Agniya Kim
Пророчество Богов

Глава 1

Нелюбимый ребёнок.

Я уловила аромат костров ещё до того, как на горизонте показался плоский холм, на котором отмечали день весеннего равноденствия. В этом году весна наступила гораздо раньше, чем обычно. Птицы вернулись из тёплых краёв, радуя людей своей весёлой трелью. Я вышла из вечно зелёного леса, с раздражением плотнее натягивая капюшон своего белого плаща.

Мне, как Жрице Храма Времени, не подобает веселиться вместе с народом, в храме нас учат сдержанности, скромности и отречению от мирских забав. Мы лишены возможности отмечать даже собственные дни рождения, но этот праздник является исключением для таких, как я. Единственный день в году, когда можно забыть о служении и вспомнить о себе. На самом деле не все из нас строго придерживаются правил. Однако, я одна из тех немногих, кто дал обет безбрачия и готовит себя стать женой Бога Времени. Это стало моей мечтой с того самого дня, когда родители передали меня в руки настоятельницы храма. Ничего другого я и не знала, ведь каждый день мать с отцом твердили мне, что это моё предназначение. Великая благодать, дарованная с первого вдоха.

Наставница Рэне поведала мне о том, что в судный день самая благочестивая из Жриц отправится в Царство Богов и займёт трон рядом с Богом Времени. Быть предназначенной для служения в этом храме является честью, поскольку попасть туда может не каждая. Бог Времени выбирает в Жрицы только девочек, рождённых после мальчиков, которые пришли в этот мир мёртвыми. Наши мертворождённые старшие братья наделяют нас особым даром чувствовать приближение смерти тех, к кому мы прикасаемся. Иными словами, мы можем предсказать день смерти любого, к кому дотронемся, за исключением самих себя и других Жриц. Признаться честно, мне бы и не хотелось знать, когда я умру, ведь со смертью нам приходится сталкиваться чуть ли не каждый день. Особенно мне, учитывая то, кем я стала.

Причиной появления на свет Жриц явилось проклятье богов. По легенде Бог Смерти и Богиня Любви решили подшутить над Богом Времени, в отместку за то, что он не принял их союз. Они стали сокращать жизни смертных, бесконтрольно забирая отведенное людям время. Под месть богов попадали абсолютно все от младенцев в утробе до пожилых. И тогда Богу Времени пришлось выбрать Жриц-защитниц, используя смерти младенцев, чтобы не были они напрасными. Он нарёк подобных мне избранными и велел спасать жизни тех, чей срок на самом деле ещё не пришёл. Но не успокоилась Богиня Любви, чей нрав был слишком горяч и пылок. Стала она выбирать Охотников, сделав их предназначением бороться со Жрицами и отбирать людское время в угоду себе. Однако, не сумев удержаться, следуя своей натуре, создала она и пророчество: однажды Жрица Храма Времени повстречает саму Смерть и их союз разрушит проклятье, забирающее тех, чьё время ещё не пришло. И спрятала саму Смерть среди Охотников.

Вот уже более двухсот лет борются Жрицы с Охотниками, потакая капризам богов, в ожидании дня, когда проклятье падёт.

Лично для меня условие, при котором, оковы проклятье разрушится, всегда казалось смешным. Встречая Охотников, ни одна из Жриц не станет вести с ним любовные беседы. Мы враги с самого рождения. При обучении в Храме Бога Времени нас наставляют отсекать Охотникам головы без промедления, иначе мы рискуем потерять собственную. Ежедневные уроки по обращению с оружием вырабатывают в нас рефлексы воинов, готовых без промедления лишить этих воришек времени возможности узнать нас поближе.

Даже сейчас, направляясь на праздник, я была вооружена. Плащ скрывал мой наточенный меч с рукоятью, искусно расписанной цветами магнолии, висящий сбоку справа. Также я прятала небольшой кинжал, прикреплённый ремнями к голени слева. Это моя особенность, я одинаково хорошо владею как правой, так и левой рукой. Талант, давший мне возможность стать той, кем являюсь. Жрицей, о которой в народе ходит молва. Убийцей, которую остерегаются даже те, с кем росла в храме.

Сзади хрустнула ветка. Напрягшись всем телом, я остановилась и обхватила рукоятку меча. Шаги не прекратились. Кто-то целенаправленно шёл ко мне, не проявляя страха. Мои губы растянулись в улыбке. Это мог быть только один человек, которому следовало бы усвоить уроки прошлых лет. Мысленно досчитав до трёх, я резко обернулась и выхватила меч. Преследователь вскрикнул. Мои карие глаза встретились с глазами цвета весенней травы. Её испуганное частое дыхание вазвало у меня довольную ухмылку.

– Эвалеона! Боги! Ты меня напугала!– Лилит сдёрнула с себя капюшон плаща, подставляя светловолосую голову солнцу. Волосы мгновенно засияли в лучах небесного светила. Я вновь подловила себя на мысли о том, как красива моя подруга. Из всех Жриц она всегда выделялась выдающейся внешностью и мягким характером. Последнее, конечно, не шло ей на пользу.

Я скептически прищурилась, смотря на подругу. Мы попали в храм Бога Времени в один день и с того момента началась наша дружба, которая длится уже двенадцать лет.

– Пугаться стоило мне, учитывая твоё неумение подкрадываться.– поддразнивала я сестру, убирая меч с её шеи. – Пора бы уже научиться не подходить ко мне со спины.

– Твоя дурная привычка угрожать всем мечом до добра не доведёт, – причитала она, поправляя белый плащ.

Лилит заботливо сняла капюшон с моей головы, вытаскивая чёрную косу, после чего перекинула её мне через плечо. Для нас этот жест был обычным проявлением заботы. Подруга ненавидела прятать свои золотистые волосы под белым плащом Жрицы, поэтому при любой уместной возможности, снимала капюшон. Для меня же это не имело особого значения, но я всё равно позволяла ей этот маленький каприз. Лилит стала для меня семьёй. Мои родители погибли в пожаре спустя год после того, как отдали меня в храм. У меня никого не осталось. Тогда эта неугомонная девушка заявила, что мы сёстры до последнего вздоха и умрём в один день, но быть супругой бога она не хочет.

Этого мало кто хотел на самом деле. Обет безбрачия запрещает отношения, а многие из нас не желали жертвовать своими возможностями влюбляться и создавать (тайные) семьи. Это не воспрещалось, надо же было где-то сбрасывать накопившееся от такой работы напряжение. Но и к выбору мужчины для этого нужно было подходить с умом. Некоторые особи мужского пола руководствовались вовсе не чувствами, а глупыми суевериями, считая проведённую со Жрицей ночь чуть ли не подаренным бессмертием. Возможно, это и стало одной из причин, по которой я приняла решение дать обет.

Мы подходили всё ближе к месту празднования, откуда доносились звуки музыки, бой барабанов и звонкий людской смех. Лилит выудила из своей небольшой сумки две белые кружевные маски и одну из них подала мне. В Сэёре день весеннего равноденствия принято отмечать в масках, скрывающих верхнюю половину лица. По древним преданиям в этот день среди нас бродят злые духи и мы носим маски, дабы прятать свои лица от их коварных умыслов.

Я натянула кружево на лицо и недовольно цокнула. Маска немного раздражала мою чувствительную кожу на щеках и лбу. Но с этим пришлось смириться.

И вот мы окунулись в эту потрясающую атмосферу. К запаху костров добавился аромат жареного мяса и пряностей. Торговцы зазывали к своим прилавкам с различными нарядами, украшениями и сладостями. Играла весёлая музыка, под которую молодёжь танцевала и водила хороводы. Всё буквально искрилось радостью и счастьем. Скоморохи показывали представление для детей. А поколение постарше развлекали состязанием среди мужчин. Я сразу же примерила прилавок с яблоками в карамели и слюна наполнила рот. Меня и один из любимых десертов разделяла всего лишь пара шагов. Но Лилит крепко вцепилась мне в руку, не давая преодолеть расстояние до намеченной цели. Я повернула голову к ней, дабы метнуть в неё обиженный взгляд, однако, она смотрела в противоположную сторону.

Молодые девушки и женщины постарше с восторженными вздохами наблюдали за боем, который разворачивался на импровизированном ринге. Ограждением служила толстая верёвка, поближе к которой и пытались протиснуться особо заинтересованные дамы. Ну уж нет. Ни за что туда не пойду. Подруга повернулась ко мне и я досадно взвыла, когда мой желудок сжался от желания переварить пару карамельных яблок.

В глазах Лилит сверкнул огонёк любопытства, не успела я и слово сказать, как она потащила меня в сторону охающей толпы. Она шла напролом, расталкивая народ. Как только люди поняли, кто мы такие, они начали расступаться сами. Один из плюсов навязанной профессии – всеобщее уважение и благоговение перед нами. Так было всегда. К Жрицам боялись проявлять неуважение, ведь Боги могут по случайности решить забрать жизнь кого угодно из них, а мы единственные, кто способен помочь.

Добившись желаемого, моя подруга гордо приподняла голову и уже намного медленнее и грациознее дотащила меня до ограждения. Мои сапоги прочертили ровную линию из грязи, перемешенной с травой, настолько сильно я упиралась в землю. Эта идея мне претила, но пришлось уступить прозорливой подруге. Лилит единственная, кому я поддавалась.

У меня перехватило дыхание от вида мужчин с голым торсом. Их мускулистые потные тела были словно высечены из камня и поблескивали на солнце. Они о чём-то спорили между собой и, насколько мне удалось расслышать, речь шла о том, кто и с кем будет мериться силами. Я невольно приоткрыла рот, когда мой взгляд упал на россыпь выступающих вен на смуглой коже. У меня в горле образовывался не ком, а целый валун, который я никак не могла проглотить. Воздержание – та ещё мука. Нам не подобало на такое смотреть, по крайней мере мне. И когда я уже хотела озвучить свои мысли вслух, мой взгляд поймал он. Обладатель тех самых рук. И я снова забыла как дышать. Меня словно молнией ударило, приковав тяжестью к месту, на котором застыла. Жар прилил к щекам, внизу живота появилась знакомая тяжесть, преследовавшая меня с того самого дня, когда появилась потребность в близости, которую мне нельзя было утолить.

Высокий широкоплечий брюнет с глазами цвета оникса смотрел на меня, не отводя пристального взгляда. Мои глаза невольно стали опускаться с его лица на голый торс и ниже к поясу брюк. Дойдя до босых ног, я вновь уставилась на его лицо. Он был сложен как бог. Ничего подобного я раньше не видела, остальные меркли в сравнении с ним. Идеальные черты лица, насколько мне позволяла рассмотреть его чёрная маска. Прямой нос, высокие скулы, волевой подбородок, чётко очерченные губы, которые скривились в самодовольной ухмылке. И тут я поняла, что причиной этому стало то, что он заметил, как разглядывала его с открытым ртом. С трудом проглотив нарастающее чувство стыда и почему-то злости, я хмыкнула и повернулась к Лилит, которая с благоговением рассматривала полуголых мужчин.

Я могла бы отойти подальше, но оставлять названную сестру в толпе одну мне не позволяла совесть. И, хоть я и не хотела себе этого признавать, было любопытно посмотреть на того темноглазого мужчину в бою. Что, если он не так уж хорош, как кажется на первый взгляд? Убедив себя, что это чисто профессиональный интерес, я осталась стоять на месте, упорно избегая взгляда тёмных глаз.

Состязание началось. Первыми сражались те, кто был постарше. Какое-то время они скрещивали деревянные мечи в достаточно ленивой манере, а после отбросив их перешли в рукопашный бой. Меня они особо не интересовали, поэтому я рассматривала всё и всех вокруг, выискивая кого-то ещё из нашего храма. И то и дело натыкалась на заинтересованный взгляд брюнета. У меня складывалось ощущение, будто он пытается прожечь во мне дыру и свято верит в то, что это у него получится. Скажем так, он был на правильном пути, поскольку моё тело будто сгорало на костре под гнётом его бездонных глаз. Рука потянулась к верхней пуговице плаща. Дышать стало легче, но особо не помогло. Причина была явно не в тесной горловине одеяния.

И я вновь уставилась на него, отбросив прежнее смущение. Мне показалось, что будет честно пялиться в ответ. Не знаю, сколько времени мы так смотрели друг на друга, как вдруг я уловила движение его губ. Меня словно второй раз молнией ударило. В горле резко пересохло, а сердце гулко застучало о грудную клетку. Он абсолютно точно говорил что-то мне. Потребовалось немного больше времени, чтобы прочитать по губам, ведь он стоял довольно далеко. Но, когда смысл стал понятен, я потеряла дар речи.

Его губы нашёптывали одну и ту же фразу: « Здравствуй, кареглазая красавица».

Глава 2

Неприятное знакомство.

Неподобающе для Жрицы закатив глаза, я отвернулась. Этот нахальный придурок наверняка был одним из тех, кто верил в глупые слухи о нас. Идиоты, вроде него, искренне надеялись, что тот, кто проведёт со Жрицей Храма Времени ночь, будет благословлён и проживёт долгую счастливую жизнь. Гнев во мне нарастал с каждым новым вдохом, а рука невольно тянулась к мечу.

Подавив дикое желание преподать урок нахалу, я взглянула на Лилит. Она весело хлопала победителю вместе с остальными зрителями, полностью охваченная новыми эмоциями. Просто перетерпи, мысленно говорила я себе, сжимая и разжимая кулаки, горящие от желания стереть ухмылку с лица незнакомца.

Ещё немного оглядевшись вокруг в поисках знакомых лиц, я убедилась, что поблизости никого из храма нет. Это показалось мне странным, в прошлом году не было ни одной из тех, кому было дозволено, кто бы не пошёл веселиться. Мы с Лилит остались, поскольку ещё не достигли двадцатилетнего возраста. И вместе мечтали о том, как через год отправимся на праздник. И вот этот день настал.

Я вынуждено вновь перевела взгляд на ринг. Мужчины разминались перед началом очередного поединка, то и дело играя мускулами на публику и упиваясь восторженными женскими вздохами. Настал черёд молодёжи. Девушки и женщины завизжали от восторга, когда двое прекрасно сложенных молодых людей встали друг напротив друга с деревянными мечами в руках.

Нахальный придурок подзывал рукой своего оппонента. Мужчина напротив него выглядел ничем не хуже и не уступал брюнету ни телосложением, ни ростом. Волосы у него были цвета каштана и собраны в маленький хвост на затылке. Он засмеялся, когда противник в очередной раз жестом показывал ему нападать и не заставил себя долго ждать. Они вели себя так, будто были знакомы и, судя по движениям, это был далеко не первый поединок между ними.

Сражение было неистовым. Мечи непрерывно ударялись с таким громким треском, словно скоро сломаются. Они блокировали каждый выпад, не желая уступать победу. Движения отточенные до совершенства и одинаковая манера держать в руке меч. Один из них абсолютно точно учил другого сражаться. Это поединок учителя и ученика. Я поймала себя на том, что моё дыхание замедлялось каждый раз, когда на меч брюнета обрушался новый удар. И мне это не понравилось. Странное незнакомое доселе чувство зудело внутри подобно назойливой мухе. Очередная серия ударов побудила меня затаить дыхание, а пульс подскочил и пустился в пляс. Я почувствовала себя крайне неуютно, не понимая почему моё тело так реагирует. Не могло же всё это быть из-за проклятого воздержания.

Видимо, устав от этой игры, они бросили оружие на траву и принялись решать спор в рукопашном бою. Нахал старался не нападать и держал оборону, просто закрываясь от кулаков соперника. В целом они оба пытались не наносить увечий другому, из чего следовало, что я была права, предполагая их давнее знакомство. По всей видимости им надоели эти танцы на ринге, потому как я отчётливо видела, что мужчина с хвостиком нарочно опустил руку, пропустил удар кулака в живот и пригнувшись тяжело дышал. Нужно было отдать должное нахалу, дрался он довольно сносно и не был бесчестным. Брюнет отошёл от противника, давая тому возможность оправиться после удара, хотя правилами было не запрещено добить и уложить оппонента на землю. Я была уверена, его другу не так уж и больно, всего лишь играет роль.

Шатен разогнулся и поднял руки в знак того, что продолжать поединок не собирается. Публика расстроенно загудела. Мужчина извиняюще поклонился нам и протянул руку противнику. Нахал охотно принял рукопожатие и на мгновение мне показалось, что его губы тронула искренняя улыбка. Точно знакомы, иначе быть не может.

Он честно побеждал в каждой дальнейшей схватке и стал единоличным победителем. Остальных он не знал, бросались они на него со вполне реальным желанием одолеть и вырвать лавры победителя. Судя по тому, как нахал дрался, опыта у него было предостаточно, возможно даже занимал военную должность. Поймав на себе любопытствующий взгляд подруги, говорящий о том, что она зметила мой интерес, я раздражённо фыркнула и уставилась на свои сапоги.

Наблюдающие за состязанием одобрительно загудели, когда седовласый судья подал брюнету красный платок, которым обозначали лучшего воина и кожаный мешочек с монетами в качестве вознаграждения. Мужчина благодарно поклонился толпе и люди отреагировали рукоплеская и выкрикивая слова одобрения. Какое позерство. Аж тошно.

Удержавшись от того, чтобы снова не закатить глаза, я взяла Лилит за руку, намереваясь отойти подальше и спастись от слишком громкого восхищения народа, но меня бесцеремонно схватили за предплечье левой руки. А ведь я всего-навсего хотела спокойно поесть сладостей на празднике и вернуться в храм. Неприятности преследуют меня везде.

Рефлексы не подвели, я отпустила ладонь подруги, мгновенно перенесла вес и опрокинула посмевшего до меня дотронуться на землю, приставив к его горлу кинжал. Он дёрнул меня вниз и я нависла над ним, опасно углубляя нажим лезвия. Вокруг настала звенящая тишина. Омут ониксовых глаз ласкал мои скулы, медленно переходя к губам. Кончик моей косы щекотал его нос. Я зарделась. Да как он смеет настолько откровенно разглядывать моё лицо?

Лилит пискнула у меня за спиной и издала нелепый смешок. Люди зашептались. Это отрезвило меня.

Я вскочила на ноги и отряхнула подол своего плаща, к которому прилипли несколько травинок. Он смотрел на меня с любопытством, сжимая в руке красный платок победителя. Мышцы его были расслаблены и шёпот зрителей этого мужчину ни капли не смущал. Его взгляд опустился ниже к расстёгнутым пуговицам на моём горле и вновь вернулся к лицу. На губах расцвела ухмылка. Убедившись, что горло идиота в полном порядке, я спрятала кинжал на место.

– Очень интригующе, – произнёс нахальный придурок, поднимаясь с земли.

– Что? – опешила я, не понимая о чём речь.

– Я всего лишь хотел попросить тебя оказать мне честь.

В его глазах поблёскивало веселье, которое не коснулось губ. Он протянул мне красный платок. Я продолжала молча смирять его взглядом, всё ещё не понимая чего он хочет.

Заметив моё замешательство, которое по всей видимости отражалось на лице, мужчина похлопал себя по предплечью, в просьбе повязать награду ему на руку. Моё сердце сделало сальто, опускаясь в пятки. Неслыханная дерзость просить о таком Жрицу напрямую, не явившись с подношением в храм. Есть нормы приличия, которые следовало соблюдать, но, похоже, он о них не знал, либо просто игнорировал, норовя позлить меня, а я забылась, околдованная его красотой.

– Эва, люди смотрят, просто сделай то, о чём он просит, – прошептала мне на ухо подруга.

Все считали, что наши прикосновения благословенны, а отказывать в благословении Жрицам было нежелательно, даже если это и происходило вне стен храма. Особенно в подобных ситуациях с кучей зрителей вокруг. Да и сама просьба была довольно невинной для людей, не осознающих, что он не выказал должного уважения.

Не поднимая головы, я стянула с рук белые перчатки и подала их Лилит. Кожу приятно обдул прохладный ветерок. Я ненавидела носить перчатки всей душой. Кто-то поблизости начал читать молитву наудачу, остальные стали подхватывать. Я приняла платок из рук мужчины. Мягкая ткань прильнула к ладоням. Гул собственной крови оглушал меня. Внутри поднималась буря, не предвещающая ничего хорошего. Да что со мной такое?

Расправив ткань, я сложила её так, чтобы было удобно повязывать, мои руки слегка дрожали. Поднесла к губам, прошептала слова благословения и подняла голову. Наши взгляды встретились. Ему было по-прежнему весело, но он показывал это только глазами. Удивительная способность передавать улыбку через эти два ониксовых омута. Это меня отвлекало. Через чур отвлекало. Нахал с готовностью протянул мне руку.

Я осторожно повязала платок, стараясь всё же не касаться его голой кожи. На секунду это произошло. И возникла пустота. Я не почувствовала ничего. Это привело меня в ещё большее замешательство. Тело оцепенело. Подобное не происходило со мной ни разу. Мужчина не убрал руку, будто чего-то ждал. Не задумываясь о том, что вокруг люди, я беззастенчиво прикоснулась ладонью до того места на его груди, где внутри бьётся сердце, решив проверить наверняка. Меня словно снова ударила молния. Я отдёрнула руку в ошеломлении. Снова пустота. Абсолютно ничего. Мне были известны всего две причины, по которым такое могло случиться: либо предо мной стоял Охотник, либо тот, кого мне, возможно, вскоре придётся защищать от смерти, так как на данный момент боги решали его судьбу. Была ещё вероятность того, что он один из богов, но её я отмела сразу.

Ну почему это происходит именно сегодня?

Люди начали шептаться об особом благословении и склонились на одно колено. За ними последовали даже те, кто не находился столь близко, чтобы понимать причину их преклонения. Боги, я поставила на колени всех, кто пришёл на праздник. Всех, кроме него и моей подруги, которой и не нужно было этого делать. Опомнившись, я моргнула и обернулась к Лилит. Подруга подала мне перчатки, сверля недоверчивым взглядом брюнета. Вздох, который вырвался у меня из груди, показался слишком громким. В любом случае, затевать сражение с ним на глазах у всех я не могла, боялась зацепить невинных и накликать на нас с Лилит непрятности.

