Никола Марш
Игра на ее поле

Sex, Gossip and Rock & Roll

© 2011 by Nicola Marsh

«Игра на ее поле»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

© Перевод и издание на русском языке,

ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

* * *

Глава 1

Чарли ненавидела быть нянькой. Она ничего не имела против детей, но ей вовсе не хотелось тащить внука своего босса на концерт Шторма.

И если наблюдать за возвращением престарелой рок-звезды было не так уж плохо, то Лука Петрелли, следивший за каждым ее шагом, действовал на нервы.

Чарли вошла в знакомое фойе «Краун тауерс». Она практически жила в этом отеле вместе с многочисленными международными исполнителями и рок-звездами, которые останавливались здесь. Где звезды «Ландри рекордс», там и она, потакающая каждому их желанию.

Это у нее получалось лучше всего: выполнять капризы рок-звезд, организовывать для них ВИП-обслуживание. Она чувствовала себя как рыба в воде во всем этом: полное спокойствие среди шума и спешки, точное соблюдение составленного графика в хаосе.

Зайдя в лифт, Чарли посмотрела на часы и поморщилась. Луке Петрелли лучше ждать ее возле двери, когда она постучит. Она в точности рассчитала их отъезд и время прибытия в Балларат. Угрюмый рокер потребовал, чтобы его не беспокоили до утра, и она хотела удостовериться, что его прибытие на первую остановку его тура в Виктории осуществится вовремя.

У нее есть обязанности, и никто, даже известный лентяй и бабник, не заставит ее свернуть с намеченного пути.

Когда двери лифта бесшумно разъехались, она одернула свою любимую юбку баклажанного цвета, поправила пиджак и пошла по длинному коридору. С каждым шагом ее нетерпение нарастало. Она сделала бы все для Гектора Ландри, исполнительного директора самой крупной австралийской записывающей компании, но, когда ее босс и наставник несколько часов назад сообщил о том, что Лука отправится с ней в эту поездку, она с трудом сдержала эмоции. Ладно, она погорячилась, назвав это «нянчить ленивого плейбоя». Очевидно, что мерзкий Лука Петрелли покинул Французскую Ривьеру и вечеринки в Рио-де-Жанейро исключительно ради Гектора, который только что уволил своего ведущего финансиста и теперь нуждался в срочной замене на этот тур.

И ею стал упрямый бабник, который щеголял своим шармом по всему земному шару. Ее подозрения только усиливал тот факт, что он использовал свои связи в обществе, чтобы собирать деньги на благотворительность. Этот парень не виделся со своим дедом почти десять лет, так что же он делает здесь сейчас?

Чарли остановилась возле двери и постучала, поспешно придавая своему лицу равнодушное выражение. Это просто одно из заданий Гектора, которое она выполняла, и не имеет права критиковать своего босса или его мотивы.

Однако, лишь взглянув на Луку Петрелли, Чарли поняла, что это не обычная ее работа.

– Вы выглядите разочарованной, – протянул мужчина.

Он держался за дверь одной рукой, второй опирался о косяк. Он был обнажен выше пояса. Она не стала смотреть ниже, чтобы оценить остальное, но в потоке эмоций, который ее охватил, точно не было разочарования.

Она видела фотографии Луки в журналах – Гектор показывал ей снимки и что-то рассказывал о внуке. В его голосе тогда звучала гордость. Как мог он гордиться ленивым внуком, который никогда не вспоминал о его существовании, не говоря о визитах?

Она никогда не рассматривала эти фотографии и представляла Луку высоким молодым человеком со слишком длинными волосами, слишком отросшей щетиной и слишком большим количеством висящих на нем красоток.

Реальность оказалась совсем другой.

Он подстриг волосы, темно-русые завитки выбивались во все стороны, он побрился, и поблизости не было грудастой блондинки с неестественно пухлыми губами.

– Разочарована? – пробормотала Чарли.

Лука улыбнулся, и эта ленивая, сексуальная улыбка почти заставила ее расплакаться.

Черт.

– Что я не рок-звезда.

– Да, вас точно не примешь за рок-звезду.

Взгляд Чарли против ее воли опустился на его грудь, и она чуть не застонала. Широкая, загорелая, мускулистая, совсем не такая, как у тощих бледных рок-звезд, с которыми она обычно имела дело.

Он снова улыбнулся, прислонившись к косяку.

– Почему? Я даже немного не похож на них?

Несмотря на свой инстинкт самосохранения, который велел ей не смотреть вниз, она опустила глаза, и с облегчением вздохнула, заметив полотенце, свободно завязанное спереди так, что можно было видеть движение…

Жар залил ее щеки, обжигая еще несколько избранных частей тела, и она постаралась сфокусироваться на его лице.

Плохое решение.

Острых скул, решительного подбородка и голубых глаз цвета мельбурнского ночного неба в сочетании с таким телом было вполне достаточно, чтобы объявить этого парня вне закона.

– Проблемы?

Она поборола желание развернуться и убежать и нахмурилась:

– Вы не одеты.

– Вы заметили?

Ее сердце екнуло.

– Если проблема в полотенце, я могу его снять…

– Даю вам пять минут…

– Или что?

Он наклонился, и ее окутал запах дорогого парфюма и чистого мужского тела. Злость мгновенно прошла. Этот парень был игроком. Он флиртовал, чтобы заработать на жизнь. Тогда почему ей так хотелось преодолеть короткое расстояние между ними, уткнуться носом в основание его шеи и глубоко вдохнуть?

– Просто сделайте это, – сказала она, разозленная дрожанием своего голоса. – Нам нужно выезжать.

– Зря.

Он пожал плечами и отвернулся, пока она возмущалась его высокомерием. Однако это не помешало ей наблюдать за тем, как он шел через комнату, толстое банное полотенце опасно низко висело на его бедрах, обтягивая его упругий зад с каждым соблазнительным шагом.

Этот человек опасен.

Она ожидала чего-то совсем иного.

Лука Петрелли во плоти оказался гораздо более обезоруживающим и очаровательным, чем она себе представляла.

Он остановился возле ванной, и она быстро подняла глаза, но, вероятно, все же недостаточно быстро – на его лице появилась самодовольная ухмылка.

– Вы меня недооцениваете.

– Каким образом?

– Полагаете, у меня нет никаких задатков рок-звезды? – Он указал на полотенце и хмыкнул. – Вам бы стоило увидеть мой арсенал.

Предательские гормоны подкидывали картинки того, как она срывает с него полотенце. В реальности она повернулась к нему спиной и стала молиться об иммунитете против очаровательных плейбоев.

