Виктория Дунайцева
Отпуск на троих

Автор выражает благодарность Першиной Александре,

которая придумала и нарисовала обложку к этому роману.

2010 г.

В путь дорогу

Юлька¹ сидела на работе и хотела в отпуск. За окном шпарила жара.

В этом году в Москве чудило огненное лето, в буквальном смысле этого слова. Весь сезон столбик термометра стремился к 50, при средней климатической столичной норме 25 градусов Цельсия.

Жара пришла в Москву где-то в конце июня, после продолжительных и затяжных дождей и изголодавшиеся по теплу москвичи, высыпали в парки и скверы, наслаждаться такими редкими солнечными деньками. Но жара удивила, продержавшись в столице более двух месяцев.

Первым не выдержал асфальт. Он плавился под ногами как пластилин. Потом загорелись Подмосковные леса, заволакивая едким удушающим дымом все вокруг. Это стало испытанием для города миллионника. Жители мегаполиса, уже приспособившиеся к жаре, никак не могли адаптироваться к едкому дыму. Он преследовал их повсюду, не давая проветрить свои перегретые жарой жилища ни ранним утром, ни поздним вечером.

Юля обожала жару. Ей нравилось ощущение вязкости сонного воздуха в летний полуденный зной. Однако это лето изменило все. От палящего солнца не было спасения ни в метро, ни в офисе, ни в квартире. Хотя, дома было еще терпимо. Вечерами возвращаясь домой, она открывала все окна и наслаждалась легкой прохладой. Хотя, 27-29 градусов в ночные часы то еще удовольствие. Но это было лучше, чем 50. А потом к ним пришел смог и открывать окна стало невозможно.

Правда Юлькин десятый этаж в это время был более комфортен для проживания, чем нижележащие. Дым до нее попросту не доставал. Он стелился ниже, где-то на уровне пятого, позволяя женщине ощущать себя принцессой, закрытой в башне дракона. Там внизу стелились хмурые облака бесконечно надоевшего смога, а здесь на верху светило ужасное яркое солнце. И она из двух зол выбирала его.

В начале августа концентрация углекислого газа в воздухе превысила все мыслимые и немыслимые размеры, и женщина поняла, что больше не может так жить. Она захотела в отпуск.

Сначала, женщина решила отправиться куда-нибудь с мужем, но Игорь ей отказал, сообщив об очередной, важной для него, международной конференции, где он планировал делиться опытом со своими иностранными коллегами. Ее муж был достаточно известным онкологом, и Юля не стала его тревожить.

Она принялась уговаривать дочь, суля ей европейские развлечения вместо московской жары, но и тут потерпела фиаско. Ее Елизавета была достаточно странным ребенком. По крайней мере так считала Юля. Дочка, в свои четырнадцать лет, все свое свободное время проводила за учебой или чтением книжек, причем делать это ее никто не заставлял. Она была очень деловой и самостоятельной.

Сначала Юле это нравилось. Женщина всячески поощряла желание дочери учиться, но со временем ненормальная тяга к знаниям стала ее пугать. Дочь, не оставляла себе ни минуты свободного времени и мать не могла с этим ничего поделать.

Вот и теперь, предложив дочери отправиться куда-нибудь на курорт, Юля получила отпор. Девочка не желала выезжать из Москвы. У нее на летние каникулы были свои нудные и скучные планы…

Женщина еще раз с тоской посмотрела в окно и принялась за работу.

Неожиданно зазвонил телефон. Это была Надежда, одна из ее четырех закадычных подруг.

– Привет, Юлек, – услышала она на том конце провода, – как у тебя дела?

– Да вроде ничего, – ответила та с улыбкой, – что-то случилось?

– Да нет, все хорошо. Просто хотела отпросится у тебя в очередной отпуск.

– Отпуск? – прошептала Юля и сердце у нее забилось от предчувствия чего-то замечательного.

«Вот оно» – подумала она.

– Да, в отпуск. В деревню, под Торжок. Ну ты же помнишь, что год назад у меня умерла бабка и оставила нам там избушку на курьих ножках.

– И что? Твоя многочисленная родня так ею и не воспользовалась?

– Да нет, конечно. Кому она нужна, чуть живая халупа.

– Ну хоть продали бы. Все деньги, – поделилась идеей Юля.

– Да надо-бы, но все руки не доходят. А сегодня, представляешь, снится мне сон, что я должна там быть.

Ее подружка была той еще провидицей. В их студенческие времена ее вещие сны приносили им много пользы. Правда, сны ей снились не часто, а значит и польза от них была периодической².

Юля погрузилась в воспоминания давно минувших дней и чуть не потеряла нить разговора.

– Представляешь, Юль, – услышала она Надин голос, – Снится мне сон и именно такой, от которого мурашки по телу. Скрипучий голос, предвестник всех моих вещих сновидений, шепчет мне, что я должна отправиться в деревню, да не абы куда, а в наше родовое имение. И мало того, должна с собой кого-то обязательно захватить, а кого не сообщили. Сначала я предложила поехать Пашке, но ты сама понимаешь, что муж мне здесь не товарищ. Занят, как всегда. Дети тоже повырастали и не желают ехать в тьму-тараканьи. Вот не знаю, что теперь с этим делать.

– И что ты решила? – уточнила у нее Юля.

– Да вот думаю поеду одна. Поживу там месяцок отдохну от городской суеты. За одно вещи разгребу и наследство получше рассмотрю. А там, глядишь, и продадим мы бабкину избушку.

– Наадь, – неожиданно для себя пискнула Юля, – возьми меня с собой. Не могу больше терпеть эту Москву. Чего ты там одна в этом захолустье делать будешь? А так хоть мы вместе. Не так страшно.

– Юль, ты уверена? – удивилась подруга, – Там не воды ни канализации? И к тому же я хотела там целый месяц побыть, а ты не выдержишь, ты же городская?

– Надь, не понравится, сбегу, – успокоила подругу Юля, – Но, если честно, твоя тьмутаракань самое лучшее место для моей хандры.

– Ну если хочешь, – неуверенно пробормотала Надежда, – поехали. Через неделю и отправимся.

На том и порешили.

* * *

Юля собирала вещи и никак не могла определиться, что ей лучше взять. Она вытаскивала свои наряды, внимательно рассматривала их и раскладывала по разным кучкам. Та кучка, которую очень хотелось прихватить с собой росла с огромной скоростью.

В комнату вошла Елизавета и уставилась на бардак, устроенный матерью.

– Это что? – уточнила она серьезно.

– Да вот отбираю вещи для путешествия.

Лиза приподняла ее розовый брючный костюм и с удивлением уставилась на мать.

– Ты что, действительно, хочешь взять это в деревню?

– Да, а что? Должна же я там в чем-то ходить.

– Мам, – глядя на нее как на маленькую глупую девочку, сказала дочь, – это тебе не подмосковное тети Женино Раменское. Там, в вашей Тверской области только пыль и дорог наверняка нет.

Женя, о которой упомянула дочь, была Юлиной подругой и жила вместе с семьей в ближнем Подмосковье.³

– Бери с собой резиновые сапоги, пару футболок и спортивный костюм. Ну, еще купальник, чтобы позагорать и в речке искупаться пока тепло.

Женщина с сомнением посмотрела на своего слишком разумного ребенка. Резиновые сапоги не вписывались в гардероб современной женщины и брать их она не собиралась.

– Ты иди, Лиз. Я и без тебя как-нибудь разберусь, – отшила дочь Юля и продолжила складывать свои вещи в дорожную сумку.

Там уже лежала пара легких босоножек, одни без каблуков, а вторые на высокой тонкой шпильке, короткие светлые шортики, купленные по случаю, сарафан и широкополая шляпка, гроза всех Краснодарских джигитов.

Сумка оказалась внушительной, и женщина испугалась, что не сможет ее довезти до необходимого им места.

Нужно было срочно звонить Надежде и уточнять маршрут их путешествия.

Через минуту выяснилось, что они едут в Берново на обычной электричке. Сначала до Твери, а потом на такси. В их глушь не ходили ни автобусы, ни электропоезда.

– И ты хочешь сказать, – с возмущением обратилась Юля к Надежде, – что мы попрем свои вещи на общественном транспорте?

– А ты как хотела? К сожалению, других видов передвижения в Берново пока не придумали. Доберемся сами, не волнуйся.

– Может быть сразу возьмем такси. Чай не бедные, можем себе позволить.

Но Надя была непреклонна.

– Поедем на общественном транспорте и точка, – отчеканила она.

Несмотря на то, что они были успешными предпринимателями, советское прошлое мешало Надежде быть транжирой. Она не хотела расставаться с кровно заработанными деньгами, постоянно выискивая скидки в магазинах и пользуясь общественным транспортом вместо такси.

Юлю такой поворот дел не устраивал, и она решила действовать самостоятельно.

«Отправимся в деревню с комфортом, – подумала она, – на машине собственной фирмы и Надины возражения в расчет принимать не будем»

Как только связь с упрямой Надеждой прервалась, ей позвонила Лилия, главный модельер их швейной компании, которую они создавали вместе с подругами в лихие девяностые. Если бы не она, девчата никогда бы не открыли свою мастерскую. Именно Лиля была генератором всех их идей. ⁴

Разговор с подругой все расставил по своим местам. Та тоже загорелась идеей отправиться в путешествие. Бонусом к ней шла машина, которую она водила уже много лет.

Теперь можно было не скупиться и доложить в свой багаж еще несколько модных вещичек. Там в деревне она покажет местным модницам высший пилотаж.

* * *

Лиля обрадовалась путешествию. Эта жара знатно измотала ей нервы. Хотелось в деревню, как в детстве.

Когда-то, когда она была совсем еще юной ей пришлось жить в Петушках Владимирской области. Там она познакомилась со своим первым мужем Борисом, там умерла ее бабушка и она, чтобы не вспоминать о печальных событиях продала после ее смерти все, что можно было продать, глубоко запрятав свои воспоминания о счастливой деревенской жизни. Местом ее постоянного жительства стала Москва.

В столице она родила двух своих сыновей, похоронила первого мужа и вышла за муж за Степана.

Старшему сыну Сергею было уже 23. Он жил отдельно от родителей и учился на предпоследнем курсе медицинского института. Младшему Ивану в ноябре должно было стукнуть 14. Мальчишка обожал отца, и Лиля спокойно могла оставить его с мужем укатив хоть к черту на куличики.

Но женщина не хотела «на куличики». Ей давно грезился вкус коровьего молока и запах пересохшего сена. Почему-то именно эти ассоциации возникли у нее после слов Юли о том, что они едут в Берново…

Неделя сборов пробежала незаметно, и подруги отправились в путь на Лилиной девятке. Конечно, машину можно было давно поменять, но женщина привыкла к этой и, несмотря на требования мужа, никак не хотела с ней расставаться и все оттягивала и оттягивала счастливый момент покупки новой.

Утро было жарким, в горле першило от сажи, витающей в воздухе и все трое мечтали как можно быстрее вырваться из закопчённой Москвы.

Машина резво пересекла МКАД, постояла в пробке в Химках и через три часа въехала в Тверскую область. До конечной станции было километров двести.

Неожиданно гарь рассеялась и в небе появилось яркое, не сильно палящее солнышко.

– Боже мой, – прошептала Юля, глубоко вдыхая свежий дурманящий воздух, – как же я давно не ощущала прохладу и не дышала полной грудью.

– Да, теперь мы все знаем, что такое «чистый воздух» и как без него плохо, – подхватила разговор Надежда.

– Еще бы жара спала и совсем хорошо, – заулыбалась Лиля.

– Ну нет, – возмутилась Юля, – в деревне, нам нужна жара, чтобы купаться в речке и загорать. А то сидим в своей Москве и света белого не видим, а там природа, речка, грибы.

– Будут тебе грибы, будут ягоды, а речка вообще у самого дома, – успокоила подругу Надежда.

– Хорошо-то, как, девочки, – сказала Юлька, зажмурившись.

А дорога все бежала вперед, провожая путешественниц в неизведанные дали…

Чем дальше они отъезжали от Москвы, тем печальнее становилась картинка за окном. Домики все ниже клонились к земле, демонстрируя российскую безысходность и нищету. Покосившиеся заборы и полуразрушенные избушки напомнили женщинам о том, что они выехали из столичного региона и направляются вглубь огромной страны. Туда, где уровень жизни населения значительно ниже среднестатистического жителя мегаполиса.

Разглядывая печальные пейзажи женщины, пронеслись мимо Твери.

На встречной полосе стали появляться люди, продающие кто рыбу, а кто молоко. Тверская область не отличалась особым достатком и люди зарабатывали здесь всем, чем только могли.

– Ой, девочки, картошка. Надо ее купить, – воскликнула Надежда, показывая подругам на мужичка, одиноко стоящего на обочине.

– Да зачем она нам нужна? – возмутилась Юля.

– Надо взять. Приедем домой и поужинаем.

– Да нам ехать осталось всего ничего. К шести вечера точно доберемся. Там и купим что-нибудь сьедобное, – продолжала отнекиваться Юлия.

– Тормози, – не слушая подругу скомандовала Надежда, – по трассе картошка дешевле. В деревне цены будут уже другие.

Лиля послушно скатилась на обочину, сбрасывая скорость. Там, в самом сердце машины что-то хрустнуло, и машина вздрогнула, но женщина продолжила маневр.

– Ой, что это с ней? – пискнула Надя, прислушиваясь

– Не знаю, – спокойно ответила ей Лиля, – моя машинка постоянно на что-то ругается. Когда отвалится, поймем, что с ней не так.

Она лихо подкатила к продавцу и остановилась. Подруги вышли на свежий воздух, пытаясь размять затекшие конечности, а Надя ринулась к продавцу корнеплодов, торговаться.

