Тайна романа «Герой нашего времени» М.Ю.Лермонтова
Геннадий Воловой

© Геннадий Воловой, 2024

ISBN 978-5-0062-9070-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Вступление

2. Любовь с первого взгляда

3. Казбич – разбойник или рыцарь горского кодекса чести?

4. Предательство Максима Максимыча

5. Печать гения

6. Как христианин нарушил заповедь «не убий»

7. Гипотеза второго заговора Печорина

8. Интрига погони

9. Три злодеяния штабс-капитана

10. Казбич – горский Отелло

11. Смерть Бэлы как последний порыв любви к Печорину

12. Интерпретация дьявольского смеха Печорина

13. Максим Максимыч – главный злодей романа

14. Споры о идейно-художественном смысле романа «Герой нашего времени»

15. Список цитируемой литературы

1. Вступление.

«Я никогда сам не открываю моих! тайн, а ужасно люблю, чтоб их отгадывали, потому что таким образом я всегда могу при случае от них отпереться». (Печорин)

Полтора века назад на дуэли был убит Лермонтов. Жизнь великого русского поэта внезапно и трагично оборвалась. Он унес с собой тайну своего лучшего произведения. Роман «Герой нашего времени» остается самым загадочным произведением русской классики, споры о нем не утихают и сегодня. Как это ни кажется невероятным и удивительным, но две повести романа оказалась зашифрованными. Повести «Бэла» и «Максим Максимыч» до последнего времени оставались «непрочитанными» на уровне идей автора. Загадочность и недосказанность тонко почувствовал еще Белинский: «Но ваше любопытство не удовлетворено, а только еще более раздражено, и повесть о Бэле все еще остается для вас загадочною» (1). Сам способ особым образом кодировать свои произведения был характерен для Лермонтова. Эту мысль об особом зашифрованном стиле Лермонтова говорит Б. Эйхенбаум: «Лермонтов, действительно, зашифрован…» (2). Видный лермонтовед считает, что: «многое не только не оценено, но даже и не прочитано так, как должно было бы прочитано» (3).

Как же могло, получится, что роман Лермонтова оказался непонятым? Одной из причин невозможности проследить «изнутри» ход работы писателя над своим произведением стала потеря оригинала и черновиков рукописи повести «Бэла». Отсутствие его правки и редактирования не позволило исследователям заглянуть в лабораторию писателя и понять истинный ход его мысли.

Большая опасность в толковании текста Лермонтова поджидала исследователей и в неправильных методах анализа. Они не применяли метод интерпретации текста. Более того, многие объявляли его антинаучным. Вероятно, для того, чтобы противопоставить себя западу, где как раз метод интерпретации является наиболее распространенным.

Научный анализ текста должен основываться на интерпретации смыслов художественного произведения. Выявление и анализ различных смыслов, заложенных в романе, позволяет наиболее точно подойти к авторскому замыслу, воспроизвести главную, концептуальную идею произведения.

Историю Бэлы рассказывает Максим Максимыч, события преподносятся с его точки зрения, а между тем, чтобы достичь уровня идей Лермонтова, надо раздвинуть рамки рассказа штабс-капитана, оценить с разных точек зрения – с позиции Печорина, офицера-повествователя, читателя.

Мы приглашаем читателя к поиску истины, к принципиально новому прочтению повести. Наше исследование позволяет говорить о научном открытии, которое еще не знала не только русская, но и мировая литература, ибо впервые писатель создал такое художественное произведение, которое необходимо разгадывать. Данное исследование – это не колосс на глиняных ногах, каждый эпизод тщательно разбирается и реконструируется, с учетом прямого и подтекстного смыслов. Хотелось бы встретить конструктивную оценку читателей и специалистов, которые с доверием отнеслись бы к методу подтекстного анализа, к сожалению, редкого в русской критике.

Можно предвидеть негодование многочисленных лермонтоведов, ибо эта работа опровергает почти все написанное о повестях «Бэла» и «Максим Максимыч», начиная с Белинского, кончая современными исследователями, которые, в большинстве случаев не анализировали, а пересказывали текст повестей. Встретить «гневную отповедь» было всегда в порядке вещей в мировой истории. «Новая истина неизбежно выглядит сумасшедшей, и степень этого сумасшествия пропорциональна её величию. Было бы идиотизмом постоянно вспоминать биографии Коперника, Галилея и Пастера и при этом забывать, что очередной ученый-новатор будет выглядеть столь же безнадежно неправым и сумасшедшим, как в свое время выглядели они» (4). Такова судьба всех новых открытий – ниспровергать старые истины. Правда в нашем случае все сведется к выдергиванию фраз, подтасовке фактов, обмане читателей и проч.

Прогресс литературы движется новыми формами, которые воплощают писатели в своем творчестве. Каждый гений – это новая эпоха в литературе. Гений Лермонтова опередит свое время. Писатель сумел создать такую картину человеческого бытия, которую не оценили современники и проглядели потомки. Метод, которым пользовался Лермонтов, в принципе недостижим для современной литературы. Этот метод – ее завтрашний день. Давайте перечитаем роман и раскроем тайну, которой уже полтора столетия…

2. Любовь Бэлы с первого взгляда.

Максим Максимыч рассказывает повествователю, что недалеко от крепости жил «мирной князь». Находясь во враждебной среде, штабс-капитан понимал, как важно поддерживать дружественные связи с близлежащими аулами. Такие аулы, как правило, считались мирными, то есть, брали на себя обязательство не чинить нападений на русские войска. Однако в любой момент они могли изменить своим обязательствам и поддержать враждебные русским повстанческие отряды. Поэтому, очень важно было иметь личные отношения. Максим Максимыч сблизился с князем и стал его кунаком. По приглашению князя он отправился на свадьбу, когда тот выдавал старшую дочь. В качестве своего спутника он взял Печорина. Это было прекрасное развлечение в скучной жизни офицеров.

Образ Максима Максимыча прочно вошел в сознание русского, а затем и российского читателя, как образец доброго и простодушного офицера. Так ли это? Давайте более внимательно приглядимся к поведению штабс-капитана. Рассказывая историю, Максим Максимыч извиняется перед слушателем, в котором заранее предполагает неодобрение за его общение с «ворами» и «разбойниками», как он не раз называет горцев: «так нельзя же, знаете, отказаться, хоть он и татарин».

Плохое расположение к горцам Максима Максимыча выражается в оценке обычаев и обрядов. С чувством брезгливого презрения он говорит Печорину: «…у этих азиатов все так: натянулись бузы, и пошла резня». Описывая свадьбу, он осуждает обычай всех «встречных и поперечных приглашать на свадьбу», хотя в самом таком обычае можно видеть элементы демократичности горского общества, когда даже к князю может прийти в гости человек простого звания, что было недопустимо на свадьбе светского вельможи в России.

