Дарья Сорокина
Практика для некроманта

Пролог

Стены старой крипты содрогались от чудовищного крика. Он волной прокатывался по медленно затопляемому тёмному залу и опутывал Натт Мёрке плотным коконом ужаса. Девушка прижималась к жертвенному алтарю, боясь сделать лишний вдох и выдать себя. Она закрыла ладонью рот, чтобы не закричать вместе с несчастным существом, которое оказалось заперто в подземелье. Натт было даже жаль демона, но ещё сильнее она боялась за Синда, лежащего рядом без сознания. Несколько мгновений назад он попытался вызвать баллтрэ и отправить её за подмогой, но едва некромант раскрыл призрачный разлом, как ноги подкосились, и он рухнул на каменные плиты. Натт без труда определила магическое истощение у друга. Слишком часто один нахальный стихийник умудрялся загреметь в лазарет с похожими симптомами. Ничего смертельного, главное, оказать помощь, но кто поможет двум некромантам оказавшимся под землёй вместе с орущим нечто?

Новый крик.

Магические сферы разрядились и с шипением потрескались. Теперь жезл висел на поясе бесполезной игрушкой, рядом с тонким стилетом для бальзамирования.

Натт коснулась кровоточащих ушей. Слух начал покидать девушку, отчего становилось немного легче. Существо не могло забраться наверх. Ступени алтаря были защищены от демонов артефактами, установленными некромантами Деардом Рё’Теном и Йеденом Стаатом. За ними и прибежали двое студентов, когда сестре Йедена стало плохо. Но едва они дошли до алтаря, как тяжёлая дверь захлопнулась. Тусклые сферы выхватили из темноты сгорбленный силуэт в капюшоне, и Натт с Синдом ничего не оставалось, как рвануть вверх по лестнице под защитный барьер. Магистр Рё’Тен и смотритель Стаат не откликались на отчаянные крики юных некромантов, и те с ужасом предположили, что взрослые уже мертвы. А дальше начались сводящие с ума вопли, заставляющие до скрежета стискивать зубы и зажимать уши…

Синд попытался… И теперь Натт остался одна и смотрела, как вода подступает, ступенька за ступенькой, и скоро нечто без труда доберётся до своих жертв.

Только она подумала об этом, как дверь в подземелье сорвало с петель мощным порывом ветра и отбросило в центр крипты.

– Эй трупоеды, что у вас тут творится? Это вы дренажную систему из строя вывели? Там ручей пересох наверху, вы тут не утонули ещё? – недовольно спросил смуглый парень, показавшийся в проёме.

– Фирс, беги отсюда! – она не уловила и половины его фраз, себя-то с трудом расслышала из-за болезненного гула в ушах.

– У вас будут большие проблемы, когда ваш старший трупоед узнает, – угрожал стихийник.

– Уходи, придурок! Приведи помощь!

– А обзываться нехоро… – парень оглядел пустой затопленный зал и торчащую из воды каменную лестницу с алтарём наверху.

Волшебник только сейчас заподозрил неладное, видя бледное перепуганное лицо некромантки, но было слишком поздно, неизвестное существо окатило подземелье новой волной крика, и Хассел упал на колени и тщетно пытаясь защитить уши ладонями.

Натт оставалось лишь смотреть, как костистые пальцы смыкаются на горле оглушённого мага. Капюшоп спал, и даже в полумраке заклинательница разглядела, что именно заманило их с Синдом в ловушку, а теперь убьёт Фирса.

Только не его… Только не его! Ладонь опустилась на рукоять кровоотвода, и некромантка рванула вниз.

Глава 1

Синд впервые тосковал из-за того, что каникулы подходили к концу, несмотря на то что в Форкёлелсе лето совсем непохоже на лето, а скорее на тёплую осень с редкими ясными днями и жухлой травой под ногами. Но это было куда лучше, чем дома, где в родных стенах семейного особняка холод гулял в любое время года и суток.

Семья вспомнила о сыне лишь спустя месяц после его отъезда из Тэнгляйха. Тренг, один из многочисленных старших братьев Синда приехал выразить хозяевам соболезнование из-за кончины сына, а ещё долго извинялся за пребывание некроманта в их поместье.

Санна и Отерас Мёрке смутились и заверили, что происхождение юного Форсворда их совершенно не волнует. Тем более, Натт, старшая дочь, сама родилась некромантом. И тут наступила очередь гостя смущаться и извиняться. Синд лишь закатил глаза от фальшивой вежливости своего брата и мечтал, чтобы тот поскорее уехал.

К счастью для заклинателя, Тренг отказался провести ночь в поместье, вручил Синду деньги на учебники и одежду к будущему году, а после откланялся, не сказав брату на прощанье ни слова.

Такому поведению Мёрке немало удивились, но вопросов задавать не стали, за что парень был им благодарен.

Натт сильно изменилась после смерти Квелда. И без того мрачная и замкнутая девушка ушла в себя. Зато, к немалой радости друга, взялась за учёбу. Ей предстояло сдать по приезде пропущенный в конце года экзамен. Всего за месяц она наверстала материал по основным дисциплинам и с удовольствием взялась на новые книги, которые парочка купила за одну из своих частых вылазок в город.

В северных землях Синду всё было в новинку, даже спустя два месяца, проведённых с семьёй Натт. На многочисленных рынках под открытым небом продавались меха зверей, которых он никогда не видел. Походишь с полчаса между лавок, продрогнешь до костей и точно купишь шапку, рукавицы, а то и шубу. Бивни моржей, оленьи рога и десятки артефактов. Парень каждый раз озадаченно брал в руки что-то необычное, а Мёрке со снисходительной улыбкой рассказывала другу о назначении простеньких приспособлений, без которых жизнь в Форкёлелсе была бы намного труднее.

Заклинатель уже успел познакомиться с самоподогреваемыми стельками и седлом. Тонкими перчатками, в которых можно выполнять деликатную работу на морозе, очками с незапотевающими стёклами. Термосы разных форм и назначений, чайные ложки, способные мгновенно вскипятить напиток, стоит лишь опустить их в чашку. Парню стоило больших трудов не потратить деньги на всю эту бесполезную в Тэнгляйхе ерунду. Хотя перчатки он всё же приобрёл, вместе с удобной зимней паркой. Натт же купила себе загадочную шкатулку, украшенную накопителями магии, о назначении которой она как-то туманно отболталась.

Ближе к началу учебного года ребята встретили Нииска Макйака. Инну вместе с сестрой перевёлся в северную академию Форкентурм, чтобы быть поближе к родному острову и вести дела семьи. Юному наследнику приходилось совмещать учёбу и управление компанией почивших родителей. Они с удовольствием посидели в одной из местных харчевен и разложили на столе покупки, обменявшись пожеланиями успешно закончить вторую ступень обучения.

Накануне отъезда Синд проснулся сильно засветло. Лето подходило к концу, и ночи становились темнее и промозглее. Ёжась от утренней прохлады, парень спустился на кухню. Санна Мёрке уже не спала и вместе с семейным поваром пытались удивить младшую сестру Натт. Девочка очень громко и нетерпеливо требовала не то олет, не то ичицу.

– Инд! Инд!

– И тебе привет, Абби, – парень с пониманием кивнул двум невыспавшимся женщинам, колдующим у варочной поверхности большого кухонного камина.

– Будешь какао? – зевая, предложила Санна и достала турку.

– Если не сложно. У вас тут и без меня весело.

Госпожа Мёрке лишь махнула рукой и приготовила парню напиток, пока повар тщетно пыталась предложить ребёнку яичницу.

– Натт ещё спит? – Санна поставила дымящуюся чашку перед парнем.

– Позвать? – он щедро отпил и тут же обжог язык.

– Нет-нет. У вас сегодня долгая дорога до Тэнгляйха. Пусть отсыпается. Точно не отправить с вами кого-то из взрослых?

Синд помотал головой с изрядно отросшими каштановыми волосами, и обтерев тыльной стороной ладони губы, заверил:

– Мы справимся. Я уже наметил безопасный маршрут. Будем держаться подальше от рек и озёр, – он слегка понизил голос, а глаза у Санны Мёрке потускнели.

– Спасибо тебе, что приехал. Даже не знаю, как бы мы справились со всем этим без тебя… – женщина взяла пустую чашку и с чувством сжала плечо Синда.

– Я всегда буду рядом с Натт, если потребуется.

– Верю.

В комнате подруги не оказалось, а, не найдя в прихожей её куртку, Синд занервничал и вышел на улицу. Первым делом он заглянул в конюшни. Бьелке и Литта сонно щипали сено и, словно предчувствуя скорый отъезд, нервно водили ушами.

Парню очень не хотелось проверять вторую догадку. Что бы он ни делал, Натт всё равно часто уходила в склеп и проводила там слишком много времени, а возвращалась с блуждающей на губах улыбкой. Поведение девушки крайне напрягало Синда, но уличить её было не в чем. Он лишь бессильно разводил руками. Узнать, чем она занимается в склепе некромант не мог, из-за мощной защиты, поставленной по просьбе четы Мёрке. К сожалению, на севере мародёры не гнушались грабить святилища. После одного из взломов, Санна и Отерас сделали так, что внутрь попасть может только член семьи.

Синд нервно переминался у каменных створок, жалея, что не надел стельки с подогревом. Из-за рта вырывались клубы белесого пара, которые словно светился в утренних сумерках. Спустя десять минут ожидания, когда он окончательно продрог и уже собирался поискать подругу в другом месте, каменная дверь отъехала в сторону, выпуская Натт. Девушка даже вздрогнула от неожиданности, завидев заклинателя, и вцепилась в ремень наплечной сумки.

– Ты что там делала в такую рань? – Синд прищурился, пытаясь уловить что-то подозрительное, но девушка вела себя слишком непринуждённо и даже не отводила взгляд.

– Прощалась. Нам скоро выезжать в Тэнгляйх. Теперь уж не знаю, когда снова повидаюсь с братом… – они понизила голос, и Синду стало стыдно за свои подозрения.

– Вещи собрала? – перевёл тему парень, и Натт закивала. – Отлично, давай пока перетаскаю. Всё равно не спится.

– Хорошо, – губы подруги снова подёрнулись грустной улыбкой. – Представляешь, вчера у меня умерла канарейка…

– Повезёшь её на церемонию прощания в академию?

– Угу, – девушка нежно пригладила бок сумки. – Вот только прощаться с любимыми всегда трудно.

– Первый раз слышу про твою любимую канарейку. Та, что в гостиной жила?

– Она самая.

Парень удивлённо вскинул брови, но вопросов задавать не стал. В конце концов, Натт действительно, могла нравиться какая-то там канарейка. Сам он в детстве рыдал, когда кто-то случайно сел на его лягушку. И плевать, что он приволок её домой всего за час до ужасной трагедии. Этого времени мальчику оказалось предостаточно, чтобы посчитать зверюшку своим лучшим и единственным другом.

А ещё это было первое существо, которое несмышлёный некромант вернул с того света. Интересно, а кого воскресила Натт? Почему-то он никогда не спрашивал её об этом. Но сейчас, когда подруга вдруг стала казаться счастливой и живой, он не стал интересоваться. Ему захотелось поговорить о чем-то другом, и он неуклюже подбирал тему.

– Как думаешь, на какой факультет будет поступать Абби? – осторожно начал Синд, зная, что разговоры о сестре, заставляют Натт улыбаться.

– Хм… – она приложила палец к губам. – У неё точно нет характерной для нас с тобой ауры. Она не некромант. Тягу к стихии или целительству я тоже не заметила. Однако у неё довольно большой магический потенциал. Думаю, она будущий артефактор или призыватель.

– Тоже склоняюсь к призыву, она любит есть яйца, – слишком серьёзно изрёк некромант, и Натт прыснула со смеху.

– Яйца? Что это за примета такая?

Сейчас она так искренне смеялась, что Синд готов был остаться в этом момент навечно. Ленивое северное солнце путалось в рыжих волосах, на глаза наворачивались слёзы веселья, а не печали, они висли на ресницах драгоценными камнями.

– Синд? – она помахала у него перед лицом. – Я жду. Расскажи мне про яичный тест.

– А? – он не без труда избавился от наваждения, воспоминая, о чем они говорили мгновение назад. – Да просто братья шутили. Говорили, что гастрономические привязанности могут определить будущую магическую специальность. Ещё ни разу не ошиблись.

– Правда? – с интересом спросила Натт. – И что же ты любил есть в детстве? Давай сравним.

– Мама делала домашнее мороженое. Было вкусно, – сильно смущаясь ответил парень.

– Моя тоже! Хочешь сказать, это мороженое сделало из нас некромантов, – перейдя на шепот проговорила Натт. – Странно тогда, что Фирс не некромант. Он галлонами поедает… поедал.

Только увидев бледное лицо друга, она поняла, что зря произнесла это имя. С Синдом у адепта Хассела совсем не заладилось. У неё и самой груди болезненно ухало, при мысли о стихийнике. За лето она получила сотни писем, одни от сокурсников, другие от аспирантов и преподавателей. Даже Гостклиф Анд прислал очень трогательное сообщение, где велел ей держаться. А вот Фирс так ничего и не написал. Сама виновата, отталкивала его из последних сил, вот он и избегает её теперь.

– Наверно так будет правильно, – тихо пробормотала себе под нос Натт.

– Ты о чём? – Синд попытался вновь вернуть прежнее веселее, но момент был упущен, и подруга снова погрузилась в свои мысли.

– Да так. Глупо было ждать чего-то хорошего от него. Мы же даже не друзья с ним. Мы вообще никто друг другу

Он чувствовал, как тьма недовольно поднимается в его душе, коря за то, что не справился и опять ввергнул Натт в это отрешённое состояние. Мальчишка так и не смог заменить собой ненавистного стихийника, хотя судьба подарила ему шанс.Но Синду сейчас не нужны были лишние обвинители. Он и сам страдал вместе с подругой, ведь это он не передал послания от Хассела. Кто знает, как бы прошло это лето, гости стихийник вместе с ними в северных землях? Вдруг у него быстрее получилось бы вернуть прежнюю Натт? Теперь этого уже не узнать никогда.

Однако что-то в поведении девушки не могло не радовать. Он ли стал причиной этой улыбки, или время сотворило свою лечебную магию, но Натт даже шагала иначе. Расправила ссутуленные плечи и всячески демонстрировала энтузиазм перед грядущим учебным годом.

– Думаю, к пропущенным экзаменам я более чем готова, – она забавно хрустнула пальцами и подмигнула Синду.

Он неловко улыбнулся ей в ответ, всё ещё привыкая к этим странным переменам в её настроении.

– Бьелке уже истосковался по Тэнгляйху. Надо будет почаще выходить с ним на прогулки, когда я все хвосты подтяну. Интересно, с кем я буду делить комнату в общежитии в этому году?