Зачем ей это было нужно, никому не было понятно. Муж Надежды был владельцем небольшого ресторана, расположенного, практически в центре Москвы. Она сама была одним из директоров швейной компании, но вот идиш ты, советское прошлое брало свое и женщина не могла не торговаться, пытаясь урвать у бедного продавца жалкие копейки.

Через десять минут картошка была отвоевана. Мужичек помог женщинам закинуть мешок на багажник и подруги тронулись в путь.

Машина снова заскрежетала, дернулась и остановилась, накренившись в сторону водителя. Женщины взвизгнули и высыпали из салона. Перед ними предстала ужасающая картина. Переднее колесо их таратайки отскочило и валялось на приличном от них расстоянии.

Женщины с ужасом уставились на катастрофу, не понимая, что теперь им нужно делать.

– Может Степке позвоним? – двинула свою идею Лиля и тут же передумала.

Ждать мужа слишком долго, а значит вариант со звонком им совсем не подходил.

– Далеко вам, бабоньки, до дому-то? – спросил их мужичек, у которого они с кровью выторговали мешок картошки.

– Практически доехали, – вздохнула Надежда, грустно глядя на масштаб катастрофы, – осталось каких-то тридцать километров, а может и чуть меньше.

– Ну, раз тридцать, то доберетесь, – успокоил их дедок.

– Да как здесь? – удивилась Лиля.

– Я вам помогу.

Он живо добежал до своей колымаги, взял домкрат и какие-то инструменты и вернулся обратно.

И работа закипела. Женщины помогали ему чем могли, то катили и поддерживали колесо, то собирали рассыпавшиеся непонятные шарики, оказавшиеся частью развалившегося подшипника. И все это под палящим солнцем, на глазах у несущихся мимо машин.

Через тридцать минут колесо было на месте и подруги снова отправились в путь.

Все-таки чуден и отзывчив русский народ, живущий в глубинке, – подумала Юля, поглядывая на мелькающие мимо пейзажи, – он гораздо проще и добрее. Всего каких-то двести километров разделяет их от Москвы, а люди здесь уже совсем другие. Бескорыстнее. Вот и этот не взял с них ни копейки, потратив уйму своего времени.

До дома они добрались ближе к десяти часам ночи. Вокруг стояла кромешная темень.

2. А вы не ждали нас, а мы приперлись.

Подруги подъехали к низкому полуразрушенному забору и остановились. Признаков человеческого существования здесь не наблюдалось, только где-то рядом шумела река.

– Надь, ты уверена, что нам сюда? – с опаской спросила у нее Лиля, пытаясь вылезти из своей ласточки.

– Кажется сюда, – ответила та, – вы посидите пока, а я выйду ворота открою.

При виде заброшенного дома Лиле стало не по себе. У нее возникло стойкое желание вернуться в город. Дом скрывал какие-то тайны и в нем чувствовалось что-то по ту стороннее.

«Не можешь изменить ситуацию, – подумала она, – измени отношение к ней. Живи и наслаждайся природой».

Лиля осмотрелась по сторонам, в поисках той самой природы и неожиданно для себя услышала стрекот кузнечиков и реальный, а не сказочный мир, ворвался к ней в душу. Женщина вдруг почувствовала, что здесь живут не феи и привидения, а обычные люди, такие же как они.

Пока она пыталась разобраться со своими ощущениями, Юля открыла багажник и потащила свои вещи в дом. Щелкнул выключатель и в доме загорелся веселый электрический огонек. Сказка испарилась окончательно, оставив легкий налет грусти.

Подруги огляделись. Помещение находилось в полном запустении. Повсюду лежала многовековая пыль, а с потолка свисала огромная паутина. Сама избушка состояла из двух комнат и кухни с огромной печкой посередине. Та была настоящей, такой как описывают в русских-народных сказках с большой лежанкой наверху.

– Девочки, за мной, – скомандовала Юля, волоча первую партию сумок и чемоданов.

Она свалила их перед самым входом и снова отправилась к машине. Подруги бодро засеменили за ней.

После двух заходов Лиля захотела в душ. Не ужинать и убираться, а в душ. Ее тело гудело от усталости и пыли, которую она успела впитать за это путешествие и спасти ее могли только прохладные упругие струйки воды.

– А где душ, Надь? Здесь есть где ополоснуться? – спросила она, с надеждой глядя на подругу.

Душевой кабинки не наблюдалось.

– Воды сейчас нальем вон в тот рукомойник и умоемся, – засуетилась Надя.

– Воды? В рукомойник? А душ? – удивилась Лиля, – Здесь, что даже нет нормального водопровода?

– Конечно нет, Лиль, – ответила ей Надежда, – радуйся, что хоть свет имеется.

– Ничего себе? И как же мы тут целый месяц без воды жить будем?

– Так и будем, – успокоила подругу Надя, – Там у бабушки была хорошая банька и завтра мы ее истопим.

– А сегодня? Нам, что грязными спать ложиться, – возмутилась Лилия.

В ее голосе послышались слезливые нотки, а глаза наполнились влагой. Женщина не ожидала, что здесь, в деревне, все будет настолько плохо.

Чтобы скрыть набежавшие слезы, женщина схватила небольшую кастрюлю, стоявшую на пыльной полочке, и стала нервно ее переставлять с места на место, изображая кипучую деятельность.

– Не волнуйся, Лиль, – почувствовав ее переживания, успокоила подругу Надя, – там за участком речка. Сейчас пойдем и ополоснемся.

– Ты, что, а вдруг там вода холодная и вообще русалки? – испугалась Лиля.

– Какие русалки? Мы же не в сказке, – улыбнулась Надежда, снова направляясь к машине.

– И правда, Лиль, – вклинилась в разговор Юлия, – какие русалки. Ну даже если и они. Русалки таскают с собой только мужиков, а женщин не трогают. Зачем им соперницы.

– Нет, девочки, на речку ночью не пойдем. Лучше завтра, – смирившись с отсутствием воды, пробормотала Лилия, – Если хотите, идите, а я здесь хоть немного приберусь.

Юля выскользнула из дома за очередной порцией вещей, посмотрела на звездное небо, заросли бурьяна вдоль чуть живой изгороди и поняла, что ее взрослая дочь была права. Шпильки она взяла напрасно.

Пока подруги перетаскивали оставшиеся вещи, Лиля умудрилась протереть пыль по всему дому и находиться в нем стало гораздо приятнее.

Они расстелили на столе захваченную Надей скатерть, разложили остатки еды, прихваченной из дома, достали бутылочку красного вина и уселись отмечать новоселье.

– Ты знаешь, Надь, – сказала виновато Лиля, – пожалуй, я завтра поеду домой. Не могу я жить в таких антисанитарных условиях.

– Жалко, конечно, – пробормотала Надежда, кромсая большими ломтями Докторскую колбасу, – но удерживать я тебя не могу. Спасибо, что хоть доставила нас до места.

Лиля понуро махнула головой и откусила большой кусок от состряпанного Надей бутерброда. Он показался ей очень вкусным, толи от того, что они давно не ели, то ли атмосфера этого дома была соответствующей.

– Хорошо, что Юлька со мной останется, а то одной и правда здесь очень страшненько, – пробормотала Надя, весело хрумкая соленым огурцом.

Юля подумала, что, наверное, тоже сбежала бы от этой страшной антисанитарии, но посмотрев на расстроенное лицо подруги поняла, что не сможет оставить ее одну.

– Лиль, а как ты уедешь-то? – удивилась неожиданно посетившая Юлю мысль, – машина-то сломана. Сначала ее нужно отремонтировать.

– Степке позвоню. – беспечно махнув рукой, сообщила Лиля, – Приедет и заберет меня, а машину отбуксируем.

Поздний ужин закончился парой рюмочек сладкого вина и на душе у женщин стало значительно веселее. Спать решили вместе, в одной комнате, благо, что здесь стояла одна полутораметровая кровать и раскладной диван.

Через минут сорок они улеглись на чистые пахнущие жаром простыни, ощущая неимоверное блаженство. За открытым окном стрекотали кузнечики и где-то совсем рядом шумела река, а в их старом чуть живом доме было спокойно и относительно уютно.

– Как хорошо-то девочки, – сказала Лиля, – набирая в легкие чистый, немного травяной воздух.

– И не говори, – вторила ей Надежда, позевывая.

– А там в Москве сейчас жара и смрад, а здесь хорошо и воздух пахнет сушеной крапивой и чем-то еще таким знакомым с детства.

– Точно, – согласилась с подругой Лиля, – здесь просто пахнет детством.

– А жизнь-то налаживается, правда? – прошептала Юля в темноту, но ее уже никто не услышал.

Все спали мертвецким сном. Этот день был слишком длинным…

* * *

Проснулась Лиля рано. Девочки еще спали, а она вдруг поняла, что выспалась, да так хорошо, как давно не высыпалась. Казалось, легли они ближе к полуночи, а сейчас было только семь часов утра, а гляди ж ты, выспалась.

Женщина окинула взглядом комнату. При свете дня она выглядела не настолько печальной как вчера. Кое-где висела паутина, от стен отслаивались куски старых обоев, но в целом комната была вполне обитаема.

Лиля кинула взгляд на маленькое запыленное окошко и улыбнулась. Лето в деревне выглядело намного привлекательней чем в городе.

«Надо паутину с углов снять и окошко вымыть», – подумала женщина, забыв вчерашнее желание вернуться домой.

Где-то, совсем рядом замычала корова, послышался стук молотка, а здесь в пыльной комнате пробуждались от неги три московские штучки, готовые встретить новый день во всеоружии.

– Ну, что, девочки? – первой вскочив с дивана спросила Надя, – завтракать и хозяйничать.

– Так не хочется ничего, – сказала Юля, потягиваясь, – удивительно, время еще раннее, а такое ощущение, что я спала очень долго и организм полностью восстановился.

– И у меня такое же чувство, – поддакнула подруге Лиля.

– Это потому, что на свежем воздухе. Окно-то мы с вами не закрывали, – сообщила Надя, причесываясь перед старым потресканым зеркалом.

– Странно, я так крепко спала, что даже комаров не чувствовала, а здесь они наверняка есть, – размышляла Юля, поглядывая на прихорашивающуюся подругу.

– Они от такой жары, наверно, все вымерли, – предположила Надежда, собирая свои волосы в смешной хвостик.

Там, в Москве, она каждый день делала укладку, здесь можно было позволить себе быть естественной.

– Девочки, хорош валяться, – окинув взглядом своих подруг, скомандовала хозяйка, – Подъем!

Женщины повыскакивали из скрипящих лежанок и кинулись к рукомойнику.

Доев оставшиеся запасы, каждая занялась своим делом. Лиля вызвалась убираться. Со вчерашнего вечера у нее чесались руки, привести их дом в порядок. Надежда захлопотала на кухне, а Юлька отправилась к реке за водой. Им нужно было постирать пыльную одежду.

Она натянула на себя легкую маечку и короткие шорты, захватила две пустые пластиковые пятилитровые бутыли, прихваченные из Москвы, и отправилась на разведку.

Выйдя на улицу, она осмотрелась по сторонам. Слева от нее шумела река, за ней стоял стеной еловый лес, плотный и неприветливый. Справа от участка наблюдалась парочка таких же заросших и никому не принадлежавших домов и только после них, начиналась настоящая деревня. Там из-за деревьев выглядывали добротные одно и двухэтажные особнячки. Где-то шумели дети.

Юля решила, что после обязательно прогуляется по улице и найдет магазин. А пока она повернула в сторону реки и отправилась за водой.

Через пару минут она вступила в тень зеленой прохлады. Здесь на заросшем кустарником берегу было комфортно и совсем не жарко. Река бежала рядом, что-то весело журча, а Юля шла по протоптанной кем-то тропинке и искала удобный подход к воде.

Пройдя метров пятьдесят она обнаружила удобную песчаную отмель. Бережок идеально подходил для входа в воду. Юля набрала две баклажки прохладной воды и обернулась, ища удобный выход к деревне. Справа от нее бежала еще одна тропинка ведущая куда-то вверх. Та по которой пришла женщина, уходила вправо, а эта, неизведанная, вела совсем в другую сторону. Юля решила пройтись по ней.

Стежка привела ее прямо к Надиному участку. Многострадальный забор, окружающий его был сломан и Юля, без проблем добралась до дома. Там работа кипела, и Юлина вода была весьма кстати.

– Сходи еще, если не устала, – попросила ее Лилия.

Она уже успела отдраить их общую спальню и передислоцироваться в другую комнату, которая была гораздо меньше первой. Ее можно было использовать как кладовую или бельевую.

Юля вылила воду в алюминиевую флягу и снова вышла в сад. Прямо у их дома росла большая яблоня, усыпанная большими красными яблоками. Женщина и забыла, что яблоки растут на деревьях, да еще такие огромные. Она сорвала первое, которое попросилось ей в руки и откусила. Сок брызнул ей прямо в рот, наполняя его упоительным кисло-сладким вкусом.

Юля зажмурилась, наслаждаясь прекрасным яблочным вкусом и отправилась в обратный путь по только что выбранному ею короткому маршруту. По пути ей встретилась банька, о которой вчера рассказывала Надежда. Она была закрыта на огромный амбарный замок. Ключ висел тут же, на гвоздике перед дверью. Юлю умилила эта традиция русского народа закрывать двери на ключ, оставляя его под ковриком или на самом видном месте.

Она открыла замок и вошла внутрь бани. Здесь было удушающе жарко и сильно пахло смолой. Настоящий смоляной дух был настолько острым, что Юля решила оставить дверь открытой, чтобы наполнить помещение свежим воздухом.

