Леа Стенберг
Тайны Реннвинда. Темный принц
Любить, чтобы выжить

Моему отцу – генетику, исследователю и мечтателю, который открыл для меня волшебный мир книг.

Часть 1
Смерть

«Оголодавшая нежить пасется без страха»

Глава 1

На календаре был первый день весны, но утро в Гримдале выдалось по-настоящему холодным. Зима сопротивлялась, не желая покидать эти земли без последнего боя.

Хассе Хаберг выгнал из гаража свой старый Вольво и уставился сквозь стекло на грязно-серое небо. «Еще шесть недель» – подумал он. Через шесть недель придет тот день, которого мужчина так боялся. День, который он, увы, никак не мог отсрочить. «Хотя, – мелькнуло у него в мыслях, – если все сделать правильно, то они оставят нас в покое навсегда». Надежда была слабой, но Хассе верил в удачу – на что еще ему было надеяться?

– Папа, тебе не обязательно возить меня в школу каждое утро. – Заметила Майя, усаживаясь на заднее сиденье.

Он вздрогнул от неожиданности: его дочь всегда умудрялась подкрасться незаметно. Вот и сейчас – Хассе так глубоко увяз в своих мрачных мыслях, что не увидел, как она спустилась с крыльца и добежала до машины.

– Нет, это обязательно. – Он обернулся, и при виде хрупкой рыжеволосой девушки его сердце сжалось.

Майя была так сильно похожа на его погибшую супругу, что ее вид причинял ему боль и радость одновременно.

– Все наши ребята добираются самостоятельно. – Упрямо сжав пухлые губы, возразила она.

«Такая же упертая, как и ее мать».

– «Наши»? Каких «наших» ты имеешь в виду?

– Пап. – Ее плечи устало опустились.

– Я не могу подвергать тебя опасности, Майя.

– А я устала от насмешек: твоя дочь – единственная из старшеклассников, кого до сих пор подвозят до школы родители. Мне не шесть лет. Мне скоро восемнадцать, пап! Я могла бы сама водить машину…

– Она нужна мне, чтобы добираться утром до клиники без опозданий. – Вздохнул Хассе, пристегиваясь. – Я не могу тебе ее отдать. Автобус – тоже не вариант, ты же знаешь.

– Что может случиться со мной в автобусе?

– Просто позволь мне заботиться о тебе, ладно?

Майя нервно дернула ремень безопасности, пристегнулась и отвернулась к окну.

– Это называется гиперопека, папа. Ты не сможешь защитить меня от всего на свете.

– Я хочу защитить тебя от них. – Его голос дрогнул, руки крепче вцепились в руль. – Обещаю, я что-нибудь придумаю. На выходных поищу тебе подержанный автомобиль.

– Я не боюсь их. – Фыркнула она. – К тому же, я для них бесполезна.

– В этом еще нужно их убедить, а это непросто.

– Я не боюсь, папа. – Повторила Майя уверенно.

И Хассе тяжело вздохнул. Так же, как и ее мать, девочка была бесстрашна и безрассудна.

– Осталось недолго. – Майя тряхнула головой, и рыжие локоны тугими пружинками запрыгали по ее плечам. – Всего шесть недель.

Этого он и боялся.

– Телефон. – Заметила она, когда автомобиль выехал на скользкую дорогу. – Тебе звонят, пап.

– Ах, да. – Мужчина достал из кармана мобильник и нажал «Принять вызов». – Хаберг.

– Хассе, это Томас. – Раздался голос его коллеги. – У меня тут кое-что примечательное. Думаю, тебе будет интересно, ты ведь любишь загадки.

– Смотря какие.

– Только что привезли тело.

– И? – Нетерпеливо протянул Хассе.

– По всем признакам мужчина мертв и уже довольно давно, но труп остается теплым. Если честно, я в растерянности. Мой опыт не позволяет…

– Буду через полчаса, – оборвал его Хаберг.

Он сбросил вызов и дрожащей рукой спрятал телефон в карман.

– Все в порядке? – Заметив нервозность отца, решила уточнить Майя.

– Да. – Кивнул Хассе.

Он лгал.

* * *

– Майя! – Хьюго, заметив машину Хабергов, остановился недалеко от подъездной дорожки. Он помахал рукой отцу Майи, когда девушка выбиралась из автомобиля. – Господин Хаберг. Как дела?

– Все путем, Хьюго. – Махнул в ответ Хассе, и автомобиль уехал.

Парень заметил, как подруга провожает его тяжелым взглядом.

– Попросила его не подъезжать к входу в школу. – Объяснила Майя, закинув рюкзак на плечо.

– Будь жив мой отец, я бы его не стеснялся. – Улыбнулся Хьюго.

– Не понимаю, почему я не могу ездить на автобусе со всеми? – Закатила глаза Майя.

Порыв холодного ветра заставил их приподнять воротники пальто.

– Ты знаешь почему. – Хмыкнул Хьюго.

– Александр не пользуется автобусом, – напомнила она, – его доставляет в школу личный водитель на шикарном автомобиле.

– И все же.

Майя внимательно посмотрела на друга и качнула головой:

– В автобусе ничуть не опаснее, чем в школе, Хьюго. – Она хлопнула его по плечу. – И я уже научилась давать им отпор.

– Приве-е-е-т! – Раздался крик Бригитты Лундин.

Они обернулись на звук: она неслась к ним по обледеневшей дорожке, размахивая руками и не боясь поскользнуться. Ее куртка распахнулась, шапка съехала набок, а щеки раскраснелись.

– Привет, засранцы! – Девчонка обняла сразу обоих. – Как же я рада вас видеть! Какое же классное утро!

– Мне нужно то же самое, что родители подсыпают тебе в завтрак. – Проворчал Хьюго, высвобождаясь из объятий, пока его не задушили. – Нельзя быть все время такой жизнерадостной. Я серьезно, Биби. Может, тебе провериться у врача? Обратись к доктору Хабеку, я уверен, он тут же обнаружит у тебя серьезное заболевание, влияющее на мозг. Может, у тебя гормоны скачут? Или что там так влияет на тебя, что ты… А-ай!

Он согнулся, изображая нестерпимую боль от шуточного толчка в спину, которым его наградила Бригитта.

– Иногда мне хочется тебя прибить, но я все равно люблю тебя, Хьюго Нордин! – Она повисла у него на руке и прижалась лбом к его плечу.

– Мой отец не терапевт, он не ведет прием. – Уточнила Майя, глядя, как эти двое дурачатся. – Но кого это волнует, правда? Доктор есть доктор.

Ее последние слова друзья уже не слышали: Хьюго стряхивал с себя Биби, морщась так, будто та была мерзкой пиявкой, а она деланно обижалась и назло вцеплялась в его руку еще крепче.

«Нужно будет посоветовать ей открыть Хьюго свои чувства, – подумала Майя, – интерес Биби к этому парню становится уж слишком очевидным, и если он не дурак, то и так уже все понял»

– Кстати, слышали новость? – Вдруг воскликнула Биби, отпустив рукав Хьюго.

– Про падёж скота на ферме у Бильке? – Спросил Хьюго, ухмыльнувшись. – Вчера посетители бара обсуждали слухи об этом.

– Все намного хуже. – Она понизила голос. – Отец сказал, там произошла настоящая бойня. Полиция обнаружила мертвыми всю семью Бильке: старого Олафа, бабку Элисбет и их дочь Марну. Их тела были разорваны и обескровлены. Как и семь голов скота – к слову, в коровнике было намного чище, чем в доме, и над коровами глумились меньше, чем над Бильке.

– Марна Бильке… разве это не та журналистка, которая собирала информацию обо всем аномальном, что творится в Гримдале? – Нахмурилась Майя.

– Старая дева Бильке, да, это она. – Кивнул Хьюго.

– Вы меня не слышите? – Вытаращилась на них Биби. – Я сказала: обескровлены! Разорваны на части!

– Это ужасно. – Покачала головой Майя. – Никто не заслуживает такой страшной смерти…

– Подожди. – Уставился на Биби Хьюго. – Ты хочешь сказать…

– Да! – Воскликнула Бригитта, затем оглядела подъездную дорожку и понизила голос до шепота. – Вряд ли среди подозреваемых числятся вампиры, но слухи уже расползаются по городу, и их не остановить. Люди с охотой верят во все жуткое и необъяснимое.

– Вампиры? – На губах Хьюго заиграла легкая ухмылка. – Серьезно?

– Говорят, их больше не осталось. – Прошептала Майя, кутаясь в воротник и настороженно озираясь. – Последнего прикончили в прошлом году в Реннвинде. – Она пожала плечами. – По словам отца это обсуждалось на Совете.

– Тогда кто выкачал из них всю кровь? – Прищурилась Биби.

– Чупакабра? – С серьезным видом спросил Хьюго и, не выдержав, расхохотался.

– Пошел ты. – С улыбкой отмахнулась она.

И они направились к школе.

– Бедные коровы! Зачем убивать их, если ты пришел расправиться с Бильке? – Не унималась Бригитта.

– Может, это был дикий зверь? – Пожала плечами Майя. – Мне кажется, ты зациклилась на всем сверхъестественном.

– После того, как вы открыли мне правду о вас, по-другому уже не получается. – Сказала Биби, стараясь не отставать от друзей.

– К сожалению или к счастью, я – просто девушка, а Хьюго – просто парень. Мы – белые вороны скрытого мира.

– Все может поменяться в любую минуту. – Напомнил Хьюго, скользнув по Майе сочувствующим взглядом.

– Ты лучше других знаешь, как бы мне этого не хотелось. – Ответила она.

* * *

– Доктор Хаберг, пришли результаты вчерашних исследований. – Вместо приветствия обратилась к нему ассистентка – милая девушка по имени Ребека.

– Направьте в лабораторию, я посмотрю. – Выдавив улыбку, он толкнул дверь в кабинет.

Поставив на стол пакет с сэндвичами и два стакана кофе, доктор быстро избавился от верхней одежды, надел белый халат и пристегнул к кармашку бейдж со своим именем. Затем, снова подхватив пакет и стаканы с кофе, он поспешил к лифту.

– Я вниз, к Томасу. – Бросил Хассе, не глядя на ассистентку.

Ему не терпелось увидеть труп, о котором говорил приятель. К слову, завтрак он захватил, чтобы задобрить его – после ночной смены Томас бывал усталым и оттого нудным. В отличие от сменщика он никогда не спал на рабочем месте, зато ел с удовольствием: вид мертвых тел не отбивал у Томаса аппетит.

Доктор Хаберг спустился на служебном лифте. В коридорах нижнего этажа было прохладно и не особо светло, одна из лампочек на потолке мигала в рваном ритме. Запах стоял специфический – слегка кисловатый и пронзительный, у Хассе он ассоциировался со смертью и разложением. Мужчина сделал глубокий вдох и выдохнул: он знал, в служебных помещениях будет пахнуть совсем по-другому. Хуже, намного хуже.

– Хассе! – Радостно поприветствовал его Томас.

В нос ударил запах хлора, смешанный со спиртом и формалином.

– Привет, дружище. – Хаберг мазнул взглядом по каталкам, на которых в ряд располагались тела в пластиковых мешках и подошел к приятелю.

– Спасибо за кофе. – Томас снял перчатки, швырнул их в ведро и направился к раковине. – Что бы я без тебя делал.

– Я жутко заинтригован твоим чудо-трупом, поэтому мчал сюда со всех ног. – Неуклюже улыбнулся Хассе.

– Идем. – Томас взял у него стакан и повел за собой в соседнее помещение. – Его привезли на рассвете. Полицейские сказали, труп был найден на пустыре за кладбищем.

Они прошли через помещение для вскрытия, где пахло мясом разной степени разложения, гноем и, кажется, рвотой и оказались в отсеке с множеством отдельных морозильных камер.

– Это здесь. – Сделав глоток горячего кофе, улыбнулся Томас.

На крышке камеры белел ярлык с именем, указанием пола и даты поступления в учреждение. «П. Тунберг» – значилось на нем.

– Вот наш красавчик. – Сказал он, выдвигая из нужного отсека холодильника полку. Заскрежетал металл. – Громкое дело, поэтому опознали его сразу. И с причиной смерти тут все ясно, как белый день, заключение подписал мой сменщик еще четыре дня назад. – Томас указал на рану в области сердца, имевшую характерные признаки воздействия времени. – Но вот это… – Он уставился на разрезы, тянущиеся через все тело, причиненные явно посмертно и небрежно зашитые. – Никлас Йенсен выпотрошил его, как следует, и от мысли, что снова нужно будет там копаться, меня клонит в сон. Но полицейских интересует, успели ли произвести какие-то манипуляции с трупом, или он в том же состоянии, в каком покинул морг два дня назад.

Мужчину, который лежал на металлической полке камеры, доктор Хаберг уже видел прежде – и при жизни, и мертвым. Его звали Петтер Тунберг.

– А мне больше всего не нравится другое, – усмехнулся Томас, выхватывая сэндвич из пакета, принесенного Хассе, и откусывая здоровенный кусок. – Какого черта он остается теплым при отсутствии дыхания, сердцебиения и других жизненных показателей?

– Я видел его. – Выдохнул Хаберг, вглядываясь в безжизненное лицо покойника. – На столе у Йенсена.

Мужчина тридцати – тридцати пяти лет, с волевым подбородком, короткими светлыми волосами и узнаваемым кривым шрамом на челюсти.

– Я тоже наслышан. – Запив сэндвич ароматным кофе, пробубнил Томас. – Третья жертва безумца, который лишает жизни ударом клинка в сердце. Вскрытие первых двоих проводил я сам, с этим «посчастливилось» работать Никласу.

Хассе поставил свой кофе на каталку, взял чистые перчатки из упаковки и приблизился к покойнику:

– Как же он оказался на пустыре?

– Это нужно спросить у родственников: они забирали тело, в бумагах есть подпись кого-то из них.

– Хм. – Хаберг провел пальцами по телу покойного, кое-где на коже еще оставалась пыль и частицы земли. – Похоже, его выкопали из земли.

– Гребаные сатанисты… – Хрипло произнес Томас. – Что они собирались делать с трупом?

– Вероятно, использовать в своих ритуалах. Нанюхаются всякой дряни, и у них крыша едет.

– Жуть.

– Роговица не замутнена. – Приподняв веки трупа, заметил Хассе.

– Когда я проводил первичный осмотр, заметил необычные мышечные реакции. – Вернувшись к поеданию сэндвича, пробормотал Томас.

– Что именно?

– Он шевельнул губами и приоткрыл рот.

– Возможно, остаточная электрическая активность клеток. – Предположил Хаберг.

– Это редкость, но когда такое происходит, меня всегда умиляет.

– Я бы сделал трепанацию черепа и просканировал мозг. Может, радиоактивное излучение…

Он запнулся на полуслове, обнаружив кое-что в носу трупа, отчего у него все похолодело внутри.

– Что там?

– Ничего. Грязь.

Хассе сглотнул, пытаясь скрыть волнение. Кто-то задувал пепел в ноздри покойника, и это означало кое-что плохое. Очень-очень плохое. Кто-то собирался оживить мертвеца и не успел завершить свой ритуал.

– Его обнаружили без одежды, но при этом тело оставалось достаточно чистым. – Заставил его вернуться к реальности голос Томаса. – Труп не волокли, а унесли с кладбища на руках и аккуратно раздели. Тот, кто сделал это, отнесся к нему с почтением и заботой. Что, если это не сатанисты, а какой-нибудь влюбленный…

– В любом случае, он не завершил то, что планировал. – Неживым голосом откликнулся Хассе.