Юный Форсворд даже шаг замедлил:

– В каком смысле с кем? Я думал, ты останешься в моих апартаментах, места-то много. Брат сказал, что семья будет продолжать поддерживать меня финансово, так что… – он чувствовал как волнение и страх поднимаются к горлу, как мешают говорить, душат его, но он все же сказал: – … Ты можешь остаться.

Ты должна остаться.

Он ждал, что она улыбнётся, обнимет его и поблагодарить за предложение.

Улыбка была. Благодарность тоже, только все это было каким-то немного виноватым. Натт даже не смотрела ему в глаза, когда пробормотала:

– Спасибо, Синд. Ты много сделал для меня этим летом…

Много! Но недостаточно. Он может больше, ему нужен ещё один шанс.

Синд паниковал и не хотел слушать дальше.

– … но я бы пожила с кем-то из девчонок с факультета. Они писали мне всё лето. Это наш с тобой шанс подружиться с сокурсниками. Только представь, мы с тобой больше не будем одинокими.

Форсворд не мог такое представить. С Мёрке он никогда не чувствовал себя одиноким, и мысль вдруг делить её с кем-то доставляла ему ужасную жгучую боль, словно его вдруг предали, словно он перестал быть нужным. Вот только самого предательства и не было. Но ему всё равно казалось, что он уже теряет Натт. Она-то легко найдёт себе друзей, девушка даже целый факультет стихийников умудрилась влюбить в себя, пока он все не испортил. А теперь она обязательно узнает, что её мир может быть куда больше и интереснее. Но будет ли ему в этом новом мире место, когда Натт узнает, что он на самом деле за человек?

Заметив его растерянность, Натт быстро схватила друга за руку.

– Это не значит, что мы будем меньше времени проводить вместе. Просто бывает такое, что нельзя обсудить с парнем, – она лукаво улыбнулась, продолжая держать его руку.

– Чего такое ты можешь обсуждать с другими, о чём нельзя поговорить со мной? – Синд уже даже не пытался скрыть обиды в голосе, слишком уж жирной была черта, которую подруга стремительно проводила между ними.

– Ну знаешь, всякое женское! Взросление, платья, парни.

– Парни?

Этот возглас вырвался у него сам собой. Обсуждению платьев стоило удивиться сильнее. За Мёрке он почти не замечал страсти к нарядам. Она бы свою ученическую мантию продолжала занашивать до дыр, если бы за лето рукава не стали коротки явно подросшей девушке.

– Ну да. Ты же тоже парень, – непринуждённо продолжала Натт.

– Тоже, – механически повторил Синд, не понимая, к чему она клонит.

– Вот! Вдруг я захочу тебя обсудить с кем-нибудь, – она показала другу язык, и юноша окончательно растерялся.

А может, и не тебя, – зашипела тьма. – О том южанине она будет болтать за твоей спиной.

– Зачем ты будешь обсуждать меня с кем-то? – он старался игнорировать гадкие мысли в своей голове. Фирс Хассел в прошлом, больше ничто не заставит этих двоих снова сойтись. Южанин сам пообещал держаться в стороне.

И всё же Синд не знал, оскорбиться этому желанию подруги или напротив порадоваться. Вдруг эти самые новые подруги дадут ей дельный совет. Хотя кого он обманывает, в Тэнгляйхе его не переваривают все, начиная с преподавателей, заканчивая завхозом.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Посоветоваться что подарить тебе на день рождения.

– Книгу. Ты всегда можешь подарить мне книгу. Мои вкусы ты знаешь безо всяких там советчиков, – в этот раз Синд ответил немного грубо, Натт заметила это и резко помрачнела.

– Разве ты сам не хочешь завести друзей. Вспомни, как весело нам было с Нииском.

Некроманту ничего не нашлось сказать на это. Весело-то им действительно было. А всё потому, что в инну он не чувствовал никакой угрозы, общаться с северянином было даже весело, но всё равно Синд вздохнул с облегчением, когда тот перевёлся в другую академию.

– Если ты все решила, я тебя поддержу, конечно…

Натт очень надеялась, что ей только слышатся сотни “но”, в этом странном недосказанном ответе. Но сейчас и этого ей достаточно. Никакие друзья ей не были нужны. Все чего она хотела в этом году: не посвящать Синда в свои планы, а это будет весьма сложно сделать, живи они вместе. Сейчас девушка не была готова рассказать лучшему другу о задуманном. Он либо остановит её, либо, что ещё хуже, поддержит, а тогда он может вылететь из академии или даже пострадать. Но Натт Мёрке больше никого не потеряет. Она вновь погладила свою сумку, мысленно извинившись перед любимыми людьми за новую отвратительную ложь, которая лежала в деревянном ларце на самом дне. Они обязательно поймут её, когда всё получится. Они поймут…

Всё непременно получится. Она вернёт Квелда Мёрке назад!

Глава 2

В этот раз прощание с родителями Натт далось особенно тяжело. Брат не шутил через плечо, не морщил нос от звонких поцелуев, не сыпал обещаниями.

Было слишком тихо. Неловкие напутствия и слишком крепкие объятья.

Санна Мёрке в очередной раз предложила дочери перевестись в северную академию, чтобы быть ближе, но заклинательница лишь тряхнула головой.

–– В Форкентурме слишком слабая учебная программа для меня. Я хочу продолжать учиться у Деарда Рё’Тена.

На самом деле у Натт было куда больше причин вернуться в Тэнгляйх. Земли северной академии не был пропитаны смертью и магией настолько, чтобы осуществить задуманное. А ещё…

Ещё там не было его. Как бы не уговаривала девушка саму себя, как бы не клялась перед всеми демонами, сердце ещё рвалось туда, где смуглый чумазый южанин носился верхом на своём пустынном барсе. Это было что-то необъяснимое, тревожное и одновременно нежное. Как сильно он изминился за лето? Помнит ли её? Злится?

Как часто сама она пыталась написать хоть пару строк Фирсу, но слова не выражали даже тысячной доли её чувств. Они казались сухими и банальными. Смятый листок летел мусорное ведро, а груди разрасталось нечто болезненно-томное.

–– Всё будет хорошо, мама, – искренне заверила Натт и сжала мозолистые пальцы матери своими. – Синд присмотрит за мной.

Форсворд кивнул и горячо заверил чету Мёрке, что глазу не спустит с их дочери.

Когда последние сумки и чемоданы с книгами перекочевали в повозку, Натт забралась на облучок и натянула поводья. Синд сел рядом, наблюдая за подругой. Она выглядела завораживающе уверенной, и в каждом её движении сквозило нетерпение. И только ему отчего-то не хотелось возвращаться в Тэнгляйх.

– Знаешь, а Форкентурм звучит заманчиво, – подал голос некромант, когда они тронулись. – Подумай об этом.

Натт подумала. Но лишь пару секунд, а затем с усталой улыбкой произнесла.

– И ты туда же? Я в порядке. Тэнгляйх не пугает меня, Синд.

– Вот это меня и тревожит, ты слишком спокойна.

– Я не спокойна, – честно призналась она. – Просто не хотела расстраивать родителей. Им и без того нелегко. Квелд был единственной радостью для них, после Абби. От меня же они уже давно ничего не ждут. Уверена, когда из академии пришло сообщение о гибели одного из их детей, они подумали, что умерла я. Мне страшно, Синд. Мне больно. Ты представить не может, как много брат значил для меня.

Форсворд об этом мог лишь догадываться. Подарок от Фирса Хассела прожигал дно его сумки. Он так и не решился подарить сферу памяти, которую сделал южанин, и вина за это мучила его всё сильнее. Но парень успокаивал себя тем, что таким образом помогает подруге справиться с утратой. Увидь она Квелда вновь, боль может стать для неё невыносимой.

Тьма поддерживала это решение. Синд понял это по её удовлетворённому молчанию. В последние дни она нечасто подавала голоса, значит, он делал все верно.

– А ещё меня достали холода, – уже бодрее добавила Натт. – Люблю осень в Тэнгляйхе. Все такое сочное и нереальное. Желтый, оранжевый.

– Рыжий, – продолжил Синд, глядя на огненные волосы подруги.

– И рыжий, – согласилась она и блаженно втянула воздух. – Мы столько всего сделаем за этот год.

Через два часа начался неприятный колючий дождь. Натт сняла теплую варежку и вытянула вперёд руку, прикрыла глаза и прошептала что-то одними губами. Синд едва ли мог разобрать хоть слово. Но он явственно почувствовал колебания в воздухе, и на миг ему показалось, что дождь стал тише.

– Не закончится в ближайшие несколько часов, – невесело изрекла Натт и встряхнула рукой, словно сбрасывая напряжение после ворожбы. – Надо бы где-то переждать, обещают град.

– Кто обещает? – восхищенно поинтересовался парень. – Со стихийными духами общаться научилась?

– Не со стихийными, – загадочно ответила Натт, и Синд восхитился ещё сильнее.

Власть подруги поражала. Все давалось ей даже легче, чем ему. Он и в мыслях представить не мог, попросить мёртвых рассказать о погоде. Даже сейчас он попытался прислушаться, но не слышал того, что слышала Натт.

– Как? – только и спросил он, но девушка лишь пожала плечами.

– Оно само как-то.

На первой же развилке она свернула на почти неприметную дорогу. Старый указатель, на котором было зачёркнуто три предыдущих названия, сообщал корявым почерком о чём-то, что из-за дождя Синду не удалось прочитать, потому он доверился подруге, которая уверенно вела лошадей вперёд.

Неприятная морось как нарочно усилилась, смазывая дорогу, потому двое даже не сразу разглядели полуразрушенное здание. Оно появилось как-то слишком неожиданно, нависло над подростками серой кирпичной стеной и ощерилось битым стеклом в окнах.

– Вот тут мы и переждём дождь, – бодро ответила Натт, спрыгнула на землю и принялась отвязывать лошадей.

Синд недоверчиво смотрел на явно необитаемое место.

– Это духи тебе показали?

Девушка мотнула головой.

– Не-а. Меня сюда ещё Квелд водил давно. Это старая библиотека. Её забросили лет тридцать назад. Тут просторный холл, лошадям места хватит.

Некроманту все меньше нравилось начало поездки и поведение подруги, она мычала себе под нос какой-то веселый мотивчик и выглядела слишком воодушевленной этим происшествием. За лето она ни разу не обмолвилась об этом месте, а теперь шагает сюда, словно к себе домой.

– Ты какой-то молчаливый, – громко отметила Натт, когда Синд на цыпочках пошёл следом за подругой.

Перестук копыт эхом раздавался в пустом здании, и парень втянул голову в плечи.

– Местечко как-то не очень располагает к разговорам, – тихо ответил он, и девушка звонко рассмеялась.

– Точно-точно. Это же библиотека! Здесь надо тихо.

Она раскинула руки в стороны и начала кружиться. Капли срывались с одежды и оставляли на пыльном полу следы.

Синд всегда считал себя не из пугливых, но сейчас ему было не по себе. Даже в старой крипте в Тэнгляйхе он не чувствовал себя настолько неуютно как здесь. Запредельная тишина, казалось, поглощала звуки дождя за окнами. Здесь собственное продрогшее дыхание звучало слишком уже оглушающе.

– Предлагаю прогуляться здесь, пока не перестанет, – Натт кивнула на улицу, где уже начался обещанный духами ливень.

– Я бы посидел на крыльце и покраулил наши вещи, – предложил парень, даже не надеясь на положительный ответ подруги.

– Когда это ты успел стать таким осторожным занудой? – Натт картинно надула губки. – Раньше ты бы первым побежал в такое местечко.

– Раньше тебя не утаскивал келпи, пытаясь убить! – выпалил некромант, чувствуя, что эти слова уже давно просились наружу.

В тот страшный день он ничем не помог подруге. Она едва не погибла, а спас её чертов стихийник, нырнувший в ледяную воду с головой. Мальчишка, которого он презирал и ненавидел всем сердцем сделал невозможное и победил ужас всего Тэнгляйха. Но сейчас его не будет рядом, чтобы спасти их от того, что может скрываться в этом заброшенном здании, а в своих силах Синд уже не так уверен. Не защитил тогда, защитит ли теперь?

– Как скажешь, – покорно согласилась Натт, наблюдая за бледным лицом друга.

В его глазах отражалось слишком много тревоги, и она не стала настаивать на исследовании библиотеки, хотя и слышала манящий шепот позабытых старых книг.

Они сели на ступеньки. Достали из сумок бутерброды, приготовленные заботливой Санной Мёрке.

Дождь не прекратился и через час, а стал только сильнее. Ребятам пришлось выйти из укрытия и перенести вещи внутрь, потому что крыша повозки начала пропускать капли.

Натт развернула карту и долго водила над ней ладонью, продолжая перешёптываться с кем-то незримым.

– Хм.

– Что-то не так? – Синд тоже склонился над картой.

– Становится только хуже. Духи говорят, что утром можно будет воспользоваться только этой дорогой, – она ткнула в едва заметную змейку, петлявшую в лесу. – Там хоть деревья защищают, остальные же превратятся в размытое месиво. Да и реки грозят выйти из берегов. Давно у нас не было такого паводка на севере.

Синда начали терзать неприятные подозрения, и он высказал их вслух.

– Ты думаешь о том же о чем и я?

– Келпи? – спросила подруга.

– Вода, наша поездка. Как-то слишком уж много совпадений.

– Это не он, – твердо отрезала Натт и сжала кулак добела.

– Откуда такая уверенность?

– Это существо не обладает такой силой. Даже если бы оно выжило, подчинить силы природы? Ты серьёзно?

Давно парень не видел столько ярости во взгляде подруги. Если бы не Фирс прикончил речного демона, то определённо это сделала бы она.

– Заночуем тут. Разведём костер. Спать будем по очереди, – командовала Натт и первой поднялась на ноги, а затем добавила: – Это не келпи. Ему бы лучше оставаться мёртвым.

Уже не спрашивая друга, она двинулась в темноту библиотеки, но вдруг быстро вернулась за сумкой и воровато прижала её к груди.

– Забыла жезл.

– Куда ты собралась? – недовольно поинтересовался Синд, глядя на то как жадно девушка держит свои вещи.

– Собрать старых досок и книг для костра.

– Я с тобой.

На всякий случай, Синд достал кровоотвод из чехла и тут же почувствовал, как в руках прибавилось уверенности.

После всего что с ними произошло, он ждал опасности под каждым кустом, в каждой причудливой тени. Вот только сейчас его инстинкты работали слишком странно. Угроза витала в воздухе, но некромант никак не мог эту угрозу охарактеризовать. Но хуже было другое, подвоха он больше ждал от подруги, а не от темных коридоров.

– Натт, – встревоженно позвал он девушку, когда та подняла у себя над головой жезл с горящей сферой.

– М? – только и раздалось в ответ.