Глава 2

Лука насвистывал, застегивая старые джинсы и надевая кашемировый пуловер. Он улыбнулся своему отражению в зеркале. По его подсчетам, у него оставалось три минуты, прежде чем злая блондинка в его номере ворвется сюда и вытащит его наружу. Она дала ему пять минут, чтобы собраться. Он нарочно потратил десять.

Чарли Чамберс была не похожа на то, как он представлял себе личного ассистента своего деда.

Да, он долго отсутствовал, около десяти лет, но на деда всегда работали спокойные, раболепные люди, женщины, которые носили серые брючные костюмы и консервативные блузы. Типичные зануды, которые не посмели бы и слова ему сказать.

Чарли Чамберс была совсем не типичной.

Ее пурпурная юбка до колен обтягивала попу, которая, казалось, просто создана для того, чтобы мужчины хватались за нее. Скроенный по фигуре пиджак подчеркивал тонкую талию, а глубокий V-образный вырез на белоснежной рубашке открывал соблазнительную ложбинку между грудями. А что касается ее длинных обнаженных ног… Стройные икры и лодыжки и открытые дизайнерские туфли позволяли увидеть серебристые ногти. Да, он обожал женские ноги и гордился этим.

Но не дизайнерская одежда и не сексуальные туфли удивили его больше всего, а ее отвратительное поведение. Она не только пренебрежительно с ним разговаривала, но еще смотрела так, словно он украл все до последнего ее любимые диски.

Она ему не доверяла.

Лука прекрасно знал этот взгляд. Он научился прятать его ото всех еще в раннем возрасте, когда быстро понял, что никому нельзя доверять, даже своей так называемой семье.

Проблема в том, что не Чарли должна была с недоверием смотреть на него, а наоборот. Он нашел в Интернете имя протеже своего деда, и его находки только укрепили его недоверие.

Лука ожидал найти случайное упоминание о ней в газетной статье, посвященной деду. Но вместо этого обнаружил множество фотографий: Чарли под руку с дедом на благотворительной вечеринке, Чарли за ужином с дедом на многочисленных балах для сбора средств, Чарли, сопровождающая деда в долгих заграничных поездках.

Куда бы дед ни шел, она тенью следовала за ним, и это мгновенно насторожило его. Он знал, каково иметь рядом людей, которые общаются с тобой только из-за денег, и если Чарли собиралась воспользоваться дедом…

Улыбка исчезла. Может, они с дедом не близки, но Лука многим ему обязан, и он выучил – долги надо возвращать. И если он должен защитить деда от грабительницы в дизайнерской одежде, то так тому и быть.

Он обещал деду помогать две недели. Две недели, чтобы заниматься финансами «Ландри рекордс» во время гастрольного тура какой-то рок-звезды, а потом он вернется в Лондон. Но прежде он должен раскусить мисс Задиру.

Чарли в пятый раз взглянула на золотые часы «Таг Хоер», которые Гектор подарил ей на двадцать первый день рождения, тихо выругалась и посмотрела на дверь ванной, уже готовясь ее выбить.

Она предполагала, что избалованному плейбою понадобится больше времени на сборы, чем обычному мужчине, но он провел там уже десять чертовых минут! Чем он там занимается? Выдергивает волосы из носа?

Ехать в тур вместе с Лукой Петрелли и без того было плохой идеей. А потом он открыл дверь в проклятом полотенце, и ее предчувствия оправдались. Этот парень самоуверенный, нахальный и раздражающий.

«А еще горячий», – прошептал голосок у нее в голове, и она заскрипела зубами.

Ей не требовалось напоминать об этом. Вид его широкой загорелой груди отпечатался у нее в голове, как все пароли к счетам Гектора. И это невероятно бесило ее. Его неуважение к пунктуальности злило, но кожа покрывалась мурашками каждый раз, когда она закрывала глаза и видела его обнаженный торс.

Сжав кулаки, Чарли прошла к ванной и подняла руку, но в это же мгновение дверь открылась, и она врезалась головой в ту самую грудь, о которой мечтала пять секунд назад.

– Уже влюбляетесь в меня? – Лука удержал ее за запястья. – Я польщен, но разве нам не следует сначала сходить куда-нибудь? На свидание? Ужин, например?

– Размечтались.

Чарли стукнула его в грудь, и он отпустил ее. Уголки его губ поднялись в соблазнительной улыбке, которая сражала наповал женщин по всему миру.

– Вы понятия не имеете, о чем я мечтаю, Голди.

– Меня зовут Чарли, – фыркнула она.

Она злилась на саму себя, потому что стояла так близко к нему, потому что наслаждалась его подтруниванием над ней, потому что ноги отказывались ее держать.

– Откуда вы это взяли – Голди?

Он потрепал ее по щеке, и ее рука сжалась в кулак, чтобы ударить его.

– Золотоискательница.

Она изумленно открыла рот. Лука перекинул ремень сумки через плечо и вышел.

Чарли догнала Луку возле лифта.

– Как вы меня только что назвали?

– Вы слышали.

Она глубоко вдохнула и мысленно сосчитала до пяти. Этой технике научил Гектор, когда спас ее с улицы. В те времена она выходила из себя по любому поводу, и сейчас, когда Лука Петрелли смотрел на нее так, словно она своровала его «Ролекс», она понимала, что проделала огромную работу.

– Вы не так поняли. Я здесь не по своему желанию. Я просто выполняю работу.

На мгновение на его лице отразилось непонимание, а потом он рассмеялся:

– Вы думаете, я считаю, что вы гоняетесь за моими деньгами?

Пришла ее очередь смутиться.

– Разве вы не это имели в виду?

– Хорошая попытка, Голди, жаль, что она не сработала.

– Прекратите меня так называть!

– Но если «Лабутен» вам впору.

Он перевел взгляд на ее туфли, и она не знала, что больше ее смутило: то, что он узнал ее любимого дизайнера обуви, или то, как его взгляд медленно ощупал ее ноги по всей длине.

– Если я гоняюсь не за вашими деньгами, то кто… – Она замолчала – в голову закралась неприятная мысль.

Лука только едва приподнял бровь.

Чарли возмущенно выпрямилась, сделала два шага вперед, пока они не оказались совсем близко друг к другу, и посмотрела ему прямо в глаза:

– Я ничего вам не должна, тем более не должна давать вам объяснений, но Гектор – мой начальник. Я его исполнительный ассистент. Мы друзья, и я бы никогда не посмела этим воспользоваться. Поэтому можете взять свои домысли и засунуть их себе… знаете куда?

Его глаза удивленно расширились.

– Значит, в список ваших обязанностей входит сопровождать его на балы? Благотворительные мероприятия и им подобные вещи?

К своему ужасу, она покраснела, злясь на себя за горящие щеки.