Стремление принизить быт и обычаи горцев характерно для рассказа Максима Максимыча. Также уничижительно-уменьшительный он отзывается и о самом свадебном обряде, в котором не видит ни красоты, ни проявления народного духа. Он не видит красоты в джигитовке. Для него горец, который берет на себя роль забавника для зрителей, представляется как «оборыш, засаленный, на скверной, хромой лошаденке, ломается, паясничает, смешит честную компанию». Также полупрезрительно отзывается он и об ашугах, народных любимцах: «Бедный старичишка бренчит на трехструнной… забыл как по ихнему…» (здесь и далее выделено мной – Г.В.В.). Употребление уничижительно-презрительных слов в устах штабс-капитана говорит о плохой стороне его души, о неприятии народа, в окружении которого он живет. Здесь на горской свадьбе Печорин впервые видит Бэлу. Неожиданно она подходит к нему и поет песню.

«Стройны, дескать, наши молодые джигиты, и кафтаны на них серебром выложены, а молодой русский офицер стройней их, и галуны на нем золотые. Он как тополь между ними; только не расти, не цвести ему в нашем саду».

На первый взгляд несложная для понимания песня. Читатель, казалось, легко понимает ее содержание. Бэлу поразил русский офицер. Он стройней, чем молодые джигиты, а значит в ее понимании красивей и желанней. Она выражает свое восхищение Печориным, сравнивая его с тополем, которому «не цвести в нашем саду», девушка говорит о невозможности их отношений. Она понимает, что молодой русский офицер из другого мира, что горское общество не приемлет вторгнувшихся в его жизнь чужаков. Кроме того, она хорошо понимает, что догмы мусульманской религии никогда не позволят ей соединить свою судьбу с иноверцем.

Так можно интерпретировать содержание поступка Бэлы. Но существуют еще два уровня подтекста, только еще на более глубоком уровне. Первый следует из самой ситуации исполнения песни. Бэла поет не заранее подготовленную песню, а импровизацию, которую сочинила тут же на свадьбе, наблюдая за Печориным. Это позволяет сказать о незаурядном поэтическом даре горянки. Умение слагать стихи делает ее более привлекательной в глазах Печорина, который сам владел художественным словом и ценил литературу. Кроме того, великолепным сложением песни она в очень небольшие мгновения сумела раскрыть свою поэтическую душу. Это, разумеется, также оказало влияние на выбор Печорина, помимо красоты девушки.

Следующий уровень подтекста отражает саму цель исполнения песни. Это та информация, ради которой и делается высказывание. Смысл сказанного Печорину, если исходить из первого уровня подтекста, заключается в том, чтобы проинформировать о невозможности их дальнейших отношений. Действие с точки зрения конечных результатов нелогичное. Спрашивается, зачем ей петь, давать понять о своих чувствах, если это ни к чему не приведет? Что заставило княжескую дочь подойти к незнакомому мужчине, чужеземцу, реальному врагу ее родичей, и, хотя в иносказательной форме, в окружении ее родственников выразить свою симпатию?

Однако действия Бэлы только на первый взгляд кажутся нелогичными. Чтобы понять смысл ее обращения к Печорину, необходимо хорошо знать обычаи, бытовавшие в то время. На Кавказе испокон веков существовал обычай, когда невесту похищали из родного дома против воли родителей. В дальнейшем похищенная девушка становилась женой, и на этом конфликт между родом похитителя и родителями девушки заканчивался. У Бэлы был конкретный план – дать понять молодому человеку свое желание соединить с ним свою судьбу. Она, как бы, говорит: ты мне нравишься, но существуют много препятствий, если ты сможешь преодолеть их то, я буду рада быть с тобой. Дальше уже все зависит от желания Печорина. И как же прореагировал на ее предложение Печорин? Понял ли он ее любовное послание?

«Печорин встал, поклонился ей, приложил руку ко лбу и сердцу».

«Прежде чем сделать первый шаг, ты уже у цели. Прежде чем открыть рот, ты уже все сказал. Прозрение приходит прежде, чем ты успеешь понять. Так ты узнаешь, что всему есть исток» (5).

Смысл его действий заключается в том, что он дает Бэле понять, что сама девушка вызывает у него симпатию, и он готов действовать. Максим Максимыч говорит, что Печорин «просил меня отвечать ей». Что именно передал Печорин девушке, штабс-капитан не сообщает. Почему? Возможно, писатель посчитал жестов Печорина достаточными, но возможно и Максим Максимыч не хочет подчеркивать свою оплошность, что он вовремя не придал значения словам своего подчиненного, который в последствии принес ему столько неприятностей. Как бы то ни было, приложенная рука ко лбу и сердцу позволяет говорить, что и в словах переведенных Максимом Максимычем, Печорин также выразил свою симпатию. Печорин понял, что хочет Бэла, и решил осуществить план похищения.

Таким образом, реальным полем подтекста в эпизоде свадьбы становятся тайные желания героев, которые не могут быть осуществлены в силу различных препятствий. Подтекст становится важным композиционным элементом в развитии сюжета повести. Здесь Бэлой был дан импульс последующим действиям Печорина. Это рассуждение является важным для оценки Печорина. В исследовательской литературе уже давно утвердилось мнение, что Печорин является в высшей степени эгоистом, потому что вырывает Бэлу из «родной» для нее обстановки. Но реальные факты свидетельствуют о другом. Печорин действует исходя не из своего эгоизма, а из желания Бэлы. Если бы он на свадьбе не увидел симпатии девушки в свой адрес, то он, разумеется, не стал бы готовить похищение. Его менталитет европейца никогда бы не позволил бы этого сделать.

А поступает он в высшей степени смело. Он идет навстречу препятствиям ради любви, ведь Бэла ему также нравится Лермонтов не раскрывает внутреннюю гамму переживаний Бэлы и Печорина. Он только замечает, что «Печорин в задумчивости не сводит с нее глаз, и она частенько исподлобья на него посматривала». Как много вместило это предложение! Знаки любви, высказанные во взоре – первые гонцы чувств. Могла ли Бэла полюбить ярко, глубоко, внезапно? Если говорить о любви с первого взгляда – могла!

«Да, она нам призналась, что с того дня, как увидела Печорина, он часто ей грезился во сне, и что ни один мужчина никогда не производил на нее такого впечатления».

Задумчивый взгляд Печорина не случаен. Он понимает сложность положения и ищет выход. Бэла недоступна. Она находится под опекой родителей, которые диктуют ей свою волю и могут в любой момент выдать замуж. Печорину еще не раз придется задуматься перед важнейшими событиями. По этой «задумчивости» можно будет узнавать о зарождении заговоров, интриг в душе героя.