Сердце ее защемило от удовольствия. Здесь, в этой глуши, ей было так комфортно и хорошо, что даже сердце замирало от предчувствия чего-то настоящего. Давно она не испытывала этого щемящего чувства счастья, охватившего все ее существо.

Там в Москве, было не до этого. Суета и дела отнимали все силы и на себя любимую времени совсем не оставалось. Здесь, среди обыденных дел ощущение счастья пришло откуда его не ждали…

Юле пришлось сходить за водой еще несколько раз, а воды все еще было мало. Она нужна была везде, на уборку, стирку и приготовление еды. За пару часов плечи женщины покрылись легким загаром, а нос стал совсем красным.

Время приближалось к обеду. Юля устала и поняла, что этот поход за водой будет завершающим. Подходя к дому, она услышала чьи-то голоса и увидела, что Надежда о чем-то разговаривает с симпатичным мужичком, одетым в милицейскую форму. Оставив баклажки, она подошла к беседующей парочке.

Лейтенант оказался обычным участковым, который, узнав о прибывших, пришел знакомиться. Все-таки в маленьких населенных пунктах любой новый человек вызывает любопытство. Вот и этот участковый пришел к ним не просто так. Наверняка, ему было любопытно узнать о новых жильцах, поселившихся в крайнем доме.

Юля представила, как он, познакомившись с ними, отправится докладывать местным сплетницам информацию о них.

Лейтенант краем глаза кинул взгляд на Юлю и продолжил общаться с Надеждой. Та расспрашивала его про ближайший магазин. Он располагался в километре от их дома.

Юля решила, что километр не большое расстояние. Хотя тащить продукты под палящим солнцем совсем не хотелось. Хорошо было бы доехать на машине до местного сельпо, но их ласточка была сломана и как-то нужно было решить вопрос с ее ремонтом.

– Вы не подскажите, – вклинилась в беседу Юля, – где у вас тут местная автомастерская? А то у нас машина сломалась.

– Мастерской нет, а умельцев много. Если желаете, я направлю к вам одного из них, – обрадовал Юлю участковый.

Он был очень интересный этот мужичек. Его кудрявая чернявая шевелюра, красивые карие глаза и упрямый подбородок придавали его лицу мужественность, а милицейская форма дополняла и завершала брутальный образ.

Юля кинула взгляд на его руку и поняла, что тот не носит кольца, а значит может быть абсолютно свободным. Эх, была бы она тоже свободна, так и захомутала бы этого мачо в свои сети.

Лейтенант, узнав все, что ему требовалось собрался отчаливать, когда на пороге появилась Лиля. Она была одета в короткий сарафан, обнажающий ее полные плечи и красивые плотные бедра. Она несла таз с постиранными вещами, а ее длинные волосы, подхваченные легким ветерком, развивались на воздухе, предавая ей вид воинствующей амазонки.

Выглядела она очень эффектно.

Женщина доставала мокрые вещи, встряхивала их и вешала на бельевую веревку. Ее движения были грациозны и напоминали кадр из какого-то старого фильма. Она была само совершенство, и лейтенант явно оценил ее пышные формы.

Он жадно посмотрел на женщину и неожиданно для всех сообщил, что если им нужно добраться до сельпо, то он заедет за ними через часок.

Казалось, только, что он не испытывал к ним никакого интереса, а при виде полуобнаженной Лильки, его планы резко поменялись и он решил помочь подругам добраться до магазина.

«Кабель» – хмыкнула про себя Юля и улыбнулась. Она готова была отдать Лильку на растерзание этому наглому лейтенанту, ради своего комфорта. Их женской компании явно не хватало мужской руки, которая могла бы оказать им большую пользу в хозяйстве.

Но Лиля, повесив постиранные вещи и не обратив внимание на новоявленного кавалера, отправилась в дом. Лейтенант проводил ее внимательным голодным взглядом.

– Лейтенант, – сказала Юля милиционеру, – мы ждем вас через час. Отвезете нашу Лилию до магазина.

На том и порешили.

* * *

Пообедав и отправив ничего не подозревающую Лилю в местный магазин, Юля вышла в люди. Женщине хотелось свежего молока. Она представила, как будет пить по утрам и вечерам пахнущее зеленым разнотравьем настоящее коровье молоко и у нее захватило дух.

Пастеризованное молоко, продающееся в магазине, она не любила, а настоящее, пробовала только в гостях у Лили, под Владимиром, еще в студенчестве. Тогда, Лилина бабушка Галина Васильевна, потчевала их и настоящим парным молоком и сметаной, вкус которой она помнила до сих пор. Стоящая в сметане ложка поразила ее до глубины души.⁵

Юля вышла на улицу и направилась в сторону обжитой части улицы. Несмотря на жаркую погоду здесь уже ощущалось первое веяние осени. Листья тополей, растущих вдоль песчаной дорожки, побурели, а несколько молоденьких березок стояли совсем желтыми. От бесконечного зноя страдали не только люди, но и природа.

Юля вспомнила о наступающей осени и загрустила. Холодов ей совсем не хотелось.

Где-то совсем близко замычала корова. Женщина встрепенулась и пошла на звук. Участок с вожделенным животным находился поблизости. Осталось только отыскать хозяина и договориться с ним о цене.

Направляясь в сторону буренки она заметила и хозяина. Тот небрежно похлопывал коровку по спине.

Женщина ускорила шаг и в два счета добралась до добротного дома, именно в тот момент, когда хозяин собрался уходить.

– Извините, – крикнула она ему вслед, – вы молоком торгуете?

Мужчина обернулся и окинув ее с ног до головы внимательным взглядом спросил:

– Это вы что ли московские?

«Вот это сарафанное радио» – восхитилась женщина и покраснела, вспомнив, что вышла на улицу в своих фривольных и ничего не прикрывающих шортиках.

Мужик уставился на нее таким взглядом, как будто хотел раздеть и она пожалела, что не переоделась. Ее одежда в данный момент выглядела слишком вызывающе.

– Ну так, что? – переспросила она, игнорируя его вопрос. – Это ваша корова?

– Ну моя, – лениво ответил мужик, гладя корову своей огромной ручищей.

Юля проследила за движением его руки и снова покраснела.

– Вы парным молоком не торгуете?

– Ну торгую, – продолжил лениво отвечать ей мужик, медленно жуя травинку.

– И сколько будет стоить ваше молоко? – стала раздражаться Юля.

Это медлительно-нудное общение ее нервировало. Каждый ответ из этого мужлана приходилось вытаскивать силой.

– Тридцать пять рублей литр, – ответил хозяин и хитро посмотрел на женщину, – нормально тебе или дорого?

– Цена вполне себе ничего, – успокоила его Юля, игнорируя панибратское к себе отношение.

У них в Москве на полках магазинов литр пастеризованного молока стоил в полтора раза дороже, а этот был без консервантов, да еще за такую низкую цену.

– Ну, что согласна? – спросил мужик, – Если готова платить, приходи часам к восьми вечера вот к этой лавочке.

Юля окинула взглядом мужицкий дом и палисадник, заросший цветами, и махнула головой, соглашаясь и на цену, и на время, к которому ей было велено явиться. Она была довольна заключенной сделкой.

Неожиданно во дворе появилась симпатичная женщина, чуть моложе ее. Юля улыбнулась новой знакомой, надеясь на приятное общение. С первого дня у подруг возникло множество мелких проблем, в решении которых могли помочь только местные жители.

– Что нужно?! – заорала хозяйка, уставившись на гостью злым прищуренным взглядом.

Женщина закричала так громко, что Юля от неожиданности вздрогнула. Пока она приходила в себя, хозяйка прибавила децибел.

– Своих мужиков нет, за нашими приперлась?!

Юля обомлела. Такого поворота событий она никак не ожидала. Ей стало немного смешно от того, что ее приняли за женщину, охотящуюся за местными ковбоями. Уж что-что, а этого добра ей явно было ни к чему. Но конфликт продолжал разгораться и нужно было его купировать. И как можно быстрее. Еще не хватало, чтобы какая-нибудь тверская красавица вцепилась из-за ревности в ее ухоженные волосы.

– Погоди, Машка, – попытался остудить пыл своей неукротимой супруги мужик, – она за молоком пришла.

Юля махнула головой, соглашаясь с хозяином. Но ситуацию это не изменило. Хозяйка была в ударе.

– Знаю я таких, которые за молоком, – прорычала она, – сначала они якобы за молоком, а потом в штаны лезут без стыда и совести. Думаешь я не помню, как ты в Тверь мотался?

– Да что ты опять про это?! – взвился мужик.

Семейная ссора разгоралась, а Юлька стояла рядом с бранящимися супругами в своих коротких вызывающих шортах и не знала, что делать. Ситуация была слишком абсурдной.

«Вот и хвастайся всем теперь, что ты стресс устойчива и можешь быстро разрулить любую ситуацию» – подначила себя Юля.

Возникший скандал, в который она неожиданно попала, абсолютно не ложился в ее ощущение миропорядка и потому пути его разрешения были покрыты мраком. Женщине оставалось только глупо хлопать глазами и плыть по течению обстоятельств.

– Говорю тебе, за молоком она, – снова попытался достучаться до жены супруг.

Было видно, что ревность жены ему порядком надоела, но Марию не так-то легко было остановить. Она продолжала кричать на мужа и метать молнии в сторону Юлии.

– Да за молоком, говорю по тридцать пять рублей за литр! – выпалил мужичек, выделяя интонацией стоимость товара.

Он украдкой зыркнул на гостью, надеясь, что та не поймет намека, но Юля поняла, но не стала акцентировать на этом внимание.

Ревнивая Машка остановилась на полуслове и тоже внимательно посмотрела на Юлю. Та хмыкнула, понимая, что ее обдурили, предлагая молоко по завышенной цене. Но эта цена ее вполне устраивала, поэтому она улыбнулась бранящимся супругам, давая понять, что на все согласна.

– За молоком значит? – уже спокойнее сказала Машка, – За тридцать пять рублей за литр? И что, будешь брать?

– Буду, – ответила Юля с наглой ухмылкой.

Переплаченные пять или сколько там рублей для нее ничего не значили. Женщину лишь позабавила реакция продажной Машки и расчетливость ее мужа. Тот считал ее за пять секунд, повышая стоимость товара. Толи принимая ее за дурочку, то ли за жительницу столицы, которая могла себе позволить молоко по этой цене. Впрочем, так и было.

Поэтому спорить она не стала. Мир в семье был гораздо важнее. Консенсус был достигнут. В восемь вечера она придет за покупкой.

На ужин была картошка и сосиски, которые Лиля приобрела в местном сельпо. Подруги с аппетитом уплетали простую, но такую вкусную еду.

Лиля, дуя на горячий кусок делилась своими впечатлениями от поездки. Магазин ей понравился. Он был сбит из добротного проморенного бруса и в отличии от небольших сельских магазинчиков имел внушительные размеры. Нет, конечно, до столичных супермаркетов ему было далеко, но в сравнении с обычной деревенской торговой точкой, сильно выигрывал в размерах, а значит и в ассортименте.

– Представляете, девочки, прилавок, – ужасалась Лилия, – справа продукты, а слева хозяйственные товары,

– И что здесь такого? – удивилась Надежда, – в любом супермаркете так.

– Ну там в хозяйственном отделе продается все подряд от галош, до лопаты. Как-то совсем непривычно.

– И что тут непривычного?

– Ну вот смотри: колбаса, хлеб, фрукты, посуда, лопата и ядохимикаты.

– Так это деревня, Лиль. Где им все это покупать, как не в местном магазине.

– Ты знаешь, Надь, я не удивляюсь, что вместе с галошами лежит крысиный яд, но хлеб то совсем рядом. Как-то не комильфо купить вместо пакетика с приправами какую-нибудь отраву для тараканов.

– Не говори ерунды, – осадила глупые разговоры подруги Юля, – ты же не дура покупать яд вместо приправы. Лучше расскажи нам, как ты с лейтенантом прокатилась? Может он тебе что-нибудь интересное поведал, а то отсутствие телевизора уже вторые сутки вызывает у меня информационный голод.

– Надо тебя побольше загружать работой, – засмеялась Надя, – чтобы до голода информационного дело уже точно не доходило. Встала, поработала и упала в постельку до утра.

– Да иди ты со своей работой, – осадила подругу Юля, – посмотри какая вокруг красота, а тебе лишь бы нас эксплуатировать.

– Ах да, девочки, про сплетни-то я и забыла, – спохватилась Лиля, усаживаясь поудобнее.

– Ну слава богу, поток информации пошел. Вещай!

– Девочки, оказывается Берново это не какая-то задрипанная деревня, а большой населенный пункт. Здесь, при всей, такой мирной и спокойной картинке, творятся разные непонятные дела. Ходят слухи о какой-то банде уголовников, поселившихся неподалеку от сюда. Они периодически набегают на местные огороды и воруют урожай.

– Ну нам точно ничего не угрожает, – успокоила подругу Юля, – у нас и огорода нет и в нашей халупе тоже брать нечего.

– Ага, – сказала с сомнением Лиля, – мы самые крайние. Залезут еще. Не обворуют, так напугают.

– Надо забор восстановить, – сказала задумчиво Надя, – тогда к нам точно никто не заберется.

– А еще, – понизила до шепота голос Лиля, – Ванька сказал, что у них тут водится приведение.

«Ого, подумала Лиля, – уже Ванька, – шустрый этот лейтенант, однако»

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовалась Надежда, – вот с этого места поподробнее. Что тебе рассказал лейтенант про приведение?

– Да он и сам не знает. Говорит только, что иногда из леса или в заброшенных домах слышатся какие-то страшные звуки и мелькают огоньки.

– В заброшенных домах, говоришь? – спросила задумчиво Надя.

– А где они эти дома? – вдруг испугалась Лиля.

Было заметно, что до этого момента эта мысль ее не посещала.

