Эльвира Смелик
Что скрывает новенький

«Мама сказала, что дело не во мне, что просто люди у нас в классе собрались такие: подлые, озлобленные, трусливые. Вот и бросаются, как свора, на одного, потому что каждый боится оказаться на месте этого неудачника. Оттого и старается примкнуть к большинству, быть как все. В чём-то она, конечно, права. В том, что так нельзя. Но не думаю, что я тут совершенно ни при чём, что мне просто не повезло оказаться не в то время, не в том месте и не с теми.

Дело даже очень во мне. В том, что мне постоянно хотелось добиться одобрения и внимания остальных. Словно без этого не прожить, словно от чужого отношения к важным для меня вещам действительно что-то зависит. А для этого нужно быть удобным, неконфликтным, со всем соглашаться, соответствовать стандартам, забить на собственное мнение, иногда даже угождать. Ну, например, дать списать или… решить за кого-то контрольную. Чтобы доказать свою нужность и полезность. Чтобы заслужить любовь и симпатию.

Только на самом деле оказалось – так не работает. Наоборот. Чем больше терпишь, и подстраиваешься, чем сильнее стараешься заслужить чужое одобрение, тем хуже к тебе относятся. Тобой пользуются, тебя не уважают, над тобой насмехаются. Даже унижают. Но не потому, что ты не такой, а именно потому, что слишком желаешь быть со всеми и как все».

Глава 1

До начала первого урока оставалось ещё целых десять минут. С ума сойти!

Обычно Мика вваливалась в кабинет за минуту или две до звонка. Иногда даже позже, только на последних метрах опередив подходящего к кабинету учителя и проскочив в дверь прямо у него перед носом, на ходу выдав торопливое «Здрасте». За что обычно получала или наполненный праведным упрёком взгляд, или не менее осуждающее «Доминика».

Учителя почему-то предпочитали произносить её имя полностью. Для солидности и значимости, что ли? Хотя, возможно, им просто нравилось его произносить. Это сама Мика, привыкшая к нему с рождения, воспринимала обыденным и расхожим, а для остальных оно звучало всё-таки довольно экзотично.

Правда, кого сейчас удивишь необычным именем? У них в классе, например, помимо Доминики, есть ещё Сабина, Серафимия, Всеслава и сразу две Евы. А вот Лена, близкая Микина подруга, одна. Вероятно, даже на всю школу. Если не считать учителей.

Бабушка рассказывала, что в её поколении Лен в каждом классе набиралось штуки по три. Зато сейчас подруга была единственной близкой Мике по возрасту обладательницей этого имени. Других она точно не встречала среди ровесниц. Только среди тех, кто был гораздо старше, минимум лет на десять или даже на двадцать. И вот для Лены было нормально приходить в школу пораньше. Потому что она по натуре жаворонок – для неё даже в шесть утра вставать нормально. А Мика – сова, и у неё по утрам самый сон. Но сегодня…

Да она понять не могла, что вдруг случилось сегодня. Глаза сами открылись и больше не желали закрываться, как Мика ни старалась, хотя до звонка будильника было ещё полчаса. Спать бы и спать, а даже не лежалось. Как будто сигнал какой-то от мироздания или знак – этот день станет особенным.

Но так Мика подумала гораздо позже, а пока просто недоумевала. И Лена, уже сидевшая на своём месте, увидев её, входящую в кабинет, ничуть не меньше удивилась, изумлённо приподняла брови, а стоило приблизиться, озадаченно и даже чуть встревоженно поинтересовалась:

– Чего это с тобой? До звонка ещё десять минут, а ты уже здесь.

Мика сделала ещё пару шагов к своей парте (у них в школе они не на двоих, как в большинстве остальных, а индивидуальные, совсем как в иностранных фильмах), плюхнулась на стул, обхватила сброшенный на столешницу рюкзак, задумчиво и немного недовольно нахмурилась, громко выдохнула и произнесла:

– Без понятия. – Потом добавила, настороженно прислушиваясь к произносимому самой же слову: – Не спалось.

Тут Лена окончательно растерялась и наверняка тоже решила, что день сегодня обещает быть ну просто невероятным. Где-нибудь чудо случится или метеорит упадёт. И тут с соседнего ряда, с первых парт, донеслось весьма экспрессивное и возбуждённое:

– Маш! А ты конкурс видела?

Маша Пирогова зашла в класс спустя минуту после Мики и ещё даже подойти не успела к своей третьей парте во втором ряду от окна, как её тоже окликнула подруга – одна из двух Ев. Гладких.

– Какой конкурс? – уточнила Маша, а её взгляд так и загорелся любопытством.

И тут же рядом с девчонками нарисовалась Всеслава Селиванова, уставилась на Еву вопросительно и тоже повторила:

– Конкурс?

– Ну в интернет-журнале, – округлив глаза, выразительно произнесла Гладких.

– Нет ещё, – замотала головой Маша, сосредоточенно прищурилась, на автомате опустившись на стул, подалась к подруге. – А что там?

– Мерч разыгрывают! – с особой многозначительной интонацией выдала Ева. – С Алексом. Представляете? – И перечислила скороговоркой: – Открытки, постеры, календари. С его автографом.

– Да ладно! – недоверчиво и в то же время потрясённо выдохнула Всеслава.

– Да смотрите! – воскликнула Гладких, оживила потухший экран мобильника, который держала в руках, и они втроём склонились над ним, не отрываясь наблюдая за сменявшимися от лёгкого движения пальца картинками.

– Бли-и-и-н, хочу, – спустя несколько секунд, протянула Маша и тут же добавила с умильным выражением на лице: – Обожаю Алекса. Он такой лапочка.

– А эти ямочки на щеках, – поддержала её Всеслава, мечтательно закатив глаза.

Проходивший мимо Денис Чапурин остановился, глянул через Машино плечо на экран телефона, поинтересовался скептически:

– Ну и чего в нём такого? – Критически скривился, потом гордо заявил: – У меня вон тоже ямочки. – И, увидев, что девчонки вскинули головы, растянул губы в показательной улыбке. – Давайте я вам свою фотку скину? – предложил. – Без всякого конкурса. И почти безвозмездно. Только…

Но его даже не дослушали, посмотрели одновременно и пренебрежительно, и сочувственно, будто на недоразвитого.