– Список моих обязанностей вас не касается.

Чарли много как называли в ее жизни, но она избавилась от многочисленных прозвищ, которые получила, когда жила на улице. Она знала о слухах про них с Гектором, но никогда не обращала на них никакого внимания. За долгие годы она обзавелась толстой шкурой, чтобы никто и ничто не могло причинить ей боль.

Тогда почему сейчас она закипала от ярости?

– Справедливо.

Его пальцы нажали на кнопку лифта, а его улыбка злила так же, как и обвинение, брошенное ей в лицо несколькими секундами ранее.

– Вы идете?

– Нет, пока вы не извинитесь за свою подлость.

Его улыбка стала еще шире, а руки Чарли сжались в кулаки.

– Мы оба знаем, что это ложь.

Она нахмурилась, когда он подошел ближе, но не сдвинулась с места.

– О чем вы говорите?

– Вы не считаете меня подлым.

Он наклонился достаточно близко, чтобы прошептать эти слова ей на ухо, достаточно близко, чтобы ее окутал аромат его цитрусового лосьона после бритья, достаточно близко, чтобы она почувствовала его тепло.

– Вы на меня так смотрели, когда на мне было то полотенце.

Чарли оттолкнула его.

Ошибка номер два: снова положить руки на его грудь.

Ошибку номер один она совершила, когда согласилась взять его в этот тур.

Чарли сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение, и бросила на него взгляд, в котором он безошибочно прочитал: «Еще один шаг, и ты умрешь».

– Я передумала. Можете забрать себе свои извинения и свою сексуальную улыбку. – Она нажала кнопку лифта и сломала ноготь.

К счастью, он молчал, пока они не зашли в лифт, и двери не закрылись.

– Значит, вы считаете, что у меня сексуальная улыбка?

Чарли мысленно обозвала себя совсем не женскими выражениями и промолчала в ответ.

Лука не мог сдержаться. Было что-то очень привлекательное в женщине, которая не упала сразу к его ногам. Как и все мужчины, он любил завоевывать женщин, но даже свидания с обладательницами «Оскара» или путешествия по Европе с принцессой потеряли свою новизну.

Он знал, зачем делал все это и как папарацци и колонки в желтой прессе одобряли его выбор. Может, это ребячество, но каждый раз, когда он видел свои фотографии в прессе, он надеялся, что люди, которые когда-то бросили его, теперь могли только утирать носы.

Когда служащий отеля остановил перед ними красную «феррари», он присвистнул:

– Ну и машина.

Она одарила его еще одним убийственным взглядом и протянула руку за ключами.

Так это ее «феррари»? Господи, а он уже начинал верить в ее историю о том, что она не пользуется его дедом. Ни один личный ассистент не мог позволить себе такую машину.

Она улыбнулась служащему, что разозлило его еще больше, потому что он хотел бы оказаться на его месте, и села в машину. Ее юбка взлетела до середины бедра, а его либидо – до небес. Этим ногам можно найти лучшее применение, чем давить на педали.

Он положил свою дорожную сумку назад и сел на переднее сиденье, восхищаясь ее водительскими способностями, когда она выехала с территории отеля в оживленное городское движение.

Она молчала уже шесть кварталов, и он не выдержал:

– Классные колеса.

– Я люблю быстрые машины.

Ее холодный тон мог бы соперничать с айсбергом в Тихом океане.

– Ваша?

– Как думаете? – Она на мгновение свела глаза с дороги, и ее испепеляющий взгляд о многом ему сказал.

Ладно, может, они не с того начали, когда он обвинил ее в том, что она работает на деда, только чтобы получить доступ к его деньгам. Машина только усилила его подозрения, и он решил вытянуть из нее больше информации. А для этого он будет вести себя дружелюбно. Но это оказалось не так просто. Ему нравилось дразнить ее, нравилось наблюдать за тем, как она закипала, зеленые глаза яростно сверкали и губы сжимались.

– Раз мы застряли друг с другом на две недели, давайте объявим перемирие. Я не стану вас ни в чем обвинять, если вы прекратите смотреть на меня так, словно дрессируете непослушного пса.

Уголки ее прелестного рта дернулись, и, когда машина остановилась на светофоре, она сдержанно улыбнулась ему:

– Не могу давать никаких обещаний, но постараюсь. Идет?

Он не мог ответить ей рукопожатием, потому что одна ее рука держала руль, а вторая лежала на рычаге передач, поэтому он сделал лучшее, что пришло ему в голову. Слушаясь внутреннего демона, который целый день заставлял его совершать импульсивные поступки, он наклонился и поцеловал ее.

– Идет, – прошептал он, пользуясь ее шоком, чтобы снова ее поцеловать.

На этот раз он не торопился, медленно накрывая ее губы и проявляя достаточно давления, чтобы она поняла – если ему дадут шанс, он углубит поцелуй и возврата назад уже не будет.

Два настойчивых сигнала машин позади них заставили ее выругаться и оттолкнуть его, прежде чем она нажала на газ.

– Собираетесь объяснить, что это было?

Ее голос снова приобрел свои холодные интонации, в то время как он сам не мог перестать улыбаться.

– Обычно мне не приходится объяснять, зачем я целую красивую женщину, но мы не могли пожать друг другу руки, поэтому я нашел другой вариант. Я вас оскорбил?

Чарли фыркнула.

– Важное сообщение. Этот поцелуй аннулировал договор. Новый договор. Мы не разговариваем следующие две недели. Идет?

О да, этот поцелуй зацепил ее.

– Но это же вовсе не весело.

– Вы здесь, чтобы заниматься финансами, а не развлекаться.

– Но это не взаимоисключающие занятия.

Она резко свернула в переулок, из-за чего ремень безопасности больно врезался в его грудь, и повернулась к нему:

– Еще важная новость. Я не одна из ваших красоток. Я работаю на вашего деда. Я серьезно отношусь к работе. И мне не нужно, чтобы какой-то лентяй и лодырь мешал мне. Поняли? – Она едва удержалась, чтобы не ударить его в грудь.

Жаль, он хотел бы снова почувствовать ее руки на своем теле.

– Прекрасно.

Ее плечи облегченно опустились, но он тут же добавил:

– Но это не означает, что я буду хорошо себя вести.

– Вы просто заноза в…

– Вы постоянно говорите только о работе, похоже, у вас почти нет времени на веселье.

– Я много веселюсь.

Он фыркнул, и она нахмурилась.

– Когда вы последний раз ходили на свидание?

Она продолжала сжимать губы.

– Занимались сексом?