– Как где? – удивилась Юля, – наш и вот соседние и есть заброшенные.

– Ну наш-то уже не заброшен? – уточнила у всех Лиля.

Глаза ее расширились как блюдца и в них заплескался ужас. Она была знатная трусиха.

– Наш уже нет, – успокоила подругу Юля, – но раньше то точно был. Возможно, здесь и жило это приведение.

– А ну перестань пугать Лилю! – шмякнув полотенцем по столу, велела Надя, – Даже если оно здесь жило, то его уже точно нет.

– Почему? – пискнула Лиля.

– Потому, что тут живут люди, а приведение не любит с кем-то жить. Что еще тебе лейтенант про них рассказывал?

– Надь, а чего ты к этому приведению прицепилась-то? – удивилась Юля, – Ясно же, что это бабьи сплетни.

– Да сон, который я видела перед приездом. Он как раз про приведение был.

– И что оно с нами делало? – прошептала Лиля.

– Да в том-то и дело, что непонятно. Помню только, что кто-то сказал: «Собирайся и езжай». И вот мы здесь.

В доме воцарилась гнетущая тишина, а за окном стрекотали кузнечики и день клонился ко сну.

– Ну и правильно, ну и хорошо, что мы приехали, – прервала тишину Юля и перевела разговор на другую тему.

Еще не хватало, чтобы Лиля устроила здесь истерику на пустом месте.

– Мне тут девочки так нравится, аж жуть берет, – продолжила она, – Вот возьму, Надь, и куплю себе твой дом.

– Зачем тебе, Юль? – удивилась Надя.

– Брошу эту Москву и перееду на ПМЖ сюда. Красота.

– Хватит выдумывать, – осадила подругу Надежда, – экотуризм не для тебя. Ну может быть на пару недель тебя и хватит. И все, и заскучаешь по городской суете.

– Может на речку сходим искупаемся, пока не стемнело? – подкинула идею Юля.

– А давайте сходим, – поддержала подругу Надежда.

– Может лучше баню? – пискнула Лиля, – да ну ее эту речку.

– Жарко слишком для бани, Лиль. Айда купаться, – вскочила Юля и кинулась переодеваться.

Подруги послушно отправились за своими вещами.

Река была совсем рядом и шумела прямо здесь, за околицей. Юля поймала себя на мысли, что произносит про себя слова, которые раньше не встречались в ее лексиконе. Здесь хотелось говорить на старинный манер, словами, давно минувших лет.

Подруги замотались в полотенца и голышом отправились к реке. Идти было совсем близко, а вокруг не было ни души. Солнце уже склонилось к горизонту, а они шли по утоптанной Юлей дорожке к самому удобному месту для заплыва.

Река окутала их своей прохладой, маня и приглашая к себе.

Первой бросилась в воду хозяйка. Она была здесь своя, в отличии от них, столичных штучек. Юля осторожно ступила в воду и набрав полную грудь воздуха окунулась в шипящее и бегущее куда-то течение. Ее обожгло холодом, но он был приятным, и она ощутила прилив новых сил. Тело горело от холодных струек, а на душе становилось радостно. Мир преображался, меняясь на глазах.

Юля набрала полную грудь воздуха и нырнула. Она проплыла пару метров и фыркая вынырнула на свежий воздух. Дневную усталость как ветром сдуло. Женщина улеглась на воду и посмотрела в уже достаточно темное небо. Кое-где на нем стали загораться первые звездочки и Юля, второй раз за день поняла, что счастлива.

Где-то совсем рядом плескалась Надежда, тогда как Лиля продолжала стоять на берегу. Она всегда была неженкой, да так и сохранила эти свои качества по сей день.

– Лилька, иди скорее к нам! – позвала подругу Юлия, – здесь просто замечательно.

– Иди, а то вылезем, а ты и не успеешь окунуться, – пригрозила ей Надя.

Лиля, как морская нимфа скинула свое полотенце и осторожно ступая по скользкой траве направилась к воде. Казалось, что ее дородное тело светилось изнутри, предавая фигуре и окружающему вокруг миру мотивы эпохи Рубенса. Умела Лилька из ничего сделать конфетку, да так, что даже Юля на нее засмотрелась.

Наконец и Лилия окунулась в воду. По ее характерному вздоху женщина поняла, что та находится в таком же восторге, как и они с Надюшей. Мир был полон красок и шума журчащей воды, а они плыли по волнам прекрасного летнего вечера и наслаждались всем, что их окружает.

– Я от сюда не выйду, – сказала блаженно Лилия, – буду здесь жить. Боже мой, как прекрасен этот мир.

Она задрала голову и уставилась на звезды, которые подмигивали ей с ночного неба…

Поплескавшись еще минут десять, женщины выскочили из воды и закутавшись в свои полотенца кинулись в дом.

Впереди их ждал крепкий и здоровый сон и звезды подмигивали им с высоты, обещая, что все в их жизни будет просто замечательно.

3. Тайны российской глубинки.

Надежда вошла в их общую спальню и удивилась тому, как за пару дней преобразилась эта комната. На небольших чисто вымытых окошках висели белые бабушкины занавески с красными петушками по краям. На отмытом до блеска полу лежали разноцветные коврики тоже бабушкиного производства, а в изголовье кровати были уложены друг на друга пышно взбитые подушки с вытянутыми уголками.

Сверху на них была накинута кружевная тюль с оборками. Подруги нашли ее в старинном комоде, и Надя сразу же захотела накрыть ею бабушкины подушки. Это было так необычно и в тоже время так знакомо с детства, что женщины не стали возражать и с удовольствием поддержали инициативу прикрыть подушки накрахмаленным кружевом.

Пока она готовила обед, ее подруги носили сушняк к бане. Женщины планировали наконец-то ее истопить. Правда никто из них не знал, как нужно правильно растапливать печь, но в душе каждая надеялась, что вместе они справятся с этим нехитрым заданием.

Наконец – то обед был готов. Надежда вышла на терраску и задумчиво уставилась на улицу. Там кипела жизнь и ей захотелось познакомиться с местными жителями. Купить у них домашний творог, яйца или сметану. Еще не плохо было-бы приобрести хорошего парного мяса, которое продавалось только на московском рынке.

Слава-богу проблема с молоком была решена. Юля каждый вечер ходила к соседям с большой трехлитровой банкой. Молоко было настолько вкусным, что к следующему вечеру его просто не оставалось.

Надежда медленно спустилась по ступенькам и чуть не упала. Прогнившая доска под ее ногами развалилась на несколько частей, открывая зияющую пустоту.

– Печалька, – пробормотала женщина, рассматривая масштаб катастрофы.

Нужно было срочно латать крылечко. Травм в их отпуск получать никому не стоило.

Надя печально обернулась по сторонам и отправилась со двора, искать мастера способного отремонтировать их старое крыльцо. Да и в целом в доме было масса проблем, которые тоже требовали хозяйской мужской руки.

Она шла по улице и искала подмогу. Жара немного спала, даря людям долгожданную прохладу. Время катилось к осени, а значит температура просто обязана была вернуться к своей климатической норме.

На улице никого не было. Толи послеобеденный сон, толи не до конца растворившийся зной загнал всех по – домам.

Надя шла по широкой пыльной улице и изучала обстановку. Вот дом, в котором Юля берет молоко. Он был добротный. Сразу видно, что здесь живут зажиточные хозяева. Чуть дальше еще такой-же с железными кованными воротами и высоким забором.

Женщина отметила, что чем выше достаток у людей, тем выше не только высота их жилища, но и изгородь, отделяющая участок от улицы.

Но основная масса домиков были неказистыми и обшарпанными, что говорило о низком достатке людей, проживающих в российской глубинке.

Напротив одной из избушек располагался пруд. С одной стороны, он зарос камышом и травой, тогда как берег, примыкающий к центральной улице, был кем-то с любовью благоустроен. У воды под раскидистой ивой стояли две свежеокрашенные лавочки. Под деревом царила прохлада и у Нади сразу появилось желание присесть под тень плакучей ивы и полюбоваться чудесным пейзажем.

Так она и сделала. Несмотря на ухоженный берег, сам пруд зарос ряской и купаться в нем никто не торопился. Из самой гущи камыша показался прекрасный белый лебедь. Его голова гордо смотрела на мир. Он был здесь хозяином и ему никто не мешал плыть по зеленым просторам своего водного царства. Не успела Надя налюбоваться плывущим белым чудом, как заметила двух птенцов, которые следовали за своей матерью. Это было потрясающее зрелище.

Надежда схватила свой фотоаппарат и запечатлела прекрасную картинку счастливого семейства. Вечером она обязательно покажет снимок своим подругам или просто приведет их сюда, к большому деревенскому пруду.

Немного передохнув, Надя отправилась дальше, ловя взглядом малейшее движение, но на улице по-прежнему никого не было видно.

Неожиданно, из-за угла показался сухощавый мужичок. Он шел, неуверенно переставляя ноги и Надежде показалось, что тот был нетрезв. Однако, другого претендента на разговор у нее не было, и женщина кинулась к тому, что имелся.

– Здравствуйте, – крикнула она, привлекая к себе его внимание.

Мужик вздрогнул, обернулся и посмотрел на женщину мутным взглядом.

– Москвичка? – спросил он и Надежда удивилась тому с какой скоростью здесь распространяется информация.

– Москвичка, – подтвердила она, и приступила к расспросам, – подскажите, пожалуйста, где здесь можно найти хозяйственного мужчину с золотыми руками.

– Зачем тебе? – спросил невоспитанный собеседник, продолжая покачиваться на ветру.

– Крыльцо сломалось. Нужно починить.

– Аха, – крякнул мужик, намекая на что-то, что женщина не понимала.

Ничего ироничного в своем вопросе она не заметила и разговор стал ее немного напрягать. Здесь, в этом странном населенном пункте, явно никто никуда не торопился, а женщине нужно было спешить. Там, на окраине, трудились ее подруги, которых нужно было кормить вкусным обедом. А мужик все стоял и стоял, уставившись на женщину своими полупьяными глазами.

– Ну так, что? – поторопила пьянчугу Надежда.

– Иди вон в тот синий дом, – неожиданно ответил мужчина, – там тебе точно помогут и прибить, и покрасить и все остальное.

Мужичок, исполнив свой гражданский долг, направился по своим делам, а Надежда припустилась к синему дому.

На вид он был так себе. Судя по покосившемуся забору, хозяйственные мужские руки здесь отродясь не водились. Но раз ее направили сюда, а рядом других облупившихся синих домов не наблюдалось, значит она идет в правильном направлении.

Дверь в дом была открыта и Надежда, стукнув пару раз по косяку и не дождавшись приглашения вошла в помещение. За кухонным столом одиноко сидел мужик в мятой растянутой майке. При виде Нади он встрепенулся, и она удивилась тому, как радостно он ее встретил.

– Здравствуйте, – пробормотала Надя, жалея, что не с ориентировалась сразу и вошла в этот оплот алкоголиков.

Все пространство этой комнаты было завалено бутылками, а вид самого хозяина не вызывал сомнений в том, что он пьет постоянно и на вряд ли является тем, кто нужен Надежде.

Однако воспитание не позволило женщине сразу же выйти из дома и отправиться на поиски хозяйственного и трезвого мужика.

– Москвичка? – поло утвердительно сказал алкоголик, – садись сюда.

Надя запечалилась, но отказывать мужичонке было не удобно и она, отодвинув какую-то старую и дурно пахнущую тряпку, уселась за стол. Мужик откуда-то достал граненую рюмку и протерев ее грязными пальцами, плеснул туда водки.

– Давай за встречу, – скомандовал он и поставил липкую рюмку перед гостьей.

Надя посмотрела на наполненную до краев мутную тару и ужаснулась. При всем уважении к хозяину, пить из этого бокала она никак не могла.

– Ну, – сказал мужик, поднимая свой бокал, – за тебя.

Он залпом опрокинул водку и не закусывая уставился на женщину. Надя медлила.

– Пей, ты чего? – сказал удивленно алкоголик и она поняла, что не может ему отказать.

Нужно было пить, причем сразу, чтобы микробы, попавшие в рюмку от грязных мужских лап, не успели размножиться. Надежа залихватски вскинула руку и опрокинула рюмку в себя.

Пищевод обожгло и огонь, крушащий все на своем пути, добрался до желудка. Надя закашлялась, ища хоть что-то чем можно было затушить пламя, бушевавшее внутри организма. Она ловила рукой воздух, давая понять хозяину, что ей нужна помощь. Из глаз ее брызнули слезы, а руки от напряжения задрожали. Она кашляла и рыдала, а мужичок, внимательно наблюдавший за ней, никак не мог понять, что происходит со странной гостьей. Видимо в его королевстве закуской никогда никто не пользовался.

– Дай запить, – прохрипела женщина чуть отдышавшись.

Тот крякнул, обозвав ее неугомонной и Надежда услышала, как живительная влага заструилась в ее рюмку. Женщину уже не волновало качество налитой в тару воды, да и сама тара не казалась такой уж страшной. Главное затушить жар, бурливший в ее желудке.

Она схватила протянутую ей рюмку и опрокинула в себя. Она уже предчувствовала облегчение от живительной влаги, которая должна была потушить огонь, бушующий в ее организме, но не тут – то было. Ее снова обожгло высоким градусом, и женщина поняла, что в стакане отсутствовала вода. Хозяин снова плеснул ей водки. Надя задохнулась окончательно, а в глазах ее заплясали веселые зайчики.

Неожиданно в двери появилась дородная женщина, вместо передних зубов у которой зияла пустота.

– Ты кто? – спросила она удивленно.

– Надежда, – пискнула женщина, пытаясь сфокусироваться.

Мысли ее путались, и она удивилась, что быстро опьянела.