Он продолжал глазеть на труп, отказываясь верить в происходящее.

Кто-то пытался оживить мертвеца. Он использовал для этого запрещенную магию, доступ к которой был закрыт для обитателей здешних земель более трех веков назад. Этот кто-то был застигнут врасплох и не завершил начатое, но обязательно вернется, чтобы завершить. Он выбрал не случайного покойника на кладбище. И Хассе знал, почему тот выбрал именно Петтера.

Покидая морг, он внимательно изучил расположение камер в коридоре и устройство замка на двери запасного выхода, а также глянул в расписание на стене, чтобы узнать, кто дежурит сегодня ночью.

Глава 2

– А теперь записочки с предсказаниями! – Радостно взвизгнула Катина, потрясая банкой.

Она двинулась меж рядов, предлагая каждому из учеников выбрать себе судьбу на день или на ближайшее будущее.

– Ненавижу эти традиции. – Пробормотала Майя, упирая подбородок в ладони.

– Брось, это весело. – Толкнула ее локтем Биби, она от нетерпения ерзала на стуле.

Как заведено, именинница сначала угощала всех ребят в классе капкейками и вафельными трубочками с какао, а затем развлекала идиотскими конкурсами. Ради этого преподаватель по географии даже отменила занятие – вот уж чего Майе было не понять, ведь сама она обычно умалчивала о своем дне рождения: не из-за того, что ей не хотелось угощать одноклассников, а потому, что эти обычаи казались ей уместными лишь в младшей школе.

Как бы то ни было, все остальные реагировали восторгом – даже ее друзья: Биби с радостью уминала капкейки, а Хьюго рисовал рожицы на поздравительной открытке для именинницы. Катина, обожавшая внимание к своей персоне, весело порхала по аудитории, принимала поздравления и делала селфи с подружками и парнями, которые ей нравились.

– Эй, а со мной не хочешь сфоткаться? – Нахмурился Хьюго, когда она прошла мимо него.

– Шутишь? – Спросила девчонка, выгнув бровь.

– Ну, дай тогда, хотя бы, записочку с предсказанием!

Катина усмехнулась, подошла ближе и наклонила к нему горлышко банки.

– Я и так знаю, что тебя ждет, Нордин. – Пропела она. – Ты обречен до старости прожить в любви и согласии со своей верной подружкой – правой рукой!

Ее слова нашли отклик у аудитории: класс тут же взорвался смехом.

– Ха-ха. – Без эмоций произнес Хьюго. – Я – левша, Катина, но спасибо, руки у меня действительно умелые. Хочешь проверить?

– Только руки? – Усмехнулась Катина, довольная тем, что он покраснел. – Бери предсказание, малыш, может, в нем найдется надежда для тебя.

Хьюго движением головы откинул с лица прядь каштановых волос и нехотя протянул руку.

– Не бойся. – Потрясла банкой Катина. Ее губы растянулись в насмешливой улыбке. – Давай.

Парень вынул листочек и развернул.

– Здесь написано, что ты будешь умолять, чтобы я приголубил тебя этими руками, но я даже не прикоснусь. – Издевательски сообщил он.

– Что? – Катина наморщила носик. – Дай-ка ее сюда!

И под общий свист принялась скакать вокруг Хьюго, пытаясь отобрать записку. Чуть не уронила и не разбила банку, но листочек все-таки выхватила.

– Здесь написано, что тебя ждут успехи в учебе. – Фыркнула она. – Придурок.

И зашагала дальше.

– Как же она меня бесит, – провожая ее взглядом, прошептала Биби.

– Если бы ей нравился Хьюго, то она бесила бы тебя еще больше. – Хмыкнула Майя, отодвигая от себя капкейк.

– На что это ты намекаешь? – Подруга, нахмурившись, заглянула ей в лицо.

– Он тебе нравится?

– Кто?

– Хьюго.

– Что?

– Это был не вопрос. – Улыбнулась Майя, видя, как краснеет Биби. – Тебе нравится Хьюго.

– Что за бред? – Глаза Бригитты расширились.

– Бред? Хорошо. Тогда скажи, как часто ты думаешь о нем? Как часто тебе кажется, что ты несешь всякие глупости в его присутствии? Или еще вот: о ком ты думаешь, когда выбираешь, какую блузку надеть под форму, и когда долго прихорашиваешься у зеркала?

Лицо Биби вытянулось.

– О, боже… – Произнесла она, сглотнув.

– Да. – Сочувственно похлопала ее по руке Майя.

– Ужас… – Обреченно простонала подруга.

– Вовсе нет. – Попыталась успокоить ее Майя. – А вдруг ты ему тоже нравишься? Из вас получилась бы хорошая пара! Как только представлю: моя лучшая подруга и мой друг вместе… – Она сцепила руки на груди и мечтательно прикрыла глаза.

– Предсказание? – Прозвенел голос Катины, наклонившейся к ним.

– Да, конечно. – Тут же взяла себя в руки Биби.

Она первой сунула руку в банку.

– Поделишься, что там? – Нетерпеливо вытянула шею именинница, пока Бригитта внимательно читала строки.

– Предмет вашей страсти очень скоро заметит вас. – Взволнованно прочитала Бригитта. – Не упустите свой шанс…

– Вау, поздравляю. – Усмехнулась Катина.

Биби оглядела одноклассников, наблюдавших за сценой, и остановилась взглядом на Хьюго, который, не обращая на них внимания, продолжал что-то чиркать в поздравительной открытке. Сглотнув, она тут же опустила глаза и пробубнила:

– Еще раз с днем рождения, Катина.

– Спасибо. – Наградив ее отстраненно-вежливой улыбкой, именинница протянула банку Майе. – А ты? Не хочешь узнать судьбу?

– Нет, спасибо. – Пожала плечами та.

– Не веришь в гадания, и все такое? – Насмешливо спросила Катина.

– Не особо. – Призналась Майя.

Ее оскорбляла сама мысль о том, что глупые игры вроде раскладки таро, потуги с магическим шаром или «доской дьявола» могли восприниматься серьезно и именовались «гаданием». Майя относилась к этому как к шоу или маскараду, вроде Хэллоуина или «Пасхальных ведьмочек»: когда всю детвору в округе наряжали в яркие платки, цветастые юбочки, фартуки, украшали румянцем, конопушками и отправляли обходить соседние дома в поисках сладостей.

– Или боишься? – Ехидно улыбнулась Катина.

– Чего, например? – Выдохнула Майя, наклоняясь спиной на спинку стула в попытке сохранить невозмутимое выражение лица.

– Ну, не знаю. Например, того, что мы узнаем твою судьбу.

– Боится. – Усмехнулась Юханна, ее подружка, подойдя ближе.

Присутствующие окружали Майю со всех сторон, смотрели с интересом – так, что девушке становилось не по себе.

– Не боюсь. – Воскликнула она. – Давай ее сюда!

Катина наклонила банку. Майя, смерив ее раздраженным взглядом, все-таки, сунула внутрь руку и достала один из листочков.

– Что там? – Встала на носочки Юханна, пытаясь разглядеть хоть что-то, пока Майя нарочито медленно разворачивала записку.

– Ничего. – Отозвалась она удивленно.

– Не стесняйся, расскажи нам. – Потребовала Катина.

– А я и говорю – ничего. – Майя растерянно повернула к ним листок.

Внутри было пусто.

– Странно. – Нахмурилась Катина. – Видимо, я пропустила одну из записочек, забыла заполнить.

– У нее ничего нет. – Посмотрела на Майю Юханна. – Может, это означает, что и будущего нет? – Она наклонилась к ее парте и загробным голосом завыла. – У-у-у-у-у!

– Прекрати. – Ударила по парте Биби.

– Зловещее предсказание. – Не унималась Юханна. – Ты обречена, Майя!

И расхохоталась.

– Будешь тянуть еще? – Сочувствующе протянула ей банку Катина.

– Нет, мне хватит. – Неживым голосом отозвалась Майя.

– Тогда кто следующий? – Обернулась она к классу.

Те, кто еще не тянул записочки, выбросили руки вверх и загалдели.

– Налетай!

Когда вся процессия отошла от их стола, Биби придвинулась к Майе.

– Как ты? – Прошептала она.

– Все хорошо. – Ответила та, комкая в руке злосчастный листок.

– Это просто тупая игра.

– Знаю.

Майя поймала на себе встревоженный взгляд Хьюго. Похоже, у него на этот счет было свое мнение.

* * *

– Я видел, это тебя расстроило. – Сказал Хьюго, когда они шли вдвоем по коридору после четвертого урока.

– Ни капельки. – Отмахнулась Майя.

Он взял ее за запястье, вынудив остановиться.

– Послушай. – Развернул девушку к себе.

Она закусила губу. Медленно подняла на него свой взгляд.

– Можно обратиться к тому, кто реально способен заглянуть в будущее. – Хьюго положил ей руки на плечи. – Если тебя так беспокоит…

– Не смей даже думать о таком. – Испуганно прошептала Майя. – Если кто-то в Гримдале узнает, что меня интересует мое будущее, то моей семье конец. Я не могу позволить даже мысли о том, чтобы оспорить обычаи нашего этта. Ты сам знаешь: закон есть закон, и если я действительно Отмеченная, то это мой священный долг.

– Подарить себя наследнику Эрлингов?

– Неподчинение – смерть. – Ее голос задрожал. – Для меня и всех, кто мне дорог. Возможно, даже для тебя, Хьюго.

– Поэтому ты так торопишься принести себя в жертву?

Майя замотала головой.

– Нет, я почти уверена, что этого не случится. Если я останусь простой смертной, то буду им не нужна. Но если высшим силам будет угодно, то я готова. Такова моя судьба.

– Отдать свои силы? Свою жизнь? Свое тело? – Его пальцы больно вонзились в ее плечи. – Это твоя судьба?

– Ты сам все знаешь. Я родилась…

– Я лучше убью его! – Вскричал Хьюго, разжав пальцы. – Вот этими руками!

– Забудь об этом. – Устало выдохнула она.

– Я ненавижу весь их род. – Процедил парень сквозь зубы. – Мерзкие убийцы!

– Хватит. – Майя погладила его по плечу. – Всё.

Ее прикосновения всегда успокаивали Хьюго. Он сделал выдох, и его ярость стихла.

– Очень скоро все разрешится. – Мягко улыбнулась она. – Таких, как мы, все больше – тех, у кого нет дара. Эрлинги очень надеются, но шансы ничтожны. Они проверяли меня десятки раз, но ничего так и не обнаружили. Во мне нет магии. Я пуста, Хьюго.

– Эй, я вернулась. – Прервала их разговор Биби. – Взяла книг в библиотеке. Что обсуждаем?

– Твое нездоровое влечение к бумажным книгам. – Уставился на нее Хьюго. – Все это, – он указал на учебники в ее руках, – можно прочесть в электронном архиве школьной библиотеки, нужен только пароль, тебе что, его не дают?

– У меня читательский билет. – Улыбнулась Биби, доставая из кармана документ. – Тоже бумажный.

– О, боже. – Он закатил глаза. – Староверы когда-нибудь разрушат этот мир!

И двинулся по коридору.

– Да он держится на нас! – Припустила она за ним.

Майя улыбнулась. Она хотела пойти следом, но несколько человек вдруг преградили ей путь. Ее сердце заметалось в груди, ладони вспотели. Майя чуть не уронила рюкзак, лямка которого соскользнула с плеча – и подхватила его в последний момент.

– Майя. – Александр Эрлинг произнес ее имя глубоким низким голосом.

Он был выше девушки на целую голову, и ему нравилось возвышаться над жертвой и наслаждаться страхом, который отражался в ее глазах.

– Чего тебе? – Прорычала она, беря себя в руки и принимая воинственную позу.

Майя бегло оглядела тех, кто окружил ее. Парней было пятеро. Эрлинг никогда не ходил один, он любил окружать себя приспешниками, готовыми угождать лидеру и защитить его при необходимости. Она хорошо знала каждого из них – Лейф, Акс, Пелле и Юнатан. Преданные псы Александра. Она могла бы счесть их приятными и симпатичными ребятами, если бы не знала той их стороны, которую принято знать потомкам одного этта.

Эрлинг был любимчиком учителей и мечтой всех девчонок. Он общался практически со всеми ребятами, но не водил тесную дружбу с простыми смертными. Все, кто был рядом с ним, тоже обладали разного уровня способностями и присягали ему на верность. Стать слугой Александра или его ближайшим другом, что в принципе означало одно и то же, было для них величайшей честью и первейшим стремлением на всю оставшуюся жизнь.

– Твоя грубость меня заводит. – Облизнул губы Эрлинг и шагнул к ней.

Майя сглотнула. Она обвела взглядом его дружков, но не увидела сочувствия на лицах. Для них Майя была всего лишь игрушкой, которой их вожак собирался вдоволь наиграться, а затем сломать.

– Я спросила, чего тебе? – Повторила она.

Александр приблизился вплотную. От него приятно пахло дорогим парфюмом и арбузной жвачкой.

Вообще, стоило признать: Майя понимала, отчего он так нравится ученицам Дисгарда. Красная форма с традиционным шевроном школы сидела на нем безупречно, при этом идеально отглаженные брюки выгодно дополняла мятая рубашка, рукава которой он небрежно закатывал. Обувь, часы, телефон, машина – все это буквально кричало о достатке его семьи, что тоже добавляло немало очков к его индексу привлекательности среди девочек.

Эрлинг умело пользовался своей привлекательностью и никогда не задерживался ни с кем из подружек дольше, чем на неделю. И понятно почему: он был сыном своего отца, наследником главенствующего рода. С людьми Эрлинги лишь развлекались, а жизнь связывали только с теми, кто являлся членом их этта. Поэтому он и не давал Майе прохода: Александр знал, девушке суждено стать его собственностью, и ему не терпелось ощутить свою безграничную власть над ней.

– Майя! – Раздался взволнованный голос Хьюго.

Заметив, что она, отстав от них, попала в ловушку к Александру, друзья всполошились. Но не успели они приблизиться, как Эрлинг подал знак, и двое из его псов – Акс и Пелле немедленно и грубо оттеснили ребят от своего лидера.

– Эй, пусти. – Пробовал возмущаться Хьюго.

Пелле оттолкнул его, словно беспомощного щенка, и парень неуклюже повалился на задницу. Остальные сподручные Эрлинга встретили это событие смехом, но только не он сам – Александр был всецело поглощен созерцанием паники в глазах своей жертвы.

– Хьюго! – Воскликнула Майя, глядя, как тот поднимается, и парни прижимают его к стене.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. – Больно ухватил ее за подбородок Александр и повернул ее лицо к себе.

– Что ты себе позволяешь? – Тяжело дыша, произнесла Майя.

Он улыбнулся, но его голубые глаза оставались холодными, как лед. Эрлинг наслаждался ее беспомощностью, ему нравилось наблюдать, как она трепыхается в его руках, как хрупкая бабочка в паутине, и при этом осознает собственную обреченность.

– Тебе следует научиться быть ласковой со своим господином. – Отпустив ее подбородок, он резко обхватил рукой ее талию и крепко прижал девушку к своей груди.

– Ты мне – никто. – Процедила она сквозь зубы.

Майя еще раз покосилась на стоящих рядом парней – Юнатана и Лейфа, но те смотрели на происходящее безучастно.