Ноги тоже сжались, и он засмеялся:

– Послушайте, мы можете сделать все гораздо сложнее или гораздо проще. Мой рот живет совершенно самостоятельной жизнью. Никогда не слушается меня. Я буду постоянно делать вам комплименты. И беспрестанно дразнить. Я могу даже случайно вас поцеловать, но все это невинно. Просто ради веселья.

Пришла ее очередь фыркнуть, но он успел заметить радостный блеск в ее зеленых глазах.

– Никаких поцелуев.

Он на секунду задумался и ответил:

– Простите, этого я обещать не могу.

– Вы невыносимы!

– Но я вам все равно нравлюсь.

Их взгляды встретились, и тесное пространство машины показалось еще меньше. Он чувствовал тонкий цветочный аромат ее духов, видел, как неуверенность смешивается с весельем в ее глазах, понял, что она сдается, когда она опустила плечи и наклонилась вперед.

Он молчал, наслаждаясь электрическим разрядом, проходящим между ними, и обещанием споров, перепалок и секса. Он не сомневался, что секс будет. Их влекло друг к другу, и это притяжение невозможно было игнорировать. А если добавить к этому тот факт, что они будут находиться вместе двадцать четыре часа семь дней в неделю, секс был просто неизбежен.

Он едва мог ждать.

– Я не могу сказать ничего, что заставило бы вас отступить?

– Нет.

Она сердито вздохнула и покачала головой:

– Терпеть вас на протяжении всего тура уже выходит за границы моего чувства долга, но я не хочу потерять работу. – Она снова завела мотор.

– Ладно, признайтесь.

– В чем?

– Вам уже весело.

Она резко развернулась и выехала снова на дорогу.

– Похоже, что я веселюсь?

– Вы либо тренируетесь для Гран-при, либо ведете как маньячка, потому что я вас смущаю.

Она снова резко перестроилась.

– Хорошо, я все понял. Я заткнусь, пока мы не добрались до Балларата.

Ее руки на руле мгновенно расслабились.

– Сколько?

– Час, может, полтора, по таким пробкам, – спокойно ответила она.

Он позволил ей насладиться своей маленькой победой.

Скоро она узнает, что он не всегда делает то, что говорит.

Глава 3

Чарли сделала музыку громче, когда они выехали из города, в надежде, что Лука поймет намек. Она пыталась сказать ему в лицо, но он не отреагировал. Может, тонкий подход лучше сработает?

Да, может, он будет молчать все оставшееся время. Никаких шансов.

С тех пор как он ее поцеловал, она старалась не смотреть на него. Она не могла посмотреть на него и не задержать взгляд на его губах. А если она это сделает… Чарли могла говорить что угодно, но ее глаза не умели лгать. Одного взгляда хватило, чтобы он понял, как поцелуй подействовал на нее. И проблема заключалась не только в том, что она уже девять месяцев не была на свидании, не говоря уж о ласках. Воздержание не объясняло ее иррационального, непреодолимого желания провести руками по его телу, сорвать с него одежду и оседлать его, позволив доказать, что репутация плейбоя досталась ему заслуженно.

Машина выехала на автостраду, и задние фары, казалось, подмигивали ей. Даже чертовы неодушевленные предметы смеются над ней.

Почему она ведет себя так глупо? Поцелуй ничего не значил, Лука просто дразнил ее с тех пор, как открыл ей дверь. По какой-то причине он хотел рассердить ее еще в ту секунду. Он флиртовал с ней, оскорблял и целовал ее, и все это произошло за первый час их знакомства. И это не предвещало ничего хорошего.

– Когда мы уже приедем?

– Сколько вам лет? Четыре? – Притормаживая, чтобы пропустить грузовик, она ухмыльнулась. – Какая я глупая, это же ваш IQ.

Он тихо засмеялся, и этот низкий, гортанный звук окутал ее бархатом.

– Мне нравится, когда вы злитесь.

– Мне нравится, когда вы молчите. – Она прибавила громкости, бессознательно подпевая своей любимой поп-балладе. Разумеется, он должен был превзойти ее, поэтому стал петь, идеально попадая в такт, и слова, срывающиеся с его губ, звучали как эротический разговор.

Она с такой силой сжала руль, что костяшки пальцев побелели. Горячая волна, зародившаяся в ее животе, стала распространяться по всему телу.

– Интересный вкус в музыке, – сказал он, когда песня наконец закончилась, и она вздохнула с облегчением.

– Мне нравится поп. Не думала, что вы фанат.

– Почему?

– Разве обычно мужчины не предпочитают что-нибудь потяжелее? – Она подпрыгнула, когда он сжал ее руку, лежащую на рычаге передач.

– Думал, что вы уже поняли, – я не обычный мужчина.

– Да, вы гораздо более раздражающий, чем большинство.

Хотя это было неправдой. Разумеется, он изо всех сил старался вывести ее из себя с первой минуты знакомства и продолжал это делать, но он не столько раздражал, сколько интриговал. И именно это сводило ее с ума. Она заранее приготовилась невзлюбить его, и каждый раз, как он открывал рот, помогал ей в этом, но ничего не получалось.

Он стал первым мужчиной за долгое время, который заинтересовал ее. Первым, от которого все ее тело дрожало, а кожа покрывалась мурашками возбуждения, и она хотела умолять о большем, чем просто дразнящее прикосновение его губ.

– Почему вы не признаете это?

К счастью, она могла сосредоточиться на дороге и не смотреть на него, хотя и слышала смех в его голосе.

– Чего не признаю?

– Что я начинаю проникать в вашу душу.

– Да, как плесень.

– И кто здесь ребенок? Разве так говорили не в третьем классе?

– Тогда это как раз должно быть на вашем уровне. – Краем глаза она заметила, что он откинулся на сиденье и стал ворочаться, пытаясь устроиться поудобнее. Наконец он положил руки под голову.

– Вы знаете, я пользуюсь популярностью. Встречаюсь с принцессами, кинозвездами, моделями. Но вы – это совсем другое.

Она не знала, считать ли его слова комплиментом или оскорблением, но мысль обо всех этих женщинах теперь крутилась в ее голове. Он сам это сказал. А она не настолько глупа, чтобы стать следующей в его длинном списке.

– Значит, вы много с кем спали. Это помогает вам хорошо разбираться в женщинах.

– Я ничего не говорил про секс.

Она покраснела:

– Вы…

– Я сказал, что встречался с ними. Это разные вещи. Вы спите со всеми мужчинами, с которыми встречаетесь?

– Конечно нет!

Кроме того, она должна сначала прийти на свидание, чтобы иметь шанс переспать с мужчиной, но последние несколько лет Чарли отчаянно старалась доказать себе и Гектору, что он не совершил ошибку, наняв на работу такую как она, и у нее почти не оставалось свободного времени.