– Топай, топай, Чапурин, не задерживайся, – посоветовала ему Ева. – Нам и без того на твою рожу ещё два года смотреть. И верни лицу нормальное выражение. Насколько сможешь. А то от твоего оскала прям мороз по коже.

С последним она, конечно, переборщила. Чапурин внешне вполне так ничего и, когда нарочно не выделывался, улыбался очень даже мило. Но у Гладких же и цель была – отшить. И даже обидеть, в отместку за то, что Денис какого-то там их общего любимца не оценил.

– Что ещё за Алекс? – поинтересовалась Мика у подруги, но не на весь класс, а тихо, недоумённо пожав плечами.

– Мик, ты как с Луны свалилась, – с наигранным негодованием откликнулась Лена. – Алекс Вебер. Он рубрику в журнале ведёт. – И сама задумалась, вспоминая: – Как же?.. – Видимо, всё-таки тоже не особо следила за этим популярным лапочкой с ямочками.

– А-а, – наконец-то озарило Мику. – «Спросите у Алекса». Вроде.

Ну да, она тоже туда иногда заглядывала, в этот интернет-журнал для подростков. Он же у всех сейчас на слуху. По крайней мере в их школе.

Журнал появился не так давно, может, с год назад – или даже меньше – и быстро набрал кучу подписчиков. Вполне так интересный: в нём и про стиль было, и про здоровье, и про отношения, и про всяких звёзд, про новые фильмы и книги – куча всяких разделов, некоторые даже и правда полезные. И та самая рубрика «Спросите у Алекса», с ответами на вопросы читателей (в основном читательниц, и в основном о том, как понравиться мальчикам и как вести себя с ними).

А у кого ещё о таком спрашивать, если не у симпатичного и явно популярного парня-ровесника? А то, что Алекс очень даже симпатичный и ровесник, доказывали его фотографии, сторис и короткие видео. Возможно, они привлекали читательниц даже больше, чем сама рубрика, судя по реакции одноклассниц.

Мика тоже эту рубрику почитывала, иногда удивлялась, что советы там довольно дельные. Похоже, этот Алекс был весьма наблюдательным и умным. Но как он точно выглядел, вспомнить не могла. Хоть тоже в телефон лезь.

Она действительно не утерпела, выудила мобильник из кармашка на рюкзаке, но даже на кнопку не нажала, потому что в этот момент в кабинет ворвалась Сабина Мухортова с обычной для неё фразой:

– А что я сейчас узнала!

И на неё, моментально оторвавшись от своих текущих дел, уставились все присутствующие.

Заявил бы подобное кто-то другой, возможно, многие и внимания не обратили бы. Но Мухортова реально каким-то неведомым волшебным образом всегда оказывалась в курсе самых разных новостей, словно не она их находила, а они её – сами притягивались и липли. И Сабина щедро делилась с остальными тем, о чём узнавала, даже не делала пауз, не тянула нарочно время и не заставляла себя упрашивать, а сразу выкладывала, как на духу. Наверное, просто не могла в себе удержать – полученная информация жгла её и распирала.

Вот и сейчас, увидев разом повернувшиеся к ней заинтересованные лица, нетерпеливо протараторила чуть ли не с облегчением:

– У нас новенький будет! – Потом добавила с радостным придыханием: – Кажется, мальчик. – И чтобы никто не усомнился, хотя никто и не собирался, а ещё для весомости пояснила: – Классуха сейчас с Любушкой договаривалась, что приведёт его в начале урока.

– А он там тоже был? Ты его видела? Симпатичный? – тут же посыпались вопросы, по большей части от девчонок.

Сабина досадливо выпятила губы, дёрнула плечами:

– Не, его не видела. Он с ними не стоял.

И в кабинете стало ещё более шумно, чем раньше, от разгоревшихся обсуждений.

– Интересно, – переглянувшись с Леной, озадаченно хмыкнула Мика, – а почему это он не первого сентября пришёл? Только сегодня, в понедельник.

Хотя с начала нового учебного года и прошло-то всего три дня, особо ничего не значащих. А самый первый вообще можно не считать. Да и понятно, что подруга ей не ответила бы, она ведь тоже понятия не имела, могла только предполагать.

Из коридора долетела громкая мелодия электронного звонка. С её последними нотами в дверном проёме нарисовалась математичка Любовь Геннадьевна и сразу двинула к учительскому столу. За ней вошла классный руководитель их десятого Екатерина Алексеевна, но почти сразу остановилась и посторонилась, пропуская вперёд шагавшего за ней новенького ученика.

– Ну-у, бли-и-ин! – протянула Гладких, не сумев сдержаться. – Чё за подстава?

И, похоже, выразила общее мнение. По крайней мере, девчонок. Потому что её фразу дополнил общий вздох разочарования, настолько дружный и громкий, что вроде бы даже жалюзи на окнах тихонько колыхнулись.

Новенький был…

Не, ну не сказать, что пугало огородное, или неприятный, или страшненький, но – просто ни о чём. Ни-ка-ку-щий.

Роста среднего, телосложения – не разберёшь. Потому что одежда на нём сидела довольно мешковато, словно была размера на два больше или досталась с чужого плеча, например, от старшего и довольно крупного брата, хотя и вполне новая на вид. Причёска тоже так себе – прилизанная набок длинная чёлка, почти закрывавшая один глаз. И в довершение образа – очки в крупной тяжёлой оправе, которая ему абсолютно не шла.

Короче, типичный заурядный ботан. Девчонки явно не о таком мечтали. Зато парни, похоже, остались довольны.

Никакой конкуренции за девичье внимание со стороны новенького даже близко не предвиделось. Правда, он не смущался, не робел, не комплексовал из-за внешнего вида, держался достаточно уверенно, даже равнодушно-отстранённо. И, кажется, напоминал кого-то.