– Для костра ещё в прошлой комнате набралось бы досок, – Синд напомнил ей о цели их небольшой экспедиции.

Мёрке же лишь лениво повернула голову, а затем пожала плечами.

– Мне показалось, что они сыроваты. Если хочешь, возвращайся, я скоро подойду.

Юноша нахмурился, но не отступил. Он продолжал следовать за подругой, которая вслушивалась в едва уловимые голоса и кивала кому-то, прячущемуся во мраке. Когда же Натт прыснула со смеху, словно услышала чью-то шутку, Синд не выдержал и грубо дернул её за руку.

Больше всего он боялся увидеть во взгляде девушки признаки одержимости, но в глазах не читалось ничего кроме обиженного удивления.

– Ты чего, Синд?

Она высвободила руку и потерла запястье.

– Над чем ты смеешься?

Теперь хмурилась уже Натт.

– А ты разве не слышишь его?

– Кого? – некромант крепче сжал кровоотвод и попытался оттеснить подругу в сторону.

Но она лишь закатила глаза, наблюдая за паникой Синда.

– Ах, ясно. Ты никогда не встречался с Бокендом? – с пониманием спросила Натт.

– С кем?

– Бокенд, – повторила девушка громче и четче, словно это должно было помочь ему понять.

Наблюдая за тем, как Синд продолжает держать боевую стойку, Мёрке сжалилась и пояснила.

– Это безобидные демоны библиотек. Даже в Тэнгляйхе есть парочка, но там они ведут себя тихо и на глаза не показываются, ухаживают за книгами, читают и иногда наказывают тех, кто рвёт и пачкает страницы.

– Ты сейчас говоришь про Буку? – прищурился Синд, словно пытался разглядеть незримого духа.

– Точно. Бука. В Форкёлелсе их так никто не называет. У этого Бокенда есть имя, и ему очень скучно. Эту библиотеку все забыли, и только он не даёт ей окончательно прийти в упадок.

– У нас разные представления о слове упадок, – фыркнул Синд и пнул ногой старую гнилую лестницу. – Этот Бокенд не сильно-то стара…

Натт в последний момент подскочила к другу и зажала ему рот рукой, сопроводив все это это гневным взглядом.

Поздно, дух обиделся и скинул с верхнего стеллажа трухлявую книгу прямо на голову некроманту.

– Ай! Мёрке, что за дела?

Парень обиженно тёр макушку, а Натт разразилась хохотом, глядя как в его волосах закопошились личинки сеноеда. Синд же бешено закрутился и принялся стряхивать с головы насекомых. Выглядел он до ужаса комично, и девушка никак не могла остановиться, а лишь громче смеялась.

– Ужасный некромант Тэнгляйха испугался парочки жучков? – дразнила его сквозь слёзы.

Синд прищурился, поднял с пола изъеденную книгу и погнался за подругой, которая с визгом убегала все дальше по старому читальному залу, пока не уперлась в две массивные кованые двери.

Натт зажмурилась, ожидая, что друг осыплет её трухой в отместку, но он замер с книгой в руках и смотрел на неё слишком долго и странно.

Все лето он мечтал расшевелить её, а всего-то надо было забраться в старое и мрачное место, разбудить духа и устроить гонки по заброшенному зданию, кишащему паразитами. Только сейчас он вдруг осознал, что находятся они внутри чего-то, до ужаса напоминающего гниющий труп. Он даже улыбнулся своему сравнению.

– Давно не видела тебя таким, – прошептала Натт, словно боясь спугнуть улыбку друга.

– Каким?

Вопреки опасениям девушки, Синд улыбаться не перестал, а лишь шагнул к ней ближе, уперев ладонь в дверь, отсекая путь к дальнейшему побегу.

– Радостным, – уже громче ответила Мёрке и вжалась в створки, которые резко распахнулись.

Она бы непременно упала на грязный пол, но Синд быстро поймал её.

– Ух ты, – Натт крутанула обернулась на новое открытое помещение библиотеки и шустро выпорхнула из объятий друга.

Как птичка. Появилось невольное сравнение в голове некроманта, а затем его разум затуманили жуткие картинки. Он отчетливо слышал лязг металла, скрежет чудовищных когтей, шипение кипящей жидкости. Кровь? Да, крови слишком много, сочится из его собственных окровавленных кистей.

– Подумать только! Бокенд никогда не пускал меня сюда. Берёг хранилище от случайных мародёров. Сколько же тут всего!

Натт с восторгом разглядывала чистую комнату, аккуратно заставленную книгами. Тут не было ни пылинки. Она обернулась на Синда, но тот как-то странно прижимал обе руки к груди.

– С тобой все в порядке? – с тревогой спросила Мёрке, и парень быстро встряхнулся.

– Вроде. Теперь и я начинаю слышать и видеть всякое, – он лишь пожал плечами, но что-то подсказывало ему, что внезапное видение не имело ничего общего с библиотекой.

Зато на коллекцию Буки действительно сложно было смотреть без благоговения. Любовно подклеенные корешки, обложки, украшенные золочёными буквами. Дух относился с материнской заботой к каждой книге.

– Он ещё и в алфавитном порядке все расставил, – продолжала восхищаться Натт, ласково водя пальцем по названиям.

Она лукавила. Бокенд уже приглашал её сюда, но Синду незачем было знать, какие книги она читала здесь втайне ото всех. Но если одинокому духу просто было скучно, и он истово нуждался в отзывчивом собеседнике, то остальные не оценили бы излишний интерес юной девушки к настолько тёмным искусствам. Яды, создание и приручение големов, экспериментальные методы бальзамирования и сохранения мёртвой плоти. Особенности извлечения душ и изготовление филактерий. Целая книга была посвящена запретным артефактам, среди которых был рецепт изготовления гравштайна.

Мёрке часами конспектировала найденное и сегодня планировала отвлечь Бокенда и выкрасть одну из книг, которую ей не хватало духу даже открыть в стенах брошенной библиотеки. Слишком уж опасные вещи в ней описаны. Такое она рискнула бы читать лишь в безопасности своей комнаты с дымящимся какао на столе.

– Сид, выходи! – позвала она в пустоту, и Форсфорд усмехнулся.

– Ты ошибку в моём имени сделала.

– О, нет. Я не тебе, это буку зовут Сид. Сид это Синд. Синд это Сид, – смеялась Натт, представляя друга незримому демону.

– Он стеснительный, – пояснила девушка. – Дай ему время, и он непременно покажется.

Двое некромантов принялись ждать, и вскоре прям надо их головами раздался отчетливый шелест и стрекот, напоминавший перелистывание сотен страниц.

Бокенд заброшенной библиотеки напоминал мотылька, слепленного из мятой бумаги. Разные клочки из старых книг составляли пухлое брюшко, а яркие с иллюстрациями подарили демону крылья.

– Он справочник по луговым цветам пустил себе на крылья? – пригляделся Синд. – Изобретательно.

– Он ещё и не такое умеет! – с излишним энтузиазмом нахваливала демона Натт. – У него есть целая коллекция о популярных легендах западных земель, думаю, ему будет интересно показать её ценителю.

Он подтолкнула друга вперёд, и бокенд замахал крыльями так усердно, что с них посыпались бумажные крошки.

– Ты же не хочешь обидеть гостеприимного духа, Синд?

Синду вообще было плевать на Буку и его чувства, но под натиском подруги он быстро сдался и позволил увлечь себя в противоположную часть архива.

Синд сжал в руках кровоотвод, не имея ни малейшего представления, как справится в одиночку с демоном, в котором нет ни капли живой или мертвой плоти. Он поднялся на ноги, разглядывая крылатое существо, и что-то древнее и злое стремительно поднималось в его душе. Картинка из книги туманила разум. Скрежет металла и кипящая кровь. Что-то похожее уже было. С ним ли? Огненная птица и Седой демон. Некромант жутко оскалился. И как он мог сомневаться в своих силах и сравнивать себя с южанином? Судьба даёт ему шанс прямо здесь и сейчас доказать самому себе, что он не слабее мальчишки-стихийника. Он защитит Натт Мёрке, что бы она не натворила. Всегда.*** Времени было мало. Дух не оставит её надолго наедине со своими сокровищами. К счастью, рука сама отыскала нужный фолиант на полке. Сложнее было унять дрожь на кончиках пальцев и во всем теле. Девушка несколько раз громко чихнула, пряча за громким звуком треск отрываемых от корешка страниц. Несколько упало под ноги, демонстрируя некромантке завораживающие иллюстрации воскрешенных существ. Они гипнотизировали заклинательницу мертвых, нашептывали рецепты запретных чар, шевелили волосы на затылке. – Соберись, Натт, – одними губами приказала себе девушка и запихнула украденные листы в заранее подготовленную обложку, а в старую поместила листы из любовного романа, которые выкрала из библиотеки родителей. Все равно мама давно уже не читает такие слащавые глупости. Не жалко. Некромантка поставила подменённую книгу обратно на полку, быстро собрала с пола упавшие листы и спрятала их в сумку. Вдох выдох. Поправить растрепанные волосы и смахнуть испарину со лба. Идеально. Бокенд ничего не заметил, а Синд увлеченно листал огромный фолиант. Натт снова натянула на лицо фальшивую улыбку и поспешила покинуть место преступления. – Как тут у вас дела? – она заглянула за плечо другу и тут же поежилась. На огромном развороте предстала нереальная по своим масштабам битва между огненной птицей и седовласым демоном со стальными когтями. Синд на вопрос не реагировал, а казался зачарованным этим зрелищем, и подруге пришлось легонько толкнуть его в плечо. Он оторвался от книги и быстро закрыл её. – Ты сама-то что делала? Оцепенение пропало с лица некроманта и ему вернулась уже привычная подозрительность. – Да так. Осматривалась. Спасибо, Сид. У тебя тут очень здорово. Мы пойдём, пожалуй, проведаем лошадей, справимся о погодке. Натт схватила друга за локоть и потащила к выходу из архива. Форсворд хотел было воспротивиться, но столь редко и жаркое прикосновение выбило из его головы все мысли и мгновенно притупило инстинкты, а они отчетливо предупреждали о нависшей угрозе. Прямо сейчас должно было произойти то, чего он опасался весь вечер. – Натт, что происхо… – Не сейчас. Синд, пожалуйста. Она обернулась, впилась в него умоляющим взглядом, и в этот миг некромант вдруг осознал, что ради неё пойдет до самого конца. Не важно, что она натворила или натворит, он всегда будет рядом, и не потому что тьма приказала ему, потому что он сам этого хочет, потому что не может иначе, потому что любит эту странную девчонку. Он прибавил шагу и уже сам тащил за собой Натт. Поздно. Тяжелые кованые двери словно втянуло внутрь мощным потоком, а подростков отбросило в центр комнаты. От удара об пол Синд едва не потерял сознание. Все вокруг резко потемнело, но парень нашел в себе силы повернуть голову. Подруга лежала рядом и не двигалась, зато тьма проснулась и кричала на мальчишку. Вставай и сделай что-то, он же убьёт нашу Мёрке! – Кто? – растерянно спросил Синд. Глупый вопрос. В забытой библиотеке кроме двух некромантов и их лошадей было лишь одно существо. Обидчивое и мстительное, оно кружило над ребятами, било по воздуху бумажными крыльями и рвало некогда любовно собранные книги, увеличиваясь в размерах и готовясь наказать двух нарушителей.

Синд не просто думал об этом. Он видел своими глазами. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Огненный феникс лишь символ для самого ненавистного человека. Просто человека.Огромные крылья Бокенда почти полностью заволокли потолок. Мерные взмахи ерошили волосы некроманта, заставляли жмуриться от поднявшейся пыли. Он думал. Просчитывал. Смотрел на опасное жало из папье-маше и даже не сомневался, что оно сможет пронзить насквозь. – Мы просто уйдем, Сид. Отпусти нас, я не хочу драться с тобой. Форсворд лгал. Все его существо жаждало этого сражения, словно именно для этого он и был создан: разить крылатых существ. Крылья. Крылья. Крылья. Болезненно пульсировало в мозгу некроманта, как ужасная одержимость. Бокенд не атаковал. Парил над двумя подростками, словно выжидал удобного момента для нападения. У Синда начала кружиться голова от завораживающих движений демона. Картинки из старых порванных книг вновь и вновь показывали ему жуткий сюжет. Кровь и огонь. Скрежет металла. Парень на мгновение отвлекся и посмотрел на свои руки, которые вдруг стали непомерно тяжелыми. Их тянули к земле смертоносные когти. Те самые, что он видел в книге про Седого демона. Синд вздрогнул, поднял голову кверху, и уже не Бука нависал над ним, а феникс, чье пламя поглотило целый мир. Выжженная земля, кипящие реки, черные остовы домов. Не ведая страха, Синд оттолкнулся от земли и вцепился в огненную птицу. Он царапал её колол и душил, надеясь вернуть все как было. Когти нагревались, плавились, жгли его собственную плоть, но парень не останавливался, а продолжал калечить птицу, и реальность снова дрогнула. Исчез бьющийся в пламенной агонии мир, и приятная сырость старого знания наполнила обожженные легкие. Но в этот раз в воздухе отчетливо улавливался запах крови. Синд вновь посмотрел на свои руки. Множество мелких порезов на пальцах и ладонях. Безжизненные клочки бумаги повсюду. Он действительно сделал это. Он убил… Убил Бокенда и защитил свою Мёрке. – Слишком просто, – задорно отозвалась тьма. – Кто на очереди? Как насчет мальчишки-стихийника? Прикончим его по приезде в Тэнгляйх? Признайся, Синд, ты же думал об этом.

Синд не просто думал об этом. Он видел своими глазами. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Огненный феникс лишь символ для самого ненавистного человека. Просто человека.