3. Казбич разбойник или рыцарь горского кодекса чести?

После памятной свадьбы Бэла часто вспоминала Печорина. Любовь тем ярче и сильней, чем недоступней объект ее внимания, однако чувство не может до конца жизни поддерживаться одним ярким впечатлением: время стерло бы прекрасные черты русского офицера, Бэлу выдал ли бы замуж и заботы о семье поглотили бы ее существо. Такой сюжет более отвечал реальности жизни. Однако всякая жизненная ситуация предполагает и самый неожиданный исход. Появляется еще один герой, который следит за Бэлой, – это Казбич.

«В этот вечер Казбич был угрюмее, чем когда-нибудь, и я заметил, что у него под бешметом надета кольчуга. «Недаром на нем эта кольчуга, – подумал я, – уж он, верно, что-нибудь замышляет».

Что же мог замышлять на свадьбе Казбич? Для чего ему понадобилось прятать под бешметом кольчугу? Догадаться нетрудно: он, вероятно, намеревался похитить Бэлу. Случай для похищения удобный. А вот Максим Максимыч по-другому воспринимает приготовления Казбича. В разгар свадьбы Максим Максимыч «вдруг» решил проверить лошадей. Осторожный и опытный, Максим Максимыч не доверял горцам, поэтому на всякий случай, решил принять меры предосторожности.

«Мне вздумалось завернуть под навес, где стояли наши лошади, посмотреть, есть ли у них корм, и при том осторожность никогда не мешает… Пробираюсь вдоль забора и вдруг слышу голоса».

Если Максиму Максимычу «вздумалось» заглянуть к лошадям, то зачем ему «пробираться», а не идти вдоль забора? Пробираются тогда, когда хотят пройти незаметно, тайком. Это позволяет извлечь имплицитное содержание из данного контекста, у Максима Максимыча была уверенность в покушении на его славную лошадку. На свадьбе он заметил кольчугу на Казбиче и, вероятно, это стало причиной его подозрений. И из сакли он выходит тогда, когда в ней уже нет Казбича. Как покажут последующие события, на лошадку Максима Максимыча никто не собирался покушаться, однако признаться в своих подозрениях перед офицером-повествователем он не хочет.

Максим Максимыч становится тайным свидетелем разговора Казбича и Азамата. Он подслушивает разговор, пытаясь узнать о коварных замыслах горцев относительно его лошадки, а затем уже ради любопытства. Как можно интерпретировать сам способ получения информации? Сказать, что, подслушивая, Максим Максимыч поступает слишком плохо, нельзя. В тех реальных условиях, когда можно было подвергнуться коварному нападению с любой стороны, приходилось быть все время начеку. Можно оправдать поступок Максима Максимыча. Однако надо отметить, что подслушивать, выведывать чужие секреты в природе характера Максима Максимыча. И если в эпизоде на свадьбе можно оправдать поступок Максима Максимыча, то уже нельзя оправдать его, когда он подслушивает и подглядывает за объяснениями Бэлы и Печорина: «Только стоя за дверью, я мог в щель рассмотреть ее лицо…». Подслушивать чужие разговоры есть отрицательное качество характера Максима Максимыча.

Лермонтов одним из первых русских писателей создал правдивые образы горцев. Писатель исследует горский характер не в романтическом ключе, а в реалистическом изображении наиболее типических черт. Он создает живых людей, с реалистической достоверностью передает горскую психологию.

В создании образов горцев Лермонтов находит типы, которыми можно восхищаться, но можно и осуждать. К сожалению, исследователи уделяли анализу характеров горцев очень мало внимания, в основном их усилия были сосредоточены на обвинении в эгоизме Печорина. Печорин превратился в некую демоническую фигуру, который разрушил жизнь горцев: по его вине, как считают исследователи, Азамат убежал из дома, его отец убит, Казбич лишился коня, Бэла погибла. На самом деле действия горцев предопределены не демоническим влиянием на них Печорина, а логикой собственного характера и особенностью горских нравов и обычаев. Они вполне самостоятельны в своих поступках, и не Печорин принуждает их к поступкам, а собственные страсти и желания. Печорин лишь немного подталкивает их в определенном направлении.

Выявление особенного, национального в их характерах является заслугой Лермонтова, который в отличие от романтиков создал цельные полнокровные образы горцев своего времени. О том, что характеры горцев не достаточно исследованы мало кто говорит, едва ли не единственным, кто впервые об этом заговорил, был Г. Г. Ханмурзаев в своей книге «Русские писатели 19 века о Дагестане». Между тем в отсутствии правильного понимания сложилось множество ложных оценок и мнений о горцах. Особенно это касается образа Казбича. Неправильная оценка места и положения героя приводит к неправильному пониманию его характера.

Писатель, разрабатывая образы горцев, показывает два противоположенных типа характера, которые противостоят друг другу. Это Казбич и Азамат. «Это место повести вполне знакомит читателя с черкесами как племенем, – пишет Белинский, – и в нем могучею художническою кистью обрисованы характеры Азамата и Казбича, этих двух резких типов черкесской народности» (6).

Казбич – решающая фигура в развитии действия. Лермонтов исследует характер горца в различных ситуациях, он испытывает его на прочность, – сможет ли Казбич с честью и достоинством выйти из трудного положения? Он дает возможность читателю по достоинству оценить этот благородный характер. Как же он может быть благородным, если он убил несчастную Бэлу? – воскликнет возмущенный оппонент. Всему свое время. Прежде, чем мы дадим нашу интерпретацию поступку горца, опишем каким он появляется в романе, а заодно попросим нашего оппонента доказать, что характер Отелло не является благородным, а является низменным и ничтожным, ведь на шекспировском герое также лежит ужасное преступление – убийство женщины.

Первое упоминание о Казбиче прозвучало в рассказе Максима Максимыча в эпизоде свадьбы. «Только не один Печорин любовался хорошенькой княжной; из угла комнаты на нее смотрели другие два глаза, неподвижные, огненные. Я стал вглядываться и узнал моего старого знакомца Казбича».

В очень точных и лаконичных словах Лермонтов передал глубину чувства Казбича. Он любит Бэлу. Он ценит ее красоту. Это его мир и это его женщина. Не появись Печорин на свадьбе старого князя, Казбич стал бы для Бэлы лучшим выбором, потому что его душа во многом созвучна душе Бэлы. Эти два характера объединяет цельность, любовь к родному краю, умение любить и умение быть преданным своей любви.

Жизнь Казбича – это жизнь абрека. Он занимается воровством баранов: «…говорили про него, что он любит таскаться за Кубань с абреками». Он ведет вольную жизнь, как это ему предписали древние законы гор. Несмотря на свое презрительное отношение к горцам, Максим Максимыч выражает искреннее восхищение своим кунаком: «…маленький, сухой, широкоплечий… А уж ловок-то, ловок-то был, как бес! Бешмет всегда изорванный, в заплатках, а оружие в серебре».