– Знакомьтесь, это ваш новый одноклассник Саша Калганов, – специальным торжественно-воодушевлённым голосом объявила Екатерина Алексеевна.

– Здрасте, – произнёс новенький, чуть заметно кивнув.

Мика прищурилась, взглянула на парня повнимательней.

Да, он действительно напоминал, но, скорее всего, не лицом, а манерой поведения. И не кого-то, а саму Мику, когда она точно также пришла в эту школу несколько лет назад. И точно также стояла перед незнакомыми ребятами, стараясь не выдать ни страха, ни волнения, ни смятения.

Только, в отличие от этого парня, она очень даже хорошо подготовилась, чтобы предстать перед одноклассниками если и не сияющей дерзкой красоткой – таких тоже не очень-то любят, – то приветливой безупречно выглядевшей милашкой.

Времена менялись, но встречали-то по-прежнему по одёжке. Хотя новенького чужое мнение, похоже, совершенно не интересовало.

– Проходи, Саша, устраивайся, – дружелюбно произнесла Екатерина Алексеевна, поведя рукой в сторону парт. – Свободных мест, конечно, немного, выбирать особо не из чего, но всё же.

Калганов опять кивнул и, не раздумывая, просто двинул вперёд по проходу, напротив которого стоял, к последней парте второго ряда от окна. Подошёл, уселся, и, можно считать, стал Микиным соседом справа.

Прямо какой-то урожайный сентябрь нынче выдался у неё на новых соседей.

Глава 2

Не только в классе, но и в подъезде, где жила семья Мики, появились новенькие, причём тоже справа и тоже рядом. Точнее, на одной с ними лестничной площадке. Ещё и входы у них располагались не просто в одном углу, а чуть ли не в притык. И кому только в голову пришла подобная планировка? Настолько близко, что, если широко распахнуть дверь соседской трёшки, она помешает выйти из Микиной квартиры или зайти.

Правда сам момент переезда Мика не застала. В субботу всей семьёй ездили на шашлыки к родственникам на дачу и дома оказались только поздно вечером, а в воскресенье они с Леной смылись из дома ещё до обеда – гулять – и тоже вернулись не рано. И, если честно, ей совсем неинтересно было наблюдать, как вновь прибывшие заносили вещи. Тем более вряд ли они делали это сами, наверняка наняли грузчиков. Вот те и трудились.

Единственное, на что Мика обратила внимание – доносящиеся из глубины соседской квартиры детские голоса. Не меньше двух, это определённо. И вроде бы девчоночьи. Но ничего необычного или привлекательного в этом факте не содержалось.

Семья с детьми – буднично и вполне предсказуемо. И, в общем-то, ей всё равно, главное, чтобы новые жильцы оказались адекватными и беспроблемными. А так, скорее всего, и было.

Едва въехав, они не принялись сверлить по ночам стены и забивать гвозди, а вели себя тихо и спокойно. Или Мика их просто не слышала, потому что её комната не имела с соседской квартирой общих стен.

От размышлений Мику отвлёк громкий голос математички Любови Геннадьевны. Та давно уже вещала что-то о ЕГЭ – как же без этого? – о повторении пройдённого материала и функциях. Почему знания о них настолько важны и почему в алгебре им отводится столь значимое место.

Точнее, это она попыталась выяснить у класса – спросила, умолкла в ожидании, обводя полным надежды взглядом ряды парт. Но ученики отреагировали совсем не так, как рассчитывала учительница. Большинство повернуло головы в сторону сидящей за предпоследней партой второго ряда от окна Симы Бубенко, давно признанной кандидатки на золотую медаль.

Хотя у них все здесь собрались не идиоты. Как-никак продвинутый лицей. Просто особо повёрнутых на математике нет, потому что профильные предметы другие: биология, химия, обществознание, информатика. Да и в самом начале учебного года никто не стремился перед учителями выделиться.

Они не младшеклассники какие-нибудь, а уже взрослые и самодостаточные, с давно сложившейся репутацией, чтобы вот так руки тянуть, рассчитывая произвести особое впечатление. А Бубенко просто чересчур старательная и прилежная, у неё характер такой: если знаешь, о чём спросили, значит, обязательно надо ответить.

Ещё и потому никто не вызвался. Все уже давно в курсе: Сима с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента захочет отметиться. Так чего мешать человеку? Пусть проявляет себя, особенно в такой ерунде, как повторение пройденного материала. Если для неё настолько важен любой шанс заработать отличную оценку.

Та предсказуемо подняла руку. Не слишком высоко, не отрывая локтя от столешницы. Она всегда так делала. Но – с ума сойти! – сейчас оказалась не одной такой.

Сидящий сразу за ней новенький тоже вскинул руку, высоко и уверенно, ладонью вперёд, слегка растопырив пальцы. Даже Любушка удивилась. И обрадовалась. На несколько мгновений замешкалась, видимо, вспоминая имя или фамилию, потом произнесла:

– Да, Саша, слушаем тебя. – Добавила: – И сейчас можешь не вставать.

Но Калганов всё равно чуть подался вперёд, выдал спокойно и чётко:

– Потому что с помощью функций можно описать многие реальные процессы, построить их математическую модель.

– Всё правильно, – удовлетворённо определила Любушка и опять ненадолго замялась.

Наверное, хотела добавить «Молодец!» лично для Калганова или для всех остальных: «Берите пример с новенького», но не стала. Принялась объяснять дальше, рисуя на доске графики и формулы.

Иногда Любушка задавала вопросы, но уже не искала добровольцев, а выбирала сама и по-прежнему не поднимала с места. А когда закончила с новым материалом и перешла к упражнениям, опять оглядела класс:

– Ну, кто решится? Так сказать, возьмёт на себя почётную миссию открыть счёт в новом учебном году.