– Боюсь, у меня не хватит слов, чтобы выразить свою благодарность, – это прозвучало будто насмешка. Он медленно склонился на одно колено, не прерывая со мной зрительного контакта.

Даже будь он Охотником, сражаться с ним здесь я не имела права, к тому же, мне не положено этого делать, если он не пытается отобрать чьё-то жизненное время.

Я проглотила явную издёвку, мысленно пообещав себе что, если мы встретимся при иных обстоятельствах, мне доставит огромное удовольствие стереть эту самодовольную ухмылку с его прекрасной рожи.

– Прошу встаньте и продолжайте веселиться. Да будет благословенен этот день, – я чуть ли не прокричала эти слова, руками призывая народ подняться с колен. Нервное напряжение силилось разорвать меня на части, если я в скором времени не покину это место рядом с рингом и не съем несколько яблок в карамели. Сладкое всегда действовало на меня благотворно, как успокоительное.

Народ поднялся и начал расходиться. Я почувствовала облегчение и спину больше не жгло из-за количества наблюдающих за мной. Но этот напыщенный индюк остался стоять словно статуя, бросая на меня свою величественную тень. Ростом он был на две головы выше меня и в целом представлял собой нечто огромное по-сравнению со мной.

Лилит осторожно вложила свою руку в мою, в немой просьбе убраться от мужчины подальше. Но я не могла так просто этого оставить. Взыграла гордость.

– Как тебя зовут, победитель? – спросила я, смотря ему прямо в глаза. В невероятно прекрасные ониксовые бездны. Будь проклято это чёртово влечение. Я почувствовала, как отзатылка к спине покатилась капелька пота, раздражая меня всё больше.

– Моё имя Арриан, красавица, – его ответ был как выстрел из арбалета прямо в сердце. Мне был известен только один человек с таким именем.

Лилит за моей спиной подавилась слюной и закашляла. Все в Храме Бога Времени знали это имя. Оно было на слуху и у обычных горожан и у знати. Это имя советника, близкого друга и генерала нынешнего короля Эрбина. Тут я и осознала, насколько огромную проблему нашла на свою многострадальную задницу. Но сдаваться не в моём характере, потому мой язык продолжил вгонять меня в могилу.

– Так, значит, ты – генерал королевской гвардии. Думаешь, честно с твоими умениями состязаться с обычными трудягами? – возможно, когда всем раздавали мозги, я стояла в очередь за способностью язвить.

Подруга крепче сжала мою ладонь в своей, призывая меня заткнуться, но было уже поздно. Я брызгала ядом, как гадюка.

Уголки его идеальных губ поползли вверх, появилась ямочка на правой щеке.

– А ты каждому встречному угрожаешь кинжалом, или я у тебя первый? – в его голосе так и сквозило веселье. И мне нужно было бы остановиться во имя всех богов, но я не смогла, когда он так откровенно забавлялся. Погорячилась я, подумав о том, что он не бесчестный, как раз такой и есть. Навряд ли этот человек может быть Охотником, скорее всего боги выбирали новую жертву проклятья и в этот момент я к нему прикоснулась. Просто так сложились обстоятельства. К тому же я не почувствовала той жгучей боли в сердце, которая обычно возникает при касании к подопечному. Всего лишь совпадение, не более того. Не может же быть на страже спокойствия целого королевства гнусный воришка чужого времени. И уж точно он не бог. С такой надменностью быть божеством преступление против человечества.

– Нет, не первый, – я почти заскрипела зубами.

– Мне прискорбно это слышать, – на его лице не было и намёка на скорбь. – Однако, я наверняка первый мужчина, к чьей голой груди ты прикоснулась.

А на этом моменте моя челюсть встретилась с травой.

От него веяло самодовольством и уверенностью в своих словах.

Но он был прав. Я никогда не была так близка к наполовину раздетому мужчине. С мужским полом мне приходилось контактировать только во время исполнения обязанностей Жрицы. Подобечные всегда воспринимались мною, как бесполые существа, чьи жизни нужно сберечь, не более того. А об отношениях между мужчиной и женщиной я могла лишь читать в любовных романах. Мне пришлось изобразить подобие улыбки, но боюсь , что выдавила волчий оскал.

Я повернулась к Лилит, кивком показывая ей, что готова идти дальше. Мы прошли пару шагов в сторону прилавков с безделушками. Спиной чувствуя взгляд, я остановилась и повернула голову. Мужчина продолжал стоять на том же месте, смотря на меня. Ноги предательски дрогнули. Он улыбнулся, заметив это, поднял к лицу руку с красным платком и поцеловал его. А вот и удар, окончательно меня добивший. В обольщении женщин генерал оказался столь же хорош, сколь и в сражениях с врагами. О нём судачили, как о безжалостном и искусном воине, не потерпевшем ни одного поражения. Арриан выигрывал войны, иногда не проливая ни капли крови, будучи гениальным стратегом. Им восхищалось всё королевство, и я тоже, ровно до этого момента.

– Спасибо, красавица.

Эти слова были сказаны негромко, но я поняла. В горле снова начал образовываться ком. Кончики пальцев немели от внезапно накатившего предчувствия беды. Отвернувшись, я встретилась с обеспокоенным взглядом подруги.

Мы направились к лавке со сладостями, по пути я рассказала Лилит о том, что ничего не почувствовала от генерала. Она лишь подтвердила мою теорию о моменте выбора богов и с ехидной улыбкой подметила, что первый советник короля Эрбина очень красив. На это я лишь хмыкнула, оставив её замечание без ответа. Конечно, он был прекрасен внешне, но не факт, что являлся таковым и внутри.

Сумерки уже успели опуститься на землю. Набрав целую кучу сладостей для всех жительниц Храма Бога Времени, мы провели ещё некоторое время у самого большого костра, наслаждаясь музыкой. Вокруг костерка поменьше танцевали девушки под руки с молодыми людьми. Зрелище было завораживающим. Подолов их длинных юбок касались языки пламени, но не кусали. Огонь в этот особенный день проявлял благосклонность ко всем, кто веселился рядом с ним. Мне в тайне захотелось присоединиться к хороводу. Но я не позволяла себе терять бдительность. К нам подошёл незнакомый мужчина и протянул руку Лилит, приглашая её потанцевать с ним. Она посмотрела на меня с застенчивой улыбкой и я дала ей понять, что не против, если кавалер украдёт её ненадолго. Подруга буквально вскочила, хватаясь за предложенный ей шанс. Мне нравилось видеть её такой беззаботной и счастливой. Пусть хотя бы одна из нас проведёт эту ночь веселясь, как полагается.

Место на бревне рядом со мной пустовало не долго. И мне не нужно было поворачивать голову в сторону, чтобы понять, кто его занял. До меня донёсся запах мяты и древесины, а ещё через чур знакомый аромат лимонного напитка с добавлением яблок и небольшим количеством самогона. Предвкушение поманило меня пальцем, обезоруживая. Генерал положил кружку у моих ног. Если бы это был любой другой напиток, я бы отказалась, но этот мой любимый. Превосходно-освежающий вкус лимона заполнил рот. Я прикрыла глаза в блаженстве, наслаждаясь моментом. Для Жриц алкоголь не был под запретом, но и слишком увлекаться нам не стоило. В принципе, как и всем людям. Попивая прохладный напиток, я следила за танцующей Лилит. Она кружила вокруг костра и весело смеялась, когда кавалер наклоняясь к ней что-то говорил.

– А ты почему не танцуешь?– спросил он таким тоном, будто мы уже давно знакомы.

– Удивлена, что Вы ещё здесь,– проигнорировав его вопрос, произнесла я. Если он не соблюдал нормы приличия, это вовсе не означало, что я должна опуститься до такой фамильярности. Он хмыкнул, понимая, что ответа на его вопрос не будет. Мы всё ещё не смотрели друг на друга. По крайней мере я точно не смотрела на него. Потому как это мешало мне сосредоточиться на чём-либо, кроме непристойных мыслей об его убийстве. Ну и немного о губах, в мягкости которых хотелось убедиться. Нужно срочно остыть, иначе быть беде.

– Здесь слишком много красавиц, как слуга короны я обязан их защищать, – он сделал глоток из кружки и совершенно точно повернулся ко мне лицом. – И что это за «Вы»? Мне кажется, что мы уже слишком близко знакомы для таких формальностей.

Твой кинжал был у моего горла. Ты успела прикоснуться своей прелестной тёплой ладонью к моей голой груди, прямо туда, где бьётся моё бесстрашное сердце, после такого нам придётся пожениться.

И вот я уже во второй раз за этот вечер неподобающе закатила глаза. Рядом с ним всё становилось неправильным, неподобающим и непристойным. Он просто коллекционировал все слова с приставкой не. Но у меня всё же вырвался смешок. Я тактично кашлянула, делая очередной глоток напитка. Он продолжал пялиться на меня, поэтому мне пришлось ответить.

– Прошу прощения за кинжал, я не хотела, просто рефлекс, – так себе оправдание, но я старалась выглядеть убедительно.

На самом деле ещё как хотела и поступила бы точно также, если бы он снова рискнул неожиданно прикоснуться ко мне без дозволения.

Арриан громко засмеялся, чем привлёк к нам внимание людей, которые находились рядом. Я вжала голову в плечи, желая уменьшиться и стать незаметной для всех.

Как только они перестали на нас смотреть, мужчина придвинулся ко мне ближе, касаясь своим бедром моего. Непозволительно близко. Я уже хотела вновь достать кинжал, но генерал меня опередил, он выхватил моё оружие и отвёл его в сторону. О, Боги, какой он быстрый. На ринге я за ним подобной скорости не заметила. Меня бросило в жар. Всё тело отозвалось на прикосновения мозолистых рук, победивших тысячи воинов. Это возбуждало. Обескураживало. Горячее дахание опалило щеку, когда он приблизил своё лицо ближе к моему.

– Лгунья, – прошептал Арриан мне прямо в ухо.

Что же. Видят Боги я этого не хотела.

Мне понадобилась всего лишь доля секунды и меч оказался у горла мужчины. Внимание всех мгновенно переключилось на нас. Я мысленно чертыхнулась, понимая, что это дойдёт до настоятельницы храма. Музыканты перестали играть. Люди заохали. Многие стали отходить от нас двоих подальше. Я не видела, но была уверена, что это Лилит бежит к нам, громко топая ногами и прерывисто дыша. Она остановилась рядом со мной, положив ладонь мне на плечо.

Выражение лица генерала оставалось беспристрастным. Не дрогнула ни единая мышца. Он продолжал сидеть в той же расслабленной позе, прокручивая в правой руке мой кинжал. Будь он хоть королём, никому не дозволено разоружать Жрицу.

– Эвалеона, прошу тебя, не надо, – подруга загородила собой самодовольную физиономию Арриана, призывая меня отступиться. Проклятье.

Я всё равно не могла его убить, даже, если бы захотела, слишком многое было на кону. И куча свидетелей впридачу. Я не могла снести ему голову с плеч, не имея на это резкого основания. То, что он отобрал у меня кинжал, ещё не являлось этим самым основанием. Да, он нарушал закон, который практически сам же и написал. Но он не был Охотником. И даже не нападал на меня. Всего лишь вёл себя нахально. Мне пришлось опустить меч.

– Благодарю, миледи, а то я уж было успел испугаться, у Вашей подруги очень горячий нрав, – никакого испуга его физиономия не выражала. Голос оставался спокойным, манера речи такой же развязной. Он осознавал, я ничего не сделаю на виду у людей.

Лилит встала рядом со мной. Мужчина поднялся с бревна и протянул мне мой кинжал рукоятью вперёд.

Подавив в себе соблазн, затолкать острие оружия ему под рёбра, я приняла его и вернула туда, откуда он так искусно его украл.

Людской шёпот утих, музыканты вновь заиграли, но уже гораздо тише. С нас не сводили любопытных взоров. Я всё больше раздражалась и жаждала крови.

– Рад был познакомиться, Эвалеона. Надеюсь, что мы ещё встретимся, – он подмигнул мне, поправил чёрную рубаху, шутливо поклонился и растворился в толпе людей.

Глава 3

Твой Арриан.

Я шла к лесу, рассерженно размахивая небольшим мешком со сладостями. Ветер растрепал мою косу и надоедливые пряди волос, выбившиеся из неё, то и дело лезли в рот, распаляя мой гнев ещё больше. Да как посмел этот нахальный недоумок коснуться моего оружия? Лилит следовала за мной словно тень. Она наверняка бала расстроена тем, что ей не удалось провести побольше времени на празднике, но вслух этого не произносила. После того, что я там устроила, нам обеим придётся несладко, когда молва дойдёт до настоятельницы храма. Чувство вины давило на все нервные окончания. Произошедшее не должно было коснуться Лилит и я намеревалась взять всю ответственность на себя по возвращению в храм.

Время было уже позднее. Солнце успело скрыться за горизонтом, уступая место луне, тусклый свет от которой освещал нам дорогу. Мы подступили к кромке леса. Холодный воздух приятно освежал немного воспаленную после ношения маски кожу. Благодаря луне лес не был погружён в кромешную тьму и идти через него не казалось столь уж плохой затеей. Можно было обойти его, однако это заняло бы несколько часов, а у нас в распоряжении не было столько времени, если мы хотели пробраться в комнаты незамеченными. А мы этого очень хотели, поскольку утром Настоятельница храма получит донесении о неподобающем поведении и мы будем лишены спокойного сна. Я натянула капюшон плаща на голову и, судя по шуршащему звуку за спиной, подруга сделала тоже самое. Мы с Лилит переглянулись и в её зелёных глазах я увидела невысказанное сомнение в этой идее. Она никогда не любила рисковать, имея возможность выбрать иной путь, но моё желание поспать хотя бы пару часов победило в этом немом поединке.

Ночной лес обладал особым очарованием. Совы изредка издавали ухающие звуки. Шелестела листва. То и дело с сосен падали шишки и белки беззастенчиво хватали их, пускаясь наутёк. Летучие мыши проносились над нашими головами, в охоте за насекомыми. Ночные прогулки всегда привлекали меня отсутствием глазеющих на белую мантию людей. Справа от нас послышался топот небольших копыт, я повернулась к источнику звука и наткнулась взглядом на олениху. Её чёрные глаза были прикованы к нам и она начала медленно пятиться назад, желая скорее скрыться.

Поведение животного напомнило мне о произошедшем. О том, как мне пришлось трусливо отступить, соблюдая правила, написанные для Жриц. В своих фантазиях я уже кровожадно отсекла Арриану голову и любовалась его почти чёрной кровью на своих руках. Размозжила череп и наблюдала, как из него вытекает серое мозговое вещество, если оно там вообще есть. Потом бы я отрезала его руки и ноги, выпотрошила внутренности и скормила бы это всё шакалам, живущим в горах Бедллоу в надежде, что бедные зверюшки не отравятся. Иногда собственная фантазия пугала меня до мурашек.

Мои кровожадные мысли прервало касание к руке. Вздрогнув, я обернулась к застывшей подруге. Глаза Лилит были словно стекло, она смотрела сквозь деревья, видя то, что мне не дано. Я сразу поняла причину её оцепенения. Поблизости был Охотник. И, судя по нарастающему зудящему чувству в моей груди, он был не один. Рядом с ним был невинный человек, чья жизнь сейчас висела на волоске и зависела от того, успеем ли мы убить тварь, ведущую его через лес. Успею ли я вовремя окропить свой меч в крови этого недостойного.

Мы с Лилит ходим вместе не просто так. Некоторые Жрицы обладают особым даром предчувствия. Таких, как Лилит, называют Ведающими Жрицами. Они не так хороши в бою, но могут почувствовать Охотника, нашедшего жертву, находясь на приличном расстоянии от цели. Без способностей подруги мне пришлось бы худо, возможно, я бы уже была мертва.

– Он примерно в четырехстах локтях от нас, рядом с ним небольшой сгусток энергии, скорее всего это ребёнок, либо женщина невысокого роста, – взволнованно прошептала Лилит, понимая какую бурю это вызовет внутри меня. Дети – моё слабое место.

Слово «ребёнок» эхом отозвалось в моей голове. Перед глазами мелькнуло лицо светловолосого мальчика. Оно было мертвенно-бледным. Я снова вернулась в тот день, когда шесть лет назад потерпела поражение. Это был мой первый подопечный. И мне не удалось его защитить. Охотник забрал время и душу мальчика на глазах у меня, истекающей кровью. Не было возможности пошевелиться из-за сломанных ноги и нескольких рёбер. Я не могла ничем ему помочь и, рыдая, умоляла ублюдка пощадить дитя. Но ему было всё равно. Он был груб и безжалостен. Заставлял меня внимать каждому крику мальчика, наглядно показывая насколько легко ломаются детские кости. Напоследок эта гнусная тварь перетащил тело ребёнка ближе ко мне и повернул его голову так, чтобы я продолжала смотреть ему в лицо. В лицо, которое больше никогда не озарит улыбка. Он сделал всё, чтобы мне ни при каких обстоятельствах не удалось забыть свою ошибку и то, как я недооценила его умение сражаться. Этот Охотник стал тем, благодаря кому в моей душе образовалась трещина и, с каждым совершённым мною убийством, края этой раны расширялись, оставляя во мне зияющую пустоту. Он познакомил меня со смертью лицом к лицу, в какой-то степени я даже была благодарна за столь ценный урок. Причины, по которой он меня не добил, я не знала. Вероятнее всего, он надеялся, что я истеку кровью и буду медленно умирать, видя перед собой лицо убитого подопечного.

Отогнав воспоминания, я направилась в ту сторону, куда указывала Лилит. Она взволнованно семенила за мной, проговаривая молитву богам, призывая их помочь нам этой ночью. Долго идти не пришлось, из-за деревьев показался высокий мужчина в чёрном плаще, он тащил за собой тихо плачущую девочку в розовой ночной сорочке. На вид ребёнку было не больше пяти лет. По ней можно было понять, что она сопротивлялась, возможно даже несколько раз падала в попытках сбежать от Охотника. Кожа на хрупких коленках сочилась кровью, тёмные волосы были растрёпаны, а из аккуратного детского носа текла тонкая алая струйка. Кровь в моих венах вскипела при виде увечий, нанесённых ни в чём не повинному ребёнку. Некоторые из них так забавлялись, давали своей жертве надежду на спасение, перед тем, как отобрать жизнь. Заставляли бежать и преследовали несчастных, наблюдая за тем, как те падали, цеплялись за жизнь. Мне всегда казалось, что они психически больны.

Судя по тому, что он не убил её сразу как поймал, время требовалось не ему, скорее всего кому-то другому из их шайки. И он вёл девочку к ещё одному гнусному созданию вроде него самого. Сердце забилось как сумасшедшее, норовя выскочить из груди и самолично прикончить ублюдка.

Живым эта тварь сегодня точно не уйдёт.

Охотник нас заметил. Девочка проследила за его взглядом и, полными слёз глазами, уставилась на меня. Боль сжала мою грудную клетку в тиски. Ребёнок сделал несколько попыток вырваться, отчаянно завизжав. Её крик эхом пробежался по лесу, пугая птиц, спящих на ветках. Они внезапно поднялись в небо, улетая дальше, туда, где люди не смогут потревожить их сон.

Мужчина дёрнулся от неожиданности и отбросил её за спину. Малышка вскрикнула, ударившись о дерево, после чего обмякла.

Гул внутри меня подсказывал, что ребёнок просто без сознания. Тем лучше для неё. Ей не будут сниться кошмары, в которых я отсекаю этой твари голову. Подав Лилит знак, чтобы она занялась девочкой, я обратилась к охотнику, стоявшему в нескольких локтях от меня.

– Отпусти ребёнка и уходи, тогда останешься в живых, – медленно доставая меч, произнесла я. Мой голос приобрёл стальные ноты. Для меня этот вариант был менее предпочтителен, но по правилам, в случае, если Охотник отступит и сбежит, мы не станем догонять. И они это знают. Но никогда не убегают, чем здорово облегчают нам работу.

Из груди мужчины вырвался звериный рык, что не впечатлило, потому как я ни на долю секунды не изменилась в лице. Он стремительно бросился на меня, выхватывая из-под своего чёрного плаща длинный клинок, заостренный только с одной стороны. Я ловко увернулась, уводя его дальше от ребёнка. Краем глаза подмечая, что Лилит уже почти подошла к ней.

Охотник кружил вокруг меня, как хищник, выбирая с какой стороны лучше укусить, выискивая слабые места. На самом деле этих мест было предостаточно. Под плащом на мне были лишь чёрные брюки и рубашка, никакой защиты. И я чувствовал, что очень скоро ублюдок это поймёт. Такие, как он, чуют за версту отсутствие доспехов. Мысленно ругая себя за пренебрежение собственной безопасностью, я повторяла его движения, не сводя глаз с острия клинка, имеющего все шансы ранить меня. Надо было скорее с ним заканчивать.

Дело – дрянь, но бывало и хуже.

Он сделал очередной выпад, я пригнулась, увернувшись, незаметно достала кинжал. Рукоять идеально легла мне в ладонь, приятно остужая разгорячённую кожу. Он выбил меч из моей правой руки, я театрально попятилась, делая вид, что осталась безоружна. Ну же, давай, кусок дерьма, подойди ко мне ближе. Нащупав ногой корень дерева за спиной, я еле сдержала победную ухмылку. Охотник потерял бдительность, опьянённый желанием скорой расправы надо мной. И это стало для него роковой ошибкой. Неожиданно для этого ничтожества, притворно споткнувшись, я ухватилась за его свободную от оружия руку и силой потянула на себя, засаживая кинжал в глотку этой мрази. Его клинок упал, с глухим звуком ударившись о корни дерева. Горячая кровь хлынула мне на лицо, попадая в рот и глаза. Но я чувствовала лишь вкус победы. И, если повезёт, тот, к кому он вёл ребёнка, тоже сдохнет, но уже от нехватки жизненного времени.