Как ни иронично, но музыканты, которые так нравились ей раньше, теперь не производили на нее никакого впечатления. Она видела, что может сделать с человеком этот мир, как он разрушает жизнь, когда ты попадаешь в этот гламур.

– Вы с кем-нибудь встречаетесь?

– Как будто это вас остановит, – пробормотала она, презрительно посмотрев на него, когда он поднял руки.

– Эй, мне нравятся сложности, но я не посягаю на чужое.

– Все равно, какая вам разница?

Ее сердце остановилось, когда он наклонился вперед так, что их плечи соприкоснулись, и ей потребовалось неимоверное усилие, чтобы сосредоточиться на дороге и не съехать на обочину.

– Мы оба свободны. Мы застряли вдвоем в этом туре. Нас тянет друг к другу. Сделайте простые вычисления.

– Один плюс один равняется большой жирный ноль?

– Хотите поспорить?

Она прикусила язык и не стала говорить ему, что он может сделать со своим спором.

– С моего места кажется, что секс к концу поездки просто неизбежен.

Чарли вцепилась в руль, не рискуя посмотреть в его сторону, зная, что на его красивом лице сияет ослепительная улыбка.

Этот мужчина злил. Этот мужчина раздражал. Этот мужчина озвучивал то, что она уже мысленно себе представляла.

Она еще громче включила музыку, и он благоразумно замолчал. Если бы только он больше не открывал рот до конца тура… Адская поездка стала еще хуже, когда Чарли подошла к стойке регистрации в отеле, где они должны были остановиться.

– Добро пожаловать в Балларат, мисс Чамберс.

– Спасибо. Я могу получить ключи от наших номеров?

Улыбка администратора исчезла.

– Да, но возникла проблема.

Чарли не нуждалась в новых проблемах. Одна большая проблема уже следовала за ней по всему туру.

– Что случилось?

Глаза женщины расширились, когда Лука вошел в здание. Этой женщине было лет пятьдесят, но она, как и все, включая саму Чарли, не могла не пускать слюни при виде Луки.

– Я велела вам подождать в машине, – пробормотала она и нахмурилась, отчего его постоянная улыбка стала шире.

Он наклонился и прошептал ей на ухо:

– Я уже большой мальчик. Я не всегда делаю, что мне велят.

Она сглотнула, услышав опасные нотки в его бархатном голосе, и с благодарностью посмотрела на регистраторшу, которая протянула им два ключа.

– Руководство приносит свои извинения, но в связи с ремонтными работами и прорывом водопровода мы были вынуждены поселить вас в один номер. Там есть две кровати, комната в конце коридора. Если вам что-то понадобится…

– Но я забронировала номера месяц назад. У вас должен быть второй номер.

Женщина покачала головой:

– Простите, мисс Чамберс, это все, что у нас есть.

Ее тон ясно давал понять: бери или уходи, и Чарли поняла – других вариантов они не смогут найти из-за какого-то фольклорного фестиваля, который совпал с первым концертом Шторма в городе.

– Мы берем, – сказал Лука с очаровательной улыбкой, забирая ключи у женщины, от которой та чуть не замурлыкала. – Спасибо.

– Пожалуйста, сэр.

Чарли вздрогнула, когда Лука опустил руку на ее плечо и проговорил:

– Пойдем, соседка. Хочу поскорее оказаться в кровати.

Она ударила его локтем по ребрам. Сильно.

Когда Лука открыл дверь и жестом пригласил ее войти, она поняла, что могло бы быть и хуже. Отель мог бы поселить их в комнату с одной кроватью. Но как только она зашла в номер, по размерам напоминающий обувную коробку, все ее надежды испарились.

В месте такого размера ей придется общаться с Лукой, нравилось ей это или нет. Или так, или проводить каждую свободную от работы секунду в своей спальне, которая состояла практически только из одной узкой кровати.

Она бросила сумку на кровать, одновременно локтем толкая дверь.

Лука с усмешкой смотрел на нее, и она направилась к нему. Желание избить его возрастало с каждым шагом. Должно быть, он заметил маниакальный блеск в ее глазах, потому что быстро захлопнул дверь и поднял руки.

– Эй, не я во всем виноват. Вы бронировали отель. Я просто сопровождаю вас в качестве нового финансового менеджера, помните?

– Как можно о таком забыть?

Она стояла лицом к лицу с ним и отчаянно хотела его ударить просто потому, что он подходил для этого, а ей надо было выплеснуть на кого-то свою ярость. Обычно Чарли не вела себя так, она быстро научилась брать эмоции под контроль и прятать их под маской безразличия. Только так она могла справиться с постоянными нездоровыми сменами настроения своей матери и ее полным пренебрежением к своему единственному ребенку.

Но злоба росла на протяжении всего пути и должна была найти выход, прежде чем она взорвется. Дурной характер или что-то иное? Она мгновенно отмела эту мысль, не желая признавать, что это дикое, бесконтрольное чувство в большей степени связано с сексуальным напряжением, чем со злостью.

Она сделала несколько прерывистых вздохов и положила руку Луке на грудь, чтобы удержать его на месте.

– Если ты не будешь обращать на это внимание, ничего не исчезнет, – сказал он, неожиданно переходя на «ты».

– Может, и нет, но я хочу попробовать.

Со вздохом она погладила его по груди и ушла. Его взгляд обжигал ее спину, пока она не закрыла дверь перед своей глупостью и, возможно, лучшим предложением, которое ей делали за последнее время.

Чарли уверенно сходила с ума.

Она провела в своей комнате полчаса, раскладывая вещи и разбираясь в себе.

Если она не могла провести две ночи в одном номере с Лукой, каким образом она сможет продержаться оставшиеся две недели? У Шторма было запланировано несколько выступлений по Виктории на ближайшие семь дней, перед его большим дебютом в Мельбурне через две недели.

Она составила его маршрут со скрупулезной точностью, а потом он объявил, что его ребенок поедет вместе с ним. По своему опыту она знала: рок-туры – самое плохое место для ребенка, но исправила маршрут, чтобы включить в него семейные развлечения.

С тех пор все шло хорошо, пока Гектор не уволил Клауса и не взял вместо него Луку.

Она ходила по крошечной комнате и прокручивала различные сценарии своего спасения.

Она могла избегать его все свободное время. Могла проводить с ним как можно меньше времени. Или она могла выйти из комнаты и встретиться с ним лицом к лицу, как встречалась со всеми проблемами в своей жизни: с гордо поднятой головой, с храбростью, с уверенностью, что она может справиться со всем, что ей приготовлено.