Образ горца нарисован широкими, колоритными мазками. Лермонтов вносит во внешнее описание, положительно окрашенные черты, в отличие от описания Максима Максимыча. Во время рассказа Максим Максимыч не чернит своего кунака, в той части, где он признает за ним положительные качества, даже, несмотря на то, что, на момент повествования знает, что Казбич стал его врагом. Такое повествование необходимо, чтобы сохранить достоверность событий, конечно, это и оценка самого Лермонтова, вложенная в уста Максима Максимыча. Лермонтов восхищается своим героем. Для него он становится воплощением настоящего мужества и удали.

Камнем преткновения истории Бэлы стала лошадь Казбича. Значение коня для горца было огромное. Цена его порой была так высока, что за него отдавали целое состояние. Описывая Карагеза, Максим Максимыч делает различные одобрительные сравнения и даже сравнивает его с красотой Бэлы: «вороная как смоль, ноги – струнки, и глаза не хуже, чем у Бэлы; а какая сила! скачи хоть на пятьдесят верст; а уж выезжена – как собака бегает за хозяином, голос даже его знала! Бывало, он ее никогда и не привязывает». Поэтический и точный язык Максима Максимыча создает образ героического коня, но словно очнувшись от собственной завораживающей речи, он извиняющимся тоном добавляет: «Уж такая разбойничья лошадь!…».

Восхищение лошадью объединяет образ Максима Максимыча и кавказца, который может бесконечно долго обсуждать достоинства и недостатки лошади. Лермонтов верен своему принципу повествования – сначала он создает внешний образ, обрисовывает наиболее характерные черты, а затем непосредственно переходит к событиям. После описания Карагеза писатель переходит к его истории и событиям вокруг него.

«– Славная у тебя лошадь! – говорил Аза мат, – если б я был хозяин в доме, имел табун в триста кобыл, то отдал бы половину за твоего скакуна, Казбич!» Казбич начинает неторопливо рассказ о своем героическом коне. Для него Карагез является верным другом, который не раз спасал его от верной гибели. Во время одного из набегов на русских за ним была организована погоня.

«За мной неслись четыре казака; уж я слышал за собою крик гяуров, передо мною был густой лес. Прилег я на седло, поручил себя аллаху и в первый раз в жизни оскорбил коня ударом плети».

Казбич посчитал, что оскорбил коня, ударив его плетью. В этом выражена любовь и почитание Карагеза, как равного ему существа. Он сравнивает коня с птицей. В густом лесу они скачут сквозь колючки и ветки. Казбич подвергает себя смертельной опасности. Конь мог разбиться в любую секунду, разбился бы вместе с ним и Казбич. Горец понимает, что с точки зрения целесообразности он принял неправильное решение: «Лучше было бы мне его бросить у опушки и скрыться в лесу пешком, да жаль было с ним расстаться, – и пророк вознаградил меня».

Горец готов был пожертвовать жизнью ради любимого коня. Обращение к богу является характерным в его понимании судьбы и событий, которые с ним произошли. Пророк его вознаградил, как считает Казбич, за его преданность Карагезу. Но погоня была еще впереди. Неожиданное препятствие заставило расстаться Казбича с его лошадью.

«Вдруг передо мною рытвина глубокая; скакун мой призадумался – и прыгнул. Задние его копыта оборвались с противного берега, и он повис на передних ногах. Я бросил поводья и полетел в овраг; это спасло моего коня: он выскочил».

Карагез ведет себя в описании Казбича как человек. Он «призадумался» перед рытвиной. Он оценивал свои возможности преодолеть овраг. Совсем немного ему не хватило для успешного преодоления препятствия. В этот момент Казбичу выпало второе испытание. Он мгновенно оценил ситуацию: вместе с ношей его лошади не выбраться, и, не раздумывая, подверг себя смертельной опасности: «Я бросил поводья и полетел в овраг; это спасло моего коня: он выскочил».

Овраг был настолько глубок, что казаки не нашли возможным добить горца: «…они, верно, думали, что я убился до смерти». Была и другая причина, по которой преследователи не стали опускаться в овраг. Они оценили великолепные скаковые качества Карагеза и бросились, не теряя времени, ловить его: «…все кинулись ловить его с криком; долго, долго они за ним гонялись, особенно один раза два чуть-чуть не накинул ему на шею аркана; я задрожал, опустил глаза и начал молиться».

Обращение Казбича к богу говорит о религиозности горца, это свидетельствует о его высоких нравственных ценностях. Для Лермонтова обращение его героя к богу, который является воплощением высшей морали, является ценным личностным качеством. Бэла остается верной своей религии. Она долго не могла примерить в своей душе другую веру Печорина, пока он не нашел неопровержимых для нее аргументов. Однако не следует делать вывод, что отсутствие религиозности является отрицательной характеристикой героя. Для Печорина, который скорее по взглядам был атеистом, отсутствие веры в бога не является отрицательной чертой.

Казбич ведет внутренний диалог с богом. Для него он строгий судья, который спросит и накажет, если он совершит несправедливый поступок. В сознании Казбича спасение Карагеза – это вознаграждение пророка за его преданность коню: «…вижу мой Карагез летит, развевая хвост, вольный как ветер, а гяуры далеко один за другим тянутся по степи на измученных конях. Валлах! это правда, истинная правда!»

Казбич называет своего коня товарищем, он дает ему разные нежные имена. Любовь к коню открывает в Казбиче искреннюю любящую душу. После рассказанной истории, становится понятным, что Казбич расправится со всяким, кто попытается отнять у него лошадь. Все последующие действия Казбича можно понять и оправдать этим мотивом.

Азамат после рассказа Казбича готов отдать уже тысячу кобыл, если бы у него была такая возможность. И можно не сомневаться в искренности княжеского сына, он действительно готов пожертвовать огромным состоянием, ради обладания вожделенного коня.

«– Йок, не хочу, – отвечал равнодушно Казбич».

Казбич с безразличием относится к деньгам. Даже сама мысль стать обладателем несметного богатства оказывается для него никчемной, по сравнению с его любимой лошадью. Такое отношение к деньгам также является положительной стороной характера Казбича. Можно сказать, что к своим друзьям он предан, и ни за какие деньги их не предаст. Азамат не понимает эту сторону души Казбича. Он продолжает упрашивать, пуская в ход слезы, мольбы, лесть. Он страстно влюблен в Карагеза. Он также поэтическим языком описывает достоинства коня.

«– В первый раз, как я увидел твоего коня, – продолжал Азамат, – когда он под тобой крутился и прыгал, раздувая ноздри, и кремни брызгами летели из-под копыт его, в моей душе сделалось что-то непонятное, и с тех пор мне все опостылело: на лучших скакунов моего отца смотрел я с презрением…».