Ничего особо сложного в новом материале не было, и Мику так и потянуло поднять руку и вызваться – вот именно из-за этой ироничной фразы про «почётную миссию» и «открыть счёт». Реально же прикольно самому первому выйти к доске. И ничуть не страшно. Но она вовремя опомнилась: глупо и наивно вестись на подобные детские подначки. Она же вроде бы не такая. А вот новенького ничего не смутило, он опять вскинул растопыренную пятерню, даже успел раньше Бубенко, и, конечно, Любушка благосклонно кивнула, снова обращаясь по имени:

– Ну что ж выходи, Саша. – И не удержалась, заметила: – Это даже символично. Новый учебный год, новый ученик, новый отсчёт.

А Мика почему-то почувствовала досаду. На себя. А этот новенький…

Да что-то с ним явно не то. Вроде бы он вёл себя не дерзко и не вызывающе, наоборот, отстранённо, словно оставался чисто на своей параллельной всем прочим волне – типично для помешанного на учёбе ботаника. Но в том-то и дело. Слишком типично, слишком демонстративно, пусть и всего на чуть-чуть, будто он старательно играл выбранную роль.

С чего у неё сложилось подобное впечатление? Да Мика и сама не понимала. Вполне вероятно, просто пыталась найти, к чему бы прицепиться, выдумывала от скуки. Чтобы оправдать своё особое внимание. Ну не запала же?

Мика повернула голову, ещё раз оценивающе посмотрела на новенького.

Да не на что тут западать. Дурацкая причёска, какие-то старомодные очки, словно он их у дедушки одолжил. Хотя сами по себе черты лица, ну-у… нормальные, никаких нелепых изъянов. Скулы высокие, подбородок чуть выступающий, мужественный, нос прямой, вроде бы чуть крупноватый, но тоже в меру. Глаза тёмно-карие, глубоко посаженные, но зато яркие. Разрез вроде бы немного узковат, а может, Калганов просто щурился постоянно – для близоруких это в порядке вещей.

Мика тихонько хмыкнула, пожала плечами. А новенький то ли услышал, то ли почувствовал, что за ним наблюдают, тоже внезапно повернулся, поймал Микин взгляд, ещё сильнее прищурился, явно неприязненно.

– Чего уставилась? – буркнул раздражённо.

Она фыркнула, возмутилась шёпотом:

– Да очень надо! Было бы на что. – И отвернулась показательно.

Он ещё и грубиян. Ну точно крайне неприятный и подозрительный типчик. Вот и неудивительно, что при таком отношении, когда урок уже закончился, и Мика, встав из-за парты и забрасывая на плечо рюкзак, махнула им то ли слишком сильно, то ли слишком неудачно, и выбила из рук новенького тетрадь, которую он пытался убрать.

Честно, вышло совершенно случайно. Но вполне же закономерно.

Калганов зыркнул на Мику ещё более неприязненно, и она торопливо проговорила:

– Извини.

Хотела добавить «Я ненарочно», но передумала. А то новенький решит, что она как раз наоборот. И уже собиралась присесть на корточки, чтобы поднять тетрадь, но тут её Сима опередила. Ей и наклоняться оказалось ближе, потому что она пока ещё не встала со стула, да и тетрадка как раз приземлилась возле её ног.

Бубенко подхватила её с пола, распрямившись и развернувшись, протянула Калганову:

– Вот.

Он забрал, произнёс вежливо, но сухо:

– Спасибо.

А Мика уже шагала по проходу между партами, следом за Леной, ничуть не сожалея, что и без неё услужливые нашлись. Но всё равно хорошо расслышала, как Сима сказала:

– У нас следующим уроком химия. Знаешь, где кабинет?

– Нет, – признался Калганов, и она предложила:

– Давай я покажу.

Что ей ответил новенький, Мика не разобрала, уже слишком далеко отошла, да и в кабинете было шумно. И ей вообще не важно. Но обогнув первую парту ряда и повернув к двери, неожиданно для себя оглянулась.

Сима с Калгановым уже поднялись с мест и, похоже, по-прежнему разговаривали. Так что, скорее всего, он согласился.

Гладких, Пирогова и Селиванова тоже так подумали. Потому как в тот момент, когда Мика с Леной поравнялись с их компанией, почему-то затормозившей у дверей, Ева с лёгким удивлением заметила:

– А Симочка-то зря времени не теряет. Неожиданно.

– Ну и пусть, – снисходительно вывела Маша. – По-моему, идеальная пара. Заучка и ботан. – Продекламировала с выражением: – Они долго искали и наконец-то нашли друг друга. – Но под конец не выдержала и коротко хихикнула.

Они так и двинули дальше по рекреации: впереди Лена с Микой, а сразу за ними, не отставая ни на шаг, троица подружек.

– А вот представьте, если бы новеньким был Алекс, – протянула Маша мечтательно. – Он ведь тоже наверняка ещё в школе учится.

– Ну да, он же рассказывал, – подтвердила Всеслава.

– Интересно, в какой?

– Ну явно не в нашей, – уверенно предположила Ева. – И вообще не у нас в городе, а наверняка в Москве.

– А в классе? – поинтересовалась Ма-ша. – В десятом или в одиннадцатом?

Но ей опять ответила Всеслава:

– Не знаю, про это он не говорил. А я не нашла, – добавила с досадой. – У него личных страничек нигде нет. Точнее, есть, но там всё тоже только про журнал и никакой другой инфы.

– Может, Мухортова в курсе? – опять предположила Ева.

– Откуда? – засомневалась Маша. – Знала, давно бы сказала. Но можно спросить, конечно. Вдруг?

Мика коротко глянула на шагавшую рядом с ней Лену, закатила глаза, помотала головой, вывела с недоумением и лёгким осуждением:

– Да они совсем свихнулись на этом Алексе.

– Ой, да ладно тебе, – отмахнулась подруга. – Пусть развлекаются.

– Да Дэнчика жалко. Он уже с первого сентября к Гладких подкатывает, а та всё «Алекс, Алекс». Что ещё за любовь с картинки? Он прям реально такой красавчик?

– Да вроде очень даже симпатичный, – откликнулась Лена. – Но я давно в журнал не заходила.

На самом деле, и Мика тоже. И она опять подумала, что надо бы заглянуть, и даже почитать, что там этот Вебер опять советует. У него действительно иногда попадается интересное и дельное, в отличие от большинства статей в интернете. Но лучше сделать это дома, чтобы уж точно ничего не помешало. Тем более они как раз добрались до нужной двери, и от перемены времени почти не осталось.