Мне понадобилось приложить усилие, чтобы отпихнуть тело Охотника. Я нависла над ним, вытащила торчащий из его плоти кинжал и вытерла острие оружия о плащ ублюдка. На лице уже мёртвого Охотника бала волчья стальная маска. Они все носили такие. Я стащила металл с его рожи. Под маской оказался мужчина лет тридцати. Рыжие волосы, полное лицо, широкая переносица и узкие губы. Далеко не красавец. К горлу подступила желчь. Имей я возможность, воскресила бы и снова убила его несколько десятков раз. Чтобы эта тварь, посмевшая посягнуть на неприкосновенность ребёнка, мучился в предсмертной агонии ещё долгое время. За все эти годы я отчистила наш мир по меньшей мере от сотни охотников, среди них встречались гораздо более симпатичные мужчины, но такие же гнилые внутри, как и эта гнида.

Подобрав свой меч, я отсекла рыжеволосую голову, дабы предотвратить его возвращение с того света. Эти твари обладали особой магией. Многие из них, сожравшие достаточно людского времени, могли обменивать души своих жертв на возвращение из царства мёртвых. Их тела после отсечения голов нужно обязательно сжигать. Набросав на тело небольшое количество сухих веток и листвы, я достала из кармана штанов два камня и присев на колени, ударила ими друг о друга. Искра перекинулась на ветки с листвой и появились первые языки пламени, освятившие деревья вокруг, что бросали на землю причудливые тени. Многих бы это испугало, но я испытала спокойствие и внутреннее удовлетворение. Леденящее кровь удовольствие – вдыхать запах горящей плоти подобных уродов. Ловя себя на подобных ощущениях, я понимала, что вероятно моя душонка темнее, чем души Охотников, однако стоило ли переживать об этом теперь, когда руки по локоть в крови? Все мы монстры в той или иной степени, просто некоторые из нас не забывают из своей темноты хоть иногда обращаться к свету, чтобы окончательно не сойти с правильного пути.

Я бы могла любоваться тем, как горит тело алчного вора целую вечность, упиваясь собственной победой, но Лилит окликнула меня. Она держала девочку на руках, прижимая её к своей груди. Взгляд подруги переместился с моего лица на окрашенный в алый цвет некогда белый плащ. Её брови скептические взлетели вверх.

– Ты вся в крови, выглядишь ужасающе, – цокнув языком, произнесла она.

– Спасибо за комплимент, – сухо ответила я, подбирая свой меч с земли.– Хорошо, что ребёнок спит и не видит этого, а ты сможешь пережить такое потрясение. Она сильно пострадала?

– Нет, скорее от страха душа в пятки ушла. Ну, конечно, мне богами оказана честь видеть тебя в таком состоянии как минимум дважды в месяц. Нам нужно идти, скорее всего, он приволок ребёнка из деревни, которая сразу за лесом. Её скоро начнут искать, – она развернулась корпусом в сторону выхода из леса.

– Иди вперёд. Я позабочусь о том, чтобы пламя не смогло перекинуться на деревья и догоню тебя, – махнув подруге рукой, вновь обернулась к костру, в котором горело тело ублюдка. Я надеялась, что и душа его будет вечно гореть в адском пламени.

Сделав всё, чтобы обезопасить лес и его обитателей, я прихватила с собой маску охотника и, подняв с земли мешок со сладостями, направилась следом за Лилит.

Я нагнала её уже у выхода из леса. Девочка проснулась раньше, чем мы думали. Её опухшие от слёз синие глаза смотрели на меня. Она была в ужасе. Ахнула, прикрыв рот маленькими ладошками. С моих губ слетел выдох облегчения. Слава Богам с ней всё в порядке, а остальное не важно. Пусть её пугает мой внешний вид, нежели один из тех ублюдков высосет из хрупкого тельца жизнь. Мне пришлось сделать вид, что я не заметила её реакцию.

Подруга дружелюбно улыбнулась ребёнку и стала расспрашивать о родителях и о том, где находится их дом.

Как и предполагали, девочка оказалась жительницей деревни, к которой мы подходили. Сквозь поломанный в некоторых местах забор я заметила людей с факелами в руках, все они выкрикивали одно и то же имя, в поисках ребёнка. В воздухе витал аромат горящей смолы. Дабы не пугать их, я осталась у деревянных ворот, обозначавших вход в деревню. Лилит прошла за ограду и передала девочку её родителям. Мои губы тронула лёгкая улыбка, когда мать ребёнка отчитывал малышку за то, что та вышла так поздно из дома и охала, осматривая разбитые коленки и испачканное лицо дочери. Они распинались в благодарностях, предлагая Лилит съестное и вино, но она вежливо отказалась, поспешив вернуться ко мне.

Начинало светать, когда мы обошли деревню и добрались до каменного моста через реку Кат. Сразу после него возвышались огромные металлические ворота в Сэёр. На страже стояли два королевских гвардейца в доспехах, отражающих первые солнечные лучи. При виде меня они напряглись, покрепче сжимая свои мечи. Я цокнула, предчувствуя, как груз очередных проблем аккуратно ложится на плечи.

Мы медленно преодолели мост. Подойдя к солдатам, Лилит достала из сумки табличку, обозначающую кто мы есть такие и тогда гвардейцы расступились, подав сигнал открыть для нас ворота. Я смерила мужчин недовольным взглядом, проходя мимо них. Один из гвардейцев сделал несколько шагов назад, прижимая голову к плечам. Ну, раз настолько боитесь, делать на страже вам нечего. Я еле удержалась, чтобы не сказать этого вслух.

Сэёр- небольшой город, который находится ближе всех к столице Королевства Рэнделл, которым и правит король Эрбин, в чьём подчинении и находится нахальный генерал Арриан, явно не умеющий подбирать солдат для охраны городов. И как он побеждал в стольких сражениях, если не мог отличить трусов от храбрецов? Одно только воспоминание о нём заставило меня сморщить нос.

В этом городе процветает торговля, хоть он и находится в отдалении от моря и не считается портовым. Здесь можно достать всё, чего пожелает душа, даже опиумный мак, хоть это и запрещено законом. Правила легко нарушаются, на тёмном рынке торгуют не только дурманом, но и кое-чем похуже. Королевские гвардейцы устраивают на торговцев дурью несколько набегов в месяц, однако это не останавливает их и опиум вновь появляется на лавках по ночам.

Сэёрские кузнецы считаются лучшими в своём деле, весь арсенал оружия в храме сделан их золотыми руками. Сталь, кованная ими, ни разу не подвела меня в бою. Ходит молва, что и в столице это оружие ценится.

Дороги, вымощенные камнем, сейчас пустовали, изредка в переулках появлялись пьяницы и опиумные наркоманы в компании дам лёгкого поведения. Большинство домов также были построены из камня, все в одном стиле, менялось лишь количество этажей и балконов. В городе обитали преимущественно люди со средним достатком, знати было не так много, однако их дома возможно было отличить по искусной лепнине на фасадах.

Мы прошли мимо пустых торговых лавок и пред нами возникло величественное здание белого цвета, словно состоявшее из трёх огромных колонн, соединяющихся друг с другом. В овальных окнах горел свет, фасады колонн были украшены лепниной, у двойных дверей стояла личная стража. Храм Бога Времени был самым высоким зданием в городе и находился в самом его центре. Но никто из горожан не имел права входить. Внутри могли находиться только Жрицы и люди, выполняющие работу по хозяйству. Подношения оставлялись на ступенях храма, а народу дозволялось молить Бога Времени о благосклонности в небольшом пристроенном к храму одноэтажном здании, вымощенном из чёрного камня. Считаю ли я это правильным? Конечно же нет. И, если я не погибну до момента, когда смогу статья Настоятельницей, то первым делом разрешу людям входить в главное здание храма.

Стражники нас узнали, склонив головы в уважительном жесте, они открыли пред нами двери. В передней храма горели масляные лампы и царила тишина. В отличие от белого цвета стен снаружи, внутри всё было отделано чёрным мрамором. Дорого и богато. Король не скупился на финансирование, ведь мы неустанно избавляли королевство от Охотников и погребальные костры зажигались в Рэнделле гораздо реже. Я сняла сапоги, голые ступни соприкоснулись с холодным каменным полом. Мне хотелось скорее отправиться в свою комнату, натаскать воды и лечь в личную ванну, чтобы смыть с себя кровь Охотника. Лилит скинула плащ в момент, когда из главной комнаты храма вышла Настоятельница. Её недовольный взгляд перекинулся с подруги на меня и она схватилась за сердце. Я закатила глаза. Старуха отлично отыгрывала роль заботливой тётушки. Откуда ни возьмись вынырнула моя Наставница Рэне и подхватила главу храма, усаживая её в кресло, находящееся в передней. Мне потребовалось всё самообладание, чтобы не расплыться в улыбке. Трепать нервы Настоятельницы было моей святой обязанностью, которую я самолично на себя возложила.

– Прежде чем вы обе начнёте меня отчитывать, хотелось бы заявить, что это кровь Охотника, а не моя собственная. Никто не пострадал. Гнусный вор мёртв, а между мной и генералом королевства всего лишь произошло маленькое недопонимание,– заверила их я, поднимая руки в примирительном жесте. Это была сложная ночь и желанием оправдываться перед ними я не горела. Впрочем, оправдания никогда не были моей сильной стороной.

Женщины, поразительно похожие друг на друга, уставились на меня с недоверием. В подтверждение своих слов, я достала из внутреннего кармана плаща стальную волчью маску и положила её на стол слева от кресла, в котором сидела Настоятельница. Она смотрела на меня своими уставшими голубыми глазами. Её седые волосы были завязаны в тугой хвост на затылке, а уголки полных губ опущены вниз. Ой, ну сейчас начнётся.

– Ты только посмотри как она разговаривает со старшими, Рэне!? Ты научила её только сражаться с Охотниками, а надо было учить этикету, она всех нас опозорит в столице! – Настоятельница закашляла, давясь приступом гнева. Мою усталость как ветром сдуло, я переводила взгляд с Рэне на старуху и обратно с немым вопросом в глазах. Наверняка мне послышалось, это всё усталость и недосып.

– Погодите, какая столица?– еле ворочая языком, выдавила я.

Наставница бросила на нас с Лилит сочувствующий взгляд и попросила мою подругу подняться к себе наверх. А вот это уже очень плохо. Лилит подчинилась. Как только за ней захлопнулась дверь её комнаты, две пары голубых глаз вновь обратили своё внимание на меня. Под их взором моё сердце сжалось, а ноги ослабли, отказываясь удерживать меня в вертикальном положении.

– Вы отправитесь в столицу вдвоём с Лилит. Дела там обстоят не лучшим образом. Погибло много Жриц, Охотники бесчинствуют, но это не главная проблема, – Рэне указала мне на скамью перед ними, я покорно села. – Дело в том, что погибла Жрица из личной охраны короля Эрбина, она убила Охотника, но он нанёс ей несовместимые с жизнью травмы. Сама понимаешь что это значит.

Воздух в помещении будто исчез, дышать становилось всё сложнее с новым вздохом. Я знала ту Жрицу. Мы с Аналией были не так близки, но неплохо общались. Вместе учились обращаться с оружием и мне было поручено тренировать её до отъезда в столицу. Её смерть являлась моей ошибкой. Вина за это тоже на мне. Раз она погибла, значит я не справилась. Дерьмо. Чёртово дерьмо!

Я не могла поверить своим ушам. Боги выбрали короля. Охотники будут продолжать приходить за ним по ночам. Наверняка он сходит с ума, не имея возможности расслабиться ни на секунду. Тогда какого чёрта этот придурок не рядом с ним?

– Вот что здесь делал генерал Арриан, он просил отправить лучшую из нас, выбор бы в любом случае пал на тебя, но советник также сам указал на твою кандидатуру, увидев количество масок, полученных тобой в бою с Охотниками.

Значит он был здесь, вот оно что. По мою душу явился.

Рэне передала мне письмо с приказом явиться на службу короне. Я сжала его в руке и бесшумно поднялась со своего места. Не дожидаясь дозволения, я молча прошла мимо женщин к мраморной лестнице и поднялась в свою комнату под громкие причитания Настоятельницы. Формально они больше не могли мне указывать, теперь единственным, кому я обязана была подчиняться, был сам король.

Во рту появился неприятный горький вкус разочарования. Раньше я в тайне мечтала о том, что меня призовут во дворец. Среди Жриц считалось, что это самое безопасное место. Но теперь оно навряд ли являлось таковым. Туда можно отправить только за смертью.

Жить подле короля словно придворная дама, посещать мероприятия, иметь роскошные покои вместо небольшой комнатки в храме. Всё это, конечно, прельщало, но отдаляло меня от трона рядом с Богом Времени. В столице я не смогу каждое утро взывать к нему из стен храма и оказывать почести. Оставалось лишь надеяться, что моё отсутствие он воспримет правильно, это же спасение жизни его величества.

Ещё одним существенным минусом пребывания во дворце являлся генерал королевской гвардии. При мысли об этом напыщенном индюке, мне захотелось вышвырнуть письмо в окно. Но я сдержалась и взглянула на бумагу ещё раз.

Я не заметила этого сразу, в нижнем углу красивым ровным почерком было выведено несколько слов: «Наши надежды на встречу оправдались. Твой Арриан». Могло ли быть хуже? Нет, не могло!

Глава 4

Я посчитаю тебя своей судьбой.

Я так и не смогла уснуть. Просто бесцельно смотрела в потолок, прокручивая в голове события вчерашнего дня и ночи. Возможно, не будь я столь безрассудной, генерал выбрал бы другую Жрицу. Мне было легче думать так, хоть в глубине души понимала, это в любом случае была бы я. Чрезмерный талант к убийствам Охотников – именно то, что искала корона.

Немного поразмыслив, я пришла к выводу о том, что выбрать короля для богов вполне логично. Если его убьют, начнётся война за власть внутри страны. Погибших будет море и никто не станет разбираться с тем, кто именно убил того, или иного человека. Пир времени и душ для Охотников и полная неразбериха для Жриц. Эти твари даже смогут снять маски и убивать, не привлекая к себе внимания. Королевство захлебнётся в крови невинных. Хрупкий мир, достигнутый отцом нынешнего короля, будет разрушен.

Одного я не могла понять: почему другие боги отвернулись от нас? Они могли бы вмешаться и прекратить бесчинства Охотников. В их власти это остановить, не дожидаясь того, чтобы пророчество сбылось. Мы две сотни лет защищаем людей, наши руки по локоть в крови. А я в ней с головы до пят. И как бы ни пыталась её смыть, запах смерти всегда окутывает меня. Смерть – мой близкий друг.

Как я стала такой? Когда произошёл тот переломный момент? Что будет со мной, если пророчество Богини Любви исполнится и одна из нас встретит и полюбит Смерть? Я не умею ничего, кроме убийств. Моё сердце за эти годы стало чёрствым. Я не робею при виде вспоротого живота с вывалившимися из него кишками, ведь сама проделывала такое не раз. Я больше воин, чем женщина. Никогда не выйду замуж, не рожу детей и уж точно не буду читать сказки внукам. Рано или поздно я просто погибну в бою. И осознание этого вдруг навалилось на меня, выбивая воздух из лёгких. Почему раньше я не задумывалась об этом?

Примет ли меня после смерти Бог Времени? Получу ли я то, ради чего изо дня в день рискую жизнью? Что если никакого трона рядом с Богом Времени не существует? Сейчас я склоняюсь к тому, что меня не ждёт ничего, кроме пустоты. А данный мной обед безбрачия всего лишь способ полностью занять голову борьбой со злом. Всего лишь способ тотального контроля. Я – идеальный солдат, самозабвенно жертвующий собой, не имеющий за спиной ни семьи, ни сердечных привязанностей. Просто оружие в руках тех, кому выгодно пользоваться мной. Во мне нет сожалений о том, чем занимаюсь, спасать жизни невинных людей – это честь. Но я могла бы жить иначе…

Поток моих мыслей был прерван стуком в дверь. На пороге появилась Лилит, чья бледная кожа за несколько часов стала ещё бледнее. Под глазами легли серые тени, она тоже не смогла уснуть. Её длинные белокурые волосы были собраны в высокий хвост, поверх чёрной рубашки и штанов в тон ей, она облачились в боевые доспехи. Подойдя ко мне, подруга положила такую же форму на край кровати, на которой я лежала. Наши взгляды встретились. И я увидела в яркой зелени её очей глубокое сожаление. Она тоже осознала, что нас отправляют умирать.

– Конюх уже подготовил наших лошадей, одевайся, все ждут внизу, чтобы попрощаться, – тихо произнесла подруга. Печаль в глазах выдавала её с головой. Она не хотела ехать. Лилит жила в столице до того, как стала Жрицей в восемь лет. Там жили её родители, с которыми нам по правилам нельзя будет встретиться. Она всегда старалась держаться подальше от Далэна. Не при каких обстоятельствах не соглашалась ехать туда. Но вот теперь судьба вынуждает её отправиться в город детства и пройти мимо родного дома, не ступив на его порог, не увидевшись с родными, не вдохнув запах матери. Это слишком жестоко.

– Если ты захочешь увидеться с родителями, я нарушу правила вместе с тобой, поэтому не печалься, сестра, – я улыбнулась ей и раскрыла руки для объятий, которые она охотно приняла. Раз нас ссылают на верную смерть и не пытаются бороться за наши жизни, то какой смысл в том, чтобы соблюдать указания? К чёрту всё!

Мы спустились вниз в помещение, где обычно все вместе завтракали по утрам. Стол был накрыт и пустовали только два наших места. Я ненавижу прощания. С того самого дня, как родители оставили плачущую меня на пороге храма, мне не приходилось ни с кем прощаться навсегда. Да, они не любили меня, в какой-то степения я ненавидела их, но всёже были моей семьёй.

Сидящие за столом выглядели так, словно это не общий приём пищи, а ужин после похорон. Ясно. Для них мы уже мертвы. Мы заняли свои места. Я обратила своё внимание на старуху. Только на лице Настоятельницы было абсолютно безразличное выражение. Одета в своё чёрное длинное платье, аккуратно уложенные в хвост волосы, ни следа недосыпа. Её не беспокоит то, что произойдёт с нами в столице. Она просто отправляет свиней на убой и, если понадобится, то сошлёт и остальных во дворец после того, как мы с Лилит отойдём в мир иной. В то время, когда толпа Охотников будет терзать нас, Настоятельница наверняка уже найдёт новых жертвенных барашков. За все эти годы ни одной из нас не удалось узнать её имени. Мне очень хотелось спросить напоследок, но Лилит схватила меня за руку под столом, предугадывая мои намерения. Её пальцы сжали мою ладонь крепче, словно это могло меня остановить. Она всегда так делала, не давая мне открыть злой рот. Если бы не подруга, Настоятельница уже давно сослала бы меня в храм в горах Бедллоу, поближе к шакалам, в надежде, что те меня сожрут. Мне нравилось трепать нервы старушке. И я собиралась напоследок снять с её лица эту лживую маску спокойствия.

Все ели в тишине, которую нарушал лишь звук скрежета серебряных вилок по фарфоровым тарелкам. Все эти золотые каёмочки на блюдцах только подливали масла в мой огонь. Лилит то и дело бросала на меня взволнованный взгляд. Она понимала, моему терпению скоро придёт конец. Через огромное овальное окно в зал проникал солнечный свет, в лучах которого танцевали пылинки. Было бы увлекательно следить за ними, но увы. Устав от этого притворного спокойствия, я неподобающе шумно отхлебнула чай из кружки. Ну, давай же, карга.

Мне было прекрасно известно, какой эффект это возымеет. Я успела мысленно досчитать до семи. Мой новый рекорд, обычно она держалась до десяти. Маска беспристрастия на лице Настоятельницы треснула. Старуха сердито ударила кулаком о стол и бросила на меня гневный взгляд.

– Где твои манеры? Если ты выкинешь нечто подобное при короле, тебе зашьют рот! – рявкнула она, теряя самообладание.

– Лучше бы его зашили раньше, потому что я собираюсь сказать то, что знают все в этой комнате! Вы считаете, что мы не вернёмся, вы все! Зачем это притворство? Сидим здесь как на ужине после похорон, вот только мы ещё живы, могли бы собраться поминать нас после того, как уедем. Знаете что? Мы обязательно вернёмся и я займу Ваше место! – я рассерженно бросила салфетку на тарелку и с громким скрипом отодвинула стул. Ярость бурлила внутри меня, норовя вырваться наружу поломанными осколками фарфорового сервиза.

– Конечно ты вернёшься! Больше некому здесь трепать мои нервы, поэтому реши проблему в столице и продолжай загонять меня в могилу.

Я застыла на месте, не веря своим ушам. Похоже она сошла с ума на старости лет. Настоятельница поднялась со стула и подозвала служанку, стоявшую подле дверей с чем-то в руках. Женщина подала старухе два свёртка и вернулась на своё место. Я внимательно наблюдала за происходящим, не понимая в чём подвох. Зашурщала обёрточная бумага. Из меня вырвался прерывистый выдох, когда Настоятельница подошла и набросал мне на плечи содержимое свёртка. Ну точно свихнулась. Это был белый парадный плащ с капюшоном, ткань была прошита золотыми нитями, даже пуговицы были из драгоценного металла. Старуха погладила меня по волосам и произнесла молитву на удачу. То же самое она сделала и для Лилит. Похоже, она больна, и её мы точно больше не увидим. Оно и к лучшему, пусть проведёт последние дни в спокойствии.

Долгих прощаний не было. Мы вышли на улицу, где нас уже ожидали два чёрных коня. Храм покупал их для каждой Жрицы в честь окончания обучения. Ухаживая за ними самостоятельно, мы налаживали контакт, поэтому лошади понимали нас без слов.

Когда-то я дала своему коню имя Смерть и сказала, что это единственное существо с таким именем, в которое я влюблена.

Кобылу Лилит назвала Тьмой.

Из Смерти и Тьмы получилась прекрасная команда. Мы запрыгнули на лошадей и помахав всем на прощание, отправились в путь.