Кроме того, с каких пор она начала убегать от проблем? Ее работа бросала ей вызовы каждый день, от успокаивания фанатов, раздраженных тем, что они не смогли достать ВИП-билеты, до поглаживаний по раздутому эго последнего победителя хит-парадов.

А тут всего один самоуверенный, очаровательный плейбой. Она расправится с ним с закрытыми глазами. Но в этом заключалась проблема: если она закроет глаза, она сможет увидеть, как расправляется с ним… совсем не профессионально.

Как она могла чувствовать влечение к этому человеку? Он раздражал ее, дразнил и выводил из себя. И она до сих пор не понимала, зачем он здесь: вернулся в Мельбурн, чтобы сделать одолжение своему деду, хотя большую часть жизни даже не вспоминал о его существовании. Почему горячий плейбой вдруг захотел выполнять временную работу в музыкальной индустрии?

Если, конечно, дедушка не хотел, чтобы он возглавил бизнес…

Она в ужасе раскрыла глаза.

Не может быть.

Гектор был на высоте, в свои семьдесят он был здоров и не собирался уходить на покой. Энергичный, мудрый бизнесмен с мозгами и моральными принципами. Гектор мог управлять музыкальной индустрией в Австралии еще лет десять. Но как только эта мысль появилась в ее голове, она плотно засела там и не собиралась уходить.

Лука Петрелли в качестве ее босса? Она скорее станет работать на прославленного Шторма Ворса, самого старого и самого капризного рокера Австралии, который менял личных ассистентов так же часто, как и подруг.

Она должна выяснить, почему Лука на самом деле сюда приехал. Сейчас.

Чарли распахнула дверь своей спальни и вошла в гостиную, готовясь наброситься на Луку. И замерла, увидев еду, которую он разложил на кофейном столике.

Пока она злилась в своей комнате, он обошел магазины и купил роскошный ужин из нескольких видов сыров, холодных мясных закусок и овощей на гриле, от которых у нее потекли слюнки. В животе заурчало, когда она вдохнула запах чесночного турецкого хлеба и оливок с чили, и она поняла, что не ела уже очень давно. Чарли не смогла устоять и плюхнулась на один из диванов, как раз когда Лука выходил из своей комнаты. Она могла поклясться, что при виде его слюни потекли сильнее, чем при виде ужина.

Он переоделся в шорты, которые открывали длинные мускулистые ноги, и белую футболку, подчеркивавшую его загар.

Чарли могла думать только о своем голоде. И он никак не был связан с едой.

– Собираешься на пробежку?

Он улыбнулся:

– Да, подумал, что оставлю тебя поесть в тишине.

Она проглотила свое разочарование. Может, это к лучшему. Она быстрее справится с ним на сытый желудок.

– Хорошо.

Лука подошел к ней, и она затаила дыхание, когда он присел перед ней на корточки, касаясь плечом ее бедра.

– Если только ты не хочешь, чтобы я остался.

Ей следовало оттолкнуть его, но вместо этого она кивнула.

– Здесь много еды, нельзя позволить ей пропасть.

Она заерзала на диване, когда он понимающе улыбнулся. Он знал, что означает ее уступка: она хотела, чтобы он разделил с ней еду, потому что он ей нравится. Так же как его споры и флирт, которые заставляли ее почувствовать себя живой.

Волосы упали на ее лицо и закрыли покрасневшие щеки. Чарли схватила тарелку и наполнила ее оливками, салями, сыром бри и турецким хлебом.

– Спасибо. Все выглядит просто великолепно.

– Пожалуйста. – Он опустился на стул рядом с ней, намазал хумус на хлеб, положил сверху сушеные помидоры, жареные баклажаны и запеченный стручковый перец.

– Бэрил с ресепшн подсказала мне, где найти подходящую еду.

– Спорим, ты улыбнулся, и она тут же растаяла.

Лука пожал плечами:

– Жаль, что легендарное очарование, которое ты мне приписываешь, на тебя не распространяется.

Но оно распространялось. Чарли познакомилась с ним всего несколько часов назад, но уже чувствовала себя удивительно комфортно, сидя рядом с ним и разделяя импровизированный домашний пикник. Она нелегко доверялась людям и никогда не подпускала кого-то близко, поэтому ее приглашение говорило очень о многом.

– У меня иммунитет, – сказала она, отправляя несколько оливок в рот, и едва не подавилась, когда он погладил ее по колену.

– Все так говорят.

– Готова поспорить.

Ее кривая улыбка заставила его рассмеяться, и вскоре она присоединилась к нему, лишаясь части своего враждебного отношения. Не секрет, что этот парень – всемирно известный плейбой. Он никогда не скрывал того, кто он есть. Жаль, что она не могла сказать того же о себе.

– Что мы здесь делаем?

– Я думал, это очевидно. – В уголках его глаз появились очаровательные морщинки, когда он лукаво подмигнул ей. – У меня ужин с красивой женщиной.

Она фыркнула:

– Почему ты в Мельбурне в этом туре?

Улыбка исчезла с его лица, и она продолжила:

– Почему ты помогаешь Гектору, хотя не виделся с ним десять лет?

– Это тебя не касается.

Если он полагал, что его холодный, сдержанный тон заставит ее замолчать, то он ошибался.

– Вообще-то касается. Гектор – мой друг и босс, и я не хочу, чтобы кто-то воспользовался им.

– Забавно, я подумал так о тебе.

– Гектор – мой наставник. Он дал мне шанс, когда я искала работу, будучи еще подростком. – А еще она искала дом и жизнь не на улице, где ей пришлось провести две ужасные недели, которые преследовали ее несколько лет. Но Луки это не касалось. – Я уважаю его больше, чем кто бы то ни было, и никогда не стану пользоваться им.

Он угрожающе посмотрел на нее:

– И ты думаешь, что я стану?

Она пожала плечами:

– Я не знаю, учитывая, что ты не навещал своего дедушку ни разу за все те годы, что я его знаю.

В его глазах промелькнуло нечто похожее на сожаление.

– Ты не собираешься сдаваться?

– Нет.

Он потрепал свои волосы, завитки окутывали его пальцы, как карамельные пружинки, и ей захотелось потрогать их.

– Он позвонил мне, сказал, что у него затруднения, и вот я здесь. Удовлетворена?

Отнюдь. Его банальный ответ был предназначен скрыть правду: она понимала это по его напряженным плечам, по неестественной улыбке. У него были другие причины приехать сюда, и если он вынашивает какой-то гнусный план… Гектор был для нее больше, чем друг и босс. Он дал шанс бездомному ребенку, которого остальные не одаривали даже взглядом. Он увидел, что скрывается за ее ужасным характером, несговорчивостью и злобой, и открыл для нее свой дом, свое сердце и свою жизнь. Он доверился ей, и она никогда не подведет его, поэтому мысль, что он не рассказал ей о…

– Что случилось?