Глава 3

– Ты поглотил его простым кровоотводом, – восхитилась Натт.Натт очнулась и тут же поморщилась от мучительной головной боли. Что-то крепко приложило её накануне, а память долго противилась, но не от страха, а от стыда. Она сделала что-то очень плохое и неправильное. Но что? Рука нащупала повязку на лбу, и воспоминания начали вспышками просыпаться в сознании. Запретная книга, Бокенд, Синд… При мысли о друге чувство стыда стало нестерпимым. Она предала его, обманула и подвергла опасности, но он все равно остался рядом, позаботился о ней и сейчас молча ведёт повозку по размытой дороге. Девушка долго смотрела на спину Синда, не решаясь заговорить. Как много некроманта узнал, пока она была в отключке? Заглянул ли в сумку, нашёл ли книгу? И главное, не пострадал ли? Натт боялась даже вздохнуть, чтобы не привлечь к себе внимания и не встретиться с полным разочарования взглядом своего единственного друга. Если в её жизни больше не будет его, это будет сродни концу света. Натт отчётливо представила на что будет похож её мир без Синда Форсворда. Одинокие вечера, холодная отчуждённость окружающих и даже собственной семьи. Ужас, смешанный с болью, заставил её подняться на ноги и цепко обнять парня за плечи. – Прости… Он молчал. Дрожал от холода и усталости. Сколько он уже едет вот так. Всю ночь? Она посмотрела на небо. Предрассветные сумерки уже отступали, а облака словно изнутри начали разгораться золотом. – Не молчи, пожалуйста, Синд. – Это стоило того, Натт? – спросил он слишком спокойно, и от этого могильного холода в голосе, девушке хотелось содрать с себя кожу. – Что случилось, после того как я потеряла сознание? Она не хотела знать ответ на это вопрос, не хотела знать, почему руки Синда обмотаны бинтами, сквозь которые сочится кровь. Это всё её вина и больше ничья. Сегодня она могла не просто умереть, а навсегда лишиться ещё одного дорогого человека. – А ты сама как думаешь, что произошло? Синд продолжил её игру в вопросы и не собирался отвечать первым. – Бокенд напал на нас, – выдохнула девушка и крепче прижалась к другу, надеясь отогреть, чтобы из его голоса наконец исчез лёд. – А почему он сделал это, ты знаешь? Натт уткнулась Синду в затылок, словно пытаясь прочитать его мысли. Заглянул ли он в сумку? Продолжать врать или сказать правду? – Я украла книгу из его архива, – осторожно начала некромантка. Парень тяжело вздохнул. – Весь вечер я ждал от тебя какого-то подвоха, Натт. Я видел, что ты что-то задумала, но я до последнего верил тебе, надеялся, что наша дружба что-то да значит, но когда ты спровадила меня с Бокендом, то окончательно убедился, в твоём вранье. Это больно, Натт. После всего, через что мы прошли, я совсем не заслужил твоего доверия? – Дело не в доверии, – прошептала Мёрке, стараясь остановить набегающие на глаза слёзы. Синд прав, во всём прав, и от осознания, что она, возможно, безвозвратно испортила их отношения, стало ещё больнее. – А в чём тогда? – он впервые за все время обернулся и посмотрел на подругу. В его лице читалось многое: обида, боль, но не было главного. Синд не знал, что за книгу она выкрала, он все ещё верил ей и не стал рыться в вещах. Прямо сейчас у Натт появился последний шанс, сознаться во всём, или идти до конца в своём вранье. Она выбрала второе: – Ты бы… посмеялся надо мной. Натт нелепейшим образом заморгала и неуклюже изобразила кокетство. Взгляд из полуопущенных ресниц, стыдливый румянец. Это окончательно обескуражило Синда, и лёд наконец тронулся. – В каком смысле посмеялся? – растерянно переспросил Синд и даже поводья на себя потянул. – Сейчас покажу, но поклянись мне что ни слова не скажешь. Никому! Она манипулировала другом, строила новый шаткий мостик доверия, обещала посвятить в свою фальшивую тайну, и Синд просто не мог не поклясться. – Клянусь, – горячо сказал он. Натт расцепила объятия и рванула к сумке. Сердце неистово колотилось в висках, когда она снимала застёжку за застёжкой. Синд точно ничего не знает, на сумке осталась бы кровь, если бы он попытался заглянуть в неё. Но если он откроет книгу, то узнает правду, но девушке отчаянно надеялась, что один вид лишь обложки любовного романа отпугнёт его. – Вот… Я… Прости… Она развернула к нему поддельный том и прикрыла глаза. Сердце продолжало стучать, нагоняло кровь к щекам, и когда Натт решилась взглянуть на друга, то увидела, что и он покраснел. Синд явно не этого разоблачения ждал от неё и громко закашлялся. – Ты за этим поехала в библиотеку, о боги, Натт… – Ты обещал! – Она даже ногой притопнула по шаткому полу повозки. Синд не выдержал, остановил лошадей и разразился странным смехом. Было в нём и облегчение и что-то напоминающее истерику. Но это явно показалось девушке лучше того равнодушия, которым он щедро окатил её в начале разговора. – Любовный роман? Натт… Я… Я демона в лоскуты порвал из-за…беллетристики? – новый приступ смеха напоминал болезненные спазмы, и некромантка начала всерьёз переживать за друга. – Но я даже рад, что ты становишься чуточку обычной Натт. – Обычной? – Ага. Читаешь сентиментальные книжки, хочешь завести больше друзей в Тэнгляйхе. Это здорово и мило. И ты умудряешься сохранить свой стиль: демоны заброшенная библиотека. – Бокенд мёртв? – не дыша, спросила она, когда Синд перестал держаться за живот. Демон точно не заслужил смерти из-за её трусливого проступка, но между возможностью воскресить брата и жизнью книжного духа, Натт не колеблясь выбрала бы шанс вновь увидеть родное лицо Квелда. – Не совсем. Тут странное дело, даже не знаю, как объяснить, смотри сама, – Синд порылся в кармане, вытащил из него свой кровоотвод и протянул подруге. Едва Натт взяла в руки орудие, как уловила слабую, но очень знакомую вибрацию. Каждый дух издаёт свой особый голос, который слышат лишь заклинатели мёртвых, и этот без сомнения принадлежал Сиду.

Натт с сомнением смотрела на блестящий кинжал. Дело было далеко не в любовном романчике, а в одной из опаснейших книг по некромантии. И только заточенный в кровоотводе Бокенд знал, кем стала её новая хозяйка и чем это чревато для жителей академии.Такие вещи были под силу лишь особому оружию инквизиторов, но чтобы ученический инструмент справился с подобным. Немыслимо! – Понятия не имею, как это вышло. Но Бука жив, будь уверена. Зол на нас двоих, слаб, но вполне себе жив. Если придумаешь, как извиниться перед ним, можем отпустить его в Тэнгляйхе. Там он найдёт себе друзей и библиотеку побольше. Уж за любовный романчик-то мой-почти-тёзка должен сменить гнев на милость?

– Иди уже разнимай их. Котик Хассел чудовищно вымахал за лето и вполне может покалечить твоего верного пса-защитника.До Тэнгляйха оставалось ещё несколько дней пути, а лошадям и подросткам, участвовавшим в стычке с демоном библиотек, срочно нужен был отдых. Натт наметила на карте придорожный трактир с весьма сомнительной репутацией и решила провести ночь там. Где если не там постояльцам и хозяевам будем плевать на двух некромантов? Заклинательница отлично помнила, как в прошлом году в одной приветливой деревеньке суеверные жители выпороли её на главной площади. Шрамы от розог до сих пор остались на её спине вечным напоминанием о людской подлости. Иногда, сидя на кафельном полу своей ванной, Натт пыталась нащупать их пальцами, пробудить в памяти тот день, но не ради гнева. Нет. Эта была её первая и последняя поездка в Тэнгляйх, и тогда она ехала с братом… – Квелд, – сквозь ком в горле, она произнесла его имя, и лежащая в сумке книга отозвалась лёгкой вибрацией. Запретные заклятья жаждали быть произнесёнными, а древние ритуалы требовали крови и плоти. Не сейчас! Для этого ещё будет время. Натт быстро прижала начавшие открываться сами собой замочки на сумке и опасливо посмотрела на дремавшего на чемоданах Синда. Усталость всё-таки нагнала парня, но он долго не хотел уступать подруге место на козлах, только когда тот едва не свалился на землю, Мёрке удалось отправить его спать. Вопреки ожиданиям постоялый двор выглядел прилично. Чистая подъездная дорожка, свежевыкрашенная табличка и указатели, новенькая черепичная крыша. Слева просторная конюшня, от которой тянуло прелым сеном и навозом. Даже для нежити имелся загон. Значит, некромантам тут если уж не прям рады, то хотя бы не гонят взашей. Даже сейчас здесь остановился заклинатель мёртвых. Девушка чуяла приручённую нежить в одном из стойл. – Синд, – она толкнула спящего друга. – Мы приехали, вставай. Тут тоже есть один. Парень сонно потёр глаза и переспросил: – Кто есть? – Некромант – прошептала Натт и указала на загон. – Он приехал на дредхосте. Чувствуешь мёртвую энергию? Синд Форсворд даже прищурился, словно сквозь деревянную стену пытался разглядеть воскрешённую лошадь в стойле. – Да, там определённо дредхост, – согласился парень, а затем скривился и схватился за горло, словно его что-то начало душить. Натт испуганно обернулась, и тут же поняла, почему друг начал задыхаться. В дверях таверны стоял не кто иной, как Деард Рё’Тэн преподаватель некромантии академии Тэнгляйх, по совместительству декан факультета Тёмных искусств и самый страшный кошмар двух подростков, которые с завидной частотой влипали во всевозможные передряги, нарушили с десяток правил и несколько раз чуть сами не стали нежитью. Именно магистру Рё’Тэну в свое время пришла идея в назидание надеть двум некромантам ошейники, сдерживающие силу. Ужасное время, о котором Натт и Синд совершенно не хотели вспоминать. Лишенные магии и возможности слышать мёртвых они чувствовали себя слепыми и беспомощными котятами в огромном враждебном мире. – Адепт Форсворд, адептка Мёрке, какой сюрприз, – процедил декан. – Вас-то я и жду. Подростки инстинктивно прижались друг к другу, а Натт завела за спину сумку с украденной у Бокенда книгой. – Ждёте? – с подозрением спросил Синд. – Мы же могли поехать по любой из северных дорог. – Не могли. Забыли? Их же размыло дождём. Ужасные паводки, совершенно нехарактерные для этого региона, – Деард самодовольно скрестил руки на груди и одарил студентов кривой усмешкой. – Натт, что происходит? – парень посмотрел подругу, в чьих глазах непонимания было ещё больше. – Духи и вам сказали про погоду? – неуверенно спросила Натт, и декан рассмеялся. – Духи сказали то, что я им велел, адептка Мёрке. Наш многоуважаемый ректор, – судя по тону декана Рё’Тэна, ректора тот не особо уважал. – очень переживал, как ваша парочка доедет до академии. Не без подачи семьи юного Форсворда, кстати. Меня за вами он отправил в последний момент, пришлось импровизировать. Не самая добрая слава преследует вас двоих. Вдруг очередного духа зацепите и притащите в академию. По мне, если бы вас по дороге сожрал какой-нибудь келпи, в Тэнгляйхе в этом году было бы чуточку спокойнее. Вы так не считаете? Они молчали. – Боги, да вы же попёрлись прямо по зову духов, а если бы это была ловушка? И что за бинты на вас обоих? Адептка Мёрке, когда уже вы успели разбить голову? Форсворд с руками? Студенты потупили взгляды. Естественно, Деард не желал им смерти, а выражал заботу своим привычным уничижительным тоном и злыми комментариями. Натт и Синд не обижались. Все, что сказал декан, было правдой. Они уже успели настроить против себя одного демона и благополучно тащили его с собой в академию. – Ладно, – некромант немного поуспокоился, глядя двух понурых и потрёпанных подростков. – Идите внутрь. Комната, ужин и тёплая ванная уже наготове. Ваших лошадей я сам распрягу. Не благодарите. – Спаси..– хором затянула парочка, но декан снова гневно зыркнул на них. – Сказал же не благодарить. Рано. Вас там ещё один сомнительный сюрприз ждёт. Вот же… Деард Рё’Тэн недовольно бурчал что-то себе под нос о малолетних взбалмошных магах и приставучих юнцах, пока высвобождал уставших лошадей. Синд и Натт решили не проверять границы доброты своего преподаватели и уже спешили к обещанному ужину, стараясь не думать, что за сомнительный сюрприз ждал их этим вечером. Кормили в этом трактире более чем сносно. Бульон с пленочкой жира и фрикаделька размером с кулак, занимавшая половину миски, пришлись весьма кстати двум измотанным подросткам. Только, съев всю порцию целиком и закусив тремя ломтями свежего хлеба, Натт осознала как сильно проголодалась. Ей безумно хотелось добрать корочкой остатки супа с донышка, но она постеснялась делать это при Синде. – Как думаешь, что Рё’Тэн для нас подготовил? – с азартом спросил Форсворд, когда прикончил свою порцию. Он в отличие от Натт не манерничал и доскоблил все до крошки. – Даже думать не хочу. Он хоть раз что-то приятное делал? – Ну, бульон он заказал отменный. Может, магистр решил исправиться и перестать быть злым и больным на голову уб.... Ай! Деадр Рё’Тэн вернулся слишком внезапно. Натт подавала другу знаки, но в запале он не успел остановиться вовремя. Декан подошёл к адепту со спины и схватил за волосы. – Юный отпрыск семьи Форсворд желает продолжить фразу или остановится до того, как я отправлю его убирать навоз за моим дредхостом? – Мёртвые лошади не испражняются, декан Рё’Тэн, – продолжал дерзить Синд, и старшему некроманту это явно нравилось. – Живи, Форсворд, пять за знание анатомии воскрешенных существ, – декан опустился на соседний стул, и Натт только сейчас увидела, как сильно он изменился за лето. У него заметно прибавилось седых волос, а в глазах появилась вселенская усталость. Она догадывалась, но спросить вслух у мужчины не решилась. Все знали, что невеста Рё’Тэна тяжело больна, и каждый день может стать для неё последним. И вместо того, чтобы проводить с ней больше времени, декан поехал встречать их. А может? Вдруг она не пережила это лето?.. – У меня к вам небольшая просьба, – голос Деарда заметно смягчился. – В академию вы продолжите путь без меня. У меня есть одно важное дело в Форкёлелсе. – Какое? – загорелся Синд, который не очень-то хотел возвращаться в Тэнгляйх так быстро. – Мы поможем. – Исключено, Форсворд. Моё дело очень личного характера, и я надеюсь, что это останется между нами и до ректора ничего не дойдет. Я нагоню вас через дня полтора, – пообещал декан. – Это и был ваш сомнительный сюрприз? – спросила Натт, и Деард тут же мучительно воздел глаза к небу. – Нет. Тот сюрприз ждёт в комнате наверху, и он вместе со своей прожорливой тварью не ограничился одной миской супа, – продолжал стенать декан. – Но может и к лучшему что он увязался со мной. Эта мерзкая южная физиономия проследит за вами двумя в моё отсутствие. Он же у нас теперь герой Тэнгляйха. – Южная? Герой? – повторил Синд, чувствуя, как ненависть прожигает его изнутри. Подлый южанин решил украсть у него последние дни с Натт наедине. Форсворд вскочил с места и почти прокричал на весь обеденный зал: – Где он? – Третий этаж, дальняя комната у окна. Не переубивайте там друг друга только, – лениво напутствовал Деард и уже делал знак помощнику трактирщика, чтобы тот прибрал со стола. Натт совсем не торопилась наверх. Меньше всего на свете ей хотелось встречаться с Хасселом вот так. Они не друзья, не враги. Их отношения сложные и одновременно слишком понятные. И все же… Ни одного письма от него за целое лето! И почему она вообще так сильно ждала от него писем?! – Если один, как там Форсворд назвал меня? Злой и больной ублюдок, – мужчина улыбнулся, – даст тебе очень даже добрый совет, ты послушаешься? – Вы же не о Фирсе Хасселе поговорить собрались? – О нём. Парень переломил себя, в ноги мне упал, лишь бы взял с собой. Я прекрасно понимаю, почему ты отталкиваешь мальчишку. Ты пытаешься защитить его, как это делала Ханна со мной. Когда она тяжело заболела, то пыталась разорвать нашу помолвку, переживая, что я свихнусь, стану личем или того хуже, попробую воскресить её после смерти. – А вы бы сделали это, магистр Рё’Тэн? – жадно спросила Натт. – Маленькая адептка сама знает ответ. Ты уже потеряла любимого человека, разве может что-то остановить таких, как мы? – во взгляде Деарда было столько тоски и отчаяния, что у Мёрке больше никогда в жизни не повернулся бы язык назвать декана злым и больным на голову. – Ханна? Она… – Она в порядке, не переживай. И ей намного лучше, в этом году она будет вести у второго курса пары по этике и теории призыва. Готовься, она куда строже меня. Но я не об этом сейчас, Натт. Может, уже стоит перестать защищать Фирса Хассела от своих демонов? Он жаждет с ними познакомиться, не тратьте время на ваши дурацкие игры в кошки-мышки. Потом может стать поздно. Уж поверь одному зануде-некроманту: жизнь слишком коротка. Он потрепал студентку по волосам и как-то совсем неуместно подмигнул.