До Далэна мы должны были добраться к вечеру. Погода оказалась очень удачной. Солнце сияло высоко в небесах, а тёплый ветер приятно обдувал кожу лица. Мы останавливались лишь для того, чтобы справить нужду, перекусить и дать животным несколько минут отдыха.

Как и задумывалось, на закате нам удалось добраться до ворот в столицу. Это был мой второй визит в Далэн. Ранее я была там два года назад вместе с Наставницей, но видела дворец только издалека. Город особо не отличался от Сэёра. Просто он был в два раза больше и с одной стороны скрыт горами, а с другой его омывало Тёмное море. Очень выгодное расположение для торговых отношений. Потому именно Далэн и стал столицей. Дома в нём выглядели так же, как в моём родном городе. Сделаны из камня, серые крыши, небольшие окна. Архитектор, рисующий планировки зданий был одним и тем же человеком. Знати в Далэне было больше, однако это неудивительно, так как многие из них жили во дворце. Держаться подле короля считалось безопаснее всего. Правда, в нынешней ситуации, их рвение быть ближе к короне, могло закончиться печально.

Я спешилась с лошади и подошла к гвардейцам, которые стояли у каменных ворот. Они склонили головы, завидев парадный белый плащ. Морской ветер растрепал мою косу, я раздражённо убрала выбившиеся пряди за ухо. Натянула на голову капюшон и подала им письмо, доказывающее, что король нас ожидает. Стражники ударили себя рукой в грудь в приветственном жесте и приказали своим сослуживцам, несущим караул на стене, открыть ворота. Лилит спешилась со своей кобылы и подвела ко мне Смерть. Мой конь был с характером. Он несколько раз ударил копытом о каменный пол, показывая своё нежелание заходить в Далэн. И я его понимала, но мы уже были у ворот. Назад пути нет. Я погладила коня по гриве и достала из кармана кусочек сахара. Подкуп удался. Смерть забрал съедобную валюту шершавым языком с моей ладони и двинулся вперёд.

Мы вошли в город. Жизнь за воротами бурлила, искря яркими красками. Люди не замечали нас, занимаясь своими делами. Мимо проезжали повозки с грузами, спешащие в порт. Торговцы громко зазывали народ к своим прилавкам и небольшим магазинчикам. Одинокий музыкант наигрывал знакомую мелодию на дудке и прохожие бросали монеты в деревянную кружку у ног артиста. Пахло солёным морем и сладкой карамелью, которую ели пробегающие мимо дети. Я заметила, как Лилит начала вертеть головой по сторонам, вспоминая своё детство и сравнивая нынешний город с тем, каким он казался ей тогда. Она провожала взглядом людей, вероятно ища в толпе знакомые лица. По досадному тяжёлому вздоху подруги я поняла, что среди людей не оказалось её родителей.

– Тут почти ничего не изменилось, даже пахнет так же, – негромко произнесла она. Мне сразу же вспомнились карамельки, которыми она угостила меня в день нашего знакомства. И вот мы стоим, возможно, рядом с тем же самым прилавком, где их купили её родители. Мы шли медленно. Я хотела дать подруге возможность окунуться в ностальгию по родным местам. Она имела на это право и плевать даже если опоздаем.

Вдалеке показались дворцовые башни. Мы немного ускорили шаг, так как люди начали замечать наше появление и могли просить о благословении, а это бы нас существенно задержало. К счастью, они лишь удивлённо таращились, не решаясь подойти поближе. Перешёптывались между собой, провожая нас странными взглядами. Возможно, мы более не казались им избранными Богом Времени, ведь многие из нас сложили головы в их городе за очень короткий срок своего пребывания. Жриц ссылали в столицу со всех храмов страны и вот очередь снова перешла к Сэёрскому храму. Насколько мне было известно из письма с указом явиться, последняя из тех, кого сюда отправили, не успела даже встретить свой первый рассвет во дворце. На их месте я бы тоже смотрела с недоверием. Солнце на западе село, подводя день к завершению.

Снаружи дворец выглядел просто огромным. Он был построен из красного туфа. Остроугольные башни с чёрными пиками доходили до неба. Множество квадратных окон разных размеров сияли, отражая свет уличных факелов, которые зажигались с уходом солнца. В моей голове промелькнула мысль о том, что внутри уместилось бы всё население Сэёра и людям не было бы тесно. Мощёная камнем дорога к дверям во дворец с двух сторон была украшена фонтанами с ангелочками. Тихое журчание воды привлекло наших лошадей и нам пришлось приложить усилия, дабы не дать им пить воду оттуда. Смерть вновь упёрся копытами, не желая отходит от фонтана, выторговывая ещё один кусочек сахара. Он нещадно топтал газон его величества, вгоняя меня в краску. И мне пришлось вновь пойти на поводу у коня. Оно и хорошо, что не успею родить детей, я даже с воспитанием лошади справиться не смогла. Лилит хихикала, поглаживая Тьму, которая вела себя прилично. Я метнула в её сторону обиженный взгляд, бурча себе под нос колкости в адрес коня.

К нам подбежал мальчишка лет шестнадцати, он представился конюхом и повёл наших друзей отдыхать после проделанного ими длинного путешествия. Смерть, получивший желаемое, смиренно проследовал в конюшню, изредка оборачиваясь на меня и фыркая.

Внезапно дворцовые двери распахнулись, из них хлынул поток людей. Они в панике толкали друг друга, стараясь как можно скорее покинуть территорию замка. Меня насторожило отсутствие гвардейцев. Мы посторонились, пропуская толпу, бегущую прочь. Лилит подле меня остановилась и замерла. Её глаза покрылись серой дымкой. Я прислушалась к собственным ощущением, внутри нарастал характерный гул. Вот дерьмо!

– Мы слегка опоздали, они внутри,по ощущениям трое, либо четверо. Там много людей, тяжело сказать точнее. Второй этаж, восточное крыло! – прокричала она, стараясь звучать громче придворных, вопящих и в ужасе уносящих ноги.

Так быстро я не бежала никогда, прорываясь через хаос из напуганных придворных. Они больно отпихивали меня, забыв про приличия и манеры. Вот тебе и светское общество. Преимущество было не на нашей стороне. Территория огромная. Найти их непростая задача. Лилит забежала следом за мной, рукой указывая мне на лестницу справа, под ней лежали тела мёртвых гвардейцев. Я ринулась наверх, расталкивая обезумевшую толпу, которая стремилась выбраться на улицу. Верные слуги короны, бегущие как крысы с тонущего корабля. На месте его величества я бы пересмотрела отношение к своему окружению после этого происшествия, если, конечно, все выживут. Восточное крыло пустовало. Подруга нагнала меня и кивком головы указала на двери напротив огромного окна во всю стену. Я подозревала, что это чьи-то личные покои. И, видимо, шумоизоляция в них была идеальной, поскольку в коридоре царила тишина. Ну не стучать же в такой суматохе.

Я вышибла дверь с ноги и влетела в комнату. На меня уставились две удивлённые пары глаз. Арриан стоял спиной к спине со смутно знакомым мне мужчиной. У обоих в руках были мечи. Они двигались в сторону открытого балкона медленными шагами. Мебель в покоях была переломана, на полу красовались осколки от зеркал и разбитая хрустальная люстра. Целыми остались лишь шторы кремового цвета. Эх, всё интересное пропустила. Трое Охотников кружили вокруг своей добычи, даже не обращая внимания на моё появление. И это было очень оскорбительно. Зато меня заметил генерал, ведь для него я как бельмо на глазу. На этот раз он был без маски и я могла увидеть шрам, разделяющий его широкую левую бровь, ничуть не портящий красоту лица. Улыбка коснулась губ мужчины. Я выдавила из себя ухмылку в ответ. Это он надеялся на встречу, мне было бы предпочтительней, если бы его сожрали шакалы в горах.

– Ваше величество, я хотел бы представить Вам её при иных обстоятельствах, но извольте познакомиться, Ваша личная Жрица из Храма Бога Времени красавица Эвалеона, – торжественно произнёс самодур, который каким-то чудом получил должность генерала.

Охотники соизволили меня заметить. Один из них покинул своих собратьев и бросился на меня. Я отскочила в сторону, выманивая его в коридор, дабы уравнять количество противников, по одному на каждого. Лилит отступила в бок, бросив небольшой топорик в стену рядом с головой мужчины, отгоняя его от дверей и позволяя мне делать то, что у меня получалось лучше всего.

Охотник вновь метнулся ко мне, его клинок просвистел в опасной близости над моей головой, не пригнись я вовремя, скоропостижно отошла бы в мир иной. Эту тварь нужно было воспринимать всерьёз. Он продолжал без изящества размахивать своим мечом, загоняя меня в угол. Я отчётливо понимала, если ему это удастся, ублюдок победит. Мне пришлось позволить гаду подойти ближе, чтобы я смогла воспользоваться единственным своим преимуществом. Ударом в лицо он разбил мне нижнюю губу. Я зашипела от боли, языков слизывая проступившую кровь. Необходимо было стерпеть, струйка горячей жидкости протекала по подбородку. Я мысленно поблагодарила богов за то, что зубы остались целыми. Постепенно отходя от Охотника, расстёгивала золотые пуговицы плаща. Когда до стены оставалось всего лишь несколько шагов, я быстрым движением швырнула свой плащ ему в лицо, пронырнула между его ног и, выхватив кинжал, с приятным хрустом воткнула оружие между шейных позвонков. Хвала Богам за низкий рост и не крупное телосложение. Тварь упала на колени, выронил меч, не в силах пошевелиться. Он был парализован, но в сознании и прекрасно понимал происходящее. Я возвысилась перед ним, стирая перчаткой кровь с разбитой губы. Ублюдок издавала то ли хрипы, то ли жалостливые всхлипы, разобрать было сложно, его удар меня слегка оглушил.

– Я должна бы предложить тебе бежать, но во мне нет столько великодушия, – отпихнув ногой свой плащ в сторону, приставила меч к его горлу. Глаза ублюдка были прикованы к моему лицу, в них горела неприкрытая ничем ненависть. На бледной коже проступили первые капли крови, когда моя рука по счастливой случайности слегка дрогнула. Я сняла маску со зверя и взглянула в глаза цвета льда. – Однако я выслушаю твои последние слова.

– Гори в аду, сука!– прорычал Охотник, сплёвывая на мои ботинки. Со вздохом я взглянула на Лилит, которая скривила лицо в отвращении.

– Займи там для меня соседний котёл.

Я подняла с пола его клинок, в последний раз взглянула в полные ненависти глаза и отсекла ублюдку голову. Та с глухим звуком упала на пол и покатилась к моим ногам. Две льдинки продолжали смотреть на меня с прежним выражением злобы. Брызги крови разлетелись в стороны, пачкая светлые стены. Я пнула безголовое тело и рукой, обтянутой перчаткой, вытерла красные капли с лица. Теперь эти перчатки годятся только на выброс.

– Впечатляюще! – громогласно произнёс Арриан.

Я бесцеремонно уставилась на него и на короля стоявшего рядом с ним. Это был тот самый человек, который отказался продолжать бой с генералом во время праздника весеннего равноденствия. Приглядевшись, я его узнала. Каштановые волосы были распущены и доходили почти до плеч мужчины. В зелёных глазах мелькал интерес. Он разглядывал меня также открыто, как делал это его советник в день нашего знакомства. И вновь я оказалась права, думая что они близко знакомы.

Лилит тихо проскользнула ко мне, кашлянула, привлекая моё внимание, и почтительно поклонилась. Опомнившись, я повторила её жест. В нескольких шагах от нас стоял сам король Рэнделла собственной персоной, а между нами лежал безголовый труп. Идеальное знакомство.

– Отбросьте формальности, кланяться стоит мне, я в долгу пред вашими сёстрами и теперь уже пред вами. Мы с Аррианом вытащим тела этих тварей наружу, знаю, что только вы можете избавиться от них так, чтобы они не воскресли, – король похлопал генерала по плечу и направился обратно в комнату. Советник последовал за ним. Я проводила их недоумевающим взглядом. Если где-нибудь расскажу, что король самолично выносил трупы из дворца, мне навряд ли поверят.

Они оба были перепачканы кровью, это означало, его величество Эрбин не боится замарать руки. Он импонировал мне всё больше. Умение подопечного сражаться значительно увеличивало его шансы выжить.

Мужчины выволокли все части тел Охотников на улицу и бросили на землю сбоку от стен дворца. Я попросила их принести немного дров, они охотно выполнили просьбу. Генерал то и дело искоса поглядывал в мою сторону, внимательно наблюдая за тем что я делаю. Масок на двоих убитых ими Охотниках не было. Ими оказались светловолосые близнецы, похожие как две капли воды. Красивые, хоть и ублюдки. Возложив древесину на тела, я достала камни из кармана штанов и добыла искру. Пламя занялось довольно скоро. Трупы медленно сгорали, источая уже привычный запах. Я отошла дальше от пламени и встала рядом с Лилит, которая усиленно делала вид, что не заинтересована в Эрбине. Подруга искоса наблюдала за ним, проявляя доселе невиданное мною любопытство на лице.

– Эти камни особенные?– поинтересовался король.

– Да, Ваше величество. Они сделаны из костей первой Жрицы, она была Ведающей, как и Лилит, – ответила я, сжав ладонь подруги в жесте поддержки. Неприятно знать, что после смерти твои останки используют таким образом даже, если и в благих целях.

Арриан предложил нам всем вернуться в замок, привести себя в порядок и встретиться на ужине в столовой. К нам с Лилит приставили прислугу. Седовласая женщина проводила нас на второй этаж и разместила в западном крыле, в комнатах, которые, как она сама нам с гордостью сообщила, находились напротив покоев короля. По пути нам попадались придворные, решившие вернуться во дворец, когда миновала опасность для их драгоценных жизней. Я нерешительно повернула серебряную ручку двери и вошла в покои, отведённые мне.

Убранство помещения было великолепным. Стены зелёного цвета оттенялись мебелью цвета слоновой кости. Огромная кровать занимала чуть меньше половины комнаты, рядом с ней стоял небольшой стол, в углу шкаф, по другую стену от которого находился туалетный столик с зеркалом. Но сердцем этих покоев был камин, по обе стороны от которого стояли два кресла. В очаге горел огонь, согревая комнату. Смежная дверь вела в личную купальню с ванной, которая по размеру была точно как моя кровать в храме. От воды в ней исходил манящий пар. Недолго думая, я сняла сапоги, ступив на холодную плитку мятного цвета, сбросила с себя всю одежду и окунулась в воду. Тело приятно заныло после долгой дороги и недавнего сражения. Намылившись мылом с хвойным запахом, я смыла с себя всю грязь и кровь. Какое же блаженство. Мне редко удавалось полежать в тёплой воде, в храме всегда хватало работы и никого не волновало, что я несколько часов назад сражалась за жизни невинных. Быть лучшей в бою – не означает иметь привилегии.

Раздался стук в дверь. Я нехотя выбралась из воды, обернулась большим пушистым полотенцем, кем-то заботливо оставленным на стуле подле ванны и вышла из купальни. От перепада температур по влажной коже пробежали мурашки. Комната ещё не успела полностью прогреться.

В кресле рядом с камином спиной ко мне сидел Арриан. Я узнала его по запаху мяты и древесины витающему в воздухе. Ситуация была щекотливой, но, если бы я показала смущение, он начал бы по-идиотски шутить.

– Чем обязана? – как можно более безразличным тоном спросила я. Настроения с ним спорить у меня не находилось, потому хотела скорее спровадить наглеца и проверить насколько мягкий матрас у моей кровати.

– Полагаю, мне не стоит оборачиваться и смущать тебя ещё больше. Твои вещи из седельной сумки уже висят в шкафу, также там есть несколько платьев, я выбрал на свой вкус, но, если тебе не понравится, портниха сошьёт всё, что пожелаешь, – обыденным тоном произнёс он, словно делал это для каждой предыдущей Жрицы. Так. Стоп. Я что ревную?

– Вы видите моё отражение в зеркале, разве не так?– я уставилась на него через зеркало над туалетным столиком, уверенная в том, что он смотрит. Генерал оскорблённо хмыкнул и покачал головой.

– Во мне гораздо больше благородства, чем тебе кажется. Но, раз уж ты сама предложила, – он поднялся с кресла и повернулся ко мне лицом. На его идеальном лице не было ни одной эмоции. Он смотрел с завидным безразличием.

Я сложила руки под грудью, наблюдая за тем, как он медленно проходит мимо меня к столу возле кровати. В этот момент его можно было сравнить с тигром, грациозно ступающим по своим владениям. Я кожей ощущала превосходство над собой. Нахал действительно не разглядывал меня и это не принесло мне удовлетворения. Как бы абсурдно ни звучало, всё внутри меня желало, чтобы он обратил внимание на голые ключицы и ноги, всё ещё покрытые каплями воды. Я отчаянно хотела, чтобы он был заинтересован во мне. И мне была непонятна природа этих чувств. Арриан взял что-то со стола и, возникнув предо мной, указал мне на кресло, в котором ранее сидел.

Наверное, из всех неловких ситуаций, в которых я оказывалась, эта заняла бы первое место. Сама не понимая, почему не выгнала его, я послушно села в кресло, сведя ноги вместе. Полотенце доходило мне до середины бедра, но это только в положении стоя. Смущаясь, я бросила взгляд на его руки. Он держал в них мазь для заживления ран. Только тогда до меня дошло, что именно мужчина собирается сделать. В свете камина генерал выглядел ещё более соблазнительным. Его загорелая кожа, на пару тонов темнее моей, словно светилась бронзовым цветом. Красиво. Очень красиво. И безумно привлекательно. Я почувствовала покалывание во всём теле.

Арриан встал передо мной на колени и, не отводя глаз с моего лица, открыл флакончик с мазью. Я застыла, словно разучившись дышать. Наши глаза встретились. В омуте его тёмных глаз можно было утонуть и больше никогда не увидеть света. Набрав небольшое количество мази на большой палец правой руки, советник короля осторожно нанёс лекарство на мою нижнюю губу и слегка подул на рану. К моим щекам прилила кровь, а внизу живота предательски потеплело. Я судорожно набрала в лёгкие воздух. Моё тело реагировало на него, это нужно было признать, хоть мне и не хотелось этого делать.

– Надо же какой смущённой и послушной ты можешь быть, – улыбнувшись, прошептал советник короля. На долю секунды я была очарована этой улыбкой.

На меня будто вылили ушат холодной воды. Моя ладонь просвистела в воздухе, Арриан среагировал раньше, чем я ударила его, отойдя подальше. Только потом ко мне пришло осознание, что руки не закрыты перчатками. Я бросила на мужчину гневный взгляд, в котором не было ни капли благодарности.

– Таким способом ты говоришь мне «спасибо». Надо признаться, я польщён, ты сама пожелала ко мне прикоснуться уже во второй раз. Знаешь, если это произойдёт и в третий, я посчитаю тебя своей судьбой, – его взгляд блуждал по комнате в поисках моего оружия. Однако, у него не было причин для беспокойства, мои меч и кинжал остались в купальне. Я физически бы не успела взять их до того, как он выйдет из комнаты. Вода расслабила не только моё тело, но и мозг.

– Проваливайте, господин советник! – процедила я, плотнее обхватывая себя руками.

– Душа моя, я уйду, но у меня есть просьба. На ужине, как и положено Жрице, ты должна будешь прикоснуться к королю Эрбину и связать себя с ним нерушимыми узами что, насколько я знаю, довольно болезненный для тебя процесс, – Арриан спиной прошёл к двери, не отводя взгляда с моего лица. Он не позволил себе ни на одно мгновение опустить взор ниже. – Его Величество предложит тебе выбрать самой, делать это или же нет. Откажись. Мы и без того знаем, что ты смелая и не сбежишь с поля боя, а срок, отведенный Охотникам для похищения его времени и души, всего лишь месяц. Буду с нетерпением ждать тебя внизу в столовой.

Он испарился раньше, чем я успела что-либо на это ответить. Предложение казалось вполне себе заманчивым, но мне нельзя было его принимать. Это одно из важнейших правил, нарушать которое я бы ни за что не стала. Без установившейся связи, в слишком рискованной ситуации, мой инстинкт выживания мог взять верх над долгом. Только узы могут заставить меня защищать короля ценой собственной жизни без лишних сомнений. И только эта связь позволит мне чувствовать, когда король Эрбин находится в опасности. Я не могла исполнить просьбу генерала.

Глава 5

Любовь всегда начинается с войны.

Смятение. Вот что я чувствовала, продолжая смотреть на дверь, из которой он вышел. Арриан сказал, что это просьба, однако, его «откажись» прозвучало, как приказ. И следом за смятением пришли раздражение и гнев. Кто он такой, чтобы заявляться в покои избранной Жрицы Храма Бога Времени и указывать что ей делать? С чего он взял, будто я стану носить платья, понравившиеся ему? Почему этот мужчина с самой первой минуты нашего знакомства сделал своей главной целью выводить меня из себя? Как же бесит!

Я рассерженно, шлёпая босыми ногами по мраморному полу, подошла к шкафу и отворила дверцы. От изобилия цветов и фасонов у меня зарябило в глазах. Я часто заморгала, не веря тому что увидела. Мне никогда прежде не приходилось носить подобные наряды. В храме нас учили одеваться скромно и незаметно. Привлекать к себе излишнее внимание считалось греховным. Хотя, мне никогда для этого не нужны были утончённые пёстрые платья, хватало тяжёлого нрава. Мой взгляд упал на на ткань шоколадного цвета. Это было что-то вроде женского костюма, состоящего из широких брюк и приталенной рубашки с небольшим вырезом на груди расшитым чёрным жемчугом. Я дотронулась до наряда и шёлк приятно охладил кожу пальцев. Мне понравилось это ощущение. У генерала явно был хороший вкус, хоть и признавать это было неприятно. Платья тоже выглядели потрясающе. Они не были вычурными. Скорее очень утонченными. Их могла бы носить какая-нибудь хорошенькая дочь местного лорда, а не кто-то вроде меня, в два счёта испачкающий дорогую ткань в чужой или же собственной крови. Эти наряды не были созданы для того, кто в любое время был готов выпустить кишки ублюдкам, ворующим время и души. И не только им.