Чарли не могла признаться, что не верит ни единому его слову, поэтому проговорила первое, что пришло ей в голову:

– Изжога. – И потерла грудь, чтобы добавить правдоподобности.

Лука мог распознать блеф. Он делал это всю свою жизнь.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет, все в порядке.

Ее нижняя губа задрожала, и, прежде чем он смог остановиться, он положил руку на ее щеку.

– Ты уверена?

Он почувствовал легкий вздох на своем большом пальце, и при виде ее уязвимости ему захотелось обнять ее. Сумасшествие. Он не любил обниматься. Он предпочитал заниматься быстрым жестким сексом, который не требовал вопросов и ответов, который удовлетворял без дополнительных сложностей. И сейчас он отдал бы все за такой секс с женщиной. Должно быть, эта мысль отразилась на его лице, потому что Чарли отодвинулась.

– Все не так плохо. Жить буду. Давай попробуем еще раз. Что ты здесь делаешь?

– Я уже тебе сказал. Дед уволил какого-то болвана и попросил меня поехать в этот тур. Очевидно, Шторм Ворс может принести неплохие деньги, если его возвращение пройдет успешно, поэтому нужно проследить за финансами.

– Но почему он попросил тебя?

Его брови взлетели вверх.

– Я знаю кое-что о компании.

– Например, как умасливать администраторш и влиять на женщин-директоров?

– Как ими управлять, как они могут повысить прибыль, как они могут сократить расходы.

Ее глаза расширились от удивления. Ему нравилось заставать ее врасплох. Если бы она только знала, каково это: постоянно быть под пристальным наблюдением, делать вид, что тебе нравятся эти эгоистичные люди, которые даже не подумают сделать что-то для другого, только если это не поможет им оказаться в глянцевом журнале, встречаться с пустыми звездами, только чтобы поддержать интерес к себе… Это была ужасная работа, и она становилась все труднее. Лука занимался этим уже несколько лет, делал все, чтобы на благотворительных счетах всегда были деньги, особенно на тех, которые были созданы для неимущих детей. Он стал бы одним из этих детей, если бы не щедрость Гектора.

Каждый доллар, который он забирал у богатых, каждый доллар, который он отдавал этим несчастным детям, помогал ему избавляться от горечи прошлых лет. Ему предстоял еще долгий путь.

– У тебя есть степень по финансам.

– Я занимался экономикой и маркетингом в университете. Меня интересовали такие вещи.

Или, скорее, его интересовало, как компании могут инвестировать в его проекты.

Проницательный взгляд Чарли видел его насквозь, и Лука откинулся назад, положив руки под голову, всем своим видом говоря, что ему на все наплевать. Обычно так и было, но что-то в этой женщине заставляло его хотеть понравиться ей.

– Вы настоящий человек-загадка.

Он подмигнул ей:

– Петрелли. Лука Петрелли к вашим услугам.

Его улыбка отозвалась в ее сердце. И ниже. Поцелуй в машине стал только прелюдией. Эти красивые губы, эта полная нижняя губа так и просила, чтобы ее целовали.

Чарли резко встала:

– Спасибо за ужин. Он был великолепен.

– Это доставило мне удовольствие.

– Увидимся утром. Ровно в восемь.

– В восемь.

Она смущенно улыбнулась и скрылась в своей комнате.

Красавица Чарли могла убегать, но она не могла спрятаться. Притяжение между ними нельзя было потрогать, но оно было, и Лука собирался воспользоваться им до конца тура.

Глава 4

Чарли покачала головой, пытаясь справиться с затекшей шеей. Дурацкие жесткие подушки. Хотя она знала, что боль в шее была связана с тем, что она всю ночь ворочалась, вспоминая разговор с Лукой и его полотенце.

Она не хотела, чтобы он ей понравился, не хотела испытывать к нему никаких чувств, но после вчерашнего ужина и тех моментов, которые они разделили, она начала понимать, как легко поддаться его очарованию.

Она раздраженно вздохнула и еще раз постучалась в дверь Шторма. Стук был настолько громким, что мог бы разбудить половину Балларата, но штора на двери самого длинного автобуса, который она когда-либо видела, оставалась задернутой.

За годы работы она организовывала много автобусов для подобных туров, но Шторм настоял на том, чтобы поехать на собственном. Когда она увидела этого гиганта, раскрашенного фирменными грозовыми облаками и молниями, она поняла почему.

Она не видела внутренней обстановки, потому что Шторм, который полностью соответствовал своей репутации капризного и нервного человека, закрылся и общался в ней через СМС-сообщения. Сегодня она установит правила поведения в поездке и удостоверится, что рокер делает то, что она хочет.

Ее рука сжалась в кулак, и она стала стучать в третий раз, теперь уже – по окну, и остановилась, только когда увидела, как зашевелилась занавеска.

Шторм Ворс: пятьдесят шесть, возглавлял чарты на протяжении восьми недель тридцать лет назад, последние несколько десятилетий ассоциировался с длинным списком плохих песен и плохих женщин. Пять раз лежал в реабилитационной клинике, десять раз влюблялся и, наконец, достаточно протрезвел для того, чтобы Гектор решил попытаться возобновить его карьеру.

Сама Чарли сомневалась, что рокер продержится даже на протяжении этого тура, не говоря уж о создании новых песен, но Гектор обладал хорошим чутьем на талант, каким бы старым тот ни был, поэтому она просто старалась хорошо выполнить свою работу, несмотря на острое желание придушить Шторма.

– Не торопитесь, мистер Ворс. Чем дольше вы будете выполнять дневную программу, тем меньше времени у вас останется вечером на бары, – пробормотала Чарли, делая приятное выражение лица. – Доброе утро.

– Твою мать, что в нем доброго?

Когда Шторм наконец показался, она прикусила щеку, чтобы не рассмеяться во весь голос.

Мужчины в пятьдесят шесть не должны носить кимоно до середины бедра, какими бы богатыми или известными они ни были.

– Вы изучили план на сегодня?

Он окинул ее затуманенным взглядом и потрепал волосы, показывая ей отросшие темные корни.

– Я бы лучше изучил тебя, дорогуша.

Она закатила глаза:

– Мы уже это обсуждали. Я – менеджер тура, вы – рок-звезда. Деловые отношения, comprende?[1]

– Обожаю, когда ты говоришь на иностранном языке.

Держась за дверь, он так сильно наклонился вперед, что чуть не вывалился из автобуса, и Чарли не смогла удержаться от смеха.

