсон окажется в моих руках. Хочу еще раз попробовать ее губы, ощутить под пальцами нежную кожу, почувствовать трепет девственной плоти. Стоп. Меня опять занесло в своих фантазиях хрен знает куда. выбросив из головы мысли о Айше, я попытался сосредоточиться на работе, потому что ее действительно было много. Как ни странно, но это помогло, и последующие два часа я ни разу не вспомнил о девушке, с головой погрузившись в кучу документов.

Приняв душ, я, было, собрался ложиться в постель, когда услышал тихий стук в дверь. Я думал, мне показалось, но когда стук повторился, я сбежал на первый этаж, на ходу надевая спортивные штаны. Часы показывали час ночи, и я недоумевал, кто, а главное зачем, мог явиться ко мне в такое время. Надеюсь, ничего серьезного не случилось. Но открыв дверь, я никого не увидел. Пусто. Что за фигня? У меня действительно галлюцинации. Вдруг, стук снова разнесся эхом по дому, и я понял, что он исходит из заднего двора. Заперев входную дверь, я пошел ко второму входу, и сразу же увидел Айшу Бенсон. В доме было темно, и она не могла меня сразу заметить, поэтому, когда я подошел ближе, она резко отпрянула от стеклянной двери.

– Черт, – ты напугал меня, – Айша прижала руку к груди, – Можно войти?

– Конечно.

О, Аллах, у меня во рту пересохло от вида девушки. Эта маленькая засранка или не понимала, что делает, или делает специально все, для того, чтобы свести меня с ума. В дом, к сексуально активному мужчине, это я о себе, она явилась в шелковой пижаме, которая являла собой короткие, еле прикрывающее задницу шорты, и топ, на тоненьких бретельках. Сквозь эту, мать его ткань, четко проглядывались соски, и как я не старался, не пялиться на них, мои глаза то и дело возвращались к этим манящим вершинкам.

– Проходи, – охриплым и немного суховатым голосом, напоминающим карканье ворона, сказал я, – Хочешь выпить?

Так себе предложение в час ночи.

– Нет, спасибо. Я ненадолго, – она уселась на диван, – Извини, что вломилась к тебе посреди ночи, но я ждала пока отец уснет. Не хочу, чтобы он знал про мои похождения, – Айша тяжело сглотнула, – Я пришла узнать, то что мы соседи, это чистая случайность, или ты нарочно все подстроил.

– Я купил этот дом уже давно, а заселился совсем недавно. Так что сама судьба толкает нас друг к другу, – я сел рядом с Айшей, так что наши колени соприкоснулись, – И ты пришла ко мне среди ночи только ради этого?

Она подняла глаза, медленно скользя моим голым торсом, явно наслаждаясь увиденным. От ее взгляда мое тело покрылось мурашками, а дыхание участилось. Высунув язычок, Айша облизала нижнюю губу и на миг прикрыла веки, будто пытаясь взять себя в руки.

– Да, только за этим, – еле слышно выговорила она, без особой уверенности в голосе.

Я придвинулся ближе, вдыхая цитрусовый аромат ее кожи. Моя рука самовольно коснулась нежной шеи. Пальцы, провели линию от ключиц вниз, пока не замерли на округлой груди. Мы громко дышали, не отрывая глаз друг от друга, полностью отдавшись этому интимному моменту. И когда моя ладонь нежно сжала грудь Айши, девушка лишь тихо застонала, откидывая голову назад. Она наслаждалась моей лаской, а я упивался этим зрелищем, полностью игнорируя свой, ставший колом, член.

Едва касаясь, я стянул тонкую бретельку топа, полностью оголяя левую грудь. Ее сиськи были идеальными, как раз для моей ладони. Неспешно, я провел пальцами по торчащему соску, который кажется, стал еще тверже от моих прикосновений. Затем снял вторую бретельку, любуясь этим умопомрачительным видом. Айша за все это время не вымолвила ни слова, и даже не шелохнулась, молча принимая то, что я мог ей дать. А дать, я мог многое.

Наклонившись вперед, обхватил ладонями обе груди и стал поочередно сосать острые пики сосков, которые уже несколько минут просили попробовать их на вкус. Хриплый, наполненный неподдельной чувственностью стон, вырвался из горла Айши, а ее руки зарылись в мне в волосы, крепко сжимая их.

– О, детка, – пробормотал я, продолжая ласкать упругую грудь. Мой язык усердно работал, доставляя неописуемое удовольствие как мне, так и девушке. Я хотел большего, но понимал, что стоит мне перегнуть палку, как эта невинная птичка вмиг упорхнет из моей клетки, и не факт, что когда-то захочет вернуться сюда, по крайней мере, добровольно.

Оторвавшись от груди девушки, я притянул Айшу к себе на колени. Ее ноги были широко разведены и расположились по обе стороны от меня так, что ее киска была напротив моего торчащего члена, который упирался в горячее женское лоно. Затуманенный взгляд Айши возвел меня на Олимп мужского самодовольства. Она хотела меня, как и я ее, до одури. Наши губы слились в страстном поцелуе, который передавал все те чувства и первобытные желания, которые завладели нами в этот момент. Айша инстинктивно начала тереться о выпуклость моего члена, который скрывала лишь тонкая ткань спортивных брюк. Ее губы жадно впивались в мои, а стоны, просто взрывали мозг. Не знаю, смогу ли сдержаться и не трахнуть ее прямо сейчас.

Моя рука медленно скользнула под пижамные шорты девушки, которая вмиг замерла.

– Не бойся, я просто хочу потрогать тебя, – еле слышно прошептал я, спускаясь все ниже, – Если хочешь, может прикоснуться ко мне. Это будет справедливо, а можешь просто расслабиться и насладиться моментом.

Она была без трусиков. Черт. Наши глаза неотрывно смотрели друг на друга, пока мои пальцы касались гладкого лобка, а затем погрузились во влажную, нет, скорее насквозь мокрую киску. Мы одновременно застонали.

– Какая ты мокрая. Отзывчивая, сладкая девочка, – мое ласковое бормотание удивило даже меня, ведь раньше, я никогда не говорил ничего подобного ни одной девушке. В принципе, раньше я сразу трахал, а не занимался петингом, – Как же я хочу тебя, Айша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.