Но я всё-таки надела тот костюм. Мне хотелось хотя бы на пару часов быть той самой леди, одетой в дорогой шёлк. На туфли я даже не стала смотреть, драться в них не представлялось возможным, поэтому обулась в свои старые сапоги со шнуровкой. Волосы решила оставить распушенными. Они доходили мне почти до талии и на концах немного завивались. Конечно, в битве они бы здорово мешали и при первой же возможности противник в них вцепился бы, но я не собиралась подпускать кого-либо так близко. Настоятельница постоянно ворчала, что мои волосы нужно обрезать, потому это стало для меня очередным инструментом для расшатывания её нервной системы. Вооружившись мечом и кинжалом, я надела чистые белые перчатки и посмотрела на себя в зеркало. Меч, перчатки и сапоги не сочетались с нарядом, но без них мне было бы гораздо труднее исполнять свой долг.

Я вышла из покоев и постучала в дверь соседней комнаты. Лилит открыла не сразу, но, когда она это сделала, мой дар речи пропал. Подруга выглядела великолепно. Платье насыщенного зелёного цвета очень подходило к её глазам, оно было расшито изумительным чёрным кружевом и золотой нитью. Вместо рукавов две тонкие бретели, неглубокий вырез на лифе платья подчеркнул красоту её пышной груди. Длинные светлые волосы она заплела в косу и украсила блестящими шпильками. Я всегда считала её одной из самых красивых женщин королевства, но в этот вечер она сияла ярче солнца.

– Ты прекрасно выглядишь, – произнесла я, пропуская её в коридор. Юбка платья мягко прошуршала по полу.

– Ты тоже, тебе к лицу этот цвет. Ко мне заходил советник короля, он кое-что оставил для тебя. – Лилит закрыла за собой дверь комнаты. – Повернись ко мне спиной.

Эта идея мне не понравилась, но Лилит была чуть ли ни единственным человеком, к которому я могла спокойно стоять спиной, не опасаясь, что в неё воткнут нож. Я никому настолько не доверяла, насколько можно было довериться ей. Отчасти моя жизнь была в её руках. Повернувшись к ней спиной, я замерла в ожидании. Что-то холодное коснулось шеи. Сестра аккуратно поправила мои волосы и отошла. Я провела рукой по коже над грудью. Это была тонкая цепочка с чем-то круглым. Кулон? Когда я опустила взгляд, моему взору предстала часть золотого украшения с висящей на нём чёрной жемчужиной. Красиво. Но как он узнал, что из всех нарядов, я предпочту именно этот костюм?

– Тебе очень идёт, – Лилит протянула мне руку. Глаза подруги светились от счастья, настолько довольной я не видела её уже давно. Она всегда мечтала носить красивые платья, прогуливаться в садах в компании камеристки, присутствовать на званых ужинах и балах. Это всё вполне могло бы быть у неё, не будь она избранной. Родители Лилит не бедные люди, у них есть своё поместье, куча слуг, собственная конюшня и прибыльное дело. Её отец успешный торговец, а мать писатель, чьи романы я читала ни раз. Мне очень хотелось чтобы подруга, хоть и недолго, но пожила так, как мечтала. Она этого заслуживала больше чем кто бы то ни был. И в эту атмосферу роскоши Лилит вписывалась идеально, словно всегда жила во дворце.

Мы спустились вниз. У лестницы уже ожидала та же пожилая служанка, которая повела нас в столовую. Только сейчас я начала оглядываться по сторонам, изучая интерьер замка. Стены, высокий потолок и лестницы были сделаны из белого мрамора со вкраплениями золотого цвета. Высокие вазы с чёрными розами у огромных окон, обрамлённых алыми портьерами. Всё это великолепие освещали масляные лампы и свечи, стоящие в изящных канделябрах на стенах. Столовая была обставлена в аналогичном стиле. За огромным дубовым столом, покрытым тёмным лаком, могло бы уместиться больше сотни гостей. Чуть поодаль от него был накрыт небольшой прямоугольный стол, за которым и сидели король и его советник. У меня сложилось впечатление, что они довольно близки, скорее поддерживают дружеские отношения, нежели деловые. Скорее всего выросли вместе, внешне казалось, что примерно одного возраста. Заприметив нас, мужчины поднялись со своих мест.

– Леди, вы сияете ярче звёзд на небе,– король отодвинул стул для Лилит, она смущённо заняла место по правую руку от его величества. Румянец на щеках ей очень подходил. Я вопросительно приподняла одну бровь и подруга опустила глаза на пустую тарелку перед собой. Король Эрбин был облачён в белую рубашку, тёмно-синий сюртук и брюки в тон к нему, волосы по-прежнему распущены, пара прядей спадала ему на лоб, придавая беззаботность выражению лица.

– Окажите мне честь, – Арриан бросил взгляд на мою шею и на его губах появилась победная ухмылка. Он был одет во всё чёрное, лишь красный платок, торчащий из кармана его сюртука, был ярким акцентом. Тот самый, что он выиграл во время состязания в день нашего знакомства. Дразнил ли меня этим нахал или нет, мною было принято решение не обращать внимания. Я молча села на предложенное мне место слева от генерала, стараясь игнорировать то, как он придвинул свой стул ближе к моему.

От изобилия блюд глаза разбегались. Жареные мясо и рыба, тушеные овощи, всевозможные морепродукты, сыры, орехи, десерты. А от запаха свежеиспечённого хлеба мой желудок жалобно заныл в предвкушении. Арриан галантно разлил красное вино по бокалам. Мужчины водрузили на наши тарелки просто горы еды, а сами вернулись к беседе о каких-то там поставках с моря. Я их особо не слушала, наслаждаясь вкусными яствами. Будь повар в столовой, расцеловала бы его. Блюда были потрясающими, ничего лишнего, этот человек точно был мастером своего дела.

Не осилив и половины того, что оказалось на моей тарелке, я переключила внимание на Лилит и во второй раз за вечер не поверила своим глазам. Только не это. Она смотрела на короля взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Так подруга могла смотреть исключительно на последний кусок шоколадного торта, желая съесть его. А теперь и на главу Королевства Рэнделл. Лилит никогда не давала обет безбрачия, ведь в её мечтах было выйти замуж за хорошего человека, родить детей и состариться рядом с любимым мужчиной. Эрбин мог быть хорошим человеком, скорее всего таковым и являлся, однако вес его короны навряд ли позволил бы ему выбрать себе в супруги Жрицу. У этих чувств будет печальный конец. И мне было жаль это признавать. От размышлений меня отвлёк голос короля.

– Эвалеона, я знаю, что Арриан уже говорил с тобой об этом. Мы с ним считаем не обязательным обряд для связывания нас с тобой нерушимыми узами, мне приходилось ни раз видеть через какую боль проходят Жрицы, связывая себя этой магией. Я хочу оставить выбор за тобой, – его величество перевёл взгляд со своего советника на меня.

Моё сердце сжалось до размера рисового зёрнышка. Я желала этого не делать. Но чувство долга обязывало меня отказаться от предложения короля и сделать всё, как положено. Да, я уже осознала, что являюсь всего лишь орудием в руках старших храма, однако, не могла гарантировать абсолютную защиту короля без этих уз. Инстинкт самосохранения у меня был плохо развит, но всё же имел место быть.

– Мне лестно Ваше предложение и я благодарю за доверие, но вынуждена отказаться, ваше величество. Мы сделаем, как велят правила Храма Бога Времени, которые мне положено соблюдать, – произнесла я, снимая перчатку с правой руки. Краем глаза я увидела, как Арриан сжал челюсти, вилка в его руке согнулась пополам. Он сильный. Очень сильный. Эта вилка была сделана из достаточно крепкого металла. Я бы не смогла согнуть её даже двумя руками, мало кто из мужчин бы смог. Но одной рукой? Раз в нём столько силы, мне бы ни за что не удалось опрокинуть его на землю, только, если Арриан сам бы это позволил. Меня бросило в дрожь. Советник не произнёс ни слова, за него всё сказали желваки, ходящие на скулах.

Я встала со стула и медленно подошла к королю. Хотелось бы мне избежать этой боли, но риск не оправдан. Его величество засучил рукав своей рубашки, освободив от одежды предплечье правой руки, протянул её мне. Я нервно сглотнула. Даже проделывая такое часто невозможно привыкнуть к этим ощущениям. Потому мне больше нравились Охотники, которые случайно попадались на пути, нежели те, о чьих намерениях было известно заранее. Моё дыхание участилось. Лилит встала рядом со мной, держа в руке сложенную несколько раз тканевую салфетку. Кровь в моих жилах вскипала. Я обхватила ладонью предплечье короля Эрбина и дёрнулась от первой волны обжигающей боли. Подруга всунула мне в рот салфетку. Я зажала её зубами, чтобы не кричать. В области груди слева начало сильно жечь. Вскоре там возле моего сердца появится печать в виде круга, в котором находится меч. Символ нерушимых уз с подопечным. Он исчезнет, если спасу будущее этого королевства, либо, если умру. От боли скрутило все внутренности, я мысленно пожалела о том, что так плотно поела. Вслед за тошнотой пришло головокружение, Лилит поддержала меня, понимая, что всё почти подошло к завершению. Я словно догорала на костре, пережив сожжение и оказавшись ведьмой. Хлопнула дверь в столовую. Арриан ушёл. Гул в голове стих. Боль начала ослабевать и постепенно исчезла. Я убрала руку с предплечья короля и вытащила кляп, на котором остались пятна моей крови. Так реагировали лёгкие на ритуал связывания. Теперь я безоговорочно стану защищать короля, даже, если это будет стоить мне собственной жизни.

– Ты в порядке?– в голосе его величества Эрбина проскользнуло беспокойство. Было странно-приятно от того, что король целого государства волновался о ком-то вроде меня. О ком-то столь недостойном. Я – убийца, мне не стоит забывать об этом ни на миг.

– Да, ваше величество, – заверила его я, восстанавливая дыхание.

Король тепло улыбнулся и предложил нам десерт. Я отказалась, ссылаясь на усталость, и направилась к выходу из столовой, оставляя Лилит в обществе мужчины, обладающего безупречными манерами. Не будь она Жрицей, вполне могла бы стать королевой, народ не чаял бы в ней души. Горечь сожаления заполнила мой рот.

Служанки за дверьми не было. Но мне и не нужна была её помощь, я запомнила дорогу обратно до своих покоев. Натренированная годами память делала своё дело. Во рту всё ещё присутствовал металлический привкус крови. Такое случалось не часто, но всё же имело место быть. Неприятные издержки профессии. Не успела я подняться по лестнице, как меня окликнул знакомый голос. Мне бы очень хотелось проигнорировать его, но я понимала, что ему ничего не стоит пойти за мной. Он бы абсолютно точно пошёл. Я не успела пройти всего лишь несколько жалких ступенек. Обернувшись, уставилась на Арриана. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он был рассержен. Может даже зол. О, нет, генерал был в ярости. В глазах горел огонь, способный прожечь во мне дыру насквозь.

Однако, это не моя проблема.

– Я Вас слушаю,– сухо произнесла я.

Он сделал глубокий вдох в попытке успокоиться. Похоже то, что ослушалась его, здорово задело самолюбие мужчины. Я была максимально не заинтересована в продолжении диалога и хотела поскорее уйти.

Он преодолел расстояние между нами настолько быстро, что я даже ахнуть не успела. Его пальцы сомкнулись на моей кисти в мёртвой хватке. Прикосновение было обжигающе горячим. Все мои попытки высвободить руку провалились. Я ударила его ногой, но генерал даже не шелохнулся. Тогда, приподняла ногу и свободной рукой достала кинжал, всё ещё пытаясь вырваться. Я прислонила оружие лезвием к горлу брюнета и уставилась на красивое лицо.

– И что дальше? Перережешь мне горло?– в его голосе не было ни одной эмоции. Будто стекающая на сюртук тонкая струйка крови волновала нахала в самую последнюю очередь. Всё внутри меня неприятно сжалось, но сдаваться я не собиралась.

– Я не сделаю этого, если Вы меня отпустите,– прошипела я. В его глазах блеснул азарт и мне это не понравилось.

– Не отпущу. Режь, – твёрдо произнёс Арриан. Он притянул и придавил меня к перилам, вынуждая вонзить кинжал глубже.

Моё сердце пропустило удар. Мне показалось, что оно вообще перестало биться. Это было не похоже на шутку. Он вполне серьёзно говорил убить его. И впервые я засомневалась, держа оружие в руке. А воин, взявший в руки оружие, не должен иметь сомнений.

– Не сомневайся, режь. Защищайся от меня, никто не станет винить, если ты скажешь, что я нагло схватил тебя, не желая отпускать, – он придвинулся ближе, загоняя лезвие на опасную для его жизни глубину. Количество крови значительно увеличилось, окрасив ткань моей перчатки. На белом мраморе начала образовываться небольшая лужа. Дрогнув, я разжала ладонь. Кинжал упал на пол, издавая громкий лязг.

Арриан хмыкнул, слегка ослабив хватку. Рана на шее выглядела не так уж серьёзно, но мне казалось, что потребуется парочка швов.

– Ты душевно больной? Что было бы, если бы я действительно убила тебя?! – осознание о том, что прокричала эти слова пришло слишком поздно. Кожа на лице воспламенилась. Генерал засмеялся. Этот звук заставил меня сжать пальцы на ногах. До чего приятным был его смех, даже в такой ситуации. И это обескуражило меня. Похоже со мной что-то неладно. И с ним тоже не всё хорошо.

– Наконец-то на «ты». Ну, во-первых, я знаю, что ты бы этого не сделала. Не потому, что не смогла бы, а потому, что я не позволил бы себя убить. А во-вторых, через несколько мгновений ты об этом очень сильно пожалеешь, но я точно не буду сожалеть о содеянном.

Последние слова он произнёс шёпотом. Я не успела осознать, как его губы накрыли мои. Свободной рукой он притянул меня к себе ближе за талию, углубляя поцелуй, на который я никак не отвечала, но и не препятствовала. Губы советника короля были мягкими и тёплыми. Его язык пробрался в мой рот. Он провёл им по моей нижней губе, из меня вырвался прерывистый вздох. Я упёрлась ладонью в его твёрдую мускулистую грудь, создавая между нами небольшое пространство, дабы Арриан не почувствовал, как бешено колотится моё глупое сердце. Это был мой первый поцелуй. Он коснулся своим языком кончика моего, приглашая поучаствовать. И я согласилась. Медленно и неуверенно я повторяла за ним. Мне нравилось. Это было через чур приятное занятие. Советник короля прижался своими бёдрами ко мне, вжимая меня в лестничные мраморные перила всё сильнее. И весь мир перестал существовать. Были только мы. Я почувствовала как мне в живот уперлось его твёрдое достоинство. Внизу приятно заныло, Арриан издал приглушённый стон. Этот звук понравился мне ещё больше, чем его смех. Я бы хотела слышать это каждый день. Ощущать тепло его тела, жар безумного желания и пустую лёгкость в голове. Мне бы хотелось его. Именно его. Он – тот, кого я желала все эти годы. Вот почему всё это выглядит настолько правильным. Похоже, я сошла с ума.

Арриан отпустил мою руку, приподнял меня, ухватившись за бёдра и усадил на перила. Холодный мрамор слегка охладил мой пыл и зад. В голову пришла мысль о том, что нас может увидеть кто-то из слуг, придворных или же сам король. Я не дала мужчине вновь поцеловать себя и он с недовольством выругался самыми непристойными словами. Мой смешок побудил его приподнять левую бровь, которую пересекал шрам. Когда-нибудь я обязательно выясню как он его получил. Руки генерала всё ещё поглаживали мои бёдра. Арриан опустил взгляд с моего лица на вырез рубашки. Я хотела уже было возмутиться, когда он резко оголил моё левое плечо, грубо разрывая шёлковую ткань. Горячие пальцы дотронулись до печати в области над сердцем. Содрогнувшись, я подавила вспыхнувшее возбуждение, рисующее в голове неприличные картины. Генерал раздражённо прикрыл глаза, пытаясь совладать с гневом. Удивительно, не было страшно, хоть я и понимала сколько в нём силы. И не было обиды за испорченную рубашку, в конце концов она мне не принадлежала.

– Я же просил тебя не делать этого! – Арриан буквально прорычал эти слова, после чего закинул меня себе на плечо и понёс наверх, словно мешок картофеля. При каждом очередной подъёме моя тушка ударялась о его плечо. Мне это не понравилось и я начала колотить по широкой спине мужчины, выкрикивая ругательства похуже тех, что недавно вылетали из его рта. Он никак не отреагировал на мои жалкие попытки победить и шёл дальше. Завидев его, придворные, попадавшиеся нам по пути, осмотрительно прятали глаза, не смея что-либо сказать о неподабающем поведении. Мои вопли о помощи они будто не слышали, становясь безучастными и глухими.

Мы оказались в моих покоях, Арриан швырнул меня на кровать и навис сверху, придавливая своим весом. Вот тут мне и стало не по себе. В его движениях не было ни капли нежности и заботы. Он был груб. Даже слишком. Меч находился совсем рядом со мной, но я не успела вытащить его из ножен. Генерал отбросил оружие в сторону и зафиксировал мои руки над головой. Я больше не могла пошевелиться. Глаза стало щипать от непрошеных слёз. Страх. Впервые я испытывала страх перед ним. Сложно вспомнить, когда я плакала в последний раз. Возможно это было тогда, шесть лет назад в лесу, когда я не смогла спасти ребёнка. И вот, спустя столько лет, причиной моих слёз вновь является чувство страха и беспомощности.

– Я могу взять тебя силой здесь и сейчас, но я не насильник и подобные действия мне не присущи. Всего лишь хочу донести до тебя, если ты ещё раз меня ослушаешься, я покажу тебе каким ублюдком могу быть. Уясни это в своей маленькой симпатичной головке, – Арриан говорил это, смотря мне в глаза. У меня в горле встал ком. Из левого глаза покатилась слезинка. Я почувствовала себя очень уязвлённой и униженной. И мне было стыдно за то, что моё тело хотело продолжения. Обида накрыла меня с головой.

– Не надейся на то, что я стану плясать под твою дудку, сволочь! – я плюнула ему в лицо и безуспешно забрыкалась. Мои жалкие попытки освободиться вызвали лишь ухмылку на его губах.

– Непокорная, – бархат в его голосе погладил все мои ноющие места. – Значит ты предпочитаешь дудку короля?

Не успела я сообразить, насколько пошлым был заданный вопрос, как Арриан прижался своей твёрдой плотью к моему самому мягкому и чувствительному месту. Из меня вырвался громкий стон. Я никогда не чувствовала подобных ощущений, но читала о таком в романах, написанных матерью Лилит. Моя спина выгнулась сама по себе. Нахал удобнее разместился между моих бёдер, и начал медленно двигаться на мне, задевая своим внушительным достоинством самую мою середину. Он проглотил следующий мой стон в поцелуе. Вся его бравада мгновенно пала, грубость испарилась. Арриан хотел меня не меньше, чем я желала его. Запах мяты и древесины смешался с возбуждением. Я протестующе задёргала руками и мужчина отпустил их, давая мне свободу. Жрице подобало бы всё это немедленно прекратить. Но, вместо того, чтобы оттолкнуть генерала, я обвила руками его шею в попытке быть ещё ближе, стирая ненавистное расстояние между нами. Моё вожделение было первобытным. Я была словно голодный зверь учуявший рядом добычу. Это было мне необходимо. Я хотела получить его полностью. Из нас двоих я больше походила на насильника. Моя комната пропиталась запахом его крови и нашего общего возбуждения. Из раны на шее больше не текла алая жидкость, на мгновение мне показалось, что она слегка затянулась, что было невозможным. Арриан начал двигаться быстрее, я обвила его бёдра ногами и подметила, что сапоги всё ещё на мне. Какая глупая мысль во время подобного разврата. Генерал сжал мою грудь и одновременно вдавил меня в матрас сильнее. Волна неведомого мне удовольствия полностью поглотила всё, чем и кем я являлась. Внутри словно произошёл взрыв и мои ноги задрожали. Это были необыкновенные ощущения лёгкости и свободы. Теперь мне было понятно, почему сёстры всё же предпочитали снимать стресс с мужчинами. Арриан отстранился не сразу, давая мне время, чтобы я пришла в себя. Советник короля целомудренно поцеловал меня в висок и лёг рядом, сгребая моё тяжело дышащее тело к себе. Я оказалась в крепких и тёплых объятиях.

Моя голова покоилась у него на груди. Я слушала ровное биение сердца, почему-то не чувствуя смущения. Руки были всё ещё обтянуты перчатками. Он не снял с меня ни единого предмета одежды, не считая слегка порванной рубашки, и сам предпочёл не раздеваться. Я боролась с соблазном снять перчатку и дотронуться до его кожи. Но при этом мне не хотелось знать о том, сколько времени ему отмерено богами. Дыхание Арриана замедлилось и я решила, что он спит. Несмело подняв голову, я столкнулась с изучающим взглядом мужчины. Мои щёки вспыхнули. Повернувшись к нему задом, посмотрела в зеркало. В нём я увидела, как генерал улыбаясь притянул меня к своей груди и уткнулся подбородком в волосы.

Огонь в камине плясал, отбрасывая тени на стены, мои веки потяжелели и я блаженно закрыла глаза. Не знаю приснилось ли мне, либо я услышала эти слова в полудрёме, но знакомый мужской голос произнёс:

– Мой план держаться от тебя подальше ещё какое-то время канул в лету. Не могу позволить, чтобы он тебя забрал. Как и говорил Леон, любовь всегда начинается с войны.

Глава 6

Слизняк.