– Ты же знаешь, я всегда получаю, что хочу. – Издевательски прошептал Александр ей на ухо.

– Только не меня. – Дернулась Майя.

– Осталось недолго, и уж поверь, мне доставит особенное удовольствие укротить тебя.

– Этого. Не. Будет. – Она сбросила с себя его руку, а затем толкнула его в грудь так сильно, что Эрлинг пошатнулся. На его лице отразилось удивление. – У меня ничего нет для тебя, разве тебе не говорили? Или до тебя плохо доходит?

– Это лишь вопрос времени. – Улыбнулся он, оглядывая ее лицо и фигуру голодным взглядом. – Я не очень терпелив, но этого дождусь обязательно.

– Ты меня что, не слышал? – Майя повысила голос. – Я бесполезна, это не я!

– Это ты, рыжая. – Александр прихватил пальцами прядь ее волос, наклонился и втянул носом аромат.

– Псих! – Отмахнулась она. – Не смей больше касаться меня, понял?!

И бросилась прочь.

Лейф и Юнатан хотели ей помешать, но Эрлинг качнул головой, давая понять, что не нужно ее задерживать. Он смотрел, как девушка удаляется, и ощущал возбуждение. Ее дерзость в сочетании с хрупкостью, ее пылающие щеки, застенчивость, возмущение – все это делало предвкушение мучительным и оттого – сладким.

Александр знал, что дар все равно проявится – рано или поздно. И как только это случится, он заявит на Майю свои права открыто. И тогда не придется спрашивать ее согласия или считаться с ее мнением: он станет распоряжаться ею по своему разумению.

* * *

Хассе открыл окно в своем кабинете, сел на подоконник и закурил. Сдвинув очки на лоб, он провел ладонью по лицу. То, что он собирался сделать, было опасным и незаконным. Но их народ жил так веками – таясь, скрываясь, пряча свои способности, и ему было не привыкать балансировать на краю пропасти. То, что он делал для своей дочери, грозило ему смертью, но мужчина знал, на что идет, а здесь же…

Кем бы ни были эти неизвестные, пытавшиеся оживить труп Петтера, они несли опасность всем, кто, так или иначе, имел отношение к миру магии. Их действия могут накликать беду на всех жителей Гримдаля. Прольется кровь. Много крови, если он не сделает того, что должен.

Обдумывая происходящее, Хассе все больше убеждался в мысли, что действовать могли чужаки. Подобная магия не подвластна местным. Запрет на заклинания сильно ограничивал силы одаренных, и даже главенствующий род Эрлингов, как силен бы он ни был, веками не имел доступа к высшей магии, что была запечатана еще во время вспышки колдовской истерии.

Доктор не знал, сколько у него есть времени. Он понимал, что действовать нужно решительно, и как можно скорее. В восемь вечера на дежурство в морге заступит Йенсен: ему шестьдесят восемь, и он уже плохо слышит. В девять, с началом вечерних новостей, Йенсен увеличит звук до максимума, нальет себе чаю и усядется в кресло в комнате отдыха. У Хассе будет около сорока минут на то, чтобы выкрасть тело и вынести из здания клиники.

Но что делать с трупом дальше?

Хассе глубоко затянулся и медленно выдохнул дым в окно. Даже леденящий холод, царапающий кожу, не ощущался так остро, как тревожность. Но сомнений быть не должно. Это необходимо сделать. Необходимо уничтожить труп, пока тот, кто пытался сотворить из него чудовище, не вернулся и не довел дело до конца.

И, наконец, его осенило.

В другом крыле нижнего этажа имелась печь, в которой трижды в неделю уничтожали биологический материал, оставшийся после операций. Можно сжечь труп в ней. Но как пронести его по коридорам через морг, банк крови, располагавшийся далее, и доставить к печи в хозяйственное крыло, оставшись незамеченным?

Ему предстояло решить и эту проблему.

Хассе затушил окурок, вернул на нос очки и захлопнул окно. В следующую секунду раздался звонок.

– Да? – Ответил он. Это была его дочь. – Ох, нет, милая, никак не выходит. Сейчас я отправлю к тебе такси, ладно? Прости. Ах, да, Майя? Еще кое-что. Я задержусь сегодня, буду поздно, около полуночи. Ужинай без меня.

Доктор ругал себя за то, что ему приходится делать выбор между семьей и долгом, но не мог допустить, чтобы по городу, где живет его дочь, разгуливали живые мертвецы. Так что, приказав совести заткнуться, он вызвал Майе такси из школы до дома и снова направился на нижний этаж – чтобы отточить до безупречного блеска свой новый план.

Глава 3

– Биби уговаривает меня пойти с ней на костер, – призналась Майя, лениво вытягиваясь на диване, – Катина празднует свой день рождения в шатре на пристани, и там будут все наши, но погода – ужас, я боюсь отморозить себе что-нибудь! Юханна, правда, обмолвилась о горячительном: сказала, они раздобыли целый ящик вина и будут варить глёг в здоровенном котле!

Она отняла телефон от уха и посмотрела на экран: с соединением все в порядке, отсчет секунд не останавливался. Так почему тогда Хьюго молчал?

– Эй, алло. – Произнесла она, прикладывая мобильник к уху. – Хуги, ты тут?

– Да.

– Чего молчишь?

– Чтобы грязно не выругаться. – Прошипел он. И вдруг его словно прорвало. – Майя, ты в своем уме?! Ты на полном серьезе мне сообщаешь, что собираешься втайне от отца пойти на пристань, чтобы посидеть у костра и выпить глёга?

– А что такого? – Вздохнула Майя, усаживаясь и выпрямляясь. – Я – большая девочка.

Хьюго простонал, выругался и затих. Молчание длилось несколько секунд, затем он тихо проговорил:

– Я сегодня помогаю матери в баре, поэтому не смогу пойти с вами. И не смогу тебя защитить.

– Защитить? – Выдохнула Майя, вставая с дивана. Она подошла к окну. – Если кто и может защитить меня, то только я сама. Подумай сам, Хуги, сегодня в школе они просто отшвырнули тебя в сторону, словно куклу, и такое происходит каждый раз! Как ты собираешься меня защищать? Это смешно. Сколько бы Александр не зажимал меня по углам, все его слова – просто угрозы, и он лишь проверяет меня на прочность. Семейство Эрлингов не тронет меня, если не проявится дар, и чтобы там их сынок не пытался… – Девушка замерла. – Алло, Хьюго?

Она уставилась на экран. Вызов оборвался.

Майя хотела перезвонить другу, но вдруг поняла: она его оскорбила. Как бы ни были сильны противники, и как бы ни был слаб Хьюго – он всегда пытался ее защитить. Даже, когда они превосходили числом. Даже, когда толкали, били его или грубо хватали за шею. Хьюго знал, что проиграет, но бросался на ее защиту. Всегда.

А Майя своими словами только что унизила его. «Вот черт!» Она попыталась перезвонить, но телефон друга был выключен.

– Обижается, точно девчонка. – Процедила Майя, злясь на саму себя. – Ну, и ладно. Я докажу, что способна сама постоять за себя, и что не нужно оберегать меня от этого мира, словно несмышленого ребенка! – Она набрала номер подруги. – Хэй, Биби, я решила идти с тобой. Зайдешь за мной по пути?

«Что плохого может случиться с ней, если она прогуляется вниз по улице и посидит немного со школьными друзьями у костра? Заодно докажет всем, что с ней не нужно нянчиться, и она сама себе хозяйка. А Хьюго… Хьюго мне не папочка, пусть имеет это в виду».

Майя взглянула на часы и побежала выбирать подходящий наряд.

* * *

Обливаясь потом, Хассе спускался на служебном лифте и вспоминал свою последнюю встречу с Петтером. Как и двое других погибших от удара в сердце, тот был Тенью – служителем Совета, в чьи обязанности входила негласная слежка за членами клана, а также строгий контроль за соблюдением порядка. Тени обычно появлялись внезапно и также внезапно исчезали, за это их так и прозвали. В последний раз, когда Тунберг наведался к ним домой, у них состоялась беседа, которую даже с натяжкой не назовешь приятной.

– Мы ничего не нарушали. – Напрягся Хассе, завидев на пороге своего дома Тень.

– Визит вежливости, доктор Хаберг. – Улыбнулся Петтер, оттесняя его в сторону и входя без приглашения. – Я пришел убедиться, что у вас с дочерью все в порядке.

На нем был черный костюм, черные ботинки, в руке – черный зонт, с которого прямо на ковер стекали капли воды.

– У нас все хорошо. – Сказал доктор и стиснул челюсти.

– Не нужно воспринимать все в штыки. – Петтер Тунберг оглядел гостиную. Его взгляд привлек детский рисунок Майи на каминной полке, он внимательно изучил его и обернулся. – Совет хочет быть уверен, что все развивается, как надо, и девочка получает должный уход.

– Вы серьезно? – Кашлянул Хассе. – Майя – моя дочь, и я обеспечиваю ее всем необходимым.

– С человеческой точки зрения – да, но что-то мешает пробудиться ее способностям. – Петтер посмотрел на него из-под бровей. – Возможно, стоит подумать над тем, как мы можем стимулировать этот процесс…

По спине доктора пробежал холодок.

– Что значит «стимулировать»? Это незаконно!

– Вы должны понимать. – Тень подошел ближе и ухмыльнулся. – Девочка очень важна для этта, приближается ее совершеннолетие.

– Я понимаю это. – С трудом сдерживая гнев, произнес Хассе. – Но у Майи нет того, что вы ищите. Совет проверял ее не единожды.

– Могу понять вас, как отец. – Снисходительно кивнул Петтер. – Вы беспокоитесь о ней, желаете защитить, но поверьте, быть Избранной – великая честь. Для нее и для вас тоже. Майе очень повезло продолжить славные традиции нашего этта и наполнить своими силами верховное древо.

– Я уважаю и чту наши традиции, но у моей дочери нет тех сил, о которых вы говорите.

– Она отмечена.

– Потому, что родилась в день весеннего жертвоприношения? – Выдохнул Хаберг. – Это может быть просто совпадением!

– В заветах имеются четкие указания на сей счет, доктор. – Хмыкнул Тень. – Не мне напоминать вам о них.

– А если силы так и не пробудятся? – В отчаянии вскрикнул Хассе. – Вы оставите нас в покое? Мы сможем жить нормально, как все остальные?

– Как жалкие людишки? – В глазах Тени сверкнула ярость. Он приблизился к Хассе, впился взглядом в его лицо и презрительно изогнул бровь. – Знаю, как сильна ваша любовь к ним. Сильнее, чем к собственной родовой общине и ее законам! В такие сложные времена, когда наши силы угасают, когда в каждом новом поколении все меньше одаренных, вы женились на смертной! Хотя, сами неполноценны – лишены любых способностей. Вы намеренно ослабили род, вы предали заветы…

– Заветы не запрещают вступать в брак с людьми. – Напомнил Хассе.

В уголке губ Петтера запеклась слюна: Тень едва сдерживался, чтобы не применить силу к Хабергу.

– Вы лучше кого бы то ни было знаете, что случается, если посвятить смертного в наши тайны. – Проговорил он издевательски медленно. – Ваша жена поплатилась за вашу же глупость, и вам еще повезло, что вы отделались так легко. Если бы я решал, что делать с вами, то наказание было бы гораздо более строгим. Я отнял бы вашу жизнь, не задумываясь!

– Как хорошо, что эти вопросы решаете не вы, а Совет. – Прорычал Хаберг.

– Я слежу за вами, доктор. – После короткой паузы сказал Тень. – Вам меня не провести. Вы намеренно ослабили силы вашего потомства союзом с человеком, и теперь дару вашей дочери не так легко пробудиться, но… – Он улыбнулся. – Дар проявится, и вам не удастся его от нас скрыть. Это просто невозможно, вы ведь знаете?

Опуская один из рубильников в щитовой, чтобы обесточить камеры на этаже, Хассе думал о том, кто убил Петтера. Ненавидел ли он его так же, как сам Хассе? Или ему было все равно, кому воткнуть клинок в сердце? В любом случае, этот кто-то был обладающим определенной силой, ведь убить Тень не так легко – Совет всегда подбирал на эту должность тех, чьи способности и силы выделялись.

Доктор бросил взгляд на часы. Уже пора. Он надел перчатки, надвинул кепку на глаза и, стараясь не наделать шума, открыл тяжелую дверь, ведущую из общего коридора в патологоанатомическое отделение и морг. В десяти метрах от него, в дежурной за стеклом горел свет: Йенсен сидел у телевизора, закинув ноги на низкий стульчик, и жевал бутерброд. Как только пошла заставка любимой передачи, он взял пульт и сделал громче. Коридор заполнили приглушенные шумы и монотонный голос ведущего.

Пробравшись на цыпочках к следующей двери, Хассе вошел в холодильный отсек и включил свет. Вся стена напротив состояла из секций – металлических ячеек с фамилиями. Он быстро направился к нужной, подогнал к ней специальную тележку и открыл ящик. На выдвижной полке лежало тело, завернутое в пластиковый мешок с молнией: видимо, Томас, завершив повторное вскрытие, уже подготовил труп к выдаче и транспортировке.

Расстегнув молнию, Хассе вздрогнул. Глаза Петтера были открыты, но зрачки не реагировали. Мертвец словно просто смотрел в потолок. Доктор коснулся его век и опустил их. На всякий случай, снова проверил пульс – тот отсутствовал, но тело по-прежнему сохраняло тепло.

Застегнув пакет, Хассе выдвинул поддон на роликах до упора, чтобы удобнее было вытащить труп, но случайно задел стоявшую рядом тележку, и та, откатившись, ударилась о металлический шкаф. Бам-м!

– Черт… – Заметался Хаберг.

Вряд ли Йенсен слышал грохот, но в любом случае нужно было срочно что-то предпринять. Захлопнув крышку отсека, доктор подхватил тело Петтера и взвалил себе на плечо. «Ох, как тяжело!»

За дверью послышались шаркающие шаги, и сердце Хаберга рухнуло в пятки. Он не успел отодвинуть каталку к стене и выключить свет. Все, на что ему хватило пары секунд, это шагнуть за стену – в смежное помещение, где располагалась прозекторская.

* * *

– Я вылезла в окно! – Радостно сообщила Бригитта, когда Майя спустилась к ней с крыльца.

– Как это? – Удивилась подруга.

На улице уже смеркалось, и ветер не стихал.

– Отец на работе, мама уснула после ужина, и я подумала: зачем отпрашиваться? Станет задавать кучу вопросов, а это лишняя потеря времени. Я закрыла комнату и вышла через окно.

– Сумасшедшая! – Пихнула ее Майя. – К твоему возвращению в спальню надует снега.

– Я прикрыла створку. – Хихикнула Биби.

– И ты не боишься, что родители тебя хватятся?

– Боюсь, конечно! Но не переживаю. – Она расхохоталась, и Майя обняла подругу за плечи.

– А мой отец будет в бешенстве, если узнает, что я ушла.

– Он не узнает.

– Конечно же, нет.

И, смеясь, они заспешили вниз по скользкой мостовой в направлении реки.

– Нужно было одеться теплее. – Стуча зубами, проговорила Майя, когда девушки добрались до пристани. – Зря я надела под платье тонкие колготки…

– Ничего, сейчас быстро согреешься у костра, – ответила Биби, разглядев мелькающие за деревьями языки пламени.