В кабинете химии, точно так же как на физике и биологии, парты были не индивидуальные, а на двоих. Даже не совсем парты, а лабораторные столы. Потому что лабораторки обычно делались в парах – проще и удобней. И, конечно, на этих уроках Мика сидела с Леной, а новенький предсказуемо уселся с Симой. Хотя бы потому, что вариантов других не было, только если опять в одиночку.

Вообще-то не очень удачный выбор. Бубенко до сих пор располагалась немного на отшибе, вне зоны общих интересов и взаимодействий. Пусть их класс и не был очень дружным – особенно сейчас, когда десятый составили из двух девятых – каждый предпочитал кучковаться в своей проверенной компании. Но Сима так и не обзавелась ни друзьями, ни приятелями, а значит, связаться с ней, всё равно что и самому сразу оказаться с краю.

Это становилось очевидным даже с первого беглого взгляда. Так неужели новенького устраивал подобный расклад?

Он по-прежнему держался спокойно, сухо и отстранённо. Даже не улыбнулся ни разу.

Мика опять независимо пожала плечами.

Ну-у… что тут сказать? Видимо, и правда устраивал.

Глава 3

Теперь, с началом учебного года, большую часть дня занимала школа – сами уроки, плюс домашние задания. Ещё плюс всякие дополнительные занятия: секции, репетиторы. Поэтому дни пролетали незаметно. Вроде бы только что наступил ненавистный понедельник, а, не успел оглянуться, вот уже и среда. До выходных осталось пережить только четверг и пятницу.

Вернувшись из школы домой, Мика в первую очередь полезла в холодильник. Хотя нет. Сначала она переоделась в любимый спортивный костюмчик – такой мягонький и удобный, пусть и слегка мешковатый, скорее, скрывавший, чем подчёркивающий фигуру. Плюс носки в яркую разноцветную полоску. Но ведь дома поддерживать правильный образ и выделываться не перед кем и необязательно. Потом удалила макияж, собрала волосы в пучок на макушке, заколола выбивавшиеся из него слишком короткие пряди, чтобы не мешали, а контактные линзы сменила на очки. Круглые, почти как у Гарри Поттера, но не совсем – чуть покрупнее, и оправа из другого материала.

Скорее всего, большинство нынешних знакомых её бы сейчас просто не узнали. Привыкли, что на людях она совсем другая, особенно внешне. Но и по поведению тоже. По крайней мере, при посторонних она старалась, чтобы никто не заметил, когда она боялась, или робела, или чувствовала себя совсем уж неуверенно, или, наоборот, когда знала больше остальных, и у неё всё слишком хорошо и легко получалось. Потому как всё это непозволительные слабости и изъяны, а у Мики таких быть не должно.

Если допустить, чтобы их разглядели, тогда выходило, все её старания насмарку, и конец вполне комфортному и благополучному существованию. А она столько усилий положила на это – стать почти идеальной, которой не обязательно чтобы все поголовно восхищались, но которую непременно уважали бы и с которой считались.

Конечно, идеальная девушка съела бы сейчас что-нибудь лёгкое и здоровое, полезное для организма – фруктовый салатик или обезжиренный творог. Но действительно, чего сейчас-то выделываться? И Мика взяла два ломтя хлеба, сверху смазала майонезом, тоненьким слоем, потом положила кружочки копчёной колбасы. И сыр. Разрезала вдоль огурец, потом ещё разрезала, чтобы получились тонкие пластины, пристроила их поверх сыра, всё это накрыла листиками салата и сразу, не откладывая, отхватила от одного из получившихся бутеров огромный кусок. Объеденье! И только тогда налила чай.

Вернувшись в комнату, Мика в первую очередь потянулась за телефоном. Она же хотела…

Что-то ведь точно хотела, но не смогла вспомнить, что. И всё равно оживила экран.

В мессенджере, как всегда, уже скопились непрочитанные сообщения. Классный чат с учителем, классный чат без учителя, ещё несколько и… чат с мамой.

«Будешь идти из школы, забеги в магазин. Купи молоко, хлеб и репчатый лук. Хотя бы пару луковиц. И морковь. Тоже парочку. Деньги я кинула».

Ну блин! Почему Мика раньше сюда не заглянула? Хотя бы сразу как в квартиру вошла. Не собираться же теперь по полной из-за подобной ерунды.

Естественно, можно проигнорировать, мама максимум подуется, поругается и сходит сама. Но совсем уж стрёмно так поступать. Правда и ближайший магазин располагался на первом этаже соседнего дома, и вероятность наткнуться на кого-то знакомого практически равна нулю. Большинство её одноклассников жили ближе к школе, а те, кто далеко, рассеяны по разным районам.

Да даже если Мика наткнётся, её вряд ли узнают. Кому придёт в голову присматриваться к случайно увиденной нелепой девчонке? Это на красивых все пялятся, а на таких, как Мика сейчас, просто внимания не обращают, словно их и не существует. А значит ничего страшного, если она добежит до магазина прямо в таком виде. Даже линзы надевать не будет, и в очках нормально, а они как раз сильнее всего облик меняют.

Мика отправилась в прихожую, надела кеды, накинула куртку, распределила по карманам телефон, ключи и карту. А в ближайшем магазине она прекрасно ориентировалась, знала, где что искать, поэтому и долго плутать по нему не пришлось бы.

Сначала она двинула к фруктово-овощным прилавкам, но помимо морковки и репчатого лука прихватила ещё бананов, затем хлеб, в самом дальнем зале молоко. Ноль проблем. А теперь прямиком на кассу.

Их хоть и работало всего две, но и очередей нет. Возле той, к которой Мика подошла, если не считать бабульки, уже пробивавшей товар, стоял только один человек. Между прочим, парень, наверняка Микин ровесник. И весьма привлекательный. Мика даже засмотрелась немного, но исключительно потому, что выбранные продукты на ленту транспортёра она уже выложила, и делать ей было нечего.