Я проснулась одна. Сквозь не до конца задёрнутые белые портьеры в комнату проникал тусклый солнечный свет, в лучах которого танцевали пылинки. Вздохнув, я прикрыла веки, произошедшее на кануне промелькнуло в воспоминаниях хитрой тенью. Мне было неизвестно, когда Арриан ушёл, но я была рада, что его нет в моих покоях. В моей кровати. На моём теле. От того, в какое русло перетекали мысли, щёки запылали. Я лгала самой себе. Будь он рядом, мне бы непременно захотелось повторить произошедшее прошлым вечером. Возможно, я бы позволила ему зайти ещё дальше. Совершенно точно позволила бы. Испугавшись собственных мыслей, я бросила взгляд на зеркало над туалетным столиком. Воздух из лёгких вырвался со стоном разочарования. Мой внешний вид казался удручающим. Кровь покрывала мои подбородок, шею и верхнюю часть груди. Порванный костюм также был ею заляпан. Перчатки безвозвратно испорчены. Я умудрилась испачкать даже волосы. А на пастельное бельё было страшно смотреть. Теперь все слуги во дворце будут судачить об этом. Даже во сне эта Жрица купается в крови своих врагов.

Хлопнув себя по лбу, я медленно встала с кровати и поплелась в купальню, в надежде на то, что там есть хотя бы кувшин холодной воды чтобы умыть лицо. Моему удивлению не было предела, ванна оказалась наполнена горячей водой, на полке над ней появилось несколько новых склянок. Повсюду витал аромат мяты и чего-то древесного. Арриан. Неужели он сам таскал для меня воду? И как я не услышала этого? Невероятно, мой сон всегда был чутким, могла ли я настолько крепко спать? Если это так, то впервые за долгие годы мой сон не был тревожным.

Не веря своей удаче, я наспех скинула грязную одежду и залезла в ванну. Горячая, ароматная жидкость приняла меня в свои радушные объятья. Напряжённые мышцы мгновенно расслабились, поддаваясь приятному теплу. Похоже, он что-то добавил в воду. И это нечто потрясающее. Пахло лимоном, миндалём и сливками. Я взяла одну из склянок с полки и вылила небольшое количество мыла на ладонь. Запах шоколада. Удержав себя от глупой затеи попробовать его на вкус, я принялась распределять пену по телу, смывая кровь и пот.

Закончив с принятием ванны, я отжала с волос лишнюю жидкость, обернула большое полотенце вокруг груди и вышла из купальни. Только тогда я заметила, что мои меч и кинжал лежат на столе рядом с кроватью. Оружие, которым я ранила генерала, блестело чистотой. Ни намёка на то, как я бесстыдно пустила ему кровь. Стало слегка неловко. Я не сожалела об этом. Но, боюсь, что даже о последовавшем после тоже не тревожилась. Мне понравилось. Глупо было бы отрицать, учитывая то, как я сама обвила его шею руками. Меня никто не заставлял. Был ли это осознанный выбор? Скорее нет, чем да. Я поддалась своим тайным желаниям и наконец почувствовала то, о чём читала в книгах. Однако, чувство вины не терзало мою слишком грешную душу. Бог Времени не примет такую девушку в жёны. И, похоже, я испытала облегчение от осознания этой истины. Груз обязательств бережно сняли с моих плеч и выбросили из окна этой комнаты. И сделал это Арриан. Он помог мне обрести спокойствие.

Я точно буду гореть в аду.

Открыв шкаф с одеждой, я подметила изменения. Среди нарядов появилось больше подходящей для сражений одежды и обуви. И когда советник короля всё это успел? Или, может, это распоряжение его величества?

Не долго думая, я достала из шкафа: чёрные бриджи, синюю тунику, новые ботинки со шнуровкой и перчатки цвета графита. Моя рука потянулась к нижнему белью, расшитому кружевом. А вот это точно дело рук Арриана. Мне ранее не доводилось носить нечто подобное, да я и не думала, будучи убеждённой, что его всё равно никто не увидит. Но теперь во мне не было такой уверенности. Мой выбор пал на удивительно мягкий корсет чёрного цвета и трусы в тон ему. Не без труда надев на себя бельё, я повернулась к зеркалу. Мне никогда не нравилось собственное телосложение: широкие бёдра, небольшая грудь и не слишком узкая талия. Однако этот комплект смотрелся на мне волшебно. Корсет приподнимал грудь и она за счёт этого выглядела больше, чем была на самом деле. Я бы продолжила акт самолюбования, но меня отвлёк шум за дверью. Грубый мужской голос выкрикивал бранные слова, от которых всё внутри сжималось. Ноги сами подвели меня ближе к двери. Раздался громкий хлопок, словно кому-то дали пощечину. Что за чертовщина?

Я быстро оделась под негромкие женские всхлипы, закрепила свои меч и кинжал и вышла из покоев, столкнувшись лицом к лицу с нарушителем тишины. В паре шагов от меня стоял светловолосый мужчина. На вид примерно моего возраста. Глаза его были такого же цвета , как у Арриана, но было в них что-то отталкивающее. Прямой нос, чувственные пухлые губы, на которых царила ухмылка. Очень похожая на одну из тех, что дарил мне генерал. А перед ним на коленях сидела молодая девушка. Голова её была опущена вниз, рыжие волосы взлохмачены, руки сложены на груди в умоляющем жесте. Она всхлипывала, шептала извинения и просила не наказывать. Подол её платья был влажным от слёз. Во мне вспыхнул гнев. Преодолев расстояние между нами, я рывком поставила сопротивляющуюся служанку на ноги и загородили собой от обидчика. Моё повышенное чувство справедливости взяло верх над здравым смыслом. Этот мужчина мог оказаться каким-нибудь влиятельным человеком, но в данной ситуации меня это ничуть не волновало. Я испепеляла взглядом обидчика служанки. Незнакомец и бровью не повёл. Воин внутри меня забил тревогу. Опасный тип. Я положила правую руку на эфес своего меча.

– Отойди, Жрица. Я с ней ещё не закончил, – ровным тоном произнёс мужчина, делая шаг ближе ко мне. Раз он знал, кто я такая, значит, скорее всего, один из придворных, живущих во дворце.

– Даже, если она совершила ошибку, Вы не имеете права бросаться в неё такими оскорбительными словами, а уж тем более применять силу. И, Вы – не король, она не обязана стоять пред Вами на коленях, – заявила я, охотно делая шаг ему навстречу. Мужчина, унижающий женщину, в моих глазах не достоин уважения и самое последнее чувство, которое могу к нему испытывать, это страх.

– Ты глухая что ли? Я сказал отойди! – воскликнул он, надвигаясь на меня. Чем ближе ко мне был мужчина, тем шире казались мне его плечи. Ростом он меня превосходил, но не вяглядел как Арриан, часто держащий меч в руках.

– Проблемы со слухом совершенно точно не у меня, – парировала я, готовясь к битве. Пальцы крепече обхватили эфес меча, свободной рукой я подтолкнула служанку отойти подальше, дабы у меня было пространство для боя.

Незнакомец сделал выпад вперёд, намереваясь схватить мою руку. Увернувшись, я врезала ему ногой в бок, отгоняя подальше от застывшей в страхе девушки. Она всхлипнула у меня за спиной. Удар был слабым, без намерения навредить, всего лишь хотела показать ему, что следует остановиться. К сожалению, мужчина оказался упрямым. Закатав рукава своей белой рубашки, он отцепил хлыст, прикреплённый к чёрным брюкам и предупредительно ударил им о мраморный пол. Этот слизняк принял меня за животное что ли? Мне очень хотелось надеяться, что я сохранила невозмутимое выражение на лице. Но это маловероятно.

– Если ты не отойдёшь, дрянь, я исполосую твоё милое личико, а после мы с тобой позабавимся, – прошипел он, кровожадно облизав губы. Этот жест вызвал у меня омерзение. Я достала меч из ножен, сталь запела у меня в руке, преветствуя кровопролитие . Служанка громко ахнула где-то позади, начав читать молитву. Правда выбрала она не подходящую, вместо той, что на удачу, нужно было прочесть ту, что за упокой души. Потому как я действительно собиралась заколоть мерзавца, а после просто закопать без почестей. Навряд ли кто-то станет оплакивать этого бесчестного. Напряжённую тишину нарушил звук знакомого голоса, раздавшегося у меня за спиной.

– Только пальцем её тронь и я сломаю тебе конечности, но, для начала, позволю этой красавице сделать с тобой то, что ты пообещал сделать с ней, и её забавы тебе не понравятся, – обыденный тон, с которым генерал произнёс эти слова, заставил меня вздрогнуть. Как давно он наблюдает за перепалкой? Его способность двигаться бесшумно немного пугала. Я никак не могла сопоставить заботу, проявленную ко мне, с жестокостью, которую он демонстрировал перед незнакомцем. Арриан встал рядом со мной. Обведя его взглядом, я приметила сжатые в гневе челюсти. Советник короля выглядел бодрым, хотя было похоже, что вообще не ложился спать. Лишь сменил одежду и обработал рану на шее, сделав перевязку. Между нами возникла неловкая пауза. Я кратко кивнула ему в знак приветствия и вернула своё внимание к слизняку. С любовниками наверняка ведут себя иначе, однако, опыта в подобных делах у меня не было.

– Ты как всегда вовремя, брат, – в голосе мужчины проскользнуло разочарование. Он цокнул, посмотрев за мою спину, вероятно запугивая всё ещё стоящую там служанку.

Что? Брат? Между ними не было явного сходства, разве что носы и глаза были слегка похожи.

Арриан, положив руку на лезвие моего меча, отвёл оружие в сторону, побуждая убрать его обратно в ножны. Я не стала спорить, заметив, как заиграли желваки на скулах генерала. Складывалось впечатление, будто он терпеть не может брата. В этом чувстве мы были солидарны. Мне хватило нескольких минут знакомства, чтобы утвердиться в своей неприязни к слизняку. Арриан обернулся к служанке, жестом указывая ей что она может быть свободна. Девушка почтительно поклонилась и спешно покинула коридор. Я бы с радостью составила ей компанию, но это можно было бы счесть за побег, поэтому пришлось остаться на месте.

– Что ты здесь делаешь, Дамиан? – спросил генерал, с невозмутимым выражением лица. Вспышки гнева как небывало. Быстро же он вернул самообладание.

– Живу,– подавив смешок, ответил брату слизняк.

– Ты прекрасно понял, о чём именно я спрашиваю. Какого хрена ты делаешь в западном крыле дворца?! – Арриан сорвался на крик. Поспешила я с выводами.

Мне показалось, что ещё немного и он зарычит как дикий зверь и кинется на брата. И было в этом нечто возбуждающее. Боги, ну куда опять сбежало моё здравомыслие?

Дамиан, не удостоив его ответом, направился в нашу сторону, намереваясь уйти. И тут случилось нечто, заставившее меня забыть о собственной потребности в дыхании. Советник короля сорвался с места, рывком схватил брата за горло и впечатал в стену. Этот глухой звук от столкновения тела с мрамором отозвался дрожью в моём теле. Я нервно сглотнула, но вмешиваться было неуместно. Разрешение семейных конфликтов не в моей компетенции. Шум привлёк и Лилит, она вышла из своей комнаты, перевела непонимающий взгляд с братьев на меня и прикрыла ладонями открывшийся в изумлении рот. Глаза её были сонными, она явно не выспалась, по всей видимости поздно легла. Подруга была облачена в розовое платье лёгкого кроя, не доплетённая коса свисала с плеча. Следом за ней из своих покоев показался король Эрбин. По растрепанным волосам его величества было понятно, что мы прервали спокойный сон мужчины. Взгляд короля медленно заскользил по присутствующим. Он тяжело вздохнул, однако не был удивлён. По всей видимости разногласия между этими двумя возникали часто.

– Арриан, отпусти его, вы двое пугаете дам, – устало произнёс король, невозмутимо закрывая двери своих покоев. Эрбин остановился рядом со мной и Лилит, не рискуя подходить ближе к братьям. Опыт в решении таких проблем чувствовался за версту. В конце концов его величество знаком с братьями давольно давно, знает что делать в подобных ситуациях.

Генерал вырвал хлыст из руки Дамиана и отшвырнул орудие на пол. Хлыст проскользил по мрамору и остановился у моих ног. Брат генерала, оскалившись, бросил гневный взгляд на короля. Мои глаза расширились, а рот открылся в немом изумлении. Я взглянула на его величество, который и виду не подал, никак не реагируя на подобное неуважение. Эрбин лишь выше приподнял волевой подбородок, прямо смотря на брата своего советника. Арриан что-то прошептал на ухо наглецу, после чего отпустил его. Дамиан хрипло рассмеялся.

– Ты что его собачонка? Мы истинные наследники короны и все это знают!

Генерал в ярости схватил брата и бросил на колени перед королём. Удерживая Дамиана за плечо, он не позволял ему подняться на ноги, игнорирурая брань, льющуюся из злого рта родного брата. Лилит нервно схватилась за мою руку. Я ранее не видела в глазах Арриана столько ненависти. Да, прошлым вечером он был зол на меня, но это абсолютно иное. Тяжело дыша, советник короля посмотрел мне в глаза. И я увидела в них боль. Глубокую печаль. А вместе с этим и дикую усталость. Что-то внутри меня отозвалось на эти чувства. Захотелось подойти и обнять, проявить понимание и принятие к его эмоциям. Арриан поднял хлыст Дамиана и связал его руки за спиной, всё ещё не позволяя брату подняться на ноги. Тот начал брыкаться сильнее, выкрикивая доселе неведомые мне ругательства.

– Не стоило, друг мой, он говорит правду и имеет право не признавать меня королём, – Эрбин подошёл к братьям. Король склонился перед безумцем, бросившим ему вызов, развязал путы и похлопал того по плечу. – Ты можешь сердиться, но я не воровал корону у вашей семьи, это дело рук наших предков. И, если Арриан пожелает занять трон, я с радостью уступлю ему это место, как старшему из вас.

– Ты говоришь это лишь потому, что знаешь, брат никогда не согласится взойти на престол! – выплюнул Дамиан в лицо королю, кипя от ярости. Его плечи тряслись от напряжения, он злобно скалился, словно хищник, готовый в любой момент броситься на добычу и растерзать её в клочья.

Этих троих связывали непростые отношения.

Его величество не сказал более ни слова. Он медленно поднялся с колен, повернулся к нам и, кивнув, направился прочь из коридора. Сожаление читалось на лице короля, он не хотел, чтобы мы были свидетелями подобных сцен. Лилит сжала мою руку, привлекая внимание. Подруга бросила красноречивый взгляд в ту сторону, куда ушёл Эрбин, побуждая меня следовать за ним. Это не входило в мои обязанности, но мне нужно было убедиться, что подопечный в порядке. Я взглянула на тихо спорящих о чём-то братьев и последовала за королём, как его молчаливая тень.

В моих мыслях царил бардак. Я слышала о том, что род нынешнего короля на самом деле получил корону не по праву наследования, но не знала, что это правда. Сложно представить каково ему, когда на это указывает один из истинных преемников короны. И удивительно, что судьба так крепко связала их вместе.

Проследовав за его величеством до столовой, я остановилась у дверей. Идти дальше было не тактично, решила ждать короля и дать ему время справиться с эмоциями. Даже если он не показал, я была уверена, что внутри у него буря. Нужно много мужества, чтобы признаться, что твоя кровь никак не связана с первым королём Рэнделла. Я прониклась к Эрбину ещё большим уважением. Может, он и стал королём не по кровной линии, но душой он истинный правитель. Наша страна с момента его коронации стала больше и сильнее. По указу его величества были налажены новые торговые пути, налоги для бедных сократили, на службу в гвардию стали брать не только сыновей лордов и герцогов. Он облегчил жизнь своего народа, поэтому люди любили и почитали его. Я очень сомневалась, что если бы правил кто-то вроде Дамиана, королевство так же процветало. Скорее он бы разорил свой народ и разрушил экономику в угоду своим желаниям. Правитель не может быть эгоистом, думающим лишь о собственном благополучии. Вес короны тяжелее, чем кажется на первый взгляд, вот почему Эрбин готов снять её и возложить на голову Арриана, если тот покажет свои притязания на трон.

Не вдалеке послышались шаги. Кто-то спустился со второго этажа и шёл в сторону столовой. Судя по характеру шагов это был мужчина. Я мельком посмотрела на короля. Его величество Эрбин пил напиток янтарного цвета, скорее всего виски. И навряд ли он желал кого-либо видеть. Незваный гость вынырнул из-за угла. То был пожилой мужчина, он нёс стопку бумаг в подрагивающих руках. Увидев меня, слегка склонил голову в знак приветствия. Я повторила его жест и бросила взгляд на бумаги. Мужчина пролепетал что-то про прошения от придворных, где необходима подпись короля. Я собиралась отослать его прочь, но голос его величества меня остановил.

– Эвалеона, возьми прошения и присоединяйся ко мне, позавтракаем вместе. Хитклиф, ты можешь идти, я всё просмотрю и подпишу, – усталость, с которой Эрбин произнёс эти слова, подтверждала мои догадки о тяжести его положения. Мне стало его искренне жаль.

Я заняла место по левую руку от короля. Он галантно придвинул мне стул и положил на моё блюдце яичницу с беконом. От виски я отказалась и тогда его величество налил мне яблочный сок. Пить с утра было не лучшей затеей, но говорить об этом Эрбину казалось неуместным. Мы ели в тишине. Король то и дело намазывал на небольшие булочки ароматное масло со специями и клал их на мою тарелку. Испугавшись, что он продолжит скармливать мне сдобу, я вежливо попросила его остановиться. Эрбин бросил взгляд на блюдо с горкой масляных булочек и рассмеялся. Его смех привлёк внимание некоторых придворных, которые то и дело заглядывали в столовую.

– Прости, Эвалеона, я задумался, – сказал он, переместив несколько булочек в свою тарелку.

Король произносил моё имя так легко и свободно, будто мы давно знакомы. Так же он обращался и к Арриану, которого считал своим другом. В храме нас учили не сближаться с подопечными и держать с ними дистанцию. Ранее я так и поступала. Привязанности были ни к чему, лишь добавляли тяжести на сердце. Но сейчас мне этого не хотелось.

Мы вели беседу, обсуждая некоторые прошения, которые Эрбин просматривал, между делом попивая виски. Иногда придворные просили о действительно глупыш вещах, бумаги с такой ерундой король рвал и складывал на стуле справа от себя. Мне было отрадно видеть, что его величество сохраняет здравый смысл и отвергает некоторые идеи. Король недовольно цокнул, дойдя до последнего прошения. Я бросила на него озадаченный взгляд, не успев донести чайную ложку с вишнёвым вареньем до рта.

– Я совершенно забыл об этом,– вздохнув, произнёс его величество. – Лорд Уикхем напоминает мне о королевской охоте, которая должна состояться завтра. Вам с Лилит придётся поехать с нами в Сумеречный лес.

От упоминания названия этого места у меня в горле встал ком. Именно в том лесу я потерпела первую и последнюю неудачу в сражении с Охотником. Там я потеряла подопечного. Ложка дрогнула в моей руке, пару капель варенья расползлись на небольшом участке белой скатерти бордовыми пятнами.

– Ваше величество, при всём уважении, это не лучшая идея, – прочистив горло и вернув ложку на блюдце, ответила я. – Там водятся не только дикие звери, но и полно Охотников, а как только весть об охоте разлетится по столице, весь лес будет словно капкан для Вас. После захода солнца появление там подобно самоубийству.

– Я это знаю, но у меня нет выбора. Дичь, пойманную на охоте, мы ежегодно передаём народу и заготавливаем вяленое мясо на зиму. Люди не должны голодать из-за того, что выбор богов пал на меня, – решительно ответил он, откладывая напоминание в сторону.

Вот таким должен быть истинный правитель. Он думает прежде всего о своём народе, хоть и понимает, насколько сильно рискует своей жизнью. Однако, на кону стоит и наше с Лилит будущее и тех гвардейцев, что поедут с нами и тех лордов, герцогов и графов. Не все из них обучены сражаться. Это огромный риск.

– Хорошо. Но мне нужно точно знать, сколько с нами будет обученных гвардейцев и кто из тех, чьё присутствие на мероприятии обязательно, умеет сражаться, – я наполнила стакан короля янтарной жидкостью, смотря прямо в зелёные глаза и ища в них хоть каплю сомнения в решении, принятом им.

– Все мои солдаты, что будут нас сопровождать, обучены. Остальные участники могут постоять за себя, однако не могу быть уверен, что они справятся с Охотниками, – его величество сделал паузу, нервно проведя рукой по волосам. – И, к сожалению, мне придётся оставить Арриана здесь за всем присматривать.

Я коротко кивнула. Мысль о том, что генерал не поедет, поначалу расстроила меня, но через несколько секунд я испытала облегчение. На тот случай, если с нами случится беда и никто не вернётся, он займёт трон и будет править, надеюсь, не хуже нынешнего короля. Оставить его во дворце – правильное и мудрое решение.

Его величество отправился в комнату для переговоров на встречу с торговыми представителями, а меня отпустил сообщить Лилит о предстоящей охоте в Сумеречном лесу. Печать над сердцем вела себя спокойно, поэтому я расслабилась и без зазрения совести оставила короля под охраной гвардейцев, стоящих у дверей кабинета.

Мы с Лилит столкнулись на лестнице, она спускалась в молчаливой компании хмурого Арриана. Подруга сказала мне, что они направляются в столовую на поздний завтрак. Я взглянула на шею генерала и застыла. Он убрал повязку с шеи. Этого просто не может быть. Рана выглядела так, будто ей уже несколько дней. Мне доводилось видеть подобного рода увечья, они так просто не заживают.

Что за чертовщина?

Он проследил за моим взглядом и склонил голову набок, позволяя мне получше рассмотреть горло. Все мышцы в моём теле напряглись. Арриан пропустил Лилит вперёд и, поравнявшись со мной на ступенях, склонился к моему уху. Его горячее дыхание обожгло все мои органы чувств. Задевая губами ушную раковину он прошептал: «Волшебная мазь, твоя губа цела, разве ты не заметила, когда мы вчера целовались»?