Наконец, они были на месте. Веселая толпа сверстников встретила их радостными криками. Откуда-то сразу взялись свободные места на широком бревне, два пледа, а также стаканы, в которые им налили ароматный глёг, остро пахнущий пряностями и цитрусом.

– Хорошо, что мы опоздали, – улыбнулась Биби, оглядывая собравшихся ребят, шумно болтающих друг с другом обо всем на свете, – не пришлось ждать, пока его сварят. М-м-м… – Простонала она, пригубив горячий напиток. – Крепкий!

Майя тоже сделала глоток. Согревающий глёг разнес тепло по ее пищеводу и вызвал приятное волнение: девушка впервые нарушала запреты и не собиралась жалеть об этом. В этот момент казалось, что ей все по плечу.

– У меня кружится голова. – Прыснула со смеху Бригитта.

– Ты ужинала?

– Не-а.

– Ясно, тогда нужно срочно найти чего-нибудь перекусить, иначе тебя быстро развезет.

– Развезет это типа… я опьянею так, что перестану себя контролировать? – Выпучила она глаза. – Тогда я хочу это попробовать!

Майя улыбнулась и качнула головой.

– Что это с тобой сегодня? – Спросила она подругу.

Та вытянула свободную руку к костру, чтобы погреть.

– Не знаю. – Ответила Биби. Затем посмотрела на Майю и придвинулась ближе. – У тебя смешная красная шапка.

– Знаю.

– Подходит к твоим волосам.

– Говори уже. – Она толкнула ее в бок.

– Ну… я много думала над тем, что ты сказала мне утром. – Улыбнулась Биби, опустошив стакан. – Насчет Хьюго.

– И? – Оживилась Майя.

– Я ведь пришла сюда из-за него. – Она потрясла головой. – В смысле… нет, не так. Я думала, ты позовешь его, и он придет, ведь Хьюго так привязан к тебе. Думала, мы пообщаемся вне школы, и я что-то пойму… о себе и о нем.

– Как будто вы никогда не общались вне школы!

– Да погоди ты! – Двинула ей по колену Биби.

– Хьюго сегодня работает в баре, помогает маме.

– Тс-с! – Она прижала палец к губам Майи. – Не трещи, дай, договорить. И вообще! Я не хочу думать о Хьюго. Я пришла сюда, чтобы развлекаться и отдыхать!

– Вот как.

– Именно. – Подмигнула Биби. – Так что закрываем тему Хьюго и больше не открываем.

– До завтра?

– Хотя бы.

– Идет. – Согласилась Майя.

– А теперь танцевать! – Взвизгнула Биби, заметив Катину, подошедшую к переносной колонке, чтобы добавить звука.

И толпа, словно только и ожидавшая сигнала, подалась к единственному свободному пространству возле костра, чтобы наполнить берег энергией диких танцев. Воздух наполнили музыка и смех. Избавившись от пальто и шапок, девушки танцевали вместе со всеми, прыгали и кричали. Глёг лился рекой, и Майя уже сбилась со счета, сколько она выпила: ею всецело владели ощущение приятного расслабления и бесконечного счастья.

Отрезвление пришло резко: как раз в тот момент, когда после очередного танца, она откинула с лица растрепавшиеся волосы, и бросила нечаянный взгляд в сторону пристани.

Глава 4

– Эй! Э-эй! – Завопила она вслед парню, который тащил Бригитту за руку к стоянке у пристани.

В пылу веселья Майя и не заметила, как ее подруга отделилась от танцующей толпы. А теперь тип, который строил ей глазки и норовил прижаться ближе, уводил ее подальше от остальных. Минуту назад он казался милым и симпатичным, а теперь едва не волочил захмелевшую девчонку за собой.

– Эй, ты, придурок! – Закричала Майя, расталкивая толпу и бросаясь за ними. – Отпусти ее!

Никто не обратил на них внимания, школьники продолжали веселиться.

– Стой! – Она нагнала их в пятидесяти метрах от места вечеринки, уже возле самого берега.

– Вот так, сладкая, – с этими словами парень буквально взвалил Бригитту на себя. – Я держу тебя.

Он был высоким и крепким, на вид – старше них на пару лет. Наверное, старший брат кого-то из ребят, что отдыхали с ними у костра.

– Биби! – Закричала Майя, обогнав их. – Эй, посмотри, да она пьяна, куда ты волочешь ее?!

Парню пришлось остановиться, опустить Биби и прислонить к себе. Глаза девушки были полузакрыты, голова безвольно упала ему на грудь.

– Чего тебе? – Раздраженно бросил незнакомец Майе.

– Куда ты потащил мою подругу? – Воскликнула она. – Вы едва знакомы, девчонка не в себе, а ты уводишь ее с вечеринки!

Майя наклонилась к лицу Бригитты: та сонно улыбалась, открывая и закрывая глаза и что-то бормоча.

– У нас все в порядке, мы общаемся, – раздраженно ответил незнакомец, – можешь быть свободна, мы сами разберемся.

– Разумеется. – Прорычала она. – А теперь отпусти Биби и вали на хрен, понял?!

– Может, это ты свалишь на хрен и оставишь нас в покое? – Спросил он с усмешкой.

И Бригитта, прильнув к нему, захихикала. Ее ноги подкосились, и парню пришлось ухватить ее крепче за талию.

– Не видишь, в каком она состоянии? – Выдохнула со злостью Майя. – Я не позволю тебе воспользоваться этим. Если ты сейчас же не уберешь от нее свои лапы, то я позову на помощь!

– Помощь? – Он бросил короткий взгляд на веселящуюся у костра толпу. – Да им всем плевать!

– Биби! Слышишь меня? – Майя откинула каштановые волосы Биби с лица и ухватила подругу за подбородок. – Биби, пойдем домой?

Бригитта что-то промычала, и парень оттеснил Майю рукой:

– Видишь, у нее все хорошо? Отвянь.

– Она несовершеннолетняя, ты, козел! – Двинула она его ладонью в плечо. – Знаешь, кто ее отец? Полицейский! Если не хочешь проблем, убери свои лапы от моей подруги!

Парень как будто замешкал, но всего на мгновение, затем взглянул на глупо улыбающуюся Биби и прижал ее к себе крепче.

– А если ты не хочешь проблем… – и тут он осекся, увидев что-то позади Майи.

Девушка обернулась, чтобы проследить за его взглядом, и ее дыхание оборвалось. Это был Александр. Один – без своей свиты. Она закусила губу, гадая, как выбраться из двух бед сразу.

– Ты только что угрожал моей девушке, или мне послышалось? – Спросил он, приблизившись к незнакомцу.

С удивлением Майя заметила, как напряглась шея Эрлинга, и как сжались его кулаки. Хотя, внешне он оставался совершенно спокойным.

– Я… не… я не… – заблеял парень, стекленея под его ледяным взглядом.

– Знаешь, кто я? – Спросил Александр, склоняясь к его лицу.

Незнакомец сглотнул.

– Да, знаю.

– Знаешь, что со мной лучше не связываться?

– Да… – Тот опустил глаза и склонил голову.

– Ой, великий и ужасный Александр! – Словно очнувшись от сна, захихикала Биби. – Какой ты страшный, боюсь-боюсь…

И обессилено уронила голову на плечо парня.

– Тебя попросили оставить девушку в покое, так потрудись сделать это, пока я окончательно не вышел из себя. – Холодно произнес Александр, не обратив никакого внимания на выпад Биби.

– Это случайно вышло, – пробормотал парень, передавая Бригитту в руки Майи. Та подхватила ее под плечо. – Я не хотел причинить зла, мы просто развлекались.

– Пошел вон. – Тихо сказал Эрлинг.

И парень, не дожидаясь, пока тот передумает, припустил вдоль берега.

– Эй, Биби. – Пытаясь удержать подругу на ногах и одновременно растормошить, простонала Майя. – Слышишь меня?

Но та обмякла, повалившись ей прямо в ноги.

– Черт! – Взвыла Майя, пытаясь поднять ее.

– Помочь? – Александр все еще стоял рядом, наблюдая.

Девушка стиснула зубы, готовая проклясть все на свете. Она боялась и ненавидела Эрлинга, но одной ей было не справиться. Признать, что ей нужна помощь – означало быть ему должной, а это Майю не устраивало. Хотя, если уж быть честной до конца – Александр один раз уже помог ей, отогнав от Биби этого придурка, намеревавшегося воспользоваться ее беспомощностью. И Майя тихо выругалась, когда подруга обняла ее за колено, промычав что-то бессвязное.

– Нет, мы сами справимся. – Ответила девушка, метнув в него воинственный непокорный взгляд.

– Уверена? – Усмехнулся Эрлинг, пряча руки в карманах теплой куртки.

Майя вздохнула, вспомнив, что их с Биби одежда осталась на бревне у костра, и поежилась.

– Абсолютно. – Гордо ответила она.

– Хорошо. – Пожав плечами, он развернулся.

– И еще. – Вдруг вырвалось у нее.

– Да? – Александр бросил на нее взгляд через плечо.

– Я – не твоя девушка.

– Разве? – Он повернулся и наградил ее высокомерным взглядом.

– Не хочу, чтобы ты повторял эти слова на людях. – Решительно заявила Майя. – У тебя дурная репутация.

– Вот так новости. – Усмехнулся Эрлинг.

Его взгляд потеплел. Она впервые видела его таким.

– У тебя каждую неделю новая девушка, а я не хочу быть одной из этих идиоток, что считают, будто сорвали джек-пот, оказавшись в твоей постели. Если люди решат, что я опустилась до такого… да лучше сдохнуть, чем это!

– Но мы ведь знаем, что ты особенная. – С улыбкой произнес он и опустил взгляд на Биби, которая почти свернулась калачиком в ногах Майи.

– Уверена, что нет. – Фыркнула Майя, делая новую отчаянную попытку поднять подругу со стылой земли. – Иначе меня заставят стать твоей пленницей.

– Обещаю, я буду ласков. – Александр наблюдал за ней, склонив голову набок. – Мы постараемся растянуть удовольствие на годы.

– Нет уж. Если это случится, (что маловероятно), то я требую, чтобы ты испил меня до дна в тот же день. Я не собираюсь мучиться годами! Лучше смерть, чем пожизненно питать тебя собой!

– Полминуты назад ты была уверена, что не будешь моей, а теперь ставишь условия нашей совместной жизни. – Рассмеялся он. – Мне это нравится.

– Не приближайся! – Воскликнула Майя, когда Александр подошел ближе.

– Еще с утра я так и планировал: выкачать всю твою силу, как только она проявится и будет отдана мне. – Прошептал он, притянув ее за затылок к своему лицу. – Но теперь… видя, как твой огонь, – Александр обхватил прядь ее золотистых волос и намотал на пальцы, – подходит моему огню, я начинаю колебаться.

Майя решила, что он собирается ее поцеловать, и сильнее сжала зубы, но не угадала. Эрлинг отпустил ее, и в следующую же секунду на его ладони вспыхнуло яркое пламя. Оно взметнуло волосы девушки и отразилось в ее испуганных глазах, а затем погасло также быстро, как и зажглось. Лишь только жар остался на ее щеках.

Сделав глубокий отчаянный вдох, Майя инстинктивно опустила взгляд на Биби. Закон запрещал демонстрировать магические способности на людях, но, видимо, Эрлингов это не касалось. Силы пьянили Александра, и оттого он бесстрашно шел на риск.

– Она уже спит. – Сказал он, наклоняясь и подхватывая Бригитту на руки. – Я бы не стал рисковать напрасно. – Александр прищурился, метнув в Майю хитрый взгляд. – Надеюсь, и ты не посвящаешь смертных в наши тайны.

– С чего бы мне это делать. – Хрипло ответила она.

И прочистила горло. Бригитта знала многое из того, что ей не следовало знать, но никому никогда не проболтается.

– Потому, что, если ты делишься с людишками нашими секретами, ты подвергаешь опасности в первую очередь их самих. Мне ничего не стоит свернуть шею твоей подружке, если я решу, что она знает слишком много.

Он понес Биби к стоянке, и Майя припустила за ним.

– Эрлингам и убийства легко сходят с рук? – Бросила она ему в спину.

– Вижу, тебе уже не терпится стать частью семьи. – Ответил Александр.

– Стой. Да куда ты ее потащил?

– В машину. Или ты бросишь подругу здесь?

– Наша… наша одежда осталась у костра! – Выдохнула Майя.

Она совершенно растерялась. Неужели, ей придется сесть в машину к врагу? Но Эрлинг, кажется, не слушал. Он продолжал нести Бригитту к стоянке за пристанью.

– А этот парень, который собирался увести с собой Биби, ты его знаешь, да? – Спросила Майя, догнав его.

– Знаю. – Бросил Александр через плечо.

– Один из наших, судя по вашему разговору.

– Да. Это Вике. Мелкий жулик, промышляет любовными чарами. Его силы слабы, как и у многих в нынешние времена, поэтому приходится дополнительно подпаивать девчонок алкоголем.

– Вот козел! – Сплюнула Майя.

– Обычно он проворачивает это с девицами из колледжа, они сговорчивее, и с ними меньше проблем. Не знаю, чего это вдруг Вике потянуло на сопливых школьниц.

– Тебе, значит, тоже девушки из колледжа больше по вкусу?

– А ты ревнуешь? – Усмехнулся он, останавливаясь у машины.

– А ты сменил тактику? – Ухмыльнулась она ему в ответ. – Решил, что поможешь мне, и я забуду, кто ты такой, и как бываешь со мной груб?

– Так дело только в этом? Мне следует быть ласковее с тобой?

Майя зарычала с досады. Она открыла дверцу и помогла ему усадить Биби.

– Схожу за вашими вещами. – Сказал Александр. – Жди здесь.

– С-спасибо! – Неожиданно для себя самой бросила она ему вслед.

Эрлинг обернулся и внимательно посмотрел на нее.

– Я просто защищал свою собственность. – Произнес он.

– Ты… – Слова так и не слетели с ее губ.

– Тебя. – Пояснил Александр. – Ты принадлежишь мне, Майя. Не забывай об этом.

* * *

У Хассе Хаберга от напряжения тряслись поджилки, и пот лил градом, заливая глаза. Он судорожно соображал, как будет оправдываться, когда Йенсен застукает его с трупом, и не мог придумать ничего вразумительного. Любая версия выглядела бы дико.

Лучше бы он позволил решить этот вопрос Совету! Лучше бы доложил им о том, что кто-то использует черные заклинания для оживления мертвеца, чем взялся бы за это сам! Но Хассе ненавидел представителей Совета, ведь его члены собирались отдать его единственную дочь главенствующему роду, они хотели принести ее в жертву ради одной лишь цели – чтобы Эрлинги и дальше продолжали править и указывать всем, как жить.

Совет только назывался Советом. На самом деле, они ничего не решали. С первого дня основания этот орган был призван защищать интересы лишь тех, кто его создал. Интересы семьи Эрлинг. Все остальное – просто прикрытие. Оправдание их бесчинств.

Хассе еще помнил рассказы отца о том, как прадеду Александра – Максимильяну Эрлингу отдали в жены бедняжку, что была Отмеченной, и та не прожила и трех недель в его доме. Истощив ее до смерти, Макс Эрлинг обрел такие силы, что о его бесчинствах и репрессиях, ровно как и о разгульном образе жизни, слава разнеслась по всему северу.