Парень был не красавчик-красавчик – на таких Мика обычно и не западала – просто симпатичный и интересный. Можно сказать, вполне в её вкусе. У него даже набор покупок оказался похожим: тоже хлеб, тоже молоко и даже бананы. Только вместо лука и морковки какие-то охлаждённые мясные полуфабрикаты.

Получалось, он ещё и хозяйственный. Правда, не догадался складывать продукты в пакет по мере того, как кассирша их пробивала, и, забывшись, едва не прихватил Микино молоко – они даже тут совпали в выборе торговой марки. Потянулся к бутылке, но Мика успела первой, выхватила у него из-под пальцев.

– Это моё! Ты своё уже убрал.

Он посмотрел недоверчиво, не поверил на слово, заглянул в свой пакет, удостоверился, произнёс негромко:

– Извини.

Из магазина они вышли почти одновременно, но не разбежались в разные стороны, как предполагала Мика. Парень зашагал по той же дороге, по которой обычно она сама ходила от магазина до дома. Ну и конечно, ей ничего не оставалось, кроме как топать следом. Хотя можно было попытаться обогнать, но вряд ли им до конца вместе, наверняка он свернёт сейчас.

Но парень не свернул. Зато, то ли услышав её шаги, то ли каким-то образом заметив или почувствовав чужое присутствие, немного не дойдя до подъездной двери, внезапно остановился, резко развернулся, шагнул навстречу.

– Тебе чего? – выдохнул раздражённо и сердито, посмотрел недобро. – Зачем ты за мной тащишься? Заняться больше нечем?

В первую секунду Мика опешила – просто растерялась от неожиданности – но быстро пришла в себя, фыркнула возмущённо и воскликнула примерно с теми же интонациями:

– Как раз-таки есть чем! Я вообще-то домой иду, а не за тобой тащусь. Я в этом подъезде живу. А вот тебе чего здесь надо? Я тебя раньше у нас не видела.

Парень, похоже, смутился, перестал хмуриться, выражение на лице сменилось с угрожающего на досадливое и даже чуть виноватое.

– Мы только вчера окончательно переехали, – пояснил он хоть и без особого энтузиазма.

Офигеть!

– В сто третью? – уточнила Мика, ещё не веря до конца.

– Ну да, – подтвердил парень, глянул озадаченно и немного напряжённо.

– А я из сто второй, – доложила она и заметила, что в слова как-то сами собой вкрались обречённые интонации.

Кажется, парня это совпадение не особо обрадовало. Мику, если честно, тоже.

Он очень даже милый, если не бросается на людей и не орёт, а она в своём самом обычном не слишком презентабельном виде. И ладно просто бы прохожий – случайно пересеклись и разошлись. А с ним же теперь поневоле время от времени придётся встречаться, и он будет знать, как она иногда выглядит, когда чисто для себя и самых близких, а не для окружающих.

Когда уже поднялись на нужный этаж и принялись отпирать двери, стоя чуть ли не плечом к плечу, Мика вспомнила и проговорила:

– А я подумала, у вас там маленькие дети. По голосам.

– У меня две сестры, – сообщил парень, даже не посмотрев в её сторону. – Младшие. Близнецы. Наверное, ты их слышала.

– А сколько им? – поинтересовалась Мика.

– Они в пятом классе, – по-прежнему безучастно доложил он, и просто напрашивалось в продолжение, потому и вырвалось само собой:

– А ты?

Только вот улетело в никуда, не найдя адресата, и осталось без ответа – парень уже скрылся за дверью. А ведь вполне мог задержаться на пару секунд и ответить, но он будто специально побыстрее спрятался. Хотя, конечно, зачем ему болтать с такой несуразной девчонкой?

Войдя в прихожую, Мика почти сразу наткнулась на своё отражение в зеркале.

Её-то оно вполне устраивало, она никогда о человеке по внешности не судила. Почти никогда. Но для большинства это почему-то крайне важно: как ты выглядишь. И их отношение к тебе в основном зависит только от того, насколько ты соответствуешь общепринятым стандартам. И не только внешне. Но и в поведении, в принципах, во мнении. Поэтому, хочешь ты или не хочешь, всё равно приходится подстраиваться. А иначе…

Мика отвернулась от зеркала, хмыкнула, торопливо переключила мысли. Ведь куда важнее не прошлое, а то, что происходило сейчас. И что могло случиться дальше.

Она прошла на кухню, принялась выгружать и распределять по местам покупки из пакета.

Эх, жаль, не удалось узнать имя у соседа. Он и правда весьма ничего. А то, что слегка бука – так это, наоборот, раззадоривало и привлекало. Но, конечно, в сто раз лучше было бы впервые встретиться с ним в парадном виде, а не в домашнем.

Вот же непруха!

Хотя Мика даже предположить не могла её истинного масштаба: не просто непруха, а полная катастрофа. Только на следующее утро узнала.

Глава 4

– Мика! – с упрёком воскликнула мама. – Ты сегодня даже встала пораньше, а времени опять в обрез. Вот чего ты копаешься?

Она не копалась, она просто готовилась к выходу более тщательно. Надо ведь исправлять ситуацию.

А вдруг она опять столкнётся с соседским парнем? Ему же тоже с утра в школу, поэтому встреча вполне вероятна, и на этот раз она не хочет так же подставиться, как вчера. Пусть убедится, что она совсем другая, а тогда… была нелепая случайность.

Да и с временем в обрез мама слегка преувеличила, просто припугнула для надёжности. Его как раз имелось ровно столько, чтобы до конца собраться, дотопать до школы, переодеться и оказаться в нужном кабинете немного раньше звонка.

Ещё в прихожей, обуваясь, Мика услышала за дверью звонкие девчачьи голоса, но теперь уже знала точно, кому они принадлежали. Близняшки тоже двинули на учёбу, наверняка и старший брат с ними.

– Мам, я запирать не буду! – крикнула Мика. – Ты ведь тоже сейчас уходишь?

– Ага, не запирай, – откликнулась из комнаты мама.