Любовь к коню Азамата эгоистична. Ему безразлично, что это сам Казбич воспитал свою лошадь, что он вложил в нее свою душу и любовь. Наконец, он решается предложить Бэлу. Он делает свою родную сестру предметом торга. Он предает ее. Как брат он должен был бы защищать ее от опасностей, вместо этого он готов ей пожертвовать ради собственной прихоти.

«– Послушай! – сказал твердым голосом Азамат, – видишь, я на все решаюсь. Хочешь, я украду для тебя мою сестру? Как она пляшет! как поет! а вышивает золотом – чудо! Не бывало такой жены и у турецкого падишаха… Хочешь? дождись меня завтра ночью там в ущелье, где бежит поток: я пойду с нею мимо в соседний аул, – и она твоя. Неужели не стоит Бэла твоего скакуна?»

Казбич был поставлен перед большим искушением. Он получил возможность завладеть Бэлой. Ему надо лишь принять условия сделки. Обменять своего верного товарища на любимую женщину. Как же себя повел в этой ситуации горец?

«Долго, долго молчал Казбич; наконец вместо ответа он затянул старинную песню вполголоса:

Много красавиц в аулах у нас,

Звезды сияют во мраке их глаз.

Сладко любить их, завидная доля;

Но веселей молодецкая воля.

Золото купит четыре жены,

Конь же лихой не имеет цены:

Он и от вихря в степи не отстанет,

Он не изменит, он не обманет».

В традиционном толковании долгое молчание Казбича означает, что в его душе идет борьба между страстью к Бэле и любовью к коню. Решение дается нелегко: дорога ему девушка, но конь дороже. Он обосновывает свой выбор тем, что цена коня не сравнима с ценой женщины, что за золото можно купить не одну, а целых четырех жены. Конь же является другом, а друзья не продаются. Потеряв коня-друга, он не найдет ему замены.

Однако в данной интерпретации исследователи не заметили очень существенной моральной проблемы. Сомнения, которые испытывал Казбич, означают, что он хотел предать своего друга. Он не обменял его, но все же хотел, раздумывал, взвешивал. Таким образом, своим размышлением он совершает предательство в своей душе. И все это происходит после его восторженного рассказа, где конь спас ему жизнь!

Получается, что Максим Максимыч прав, когда говорит, что веры горцам нет, что они по натуре своей предатели и лгуны? Значит и сам Лермонтов видит в горцах только плохое, если даже их герои несут черты предательства? Разумеется, это не так. Данный эпизод говорит о том, что психологизм героев Лермонтова чрезвычайно сложен. Анализ имплицитного содержания позволяет вычленить другую смысловую парадигму.

Писатель виртуозно владеет стилем, он указал читателю истинные причины, побудившие Казбича долго не давать ответ. Действительно, предложение Азамата было весьма соблазнительным. У Казбича появилась возможность не только овладеть Бэлой, но и сохранить Карагеза: «…дождись меня завтра ночью там в ущелье, где бежит поток: я пойду с нею мимо в соседний аул». Согласившись на сделку, Казбичу ничего не стоит напасть на Азамата и убить его, бросив тело в речку. Лермонтов не случайно описывает место возможного обмена.

Имплицитное содержание данного контекста позволяет понять причину долгого молчания Казбича. Он размышлял не об обмене своего лучшего друга, а о возможности похитить Бэлу бесчестным образом. Он может коварным способом овладеть женщиной, если даст согласие на сделку, а потом вероломно нарушить ее. Лермонтов ставит своего героя перед сложным нравственным выбором. Получить желаемое, но потерять честь горца, предать собственное мужское слово или отказаться от сделки, но сохранить свою чистоту перед собой, перед своим народом и перед богом.

Казбич остается верным горским традициям. Он не может нарушить слово, которое даст Азамату, поэтому он отказывается от сделки. Быть может, случайно встретив Азамата с Бэлой, он бы отбил горянку, но быть вероломным, не сдержать обещания, ему не позволила горская честь. Таким образом, Казбич является носителем лучших традиций горского кодекса чести. Противоположностью Казбича выступает Азамат. Он готов ради страсти к коню совершить убийство.

«Поди прочь, безумный мальчишка! Где тебе ездить на моем коне? На первых трех шагах он тебя сбросит, и ты разобьешь себе затылок о камни.

– Меня! – крикнул Азамат в бешенстве, и железо детского кинжала зазвенело об кольчугу. Сильная рука оттолкнула его прочь, и он ударился об плетень так, что плетень зашатался».

Буквальный смысл слов «и железо детского кинжала зазвенело об кольчугу» говорит о том, что кинжал соприкоснулся с кольчугой, в результате чего раздался звон. Прямого указания на нападение в этом предложении не содержится. Находясь на близком расстоянии, Азамат мог во время разговора случайно коснуться кольчуги Казбича. Ответить, что именно стало причиной соприкосновения кольчуги и кинжала, помогает извлечение имплицитного содержания из данного контекста. Предыдущее предложение указывает на сильный гнев Азамата. Это свидетельствует, что он использует кинжал для нападения на Казбича.

«Конечно, категорический отказ Казбича, да еще выраженный весьма резко, – пишет Н. Долинина, – оскорбил Азамата, и он сначала бросился на оскорбителя с оружием» (7).

Н. Долинина считает, что Казбич сам спровоцировал Азамата на нападение, он оскорбил юношу. При этом она забывает, что Казбич пользуется безусловным правом на собственного коня и, отказав в его продаже, обмене, он никому тем самым не может нанести оскорбления. Казбич сначала очень долго объяснял юноше, что конь не продается, и это было бы вполне достаточно, чтобы прекратить разговор.

Азамат напротив, продолжает настаивать на своем предложении. В этом случае сам Казбич вправе обидеться – ведь его принуждают изменить лучшему другу, верному Карагезу. Кроме того, закон гор гласит, что младший уважает старшего. Младший должен снести обиду. Азамат только «мальчик лет пятнадцати», а Казбич – зрелый муж, за свое удальство пользующийся уважением народа. Он в данной ситуации не выступает «оскорбителем», потому что имеет полное право, согласно горским традициям, говорить резко с юнцом, который после твердого отказа продолжает уговаривать отдать коня, вместо того, чтобы прекратить разговор.

Отказ Казбича продать Карагеза не может служить мотивом к убийству, зато, подвергшись нападению, он вправе убить Азамата. Однако Казбич этого не делает, он только «отталкивает» безрассудного мальчишку – не честь ему, джигиту, отвечать на глупую выходку княжеского сына. Кроме того, он понимает, что станет кровником князя и, следовательно, никогда не сможет посвататься к Бэле. Казбич ведет себя очень осторожно в критические минуты. Дальнейшие события говорят о злом умысле Азамата. Не имея возможности законным путем договориться с хозяином Карагеза, он возводит на него клевету, утверждая, что якобы сам подвергся нападению.