– Люсь, она ко мне, – сообщил женщине алкоголик, пытаясь налить гостье третий бокал водки.

Надя прикрывала рукой рюмку, но мужик, оттолкнув ее руку плесканул ей снова. Препирательство с хозяином настолько захватило женщину, что она забыла о беззубой и вздрогнула, когда та заговорила снова.

– Что тебе здесь надо? – грозно спросила ее дородная бестия и Наде стало немного страшно от ее грозного вида.

Но Надя была не из тех, кто быстро сдается. Она гордо задрала нос и изобразила невозмутимость. Показывать свой страх перед женщиной она не хотела.

– Мне нужен мужчина для хозяйства, – сообщила она, пытаясь правильно сформулировать мысль, – вот я и пришла к вам.

– Почему к нам? – удивилась хозяйка.

Надя пожала плечами. У нее не было ответа на данный вопрос.

– Да, что ты к ней привязалась, Люсяндра? – сказал весело мужик, – она с самой Москвы ко мне ехала, а ты нападаешь.

Беззубая вспыхнула и со всей дури хлопнув по дверному косяку рукой, выскочила во двор.

– Не обращай внимания, – успокоил Надю мужик и предложил выпить на брудершафт.

Надежда безропотно схватила очередную рюмку и чокнувшись, отправила ее за первыми двумя. Организм принял третью спокойно и это обрадовало женщину. Она поняла, что начала адаптироваться.

– Мужчина, – наконец-то вспомнив зачем она здесь, сказала Надя, – а не подскажете, где у вас можно нанять рукастого мужичка. Мне бы крыльцо починить. Я бы заплатила.

Алкоголик сфокусировал свой взгляд на женщине и сообщил, что и сам не против заработать и завтра придет к ней и починит ее крыльцо.

Надя не очень верила его словам и попыталась выкрутиться из неудобного положения.

– Может быть не стоит самому, – сказала она, – у вас у самого вон сколько дел.

– Да что дела, – успокоил алкоголик женщину, – помочь хорошему человеку, а тем более за деньги, сам бог велел.

У Надежды не осталось сил препираться, и она смирилась с судьбой. В конце – концов, вдруг им с подругами повезет и алкоголик, ремонтируя крыльцо, откроет в себе талант плотника.

Неожиданно ее затошнило и она, не прощаясь с хозяином выскочила на свежий воздух.

До дому она добиралась на автопилоте и очнулась только под вечер с дикой головной болью и тошнотой.

«Сама виновата, – подумала женщина, – Не нужно было пить до обеда» …

* * *

Утро снова обещало быть жарким. Надя страдала с похмелья, и Лиля с Юлией отправились на трудовую повинность без нее. Вчера из-за пьяной подруги баню пришлось отложить, поэтому сегодняшний вечер точно должен был быть «банным». Женщины снова отправились в лес за дровами.

Надя, провалявшись дольше положенного наконец-то встала. Необходимо было готовить обед.

На улице послышались мужские голоса, и женщина вышла к гостям. Она осторожно перешагнула обломившуюся ступеньку и подошла к калитке. Там ее поджидали два неказистых мужичка. Оба имели очень потрепанный и растерянный вид.

– Доброго денечка вам, хозяюшка, – сказал один из них.

Мужичек неожиданно поклонился ей до самой земли, и женщина вспомнила кадры из старых фильмов. Там тоже крестьяне кланялись барыне в пол.

– И вам не хворать, – ответила она, но кланяться в ответ не стала.

Ее голова разрывалась от боли, а желание общаться с соседями было на нуле.

– Мы, собственно, к вам по делу, – пробормотал второй мужчина.

– Слушаю вас, – улыбнулась Надежда сквозь силу.

Ей показалось, что мужики пришли попрошайничать и женщина решила не жадничать. Во-первых, с соседями нужно дружить, а во-вторых, чем быстрее она им подаст, тем быстрее они уйдут пропивать полученное подаяние.

– Хозяйка, мы тут узнали, что вам помощь требуется и думаем, дай зайдем, поможем, – сказал один из мужичков.

– Конечно, за определенную плату, – уточнил другой.

– Вы люди московские, к мужскому тяжелому труду не приучены, – продолжил первый.

– Опять же женщины. А мы деревенские, нам к работе не привыкать.

– Работу говорите? – удивилась Надя.

«Надо же, – подумала она, – хоть и пьяный был тот мужик из странного дома, но запомнил, что ей требуется помощь».

Женщина внимательно осмотрела работников и засомневалась в их возможностях. Ей было страшно доверять такое ответственное задание как ремонт крыльца первому встречному. Хотя, была бы ее воля, она бы заставила этих мужиков и бревна таскать для бани и попилить их и заборчик подремонтировать. Много чего еще нужно было сделать в их маленькой избушке.

Надежда отвлеклась от своих тяжких дум, обратив внимание на стоящих в выжидательной позе мужиков и заметив благородную решимость на их обветренных и опаленных солнцем лицах, решила рискнуть.

– Ну, а крыльцо починить сможете? – неожиданно для себя спросила она.

Ее благородство было глупым, и женщина сама это понимала.

– А как же. Раз два и готово, – ответил первый.

Глаза у него были хитрющие, и Надежда сразу поняла, кто главный в их компании. Только с такими лицами и вершатся грандиозные махинации века. Конечно, можно было поискать для помощи по хозяйству кого-нибудь более приличного, но, к сожалению, никого другого на горизонте не наблюдалось и Наде пришлось довольствоваться малым, выбрав именно эту компанию.

– Сделаете хорошо, – решила она подстраховаться, – дам еще работы, ну а если мне не понравиться, не обессудьте.

Мужики деловито подошли к крыльцу, осмотрев фронт работ, после чего пообещав Надежде вернуться с инструментами отправились за инвентарем.

Надя проводила работников до калитки и вернувшись к крыльцу огляделась по – сторонам. Работы с крыльцом, действительно, было не много, и она надеялась, что с этим горе-вояки справятся.

Женщина заглянула в образовавшийся проем. Там было темно. Солнечный свет не попадал в дыру от сломанной ступеньки. Почему-то у женщины возникло желание исследовать под крылечное пространство. Своей интуиции она доверяла. Она сходила в дом за фонарем, наклонилась и посветила в образовавшуюся пустоту. Кроме темноты там ничего не было видно. Она встала на колени, залезла в дырку рукой и стала шарить там сама не понимая, зачем.

Неожиданно она ощутила дежавю. В голове что-то щелкнуло, и женщина вспомнила свой сон. Ей снились прогнившие доски, старый пропыленный комод, деревенское кладбище и узкое пространство, по которому ей предстояло пройти⁶.

Надежда тряхнула головой, отгоняя глупые видения и неожиданно для себя наткнулась на что-то твердое. Она нащупала непонятную ржавую штуку и потянула ее на себя.

Найденная вещь, напоминала банку из-под рыбных консервов. Металл на банке давно проржавел, потеряв цвет и форму. Надя поднесла тару к глазам и внимательно осмотрела. Там, внутри что-то звякнуло и женщине стало еще любопытнее.

«Что там?» – подумала она, заходя на терраску.

Женщина поставила банку на небольшой столик и взяв нож быстро расправилась с ржавой железякой. Металл развалился на части и на стол посыпались монеты различных номиналов 5, 10 и 20 копеек. Надя поднесла монетку к глазам и не поверила себе, прочитав год ее изготовления.

– Тысяча восемьсот тридцатый, – прошептала она.

Затем она извлекла пару 25 копеечных монет 1829 года рождения. На обратной стороне монеток был нарисован двуглавый орел с поднятыми крыльями. Такой же, какой изображался на российском гербе.

Это было очень интересно, сидеть и рассматривать старинные монеты, представляя тех, кто когда-то ими пользовался.

Женщина полюбовалась найденными сокровищами и убрав их в платяной шкаф принялась за домашние дела. Вчерашний хмель и головная боль выветрились и организм вернулся в свое нормальное состояние. Нужно было готовить обед, потому что вчерашний был уже на исходе. Здоровые работящие женщины ели не меньше мужиков.

Через час еда была готова, и Надежда позвала подруг к столу.

– Ну, что? – спросила она у них, когда те насытились свежесваренным супом, – надеюсь вы натаскали достаточно дров для того, чтобы хорошо попариться?

– Кто же знает, сколько нужно дров, чтобы растопить баню, – пробормотала Лиля, – это ты у нас деревенская, в отличии от нас.

– Вы их два дня таскаете и не знаете как много дров нанесли? – возмутилась Надежда Лилиным ответом.

– Ой, Надь, – давай без своих наставлений, – разозлилась Юля, – мы, между прочим, второй день пашем, в отличии от некоторых.

– Зато я вам обед готовлю, – огрызнулась Надюша.

– Например вчера, – поддакнула подруге Юля, – вместо того, чтобы прийти нам на помощь, она напилась неизвестно с кем, ну а сегодня, видите ли, у нее похмелье.

– Да я, между прочим, без дела тоже не сидела, – начала оправдываться женщина, – Вчера, например, я искала мастеров, которые помогут нам по – хозяйству, а сегодня они придут после обеда и починят наше крыльцо.

– Мастера, конечно, дело хорошее, но это не повод напиваться, – продолжила отчитывать подругу Юлия.

– Ну так получилось, – устав оправдываться пробормотала Надя, – да, кстати, посмотрите, что я нашла под нашим сломанным крылечком. Хорошо, что я туда залезла до того, как к нам придут его ремонтировать.

Надя выскочила из кухни и ринулась в терраску. Показ находки оказался весьма кстати. Подруги должны были отвлечься от нотаций и забыть, чем занималась Надя прошлым днем.

Женщина принесла найденные сокровища и положила их на стол.

– Что это? – удивилась Лиля.

– Монеты. Нашла под крыльцом.

Юля взяла одну и подойдя к окну стала рассматривать.

– Ну надо же какие они древние, – прошептала она, – восемьсот тридцатый год изготовления. Вот это клад обнаружился в твоей избенке.

– Девочки, если это клад, – воскликнула Лиля, – нам нужно заявить о нем государству.

– Еще чего, – возмутилась Юля, – не будем мы ничего заявлять.

– Ну ведь наше законодательство честное и готово возместить компенсацию за найденный клад, – возразила подруге Лиля, – Ты же знаешь, что все древние находки должны принадлежать всему человечеству.

– Эй, эй, – возразила подруге Надежда, – причем здесь человечество, если клад найден в моей избушке. Это сокровище моих предков и оно не относится никаким боком к государству. И зачем нам компенсация, если мы можем оставить себе все, что нашли?

– Ну и какой же это клад? – вторила Надежде Юля, – Клад, когда ящик с украшениями, а у нас всего-то десяток монет. Да и ценности от них никакой, разве только для нумизматов.

– Интересно бы узнать, – продолжила развивать тему Лиля, – от кого эти деньги были спрятаны и что вообще знаменательного происходило в этом селе?

– Да у нас тут много чего знаменательного было, – принялась за рассказ Надежда, – Здесь же повсюду Пушкинские места. И в нашем селе Александр Сергеевич был неоднократно.

– Да ты, что? – захлопала в ладоши Лиля, – мы, уже четвертый день живем здесь, а ты даже не поделилась такой интересной информацией.

– А что делиться то? Вот прогуляемся до центра и сами все увидите.

– Ну, знаешь, ли, подруга, когда еще до центра? А нам нужно уже сейчас знать, что у вас здесь такого необычного – упрекнула Надежду Юля.

– Хорошо, слушайте, – приступила к рассказу Надежда. – Наше село очень знаменитое. Здесь, часто бывал Александр Сергеевич Пушкин. Именно здесь он создал несколько своих произведений, включая главы из поэмы Евгения Онегина. Здесь до сих пор сохранилась дворянская усадьба помещиков Вульфов и туда мы с вами обязательно сходим. По преданию именно в Бернове Пушкин написал свое произведение «Русалка». Тут он услышал историю любви дочери мельника и барского камердинера, который в последствии был отдан барином в солдаты. Девушка не выдержала такой печали и утопилась где-то здесь в каком-то омуте.

– Ух, ты как интересно, – сказала Лиля, – вот бы увидеть это место, где она утонула.

– Это место ты можешь увидеть на картине Левитана «У омута».

– А кто такой Вульф? – перебила подруг Юля.

– Гарольд Вульф, это швед, который приехал в Россию в царствование Федора Алексеевича. Он был наречен Гаврилой и умудрился дослужиться до чина подполковника. Его сын Петр Гаврилович много сделал полезных дел для российской земли, за что Екатерина I даровала ему тверские земли, которые раньше принадлежали боярам Берновым.

– А кто еще кроме Пушкина бывал здесь? – все больше проникаясь Надиным рассказом, уточнила Юля.

– В хлебосольной берновской усадьбе собиралось много именитых гостей. Там гостили Александр и Никита Муравьевы, будущие декабристы, красавица Анна Керн, ну и сам Пушкин.

– Ого, в эту усадьбу нужно обязательно наведаться, – прошептала Лиля, – далеко она от сюда?

– Ну, где-то километра полтора. Наше село большое и пока дойдешь до этой усадьбы сто потов сойдет.

– Особенно в такую жару, – поддакнула Надежде Лиля, – давайте лучше сходим туда, когда станет немного попрохладнее?

– Раз есть старинная усадьба, значит где-то есть и настоящие сокровища, которые кто-то когда-то спрятал, – задумалась Юля, не слушая подруг, – и это не те десяток монеток, которые мы нашли. Их должно быть гораздо больше.