Говорят, он планировал разорвать пакт и пойти войной на Хельвинов, что веками охраняли магический источник в Реннвинде, но силы его соратников были настолько ничтожны, что их растерзали в клочья еще в лесу на подходе к городу. Макс Эрлинг молил о пощаде, и ему сохранили жизнь и позволили вернуться в Гримдаль в обмен на обещание никогда не пересекать границ туманного городка, затерянного в горах.

С тех пор никто из клана не совался к источнику, а Эрлинги расходуют силы исключительно на удержание своей власти в этих краях. Они могут лишь мечтать о том дне, когда согласно преданию явится великий темный наследник, что снимет печать с их магии, считающейся потерянной, и вернет членам этта возможность использовать заклинания.

Хассе думал об этом, как о судном дне. Страшно представить, что натворят представители древнего клана, окажись у них в руках такая власть.

– Эй, тут кто-нибудь есть? – Послышался голос Йенсена.

Раздались его шаркающие шаги.

Доктор Хаберг притаился за стеной. Его руки дрожали, с трудом удерживая вес трупа. Он наблюдал, как Йенсен перемещается по комнате, отодвигает каталку, проверяет, плотно ли закрыты дверцы отсеков, поправляет документы на столике у стены. Хассе мог видеть лишь его тень, но в гнетущей тишине отчетливо догадывался о каждом действии, производимом стариком дежурным.

Вот он остановился, вот устало вздохнул. Его шаги стали приближаться. Близко, еще ближе. Хассе стиснул челюсти и затаил дыхание. Его сердце бешено колотилось, и этот стук гремел, кажется, на весь этаж. Он уже представил, что Йенсен сейчас включит свет и заглянет за перегородку, но тот остановился, постоял и, судя по звукам шагов, отправился обратно. Щелкнул выключатель, и в помещении погас свет.

Доктор Хаберг шумно выдохнул.

Ему хотелось бросить труп на пол, чтобы руки немного отдохнули, но нужно было действовать без промедлений. Хассе не понимал, хватит ли ему сил, чтобы дотащить тело до печи в другом крыле здания, но надеялся, что, выбравшись из морга в общий коридор, он найдет там тележку, на которой можно будет перевезти его вдоль всего этажа. И если повезет, она не будет так дребезжать, как здешние каталки, и никто его не услышит. Тем более, небольшой скрип в общем коридоре – звук привычный. Главное, чтобы никто в такое время не встретился ему на пути.

Мысли Хассе путались, волнение сводило с ума. Добираясь короткими перебежками до двери, ведущей на выход, он трижды решил, что разумнее будет не тащить труп через весь этаж, а вынести через ближайший запасной выход и уничтожить где-то в другом месте, и столько же раз передумал. Все-таки, печь есть печь: он сунет тело туда, и никаких следов. Это намного проще, чем возить его в багажнике и разводить костер где-нибудь в овраге за городом.

А если не жечь костер, то можно растворить его в кислоте. Где взять кислоту? А если не растворять в кислоте, то следует разорвать его на части и похоронить особым образом… Боже, и почему днем он не подумал об этом? Все его мысли были лишь о том, как вынести злосчастный труп из морга!

Хассе проскользнул в тяжелую металлическую дверь, ведущую в общий коридор, настолько быстро и бесшумно, насколько мог, и аккуратно прикрыл ее за собой. Камеры были выключены, но доктор все равно не поднимал на них взгляда – на всякий случай. Козырек его кепки был низко опущен на глаза, поэтому он не сразу обнаружил в полутьме коридора еще чье-то присутствие. Сначала Хассе услышал их шаги, затем – тяжелое дыхание.

А когда поднял взгляд, его сердце пропустило сразу несколько ударов.

Глава 5

Микаэль Линдстрем был мертв уже двести тридцать восемь дней. Он знал это точно потому, что вел подсчет. Это число было единственным верным и определенным в том, что теперь являлось его жизнью, всем остальным владела неопределенность. Двести тридцать восемь дней назад он по собственной воле стал живым мертвецом, позволив древней вампирше обратить себя, и теперь обречен был навечно оставаться восемнадцатилетним – при условии, конечно, что будет питаться кровью до конца дней.

В этот промозглый вечер голод привел его к центральной клинике Гримдаля, на нижнем этаже которой, как он узнал из объявления, располагались станция переливания и банк крови, куда приглашались доноры. Несколько дней, изнывая от жажды, Микаэль наблюдал за главным и запасными входами в здание и знал, что большая синяя дверь с торца здания почти не использовалась сотрудниками, но через нее удобнее всего было незамеченным пробраться внутрь.

Он был сильно истощен и с трудом передвигался, но голод отключал разум и гнал его вперед. «Взломать дверь, пройти до конца коридора, проникнуть в банк крови, взять столько пакетов, сколько получится унести. Ну, или напиться прямо там – как этого требовал организм». Времени на размышления не оставалось, силы продолжали иссякать, и Микаэль решил действовать по обстоятельствам. Главное – быстро.

Он скрыл голову под капюшоном плаща и шагнул из тени дерева на обледеневшую дорожку, и в этот же момент ветер донес до него странные звуки и запахи. Микаэль научился определять приближение живых существ по сердцебиению: иногда оно было нечетким, если человек, например, был одет в несколько слоев одежды или находился в автомобиле, а иной раз человеческие сердца, колотились так, что буквально рвались из груди, и этот стук сводил его с ума, разгоняя чувство голода до немыслимых пределов.

Те двое, что довольно быстро передвигались в тени вдоль стены, почти не издавали звуков – чуткий слух Микаэля уловил лишь мягкий шорох. Но запах, исходивший от них, был очень странным – словно смесь сырого картофеля и химикатов, а стука сердца он вообще не улавливал. Как такое могло быть? Микаэль вгляделся в их силуэты – судя по всему, это были мужчина и женщина, и их интересовала синяя дверь. Он ожидал, что сейчас они достанут ключ, но в руке мужчины мелькнула монтировка: одно ловкое движение, и область возле замка была разворочена. Еще одно, и дверь поддалась.

Ночные визитеры обладали нечеловеческой силой, но Микаэля больше шокировало другое – он по-прежнему не слышал их сердец, не различал шума их дыхания. Любопытство и голод заставили его последовать за ними, но, как только дверь запасного выхода отворилась, вампир почувствовал и другое: яркий, пьянящий запах человеческого пота, смешанного с адреналином. За дверью, в коридоре клиники, находился кто-то, чье сердце гулко отбивало ритм, и эти звуки прозвучали в тишине, точно выстрелы.

Микаэль замер. То же самое машинально сделали и существа, отворившие тяжелую дверь. На мгновение они застыли, втягивая носами этот головокружительный запах и вглядываясь в полутьму коридора, а затем ощерились и зарычали. Женщина наклонилась вперед и неестественно вывернула голову, мужчина продолжал тянуть ноздрями человеческий запах, тяжело дыша. Они словно ждали какой-то команды, чтобы войти и напасть. Микаэль стоял позади них в десяти шагах и не мог разглядеть лиц, но позами они больше напоминали животных, чем людей.

– Господи… – Пробормотал кто-то.

И Микаэль увидел мужчину в кепке и очках, замершего под мигающей лампой посреди коридора. На плече у него лежало что-то увесистое, что он тут же поспешил бросить на пол, едва угрожающее хрипящее рычание ночных визитеров повторилось. Он вытер пот со лба и начал медленно пятиться назад, вглубь коридора, что подействовало на незваных гостей как сигнал к действию – женщина и мужчина осторожно шагнули внутрь.

Микаэль почувствовал, как на его сознание опускается темная пелена желания: он больше не видел ничего, кроме этого мужчины в кепке, в ужасе пятящегося назад, и не слышал ничего, кроме стука его сердца, в бешеном ритме качающего кровь по венам. Он моментально позабыл о том, что обещал себе держаться, единственно важным теперь оставался голод, который следовало немедленно утолить.

Микаэль обнаружил свое присутствие как раз в тот момент, когда очкарик поскользнулся и повалился на спину, а эти двое бросились на него.

– Эй! – Окликнул он их, метнувшись в дверь.

Существа резко обернулись. «Это люди», – подумал вампир. Не считая серого землистого цвета лиц, дикого блеска в глазах и слюны, текущей с уголков бледных сухих губ. Вот только прежде Микаэль никогда не встречал живых людей, у которых не билось бы сердце.

Женщина, кстати, оказалась быстрее: она почти ухватила жертву за рукав, когда ее отвлек окрик вампира. «Наверное, и при жизни она была сильна» – подумал он, но грядущая схватка его не пугала. Микаэль был истощен и потому не собирался делиться добычей ни с кем – даже с подобными себе. Голод велел ему испить человека до дна, до последней капли крови, пока от переедания не станет выворачивать наизнанку. Только тогда он восстановит силы и сможет нормально соображать.

– Это моё. – Предупредил Микаэль и обнажил зубы.

Ночные визитеры ощерились в ответ. И понеслась.

Они напали на него вдвоем. Мужчина, получив удар в лицо, выронил монтировку, а женщина успела запрыгнуть на вампира сзади и вцепиться зубами в основание его шеи. Это было больно. Сдирая ее с себя, Микаэль расходовал остатки сил. Женщина вскрикнула и отлетела в сторону. И в следующий же момент ее спутник сбил вампира с ног, резким толчком в грудь.

«Сражаться сразу с двумя в истощенном состоянии было плохой идеей», – промелькнуло в мыслях Микаэля. Но обратного пути уже не было. Мужчина запрыгнул на него сверху и попытался укусить, тогда вампир сжал его шею из последних сил, и тот зашипел, пытаясь освободиться. Он клацал челюстями даже тогда, когда слышался хруст его шейных позвонков, и продолжал истекать слюной, которая капала на Микаэля сверху и заливала лицо.

Мгновенье, и вампиру удалось сбросить его с себя, но тут же женщина, поднявшаяся с пола, с диким ревом бросилась на него, выставив вперед руки. Микаэль схватил ее за голову и ударил о стену, а затем еще и еще, пока она не обмякла и не рухнула к его ногам. В следующее мгновение он почувствовал резкую боль: ее спутник нанес ему удар его монтировкой сзади. Мысли медленно погружались в туман, но вампир заставлял себя биться.

С трудом удержавшись на ногах, он развернулся и бросился на него. Превозмогая боль, Микаэль осыпал его ударами, а затем вцепился зубами в горло и выдрал целый кусок мяса. Голова мужчины беспомощно повисла, а на искаженном жуткой гримасой лице застыло ошеломление. Отчаянный рывок, и его тело упало, а голова осталась в руке вампира. Микаэль сплюнул, поморщившись: его буквально выворачивало от горьковатого вкуса крови, что была непривычно густа и холодна.

И в этот момент женщина закричала, накинувшись на него сзади и царапая ему спину. Ей вновь удалось вцепиться зубами – теперь уже в плечо. Он чувствовал ее холодные губы и зубы на своей коже и впервые понимал, каково это – быть жертвой, а еще ощущал слабость, что все сильнее заставляла погружаться во тьму. Микаэль осел на землю, его глаза закрывались. Сознанию все труднее было пробиться сквозь неясные ощущения и леденящий холод. И тут его взгляд зацепился за человека в очках и кепке – за теплокровного, чьи запах и биение сердца заставили его ввязаться в эту драку. Тот барахтался, словно таракан, на полу, пытаясь то ли отползти, то ли подняться, хотя, давно уже мог сбежать отсюда.

«Еда»…

И именно голод не дал ему отключиться. Вампир собрал остатки сил на последний удар: резко дернул женщину на себя и стал рвать ее плоть зубами и руками, словно праздничную пиньяту. Тот же мерзкий вкус, тошнотворный запах, но цель была не наесться, а выжить. Женщина тоже цеплялась за жизнь, как могла – пиналась, кусалась, царапалась, но, только лишившись головы, рухнула и затихла.

Микаэль выпрямился и посмотрел на свою будущую жертву, затем на мешок возле его ног. Судя по запаху, это было тело. «Куда же очкарик его тащил? Что собирался с ним делать?» Все эти вопросы остались далеко позади, так же, как и жертва, до которой оставалось несколько спасительных шагов, которые вампир уже был не в силах сделать. Он чувствовал, как собственная кровь покидает его, и как восприятие становится все более размытым и нечетким. Думать было все сложнее, двигаться – почти невозможно.

Микаэль шагнул, и занавес черной волной опустился на его сознание, заставив нырнуть в мучительную невесомость.

* * *

Первое ощущение шока уже немного отступило, но доктор Хаберг все еще разрывался между желанием убежать или закрыть голову руками и зажмуриться – что еще хуже, и точно бы его не спасло. Когда Хассе увидел у запасного выхода два силуэта, его сердце рухнуло в пятки: «Ну, все, вот меня и застали на месте преступления с трупом». Но когда он вдруг узнал в них двух погибших Теней и понял, что они представляют из себя теперь нечто совсем иное, решил – ему точно конец.

При виде их остекленевших взглядов, оскаленных ртов и клацающих челюстей, доктор приказал себе: «Беги!», но ноги словно приросли к полу. Появление третьего визитера – в темном плаще отвлекло их, и у Хассе появился шанс сбежать, но, неудачно запнувшись, он потерял равновесие. Его сердце бешено колотилось, мысли путались, а руки и ноги отказывались слушаться. Он пожалел, что вообще связался с этим трупом и готов был бросить его в коридоре и бежать, пока его самого не съели, но тут перед глазами развязалась настоящая битва.

Тот, что в плаще, был ему незнаком, он оказался молодым парнем – высоким, смуглым, с темными волосами и вполне ясным взглядом. Он не был похож на тех двоих и явно не был с ними заодно. А еще он был сильно ослаблен, о чем Хассе догадался по нетвердой походке и скованности его движений. Мужчина с женщиной превосходили парня по силе, но уступали по разуму: это Хассе понял по разобщенности их действий и какой-то дикой, животной инстинктивности, с которой они слепо по очереди бросались на молодого противника, хотя, могли действовать сообща.

Хаберг пытался подняться на ноги, когда парень оторвал мужчине голову. Нужно было бежать, пока никто не обращал на него внимания, но тело по-прежнему ему не подчинялось. Он не мог оторвать взгляда от этого дикого кровавого зрелища. Парень был сильно ранен, кровь хлестала из него, как из водяного пистолета, а женщина продолжала с глухим рычанием рвать зубами его плоть, кусая везде, где могла дотянуться.

«Она закончит с ним и возьмется за тебя» – подсказывал внутренний голос Хассе, и доктор поднялся на ноги. В следующий миг незнакомец в плаще, собрав остатки сил, сорвал женщину с себя, точно дикую кошку, и, придавив к полу, стал отрывать от нее части тела – руками и зубами. Хаберг вздрогнул, когда ему в лицо брызнула ее кровь, и словно прозрел: весь коридор был перепачкан красным – пол, стены, пакет с трупом Петтера, скамья у стены. Просто кошмар!

Покончив с женщиной, парень посмотрел на него. Безумный и в то же время умиротворенный взгляд – он был человеческим, не как у этих тварей. Все лицо парня было измазано кровью, и запах вокруг стоял жутчайший. Хуже, наверное, чем на скотобойне.

Он поднялся, шатаясь, и сделал неуверенный шаг. Плащ на нем был изодран в клочья, из ран продолжала хлестать кровь.

– Пожалуйста, не… – подняв руки, произнес Хассе.