«Через две минуты уж в сакле был ужасный гвалт. Вот что случилось: Азамат вбежал туда в разорванном бешмете, говоря, что Казбич хотел его зарезать».

Исследователи никогда не пытались извлечь подтекст из поступка Азамата, поэтому его образ освещался в благожелательном свете. Это и не удивительно, после восторженной оценки Белинского, где он говорит, что исходный пункт начала повести – страстное желание мальчика-черкеса иметь лихого коня. Критик снисходительно и понимающе смотрит на страсть Азамата к коню. Эта страсть, как бы оправдывает горца, который изображен во весь рост, с «национальной физиономией» и «национальном костюме».

Не вяжутся последние определения с такими злодеями как Азамат, Швабрин, Яго. Это не они являются носителями духа народного. Это как раз антиподы. Пора, наконец, все расставить по своим местам. Злодей должен быть разоблачен и пригвожден к позорному столбу. Сам факт, что Азамат намерено пытался убить, чтобы завладеть чужим конем, намерено разорвал свой бешмет и оклеветал Казбича, намерено похищает родную сестру – заставляет дать принципиально новую оценку. Мы утверждаем, что для Лермонтова Азамат является отрицательным героем.

Для Казбича дело обернулось плохо. Разгневанные родственники и друзья князя попытались его убить. Максим Максимыч говорит, что стоял «крик, шум, выстрелы», то есть стреляли в Казбича, а он: «…был верхом и вертелся среди толпы, по улице, как бес, отмахиваясь шашкой».

4. Предательство Максима Максимыча

Как повел себя в этой ситуации Максим Максимыч? Он предложил Печорину немедленно отправиться домой. «Плохое дело в чужом пиру похмелье, – сказал я Григорью Александровичу, поймав его за руку: – не лучше ли нам поскорее убраться»

И вот здесь начинается мастерство Лермонтова, магия его стиля. Он отказывается комментировать поступок Максима Максимыча. Он предоставляет это сделать читателю. Дать оценку поступку штабс-капитана – значит выбрать нравственную позицию по отношению к этому герою.

Казалось бы, нет ничего предосудительного в том, что штабс-капитан поспешил удалиться из опасного места. Быть может, он тем самым избежал неприятной для себя ситуации или даже спас себе жизнь. Мало ли чем могла закончиться потасовка на свадьбе. Разгоряченные горцы могли припомнить Максиму Максимычу и Печорину, что они являются боевыми офицерами русской армии. Следовательно, поступок коменданта крепости можно объяснить, как поступок очень осторожного и предусмотрительного человека.

В данной интерпретации характер Максима Максимыча, разумеется, нельзя рассматривать с отрицательной стороны. Именно так и поступали исследователи, не придавая особого значения эпизоду свадьбы для характеристики этого героя. Между тем поведение Максима Максимыча на свадьбе является важным элементом для освещения его с отрицательной стороны, для создания характера, который является носителем зла в романе. Что именно упускают исследователи? Есть два очень важных момента относящихся к событиям на свадьбе.

Первое, Максим Максимыч является единственным свидетелем разговора Казбича и Азамата. Причем он является тайным свидетелем. Горцы не знают, что весь их разговор был подслушан. Значит единственным человеком, который может восстановить истину, является Максим Максимыч.

Второе, Максим Максимыч является кунаком и князя и Казбича, а кунаки обязаны были выручать друг друга в случае ссоры, драки, убийства. «На Кавказе издавна бытует обычай гостеприимства. По адатам хозяин охраняет гостя, последний чувствует себя в полной безопасности, находясь у кунака» (8).

Даже отношение к врагу менялось, когда этого требовал обычай. «Этими свойствами наделен и Измаил-бей, – пишет Г.Г.Ханмурзаев, – Например, он проявляет акт внимания и гостеприимства даже по отношению к своему врагу – заблудившемуся в горах русскому воину. Измаил-бей принимает его, как подобает кавказцу, с честью и проявляет о нем заботу» (9).

Куначество накладывало определенные моральные обязательства. Максим Максимыч, отправляясь на свадьбу, хорошо знает, что находится под защитой князя, поэтому он и едет без охраны, а только с Печориным. А ведь он был очень осторожным человеком, достаточно вспомнить, как он взял в качестве своей охраны несколько солдат, когда отправился с Печориным на охоту. Штабс-капитан рассчитывает на помощь горцев, своих кунаков, если случится какая-нибудь неприятность. В свою очередь, он не считает себя обязанным выполнять эти соглашения. На его глазах убивают его кунака Казбича. Он может, одним словом остановить кровопролитие, но он этого не делает. Более того, по отношению к другому своему кунаку – старому князю, он также нарушает свои обязательства. Теперь у старого князя с Казбичем смертельная ссора.

Но есть ли оправдания поступку Максима Максимыча? Быть может, он сам мог подвергнуться смертельной опасности и поэтому решил не вмешиваться в дела горцев? Нет, штабс-капитан ничем ни рисковал. Его мнение, как человека уважаемого, было бы решающим. И более того, желанным, так как ни старый князь не хотел ссоры с таким отчаянным джигитом как Казбич, так и ни сам Казбич, заинтересованный посватать Бэлу. Кунаки Максима Максимыча были бы рады, разумеется, если бы смертельная ссора завершилась примирением. Максим Максимыч совершает не просто плохой поступок, он совершает предательство.

Можно утверждать, что после этого поступка Максим |Максимыч является добрым человеком? Нет, он может быть и добр, но только не с горцами. По отношению к ним он поступает предательски. Максим Максимыч совершает свое первое злодеяние – он предает своих кунаков, в результате чего, Казбич едва не погиб, а старый князь стал жертвой его мести за похищенного Карагеза.

Но даже если бы он не имел моральных обязательств, накладываемых куначеством, имея доброе «золотое» сердце, он должен был бы предотвратить покушение на убийство невинного человека. Положительный герой не будет самоустраняться в данной ситуации, он выполнит свой долг и сделает все, чтобы спасти человека, которому грозит смертельная опасность.

Лермонтов последовательно развертывает характер своего персонажа. После того, как Максим Максимыч на словах выказал свое нерасположение к горцам, уже в своем поступке выявляет враждебное отношение к ним. Он совершает зло, и Лермонтов осуждает его за это. В этом принципиальная позиция автора.