Глаза у женщины блестели, и Надя поняла, что Юлины фантазии до добра никого не доведут. Она вспомнила, как еще в студенчестве подруга вбила себе в голову историю о том, что где-то там в Кучино, в том месте, где они учились, имеется подземный ход к сокровищам. И она с первых дней учебы начала его искать. Ее настойчивость была вознаграждена и подруги, тогда еще юные студентки, нашли этот подземный ход и чуть не погибли там, под землей.⁷ И вот теперь история начинает повторяться, и Юля снова может на воображать себе черте что, а им останется только ей подчиниться. Неугомонный Юлькин характер, не дает покоя ее симпатичной голове.

Надя вздохнула и продолжила:

– Юль, ты действительно угадала. Говорят, где-то здесь спрятал свои сокровища старицкий князь Андрей Храбрый, собиравший войско для похода на Новгород. Легенда гласит, что он, не был уверен в своей победе и закопал часть собственной казны в дремучих берновских лесах. И до сих пор эти сокровища будоражат кладоискателей. Они все ищут их и ищут.

– И что, так и не нашли? – уточнила Лиля.

– Люди говорят, что нет.

– Мы их найдем, – уверенно сказала Юля.

– Не факт, – остудила пыл подруги Лиля, – возможно их кто-нибудь уже нашел и просто не доложил никому об этом. Приблизительно как вы собираетесь это сделать с этими монетами.

– Ну нет, – сообщила всем Юля, обжигая подруг горящим взором и игнорируя намек на сдачу десяти монет в государственную казну, – они где-то здесь, я чувствую это.

Она сказала фразу таким голосом, что Надежда вздрогнула. Женщина поняла, что наговорила лишнего и теперь у Юльки появилась цель, а значит им всем несдобровать.

После обеда явились мастера и принялись за ремонт крыльца. Работа спорилась быстро и Надежда, посмотрев на качество выполненных работ, предложила мужикам дополнительную работу, в виде строительства нового забора. Те, воодушевленные хорошим заработком, обещали прибыть завтра и приступить к работе.

4. О сколько нам открытий чудных…

Утром на их участке было хлопотно. Мужики накупили досок, пригнав к дому целый грузовик. Действо под названием строительство забора развивалось с огромной скоростью. Кто-то выгружал материал, кто-то заносил их во двор, а кто-то сразу-же приступил к разбору полуистлевшего забора. На их достаточно большом участке было не развернуться. Десяток мужчин сновали туда-сюда, а подругам оставалось только наблюдать за происходящим, стараясь не мешаться под ногами.

– Хозяйка, – обратился к Надежде все тот-же мужичек с хитрющими глазами, – давай расплачивайся за товар

Женщина уже не реагировала на его взгляд. Отремонтированное крыльцо ее вполне устраивало, и она надеялась, что заборчик будет таким же качественным.

Сумма, озвученная мужчиной, была немаленькая, но все-равно гораздо ниже московских расценок.

Надежда отправилась за кошельком, но ее путь преградила Юлия.

– Ты, что, действительно, собираешься отдать ему эту сумму? – спросила она.

– Конечно, – ответила той Надежда, – товар куплен, нужно оплатить.

–Ты уверена, что эти доски стоят столько, сколько они сказали?

– Ну раз сказали, значит столько и стоят, – удивилась Надежда.

– Деревня, – возмутилась Юлия и презрительно посмотрела на подругу.

– А как по другому-то? – спросила женщина.

– Ох, горе ты мое, шагай за мной. Если бы не я, так тебя и обобрали бы до нитки – сказала Юля и отправилась к коммерсанту.

Надежда пошла вслед за ней. Женщина никак не могла понять, что она делает не так.

Мужик стоял к ним спиной и уверенно командовал своей маленькой бригадой, и Надежда в очередной ряд похвалила себя за то, что не отказала мужикам в работе. Дело спорилась и ее участок благоустраивался с огромной скоростью.

– Извините, – обратилась к мужчине Юля, – вас как по батюшке?

Мужик удивленно обернулся и его взгляд заметался от Нади к обращающейся к нему женщине.

– Петр Андреевич, – с достоинством ответил ей мужчина, – а что?

Было видно, что он робел перед Юлькой, но держался как мог. Надежда с удовольствием наблюдала за развивающимися событиями и помалкивала. Она знала подругу и догадывалась, что, если той, что взбредет в голову она не отступит от своего. Но этот Петр тоже был не промах и умел постоять за себя.

– Можно получить от вас чек за товар? – потребовала Юля, невозмутимо глядя на мужчину.

– Какой чек? – удивился мастер.

– Товарный.

– А что это? – удивился хитрец.

– А это, документ, который выдается при покупке товара.

– А зачем он нам?

– Как зачем? – возмутилась Юля, – вы привезли нам товар и озвучили цену. Возможно, названная вами цена превышает действительную. Чтобы доказать, что вы нас не обманываете, достаточно просто предъявить нам чек, который вам выдали при покупке.

– У меня его нет. Да нам он и не нужен. Мы здесь, барышня, не в Москве, у нас тут свои порядки. Все по-честному, – сказал с вызовом Петр Андреевич.

– Ну раз нет чека, то и товар ваш нам ни к чему. Купим сами.

– Ну, хозяйка, – затянул Петр, с сожалением глядя на Надежду, – мы так с вами не договаривались. Вы просили побыстрее, мы ускорились. Купили доски, привезли и все за собственный счет. Опять же разгрузили, а это тоже деньги стоят.

Выражение лица у мужичка было такое печальное и в тоже время настолько высокомерное, что Надя ощутила себя полной дурой. Толи от того, что не понимает всю важность момента, толи от того, что не настолько осведомлена в этих делах. Ей стало очень стыдно, что она поставила мужчину в неудобное положение. Она подумала, что мужик скорее всего прав и Юльку слушать совсем не обязательно. И снова собралась идти в дом за деньгами, но подруга продолжала наступать.

– Петр, – сказала она, глядя на мужчину как на неразумного ребенка, – мы вам заплатим за привоз и разгрузку, вы чек только покажите. Хотелось бы знать настоящую стоимость купленных вами досок, а доставку и разгрузку мы оплатим, узнав цену основного товара.

Она говорила таким тоном, как будто находилась в собственном офисе. Но мужик, явно запутавшись в ее длинных речах, по – прежнему, не сдавался. Юлька для него была московской штучкой, и он не собирался под нее прогибаться.

– О чем вы, милейшая? – уверенно сказал он, – Если вы против нашей стоимости, то товар мы вернем обратно и больше не будем вас беспокоить.

Было видно, что Петр Андреевич уже адаптировался к сложившейся ситуации и стал играть свою партию более уверенно. Он скомандовал напарникам загружать доски обратно и зло сплюнув себе под ноги отправился на выход с участка.

Надежда испугалась, что из-за Юлиных принципов ее забор не построится никогда. Что им придется самим сначала искать, потом закупать эти проклятые доски, затем везти их черте от куда и еще и разгружать. И не факт, что если они это все сделают сами, то стоимость работ окажется дешевле той, которую предложили местные умельцы.

– Петр! – крикнула она, уходящему мужику, – не нужно обижаться на мою подругу. Я вам все оплачу.

Юлька с возмущением посмотрела на Надежду, но ту было уже не остановить. В конце- концов, она здесь хозяйка и ей самой решать, сколько и за что платить.

За оставшиеся пол дня часть участка у леса, была уже огорожена. Мужики работали с такой скоростью, что Надя диву давалась. Она не была подготовлена к такой производительности труда. Обычно, мужчины не торопились, зная, что все-равно получат свои деньги. Эти же гнали и гнали, да так, что Надежда диву давалась. Однако Юльке все это казалось странным. Она постоянно выглядывала в окно и удивленно комментировала скорость производимых работ.

– Что-то здесь не то, – шептала она постоянно, посматривая на трудяг.

– Да, что ты к ним привязалась? – рассердилась Надя, – чем быстрее сделают, тем лучше. Не будут мельтешить на нашем участке.

– Надь, ну вот куда они так торопятся? – спрашивала у подруги Юля, – этому должно быть какое-то разумное объяснение.

– Может им деньги нужны, вот они и гонят.

– Ну не знаю, – размышляла подруга.

К вечеру следующего дня забор был готов. Надежда обошла участок по периметру, ища изъян в работе, но его не было. Работа была выполнена качественно и претензий к ней не имелось. Осталось только покрасить заборчик веселой краской и любоваться на преображение участка.

Надежда расплатилась с работниками, и они отчалили в неизвестном направлении.

На землю опустилась вечерняя прохлада и женщины вынесли стол со стульями в сад, установили самовар и уселись чаевничать.

Мир был полон чудесных звуков, а подруги сидели в саду и наслаждались окружающей их прохладой, опустившейся на их замечательный участок.

– Есть кто дома?! – услышали они громкий мужской крик.

В темноте невозможно было разобрать, кто пришел к ним в гости.

– Кого еще черт принес? – удивилась Лиля и отправилась на встречу гостю.

Через пять минут в поле их видимости появился участковый Иван, который был чем-то сильно озабочен.

– Садись с нами чай пить, – пригласила участкового Лиля.

Иван уселся на предложенное женщиной место и взял из ее рук горячую чашку чая.

– Ну, расскажи нам Иван, что тут в вашем Бернове интересного происходит? – завела разговор Юля.

Она относилась не серьезно к местным происшествиям и считала борьбу с преступностью в этом забытом богом крае чем-то второстепенным. Берново точно не Москва и здесь ничего особенного, в принципе, происходить не может.

– Да есть кое-какие проблемы, – сказал Иван, внимательно смотря на женщин, – но думаю мы скоро их разрешим.

– Ну-ну, – пробормотала Юлия, – решай свои проблемы и побыстрее, а то на твое кислое лицо смотреть не хочется.

Внимательный взгляд участкового женщине совсем не нравился. Почему-то от его взгляда она ощущала себя преступницей, хотя никаких противоправных действий не совершала.

– А не подскажете ли мне, милые дамы, – неожиданно для всех спросил Иван, – откуда у вас такой симпатичный заборчик нарисовался?

– Ну так, сделали местные умельцы, – удивилась вопросу Надежда, – а что, нельзя?

– Да нет, почему, можно, – сказал с нажимом участковый, – только вот еще позавчера его не было, а сегодня стоит.

– Вот такие у вас в Бернове мастера, – засмеялась Лиля, – сами немного в шоке от их прыти.

– Да к чему ты клонишь-то Иван? – разозлилась на мужчину Юлия.

– А к тому, что вчера мне поступило заявление от руководства нашего музея, что якобы у них прямо из-под самого носа были украдены доски, предназначавшиеся для ремонта ограждения.

– И что? – не поняла Лиля, – А мы здесь причем?

– А сегодня я вижу новый забор у ВАС, – сказал с нажимом участковый.

– Ты, что хочешь сказать, что эти доски украли мы? – удивилась Лиля.

– Да мы даже не знаем где этот ваш музей находится, – возмутилась Юля.

– Да нет, – успокоил их участковый, – Я думаю, что такие прекрасные женщины как вы, не могли этого сделать, но…

– Ага, я поняла, – возмутилась Юля, – ты хочешь сказать, что у нас есть подельники?!

– Да подожди ты, Юль, – осадила подругу Надежда, – ведь это все объясняет.

– Что?! – одновременно спросили у нее Иван, Юлия и Лиля.

– Все.

– А поподробнее, – уточнила Юля.

– Ну то, с какой скоростью мужики лепили нам забор. Им нужно было все успеть до того, как полиция обнаружит пропажу.

– То есть, ты хочешь сказать, что наш забор сделан из досок, которые были украдены??? – удивилась Лиля.

– Выходит так.

– А я тебе говорила, – сказала с нажимом Юлия, – не плати пока не покажут товарный чек. Но ты же у нас такая умная. Вот теперь и думай, что с этим делать. Деньги оплачены за забор, за привоз, за работу, а музей Вульфа обворован.

Надя сидела, уставившись в пол и о чем-то думала.

– И что? – пискнула Лиля, – ты нас теперь посадишь, в местную тюрьму?

– Чтобы нас посадить, нужно еще доказать, что это их доски. Может быть мы их купили, – проворчала Юля. – У нас в стране действует презумпция невиновности.

– Кто вам привез эти доски? – спросил устало Иван.

– Петр Андреевич, – сообщила Ивану Лилия.

– А поподробнее?

– У него еще глаза хитрые, – сообщила Надя.

– И роста он невысокого, – продолжила Юля.

– И худой, – добавила Лиля.

– А фамилия у него хоть есть? – с усмешкой поинтересовался Иван.

– Фамилию не знаем, – загрустила Юля.

– Не знаем, – поддакнула Лиля.

– Ладно, разберемся.

– А нам-то, что делать? – уточнила Надя.

В ее голове уже нарисовалась картинка из трех девиц, сидящих за решеткой.

– Живите пока, – обрадовал женщин Иван, – но прежде, чем кого-то нанимать в следующий раз, думайте головой.

– Если хочешь, – предложила участковому Юля, я пройду с тобой по селу, и мы опознаем этого Петра, а потом мы вместе допросим его с пристрастием.

Юльке уже не сиделось на месте. Ее душа требовала приключений.

– Да Измайлов это, – сообщил всем Иван, – больше некому. И по описанию Вашему сильно подходит. Завтра с утра схожу сам к нему, допрошу с пристрастием, а пока, давайте чай пить.

Женщины зашумели, напряжение последнего часа спало и вечер наполнился дорогими сердцу шорохами.

– Иван, – наливая парню вторую чашку чая, – спросила Юлия, – вот, что ты знаешь про имение Вульфов? Может поверье какое, а то сидим здесь и ничего не знаем про ваши достопримечательности.

Участковый задумался, а женщины притихли, ожидая интересной информации.

– Прежде чем я начну свой рассказ, я бы хотел уточнить у вас один вопрос, – зловеще сказал Иван и у женщин по спине побежали мурашки.

– Что? – спросила шепотом Лиля.