Мика надела куртку, закинула на плечо рюкзак, ещё раз оглядела себя в зеркало и осталась довольна – всё в лучшем виде. Потом распахнула дверь, шагнула через порог, заранее нацепив на лицо милую приветливую улыбку и… и…

Да ладно! Да что за фигня!

Или у неё галлюцинация?

Определённо галлюцинация. Потому что не может такого быть!

– Саш, мы побежали, – заявила одна из двух очень похожих друг на друга девочек. Обе светловолосые, обе голубоглазые. – Нас не надо вести. Мы уже не маленькие.

И не дожидаясь ответа, а заодно пользуясь моментом, пока старший брат возился с ключами и замком, мелкие заскакали вниз по лестнице, а Мика так и стояла, словно окаменела, до сих пор не веря глазам. Хотя ведь чётко прозвучало «Саша», исключив последние сомнения.

– Ты?

– Не я. Ты перепутала, – скользнув по ней коротким неприветливым взглядом, произнёс парень, лишь смутно напоминавший того симпатягу, которого Мика встретила в магазине, зато, словно его сестрички-близняшки друг на друга, как две капли воды походивший на новенького, объявившегося в их классе вчера.

Прилизанная чёлочка, уложенная набок, мешковатый костюм, дурацкие очки, кислое выражение лица.

– Да хватит уже придуриваться! – выкрикнула Мика ему в спину. – Ничего я не перепутала. Ты Калганов. – Она назвала номер школы, потом добавила: – Десятый «А».

Он застыл, оглянулся, уставился на неё недоумённо и пристально, видимо, не в силах сопоставить её сегодняшнюю и вчерашнюю.

– А ты… Это ведь с тобой мы шли из магазина?

Мике тоже захотелось возразить, ответить, почти как он минуту назад: «Нет, не со мной». Можно ведь соврать, что это была её сестра. Потом ещё раз соврать, что она уехала в другой город учиться или даже за границу, потому что помешана на учёбе и ни о чём больше не думает. Главное, потом самой не забыть, про что врала. Но можно и не городить всю эту ерунду, а просто уйти от неудобной темы, тем более есть куда. Они ведь не только из магазина вместе шли.

– Мы, – Мика нарочно выдержала паузу, чтобы сделать ударение на том, что она собиралась сказать дальше, – теперь учимся в одном классе. Сидим за соседними партами. – Хотя и с остальным необходимо незамедлительно разобраться, пока не стало поздно, поэтому она и добавила, не откладывая: – И нам надо поговорить.

– Прямо сейчас? – недовольно поморщился Калганов. – Мы же в школу опоздаем, – вывел критично и, не дожидаясь Микиной реакции, двинул вниз по лестнице.

Тогда и Мика торопливо сорвалась с места, ринулась следом. Ведь в любом случае это было единственным имеющим смысл действием.

Она тоже не хотела опаздывать, а уж тем более прогуливать. Первым уроком биология, которую вела Екатерина Алексеевна, их классная. А она точно заметит, если кто отсутствует, и тогда придётся выкручиваться и оправдываться. Но, с другой стороны, Микина жизнь оказалась под угрозой. Или, точнее, репутация. Но это почти одно и то же!

– Да подожди ты!

Пришлось даже перейти на бег, чтобы его нагнать, когда, вывалившись из подъезда, Калганов размашисто зашагал по тротуару.

– Времени нет, – бросив очередной короткий взгляд на пристроившуюся рядом Мику, заметил он со значением.

Между прочим, разговаривать можно и на ходу, пусть и не совсем удобно, особенно, когда спешишь. Но просто выхода другого нет.

– Я и не прошу остановиться, – возмутилась Мика. – Нам же всё равно по пути. А идти не меньше двадцати минут.

– И что? – уже привычно без особого дружелюбия откликнулся он.

Мика втянула побольше воздуха и решительно выдохнула:

– Поклянись, что не расскажешь.

Калганов озадаченно хмыкнул.

– О чём?

Он, что, все падежные вопросы решил перебрать?

– О том, какой меня видел вчера.

– А что не так? – ещё сильнее озадачился он. – Какой?

А сам впялился с интересом, видимо, вспоминая, как она выглядела. В глазах то ли ехидство, то ли насмешка, то ли улыбка, и один уголок рта чуть приподнялся.

Нет, определённо насмешка. Наверняка сейчас ввернёт что-нибудь колкое. И Мика, чтобы не выслушивать обидное, бросилась в атаку первая.

– Такой, как ты сейчас, – заявила с вызовом и снисходительно предположила: – Не думаешь, что твои сестрёнки вперёд совсем по другой причине убежали? Не потому, что слишком взрослые и самостоятельные, а просто не захотели рядом с тобой позориться, – высказала и тут же опомнилась.

Чёрт, чёрт, чёрт! Вот что она творит? Ей же не рассориться с Калгановым надо, не вывести его из себя, наоборот, добиться от него участия и понимания, уговорить, чтобы он не выдал её тайну. А после подобного заявления ему только сильнее захочется её подставить. Хотя по его лицу и не скажешь, что ему стало обидно, только в очередной раз хмыкнул, но, возможно, в предвкушении, как он теперь с Микой расправится.

Она на автомате свернула, потому что вот уже два года так делала, а Калганов двинул прямо по тротуару. Даже идти с ней рядом больше не желал? Или же причина вовсе не в этом?

– Ты не туда, – окликнула его Мика, и он притормозил, оглянулся.

– В смысле?

В другое время Мика ему ни за что не подсказала бы, пусть бы делал крюк, тащился строго вдоль улиц. Ей-то что? Но сейчас не та ситуация: надо же было как-то заглаживать свою язвительность и резкость. Поэтому Мика махнула рукой в сторону прохода между домами и сообщила:

– Дворами короче. Минут пять сэкономим. Идём, проведу.

Калганов не возразил, не зашагал упрямо своей дорогой, а тоже свернул следом за ней.

Значит, и не обиделся на подколку?

Ну, он реально странный. Вообще во всём. Его даже в качестве примера можно выставлять «Как следует делать, если хочешь произвести на окружающих самое невыгодное для себя впечатление. Запомните и никогда не повторяйте!»