– Иди уже разнимай их. Котик Хассел чудовищно вымахал за лето и вполне может покалечить твоего верного пса-защитника.

Глава 4

Пока Натт бежала на третий этаж, в её голове мелькали жуткие картинки, как стихийник и некромант сцепились друг с другом и дерутся не на жизнь, а насмерть. Эти двое были слишком непримиримы в своей вражде, чтобы молча поприветствовать друг друга и разойтись по углам.

Последний лестничный пролёт она перемахнула в один прыжок. Старые половицы скрипели под ногами девушки, а из-за закрытых дверей таверны раздавались возмущенные крики тех, кто пытался уснуть.

В комнату, снятую Деардом Рё’Теном, Натт ворвалась, на ходу накручивая атакующую сферу на жезл, но тут замерла от странного зрелища, которое никак не укладывалась в её голове. Фирс Хассел, который действительно вымахал за те месяцы, что она его не видела, склонился над бездыханным телом Синда и пытался нащупать пульс.

– Правда, что ли? – в его голосе было слишком много кошачьих ноток, не то издёвка, не то опасная игра, правила которой Натт точно не знает, как не знает что творится в голове у этого непредсказуемого южанина.– Отойди от него, Хассел, – пригрозила Натт и направила на стихийника жезл. – Что ты с ним сделал? – Я? Это ты что собралась делать с этой заряженной штукой, Мёртке? – с кривой усмешкой спросил маг. – То что потребуется, чтобы защитить друга, – твёрдо ответила заклинательница, продолжая держать Фирса на прицеле, вот только от него не укрылось, что рука у девушки заметно дрожала.

Хассел покорно поднял руки кверху и подошёл почти вплотную к испуганной девушке. Сосредоточение жезла упёрлось ему в грудь, но парень даже бровью не повёл. Сдай, у Натт нервы, и выпусти она заряд, он непременно остановит стихийнику сердце, у него нет ни единого шанса увернуться.

– Ни-че-го. Я бы и пальцем не тронул этого трупоеда. Ведь ты же расстроишься, – честно признался маг.– Вон он я, Мёрке. Весь в твоей власти. – Что ты с сделал с Синдом? – строго повторила Натт, и Фирс закатил глаза.

Сейчас в его светло-карих глазах не было лукавства, даже ухмылка пропала с лица, уступив место какой-то невесёлой гримасе.

– Я тоже могу припомнить, как ты и дружки с твоего факультета решили учинить расправу надо мной в лесу. Столкнули в яму и оставили одну захлёбываться в грязи.– С каких пор тебя волнуют мои чувства, Хассел? – С нашей первой встречи. Я-то от тебя никогда ничего не скрывал, это ты соврала мне, что ты стихийница, помнишь? А потом ты начала врать самой себе, что не хочешь быть со мной вместе, у меня очень длинный список твоего вранья, Мёрке. – Хочешь обсудить наши взаимные обиды друг к другу? – она сузила глаза, и наконечник жезла начал стремительно нагреваться, грозя прожечь стихийнику его потрёпанную дорожную мантию. – Честно? Нет.

Лицо Хассела подёрнулось болью воспоминаний, он стиснул зубы и молчал. Эту отвратительную страницу их общего прошлого никогда не стереть, она въелась глубоко под кожу и оставила на губах горький привкус кленового сиропа.

– Хватит, Хассел! Если ты хочешь от меня благодарностей за моё спасение, их ты не получишь, лучше бы я умерла в тот день, но Квелд был бы жив. Почему ты спас меня, а не его? – как давно эти слова просились наружу, и как сильно Натт боялась высказать их Фирсу на самом деле.– Зачем ты здесь? – прошипела она, надеясь, что Фирс отступит, и ей не придётся калечить того, кто уже не раз спасал ей жизнь. – А тебе до сих пор непонятно, Мёрке?

– Я в курсе, Мёрке. Мне правда жаль твоего брата, я пытался, но было слишком поздно.– Я эгоист, ты же знаешь, я никогда этого не скрывал. Потерять тебя, значит, обречь себя на жизнь в мире, где нет моей Мёрке. – Значит, Квелд был ещё жив, когда ты пришёл? – заливаясь слезами, спросила Натт, и Фирс кивнул. – Ненавижу тебя! – она убрала жезл и свободной рукой ударила стихийника в грудь.

Он говорил искренне, и Натт не хотелось его слушать, не хотелось думать о нём лучше. Было куда проще ненавидеть Хассела, чем признаться самой себе, что её сердце все ещё бьётся чаще в его присутствии. Она отстранилась от стихийника и наклонилась к другу. Фирс и тут был не виноват, Синд поплатился за бессонную ночь и стычку с демоном. Магическое истощение лишило некроманта сил. Жить будет, но гордость у него теперь точно уязвлена после такого фиаско, да ещё и на глазах у южанина.

– Давай, переложим его на кровать, Мёрке, – мягко предложил Хассел, и Натт кивнула. – К утру Форсворд точно оклемается.

Вместе они осторожно перенесли Синда на свободную кушетку. Фирс долго копался в своей сумке и вытряхивал из неё кристаллы разного калибра. Выбрав самый большой, он сжал его в кулаке, и камень наполнился энергией до краев.

– Вот. Вложи ему в руку. Так он быстрее восстановится, – стихийник вручил заряженный кристалл Натт. После он собрал свои вещи обратно, забрался с ногами на кресло и взял со стола книгу, которую явно читал до прихода некроманта.

У Натт было так много вопросов к Хасселу, но он слишком старательно демонстрировал полную отчужденность, и она решила не продолжать их бестолковый разговор. Он прав, всё и так понятно. Их отношения это вечные попытки причинить друг другу боль. Они просто не могут иначе. Как две чертовы птицы Соплата, топят друг друга во тьме и сжигают в пламени.

Мёрке заботливо накрыла друга одеялом, подобрала с пола свою сумку и побрела к купальне. Деард обещал теплую воду, и девушке безумно хотел смыть с себя злоключения этого дня. Стычка с Бокендом, враньё лучшему другу, а теперь ещё и Хассел… Некромантка коснулась груди, где болезненно и сладко пульсировало при мысли о стихийнике. Он поехал к ней навстречу. Вот так запросто. Смотрел ей в глаза… Как у него получается не лукавить перед самим собой? Почему она не может признаться себе, что рада была увидеть его. Почему в мыслях лишь ужасный исход их невозможных отношений? Общество не примет такой союз. Весь Тэнгляйх ополчится на стихийника и некромантку, решивших быть вместе. И без того изгой-южанин попадёт в опалу. Натт не может поступить с ним так. Теперь он герой в академии, у него наверняка появились друзья, восхищённые поклонницы. Может, он и подружкой обзавестись успел. Подружкой… В груди стало ещё невыносимее.

Натт зло толкнула хлипкую дверь купальни, шагнула внутрь и упёрлась руками в жестяной умывальник. Взгляд к зеркалу. На щеках румянец, губы слегка приоткрыты, а в глазах стоят бессильные слёзы. Им не быть вместе. Если бы только она родилась кем-то другим, не заклинательницей мёртвых, а, скажем, целительницей, магическим инженером, пустынным барсом, или простой канарейкой, тогда у неё было бы больше шансов проводить с Хасселом время и не бояться осуждений.

– Как бы я хотела стать канарейкой, – призналась Натт своему отражению, но оно лишь виновато улыбнулось.

Такое точно не во власти простой смертной. На памяти Натт Мёрке лишь одно существо могло легко менять облик, то существо, что убило её брата и заставило ненавидеть Хассела.

– Келпи даже лучше канарейки.

Вернулась в комнату Натт уже на цыпочках, чтобы не потревожить не только ворчливых соседей, но и не разбудить двух спящих магов. Синд перевернулся на бок и во сне сжимал заряженный кристалл. С его лица заметно сошла бледность, он дышал ровно и глубоко. К утру точно поправится, и они продолжат путь до Тэнгляйха уже втроём, понравится ему это или нет. Девушка медленно повернулась к креслу, боясь натолкнуться на пару любопытных глаз, но Хассел уже отложил книгу и как мог устроился на неудобном для себя месте. Сейчас он ещё больше походил на кота, растрёпанный в забавной и не очень естественной позе. А мог ведь занять кровать, но предпочёл уступить её девушке.Натт стянула одежду отпихнула её ногой в угол и опрокинула на себя ушат с уже успевшей остыть водой. Ёжась от холода, она воображала, что сама стала речным демоном, способным к обороту. В теле келпи она бы смогла прожить сразу несколько жизней, стала бы Квелдом, чтобы родители не горевали по погибшему сыну, превратилась бы в верного друга для Синда, а для Хассела явила милую девушку, с которой не зазорно есть мороженое с кленовым сиропом в Рискланде и целоваться под раскидистым платаном.

Натт улыбнулась им обоим, сложила свои грязные вещи на край свободной кровати, поправила на плече сумку с запретной книгой и выпорхнула в коридор. Этой ночью ей совсем не хотелось спать, виной ли этому стихийник, разбередивший старые чувства, или тёмные знания, которые так и просились в руки, неважно. Сейчас ей больше всего хотелось сбежать и углубиться в чтение. Девушка быстро спустилась по лестнице, миновала шумный холл, где ночные посетители тихо переговаривались между собой и доедали поздний ужин. Кому-то из них сегодня предстоит поездка по темным дорогам Форкёлелсе. Задумавшись, как много опасностей может поджидать путников в этот час, Натт на мгновение поёжилась, бросила прощальный взгляд на таверну и двинулась в сторону леса.

Когда она проходила мимо конюшни, то старалась вести себя особенно тихо, там дремал её верный Бъелке, и пустынный барс Хассела. И тот и другой могли бы поднять шум, почуй они крадущуюся в потёмках некромантку. Но сегодня ночь была на стороне девушки, скрыла её шаги за стрекотом кузнечиков и шелестом леса. Чем дальше она отходила от таверны, тем отчетливее раздавался гомон лягушачьего кваканья. Такая компания на ночь отлично подходила Натт, и она решила скоротать время на берегу озера, если там действительно было озеро, а не топкое болото.

Когда нехитрые приготовления для чтения были готовы: сфера зажжена, а книга выжидающе лежала на коленях, Натт потянула за фальшивую обложку.Водоём превзошёл все ожидания девушки, чистый ухоженный берег, деревянные мостки и настилы. Даже несколько лежаков для отдыха имелось. Натт приглядела себе крохотную беседку и с удовольствием расположилась на скамейке. Под потолком даже нашёлся светильник, наполненный керосином, но привлекать к себе внимание некромантка не хотела и решила воспользоваться сферой на жезле. Издалека такую легко принять за крохотного светлячка.

Страницу за страницей девушка листала к заветному месту: к воскрешению человека. Ей не нужен был рецепт создания слуги или голема плоти, она искала способ вернуть душу.

Пальцы замерли на знакомой картинке. Её она уже видела в одной из старых библиотечных книг в академии. Сосуд, в который помещено не успевшее подвергнуться гниению сердце умершего. Натт быстро перечитала основные правила извлечения органа, проверить не допустила ли фатальную ошибку во время этой непростой процедуры, которую выполняла по памяти. Дома она осторожно распилила грудину брата, вставила ретрактор для расширения рёбер. Треск костей, что эхом раздавался в фамильном склепе до сих пор преследовал девушку. Сосуд за сосудом она бережно обрезала тонким скальпелем, стараясь не смотреть в безжизненное лицо брата, в котором ей чудился укор. Он поймёт. Вернётся и обязательно поймёт, почему она так поступила. И родители тоже поймут и простят.

Светильник под потолком резко зажёгся, ослепляя притаившуюся во мраке некромантку, а по беседке начал расползаться терпкий запах кофе. Натт прижала книгу к груди и подслеповато прищурилась, пытаясь разглядеть того, кто нарушил её уединение.

В обеих руках у него было по дымящейся кружке, а через плечо перекинут тёплый плед. У девушки снова заныло в груди. А южанин всё никак не уймётся и продолжает издеваться над её сердцем. Хотелось нагрубить ему, прогнать, но вместо этого она протянула руку за кружкой.– А почему тебе не читалось в комнате, Мёрке? Что там у тебя за чтиво такое, что ты сбежала в лес? – насмешливо спросил Хассел.

Фирс шутливо отступил.

– Ты думала, это я тебе принёс, Мёрке? Я сам обе выпью, – смеялся парень, и Натт опустила быстро отстранилась, чувствуя себя предельно глупо.

– Нет.Южанин быстро сжалился над девушкой: – Да я же шучу. Держи, трупоедка, – он отдал ей кружку и навесил на плечи плед. – Обзываешься, – буркнула она, кутаясь в покрывало, и Хассел снова заулыбался. – Это для баланса. Если я вдруг стану слишком хорошим, то скоро непременно случится катастрофа. Я решил, что буду одновременно и милашкой и говнюком с тобой. Тебе же проще воспринимать меня как конченного мерзавца. – Прекрати, Хассел. Ты не мерзавец. – Я могу считать это комплиментом?

Какое-то время они молча пили кофе. К зажжённой лампе начали слетаться гнусы, и Фирс принялся отгонять их потоками ветра.