– Вот вы тут живете уже почти неделю и ничего странного не заметили?

– А что тут может быть странного? – переспросила Юля, – место как место. Речка, лес.

– Ну может страшно вам тут живется или кто-то шумит по ночам?

– Да иди ты, – осадила парня Надежда, – зачем пугаешь-то?

– Да я что, я ничего, – отыграл назад Иван, – просто ходят слухи всякие.

В это время где-то совсем близко в лесу хрустнула ветка и Надежда вздрогнула. На улице вдруг стало неуютно и прохладно.

– Ты или говори по делу, – возмутилась она – или хватит тут жути наводить. Нет тут ничего странного и страшного. Все тихо и спокойно.

– Ну ладно тогда, – сказал примирительно участковый.

– Давай рассказывай уже, – подбодрила парня Юлия.

– Да чего рассказывать-то?

– То, про что уже начал, – поторопила мужика Юлька, – сказал «А», говори «Б».

– Пожалуй, эту историю нужно начать с вашего участка, – начал свой рассказ Иван, – Известно, что несколько поколений назад здесь жила очень сильная колдунья, которая была известна на много верст вокруг. Говорят, что к ней ездили все знаменитости. Она могла не только лечить, но и предсказывать будущее. Молва о ней ходила разная и люди здесь бывали всякие. С возрастом колдунье понадобилась помощница, которая и травки какой могла насобирать и знания бабкины применить по делу. И звали ее Мария, эту помощницу. И была она очень симпатичная. Как – то весной в Берново приехал Пушкин. Он часто бывал здесь и заезжал в имение Вульфов. И в этот раз прогуливаясь по местным окрестностям встретил нашу Марию, в которую, кажется, влюбился. Пушкин был известным ловеласом. Не знаю, что там произошло между помощницей колдуньи и Александром Сергеевичем, но задумала она бежать с ним куда глаза глядят. Узнала про это колдунья и сообщила Марии о грядущей смерти поэта, но девушка ей не поверила и стала собираться в дорогу. Говорят, что за время работы у колдуньи она даже сколотила себе целое состояние, которое прятала от старухи.

Женщины переглянулись. Теперь стало понятно откуда под их крыльцом могли взяться монеты.

– Не вразумив влюбленную дурочку колдунья решила воздействовать на Пушкина через Вульфов, которые постоянно ходили к ней лечиться. Говорят, она им предложила сделку в виде спрятанного Андреем Храбрым клада. Оказывается, старуха знала где спрятаны его сокровища. Что там дальше произошло неизвестно, но через день Пушкин уехал из Берново один, а потом произошла та злополучная дуэль, в которой он погиб. Вульфы так и не разузнали место спрятанного когда-то клада, а Мария, погрустив пару месяцев по уехавшему без нее Пушкину сбежала от колдуньи с проезжающим мимо купцом. Люди говорят, что она ушла от колдуньи в том, в чем была одета, не взяв с собой даже сменного белья.

– Дааа, – прошептала Юлька, – видимо плохо этой Марии жилось у ведьмы?

– Выходит так, – согласился Иван.

– Надь, так, что же получается? – прошептала Лиля, – выходит ты потомок этой колдуньи?

– А кто ее знает? – сообщила Надя.

– Да точно, так, Надь, – сказала утвердительно Лиля – и дар у тебя есть. Конечно, не такой как у твоей прабабки, но все же.

– Вот бы нам найти этот клад, – мечтательно сказала Юля.

– Да зачем он вам? – удивился Иван, – наверняка он не представляет уже никакой ценности.

– Да дело не в ценности клада, – сказала нравоучительно Юлия, – дело в том, чтобы его найти.

– Эх, Надь, была бы ты такая же сильная, как твоя бабка, настроилась бы на ее волну и как нашла бы место с кладом. Вот бы было здорово, – размечталась Лиля.

– Да тьфу на вас, – отмахнулась от подруг Надежда.

– Нет, ну клад, конечно, уже никогда никому не найти, а вот какие – нибудь ее знахарские записки, было бы интересно, – помечтал участковый.

– Да, что там в этих записках-то, Вань? – спросила Лилия, – не верю я во все это.

– Не скажи. Я помню, как моя бабушка рассказывала про вашу прабабку, – продолжил свой рассказ Иван, – так она говорила, что колдунья могла за один сеанс вылечить человека от хвори или даже омолодить.

– Ерунда все это, – сказала Надя, – это все выдумки, которым не стоит верить.

– Может быть, – с сожалением ответил Ванька, – но так хочется верить в сказку…

Проводив парня до калитки, женщины занесли стол в дом и закрылись на все замки. Впервые за эту неделю они чувствовали себя неуютно.

За окном стрекотали кузнечики, сообщая всем вокруг о том, что приближается осень, а в маленьком неказистом домике готовились ко сну три путешественницы, анализирующие информацию, полученную от Ивана.

– А вот интересно, – первой начала Юлька, – может правда порыться в старых сундуках твоей прабабки, Надь, – вдруг тут что-то интересное.

– Пороемся, – сообщила Надя, зевая.

Ей совсем не хотелось разговаривать на тему сокровищ.

– А я вот девочки про странности, – продолжила разговор Лиля, – а вдруг тут и правда водятся привидения?

– Какие привидения, Лиль? – удивилась Юлия, – мы тут уже неделю, а приведений как не было, так и нет.

– А вдруг есть? – пискнула Лиля.

– Если и есть, то они прикормленные, – успокоила трусишку Юлька.

– Как это?

– Ну Надежда близкая родственница колдуньи. Зачем ей нападать на своих. Местные привидения, скорее всего будут нас охранять от злых духов.

– Каких злых духов? – уточнила Лиля.

– Да спите уже, – возмутилась Надежда, – на придумывают ужастиков, а потом сами бояться будут. Нет здесь никаких духов, ни злых, ни добрых…

5. Бои без правил.

Весь день подруги загорали на своей фазенде. В этот день, несмотря на последнюю неделю лета, солнце палило особенно яростно. Работать совсем не хотелось. За неделю отдыха все трое приобрели ровный золотистый загар и несказанно радовались тому, как выглядят.

Деревенский труд каждой пошел на пользу. Яркий румянец, золотистый загар, свежий воздух и здоровый сон, все было подругам к лицу.

Валяться весь день на солнышке было не интересно и ближе к вечеру женщины решили выйти в свет, к тому же Надежда обещала им показать замечательный пруд с белыми лебедями.

Юля надела на себя симпатичное легкое платье, чуть-чуть достающее ей до колена. На голову она пристроила шляпку с широкими полями и сразу же превратилась в чужеземку, приехавшую в захолустье аж из самой Европы. Свой образ она довела до совершенства, нанося на лицо яркий макияж.

– Куда ты так наряжаешься? – удивленно спросила у нее Надя.

Она, в отличии от Юлии одела короткие шортики с топиком, а на голову повязала яркий платок.

– Надь, ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, – пошутила подруга, нанося последние штрихи в свой совершенный образ, – а вдруг судьба, а я не накрашена.

– Юль, ты, что за неделю отдыха забыла о своем Игоре? – удивилась Надя.

– Игорь там, а я здесь. Женщина всегда должна быть во всеоружии, правда Лиль?

Лиля тоже решила сразить встречных мачо наповал. Длинный сарафан, скрывающий все ее изъяны и симпатичный шифоновый платочек, найденный в бабушкином комоде удивительно ей шли. Лилин образ благородной девицы дополнял совершенство Юлии. Эти женщины были явно не с этой планеты.

Юля натянула на себя высокие босоножки, состоящие из одних ремешков. Она затосковала по московским нарядам и очень хотела выгулять их по Берновским пыльным улицам.

Наконец-то подруги вышли в свет и медленно направились к цивилизации. Они шли не спеша, с любопытством разглядывая встречный ландшафт. Им была в диковинку коза, спокойно жующая траву и парочка гусей, медленно бредущая к водоему, и стайка голубей, выпушенная кем-то из голубятни. Они с любопытством рассматривали этот мир, разительно отличавшийся от столичных московских улочек.

– Ой девочки, смотрите, – неожиданно остановившись, сказала Лиля и указала куда-то вдаль.

Там на старом деревянном столбе разместилось огромное журавлиное гнездо. Масса различных прутиков, окутавшая верх обычного столба выглядело монументально. И там, в самом центре сооруженного птицами ложа сидели огромные белоснежные птицы, с любопытством посматривающие на людей. Это было настолько чудно и удивительно, что женщины застыли как вкопанные, рассматривая необычное творение природы.

Один из журавлей взмахнув большими крыльями отправился куда-то по своим журавлиным делам, а второй, судя по всему, мать, осталась со своими детьми. Там в огромном гнезде пищали птенцы. Они помахивали своими достаточно крупными головками, а их мамаша, пыталась что-то им втолковать, наверняка что-то очень важное и необходимое, то, что в дальнейшем поможет им вынести все превратности, уготованные судьбой. Птицы выглядел очень эффектно на фоне деревенского заката.

– Вот так и в жизни, – сказала грустно Надя, – растишь их растишь, а они, раз и вылетели из гнезда.

И подруги поняли, что она подумала про своего среднего сына Николая, который уже вырос и отправился жить к отцу и покорять Европу, вместо того чтобы остаться здесь в России. Надя очень по нему тосковала⁸.

– Как же хорошо, что мы с вами сюда приехали, – прервав молчание прошептала Лиля, – это самый лучший отпуск в моей жизни.

Взглянув последний раз на семейство прекрасных птиц они отправились дальше к деревенскому пруду. Там их ждала лебединая пара с маленькими детьми.

Посидев немного на лавочке у пруда и насладившись умиротворяющим пейзажем, женщины отправились в обратный путь. День клонился к вечеру и стало значительно прохладнее. Все-таки приближение осени чувствовалось во всем, в опадающей листве, ночной прохладе и многих других признаках, информирующих их, о том, что осень не за горами. Но пока, что они купались в последних теплых летних деньках и ничего не хотели знать про наступающее ненастье.

Неожиданно, женщины увидели идущую навстречу им парочку. Надя узнала в одной из них беззубую, именно ту, которая была подругой алкоголика. Вторую достаточно миловидную она не признала. Надежда поприветствовала их и подруги отправились дальше.

Женщина вспомнила свою историю с алкоголиком и его женой и усмехнулась. Все в этой жизни не зря, подумала она. Может быть тот мужик и алкаш, но доброй души человек, направивший к ней мастеров высокой квалификации. Благодаря им она смогла быстро починить свой забор.

Надя продолжила свой путь размышляя об особенностях русской глубинки, достаточно простой, но очень благородный.

– Вот она, прошмандовка! – услышала Надя и обернулась.

Кричала женщина, которую она только что помянула добрым словом. Казалось, еще несколько минут назад ничто не предвещало беды. Картинка была благостной и слова, брошенные в ее адрес, удивили Надю до глубины души.

Все же глубинный русский народ, подумала она, может быть как беззаветно благородным, так и непредсказуемо жестоким. Казалось, шла себе, никого не трогала, а тут гляди ж ты, прошмандовка.

На крик женщины обернулись и ее подруги. Беззубая показывала на Надю пальцем, а вторая барышня, смотрела на остальных и улыбалась. И улыбка у нее была совсем недобрая, а даже, можно сказать, зловещая.

– Надь, кто это? – пискнула Лиля.

Она терпеть не могла разборки, тем более неожиданные.

– Сейчас узнаешь, – сообщила всем Надежда и гордо посмотрела на оскорбившую ее женщину.

Высокомерное выражение лица соперницы вызвало в местной нимфе очередной прилив злости и ее понесло

– Представляешь, – цедила беззубая своей       улыбающейся подруге, – вхожу я в комнату, а она тут моего мужика охмуряет. У них там в Москве свои кончились, так они за нашими приперлась.

Беззубая говорила так громко, что не услышать ее было невозможно. Казалось, ее рык слышат даже на соседней улице.

– Да ладно твой, Любань, – продолжила вторая, но сразу же была прервана беззубой, которой не понравилось пренебрежительное отношение к своему мужчине.

– А мой чего? Мой еще ого-го.

Она подняла руки вверх, показывая, насколько ее мужик ого-го.

– Не, ну твой, ясно, первый парень на деревне. Как вспомню, какой он был раньше. Бывало, возьмет гармошку, как запоет, так душа сразу и просится в пляс.

Надежда попыталась представить знакомого ей алкоголика с гармошкой в руке и очень удивилась. Картинка никак не складывалась. Если уж он и был, когда-то первым парнем на деревне, то точно не в этом веке. Сейчас он только пил и виной всему, возможно, была та самая Любаня, которая не потрудилась даже вставить себе зубы.

– Да он и сейчас не промах, – заверила подругу женщина, – на днях мне колечко подарил.

Женщины увлеклись обсуждением положительных качеств местного героя, и Надя подумала, что русские бабы относятся к особой категории умалишенных, умеющих держаться за собственного мужика, как за спасательный круг. И не важно, что этот круг дырявый и тянет их на дно. Главное, чтобы просто был.

Подруги поглазели на мирно беседующих женщин и собрались идти по старому маршруту, к себе домой. Разговор о деревенских мужиках их абсолютно не интересовал.

– Представляешь, Любань, – услышали они голос миловидной нимфы, – эти московские не только к твоему, но и к моему Петьке уже лыжи навострили.

Заявление настолько удивило подруг, что они снова остановились. Всю эту неделю они были заняты налаживанием собственного быта и не претендовали на руку и сердце местных аборигенов.

– И что? – оторопела беззубая.

Было видно, как она удивлена. В ее представлении лучше ее алкаша никого в этом селе не было и поползновение на кого-либо другого вызывало у нее оторопь.

– И что там твой натворил с этими прошмандовками?