Да, не заметила. Жар прилил к щекам. Я неровно вдохнула кажущийся слишком горячим воздух, пропитанный его запахом. Генерал пошёл дальше с невозмутимым выражением на лице. Опомнилась я лишь, когда стук каблуков моей подруги почти затих. У меня горело всё тело от упоминания того, чем мы с Аррианом занимались на лестнице, а потом и в моих покоях. Внизу живота неумолимо заныло, а ладони вспотели. Хотелось залезть в ледяную воду, дабы остыть от этого наваждения. Не помню, когда в последний раз так робела перед кем-то. Я в тайне надеялась, что советник короля будет делать вид, будто ничего и не было. Но теперь понимала, насколько сильно ошибалась в своих догадках. Он будет использовать любую возможность, чтобы напоминать мне о том, как касался меня всем своим огромным естеством.

О, боги, этот мужчина сведёт меня с ума.

Когда Лилит вернулась с завтрака, она заглянула ко мне. Я рассказала ей о том, что у нас на горизонте мелькает королевская охота, да ещё и в очень занятном месте. Подруга восприняла новость без энтузиазма. Мы обговорили разные варианты развития событий. Я попросила её в случае крайней необходимости по моей команде скрыться, уводя с собой его величество. Конечно, она отпиралась, как могла, но мы обе понимали, жизнь Ведающей Жрицы гораздо ценнее жизни воина. Как бы цинично это ни звучало. Такие, как Лилит, рождались раз в тридцать лет и всегда имели особую значимость для Храма Бога Времени. Предыдущая её предшественница была уже мертва, храм не мог позволить себе потерю ещё одной Ведающей.

Я была уверена, что она спасёт Эрбина, если это не получится у меня. Это был её долг.

Оставшееся до вечера время мы провели вместе, корпя над картой местности, которую позаимствовали в библиотеке на третьем этаже. Нам пришлось выделить все пути отступления, проанализировав каждый из них. Хоть и не говорили об этом вслух, обе осознавали, что есть большая вероятность быть убитыми Охотниками. Эти твари из принципа убивая нас, оставляют наши тела там, где звери находят их и съедают. Я считала, что мы относимся к ним с уважением, сжигая их шкуры.

Нас отвлёк стук в дверь, после разрешения войти, на пороге появилась пожилая служанка, она сообщила, что ужин готов. Лилит оправилась с ней в столовую, я же попросила принести ужин в мои покои. Мне хотелось обдумать план в одиночестве и избежать взглядов Арриана, под которыми плавилась, как шоколад на солнце.

Я собрала волосы в низкий хвост и продолжила пялиться на карту. Сумеречный лес – это огромная территория, где легко спрятаться, даже при наличии с нами собак, эффект неожиданности на стороне Охотников. Они лучше знают местность, да и света из-за густоты деревьев там недостаточно. Темнота им на руку. Лилит почувствует их, но возникнет путаница, Охотников там слишком много. Мы не будем знать, где они находятся и не сможем отреагировать настолько быстро, как следовало бы. Единственный вариант – держаться ближе к реке, разделяющий лес надвое, в том месте достаточно открытое пространство, однако не так много дичи. Нам придётся задержаться там до темноты, чтобы поймать нужное количество. Я надкусывала карандаш, прокручивая в голове всё, что помнила про Сумеречный лес. Это абсолютное безрассудство, которое унесёт много человеческих жизней. Этот лес буквально разрастается на костях. И у меня нет возможности отказаться от участия, ведь король сам лезет в пекло.

– Ты настолько голодна, что ешь карандаш? – я вздрогнула, когда голос Арриана раздался так близко к моему уху. Он поставил справа от меня поднос с едой.

– Тебя не учили стучаться? – возмутилась я, отодвигаясь от него подальше. Аромат мяты и древесины опьянял.

– Я надеялся застать тебя в нижнем белье, если бы постучал, потерял бы такую возможность, – придвинувшись ко мне ближе, Арриан обворожительно ухмыльнулся. Жар прилил к моим щекам.

– Как видишь, твой план не удался,– огрызнулась я, пытаясь не смотреть ему в глаза. Утонуть в них мне хотелось больше всего на свете, но я не могла себе позволить потерять голову благодаря влечению к мужчине.

– Ты избегаешь меня? – он убрал карту в сторону и бесцеремонно сел прямо предо мной. Моё сердце забилось чаще, а во рту резко стало сухо. Да, я избегала его, но не потому что он мне не нравился, а как раз наоборот. Рядом с ним тело превращалось в предателя, желая чувствовать его губы и руки. Это наваждение не прекращалось, хоть я и заставляла себя думать о самых мерзких вещах, которые мне довелось повидать. А на своём веку я видела достаточно отталкивающих моментов.

– С чего Вы взяли, генерал? Просто хотела подумать в одиночестве.

Он смерил меня недоверчивым взглядом. Внизу живота потеплело, соски затвердевали, а разум уступал место явно не здравому смыслу. Да что со мной такое? Как это остановить?

– Опять это «Вы», – проворчал Арриан.– После того, что между нами было, ты можешь не обращаться ко мне так формально, это ранит меня больнее, чем твой кинжал.

– Рада стараться. Но что между нами было? Уверена, Вы позволяете себе куда более распущенные вещи с другими женщинами, – я произнесла эти слова раньше, чем подумала над их смысловой нагрузкой. Прозвучало так, будто меня разрывает от ревности, хоть он и не давал повода так думать.

Арриан придвинулся ближе ко мне, приблизив своё лицо чрезвычайно близко к моему. Губы обдуло горячим дыханием. Моё глупое сердце билось в груди так громко, что казалось, его слышат все во дворце. Он провёл кончиками пальцев по моей щеке. В этом жесте было столько нежности, я чуть ли не застонала, когда Арриан убрал руку.

У меня даже не возникло мысли защищаться. Тело полностью доверяло этому человеку, словно знало гораздо больше, чем я.

– Перестань меня ранить, красавица, – Арриан резко уложил меня на кровать и навис сверху, удерживая мои руки, обтянутые перчатками, над головой. – Я бы очень хотел напомнить тебе что именно между нами было. Ты бы достала свой хорошенький кинжал и мы бы поиграли, после чего твои стоны слышали бы все придворные в этом проклятом замке. Но мы сделаем это после того, как ты вернёшься.

Советник короля приник к моим губам в требовательном поцелуе. Я ответила почти сразу, наслаждаясь его восхитительным вкусом. Он освободил мои руки, прошёлся своей широкой ладонью вдоль внутренней части бёдер. Кожа горела под его прикосновениями и одежда не была для этого преградой. Я издала тихий стон, когда Арриан прикусил мою нижнюю губу и отстранился. Он молниеносно вскочил с кровати, сделал несколько шагов назад, дыша также часто, как и я. Его возбуждение норовило выбраться из тесных брюк. Сделав над собой усилие, я села и  посмотрела в его прекрасные глаза цвета ночи. В них была видна борьба с самим собой.

– Если ты не вернёшься, я пойду за тобой и убью их всех на хрен.

***

Всё, о чём я могла думать, проснувшись утром, это последние слова, сказанные Аррианом, прежде чем он спешно покинул комнату. Моё сердце трепетало. Было тяжело сосредоточиться. И это грозило провалом. Слишком близко он ко мне подступился. Закрепив оружие, я окинула себя взглядом в зеркале. Вся моя одежда была чёрного цвета, вырезы на тунике по бокам обеспечивали достаточную свободу движений. Я заколола волосы двумя острыми шпильками, которыми в случае необходимости смогу воспользоваться.

Лилит вышла одновременно со мной, её наряд был схож с моим. Подруга подала мне белый плащ. На людях вне помещений мы всегда их носили. Внизу все уже были готовы. При виде короля Эрбина в броне моё нутро возрадовалось. Рядом с ним стоял Арриан, сложив руки на груди. На его лице не было ни одной эмоции, но в глазах читалась тревога. Уверена, если бы его величество позволил, генерал бы тот час вскочил на коня и ринулся в лес один. Я не стала смотреть на него, но проходя мимо прикоснулась к его бедру тыльной стороной ладони в перчатке в немом обещании вернуться.

Во дворе нас уже ожидали лошади. Смерть радостно заржал при виде меня, я достала из сумки кусочек сахара и подала его животному на ладони, погладив верного друга по гриве. Погода для охоты казалась удачной: ветра практически не было, на безоблачном небе ярко светило солнце, да и день в целом выдался тёплым. Однако не стоило обманываться, в Сумеречном лесу температура воздуха опустится ниже и внутри не будет так светло, там даже птицы ведут себя гораздо тише, словно боясь потревожить чей-то покой. Все оседлали лошадей, по численности нас было двадцать пять, из которых всего лишь десять гвардейцев. Если остальные придворные не умеют сносно сражаться, то мы в беде. С другой стороны, меньшим количеством людей легче командовать, проще затаиться и переждать, как и сбежать.

Судя по взгляду, Лилит тоже это понимала. Она неодобрительно покачала головой, проверяя на месте ли её топорик. При надобности ей тоже придётся сражаться и убивать, чего она делать не жалует, но может.

До леса наша немногочисленная компания добралась довольно быстро. По пути я сгорала от желания несколько раз ударить одного из напыщенных герцогов, который не повременил заметить, что Жрицам стоило бы ехать впереди, дабы обезопасить его царскую задницу. Мне очень хотелось съязвить, сказав, что при удобном случае я брошу его на съедение Охотникам в первую очередь. Моё предложение держаться к реке было отвергнуто большинством, никто не хотел надолго задерживаться среди пугающих деревьев. Они практически подписали себе смертный приговор данным решением.

Мы спешились с лошадей и привязали их у кромки леса. Я взяла в руку лук, а колчан со стрелами повесила за спину. Ветер ударил мне прямо в лицо, словно предупреждая, а Смерть за моей спиной громко заржал. Под нелепые сальные шутки раздражающего герцога, мы двинулись на встречу неизбежным проблемам.

Сумеречный лес встретил нас леденящим душу холодом и тишиной. Листва под ногами шуршала, а корни деревьев мешали ходить. С того самого дня будто ничего не изменилось. Не давая воспоминаниям взять надо мной верх, я вытащила стрелу, вложила её в лук и натянула тетиву.

Мы отошли уже достаточно далеко в глубь чащи леса. Услышав шорох неподалёку от нас, я развернулась, быстро прицелилась и выстрелила. Тишину нарушил визг кабана. Король Эрбин обернулся ко мне и наградил одобрительной улыбкой. Несколько солдат приволокли тушу мёртвого животного, закинув её в маленькую телегу, которую мы взяли с собой для складывания в неё добычи. Охота началась. Несколько часов мы успешно выслеживали дичь, телега наполнялась тушами, а настроение мужчин улучшалось с каждым новым удачным выстрелом. Они теряли бдительность, однако мы с подругой продолжали вглядываться в местность, ища признаки опасности. Солнце стало садиться, предвещая окончание дня. Я предложила королю развернуться и по пути обратно продолжить охотиться на зверей, которые просыпаются ближе к ночи. Но тут вдруг Лилит рядом со мной рухнула на колени, не успела я испугаться, как над сердцем появилось дикое жжение.

Охотники. Они здесь.

Подруга схватилась за голову и исступленно завопила не своим голосом. Такое случалось лишь однажды. По моей спине пробежал холодок.

О, боги, только не это.

– Среди них пожиратель душ! Золотая волчья маска! Сомкните ряды в круг! – закричала я, выхватывая меч и вглядываясь вдаль.

Нам конец. Капкан захлопнулся.

Глава 7

При Храме Бога Времени было принято разделять Охотников на две касты. Тех, кто носил металлическую волчью маску и тех, чьи маски были сделаны из золота. И вторых мы остерегались больше, чем первых. Пожирателям душ не предлагалось спасаться бегством, их нужно было безоговорочно лишать жизни. Но никому из Жриц этого ещё не удавалось. Эта каста Охотников считалась правящей, во многих исторических рукописях написано, что именно среди них Богиня Любви спрятала Смерть. Обычные охотники несли украденные души им, дабы снискать их благосклонность. Мы опасались носителей золотых масок не просто так. Души, попадающие к ним в руки, никогда не обретают покой. Они терзают их вечно, испытывая при этом маниакальное удовольствие. И, если, в адекватности Охотников я сомневалась, то Пожиратели абсолютно точно были чокнутыми на всю голову. Особую ценность для этих ублюдков представляли души Ведающих Жриц. Они забирали себе даже их тела, в последствии делая из костей рукояти своих мечей. Прикосновение Пожирателя фатально и лишь Лилит в нашей компании могла вернуть наши души в тела, потому именно её эта тварь захочет забрать себе в первую очередь.

– Защищайте его величество и Лилит! Если он доберётся до них, то нам всем не жить!– отчеканила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Перед отъездом король Эрбин отдал распоряжение беспрекословно подчиняться мне в опасных ситуациях. Все присутствующие были обязаны исполнять то, что я скажу. А эта ситуация была не просто опасной, но и смертельно-непредсказуемой.

Крики Лилит оглушали. Чем ближе подходил Пожиратель душ, тем громче она визжала. Одно его присутствие поблизости приносило моей подруге дичайшую боль. Он рылся в её мыслях, воспоминаниях и потаенных желаниях. Искал слабые места, которыми собирался в будущем воспользоваться, терзая её в своём склепе душ. Гвардейцы сомкнули ряды. Лорды и Герцоги начали суетиться, не понимая откуда исходит опасность. Врагов всё ещё не было видно. Однако я чувствовала, что они рядом. Король Эрбин встал на колени рядом с Лилит, пытаясь помочь, но это было невозможно. Единственное, что могло избавить её от боли— это, слетевшая с плеч Пожирателя душ голова. И у меня были сомнения в том, что я смогу это сделать.

Заметив приближающиеся силуэты в тёмных плащах, я вышла вперёд, на мгновение разрывая строй. Подол моей белой накидки испачкался смесью чёрной земли и не до конца перегнивших листьев. Скудные звуки, издаваемые птицами, полностью стихли. Теперь мне было понятно, чьё внимание им не хотелось привлекать.

Их было около двух дюжин. Они шли медленно, следуя за ублюдком в золотой маске. Не будь с ними Пожирателя, я бы сказала, что силы равны. Но он один стоил всей этой кучки прихвастней, пришедших с ним. Нам не победить. И я отчётливо это понимала. Перед глазами на миг мелькнуло лицо Арриана. Если бы я только знала, что видела его в последний раз, сказала бы ему хотя бы одно колкое слово, чтобы в ответ увидеть ту самую наглую ухмылку. Однако, мне всё ещё было подвластно спасти будущее этой страны и единственную на данный момент Ведающую Жрицу храма.

– Ваше величество, вам с Лилит нужно отступать. Возьмите с собой троих гвардейцев и бегите к лошадям. Прошу Вас, только не спорьте, у нас на это нет времени. Я задержу их,– бросив на короля Эрбина беглый взгляд, я отвернулась, доставая меч из ножен. Моё сердце больно билось о грудную клетку, предчувствуя скорую гибель. И я собиралась приветствовать смерть, не отворачиваясь ни на секунду.

– Эвалеона, я отправлю его с подмогой, продержитесь как можно дольше, – поднимая с земли Лилит, ответил Эрбин.

Мне было ясно, кого король имеет ввиду и я надеялась, что Арриан не успеет поучаствовать в этой резне. Голос Эрбина дрогнул, и я не могла его за это винить. Лишь одним богам было известно, что он испытывал, понимая, сколько Жриц отдали свои жизни за него. Однако, мне не было от этого горько. Нас всех с детства готовили к моменту, когда придётся отдать свою жизнь за того, кого нужно защитить. Погибнуть в сражении – славная смерть для воина.

– Для меня было честью служить Вам, ваше величество.

Я осознавала, что однажды погибну в бою. За свою короткую жизнь, я была на волосок от смерти множество раз. Естественно, когда-то это везение должно было закончиться. Где-то сверху громко ухнула сова. Вопли Лилит становились всё тише, король уводил её подальше от места, которое вскоре должно было превратиться в кладбище. Я отбросила капюшон своего парадного белого плаща. В лицо ударил холодный и сырой поток ветра. Ну вот и всё. Они подошли уже почти вплотную. Повеяло смертью. Я не была удивлена, когда придворные начали отступать. Рядом со мной остались лишь семеро гвардейцев и один герцог, которому было знакомо слово честь. Он выглядел довольно молодо. На вид я бы дала ему не больше тридцати. Короткостриженые русые волосы, голубые глаза, слегка приплюснутый нос, по всей видимости сломанный ни раз, из этого я сделала вывод, что сражаться он может и без оружия. Это же подтверждало спортивное телосложение и манера держать в руке меч. Мы с ним переглянулись и мужчина задорно улыбнулся, принимая скорую кончину без сожалений. Я ответила ему тем же.

Оттягивать неизбежное не было смысла. Пожиратель душ отступил назад, позволяя своре своих шавок разобраться с нами. Мысленно досчитав до трёх, я крепче сжала рукоять меча и отдала команду к наступлению. Молодой герцог ринулся в бой даже раньше меня. Его движения были быстрыми и точными. Голова ближайшего к нам Охотника слетела с плеч, следом рухнуло и его тело. Я последовала примеру мужчины и избавил мир от ещё одной твари. Где-то сбоку послышался характерный захлёбывающийся хрип. Мы понесли первую потерю, один из гвардейцев испустил последний вздох. Ему вспороли живот и выпустили кишки, которые кровавым месивом вывалились из тела. Меч ублюдка засветился, что означало переход души и жизненного времени к его владельцу. На этом Охотник не остановился, он принялся с остервенением ломать бедняге рёбра подошвой своих сапог. В моём горле застыл крик, а во рту появился вкус горечи. Хруст костей эхом отозвался в ушах. Я остановилась и выронила меч. Ублюдок в золотой маске рылся в моих воспоминаниях и мыслях. Заметив моё оцепенение, герцог заслонил меня собой, отражая удар, который мог бы стать для меня решающим. Происходящее вокруг ушло на второй план. Я видела, как наша компания уменьшалась, но не могла пошевелиться. Пожиратель душ крепко сдерживал моё тело своими магическими мысленными цепями. До меня донёсся пронзительный вопль, и мне не сразу стало ясно, что этот звук выходит из моей плоти. Эта тварь сжал путы вокруг горла и душил меня. Он показывал мне сцены смертей кучи людей, чьи души хранились в его склепе. И смерти тех, кто умер от моей руки, Каждое следующее воспоминание было хуже предыдущего. Я вцепилась руками в собственное горло, царапая кожу на шее даже сквозь перчатки. Мои ногти начали ломаться, но боль и давление лишь усиливались. Он убивал медленно, смакуя каждый мой вскрик. Горло саднило. Изо рта хлынул поток крови. Алая жидкость медленным струями стекала вниз на белую ткань плаща. Я уже не видела и не слышала ничего, что происходило вокруг. Пожиратель показал мне, как я выгляжу со стороны в его глазах. Он проецировал то, как осторожной поступью подходил к моему в ужасе вытянувшемуся струной телу.

Мне отчаянно хотелось убежать, скрыться от боли. Но я была более не способна к такому. Холод от золотой маски Пожирателя душ коснулся моей разгоряченной кожи на лбу. Этот извращенец приблизился к моему уху. Его тяжёлое дыхание ощутилось на царапинах на шее.

– Как сладок на вкус твой страх, Жрица. Или же не Жрица? Бьюсь об заклад ты и сама не знаешь,– он тихо рассмеялся. Его голос был хриплым, таким же был и смех.

Я знала, как только он дотронется до меня, душа покинет тело и никто не поможет. Лилит должна была быть уже далеко. Мне удалось спасти её и короля. Я ни о чём не жалела.

Ублюдок не спешил меня убивать. Он просто стоял и продолжал наблюдать за тем, как вытекают струйки крови из моего рта. Кроме его силуэта, я ничего не видела и не слышала. Словно Пожиратель душ перенёс меня с поля боя туда, где никто не помешает ему разделывать меня на куски. Либо я практически оглохла из-за собственных воплей. Не могу сказать какой из вариантов предпочтительнее. Он щёлкнул пальцами и я прозрела. Мы всё ещё находились в Сумеречном лесу в окружении пугающих деревьев. Но никого не было рядом, кроме моей смерти.  Она дышала мне в затылок и поглаживала своими когтями грудную клетку рядом с неровно бьющимся сердцем.

– Гадаешь, почему я не забираю твою душу?– он присел на пень напротив.– Я не могу. Ты меченая. Кое-кто очень разозлится, если это случится, мне бы не хотелось видеть его в гневе. Однако, я уже чувствую его ярость.

Меченая? Я не понимала что этот ублюдок имеет ввиду. Это слово в мой адрес ранее никто не произносил. Кто меня отметил?

Пожиратель душ снял свою золотую маску. Под личиной монстра скрывалось немолодое лицо. Он был стар. Очень стар. Выглядел так, словно в любую секунду может испустить последний вдох. И я могла лишь молиться богам, чтобы это мгновение наступило раньше моей собственной смерти. На уроках в храме нас убеждали, что они не стареют, но, похоже, это было не так. Кожа на лице мужчины выглядела сморщенной временем. Её украшали старческие пигментные пятна. Единственное, что выделялось на фоне уродства – это глаза. Они были ярко-голубого цвета. Его взгляд блуждал по мне снизу вверх.  Боль словно отступила, а, может, я просто привыкла к ней. Что он собирается делать со мной, если боится убивать? И каким же чудовищем должен быть тот, кого страшится сам Пожиратель душ?