– Знаю твои вкусы. Тебе больше по душе блондины, – он зарыл пятерню в своих золотистых волосах и взлохматил их ещё сильнее. – А у тебя там какой-то властный голубоглазый брюнет на обложке. Это слишком пошло и избито.– Расскажешь, что читаешь? Я мельком увидел обложку, но я в жизни не поверю, что ты забралась сюда, чтобы погрузиться в любовный романчик. – Так хорошо меня знаешь? – хмыкнула Натт.

Снова стало легко, словно солнце ворвалось в темную беседку. Тепло и совсем нестрашно. Боязно лишь сгореть от этого невозможного жара, которое излучал Хассел.

Сказать ему? Как же хочется открыться хоть кому-то и не держать внутри то, что она задумала.

Натт сдалась. Протянула ему книгу, эгоистично решив посвятить его в свою страшную тайну. Так ведь Фирс сам эгоист до мозга костей, он поймёт. Боги, пусть он поймёт её!

Стихийник не без снисходительной улыбки осмотрел наспех прилепленную обложку.

– Ещё бы! Показать?– Маскировка прямо скажем… Вопрос времени, когда ты попадёшься с этим, Мёрке. Твой друг-трупоед не идиот. – А ты бы лучше спрятал? – обиженно спросила Натт, грея руки о теплую кружку.

Не говоря ни слова, Фирс распахнул книгу и начал методично листать её, осторожно поглаживая каждую страницу. Это заняло у мага немало времени, за которое выражение его лица становилось все мрачнее, пока он не дошёл до последней главы. После он с громким хлопком закрыл книгу, и она тут же вспыхнула огнем.Некромантка кивнула, наблюдая за магом, который с каждым мгновением выглядел все самодовольнее. Он откинулся на скамейке, прикрыл глаза, сделал тяжёлый сосредоточенный вздох, а когда его веки разомкнулись, Натт увидела ослепительно белое сияние.

– Нет! Хассел, что ты наделал! – вскрикнула Натт.

Кружка с кофе сорвалась вниз, но не долетела до земли и зависла у поверхности, а саму заклинательницу мгновенно парализовало. Единственное что она могла это заливаться слезами, глядя как догорает последняя надежда спасти брата.

– Ты веришь мне, Мёрке? – спросил Фирс, вкрадчивым множащимся голосом. Нет сомнений, это его магия сковала её по рукам и ногам. Он вновь решил подшутить над ней, поиздеваться над отчаявшейся некроманткой.

Натт лишь мотала головой не в силах сказать и слова.

– Тут, – стихийник указал себе на голову. – Я создаю превосходные сферы памяти, ты забыла?– Ты веришь мне? – повторил маг, и девушка сдалась. – Верю. Я верю тебе. Умоляю… – Хорошо, – уже обычным тоном ответил Хассел, стряхнул пепел с рук и вернул глазам привычный цвет. – Твоя книга под надёжной защитой. – Где? – только и выдохнула Натт, утирая слёзы.

Девушка все ещё непонимающе смотрела на Фирса, а он как ни в чём не бывало, подцепил пальцем кружку и вернул ей.

– Исключено. Верь мне, Мёрке. Я не забуду ни строчки, ни царапинки на страницах.– Я воссоздам тебе точную копию по приезде в Тэнгляйх. У меня с собой нет подходящего вместилища, но в академии он точно найдётся. Никто кроме тебя не сможет им пользоваться. – А если…если ты забудешь что-то?

Она очень хотела верить магу, но шанс что он ошибается не давал ей успокоиться. Только когда она почувствовала на щеках две теплые ладони, то перестала дрожать и позволила себя посмотреть в глаза Фирсу.

– И ты меня не остановишь?– Я знаю, как она важен для тебя, Мёрке. Я знаю, что ты хочешь сделать.

Он покачал головой.

– Чудачка-Мёрке. Зачем мне травить тебя? Ай! – вскрикнул стихийник, когда девушка вылила на него остатки кофе. – Чокнутая, трупоедка, ну, держись теперь!– Никто не может остановить мою Мёрке. Мне не удалось спасти Квелда, но я могу помочь воскресить его. Натт не верила своим ушам. Хассел. Тот самый Хассел, что ненавидит некромантов. ТотЮ кто поступил с ней подло и жестоко из-за её истинной сущности, сам захотел принять участие в тёмном ритуале. – Где во всем этом подвох, Фирс? – осторожно спросила девушка, и губы мага расплылись в победной усмешке. – А подвох тут, – он пальцем указал на кружку с кофе, и разум некромантки заволокла паника. – Ты отравил меня? – она вновь чуть не выронила напиток, а маг начал премерзко ржать.

– Круто, да? Я ещё и так умею.Он схватил её, поднял на руки и побежал к воде. Натт сопротивлялась, барабанила кулаками по его груди, но парень был сильнее. Ей не оставалось ничего, кроме как зажмуриться перед падением в холодную воду, но в последний момент, озеро как натянутое покрывало оттолкнуло её обратно в объятья Фирса.

Натт посмотрела вниз и тут же крепче вцепилась магу в плечи. Прямо под ними были тёмные воды озера. Где-то внизу мерцали водоросли, блестели чешуёй огромные рыбины, извивались кольцами мерзкие гады.

– Ты пила их, трупоедка!– Пусти меня, Хассел. – Я так не думаю, Мёрке, тебе не понравится. – В чем же подвох? – прошептала она, надеясь, что силы не покинут самоуверенного мага. – Кофе. Ты знала, как его добывают? Маленькие зверьки съедают плоды, после испражняются зёрнами, которые обжаривают и… – смаковал стихийник, и Натт скривилась от отвращения. – Это все враньё. Глупая и никем не подтверждённая теория! Даже если бы это так, то я облила тебя фекалиями!

Они смеялись так громко, что распугали всю рыбу под ногами. Бегали по озеру, используя магию Фирса. Шутили, препирались, и строили теории, откуда же на самом деле берётся кофе. К рассвету сошлись на том, что оба безумно любят этот напиток и не перестанут, даже если выяснится, что им на самом деле испражняются маленькие зверьки.

Вернулись они за несколько часов до завтрака. Натт рухнула на свою постель, а Фирс долго смотрел на спящего Синда.

– Пссс, трупоедка. Как думаешь, если я лягу с этим, насколько по вашей некромантской шкале он охренеет, когда проснётся?

Не отрывая лица от подушки, Натт промычала что-то про распотрошённого стихийного мага, из которого сделают чучело и украсят им гостиную факультета тёмных искусств. Волшебник лишь пренебрежительно фыркнул, а девушка уснула, так и не узнав, куда лёг Хассел: вернулся ли на кресло или попытал удачу с Синдом. Эта загадка куда интереснее происхождения кофе.

Глава 5

– Вы ещё тут? – спросил Хассел, беззаботно скатываясь по перилам. – Идите грузитесь, трупоеды, моя Виллма не будет вас ждать. Мы с ней всегда путешествуем налегке.Утро для двух некромантов началось уже ближе к обеду, когда даже на третьем этаже комнату заполнило такими аппетитными запахами с кухни, что в животах синхронно заурчало. – Натт, – лениво позвал Синд, и девушка ответила ему не менее ленивым мычанием. – Умоляю, скажи, что мне приснилось, что Деадр Рё’Тен притащил с собой из Тэнгляйха эту смуглую рожу. – Не приснилось, Форсворд, – ответил за некромантку Фирс, протискивающий в комнату с огромным подносом еды, часть продуктов даже летели за волшебником по воздуху, так много он всего нёс.. – Спите вы, конечно, как… мёртвые. – Не смешно, – отозвалась Натт и поднялась на постели, – Что у тебя там? Я сейчас с голода умру уже на самом деле. Южанин разместил поднос на полу в центре комнаты и начал деловито перечислять: – Ну блинчики, вы проспали. Кстати, тут они просто превосходные, – он блаженно причмокнул. – А сейчас вашему выбору предоставляется рагу из кролика, жареная сёмга под сливочно-лимонным соусом, крем-суп из древесных грибов, салат с орехами и с я-никогда-в-жизни-не-выговорю-название-той-травы, а ещё хлеб, булочки с маком, паштет и кофе. Твой любимый, Мёрке, – Фирс поднял кружку и многозначительно посмотрел на Натт. Синд был готов поклясться, что подруга покраснела, и явно не от злости к стихийнику. – Меня сейчас стошнит, Хассел, – пренебрежительно бросил Синд. C кровати все же слез, придерживаясь за изголовье. – Не удивил, трупоед. Я все утро с тазиком около тебя дежурил, так хреново тебе было, – пропел Хассел, пододвинул к себе миску и начал зачерпывать рагу из горшочка. – Волосы тебе держал, дружище, не благодари. – Ты лжешь, – закипал Синд, и Натт почувствовала, как он неосознанно начал собирать вокруг себя тёмную энергию. – Мёрке, у твоего друга чувство юмора напрочь отсутствует? – Фирс драться не собирался, взял чистую тарелку и услужливо протянул её девушке. – Все в порядке, Синд. Присаживайся поешь, тебе нужно восстановить силы, скоро поедем,– она похлопала ладонью рядом с собой, и парень, все ещё подозрительно поглядывая в сторону стихийника, сел перед подносом. Казалось, что Фирс заказал самое дорогое, что было в таверне, и это невольно вызвало у Натт вопрос. – А как ты заплатил за всё это? Сёмга в такое время года недешевая, – осторожно спросила некромантка. Хассел уже собрался было ответить, как Синд опередил его, не скрывая в голосе снисходительных ноток: – Я заплачу, Натт, всё в порядке. У меня есть деньги. И я прекрасно понимаю, Хассела, он мало чего видел в жизни, пусть попробует нормальной еды. – Не нужно, – отрезал стихийник. – Я уже рассчитался за обед, а номер ещё вечером оплатил Деард. Угощайтесь. – И где же ты взял деньги, южанин? – холодно поинтересовался Синд. – Уж не у богатенького папули, не переживай, – сквозь зубы ответил маг. – Заработал. Слышал такое слово, Форсворд? Ра-бо-та. Прикинь, кто-то умеет работать, а не только конверты с посылками вскрывать. Некромант схватился за вилку, а Хассел словно ждал этого и окружил себя магическим коконом. – Довольно! – Натт резко поставила свою миску на пол и недовольно посмотрела на двух волшебников. – Когда вы уже прекратите цеплять друг друга? – Он первый начал! – виновато буркнул Фирс, но барьер не убрал. – А я первая это закончу. Либо вы молча едите, либо я иду запрягать лошадей голодная. И всё из-за вас двоих. Далее началось молчаливое соревнование между парнями по уничтожению еды с подноса, и Натт удалось спокойно пообедать уже без стычек двух непримиримых адептов. Оставшиеся продукты собрали с собой, закрыли комнату и отправились к хозяину выселяться. – Насколько позорно я вчера отключился? – вполголоса спросил Синд, когда Хассел ушёл с хозяином проверять и сдавать комнату. – По некромантской шкале? – рассмеялась Натт, вспоминая недавнюю шутку стихийника. – Не переживай, кто хоть раз не терял сознания из-за магического истощения, пусть первым бросит в тебя камень. А Фирс по этой части вообще извечный гость лазарета. Вспомни прошлый год! Его же постоянно откачивали из-за его магических экспериментов. Натт чуть не проговорилась о том, какие чудеса стихийник показывал ей этой ночью: прогулки по воде, снятие слепка с книги, левитация, сковывающие чары. Их странное свидание она тоже решила оставить в секрете. Все равно в Тэнгляйхе этой безнадёжной дружбе неминуемо придёт конец. Хассел вернётся к своей привычной роли говнюка, а она с остальными адептами тьмы засядет в катакомбах. Снова начнутся вскрытия, бальзамирование, воскрешение и прочая рутина. И всё же… Прошлой ночью было слишком хорошо, чтобы вот так забыть её в одночасье. Кто-кто, а южанин раньше их с Синдом понял, как устроен мир. Бесхитростный, чрезмерно непринуждённый и открытый парень. Он научился жить один, без семьи и друзей, если не считать пустынного барса Вилмму. Нашёл своё место в чужой стороне, будучи ещё большим изгоем чем два некроманта. Не по годам самостоятельный парень, он уже работает и успевает по учёбе. Фирс в одиночку разогнал стаю звездорылов и победил кровожадного келпи, спасая Натт. Ему не нужны древние книги и тайные знания, чтобы быть свободным, он просто берёт от жизни всё.