Художественный образ Максима Максимыча рассматривается в исследовательской литературе как национальный тип простого русского человека из народа. По общему мнению критиков он воплощает в себе лучшие черты народного характера – доброту, человечность, преданность, искренность. Его портрет стоит в одной галерее с такими представителями русского народа, как капитаны Хлопов и Тушин Толстого. Традиционно считается, что образ Максима Максимыча противостоит Печорину. Он является представителем народа на страницах романа.

Несмотря на то, что сразу после выхода романа «Герой нашего времени» вокруг него развернулись ожесточенные споры, образ штабс-капитана вызвал восторженные оценки. Самое удивительное, и даже парадоксальное, заключалось в том, что свою симпатию к старому кавказцу с кабардинской трубочкой высказали критики разных идеологических направлений. Реакционные критики, так называемого лагеря «официальной народности» ругали роман, Печорина, Лермонтова, но хвалили Максима Максимыча. Им противостояли критики демократической направленности, которые также хвалили штабс-капитана. Сложилось невероятное единство мнений – образ Максима Максимыча стал примиряющим началом для идейных противников.

«Из побочных лиц первое место мы, конечно, должны отдать Максиму Максимовичу, – писал С. Шевырев, – Какой цельный характер коренного русского добряка, в которого не проникла тонкая зараза западного образования; который, при мнимой наружной холодности воина, наглядевшегося на опасности, сохранил весь пыл, всю жизнь души; который любит природу внутренне, ею не восхищаясь, любит музыку пули, потому что сердце его бьется при этом сильнее…» (10).

Еще в более восторженном духе высказывается по поводу штабс-капитан Белинский. «…и вы увидите, какое теплое, благородное даже нежное сердце бьется в железной груди этого, по-видимому, очерствевшего человека; вы увидите, как он каким-то инстинктом понимает все человеческое и принимает в нем горячее участие; как, вопреки собственному сознанию, душа его жаждет любви и сочувствия, – и вы от души полюбите простого, доброго, грубого в своих манерах, лаконичного в словах Максима Максимыча… А Максим Максимыч, этот добрый простак, который и не подозревает, как глубока и богата его натура, как высок и благороден он?» (11).

Приветствует Максима Максимыча и царь Николай первый, который по достоинству оценил преданность Максима Максимыча.

«Характер капитана прекрасно намечен. Когда я начинал эту историю, я надеялся и радовался, что, вероятно, он будет героем нашего времени, потому что в этом классе есть гораздо более настоящие люди, чем те, кого обыкновенно так называют. В кавказском корпусе есть много подобных людей, но их слишком редко узнают; но в этом романе капитан появляется как надежда, которая не осуществляется. Господин Лермонтов был не способен провести до конца этот благородный и простой характер и заменяет его жалкими, очень малопривлекательными личностями, которые, если бы они и существовали, должны были быть оставлены в стороне, чтобы не возбуждать досады. Счастливого пути, господин Лермонтов; пусть он очистит свою голову, если это возможно, в сфере, в которой он найдет людей, чтобы дорисовать до конца характер своего капитана, предполагая, что он вообще в состоянии его схватить и изобразить» (12).

Можно сказать, что образ Максима Максимыча, являясь символом патриархальных устоев и укрепления государственности России, мог бы послужить объединительной национальной идеей. Вот истинно народный герой, воплотивший дух Ильи Муромца, Алеши Поповича и Никиты Добрынина. Вот он скромный защитник отечества на кавказском направлении, безвестный герой Кавказкой войны, сдерживающий набеги горских орд на многострадальную Русь. Благодаря таким как Максим Максимыч будут разбиты скопища Шамиля, дерзнувших занести меч над великой державой.

Исторический фон произведения был очень тонко завуалирован исследователями. Его не освещали, чтобы не бросить тень на Максима Максимыча. Более поздние исследователи продолжили практику восторженного отношения к этому герою.

Свою положительную оценку дает один из основателей психологического направления в теории литературы Д.Н.Овсянико-Куликовский. Он считал, что Печорин, не способный понять «чужое душевное состояние», не смог ничего взять: «…от доброго и по-своему умного Максима Максимовича… В этом смысле простая душа старого штабс-капитана оказалась богаче сложной души Печорина» (13).

Современные исследователи также в целом положительно рассматривают образ Максима Максимыча. Причем эпитеты не сильно отличаются. «В Максиме Максимыче воплощены характерные черты лучших людей из толщи народной: доброта и привязанность к людям, скромность и неброское мужество, верность своему долгу и умение преодолевать трудности, честность и прямота суждений» (14) – пишет И. Е. Каплан.

«Максим Максимыч, мужественный без позы, добрый без каких-либо аффектаций, скромный до самоунижения» (15) – подтверждает А. И. Ревякин.

«Д. Д. Благой пользуется доводами своих предшественников. Он вслед за другими подымает на щит образ Максима Максимыча как „свидетельство все нарастающей“ в творчестве Лермонтова „стихии народности“… Максим Максимыч – „простой, обыкновенный человек“ – противопоставляется Печорину – аристократу…» (16).

Однако надо отметить, что, несмотря на очень дружественное отношение критиков к «добрейшему» Максиму Максимычу, в исследовательской литературе встречается и осторожная критика в его адрес. Но, она, как правило, касается не характера штабс-капитана или его поступков, а режима царизма, которому был предан Максим Максимыч.

«Характер Максима Максимыча не так гармоничен и целен, как представляется на первый взгляд, и он неосознанно драматичен в своей внутренней раздвоенности, – пишет Б. Т. Удодов, – С одной стороны, это образ – воплощение лучших национальных качеств русского народа, его человеческих сущностных сил, а с другой – его исторической ограниченности на определенном этапе развития, косной силы вековых традиций и привычек, невольно служивший опорой для самодержавно-деспотической власти» (17).

Исследователь видит раздвоенность характера Максима Максимыча в том, что лучшим качествам русского народа противостоит историческая ограниченность вековых традиций и привычек. Надо отметить, что эту драматичность Максим Максимыч не особенно-то переживает. Говорить, что он неосознанно служит «самодержавно-деспотической власти» неправильно, потому что является одним из самых яростных и приверженных проводников царской политики на Кавказе.

Б. Т. Удодов делает робкие попытки развенчать идеал в лице Максима Максимыча и оправдать Печорина: «Недаром время от времени истолкователи лермонтовского романа, сопоставляя Печорина с Максимом Максимычем, делали заключение о том, что с наибольшей полнотой авторский идеал человека выражен не в раздвоенно-противоречивом индивидуалисте Печорине, а в цельной и глубоко человечной натуре Максима Максимыча. Но так ли это? В отличие от Печорина Максим Максимыч почти полностью лишен личностного самосознания, критического отношения к существующей действительности, он пассивно ее приемлет такой, какой она есть, не рассуждая, выполняет свой «долг» (18).