Неужели ничуть не смущало, что одноклассники приняли его за скучного невзрачного ботаника, когда на самом деле…

На самом деле он ничуть не невзрачный. Девчонки из класса заценили бы.

– А почему ты сейчас линзы не надел? – поинтересовалась Мика. – С ними же в школе гораздо удобнее.

– Какие ещё линзы? – недоумённо поморщился Калганов.

Мика даже на месте застыла от изумления.

Он серьёзно? Не понял с ходу, о каких линзах речь?

Да ни один истинный очкарик никогда не задаст подобного вопроса!

Она нагнала его, вцепилась в рукав.

– Стой!

Калганов остановился, хотя и спросил, развернувшись:

– Зачем?

– Так нужно, – категорично выдала Мика, и пока он озадаченно пялился на неё, не успев ничего сообразить, вскинула руку, сдёрнула с его переносицы очки, прикинула на себя.

Ха! Так и есть! Её догадка оказалась правильной.

– Они же без диоптрий! – воскликнула Мика с обличительным торжеством. – Обманка!

Калганов нахмурился.

– И что?

– Тогда зачем? – выдохнула она. Если чисто для имиджа, можно же было оправу подобрать нормальную, которая ему действительно бы подошла, а не превращала в чучело. – Зачем ты их носишь?

– Зачем? – переспросил он, прищурился. – Чтобы всякие долбанутые не доставали.

Это он про неё? Мика даже не сразу нашлась, что ответить, просто смотрела на него, широко распахнув глаза, глотала ртом воздух.

– Вот чего ты ко мне привязалась? – продолжил Калганов раздражённо, вырвал очки из её пальцев, опять нацепил себе на нос, огрызнулся: – Тебе-то какое дело?

– Мне какое? – возмущённо повторила Мика. – Самое непосредственное. – И пригрозила, он же с ней тоже не церемонился: – Если проболтаешься, я тоже про тебя расскажу. И про очки, и про то, что ты нарочно так одеваешься. Я даже тебя сфоткать могу. Выберу момент…

– Ты совсем, что ли, шизанулась? – перебил её Калганов. – Осеннее обострение?

– Да ты… – начала Мика.

Хотела по-прежнему грозно – пусть не думает, что она слабая и беззащитная, что её легко испугать и унизить – но голос почему-то предательски дрогнул. И губы вроде бы дрогнули. Вот уж совсем невовремя и неуместно. И она не смогла продолжить, чтобы вместо уверенно и твёрдо не получилось просительно и жалко. Но Калганов, нет, не усмехнулся презрительно или торжествующе, а почему-то произнёс, пусть и не слишком дружелюбно:

– Успокойся уже. – Пообещал: – Никому я про тебя не скажу. – Хотя и усмехнулся тоже, когда произносил: – И с телефоном подкарауливать не буду, чтобы сфотографировать. – Потом огляделся по сторонам, спросил: – Куда дальше-то идти? Реально же опоздаем. – И, когда Мика двинулась вперёд, шагнув за ней, пробурчал под нос: – Нашла тоже проблему. Нормально ты вчера выглядела.

Как будто она сама не считала, что нормально, но…

Для неё нормально. Для родителей нормально. Но они же не в счёт. Для Лены тоже и вот для таких не менее странных, как Калганов. Да и то под вопросом. Вдруг он врёт. А вот для остальных…

Большинство почему-то считало, что выглядеть и вести себя человек должен, как принято, как модно, как полагалось в их понимании. Чтобы к тебе хорошо отнеслись, следуй правилам, соответствуй ожиданиям и идеалам. Дай людям, чего они хотят. Разве не это действенный рецепт того, как всем точно понравиться?

Глава 5

Даже то, что пошли коротким путём, им мало помогло. В школу они влетели, когда до звонка осталась всего минута, но и её потратили на то, чтобы переобуться и закинуть в гардероб куртки и мешки из-под сменки. Поэтому на урок они всё-таки чуть-чуть опоздали, и, естественно, на них все уставились с любопытством, стоило им войти в кабинет: «Почему задержались? Почему именно вдвоём? А вдруг это не случайно и что-то да значило».

Получив короткий выговор от Екатерины Алексеевны, разошлись по местам: Калганов за парту к Симе, Мика к Лене. Подруга вопросительно вскинула брови, прошептала, придвинувшись:

– Это просто совпало или вы с новеньким вместе в школу шли?

Уж от кого-кого, а от лучшей подруги Мика скрывать не стала. Лена и так в курсе почти всех её секретов, но ни разу не подвела, даже полсловечком не выдала. Тем более и самой хотелось поделиться, заручиться поддержкой и умным советом.

– Помнишь, я тебе сказала, что в сто третью новые жильцы въехали?

Лена сразу догадалась, резюмировала недоверчиво:

– Да ладно! И он в том числе?

– Угу, – кивнула Мика, потом со вздохом добавила: – Но это ещё не всё.

И пока Екатерина Алексеевна проникновенно вещала о месте биологии в системе наук и о практическом применении биологических знаний в разных сферах жизни, тихо и осторожно рассказала подруге о том, что произошло вчера после школы, да и сегодня с утра тоже.

– Так-то он очень даже ничего, – заключила Мика. – Внешне. Когда нарочно не маскируется под чучело. – Они с Леной почти одновременно развернулись в сторону Калганова и посмотрели на него. – А очки у него вообще подделка. Даже минус одного нет, обычные стёкла. Вот зачем ему это?

– Кто его знает, – подруга пожала плечами, заметила философски-рассудительно: – Видимо, зачем-то надо.

– Ну согласись, странно же, – не отступала Мика. – Я понимаю, когда хотят казаться лучше, чем есть. Но чтобы хуже… – Она озадаченно глянула на Лену. – Неужели тебе совсем неинтересно узнать, почему?

– Так-то, конечно, интересно, – согласилась подруга, потом тоже глянула на Мику, с каким-то особым пристрастием, и предположила: – А дело точно не в том, что он просто тебя зацепил?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.