– По идее, – с сомнением ответила Натт, глядя на крадущиеся к ним тени.– Название океана произошло от имени великана Атланта. Древние люди верили, что он держал небо на своих плечах, – прочитала Натт и тут же закрыла книгу. – Какой бред! Кто в своём уме мог полагать, что небо можно держать. Древние люди не отличались интеллектом. – О, ты добралась до истории религий, – хмыкнул Синд. – Самый бестолковый курс в этом году. В повозке раздался грохот, и друзья резко обернулись. Хассел, который несколько часов ехал на своём барсе далеко впереди, зашёл к ним с тыла и забрался внутрь. – Зато это наш с вами совместный курс, – сказал он, потирая зад. – Я тут у вас передохну чуток, все ягодицы отбил на этой дороге, да и Виллме нужно отлучиться по своим кошачьим делам. У неё в планах присесть под кустом и задрать пару зверюшек, а я как-то не поклонник кровавого месива. Посижу-ка лучше с трупоедами. Синд закатил глаза, но, поймав многозначительный взгляд подруги, выдавил из себя кислую улыбку. – С каких это пор стихийник радуется совместной паре с тёмными? – Ну, это весело. Вас очень забавно задирать. Всегда такие серьёзные, угрюмые. Смерть, тлен, тьма. Ваша тема! Натт дернула друга за рукав, и тот тяжело вздохнул. Кажется, дорога до Тэнгляйха станет куда длиннее, чем он рассчитывал, и виной всему приставучий волшебник. – Я невольно подслушал ваш разговор, – начал Фирс. – Невольно? – Синд вскинул брови, но стихинийк продолжил как ни в чем не бывало. – В Сорплате несколько лет назад нашли целый некрополь. Археологи уверяют, что среди останков были настоящие гиганты. По предварительным расчетам, рост их составлял более трёх, а то и четырёх метров. Вполне возможно, что их наши предки и называли атлантами. В развитии они опережали своих низкорослых собратьев, то есть нас с вами. Мы для них были чем-то вроде зверюшек, нас учили пользоваться огнём, магией и заложили основу письменности и экономики. Неудивительно, что для древних людей весь мир держался на Атлантах, возможно и само небо. – Чушь, – скептически изрёк Синд. – Южане так и не допустили ни одного некроманта или именитого антрополога к исследованиям. Никаких атлантов не существовало. Ваши археологи откопали пару глиняных ночных ваз и раздули из этого целую сенсацию. – Не чушь, – обиделся Фирс. – А некромантам в Сорплате давно не рады. Первое, что вы подобные бы сделали с телами – попытались воскресить или воззвать к духам. Вы бы осквернили память усопших. – Мы бы узнали истину. Это стало бы настоящим прорывом для истории. Хотя, зная южан и ваш уровень развития, вы кого угодно могли принять за просвещённых атлантов. – возразил Форсворд. – Когда в вашем регионе появилась письменность, напомни? – Сорплат – колыбель цивилизации! – Колыбель. Ага-ага. Вы до сих пор на уровне несмышлёных младенцев. Натт не выдержала, вручила Синду поводья, слезла с облучка и уселась на чемодан, освобождая место для спорщика. – Не смею более мешать вашей дискуссии. Голова уже трещит от вас! Фирс быстро плюхнулся рядом с некромантом, и они продолжили пререкаться, щедро сыпать аргументами и ссылаться на научные статьи. – Вот же два ботана! – тихо ругнулась некромантка, демонстративно зажимая уши. Страшно представить, что они устроят магистру мировых религий на совместных парах! Но видимо, эти стычки давно пора уже принять как данность. Избегать их невозможно, так пусть выпускают пар в относительно безобидных спорах. Максимум, чем это чревато, порезанными о страницы книг пальцами, должны же в какой-то момент у них закончится аргументы? Натт зевнула. Вид удаляющейся дороги укачивал. Она тяжело моргнула и даже задремала, слушая, очередную интерпретацию мифа в исполнении Синда. Друг весьма убедительно доказывал что-то южанину и, кажется, тот даже согласился. Удивительно… Натт стояла на высокой горе. Ночное небо было слишком близко, давило на её уставшие плечи. Или и не небо это было, а крылья. Её черные, простирающиеся дальше горизонта крылья, усеянные мириадами звезд. Весь мир был в её власти, он мерно дышал во сне и благодарил за отдых и прохладу гигантскую деву-птицу, а она пела ему. Баюкала уставшую землю, и с каждым часом песнь та становилось все тревожнее, пока чёрные перья не начали гореть золотом. Кончалась ночь, и жестокая огненная птица приближалась с востока, опаляла ночь, вырывала из груди девы предсмертные крики. – Мёрке! – кричал феникс, и голос его был преисполнен печали, ибо не хотел он причинять боль своей тёмной возлюбленной. – Мёрке, да проснись же ты! Натт распахнула глаза и увидела над собой взволнованное лицо стихинийка. Ветер врывался в повозку, ерошил золотистые волосы мага, отчего он все больше походил на птицу из её странного сна. – Куда мы так гоним? – сонно спросила девушка. – Это не мы гоним, а за нами кто-то гонится, пришлось ускориться. Трупоед вдруг почувствовал что-то тёмное позади. Ты сама-то чуешь, потому что мои инстинкты по нулям? Натт сосредоточилась и сразу же поняла, о чем говорил Хассал. В воздухе пахло смертью и гниением. – Чую. За нами следует нежить, и как-то очень быстро, – подтвердила девушка. – Синд, что будем делать? – Не знаю. Но нам не оторваться, мы просто не успеем распрячь лошадей, а на повозке у нас нет шансов далеко уйти, – мрачно ответил некромант. – Виллма может унести Натт в безопасное место, пока мы сдержим что бы там ни было, – предложил Хассел, и Синд впервые за всё время согласился с южанином. – Отличный план. Зови сюда свою кошку. – Нет. Я вас тут не брошу, даже не думайте, – воспротивилась Натт. – Тем более тут мой Бьелке! – Значит дерёмся, – радостно заключил Хассел, хрустнул костяшками и начал разминать плечи. Синд и Натт переглянулись. Вариантов было мало. Нечто целенаправленно неслось на них, и было оно куда сильнее двух малолетних заклинателей смерти. Но с талантливым стихийником шансов у них немного, но прибавилось. Форсворд увёл повозку к обочине, вытащил кровоотворд и жезл с заряженной атакующей сферой. Натт последовала его примеру, а Хассел играючи взвесил на ладони спрессованный огненный шар. – Нежить же не любит пламя? – с энтузиазмом спросил волшебник, словно над ними не нависала смертельная опасность.

Парень не ошибся, мир пошёл трещинами и начал стремительно осыпаться, пока всех троих не выбросило обратно на дорогу. Хассел отчаянно пытался привести в чувство некромантов, а силуэты вокруг двигались неестественно медленно. Черные, похожие на чернильные подтёки они никак не могли обрести форму. С трудом верилось, что это совсем недавно гналось за ними так быстро, что двое скакунов не могли оторваться.Силуэты двигались неестественно медленно. Черные, похожие на чернильные подтёки они никак не могли обрести форму. С трудом верилось, что именно совсем недавно гналось за ними так быстро, что двое скакунов не могли оторваться. – Хассел справа! – крикнул Синд, замершему с огненным шаром южанину, но тот не двигался, стоял словно оцепеневший и смотрел на выросшую прямо у его ног тень. – Это же… Эй, всё в порядке, не бойтесь! Поразительно… Но как? – восхищался тёмными порождениями маг, а затем добровольно протянул к нему руку и через мгновение исчез, полностью поглощённый неведомой субстанцией. – Не-е-ет! – прокричала Натт и рванула на выручку южанину, но Синд вовремя поймал её руку и дёрнул на себя. – Это был его выбор, он сам так захотел. Девушка вырывалась, не в силах побороть отчаяние и истерику. Все её кошмары воплощались разом. Она так боялась, что Хассел погибнет из-за неё, и вот он шагнул прямо навстречу смерти. Или он не умер? Где он? – Фирс! – звала его Натт, пока Форсворд безуспешно отгонял другие тени, которые уже взяли их в плотное кольцо. Они подступали все ближе и ближе и, кажется, пожрали целый мир, от которого остался лишь клочок земли под ногами двух некромантов. Это конец? Чувство печали по почти прошедшему лету заволокло сердце Синда Форсворда. Он впервые тосковал из-за того, что каникулы подходили к концу несмотря на то, что в Форкёлелсе лето совсем не похоже на лето, а скорее на тёплую осень с редкими ясными днями и жухлой травой под ногами. Но это было куда лучше, чем дома, где в родных стенах семейного особняка холод гулял в любое время года и суток. Впервые ли? Ощущение вторичности происходящего не давало юному магу покоя. Это уже было, он уже стоял рядом с каменными дверьми фамильного склепа семьи Мёрке. Изо рта вырывались клубы белесого пара, который словно светился в утренних сумерках. Спустя десять минут ожидания, когда он окончательно продрог и уже собирался поискать подругу в другом месте, каменная дверь отъехала в сторону, выпуская Натт. Девушка даже вздрогнула от неожиданности, завидев заклинателя, и вцепилась в ремень наплечной сумки. – Ты что там делала в такую рань? – Синд вздрогнул, услышав собственный голос, и резко обернулся. Прямо позади него стояла его точная копия. Чуть менее потрёпанная и измученная, но всё же… – Прощалась. Нам скоро выезжать в Тэнгляйх. Теперь уж не знаю, когда снова повидаюсь с братом… Что происходит. Как он попал сюда? – Вещи собрала? – спросила копия Синда из прошлого и Натт закивала. – Отлично, давай пока перетаскаю. Всё равно не спится. – Хорошо, – продолжала как ни в чём не бывало подруга, совершенно не замечая второго Синда у себя под носом. – Представляешь, вчера у меня умерла канарейка… – Повезёшь её на церемонию прощания в академию? – Угу, – девушка нежно пригладила бок сумки. – Вот только прощаться с любимыми всегда трудно. – Первый раз слышу про твою любимую канарейку. Та, что в гостиной жила? – Она самая. – Ах вот оно что? – раздался ещё один голос во внезапно ожившем воспоминании, в котором его точно не было. Хассел ударил себя кулаком по ладони, и его совсем не удивляло происходящее. – Что здесь творится, южанин? – прошептал Синд, разглядывая их с Натт версии из прошлого. – Можешь не шептать. Нас они не увидят. Для них мы ещё не существуем. То есть мы будем существовать, но в будущем. Уф, голова кругом от этого всего, – посмеивался стихийник, но некроманту было не до шуток. – Это дом Мёрке? Я почему-то так себе его и представлял. – Не уходи от ответа, Хассел! Южанин недовольно вздохнул: – Опять веселье мне обламываешь, Форсворд. Всё же ясно. Это воспоминание! Очень объемное и живое, и мы в нём застряли. Круто, да? – Ничего крутого, – бурчал Синд, глядя, как его копия вместе с Натт идёт прощаться с четой Мёрке. – Хочу посмотреть на её родителей! – не унимался Хассел, и некроманту пришлось схватить парня за шкирку и дёрнуть на себя. – Как нам выбраться, и где Натт? Фирс сдался и указал на склеп: – Ясно же, там где её застало начало воспоминания. Она внутри. Парни шагнули было к небольшому строению, как что-то на горизонте заставило их замереть. Тысячи не то птиц, не то других неведомых летающих существ пожирали небо и направлялись прямо к ним. – Ох, нужно торопиться, – уже серьезнее сказал Хассел. – Как только твой двойник и Натт покинут поместье, Эриндринги сотрут эту часть мира. Без носителей воспоминания оно не может существовать. – Что ещё за эриндринги? Я носитель воспоминания, и я ещё здесь, – поспорил Синд. – Это так не работает. Мы просто зрители. Я сам никогда не был в подобном месте, но судя по описаниям, ничем хорошим это все не кончится. Нужно следовать за Мёрке и Форсвордом из прошлого. Он принялся колотить в дверь склепа, но никто не открывал. – Натт, выходи, – звал подругу Синд. – Здесь опасно оставаться. – Уходите без меня, – раздался слабый голос из-за двери. – Форсворд, отойди я приведу я, обещаю! – мягко попросил Фирс. – Ты? И как же ты это сделаешь, – парень не хотел уступать, а Эриндринги были уже совсем рядом. Отвратительные существа без глаз, без рук и ног. Лишь бездонные пасти с тысячами зубов. – Не спорь, Форсворд. Если Мёрке дорога тебе, отступи, никто не знает, чем чревата встреча с Эриндрингами, они либо сожрут нас, либо мы сойдём с ума, а может лишимся разом всех воспоминаний. Прошу! Синд нехотя сдался, отошёл от двери и позволил Фирсу выманить девушку. – Пс-с-с-с, Мёрке, – шептал стихийник в зазор между дверью и стеной: – Я знаю, почему ты не выходишь. Я прочитал ту жуткую книгу и имею кое-какое представление о том, что ты, то есть твоя копия, только что сделала. Ты вновь прошла через это, но уже видела все со стороны… – Я… Я… ломала его кости… А сердце… мне чудилось, что оно билось в моих руках, о, Фирс… Он резко толкнул плечом дверь, схватил Натт за руку и вытащил её наружу. – Всё будет хорошо, Мёрке, – он гладил рыдающую девушку по волосам. – Мы обсудим это, если захочешь, но прямо сейчас нам нужно бежать. Договорились? Некромантка кивнула и позволила Фирсу увлечь себя. Второём они неслись по двору, пытаясь нагнать повозку, и лишь в последний момент запрыгнули внутрь и поехали вместе с фантомами по знакомой дороге. – Часа через два начнётся дождь, – со знанием дела пробормотала Натт и накинула на голову капюшон. – Рассказывай, Хассел. Что ты знаешь о подобных местах, – попросил Синд и недоверчиво скрестил руки на груди. – Не очень много на самом деле… Стихийник поведал, что к подобным методам извлечения воспоминаний прибегали лишь в городе инквизиторов Скъерзилдене. Он менее щадящий, чем заставлять жертву пить кровь василиска, но все равно опасный. Заклинатель погружается в иллюзорный мир, сотканный из объёмных воспоминаний одного или более людей. – А если носитель уснёт? – спросила Натт, боясь, что её ночные кошмары станут достоянием двух парней. – По идее мы должны будем увидеть сон, но это не точно. Вопрос в другом, кому понадобилось нырять именно в этот момент, – Синд с подозрением смотрел на Хассела. – Ты, кажется, говорил, что хотел увидеть дом и семью Мёрке. А ещё ты умеешь создавать сферы памяти. Колись Хассел, это опять твои фокусы? – А? Ты серьёзно? Я польщён, что ты считаешь меня настолько сильным магом, но такое не в моей власти, разве что… – он вдруг переменился в лице и знаками подманил к себе Натт и Синда. – Вам не интересно, куда уехал ваш некромантский декан? И почему он вдруг решил вас встретить в Форкёлелсе? – Он сказал, что его попросил об этом ректор, – нахмурилась Натт. – Брехня, за все лето ректор о вас и словом не обмолвился, и Деарда Рё’Тэна не вызывал накануне, я бы знал. Ваш некромант сам эту экспедицию затеял, а вас использовал как отговорку. Вот только зачем? Фирс постукивал себя указательным пальцем по губам, но Натт уже знала ответ. Единственное, что могло бы заставить некроманта покинуть свою тяжелобольную невесту: это шанс найти исцеление. И если ни один лекарь не справился, то Деард мог отправиться на поиски той же самой книги. Йоханне стало лучше, и он пустился в путь под предлогом перехватить двух проблемных студентов. Вот только книгу он не нашёл в заброшенной библиотеке, а значит надеется своими глазами увидеть, не выкрали ли её два некроманта. – Нужно выбираться, – в панике пробормотала Натт. – Фирс вытащи нас отсюда, я не хочу ещё раз пережить этот день! Хассел задумчиво облокотился о стену повозки и начал тереть переносицу. Длилось это целую вечность, пока маг вдруг не просветлел и не уставился на Синда и Натт. – Вон оно! Без вас этого мира не было, вы прямо сейчас напитываете воспоминаниями окружающее пространство. – К чему ты клонишь, – с опаской спросил некромант. – К тому, что вас нужно как-то… вырубить. Усыпить, лишить чувств, тогда иллюзия дрогнет, и теоретически нас выбросит наружу. – Теоретически, – обреченно повторила Натт. – Дерзай, Хассел, я первая, если другого шанса у нас нет. – Если ты её покалечишь, я убью тебя, южанин. Хассел горько усмехнулся. Можно подумать, себя он простит, если причинит боль своей Мёрке. – Дышите глубже некроманты, сейчас будет… Он недоговорил. Резко и без предупреждения вытянул воздух из легких своих спутников. Адепты смерти повалились на пол повозки и стали судорожно хватать ртами. Но стихийник не давал им дышать, и с ужасом смотрел на агонию своих сокурсников и ждал, пока хрипы не стихнут. Парень не ошибся, мир пошёл трещинами и начал стремительно осыпаться, пока всех троих не выбросило обратно на дорогу. Хассел отчаянно пытался привести в чувство некромантов, а силуэты вокруг двигались неестественно медленно. Черные, похожие на чернильные подтёки они никак не могли обрести форму. С трудом верилось, что это совсем недавно гналось за ними так быстро, что двое скакунов не могли оторваться.