Но тот уже не мог причинить ему зла: с глухим рычанием он опустился на колени и облизнул алые от крови губы. А затем его взгляд потух, и тело обмякло.

* * *

Луна желтела мутным пятном в темном небе. Где-то высоко в ветвях деревьев прокричал ворон. Микаэль закрыл глаза и снова открыл. Теперь он понял, почему небо раскачивалось, а в лицо бил острый запах страха: человек в очках куда-то нес его. Но на сопротивление не оставалось сил. Микаэль слышал, как звонко колотится его сердце, видел плечо, в которое можно вцепиться, если только хватит сил. Всего капля крови, возможно, могла бы его спасти. Всего одна…

И тут он услышал еще чье-то сердцебиение – где-то неподалеку. И этот кто-то был очень спокоен. Возможно, он наблюдал. Голова Микаэля завалилась набок, и парень уставился в темноту, где среди деревьев чье-то сердце продолжало отстукивать спокойный, размеренный ритм. А затем темнота поглотила Микаэля полностью.

* * *

– Черт, черт, черт! – Сплюнул Хассе, закрыв заднюю дверцу своего автомобиля после того, как устроил на заднем сиденье тело парня.

Доктор не был даже уверен, жив ли тот. И не совсем понимал, зачем вообще делает это. Из благодарности или любопытства? Все-таки, он спас его из лап тех чудовищ, но и сам был не вполне человеком… Или, может, исследовательский дух руководил Хабергом в тот момент? Он сам не знал.

– Какого черта ты творишь, Хассе? – Спросил он у самого себя, взглянув в темноте на свои залитые кровью одежду и руки. – А Петтер? Они, вероятнее всего, приходили за Петтером… Боже…

Доктор закрыл автомобиль и метнулся обратно. Он совсем забыл про труп в пакете, который следовало уничтожить. Тот, кто превратил в чудовищ двух членов их клана, явно собирался сделать то же самое и с Петтером. Но когда Хассе приблизился к зданию, на нижнем этаже уже горел свет, и из распахнутых дверей доносились крики. Очевидно, сотрудников клиники заинтересовал шум, который они наделали в служебном коридоре, и кто-то, возможно даже Йенсен, решил проверить и обнаружил трупы и последствия бойни.

Хаберг хотел подойти ближе, но вдруг застыл в нерешительности. Как он объяснит свое присутствие здесь в такой час? Да еще и в испачканной кровью одежде.

Где-то вдалеке раздались звуки полицейских сирен, и Хассе бросился к машине. Не помня себя, он добежал до стоянки, прыгнул в автомобиль и обернулся к заднему сиденью. Глаза парня были закрыты, он не дышал и не подавал признаков жизни.

«Отлично. Днем ты жаждал заполучить труп, теперь он у тебя есть. И не беда, что совсем не тот».

– Черт! – Выругался Хаберг, ударив ладонью по рулю. – Черт…

«Нужно собраться. Давай же, возьми себя в руки».

Хассе резко выдохнул и медленно вдохнул. Затем завел двигатель и выехал со стоянки. Никто не встретился ему на дороге, пока он покидал территорию медицинского комплекса, но отчего-то доктора не покидало необъяснимое ощущение, что за ним наблюдают.

Глава 6

– Папа, это ты? – Спросила Майя, но ответа не последовало.

Она и сама добралась до дома всего пять минут назад, поэтому торопилась привести себя в порядок. Честно говоря, девушка планировала притвориться спящей к его приходу, но сама едва не опоздала из-за того, что пришлось отвозить домой Биби и оправдываться перед ее матерью. И если бы Александр не гонял на автомобиле как сумасшедший – за что она ругала его последними словами, то, вероятнее всего, Майя столкнулась бы с отцом прямо в дверях их дома.

Переодевшись в пижаму, затолкав пропахшую дымом одежду в корзину для белья и прикрыв сверху полотенцами, она принялась чистить зубы. Раньше люди жгли костры, чтобы отпугивать ведьм, а теперь ведьмы сами с удовольствием отдыхали возле огня с людьми, ничуть среди них не выделяясь. Майя улыбнулась своему отражению. Она сама не знала, что чувствует по отношению к своей природе.

Иногда она радовалась тому, что у нее к ее годам так и не проявилось никаких способностей. Меньше спроса, проще жизнь. Да и такие, как Эрлинги, не захотят держать ее на привязи и использовать в своих целях. Но все чаще Майя задумывалась, что бы было, пробудись у нее дар. Или несколько сразу. Как бы она их использовала? Как бы развивала их, если бы запечатанная магия вырвалась наружу и снова стала доступна потомкам их этта?

В такие моменты она по-доброму завидовала Хьюго: тот относился к отсутствию у него дара философски. И как-то даже чересчур спокойно. Неужели, он ни разу не задумывался о том, какие преимущества и перспективы открывает магия живым существам? Майя слышала, что в прежние времена возможности некоторых членов общины были практически безграничны, и это ужасно пугало людей.

А теперь… Теперь даже среди своих рассказы о способностях порой воспринимались словно байки – говорить о магии нельзя, использовать на людях – тоже. Хотя, стоило признать: эти запреты веками сохраняли им жизнь и позволяли вести неприметное и безопасное существование.

Убрав волосы в хвост, она умылась и снова взглянула на свое отражение в зеркале. «Что это было сегодня? Она впервые почти нормально говорила со своим врагом и практически его не боялась». Стоило признать, Александра вполне можно было вытерпеть, не будь он таким заносчивым и высокомерным, и не считай он ее своей собственностью. «С ума сойти, он каждый раз говорил о ней, словно о какой-то вещи, неодушевленном предмете!»

– Он обломает зубы, пытаясь подчинить меня! – Подмигнула Майя своему отражению, выключив воду.

И вдруг в памяти снова отчетливо встала картинка с огнем: то, как пламя появилось на кончиках пальцев и ладонях Александра. Она будоражила ее сознание. Он испепелит ее, если пожелает, и никто не посмеет броситься на ее защиту. Вот кем был Александр Эрлинг – наследником главенствующего рода, чья власть над эттом была безгранична. И это ему было прекрасно известно.

– Папа? – Позвала Майя, выйдя из ванной и снова услышав шум внизу.

Она спустилась в гостиную. В полутьме громко работал телевизор. Майя направилась к дивану, чтобы взять пульт и сделать потише, но вскрикнула от неожиданности, когда к ней с кресла спрыгнул кот.

– Ох, Готтфрид… – Выдохнула она. – Это ты шумел? – Майя опустилась на корточки и погладила черного мейнкуна. – Ты меня напугал.

И тут снова отчетливо услышала какой-то шум, доносящийся из прихожей.

– Подожди-ка, – Майя почесала кота за ушком и встала. – Папа? Это ты? – Она направилась в коридор. – Пап?

И вздрогнула, обнаружив его возле входной двери, запирающим на замок дверь, ведущую в подвал. В прихожей было темно, но отец, почему-то, не спешил включать свет.

– Папа?.. – Она пыталась разглядеть его лицо.

– Майя, почему ты еще не спишь? – Бросил он мрачно, даже не обернувшись.

– Разве ты… не должен сделать мне инъекцию?

– Точно. – Устало выдохнул он. Спрятал ключ в карман, сбросил ботинки и быстро прошел мимо нее к ванной на первом этаже. – Пять минут. Дай мне пять минут.

– Х-хорошо. – Ответила она, наблюдая, как за ним закрывается дверь.

Хаберга трясло. Дрожащими руками в раковине он пытался застирать пятно на рубашке, но очень быстро понял, что пятен много – ткань обильно пропиталась кровью парня в разных местах. Он зажмурился, затем открыл глаза: вся раковина была в розовых разводах, а пятна на рубашке стали бурыми от воды, но не собирались исчезать.

Хассе приказал себе успокоиться, но его руки отказывались слушаться – они мелко дрожали. Проще было выкинуть рубашку, чем пытаться отстирывать. Он опустил взгляд, чтобы осмотреть себя. Майка, брюки, даже носки – все было в пятнах крови. От всей этой одежды ему предстояло избавиться. «Боже, а что же тогда с задним сиденьем моего Вольво?» – Хассе беззвучно выругался и стиснул зубы.

Он попытался сопоставить в голове отдельные части пазла в единую картину. «Кто-то убивает таких, как мы. Трое Теней погибли от удара в сердце. Двое из них – Линда и Карл, первые жертвы преступлений, которые полицейские посчитали ритуальными, восстали с чьей-то помощью из мертвых и переродились во что-то столь ужасное, что даже вспоминать страшно. Они явились поздним вечером в клинику для того, чтобы забрать тело третьего – Петтера, и его явно ждала та же участь».

Хассе было интересно, как отреагирует Совет на известие о том, что тела погребенных обнаружили растерзанными в морге клиники? Будет ли предпринимать что-то? Поднимется ли шум?

Он снял одежду и кепку, завернул все в рубашку и спрятал под ванну. Облачившись в халат, Хассе наспех умылся и надел очки. Он нахмурился, обнаружив несколько капель крови на их стеклах. Снял, протер и вернул на нос. Хотел бы он быть уверен, что не совершает ошибку, но, к сожалению, когда доверяешься интуиции, голос разума затихает.

– Есть хочешь? – Спросил Хассе, войдя в кухню уже переодетый в чистую одежду.

Дочь внимательно посмотрела на него.

– Нет, я ужинала, папа. – Ее взгляд скользнул по его футболке и вернулся на лицо. – А ты? Разогреть пюре с фрикадельками?

– Нет, спасибо, я не голоден.

– Выглядишь усталым. – Заметила Майя.

Ее пронзительные синие глаза, кажется, видели отца насквозь: и его волнение, и тревогу.

– Было много работы… в лаборатории. – Хрипло ответил он, пряча взгляд.

Достал из холодильника контейнер, поставил на стол. Вынул из него ампулу, наполнил ее содержимым тонкий шприц.

– Точно все нормально? – Заметив, как дрожат его пальцы, переспросила дочь.

– Да. – Заверил Хассе, улыбнувшись уголком губ.

Она кивнула, понимая, что он лжет.

– Давай руку, милая. – Сказал Хаберг.

Майя послушно положила руку на стол перед ним. Введя препарат, он вздохнул и сделал новую попытку улыбнуться.

– Вот так. – Хассе потрепал дочь по волосам. – А теперь спать.

– Спасибо. – Она согнула руку в локте, придерживая ватный диск, встала и поцеловала его в щеку. – Спокойной ночи, папа.

И поспешила к себе наверх.

Хассе проводил ее задумчивым взглядом. К своему удивлению он уловил слабый запах алкоголя от дочери, но устраивать сцену не стал. Это означало бы потерю времени, поэтому доктор решил отложить разговор на завтра. Он дождался, когда Майя поднимется в спальню, а затем взял в кладовке необходимое и направился в подвал.

Спустившись по старой каменной лестнице, он включил свет. Лампочка под потемневшим потолком светила тускло, но этого было достаточно, чтобы ориентироваться в пространстве. Хассе подошел к старому матрасу, на котором оставил парня. Тот лежал на спине, не подавая признаков жизни.

Доктор Хаберг поставил ящик с медикаментами на стул и решил осмотреть труп. Он был шокирован, обнаружив у него слабый пульс. Его сердце – оно билось… Очень медленно, с необычайно длинными, по человеческим меркам, интервалами, но, все же, оно еще работало. И парень дышал – редко и с едва различимым шумом.

С такими ранами он давно должен был погибнуть от потери крови, и, возможно, такой исход его и ждал, но Хассе не мог позволить этому случиться. Он осторожно срезал с парня одежду и принялся обрабатывать и зашивать его раны.

Вскоре кровотечение было остановлено, но доктор по-прежнему не знал, выкарабкается ли незнакомец. Помогут ли ему медикаменты, предназначенные для людей? Ведь Хассе не представлял, как устроен организм этого существа, но то, что он успел увидеть в коридоре клиники – его силы, ловкость, его безумный взгляд, все это наводило на мысли о том, что он устроен иначе.

Закончив с ранами, Хассе обмыл полотенцем его лицо, шею и тело. Парень был совсем еще юн – ровная, по-детски нежная кожа, крепкие мышцы. Похоже, сверстник его дочери. Шрамы на его прохладной коже почти отсутствовали, но на груди обнаружилась небольшая татуировка: ее узор напоминал резной крест.

Поставив парню капельницу, Хассе сел рядом и осмотрел его плащ. Единственным, что в нашлось в карманах, был амулет с когтем медведя, в потемневшей от времени оправе. Веревочка, на которой он когда-то держался, была разорвана, но парень все равно носил амулет с собой – значит, тот был ему дорог.

Уходя, доктор Хаберг пристегнул одну руку парня стяжкой к батарее, другую – к крюку на одной из балок, поддерживающих своды потолка. Тот казался ему распятым святым – таким же беспомощным и беззащитным, но Хассе знал, что вряд ли это существо удержат хомуты, и если тот выживет, нужно будет подыскать что-то более надежное и крепкое.

Зная, что не уснет, доктор Хаберг отправился в гараж.

Глава 7

– Что-то новенькое. – Лицо Майи вытянулось, когда она, сев утром в машину к отцу, заметила плед на заднем сиденье.

– Выбросил старый чехол. – Объяснил Хассе. – Он давно напрашивался.

– Милое… покрывало. – Хмыкнула девушка.

– После работы поменяю на новый. – Неуклюже улыбнулся доктор. – Только заеду в магазин.

– Видимо, старый тебя действительно сильно раздражал. – Сказала она с усмешкой и отвернулась к окну.

Хаберг на всякий случай открыл окно в машине – мало ли, остались какие-то запахи. Хотя, он и занимался чисткой почти до утра, но переживал, что запах крови выветрился не до конца.

– Тебе жарко? – Покосилась на него Майя.

Хассе бросил взгляд на серое небо:

– Сегодня прекрасное весеннее утро, почему бы не подышать свежим воздухом?

– Действительно. – Проговорила она, глядя на него с недоверием. – Пап, с тобой точно все хорошо?

– Да, все замечательно. – Неуверенно ответил он.

– Угу. – Сделала вид, что поверила Майя.

– А ты не хочешь ничего рассказать мне? – Спросил Хассе, когда они выехали на дорогу.

– Например? – Выпрямилась девушка, уловив строгие нотки в его голосе.

– Как провела вчера вечер?

– М-м… хорошо.

– И это все? – Он взглянул на нее, изогнув бровь.

– Да. – Кивнула Майя.

– Ты можешь рассказывать мне обо всем. Абсолютно обо всем, Майя. Помни это.

– Да. Я знаю, папа.

От него не укрылось, как нервно она облизнула губы.

– Я помню себя в твоем возрасте, детка. Хочется нарушать правила, бунтовать. Но ты должна помнить о безопасности – это в первую очередь. Не совершай глупостей, ладно?

– Ладно, папа. – Намеренно растягивая слова, произнесла Майя.

– Вот и хорошо. – Вздохнул он.

И в голову, как некстати, пришла мысль об опасном существе, которое он лично сам притащил в дом, где проживает его дочь, которую он пытается оградить от зла. И кто здесь совершает глупости, а?

– Майя! – Позвал он ее прежде, чем она вышла из машины у школы.

– Да, пап? – Она придержала дверцу.

– Держись от него подальше, ладно? Не говори с ним, не слушай и, тем более, не оставайся с ним наедине. Держись на расстоянии от Эрлинга, поняла?

– Конечно. – Улыбнулась Майя. – А если что, действую, как ты учил – приемы самообороны, и все такое.