– Что ты намереваешься сделать со мной?– выдавила я. Мой голос утратил былую звонкость. Говорить было больно. На мгновение подумалось, что в глотку залили жидкое раскалённое железо. По телу пробежала дрожь, я теряла слишком много крови. Меня лихорадило. Возможно, ублюдку не было известно, что такая кровопотеря способна привести меня к вратам в ад. Дорога туда мне была заказана с того самого момента, когда мой меч окрасился чужой кровью. И это был не Охотник. Пару лет назад я убила извращенца, пытавшегося изнасиловать маленького мальчика. Ребёнок напомнил мне потерянного подопечного. В гневе я отрезала ему половой орган, слушая, как визжала эта падаль. Изрешетила кинжалом тело мрази, но не успокоилась на этом. Я расчленила ублюдка и скормила это отродье диким зверям. И могу чистосердечно признаться, если бы был выбор вернуться в тот день и исправить свой поступок, не стала бы этого делать. Он заслуживал ужасной смерти. И я сделала ему такой подарок.

– Передать тебя тому, кому ты принадлежишь, – прохрипел он в ответ. Наш разговор походил на один из тех, что происходят на смертном одре. Оставалось лишь покаяться во всех своих грехах. У меня их было слишком много, я боялась, что не успею, потому предпочла не просить о покаянии.

Пожиратель вернул маску себе на лицо и поднялся с пня. Рукой он полез в карман своего плаща. Я поперхнулась собственной кровью. Кашель отозвался ноющей болью внутренних органов. Ублюдок подошёл ко мне в плотную, одной рукой он разжал мои челюсти, а другой влил в рот какую-то горькую жидкость. Я хотела сплюнуть, но старик зажал мне нос, пришлось проглотить.

– Будь хорошей девочкой и подожди его тут, он скоро будет здесь, я чувствую приближение первобытной силы— прошептал мне на ухо Пожиратель душ.

Я могла думать лишь о том, что он прикоснулся ко мне, но душа осталась в теле. Как такое возможно? Или у него обязательно должно быть намерение убить, чтобы его способности сработали? Нам говорили, что их дар одновременно является проклятием, они ни к кому не могут прикасаться без вреда. О чём же ещё нам лгали? Неужели никто из старших не был достаточно осведомлён о своих врагах?

Пожиратель душ исчез. Вернее исчезло всё. Я окунулась в небытие.

***

Где-то вдалеке звучала красивая мелодия. Она была мне знакома. Однажды я услышала её на рынке в Сэёре, там её играли на дудке, но сейчас кто-то наигрывал мотив на фортепиано. Не так я представлял себе ад. Не было ни пламени, терзающего меня, ни истошных воплей грешников. Я сделала глубокий вдох, мои лёгкие загорелись от боли. Всё тело отозвалось ломотой. А вот это уже больше похоже на наказание.

Я медленно открыла глаза. В помещении был полумрак. Поленья весело потрескивали в камине, аккомпанируя музыке. Я лежала в кровати, накрытая пуховым одеялом, настолько лёгким, что оно почти не ощущалось. Пошевелив конечностями, убедилась, все части тела на месте.

Повернула голову к источнику мелодии и часто заморгала, не веря своим глазам. За инструментом спиной ко мне сидел Дамиан. Он покачивался в такт музыке, не замечая моего пробуждения. Ну точно кара небесная, умереть и оказаться рядом с этим слизняком. Я неловко покашляла, привлекая внимание. Брат Генерала резко остановился, его руки замерли над клавишами.

– Проснулась,– констатировал он, повернувшись ко мне.

– Что ты здесь делаешь?– прохрипела я, сглатывая неприятную смесь крови и горечи. Собственный голос казался мне чужим и слишком низким.

– Живу,– отозвался он, в свойственной ему раздражающей манере.

– Ты выбрал не самое удачное время для шуток,– попытавшись встать, я обессилено упала на подушки.

– Это мой дом, вернее наш с Аррианом, – пояснил Дамиан, внимательно вглядываясь в моё лицо, будто на нём было что-то, чего быть не должно.

– Разве вы оба живёте не во дворце?

Мужчина поднялся с пуфика и приблизился к кровати. Я напряглась, под рукой не было какого-либо оружия, да и навряд ли у меня получилось бы защищаться в таком печальном состоянии.

– Не слишком ли много вопросов для той, кто чуть не умер? Тебе повезло, что брат нашёл твоё почти бездыханное тело,– тон его был безразличным.

Значит Арриан не успел поучаствовать в сражении. Облегчение пробежалось волной по всему телу.

– Почему я здесь?– игнорируя его замечание, спросила я.

Дамиан ухмыльнулся и присел на край матраса. Только сейчас моё внимание привлекли кровавые пятна на его голубом сюртуке.

– Арриан приволок тебя сюда две ночи назад, чтобы я спас твою задницу. Мне пришлось раздеть тебя, поэтому не советую опускать одеяло ниже тех мест, которые ты бы не хотела, чтобы я вновь увидел, – ухмыльнулся слизняк, пройдясь по мне многозначительным взглядом. На мгновение я подумала, что он может видеть через одеяло. Максимально глупое умозаключение.

Ситуация начала его забавлять. Он издал смешок. Я испытала приступ боли и раздражения. Будь оружие под рукой, непременно им бы воспользовалась.

Но, постойте, он что просидел со мной двое суток?

– И давно ты в лекари подался?– съязвила я, натянув одеяло до подбородка. Дамиан приподнял правую бровь, подавляя явно распаляющий конфликт ответ. В этот раз он вёл себя гораздо тактичнее.

– Давно,– мужчина потянулся к столику у изголовья, налил воды из кувшина и подал мне стакан.– Выпей, станет легче дышать.

Я осторожно достала левую руку и приняла стакан с жидкостью. Моя кожа была покрыта засохшей бурой коркой. Осушив его до дна, осознала насколько сильно мне хотелось пить. Брат Генерала оказался прав, действительно стало проще.

– Кто-нибудь ещё остался в живых?– последнее слово далось с трудом. Во мне теплилась надежда на то, что Охотники не догнали Лилит и короля.

– Никто, кроме Эрбина и твоей подружки.

Я испытала облегчение. Мне удалось спасти хотя бы их. Тело напрягалось в очередном приступе боли. Ранее я была в таком состоянии лишь однажды, после того как впервые столкнулась с Охотником в том проклятом лесу. Во мне пробудилось дикое желание сжечь то место дотла. Дамиан какое-то время наблюдал за мной, а после сдул светлую прядь со лба и поднялся. Ему бы не помешало привести себя в порядок, он весь был перепачкан в моей крови. Сама я наверняка выглядела ещё хуже.

– Арриан скоро будет здесь. Раз ты проснулась и дышишь, мне больше нет надобности тут оставаться, роль твоей няньки слишком утомительна,– Дамиан театрально закатил глаза и поспешил ретироваться из комнаты, не услышав моё «спасибо», брошенное ему вслед. Я действительно испытывала чувство благодарности к нему и даже дала себе мысленное обещание реже называть его слизняком.

Я осталась одна. Попытки встать увенчались провалом и ещё более сильными болезненными ощущениями. Из того, что мне удалось разглядеть в тусклом свете были многочисленные синяки и ссадины на ногах, руках и туловище спереди. Вертеть головой не стала, не желая вызвать новую порцию неприятной ломоты. Плюнув на затею умыться и прикрыть наготу, я снова натянула одеяло и осмотрелась. Комната была довольно просторной. Стены синего цвета гармонировали с белым мрамором пола и потолка. У единственного огромного окна, наполовину закрытого синей портьерой, стояло чёрное фортепиано с пуфиком в тон ему. Рядом с камином напротив кровати возвышался большой платяной шкаф, а чуть дальше от него находился кофейный стол сделанный из хрусталя и два стула. Убранство покоев подтверждало статус владельцев дома.

Я коснулась кончиками пальцев печати над сердцем. Она была спокойна, что подтверждало правдивость слов Дамиана. Но что теперь будет с народом? Королевство не может оставить своих поданных голодными. Я могу лишь надеяться, что при повторной охоте, королю будет не обязательно там присутствовать. А значит и мне не придётся туда возвращаться. При мысли об этом по телу пробежал холодок. Я боялась. Мной овладевал дикий страх вновь оказаться в цепях Пожирателя душ. Ранее мне казалось, что нет ничего, что было бы способно напугать убийцу вроде меня, но я ошибалась. Этот ублюдок воплощение кошмаров. Навряд ли мне удастся когда-нибудь забыть его сморщенное лицо и эти странные лишённые жизни глаза. А противный хриплый смех навсегда остался в подсознании. Уверена, кошмары с участием Пожирателя будут преследовать меня ещё долгие годы.

За дверью послышались тихие шаги. Арриану удавалось двигаться бесшумно, поэтому я решила, что это не он. Постучав, вошла седовласая женщина, в руках у неё была стопка чистой одежды. Она представилась Мэри. Её прислали помочь мне привести себя в порядок. Я охотно приняла помощь служанки. Женщина помогла покинуть постель и проводила в смежную комнату, дверь в которую я сразу даже не заметила. Каждый шаг давался мне с трудом. Но одно то, что ноги были на месте и я могла их чувствовать помогало не падать духом.

То была купальня. Белая плитка и ванна из чёрного мрамора выглядели эффектно. Я подняла голову и ахнула. С потолка свисали тонкие хрустальные нити на кончиках которых светились крошечные свечки. Потолок был похож на звёздное ночное небо. Завораживающее зрелище.

– Я тоже удивилась, когда впервые это увидела,– Мэри накинула мне на плечи халат.– Прикройтесь, пожалуйста, сейчас принесут горячую воду.

Служанка окликнула кого-то и в купальню по очереди вошли трое мужчин с вёдрами. Они в несколько подходов наполнили ванну, молча поклонились и покинули комнату. Ко мне обращались как к знатной госпоже, это было непривычно и очень неловко. Знают ли они кто я на самом деле? В храме у обычных Жриц нет прислуги, мы всё делали сами, в том числе и таскали воду для купания. Я не привыкла к такой заботе, кроме Лилит никто не относился ко мне с теплотой до недавнего времени. Даже родители, понимая, что нам придётся расстаться, старались не привязываться и вели себя отстранённо. Они меня не любили, часто наказывали и порицали. А иногда делали вещи и похуже. Говорят, все проблемы идут из детства. Возможно, если бы мать с отцом вели себя иначе, я бы не стала той, кем являюсь.

Мэри помогла мне забраться в ванну, она что-то добавила в воду и по помещению разлетелся аромат лимона. Женщина бережно смывала с меня мягкой губкой кровь и грязь, стараясь не надавливать в тех местах, где могло быть больно. Я силилась сидеть спокойно, от смущения к щекам прилил жар.

Служанка подала руку, прикрытую одеждой, чтобы я выбралась из ванны, после чего сама обтёрла меня полотенцем. Она протянула мне ночную сорочку чёрного цвета, больше похожую на короткое платье с вырезом на груди, и халат. Я заставила себя сжать челюсти и превозмогая боль оделась.

Мэри проводила меня обратно к кровати, заплела мои сырые волосы в не тугую косу, заботливо укрыла одеялом и сообщила, что хозяин дома скоро будет. Женщина покинула комнату, оставляя меня в ожидании Арриана. Я уставилась в потолок, мысленно прокручивая события, произошедшие в Сумеречном лесу. В горле встал ком. Хоть я и не знала тех, кто погиб там, искренне скорбела. Они стояли со мной плечом к плечу и смотрели в лицо смерти. Мне не было жаль лишь тех трусов придворных, что бежали в страхе, не пытаясь сражаться за своего короля и собственную жизнь. Внезапно в памяти всплыло воспоминание о тёплых руках, подхватывающих моё падающее на землю тело. Я открыла глаза, услышав щелчок дверного замка. В свете камина появился знакомый силуэт. Арриан поставил стакан с чем-то знакомо пахнущим на прикроватный столик и отошёл к окну. Его плечи быстро поднимались и опускались. Он часто дышал.

– Ты совсем не ценишь свою жизнь!– рявкнул Арриан, продолжая смотреть в окно.

Он был зол. Нет, скорее даже в гневе.

– Я должна была их спасти, – почти шёпотом отозвалась я.

– В ваших сраных правилах чётко написано, что при встрече с Пожирателем душ, если вас менее пяти Жриц, вы должны спасаться бегством, разве не так?– он повернулся ко мне. Выражение его лица было довольно пугающим.

Я нервно сглотнула. Воздух в комнате потяжелел.

– Так.

– Тогда какого хрена ты не отступила вместе с Эрбином и Лилит?

Арриан раздражённо расстегнул верхние пуговицы своего чёрного сюртука. На нём были пятна, напоминающие кровь.

– Те, кто остался, не справились бы с ним,– ответила я, принимая сидячее положение. Движение повлекло за собой новый приступ боли в ногах и спине. Я сощурилась, пытаясь справиться с неприятными последствиями своего героизма.

– А ты, значит, справилась бы? Так это ты его убила?– сталь в его голосе заставила меня сжаться. Ранее он не говорил со мной в таком тоне. Всё это звучало довольно оскорбительно.

– Нет, он был жив, когда я отключилась,– не веря его словам, ошарашено ответила я. Этого просто не могло быть. Я не нанесла ему ни одного удара. Пожиратель не мог быть мёртв. Только, если, тот, о ком он мне сказал…

– Там больше никого не было, когда ты нашёл меня?

– Только твоё искалеченное тело, лежащее рядом с тем ублюдком,– Арриан бросил грязный сюртук на пол и медленно подошёл к кровати.– Скажи мне, красавица, почему твоя жизнь менее ценна, чем жизни тех, кого ты пыталась уберечь?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я не знала ответа. Оправдания типа чувства долга явно разозлили бы его ещё больше. По неведомой мне причине, этот мужчина ценил мою жизнь больше, чем судьбу королевства. Я была для него важнее целой страны. И это обескураживало. Обезоруживало. И вызывало злость вперемешку с чувством вины. А, как всем известно, нападение— лучшая защита.

– Ты не имеешь права читать мне нотации! Я не маленькая девочка! И не обязана отчитываться перед тобой за свои поступки! Кто ты такой, чтобы приходить сюда и рявкать на меня? Я сделала так, как посчитала нужным! – выпалила я на одном дыхании.

Арриан удивлённо приподнял левую бровь, пересечённую шрамом.

Я наорала на него в его же доме. Мне хватило на это наглости. Или глупости?

Он усмехнулся, сделал несколько шагов назад и сел на стул за кофейным столиком, закинув ноги на ценный хрусталь.

– Похоже, я должен быть благодарен, что у тебя под рукой сейчас нет оружия, иначе ты бы не повременила воспользоваться им, даже будучи в таком плачевном состоянии,– Генерал вытащил из портупеи, перекинутой через плечо, кинжал и бросил его ближе к кровати.– Ну, давай, возьми его и перережь мне глотку, дабы я больше не мог, как ты выразилась, рявкать на тебя. И, чтобы мне более не пришлось спасать твою героическую задницу.

Он с вызовом уставился на меня. Ему удавалось выглядеть расслаблено, но я точно знала, что он в бешенстве. Уверена, в тайне у него теплилась надежда на мою осознанность, однако, я не могла отступить. Только не перед ним.

– Думаешь, я этого не сделаю?– откинув одеяло, съязвила я.

– Думаю, что ты даже не сможешь нагнуться, чтобы поднять оружие, – ответил советник короля, снимая перепачканные в грязи сапоги.

– Ты ошибаешься,– процедив сквозь зубы эти слова, я неуклюже сползла с кровати. Двигаться было тяжело, голова кружилась, а ноги отказывались слушаться. Я потеряла слишком много крови, а горячая ванна расслабила мышцы. Но гордости и упрямства мне было не занимать.

– Я весь в нетерпении,– подначивал он, устало проведя рукой по своим коротким волосам.

Медленной поступью я подошла к кинжалу. Ладони зудели от желания прикоснуться к холодной рукоятке. Нагибаться было слишком рискованно, поэтому решила встать на колени. Я медленно опустилась на пол. Мрамор приятно холодил кожу на ногах. Но и эти движения принесли не меньше боли, чем если бы нагнулась. Я схватила оружие и тут до меня дошло, что подняться без помощи навряд ли смогу. Чёрт. Ну почему рядом с ним мой мозг перестаёт работать должным образом? Ситуация была действительно комичной. Я стояла на коленях посреди роскошных покоев, сжимая в руке кинжал, перед Генералом королевства Рэнделл, ожидающим, когда перережу ему глотку. Потрясающе. Арриан издал смешок.

– Ты можешь так не торопиться, я подожду,– в его голосе проскользнуло веселье.

Бросив на мужчину гневный взгляд, сделала попытку встать, но она не увенчалась успехом.

Я непристойно выругалась, ударившись коленями о пол. Советник короля продолжал наблюдать за моими чертыханиями с завидным интересом. Словно я была одной из тех зверюшек, которых некоторые торговцы показывали на площадях за парочку монет. И, не знаю от чего, но мне стало обидно. Как он мог насмехаться надо мной, когда я не в состоянии даже самостоятельно встать на ноги? Это совсем не по-мужски.

Грязная сволочь, ты у меня сейчас попляшешь.

Я качнулась, упала на живот и распласталась на полу, закрыв глаза. Звук от падения был впечатляющим. Такой же оказалась и боль в лёгких, из которых удар о мрамор выбил воздух. Арриан вскочил со стула и рывком оказался рядом со мной. Он позвал меня по имени, но я не подала признаков жизни. Генерал опустился на пол, осторожно перевернул меня на спину и приложил два пальца к сонной артерии на моей шее, прощупывая пульс. И это было его главной ошибкой. Я резко дёрнула правой рукой и кинжал оказался прижатым к его глотке. Адская мгновенная боль пронзила руку и я чуть не разжала пальцы. Наши глаза встретились. Он не выглядел так, будто мои действия оказались неожиданностью для него.

– Ты так предсказуема,– прошептал Арриан, не отнимая руки от моей шеи.

Моё глупое сердце встрепенулось и забилось чаще.

– Но у меня получилось.

Упрямство – вот мой главный порок. Мне всегда было сложно признавать свою неправоту.

– Лишь потому, что я это позволил,– советник короля убрал руку с пульсирующей артерии, осторожно отвёл в сторону кинжал и помог мне подняться.

Я протянула оружие хозяину рукоятью вперёд, подавив в себе желание прикоснуться к его коже своими, не обтянутыми перчатками, пальцами. Мне было любопытно какие на ощупь его руки и не только это. Хотелось знать насколько жёсткие волоски на его предплечье, так ли тверда грудь, как показалось тогда на празднике. Бьётся ли его сердце также быстро, как моё? Арриан закрепил кинжал обратно на портупею. И в этом движении было столько ловкости и уверенности, что внизу моего живота разлилось тепло. Моё тело вновь превращалось в предателя.

Я отшатнулась назад от мужчины, запнулась о что-то ногой и повалилась вниз. Однако встречи с полом не произошло. Генерал бережно поддерживал меня на за талию. Пояс халата развязался и явил глазам мужчины довольно короткую ночную рубашку с вырезом на груди. Готова биться об заклад, он сам выбирал то, что было на мне надето.

Арриан прошёлся внимательным взглядом по оголённым участкам моего тела. Я боялась сделать даже вздох. Он держал меня так бережно, будто я сделана из драгоценного хрусталя.

– Перестать дышать должен я, а не ты,– он осторожно поставил меня на ноги и поправил выбившуюся из косы прядь волос. Это был очень интимный жест, по мне пробежал табун мурашек. Генерал остановил мою руку, приближающуюся к его щеке, на которой выступала щетина. Мне нужно было всего лишь прикоснуться ладонью, ощутить колючие волосы и тепло. Но я знала, как только получу желаемое, мне станет известно время, отмеренное ему. Хотела ли я знать, сколько ещё лет он может подтрунивать надо мной? Какое количество вёсен мы могли бы отмечать праздник, на котором впервые встретились? Было ли у нас достаточно времени, чтобы лучше узнать друг друга, раз сдерживать себя рядом с ним я не в силах?

– Эвалеона, ты слишком близко, это опасно для нас обоих,– прошептал он мне на ухо. Боги, как может быть чей-то голос настолько греховным?

Губы Арриана опустились на мою шею. Не понятно как, я оказалась на кровати. Он отпрянул, накрыл меня одеялом и сел рядом, протягивая принесённый ранее стакан.

– Какао уже остыл, но по-прежнему вкусный.

Я приняла напиток из рук генерала и пригубила. Вкус был сладким и терпким, словно в какао добавили немного алкоголя. И это его ничуть не портило. Приятное тепло разлилось по всему телу. Я осушила стакан и поставила его на столик у изголовья кровати. Арриан выпрямился, повернув голову в сторону двери. Через несколько секунд раздался стук. Советник короля дал дозволение войти. На пороге топтался светловолосый мальчонка лет пятнадцати, он бросил на меня смущённый взгляд и обратился к Генералу.

– Арриан, привезли письмо от его величества, он пишет, что благодарен тебе за добычу, которую ты отправил сегодня ко двору и безмерно счастлив из-за того, что главная Жрица проснулась. Они с госпожой Лилит прибудут завтра к полудню, чтобы навестить госпожу Эвалеону,—мальчик вновь посмотрел на меня и жестом подозвал мужчину к себе, желая сказать что-то, чего я не должна слышать, но тот отмахнулся, разрешая продолжить.– Ещё он не забыл упомянуть, что ты должен держать свои руки и остальные части тела при себе.

На последних словах подросток немного запнулся и покраснел. Мои глаза расширились от удивления. Я открыла рот, но не нашлось слов, которыми у меня бы получилось выразить всё, что об этом думаю. Боги, откуда его величество узнал о наших непростых отношениях?

– Хорошо, Уилл. Ты можешь быть свободен, – прочистив горло, произнёс Арриан.

Мальчонка коротко поклонился и закрыл за собой дверь.

– У Эрбина явно хорошее настроение. И слишком много любопытных ушей, я наведу среди них порядок,– Генерал встал с кровати.– Тебе не стоит об этом переживать, никто не посмеет запятнать твою честь.

Я поняла о какой «чести» он говорит, но фраза вырвалась из меня сама, прежде чем я обдумала её смысл.

– Так ли важна эта самая «честь», если её наличие используют для того, чтобы делать из меня послушного солдата, убивающего в угоду великой цели?

– Важно лишь то, считаешь ли ты сама эту цель великой.

Глава 8

См

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.