Глава 6

– Мы дома, – обречённо изрёк Синд, представляя, как в этому году он будет жить совсем один в своих роскошных апартаментах.Время в реальном мире точно остановилось, едва троицу утянуло в воспоминание, а когда выплюнуло обратно, то все было на своих местах. Крадущиеся тени, Бьелке и Лита, впряжённые в повозку и загадочный кукловод. – Глупый мальчишка! – прогремел Деард Рё’Тэн, отозвал своих бесформенных прислужников и рванул к стихийнику. Некромант схватил Хассела за грудки и хорошенько тряханул: – Что ты наделал?! – Остановил вас, магистр Рё’Тэн. Насколько законно и этично то, что вы пытались провернуть с сознаниями своих адептов? – с насмешкой спросил южанин. – Это тебя не касается, Хассел. Они украли очень опасный артефакт, я не могу это так оставить. Эта книга не для несмышленых детей, – сказал некромант уже мягче. – Какая ещё книга? – прохрипела Натт, – мы ничего такого нигде не брали. Она последней пришла в себя. Синд уже начал отряхиваться, и как-то странно наблюдал за происходящим. Его прошлые подозрения всплыли с новой силой, и он начал нервно покусывать губу. Это не укрылось от преподавателя, который нашёл в нём самое слабое звено. – Форсворд, что вы делали в заброшенной библиотеке? И почему везде, где оказывается ваша компашка, после царит полный погром? – Мы прятались там от дождя, – невозмутимо ответил Синд. – Вы же сами натравили на нас духов. Они сказали, что лить не прекратит до самого утра. Вот мы и устроили привал. Костёр разожгли, переночевали. Некромант прищурился, пока всё в версии Форсворда выдерживало критику, но магистр явно не верил в такие совпадения. – Что же было дальше, адепт? – На нас напал Бокенд, – осторожно сказал юный маг, стараясь не смотреть Натт в глаза, сейчас он был на стороне Деарда и едва ли верил в историю с украденным любовным романом. – Просто так? – губы декана расплылись в победной улыбке. Он был уже совсем близко к разоблачению своих студентов. – Натт… – Синд глубоко вдохнул, готовясь совершить ужасное предательство во благо подруги. – Она взяла у Буки какую-то книжку… Мёрке не верила своим ушам. Тот, кто всегда был на её стороне, кто защищал её, поддерживал, вдруг взял и сдал. – Ни слова больше, – пропел Деард и двинулся к повозке. Его послушные тени методично вскрывали замки на чемоданах, вытряхивали вещи, трепали ещё пахнущие типографией учебники, купленные к новому году. Натт стояла красная от стыда и едва не заплакала, когда её бельё оказалось прямо у ног двух мальчишек. Синд всё ещё не смотрел в её сторону, а Хассел стоял рядом, сжимая руки в кулаки. – Лучше признайся, адептка Мёрке, пока я сам не нашёл ту самую книгу, и тогда тебя, может быть не исключат, из Тэнгляйха. – Исключат? – перепугался Форсворд. – Но… Я же… Погодите! – Похищение запретных артефактов карается куда строже простого исключения, есть вероятность, что нарушителя могут отправить в Скьерзилден на перевоспитание. – Довольно! – Хассел вышел вперёд. – Я знаю, о какой книге речь. Земля окончательно ушла из-под ног некромантки. Если и Фирс все расскажет, она просто не знает кому же тогда верить. – Я внимательно слушаю, южанин. – О, не нужно слушать. Я всё вам покажу. Моими воспоминаниями вы же не погнушаетесь, – лебезил перед деканом Фирс Хассел. – Но у меня есть одно условие. Даже два. – Ты не в том положении, чтобы торговаться со мной, адепт. – Ну как сказать. Вы тоже нарушили сегодня предостаточно для попадания в Съерзилден, любезный декан. Фокус, что вы провернули с Форсвордом и Мёрке, запрещён, и применять его могут в рамках уголовного дела лишь уполномоченные тем самым Скъерзилденом инквизиторы, коим вы не являетесь, – скалился стихийник, который всё больше походил на своего пустынного барса. – Я слушаю, – покорно согласился Деард. – Во-первых, вы замолвите за меня словечко перед кафедрой геммологии, я хотел пройти практику у них в этом году, но мне сказали, что бюджетные места закончились. А во-вторых, Мёрке останется в Тэнгляйхе. Если спасённой мной трупоедки не будет в этом году среди учащихся, то моя слава быстро сойдёт на нет. А мне о-о-очень польстило всеобщее внимание. – И всё? – некромант вскинул брови, – Место среди камнетёсов и Мёрке? – Именно, – кивнул стихийник и протянул Деарду руку, готовясь заключить с ним нерушимую клятву. Натт отчаянно простонала, понимая, что её секрету конец. Брата она не увидит больше никогда. А Фирс и Синд теперь навеки трусливые и корыстные мерзавцы. Едва сделка между стихийником и некромантом состоялась, как Хассел выудил из сумки небольшую сферу памяти и влил туда события последнего вечера. Вот Натт Мёрке, глазами юного мага, сидит на с ногами на скамейки. Она с упоением читает книгу, на обложке которой в объятиях властного мужчины стонет полуголая девица. Из одежды на ней лишь маска да руки кареглазого брюнета. Натт от стыда спрятала горящее лицо в ладонях, про себя отмечая, что грудь у девицы вроде была меньше, а глаза у обольстителя точно были голубыми. Деард оторвался от сферы памяти и впился колючим взглядом в Синда. – Эту книгу выкрала адептка Мёрке у Бокенда? – Кажется, да… – парня тоже несколько озадачила грудь главной героини, но не так уж и хорошо он помнил ту обложку. Может, так оно все и было. – Издеваться надо мной решили! – кричал некромант. Выглядел он ещё более устрашающе. Глаза заволокло непроглядной чернотой, а тени начали протягивать скрюченные пальцы к трём студентам. – О чем же эта книга, адептка Мёрке? – шипел некромант, но Фирс и тут пришёл на помощь. – Декан Рё’Тэн, ваша трупоедка сейчас в обморок свалится, посмотрите на неё. А про содержание я вам сам охотно расскажу. Одна скромная студентка с факультета магической журналистики берёт интервью у могущественного лорда Западных земель. В прошлом он служитель Скъерзилдена, обожавший пытки, ныне предаётся унынию и разврату в стенах своей мрачной цитадели. Героиня по стечению обстоятельств берёт у него интервью для антологии о бывших инквизиторах. Между героями вспыхивает искра, и вот уже лорд деву… пытает по-своему. – Хватит, – некромант на миг смутился, но быстро пришёл в себя: – Где же эта книга? – вновь ледяным голосом вопрошал магистр некромантии, и Натт вжала голову в плечи. – Я сжёг её, о темнейший! – продолжал заискивать Хассел. – Это было слишком даже по моим меркам, – пел соловьём стихийник и охотно продемонстрировал, как предаёт книгу огню на озере у таверны. – Тогда юная адептка не будет против показать мне содержимое своей сумки? – не сдавался декан и шагнул к девушке. Заклинательница вцепилась в ремешок, в панике переводя взгляд с Синд на Фирса и надеясь на очередное чудо или знак. Дождалась. Хассел едва заметно кивнул ей, и Натт не без страха протянула декану свои вещи. Деард Рё’Тэн вытряхнул все. На землю упал жезл, магические сферы, кровоотвод, подстаканник из таверны и набор салфеток оттуда же, коробочка с тельцем мёртвой канарейки стукнулась и открылась. Последним мягко спланировал засушенный лист платана. Но сердца брата среди вещей не оказалось, и Натт оставалось только гадать, когда Хассел его выкрал, и что намерен делать дальше. Декан до последнего не верил трём волшебникам. – Надеюсь, раздеться вы нам не прикажите, магистр Деард? – зло спросил Синд, который за один вечер лишился единственной подруги. Вряд ли Натт простит ему это предательство, да и сам он чувствовал себя преданным. Мёрке провела целую ночь с Хасселом и даже словом об этом не обмолвилась. – Это ещё не конец, адепты. Вы что-то скрываете, и когда я узнаю, поверьте, Скьерзилден покажется вам раем. Некромант окончательно отозвал свои тени, забрался верхом на дредхоста и принялся ждать, когда студенты приведут повозку в порядок и отправятся в путь. Синд осторожно складывал порванные учебники подруги. Его вещи тени просматривали куда бережнее, а вот чемоданам и сумкам Натт досталось по полной. Сломанные молнии, покорёженные застёжки. Почти вся одежда была изорвана и покрыта грязью. – Я куплю тебе новое, – тихо пообещал парень. – Не стоит, – отрезала заклинательница. – Правда, Синд, не стоит. Она не могла не злиться на друга, как не могла не понимать, что заслужила всё это. Натт первая обманула его. Разве имеет она право говорить с ним так холодно после всего? Он по-своему хотел защитить её и спасти от исключения. Она понимала это, но говорить с Синдом она не могла. По крайней мере, пока. Когда все вещи были сложены, повозка наконец двинулась по тёмному тракту. Фирс отправился вперёд на разведку с Вилммой, а Деард грозной фигурой следовал за двумя своими адептами, надеясь, что они выдадут себя до приезда в Тэнгляйх. Но этого не произошло, и к рассвету на горизонте появились знакомые башни академии. – Мы дома, – наконец, нарушила молчание Натт и устало улыбнулась, представляя себе тёплую постель в общежитии тёмных.

***

Эн Ню Вэн снова звякнула своими колокольчиками, кивнув на предложение соседки.Занятие по теории бальзамирования длилось мучительно долго. Обычно Натт с удовольствием посещала эту пару, но сейчас её недовольству было несколько причин: первое, урок вела одна из аспиранток Гостклифа Анд, а не сам магистр ядологии. Мёрке ждала встречи с любимым преподавателем, как никогда. В прошлом году и он пострадал от рук келпи. Ядолог лишился родной сестры, и утрату перенёс также тяжело, как Натт. Девушка хотела убедиться, что с ним всё в порядке, но на кафедре сообщили, что магистр взял долгий отпуск. А вторая причина отвратительного настроения Натт Мёрке заключалась в манере преподавания заменяющей Анд аспирантки. Она лишь лениво сообщала студентам страницы из книг, которые нужно было законспектировать и выучить к следующей паре. На остальных занятиях было не лучше. Первые недели обучения всегда были вводными и малоинформативными. Не все учащ иеся ещё успели вернуться в Тэнгляйх, и потому студентов не сильно нагружали, чтобы остальные не отстали по программе. Соседка Натт по комнате ещё не приехала, и девушка знала лишь её имя. Эн Ню Вэн. Откуда должна была прибыть эта загадочная чужестранка, оставалось лишь гадать, и это было единственным развлечением некромантки в эти дни. Деард Рё’Тэн следил за своей адепткой повсюду: у конюшен, когда она мыла и вычесывала Бьелке, в библиотеке, когда Натт искала дополнительный материал для пар, в столовой, в коридорах академии, везде. Из-за этого девушка не могла забрать у стихийника сердце брата и обещанную копию книги. Это мучило её ежечасно, но самое странное заключилось в другом. Чем больше времени она была вдали от своего секрета ужасного секрета, тем чаще она сомневалась в правильности решения. Стоит ли тревожить брата, или оставить всё как есть?.. С Синдом они не общались с той самой ночи. У обоих накопились друг к другу обиды, и никто не собирался извиняться первым. В итоге Натт временно осталась совсем одна: без лучшего друга, без любимого врага и даже без таинственной соседки по комнате. Остальные одногруппники невольно избегали некромантку, вокруг которой скапливался слишком уж длинный шлейф из трупов и злоключений. – Адептка Мёрке, – позвала девушку аспирантка. – Расскажите нам о “выставлении напоказ". Натт покорно поднялась с места, закрыла потрёпанную и заклеенную в нескольких местах книгу и затянула уже порядком набившую оскомину статью: – В Новое время сложилась традиция выставления забальзамированных тел напоказ публике – как правило, в музеях в качестве диковин. Кто-то завещал своё тело музею в счет неоплаченных долгов, кто-то хотел поддержать науку, однако некроманты не одобряли подобную практику, считая такие тела слишком доступными вместилищами для бессат морт. – Натт, не забывай, что сегодня на нашей паре присутствует первый курс факультета целителей, объясни им, что кто такие эти бессарт морт. – Это неприкаянные духи, которые по разным причинам остались в мире живых, – отчеканила некромантка, поймав одобрительный взгляд аспирантки Гостклифа Анда. – Великолепно! К следующему занятию я хочу, чтобы вы нашли подтверждённые случаи, когда бессат морт вселялись в выставленные напоказ тела. Рассматриваем только людей, не нужно рассказывать о кошмарах таксидермистов, у них постоянно что-то воскресает. Нас интересуют люди. На сегодня все. Можете быть свободными. Натт сгребла свои вещи в сумку и первой покинула аудиторию, лишь бы не столкнуться с Синдом в проходе. С каждым днём ей все тяжелее давалась разлука с лучшим другом, да и неловкости не становилось меньше. Сейчас ей больше всего хотелось оказаться под защитой своей комнаты, подальше от любопытных глаз. Всем на факультете стало любопытно, какая дохлая кошка пробежала между двумя неразулчными некромантами. Но в комнате поджидал новый сюрприз, грозивший перевернуть жизнь Натт. Она уже у входа чуть не растянулась на полу, споткнувшись об огромный деревянный сундук. – Ах прости. Ты должно быть Натт Мёрке? – спросила милая девушка с раскосыми глазами. К её длинным хвостикам были привязаны круглые бубенчики, которые мелодично зазвенели, когда она почтительно склонила голову. Натт отчего-то вспомнились увешанные подобными штуками северные олени Макйаков. – Эн Ню Вэн? – поинтересовалась Натт, поглаживая ушибленную коленку. – Можно просто Эн, – предложила новая соседка. – А ты как любишь? Натт призадумалась. Не хотелось признавать, но ей очень нравилось, как звал её один стихийник: Мёрке. Из его уст это всегда звучало и нежно, и игриво. Но так можно только ему и больше никому. – Натт. Можно просто Натт. – Надеюсь, мы поладим, я тут совсем чужачка в этом Тингльяхе. – Тэнгляйхе, – поправила её некромантка. – И не ты одна тут чужачка. Я тоже не особо вливаюсь, хотя я уже второй год здесь учусь. – О, ты тоже слишком пугающая даже для некроманта и всем рассказываешь за ужином жуткие истории про юрэй? – с пониманием спросила Эн. – Понятия не имею, о чём ты, но с удовольствием послушаю тебя за ужином! Показать, где у нас обеденный зал?