– Я серьезно. – Выдохнул Хассе.

– Со мной будут ребята, пап. – Она кивнула на Биби и Хьюго, стоящих под деревом. – Не переживай.

– Хорошо. – Он махнул ее друзьям и постарался улыбнуться, но тревога так и не покинула его лица.

– Слушай, а можно после школы немного погулять? Мы посидим у Хьюго в баре до открытия, там будет его мать, присмотрит за нами, а к восьми он отвезет меня домой? – Майя состроила милую рожицу и сложила ладони в молитвенный жест.

– Дочка, я…

– Пожалуйста! У Хьюго своя машина, ничего плохого не случится…

– Хорошо. – Согласился Хассе.

Может, к этому времени он уже разберется с постояльцем подвала, и дом к возвращению Майи станет более безопасным.

– Люблю тебя! – Она послала ему воздушный поцелуй, закрыла дверцу и побежала к друзьям.

Сердце доктора кольнуло, пока он наблюдал за тем, как удаляется ее хрупкая девичья фигурка. В чувство его привел телефонный звонок.

– Да, Томас? – Ответил Хаберг.

– Доброе утро, дружище! – Воскликнул тот. – Хотя, насчет такой оценки я бы поспорил: нет ничего доброго в том, что тут происходит.

– Что стряслось?

– Я вышел на смену, а тут полная клиника полицейских! Кто-то вломился вчера через запасной выход и устроил кровавую баню в коридоре у морга.

– Кого-то задержали?

– Нет, тут одни трупаки, их словно через мясорубку провернули, и получившийся фарш раскидали по стенам! И знаешь, что странно?

– Что?

– Жертв уже опознали: это жмурики, которым я проводил вскрытие! Кто-то достал их из могил, чтобы выпотрошить прямо в клинике! Жуть, да? Как думаешь, что именно сатанисты-извращенцы хотели сказать этим кровавым перфомансом? Может, это какой-то манифест? А если теперь все жмуры будут возвращаться обратно в морг? – Он заржал. – Тогда я лучше уволюсь! Представляешь, армию зомби? Бр-р-р! – Томас прочистил горло. – Эй, Хаберг, ты еще здесь?

– Да. – Безжизненным голосом ответил доктор.

– Захватишь кофе?

– Конечно.

* * *

– Привет. – Майя подошла к друзьям.

Она тревожилась за Биби, но еще больше – за Хьюго, ведь ощущала вину после их вчерашнего разговора. По правде говоря, Майя подумала, что он обиделся и теперь не станет с ней разговаривать, но парень ждал их на том же месте, где они обычно встречались перед занятиями, и это стало для нее приятным сюрпризом.

– Как ты? – Спросил он вместо приветствия и мягко положил руку на ее плечо. – Как твой отец?

– Мой отец? – Удивилась Майя.

– Кровавая вечеринка в клинике! – Воскликнула Биби, глядя вслед удаляющемуся автомобилю, и перевела на нее взгляд. – Бойня, о которой все говорят!

– Что? – Глаза Майи удивленно расширились.

– Мой папа всю ночь был на вызове. – Объяснила Бригитта. – Кто-то устроил вчера поздно вечером настоящую бойню в морге: там были лужи крови и трупы! А утром об этом уже трещат в новостях.

– Боже… – Майя обернулась, чтобы посмотреть вслед папиной машине. – Он… папа еще ничего не знает.

– Как хорошо, что его не было на рабочем месте в этот момент!

– Его лаборатория на другом этаже, но все равно… все равно это страшно. А что произошло? Кого-то убили?

– Я же говорю: кровь, трупы. – Закивала Биби. – Кто-то ворвался в клинику, и главное, непонятно – зачем?

– Может, это как-то связано с Бильке? Их тоже убили очень жестоко. – Пожала плечами Майя. – В городе становится небезопасно.

– А вы шатаетесь по пристани в поисках приключений! – Напомнил Хьюго, с укором зыркнув на обеих по очереди. – Да, Биби мне рассказала, как круто вы «повеселились» вчера у костра.

– А что? Было действительно весело. – Пожала плечами Бригитта.

– В какой момент? – Покосилась на нее Майя. – Когда ты напилась, или когда какой-то незнакомый парень решил увести тебя силой?

Биби выпучила на нее глаза, и Майе пришлось прикусить язык. Подруге, судя по всему, не очень хотелось, чтобы Хьюго узнал о том, что приключилось с ней вчера.

– Не преувеличивай. – Нервно хихикнула Бригитта. – Мы просто… болтали! – Она подняла взгляд на парня, и ее щеки вспыхнули. – И я была не так уж пьяна.

– Нам повезло, что Эрлинг вовремя пришел на помощь. – Сказала Майя. – Ты была «не так уж пьяна» настолько, что с трудом переставляла ноги. Мне пришлось бы тащить тебя на себе, если бы он не отвез нас на своей машине!

– Эрлинг? – На Хьюго будто вылили ведро холодной воды. Его плечи опустились, и лямки рюкзака съехали вниз. – Вы сели к нему в машину?

– Долгая история. – Отмахнулась Майя. – Расскажу потом. Пойдемте, иначе опоздаем на занятия.

– Нет. – Напряженно выдохнул парень, из его рта вырвалось облачко пара. – Вы расскажете мне все прямо сейчас. С ума сойти – Эрлинг! Я не верю своим ушам.

– Да ничего особенного. – Всплеснула руками Майя. Реакция Хьюго, и то, как он смотрел на нее, словно на предательницу, немало смутила девушку. – Биби было плохо, и Александр помог нам. Он просто довез ее до дома, затем подкинул меня… – Она пожала плечами. – Мы с ним даже не разговаривали.

– Ничего особенного? – Нахмурился Хьюго. – Я терплю толчки и пинки от него и его друзей, пытаясь хоть что-то сделать, чтобы защитить тебя, а ты вдруг чуть ли не восторженно отзываешься об этом… этом… мерзавце! Ты села к нему в машину, Майя… Как ты могла? О чем ты только думала?

– Я… – Она покраснела. – Боже, Хьюго…

– А твой отец об этом знает? – Спросил парень. – Что он скажет, когда узнает, что ты раскатываешь по городу в машине того типа, к которому он просил тебя не приближаться?

– Он не узнает. – Брякнула Майя. – В смысле… я не планировала ему рассказывать. Тут ведь ничего такого: Эрлинг просто защищал меня – как свою собственность. В смысле, он ведь меня таковой считает. – Она почувствовала раздражение, увидев, как Хьюго закатил глаза. – Я хочу сказать, что вчерашний вечер ничего не меняет! Александр – опасен, и я это прекрасно понимаю. И буду впредь держаться от него подальше. Ты это хотел услышать?

Хьюго смотрел на нее так, что даже Биби стало неловко. Он словно не верил тому, что слышит и видит. Словно был разочарован ею.

– Александр Эрлинг – избалованный, эгоистичный ублюдок, Майя. Он садист, который сдерет с тебя кожу, едва Совет даст ему на это позволение. Не удивлюсь, если у него не хватит терпения, и он попытается сделать это раньше – неважно, каким способом.

– Я понимаю. – Устало произнесла она.

– Нет, ты не понимаешь. – Покачал головой Хьюго. – Я каждый день думаю о том, как помочь тебе, и ненавижу себя за слабость. Я представляю, как убью его, если хоть один волос упадет с твоей головы! А ты… ты с улыбкой рассказываешь, как сама идешь к нему в лапы. Вот уж не думал, что ты так легко попадешь под его очарование, Майя!

– Это не так. – Сказала она уже менее уверенно.

– Помнишь, что случилось в сказке с мотыльком, который летел на огонь? – Сочувственно произнес Хьюго.

– Я – не мотылек.

– Ты расслабилась.

– Может быть. – Признала Майя.

– И подпустила его слишком близко.

– Возможно.

– В следующий раз это может плохо кончиться. – Хрипло сказал Хьюго и пнул ком подтаявшего снега с дорожки.

– Ты ведь… не скажешь папе? – Спросила она, подойдя к нему вплотную.

– Что?.. – Казалось, ничто не может огорчить его сильнее известия о том, что Эрлинг ее подвозил, но этот вопрос был как удар под дых. – Ты за кого меня принимаешь?

Хьюго выглядел ошеломленным, и Майя тут же пожалела, что спросила.

– Значит, не скажешь. – Натянуто улыбнулась она. – Это хорошо. Я не хочу, чтобы папа переживал.

Мимо прошла группа школьников, и им пришлось замолчать, чтобы те не стали свидетелями их ссоры.

– Я не узнаю тебя. – После паузы проговорил Хьюго.

– Ну, прости. – Ответила Майя.

– Эй. – Не выдержав, подала голос Биби. – Я, вообще-то, еще здесь, голубки. Может, понизите градус?

– Поговорим позже. – Тихо сказал Хьюго, глядя Майе в глаза.

Развернулся и направился к входу в школу.

– Хьюго! – Крикнула Майя.

Но он словно ее не слышал.

– Я в шоке. – Призналась Биби, наблюдая, как парень удаляется.

– И ты тоже прости. – Вздохнула Майя. – Не знаю, что на меня нашло. Не стоило говорить ему о вчерашнем. Мне бы тоже не хотелось, чтобы подруга рассказала парню, который мне нравится, о том, как я напилась.

– Да я не об этом. – Бригитта взяла ее под руку и повела к школе. – Неужели, ты не видишь, Майя?

– Что именно? – Продолжая сканировать взглядом спину Хьюго, входящего в здание, спросила она.

– Да я сейчас просто прозрела. – Сказала Биби не то с сожалением, не то с восторгом.

– Я перегнула палку, знаю. – Майя поправила шапку. – Просто устала от того, что все вокруг считают меня несмышленым ребенком, которого нужно защищать чуть ли не от самой себя!

– Я не об этом. – Биби остановилась и развернула ее к себе лицом. – Майя, да очнись ты. Он влюблен в тебя!

– Кто? – Нахмурилась девушка.

– Кто-кто. – С горечью усмехнулась ее подруга. – Хьюго!

– Что… – Майя обернулась в сторону входа, но парня там уже не было.

Ее мир пошатнулся. Она никогда не задумывалась о том, что такое возможно, и не знала, как реагировать, если это хоть отчасти окажется правдой. Хьюго – ее старый добрый друг, соседский мальчишка, с которым было весело гонять по лужам и пускать кораблики в детстве. Ее близкий человек, которому можно было доверить свои секреты. Нет, это не может быть правдой. Он не может испытывать к ней ничего такого, о чем говорит Биби. Это неправильно. И это определенно все только испортит.

– Нет. – Произнесла она тихо.

На большее у Майи не хватило сил.

– Да. – Кивнула Бригитта. – О, да.

* * *

Хассе припарковал автомобиль на служебной стоянке, заглушил двигатель, взял стаканы с кофе и вышел. Он ощутил что-то странное, когда закрывал машину на ключ: за спиной будто пронесся ветерок, и стало тише, чем обычно. Хаберг сглотнул и медленно повернулся.

– Доброе утро, доктор. – С улыбкой произнес мужчина, одетый во все черное и гладко выбритый.

Он был выше Хассе и моложе, а значит, сильнее. На его ворсистом пальто не было ни пылинки, а теплый клетчатый шарф был повязан на французский манер. «Тень» – догадался доктор. Они обычно так и одевались: утонченно и стильно, им не нужно было выглядеть костоломами, чтобы наводить ужас на тех, на кого следует.

– Кто вы? – Холодно спросил Хаберг.

– Вы знаете. – Уверенно ответил мужчина.

– Допустим.

– И догадываетесь, для чего я здесь.

– Бросьте, я не экстрасенс. – Хрипло сказал доктор. – Если вы из той организации, о которой я думаю, то должны быть в курсе – способностей у меня нет.

– Магических, может, и нет. – Усмехнулся незнакомец. – Но мы не принижаем ваших интеллектуальных способностей, доктор. Вы – один из нас, и, стало быть, понимаете, в каком положении и в какой опасности сейчас находится наш вид.

– Чего вы хотите?

Мужчина оглянулся в сторону клиники, затем вернул взгляд на доктора.

– Совет желает, чтобы вы разузнали об инциденте, произошедшем в морге. У нас нет своих людей в этом заведении – кроме вас, конечно. Вы должны собрать как можно больше информации и доложить обо всем, что узнаете, Совету.

– Какой еще инцидент? – Не сумев правдоподобно изобразить удивление, спросил Хассе.

– Не смотрите телевизор и не слушаете радио? – Тень скептически дернул бровями.

Доктор пожал плечами. Под взглядом незнакомца ему становилось все неуютнее. Он переживал, что все тайны написаны на его лице.

– Вероятно, вы слышали, что кто-то убивает наших людей и делает это весьма изощренным способом. Совет крайне обеспокоен таким положением дел и желает как можно скорее выяснить, что происходит, кто несет ответственность, и каковы его мотивы.

– Боитесь, что станете следующим? – Прямо спросил Хаберг. – Вы ведь тоже Тень.

Ни один мускул не дрогнул на лице незнакомца.

– Меня предупреждали, что у вас прекрасное чувство юмора. – Через мгновение улыбнулся он.

– Спасибо. – Без эмоций ответил Хассе.

– Итак, возвращаясь к инциденту в морге. Источник в полиции утверждает, что все трое погибших сотрудников Совета каким-то образом были задействованы в нем. Нам нужно узнать, и как можно быстрее, что конкретно там произошло.

– Я полагаю, выбора у меня нет? – Усмехнулся доктор.

– Я полагаю, вы со своим народом, Хаберг. – На этот раз холодно ответил Тень. – И если нам грозит опасность, то и вам тоже. – Уголок его губ дрогнул. – И вашей дочери тоже. – Его взгляд упал на пальцы Хассе, добела сжавшие держатель для стаканов. – Мы ожидаем от вас информацию, и как можно скорее.

И Тень удалился, не дожидаясь его согласия. Они в очередной раз не оставляли Хабергу выбора.

Глава 8

– А Йенсен совсем не прошибаемый! – Рассмеялся Томас и хлебнул остывшего кофе. – Меня после увиденного пришлось бы в отделение поднимать с инфарктом, а ему хоть бы что. Вот ведь старый хрен!

Хассе стоял посреди коридора, где внешне уже ничего не напоминало о вчерашних событиях, и прокручивал в голове картинки произошедшего. Все будто снова повторялось в его голове в мельчайших деталях: труп Петтера, озверевшие Тени, парнишка в плаще, кровь на стенах, оторванные головы. Он, кажется, даже ощущал те же самые запахи, которыми пропитался здесь вчера буквально каждый сантиметр пространства.

– Он всю ночь тусовался здесь с полицейскими, а с утра, как ни в чем не бывало, свеженький, отправился домой. И еще пожелал мне доброго утра! «Доброго» – представь себе! – Сокрушался Томас. – Ладно, чего стоять тут, пошли внутрь. – Позвал он Хассе. – Наверное, стоит закрываться на ключ во время ночного дежурства. У меня нет столько здоровья, как у Йенсена. Нет, ты только представь: у него под носом людей нашинковали, как на салат, а он ни сном, ни духом! Услышал шум, выглянул – тут кровавое месиво. Кем надо быть, чтобы не тронуться умом от увиденного?!

Хассе вошел следом за Томасом в помещение и прикрыл дверь.

– А ты? – Спросил он, когда они прошли мимо комнатки дежурного в патологоанатомический отсек. – Ты сам видел, как тут все было?