Расшифровка «долга», который выполняет Максим Максимыч, приводит к конкретной исторической ситуации, когда самодержавная Россия подчиняла своей силе сопредельные земли. Поэтому исследователь уклоняется от точного толкования довольно острого для его времени вопроса, ограничиваясь намеком. Точное толкование конкретной исторической ситуации, безусловно, привело бы к новому пониманию характера Максима Максимыча и новой интерпретации идейно-художественного содержания романа. Высказывает сомнения по отношению к образу Максима Максимыча К. Н. Григорьян. Он говорит «об ограниченности» и «уязвимости» его жизненной позиции: «Чему тут восхищаться? Тем, что придавленный суровыми обстоятельствами жизни, человек покорно тянет нелегкую свою лямку. Как бы высоко не ценить достоинства Максима Максимыча, надо, наконец, понять, что он, как писал Б. М. Эйхенбаум, «не в силах противостоять Печорину в качестве разоблачающего персонажа, даже в эпизоде прощания и обиды» (19).

Очень глубокий и тонкий исследователь творчества Лермонтова Н. Долинина также дает положительную характеристику Максиму Максимычу, но в отличии он других она переходит к открытой критике взглядов, высказываемых штабс-капитаном по отношению к горцам. По существу она начинает делать первые шаги к развенчиванию образа « кавказца».

«Штабс-капитан привык, не задумываясь, осуждать горцев. Мы еще много раз увидим: в каждом кавказском народе он находит недостатки. Осетины плохи тем, что у них « и к оружию никакой охоты нет: порядочного кинжала ни на одном не увидишь»; чеченцы и кабардинцы – « разбойники, голыши», « дьяволы», «мошенники» (20).

Однако анализ Н. Долиной не идет далее осуждения взглядов Максима Максимыча. Она не рассматривает его поступки по отношению к горцам, не вскрывает его античеловеческую сущность, и в целом относит штабс-капитана к положительным героям. Ей непонятны поступки Печорина по отношению к «доброму» Максиму Максимычу, и она старается понять и оправдать их, но доказательной базы привести не может.

В чем заключалась главная ошибка исследователей в раскрытии характера Максима Максимыча? В том, что они придавали мало значения индивидуальным поступкам героя. Их анализ чаще всего сводится к оценке душевных переживаний штабс-капитана, но при этом ускользали такие важные характеризующие персонаж уточнения: почему герой говорит именно так, какие обстоятельства этому предшествовали, какие личные интересы при этом преследует герой, какую сторону характера высвечивает тот или иной его поступок?

Был нарушен один из основополагающих принципов теории литературы – принцип исторического подхода к оценке героя. «Изучая в каждом случае интересующий нас характер, мы должны обладать историческими знаниями, без которых мы не можем понять его, понять, откуда взял и как эстетически осмыслил писатель людей такого типа, каких он нам нарисовал» (21).

Ни один исследователь открыто не заявил, что штабс-капитан является активным проводником колонизаторской политики царизма, что он принимает участие в подавлении народно-освободительного движения на Кавказе. Царь Николой 1 и представители «охранительного лагеря» поняли, что в лице Максимов Максимычей они имеют надежную опору существующего в России порядка, вот почему они так восторженно отнеслись к штабс-капитану.

Другой причиной дезавуировавшей художественный образ Максима Максимыча стало неверное понимание авторского отношения к своему герою. Личная позиция Лермонтова была проигнорирована, более того, искажена неверным толкованием. Исследователи полагают, что Максим Максимыч близок к автору, что он является, чуть ли ни самым любимым его героем. Между тем интерпретация текста позволяет выявить позицию Лермонтова по отношению к своему герою, как к человеку, совершившему злодеяния и потому осуждаемому автором.

5. Печать гения.

В начале работы прозвучала мысль: Лермонтов создал метод, который остается недостижимым для современной литературы. Читатель, вероятно, скептически отнесся к этому утверждению, которое к тому же прозвучало весьма категорично. Не имея возможности сразу объяснить суть этого метода, заключенную в анализе всей повести, для более ясного его понимания мы приводим оригинальную методу обучения, по которой занимался Лермонтов и принципы которой, на наш взгляд, он воплотил в повести «Бэла».

«Большим авторитетом среди учащихся пользовался крупный ученый, профессор Дмитрий Матвеевич Перевощиков, автор многочисленных работ по математике и астрономии. О своеобразном характере его преподавания в пансионе вспоминал Д. А. Милютин: «Перевощиков отличался своею строгой требовательностью к ученикам; он имел обыкновение каждый год, при начатии курса в 5-м классе, в первые же| уроки проэкзаменовать всех вновь поступивших учеников и сразу отобрать овец от козлищ. Из всего класса обыкновенно лишь весьма немногие попадали в число набранных, т. е. таких, которые признавались достаточно подготовленными и, способными к продолжению курса |математики в высших двух классах; этими только избранными профессор и занимался; вся же остальная масса составляла брак; профессор игнорировал их; никогда не спрашивал и заранее обрекал их на самую низкую аттестацию нулем. Так, из 60 учеников, перешедших имеете со мною из 4-го класса и 5, Перевощиков отобрал всего четверых, с которыми и занимался исключительно во все продолжение двухгодичного курса. В число этих счастливцев попал и я, только мы четверо и выходили поочередно к доске, так как Перевощиков следовал своей совершенно оригинальной методе преподавания: он заставлял учеников доходить последовательно до выводов собственною работою мысли; сам же только помогал им, руководил этой гимнастикой мозга, те сходя со своего седалища на кафедре. Таким путем успевая он, занимаясь только немногими учениками, пройти в два года весь курс математики, от первых начал, арифметики до дифференциального исчисления. Правда, такой путь был весьма нелегкий, он требовал большого напряжения внимания и силы мышления; понятно, что таким путем не могли следовать юноши, худо подготовленные в младших классах, так что большинство учеников должно было сидеть в классе, хлопая ушами и не принимая вовсе участия в уроке. Зато путь этот был, несомненно, самый твердый и надежный; знание, приобретенное самостоятельной работою, врезывается глубоко и неизгладимо. Те немногие ученики, с которыми занимался Дмитрий Матвеевич, привязывались к нему лично и к науке. В числе моих товарищей были такие, с которыми случалось мне просиживать по нескольку часов, в праздники и каникулярное время, над решением какого-нибудь нового вопроса или придумывая доказательство какой-нибудь теоремы» …Лермонтов, имевший в четвертом классе высший балл по математике, при переходе в старший класс к Д. М. Перевощнкову, очевидно, находился в числе избранных. Можно думать, что в увлечении Лермонтова математикой решающую роль сыграл его пансионский учитель. Лермонтов хранил книгу профессора Перевощикова «Ручная математическая Енциклопедия» (часть I, Арифметика. М., 1826)» (22).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.