Павел Котов
Марсианская впадина

Орбитальная станция бестолково и нелепо болталась около Марса. И вроде бы всё выглядело как обычно, но что-то настораживало. Бортовые огни хаотично выдавали точки и тире. С наскока читались отдельные слова, которые внезапно складывались в бессмысленные фразы. Казалось, нам хотят передать нечто осмысленное и вот-вот мы узнаем нечто важное. Но раз за разом всё сваливалось в какой-то хаос и на-гора вываливалось нечто сумбурное. Искусственный интеллект, что управлял нашим кораблем, лихорадочно пытался переварить этот кавардак в нечто вменяемое. Но откровенно с этим не справлялся. Спустя двадцать минут Альберт, так мы его звали, выдал своим трескучим голосом заключение – творится нечто странное.

– Да неужели! – холодным голосом рявкнул коммандер.

***

Эти бортовые огни придумал какой-то шутник. Мол, давайте по всему периметру любого нашего космического объекта их воткнём. Мало ли что случится, связь пропадет или ещё что. Экипаж тогда азбукой Морзе что надо и кому надо передаст. На логичное возражение – а кто всё это увидит, ответ был простой. Ну, тот, кто рядом окажется. По началу предложение сочли идиотским. Долго и яростно спорили. Вокруг корабля или станции на многие космические мили и парсеки не будет никого в зоне прямой видимости, кто мог бы хоть какой-то сигнал принять. И кто это увидит? Да и всех азбуке Морзе учить придётся, а это накладно. Однако, решили вкрячить, на всякий случай. И вот этот самый «всякий случай» мы как раз и лицезрели.

Тот самый умник снабдил свою систему специальным управляющим блоком. Связь с ним мог установить только человек. Получив соответствующую команду, управляющий блок связывался с ключевыми системами жизнеобеспечения станции и выдавал минимальную диагностику. При необходимости умел передавать управляющие команды на нужные узлы. Полностью управлять объектом было нельзя, но базовые вещи были доступны. Надо было только знать специальные коды. Система была проста и незамысловата.

Во всём этом ещё один резон был. Управление каждым космическим аппаратом осуществлял искусственный интеллект, его по разным причинам все называли ИА. Человек в этом процессе был только лишь безмолвным и бесправным наблюдателем. Всем управлял ИА. Экипаж если что и мог, то лишь своевременно менять блоки, опять же по команде ИА. Особых умственных усилий это не требовало.

Искусственный интеллект принципиально исключили из резервной схемы. Тот самый шутник отвечал так: «Этот ваш искусственный интеллект весь мозг выжигает, а вы перестаёте думать. Тут хоть как-то голова работать будет. Я надеюсь». Он встроил особую систему передачи – специальный ключ, на котором надо было отстукивать запрос азбукой Морзе. Криков было до небес. Автор же настоял на своём. Он ещё мозговеда привлёк к делу. Тот уже полвека как головной мозг изучал и много чего хорошего открыл и сделал. Он грамотно указал на то, что в космосе нужно делать хоть что-то такое, что заставляет голову работать. Ну ещё и про мелкую моторику задвинул. Аргументация показалась убойной. Генеральный конструктор согласился. Главный по здоровью идею яростно поддержал.

А вдруг этот искусственный интеллект даст сбой? И что тогда? Нужен был второй контур управления, простой как палка-веревка. Наши конструкторы настояли на том, чтобы установить «Заслон», так назвали резервную систему, на всех космических аппаратах. Но вот управлять им будет человек. А для этого надо было много чего знать и уметь. Поскольку система была наша, русская, во всех экипажах этим только наши и занимались.

***

Я отбил набор положенных команд, дал завершающий аккорд и взглянул на коммандера. Тот сосредоточенно смотрел в иллюминатор, пытаясь вникнуть в смысл мигающих бортовых огней.

– Молчат? -задал он вопрос и посмотрел в потолок.

– Молчат, товарищ командир сэр, молчат. – ответил второй пилот. – И бортовой ИА на связь не выходит, а должен. Нас же учили, что он не может из строя выйти.

– Откуда им знать, что тут может или не может. Что там твоя система говорит? – спросил меня коммандер.

– Ждём, коммандер, ждем. Ему время надо подумать. Это ваши интеллекты быстро всё решают, торопятся. А тут пока системы опросит, пока ответ подготовит, потом же ещё в азбуку Морзе перепереть надо ему…

Внезапно бортовые огни погасли, на пару секунд станция казалась нам мёртвой. Через пару секунд огни стали вспыхивать с равными промежутками. И это был хороший знак. Согласно инструкциям, сообщение было готово к передаче и через минуту станция нам «расскажет» всё как есть.

–Товарищ командир, сэр, – лихорадочно затараторил второй пилот. – Началось, началось!

– Всем молчать и записывать! – рявкнул коммандер.

Он лихорадочно вытащил из спецконтейнера карандаш и бумагу, приготовился. Я уже был во всеоружии. И тут началось. Станция осмысленно «заговорила». Штурман же отрешённо смотрел на свои экраны и думал о том, как бы подобраться к станции, если ИА «не заговорит».

***

Мы стартовали с лунной орбиты строго по графику. Хьюстон и ЦУП пожелали нам удачного полёта, спокойной плазмы и надёжной тяги. Конвой во главе с нашим космолётом встал на курс. Управление всем хозяйством взял на себя Альберт. Впереди нас ждали девять месяцев полёта, остановка у Марса и передача конвоя. Ну а потом мы уходили к поясу астероидов. Полгода работы там, обратный путь с заходом на Марс и домой. К тому моменту должен был подойти последний конвой с блоками для марсианской базы на поверхности. Вместе с ним пребывали те, кто первыми ступят на Марс.

Мы вышли на связь с орбитальной станцией. Нас ждали и считали дни до нашего появления. Мы обменялись приветствиями, обсудили текущие дела, рассказали про груз и подарки, что везём лично каждому. Поведали о том, что у Венеры встала на дежурство первая орбитальная станция. И что через год, не ранее, к окраинам солнечной системы должна уйти первая экспедиция.

До Марса было рукой подать – тринадцать с половиной суток пути. Именно в тот день они не вышли на связь. Нет, станция, как обычно, приняла наш сигнал, выдала в ответ стандартный набор диагностики и служебных сообщений. Мы уже ожидали появления радостных лиц экипажа и задушевного разговора. Однако станция передала успешный код завершения и замолкла.

Командер почему-то пристально посмотрел на меня и грозно спросил: «Что за чертовщина?»

Я почесал в затылке, развёл руками и вновь запросил сеанс связи. Всё прошло, как и в предыдущий раз. Экипаж не появился. На каждый запрос станция отвечала незамедлительно. Мы получали доклад о том, что всё в порядке, все системы работают штатно. А вот экипаж отсутствовал.

– Где все? – произнес второй пилот. – Спят, что ли?

– Пошути мне ещё тут, – прошипел коммандер.

– Есть заткнуться, товарищ командир, сэр! – бодро ответил шутник.

– Запроси свой «Заслон», – сказал капитан мне.

– Пока не могу. Слишком далеко. Эта штука работает только в условиях прямой видимости объекта. Остаётся только ждать, коммандер, только ждать. Тринадцать с половиной дней.

Я висел в скафандре посреди центрального зала орбитальной станции над огромным и реалистичным макетом планетарной базы. Искусственная гравитация была отключена и восстановить её не было никакой возможности. Но не это было главной проблемой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.