– Нет, – поморщился коллега. – Бог отвел. Но мне немного рассказал Йенсен и полицейские.

– Тебя тоже допрашивали?

– Инспектор Лундин немного поболтал со мной.

– И что спрашивал?

– По какому графику работаем. – Томас сел прямо на стол и пожал плечами. – Кто и за что несет ответственность, какие двери запираем, не заметили ли чего-то странного в последнее время, что касалось этих трупов, и не проявлял ли кто-нибудь к ним особенный интерес.

Хассе достал из пакета сэндвичи, купленные в кафе по дороге из школы в клинику:

– А ты?

– Сказал все, как есть. – Ответил Томас, откусив сразу половину сэндвича. – Что все мои выводы в отчетах. И что Петтер еще не совсем «остыл» к этой жизни. – Он хрюкнул довольный тем, как пошутил.

– Так что здесь, все-таки, произошло? – Спросил Хассе, открыв крышку своего стакана и досыпав в него сахара прямо из банки, стоявшей на столе. – Как ты думаешь?

– Думаю, кто-то очень не любил этих троих. – Вздохнул Томас, глядя, как Хаберг крутит свой стакан, пытаясь размешать сахар без помощи ложки. – Он притащил их сюда и покрошил на части, чтобы оставить какое-то послание полицейским. Не успел только расправиться с третьим – Йенсен прервал его показательную казнь.

– А Йенсен видел того, кто это сделал?

– Нет. – Томас махнул рукой в сторону коридора. – Этот псих каким-то образом отключил камеры и часть освещения в коридоре, так что никто теперь не знает, был ли он один, и как выглядел.

– Жаль. – Сказал Хассе, уткнувшись взглядом в кофе.

– Лундин сказал, что тому, кто все это провернул, вроде тоже досталось. – Хмыкнул Томас. – Только непонятно от кого.

– Досталось?

– Они нашли кровь на снегу. Там, за дверью.

Жар ударил в голову Хассе. А ведь он мог оставить кровавые следы до самой стоянки. Там ведь не было камер? Он не помнил. Кажется, не было. Доктор нес парня до машины, и все это время с него могла стекать кровь. «А где мои ботинки? Дома, в коридоре, я помыл их с чистящим средством. Но у полицейских могли остаться отпечатки подошв…»

– Если бы не это обстоятельство, я вообще бы решил, что это жмурик Петтер выбрался из холодильника и сам расправился с другими жмурами. – Хохотнул Томас, приканчивая сэндвич. – Но этот чертяка лежал себе на полу – в том же чехле, в который я его вчера с любовью упаковал после вскрытия. Не тронутый, как гребаный рождественский подарок – не хватало только банта!

– А где он сейчас?

– Так на своем обычном месте. – Он мотнул головой в сторону холодильных камер. – Ждет, когда полицейские разрешат родным его забрать.

– Все еще теплый?

– Яичницу на нем не пожаришь, но да, почти такой же теплый, как мы с тобой. И абсолютно мертвый – без сомнений.

– Ты так и не нашел причину, по которой это с ним происходит?

Томас пожал плечами.

– Аномалия. Какие-то неизвестные мне химические реакции. – Он потянулся к пакету. – Ты будешь?

– Нет, ешь.

И Томас взял последний сэндвич.

– Странно все это. Кому понадобилось выкапывать мертвецов и превращать в рождественский пудинг? И почему здесь, в клинике?

Хассе внезапно задумался. Говорить ли Совету о своих догадках? Ведь семья Петтера все равно скоро получит труп, обратит внимание на странности и сообщит им. А если нет? А если за этим стоит кто-то из Совета? Кто-то из них, возможно, даже Эрлинги, получили доступ к темной магии и превращают своих Теней в зомби. Для чего им это? И, если кто-то случайно откроет их тайну, что с ним будет? Его убьют?

– Лундин сказал, что всех трех жертв что-то связывало. Они работали на разные неправительственные организации, деятельность которых до конца не ясна. Но все они основаны и управляются одной из самых состоятельных семей Гримдаля.

«Эрлинг» – сказал про себя доктор. Он и так знал, на кого работают Тени, но теперь и у полицейских были ниточки, ведущие к главенствующему роду этта. И Хаберг не знал, плохо это или хорошо.

* * *

– Я всегда чувствовала, что у меня нет шансов. – Призналась Бригитта.

Они вдвоем с Майей сидели в школьном кафе.

– Почему? – Задумчиво спросила та. – Ты – красивая, Биби.

Майя на самом деле так считала. Они дружили с первого класса, и хорошо понимали и дополняли друг друга. Бригитта была слегка взбалмошной, а Майя – рассудительной, во всяком случае, именно так она и считала. Биби была веселой, и в каждой ситуации находила позитивную сторону, а Майе с тех пор, как умерла мама, очень не хватало поддержки и женского, так сказать, плеча.

Расти с отцом это не то же самое, что в полной семье. Она еще помнила, как сообщила ему, краснея, что ей нужны средства женской гигиены, потому что у нее началась первая менструация, а Хассе, оторопев, потерял дар речи, а затем предложил ей «с научной точки зрения обсудить процессы, которые происходят в женском организме в «женские дни»». Конечно, он просто разволновался, и, разумеется, хотел, как лучше. Но Майе просто нужна была поддержка, и мать, она была уверена, нашла бы нужные слова. Но, но… Все время эти «но» со дня ее смерти.

В общем и целом, девушка не считала себя неполноценной, и у них с Хассе все было хорошо, но мамы ей очень не хватало, и Биби в этом смысле всегда была той, на кого можно положиться, и с кем можно обсудить всякие девчачьи секреты. Майя действительно считала подругу привлекательнее себя: приятные женственные формы, пышные каштановые волосы, яркие зеленые глаза – Биби выглядела эффектно и знала, как лучше преподнести себя. А от ее озорной улыбки все парни вокруг сходили с ума. Будь она чуть менее легкомысленной, это можно было бы считать ее плюсом, а так – привлекательность подруги не всегда играла ей на руку. Как, например, вчера.

– Знаю. – Кивнула Бригитта. – Но я не ты.

– Конечно, нет. Ты лучше. Красивее.

– Хьюго очень привязан к тебе с детства. Ты для него давно больше, чем просто друг.

– Я… не могу поверить в это, прости. – Она спрятала взгляд в тарелке, на которой лежала курица в панировке, ее щеки пылали.

– Не думай, что я в обиде. – Биби придвинулась ближе и толкнула ее плечом. – Хьюго мне нравится, и даже очень, но я еще в своем уме, чтобы понимать, что сердцу не прикажешь. Он не замечает меня потому, что видит только тебя.

– Прекрати. – Шумно выдохнула Майя.

– А он тебе нравится?

– Что? – Она с удивлением покосилась на Биби. – Это же… это же Хьюго…

– Я в курсе, что ты никогда не думала о нем в таком ключе, – подмигнула подруга, – но сейчас самое время присмотреться к парню. Взглянуть, так скажем, с другой стороны.

– Перестань. – Майя инстинктивно коснулась горящих щек. – Нет. Нет, Биби, нет!

– Хорошо. Молчу-молчу. – Бригитта допила свой сок и принялась листать ленту в соцсетях. – Охренеть, все только и говорят про кровавую вечеринку в клинике. Версия про то, что в Гримдале завелся маньяк, который самым чудовищным образом измывается над жертвами, набирает все большую популярность. Здесь его называют Мясником с фермы, а тут уже Убийцей из морга. Тебе как больше нравится?

Биби обладала чудесной способностью не растрачивать себя на переживания по какой-то одной ситуации, Майя же все пропускала через себя. Она все еще думала о Хьюго, и ее разум цеплялся за любые детали, что доказали бы неправоту подруги в отношении его чувств, но все отчетливее осознавала, что Бригитта может быть и права.

– Что? – Переспросила она у нее.

Биби покачала головой.

– Ты, наверное, единственная в Дисгарде, кому сегодня нет дела до убийств в морге.

– Да… я… – Майя огляделась.

Школьное кафе больше напоминало пчелиный улей: тут и там подростки с жаром обсуждали последние новости.

– Тебе не кажется, что в нашей школе слишком много красного? – Спросила Биби, обведя кафе взглядом. – Красная форма учеников, алая мозаика на каменном полу, бордовые ленты в холле. Даже спортивная форма школьной сборной по гандболу – кроваво-красная! Меня угнетает этот цвет, он давит на меня, и я после занятий вынуждена проводить полный детокс от его агрессивности. Неудивительно, что в Дисгарде так плохо с дисциплиной и психическим состоянием учеников.

– Не замечала.

– Взять, хотя бы, Александра. – Биби поставила локти на стол и подперла ладонями подбородок. – В школе он ведет себя как психопат, а вчера был таким душкой.

– Душкой? – Фыркнула Майя, таращась на нее. – Он называл меня своей вещью. Опять. И не забыл подчеркнуть, что вступился за тебя только, чтобы защитить меня – свою собственность.

– Звучит так романтично. – Мечтательно произнесла подруга.

– Не романтичнее маньяка с ножом, от которого у тебя мурашки по всему телу.

– А, может, его грубость это только ширма? – Предположила Биби. – Ну, знаешь, как в младшей школе, когда мальчишки обижают тебя потому, что ты им нравишься.

– Не обманывайся. – Прошептала Майя, наклоняясь к ней. – Общечеловеческие нормы морали и права не распространяются на таких, как мы. Александр рос с мыслью о том, что мне уготована роль его пленницы. Представляешь, что ощущает человек, которому даруют власть – решать судьбу другого человека? Захочет, сделает меня своей вечной наложницей, которая будет питать его силу день ото дня, пожелает – отнимет мои силы и жизнь в первую же ночь. Все в его власти.

– Но у тебя ведь нет дара? – Как будто еще раз обдумав все, что и так уже знала, решила уточнить Бригитта.

– Нет. Но в этом еще нужно убедить Совет. Они считают, что для этого просто еще не пришло время.

– А ты?

– Я бы сбежала из этого города, но отец говорит, что это невозможно. Эти люди могущественны, они найдут меня везде, где бы я ни пряталась. Все члены этта должны держаться вместе – так безопаснее, и это один из заветов.

– А, по-моему, налицо все признаки авторитарного режима. – Шумно выдохнув, сказала Бригитта. Она поерзала на стуле, глядя по сторонам, и понизила голос до шепота. – Иногда мне кажется, что вы с Хьюго сумасшедшие. Когда начинаются разговоры о магии, и обо всем таком, у меня самой крыша едет. Не может быть, чтобы в реальном мире можно было хранить втайне существование чего-то потустороннего.

– Если бы ты не отключилась вчера, то своими глазами бы видела, как Александр Эрлинг управляет огнем только при помощи своего сознания. Его руки вспыхнули прямо перед моим лицом! Секунда, и пламя погасло! Раньше я слышала о подобном только от отца или Хьюго, но видеть лично… черт подери, у меня захватило дух!

– Ты хотела бы также?

– Не знаю. – Честно призналась Майя.

– Парень, который создает своими руками огонь. – Глаза Биби загорелись восторгом. – По-моему, это очень сексуально.

– Уверена, девчонки ведутся на что-то другое. – Сказала Майя и застыла, заметив Александра в окружении друзей, входящего в кафе.

– Определенно что-то другое. – Едва слышно подтвердила Бригитта, поворачиваясь на звук их смеха.

Эрлинг поздоровался с кем-то из парней, затем заговорил с девушками, сидящими у окна.

– Ты вчера называла его великим и ужасным. – Напомнила Майя.

– Вот дерьмо. – Выдохнула Биби. – Я думала, мне приснилось.

Словно почувствовав, что на него смотрят, Александр обернулся. Девушки вздрогнули, а он ограничился лишь коротким, жалящим взглядом, брошенным в их сторону.

– Тот парень, что потащил тебя вчера с собой, тоже из одаренных. – Негромко произнесла Майя, когда они обе резко отвернулись.

– Серьезно?

– Эрлинг сказал, что его зовут Вике, и он использует любовные чары для обольщения.

– Так вот почему мне так хотелось вчера следовать за ним! – Прошипела Биби. – Козел! Откуда он вообще взялся на вечеринке этот Вике?

– Вике? – Раздался голос Хьюго.

Он подсел к ним со своим подносом.

– Тот парень, что приставал вчера к Биби. – Пояснила Майя, ощущая странную неловкость в его присутствии. Она прочистила горло. – Мы думали, он пришел с кем-то из ребят из нашей школы. Может быть, чей-то старший брат.

Хьюго поставил перед собой тарелку с обедом и поднял взгляд на Бригитту.

– Кажется, старшего брата Нотт Ханссон зовут Виктором. У них два года разница в возрасте, и они частенько бывают вдвоем в нашем баре. Наверное, это она привела его на костер. Нотт была вчера с вами на вечеринке?

– Нотт Ханссон? – Прошептала Майя, почти ложась на стол. – Ты имеешь в виду Нотт Дурной Глаз?

– Ее самую. – Кивнул парень.

– Но я думала, это только разговоры про то, что она ведьма. И если ее брат действительно использует любовные чары, как сказал Эрлинг, значит…

– Значит, и ее неспроста обзывают ведьмой. – Покосился куда-то в сторону Хьюго.

Девушки обе проследили за его взглядом: в дальнем углу с недовольным видом попивала из банки газированный напиток одна из учениц. Темные спутанные волосы, густо подведенные черным глаза, кожаный сарафан поверх форменной красной блузы, ободок с шипами в волосах и грубые ботинки на тракторной подошве. Признаться честно, Майя всегда думала, что Нотт травят лишь за внешний вид.

– Хотите сказать, что… – Биби споткнулась на полуслове, когда та перехватила ее взгляд.

Все трое тут же отвернулись.

– Нотт начали донимать в прошлом году по указке Катины, когда та увела у нее парня. – Произнес Хьюго вполголоса. – Но закончилось все очень быстро: когда Юханна и Джулия стали обзывать Нотт шлюшкой, подкараулив у леса, их вдруг окружило полчище мух. Они облепили их лица, стали залетать в рот и в нос, и девчонки еле унесли оттуда ноги. Все тогда решили, что это просто совпадение, ведь рядом недалеко болота, где очень сыро, и много насекомых. Но затем уже сама Катина подставила Нотт подножку в школе и рассмеялась, а через секунду поскользнулась, упала и сломала руку. Так что я всегда подозревал, что Ханссон опасна, и ее лучше не трогать.

– Разве для такого воздействия не требуются заклинания?

– Кое-что можно создавать силой сознания. – Ответил Хьюго. – Но представь, что она натворит, если ей станет доступна потерянная магия?

– Значит, ты вчера еще легко отделалась, Биби. – Посмотрела на подругу Майя. – Представляешь, сколько раз он пользовался беспомощностью девушек, чтобы затащить их в постель?

– Он ведь не успел причинить тебе вред, Бригитта? – Хьюго мягко коснулся ее руки.

– Переживаешь за мою девственность? – Криво усмехнулась она. – Не волнуйся, она все еще со мной. Надеюсь, не навечно. Я планирую расстаться с ней в ближайшее время: осталось найти кого-то приятнее Вике.

– Иногда я не понимаю, шутишь ты или нет. – Сдвинув брови, растерянно произнес Хьюго.

Кажется, Биби и сама не понимала. Она вечно ляпала всякую чушь от волнения в его присутствии. Майя отреагировала, уронив лицо в ладони.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.