– Ну же, ведите себя хорошо. – Прежде чем он снова попытался флиртовать с ней, она подняла руку. – Одевайтесь. Поешьте. Подпишите оставшиеся фотографии…

– Да, да. Я помню, потом мы пройдем по местным музыкальным магазинам, уломаем владельцев прорекламировать завтрашний концерт, и так далее, и так далее.

Он помахал рукой, отчего кимоно распахнулось, и она быстро отвела взгляд, чтобы случайно не увидеть больше, чем седеющие волосы на груди и неестественно загорелый живот.

– И если вы будете вести наилучшим образом, днем я позволю вам съездить в «Соверейн хилл».

Впервые за все утро его лицо оживилось.

– Да, Тайгер говорил, он выглядит круто.

– Дети его обожают, – сказала она.

Маленькая часть ее циничного сердца смягчилась при его очевидной любви к семилетнему сыну. Хотя она не могла понять, как кто-то мог дать своему ребенку имя Тайгер.

– Значит, думайте об этом.

Его губы растянулись в улыбке, и на мгновение она увидела, чем он много лет привлекал поклонниц.

– Я соберусь гораздо быстрее, если вы зайдете и потрете мне спинку.

Она улыбнулась в ответ.

– Я силой вытащу вас отсюда, если вы не поторопитесь. Идите!

– С такими ногами нельзя винить мужчину за попытку, – пробормотал он и захлопнул дверь.

Покачав головой, Чарли стала искать в сумочке мобильный телефон и тут услышала голос Луки:

– Ты справилась с ним как настоящий профессионал.

– Это моя работа, – сказала она и замерла, оглядывая Луку.

Он был во всем черном: черной шелковой рубашке, черных брюках и черных ботинках – и больше походил на налетчика, чем на финансиста.

– Этот парень настоящий развратник.

– Этот парень, скорее всего, пристает к каждой женщине, которая встречается ему на пути. С этим я могу справиться.

В его голубых глазах сверкнуло веселье. Он сложил руки на груди и прислонился к автобусу.

– Значит, если я сделаю что-то не то, я тоже получу такой убийственный взгляд?

– Совершенно точно. – Наконец она нашла свой телефон и в сотый раз просмотрела расписание на сегодня, желая убедиться, что они успевают вовремя. – Кстати, ты получил исправленное расписание, которое я отправила тебе по почте?

Лука кивнул:

– Получил и выучил наизусть.

– Хорошо. Нам нужно съездить в музыкальные магазины, поговорить насчет концерта, промоакции…

– Ты всегда такая активная по утрам?

Она не знала, из-за чего так быстро забилось ее сердце: из-за его руки, которая легла на ее плечо, или из-за любопытного блеска в его глазах, от которого он стал похож на загадочного соблазнительного киногероя.

– Всегда.

Она стряхнула его руку, не отрывая взгляда от экрана. По какой-то причине его спокойное поведение раздражало ее. Тур был очень важен, а он, возможно, совершенно не интересовался его успехом, потому что через две недели он снова уедет, но она ждала профессионализма.

– Я знаю, что делаю, если ты об этом.

Чарли посмотрела на него. Еще одна вещь, которая раздражала ее: его способность читать ее мысли, в то время как она едва знала его.

Взглянув последний раз на телефон, она убрала его назад в сумку.

– Давай ты будешь делать свою работу, а я – свою?

– Звучит как отказ, который ты только что дала старику Грозе.

Она не смогла сдержать улыбку.

– Его зовут Шторм.

– Что это за глупое имя?

– Это имя рок-звезды, которая принесет твоему деду много денег, если тур пройдет без проблем, поэтому давай сделаем все возможное для этого.

Он поднял руки и отошел назад.

– Эй, я просто занимаюсь деньгами. А ты следишь, чтобы Шторм не сбился с пути истинного.

– Мне повезло, – пробормотала она.

Штора в автобусе открылась, и в окне появился Шторм, который снимал свое кимоно, напевая слова какой-то песни, на его лице играла самодовольная улыбка.

Лука заметил шок на ее лице и быстро повернулся, но увидел только пустое окно.

Он нахмурился:

– Клянусь, если этот старый дурак посмеет сбиться с назначенного плана с тобой, я…

– Ты вспомнишь, что я прекрасно умею справляться со всеми проблемами, которые возникают у меня на работе, включая рокеров, пытающихся вспомнить бездарно растраченную юность.

Его губы сжались в тонкую линию, и она растаяла при мысли о его благородстве.

Она не нуждалась в защите, но Лука понравился ей сильнее оттого, что хотел помочь ей.

– Давай посмотрим запланированные расходы на концерт, пока его сиятельство прихорашивается.

– С его рожей у него уйдет на это минимум неделя.

Она засмеялась.

– Все не могут быть похожи на тебя. – В ту секунду, когда слова сорвались с ее языка, она пожалела, что не может забрать их назад.

– На меня?

Чарли смутилась:

– Хорошо одетыми. Хорошо сложенными. – Она не удивилась, когда он самодовольно улыбнулся. Она закатила глаза. – Ты знаешь, что я имею в виду.

– Спасибо.

Лука дотронулся по ее плеча, и слабое прикосновение его пальцев вызвало электрический разряд во всем теле.

Им нужно работать. У них всего неделя, чтобы сделать этот тур самым успешным из тех, которые когда-либо поддерживала «Ландри рекордс». Они должны были ублажать раздражительного рокера и его ребенка, успокаивать фанатов и проводить толпы поклонников. Но сейчас она могла думать только о невероятно сильном притяжении между ними. Чарли сжала зубы и решила сконцентрироваться на работе.

Работа была ее жизнью. Работа помогала ей оставаться целенаправленной и уверенной в том мире, который она создала, мире, наполненном правилами и спокойствием, в отличие от ее прошлого. И она никак не могла позволить какому-то мужчине, пусть даже красивому и очаровательному, пошатнуть ее душевное равновесие.

Она проигнорировала внутренний голос, который прошептал: «А если он уже это сделал?»

– Это тоже входит в твои обязанности?

Чарли, сидевшая на корточках возле кромки реки с ситом в руке, подняла глаза на Луку:

– Все, что требуется, чтобы хорошо выполнить работу.

Лука улыбнулся, когда она покачнулась и чуть не упала в воду.

– Преданность? Мне это нравится.

– Я не на тебя пытаюсь произвести впечатление, – сказала она, показывая большой палец Шторму. Он сидел в нескольких метрах от них со своим сыном и просеивал воду с песком в поисках золота. – Наша рок-звезда настояла, чтобы я пошла с ними, иначе завтра утром он забудет завести будильник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Понимаете (исп.).

Вернуться