– А мой Петруха, пошел помочь этим беднягам. И забор им починил, и крылечко, причем задешево по-соседски. Так они, в знак благодарности, натравили на него участкового, который у этих паразиток только и ошивается.

– И что? – заинтересовалась беззубая.

– Забрали.

– Кого?

– Моего.

– Куда?

– В участок, до окончания разбирательства. И все из-за них.

– А не надо, – неожиданно для всех присутствующих пискнула Лиля, – доски из музея воровать.

– Что?!!! – возмутились деревенские.

Лилин выпад был совсем не кстати и вызвал только дополнительную агрессию со стороны деревенских. Ситуация накалилась до предела. Еще пару минут назад казалось, что ссоры можно избежать, объяснив ревнивицам, что они не претендуют на местных женихов, но неожиданное высказывание Лилии, зажгло огонек противоречий, который вспыхнул и понесся к цели набирая обороты.

В воздухе запахло грозой.

Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, Юля резко дернула Лилю за руку и громко крикнув: «Бежим!», рванула в сторону собственной фазенды.

– Куда?! – взревела миловидная и кинулась за беглецами.

Бежать было не удобно, особенно Юльке, нацепившей для пущей красоты свои мокасины. Они были пригодны только для городской прогулки, но никак не для бега по пересеченной местности. Ремешки босоножек норовили свалиться, мешая ее передвижению.

Юля стала отставать, а Надежда с Лилей, попытавшись вырваться вперед, быстро обессилили. В последний раз они бегали на длинные дистанции лет десять назад. И может быть подруги и доплелись бы до дома без последствий, если бы местные жители не были такими прыткими. Подогреваемая ими злость придала сил и валькирии оказались лидерами этой гонки.

Их не смущала ни жара, ни пыль, стелящаяся под ногами. Они были на своей территории, и победа была на их стороне.

Миловидная, первой догнала отстающую от всех Юльку и схватив ее шляпку, дернула на себя. Ситуация выходила из-под контроля.

По – незнанию нападавшая сделала то, что ни в коем случае делать было нельзя. Она попыталась отнять у Юльки самое дорогое, ее шляпку, которую женщина везла сюда из самой столицы. За это хулиганка могла поплатиться жизнью, но пока что этого не знала.

Схватив шляпку, миловидная кинулась наутек, а Юля, развернувшись на сто восемьдесят градусов погналась за воровкой. Босоножки остались в пыли, а Юля, мелькая пятками, прибавила скорость.

Не обращая внимание на преследование миловидная, добежала до водоема и размахнувшись со всей дури запулила модную шляпку в зеленый пруд, затем поставив руки в боки развернулась и нагло уставилась на догнавшую ее соперницу. Юля проследила взглядом за головным убором, мягко спланировавшим на неприглядную ряску, и скрипнула зубами. Такого обращения с ее вещью она никому еще не прощала.

– Ах ты стерва, – прошептала она и кинулась на молодуху, схватила за волосы и повалила на землю.

Не ожидавшая такого напора женщина попыталась увернуться от цепких Юлиных рук, но не тут-то было. Та крепко держала ее за лохматую гриву, не давая подняться и дать сдачи. Женщины, плотно прижавшись друг к другу катались по земле, и каждая колошматила другую почем зря.

– Убивают! – заверещала беззубая на всю деревню, – москвичи совсем оборзели!

Застывшая от неожиданности Надежда, вдруг вспомнила как ее несколько минут назад оскорбляла эта злая бабища и поняла, что должна проучить беззубую ведьму. Неожиданно для себя она прыгнула на нее и вцепившись в грязную робу, толкнула в грудь. Беззубая покачнулась, но устояла.

– Прошмандовка говоришь, – шипела Надежда, пытаясь повалить нахалку на землю, – я тебе сейчас покажу, как оскорблять мирных женщин.

Та в ответ продолжала твердо стоять на ногах, стараясь отцепить Надины пальцы от своей замызганной кофты. Но Надежду было уже не остановить. Она прыгнула на рыхлое тело соперницы и, завалив ту на траву, уселась сверху, давая понять поверженной, кто здесь главный. Поверженная не могла шевелиться и только царапала Надины руки, а та царапалась в ответ.

В это время Лиля осталась не у дел. Бегая вокруг разбушевавшихся подруг, она тонким срывающимся от ужаса голосом просила их остановиться, но ни одна из них не обращала на нее внимания. Зато шум, который они создали привлек внимание местных и к дерущимся потянулось подкрепление.

Лиля понимала, что вновь прибывшие представляют угрозу ее подругам и с этим нужно было что-то делать.

«Если уж затеял драку, биться нужно до конца» – прошептала Лиля, судорожно набирая телефон участкового.

Тот ответил сразу же, как будто ждал ее звонка и женщина, сообщив ему о мордобое отключилась. Времени на разговоры не осталось. Подкрепление наступало.

Вступить в неравный бой пришлось и ей. Она выбрала ту, что покрупнее, приблизительно оценив ее и свои весовые категории. Ни Надя, ни Юля, не потянут такую корову, которая выбежала на помощь местным хулиганкам.

Пока вновь прибывшая не разобралась кто здесь за кого, Лиля со всего размаху врезалась в прибывшую головой и стала оттеснять ее от дерущихся. Лилина голова удачно поместилась между ее больших грудей, и она стала оттеснять женщину в сторону пруда. Грудастая попыталась оттолкнуть мешающуюся ей Лилю, но та не сдавала своих позиций. Она бодала и бодала соперницу до тех пор, пока та, не бултыхнулась в пруд.

– Ах ты курва, – услышала Лиля голос из водоема и метнулась ко второй, подбежавшей к их веселой компании.

Ей было не до сантиментов. Мельком оглядев своих подруг и убедившись, что они на лидирующих позициях, она кинулась на новую жертву. Ей осталось только не ударить в грязь лицом и повторить успех ее подруг. Он пьянил, и вера в себя увеличила Лилины шансы на победу.

Вновь прибывшая, отпихнула нападавшую в сторону и кинулась к Юльке. Та была занята и не замечала опасности. Лиле ничего не оставалось, как спасать свою невнимательную подругу. Она снова кинулась к пришедшей наперерез. Та сделала попытку обойти Лилю с фланга, но ей это не удалось.

Лиля вошла во вкус, почувствовав запах крови, и уступать первенство вновь прибывшей не собиралась.

– Врешь, не уйдешь, – шептала она, повторяя эти неизвестно от куда пришедшие в ее голову слова.

Пока женщины мешали друг-другу продвигаться к цели из пруда вылезла первая пострадавшая и направилась прямиком к обидчице. Подол ее платья был мокрый, а лицо выражало крайнюю степень негодования. Оценив ситуацию, Лиля поняла, что победы ей не видать. Нужно было менять тактику боя, и она это сделала.

Женщина заметила огромную корягу, валяющуюся на земле и закричав тонким испуганным голосом непонятный самой клич, схватила палку и встала в позу японского ниндзя.

– Стоять! – повторила она грозно и настроилась биться до конца.

– Женщины, женщины, брейк, – услышала она голос Ивана и выдохнула.

Дерущиеся даже не заметили, когда он подъехал. Поражение отменялось. Лиля расслабилась и услышала шум улицы. Где-то повизгивала молодуха, материлась бабища и, кажется, кричала беззубая, а может быть это были и не они вовсе, а Лилины подруги.

К ней подошел Иван и отобрал палку. Женщина покорилась, отдавая приоритет мужчине. Она продолжала озираться по сторонам и отступать от врагов не открывая спины. Кто их знает этих местных. Вдруг нападавшие не испугаются участкового и продолжат бой, а потом как шмякнут ее по голове дубинкой и разбирайся потом кто и чем тебя ударил.

Иван, выкинув подальше от греха палку оттащил сопротивляющуюся Лильку к машине и велел сидеть в салоне и не высовываться. Затем вытащил из кучи малы очумелую Юльку и тоже подтолкнул к машине. Надя доползла до УАЗика сама.

– Что ж вы женщины такие негостеприимные, – увещевал Иван местных пацанок, пытаясь остудить их боевой дух.

– А что они, – шипела беззубая, но подходить к подругам при участковом не решалась.

Все-таки Иван был при службе и нарушать его требования было запрещено законом.

Вскоре местные жительницы, пошипев для порядка на отстраненных от драки подруг, отправились по своим делам, обещая вернуться и завершить начатое. Платья у них были порваны, а волосы растрепаны.

Вид подруг тоже представлял печальное зрелище. Европейские дивы, час назад вышедшие на местный променад выглядели как побитые молью женщины бальзаковского возраста. Радовало только то, что местным жительницам села Берново тоже было не сладко. Гостьи доставили им массу хлопот.

«Будут знать, как с нами биться» – подумала кровожадная Юля, наблюдая за медленно отступающими бабами. Она потрогала свою рассеченную губу и поморщилась. Из нее текла кровь.

День прошел не зря. Пора было возвращаться в свою берлогу.

6. Непонятный жуткий зверь, что же делать с ним теперь?

Иван, профессионально завершив разгорающийся конфликт, подошел к подругам, безропотно ждавшим своего приговора. Вид у них был весьма потрепанный. Юлька держалась за свою губу, которая продолжала кровить. Пока Иван улаживал конфликт, она сорвала пыльный подорожник и приложила его к ране, надеясь, что народная медицина поможет восстановлению здоровья.

Самой пострадавшей из всех была Надя, ее глаз наливался синевой и опухал прямо на глазах у веселой компании. Лиля отделалась только легкими царапинами и это ее чрезвычайно радовало.

– Ну, что, валькирии, – усмехнулся участковый, охватывая взглядом всю картинку разом, – садитесь в машину. Прокачу вас с ветерком. Что-то в последнее время от вас слишком много хлопот.

– Подумаешь, – хмыкнула Юля.

Она еще не остыла и адреналин, переполнявший ее организм, требовал продолжения банкета.

– Садитесь давайте, – скомандовал мужчина, подталкивая женщин к машине.

– Да, что ты пристал-то, – вспылила Надежда, – мы тебя не задерживаем. Езжай по своим делам, а мы и сами доберемся до дома.

– Опасаюсь, что как только я уеду, вас тут снова атакуют, а если довезу, то хоть совесть моя будет чиста.

Лилька фыркнула, изображая возмущение и полезла на переднее сидение. Ей совсем не хотелось идти пешком в таком неприглядном виде.

– Садитесь говорю, – продолжил командовать участковый, открывая заднюю дверку своего нагретого дневным солнцем салона. Женщины покорно стали карабкаться в УАЗик.

Именно в этот момент Лиля, вспомнила о Юлиной шляпке, которая так и осталась принимать ванну в местном пруду.

– Ой девочки, – вскрикнула женщина, – а шляпка-то?

Она выскочила из машины и кинулась к водоему. Шляпку прибило к берегу и достать ее было плевым делом.

Женщина спустилась к самой кромке воды и потянулась за негодницей, но та снова отплыла и невозмутимо стала дрейфовать по зеленой ряске. Руками ее было не достать. Лиля обернулась, ища подходящий инструмент и схватив длинный прут потянулась за плавающим головным убором. Но шляпка, будто – бы дразня спасительницу еще дальше отплыла от берега. Видимо здесь она чувствовала себя комфортнее, чем в старом чуть живом доме.

– Лиль, возвращайся! – крикнул ей Иван, – мне на работу нужно еще успеть.

Лиля махнула рукой, отбросила палку в сторону и подняв подол своего чуть живого сарафана, спустилась в теплую воду. Времени на спасение головного убора было в обрез. Разгребая руками зеленоватую массу, она погрузилась в нее по пояс и поплыла в сторону непослушной проказницы. Проплыв метров пять, ей удалось нагнать виновницу торжества. Женщина схватила добычу и отправилась в обратный путь.

– Да брось ты ее, – крикнула из машины Юля, – все равно испорчена.

– Ну нет, – прошептала Лиля, – пусть не достанется никому.

Со шляпой плыть было неудобно, и женщина водрузила ее на голову. Вода приятно холодила разгоряченное тело и вылезать из нее совсем не хотелось.

– Девочки! – крикнула подругам Лиля, – как же здесь хорошо.

– Вылезай! Поехали! – кричали те в ответ.

Лиля с неохотой выскочила на берег, оглядываясь по сторонам. Местных уже не было. Они разбрелись по домам зализывать нанесенные им раны. От их побоища осталась только воспоминания, вытоптанная трава и помятые кусты. Лиля нарочито медленно выжала подол своего порванного длинного сарафана и схватив спортивные тапочки вразвалочку устремилась к машине.

– Ты как русалка, – засмеялась Надежда, наблюдая за подругой, – вся в ряске. Как ты теперь в салон – то сядешь? Намочишь Иванову машину.

– Да пусть садится, – проворчал мужчина, заводя свой драндулет, – Теперь точно с вами никуда не успею.

Лиля открыла переднюю дверь, рядом с водителем и залезла в горячий салон.

– Поехали! – скомандовала она, устроившись поудобнее.

Она протянула Юле ее мокрое сокровище, но та с возмущением воскликнула:

– Зачем ты эту ее притащила?

– Высохнет и будет как новая, – ответила та.

– Ну сама теперь ее и носи, а мне такого не надо. Другую куплю.

– Ну и ладно, – не расстроилась Лиля.

Она лихо натянула ее себе на голову и скомандовала водителю отправляться в путь.

Машина взревела и понеслась на окраину села, в их родимые пенаты.

Через десять минут подруги были дома. Поблагодарив спасителя, они без сожаления выпроводили его и направились приводить себя в порядок.

Пока Юля с Надеждой переодевались, Лиля решила принять душ. Ее тело зудело и чесалось. Видимо вода в водоеме была не пригодна для купания.

Душ подруги организовали в бане, выбрав для него закуток в предбаннике. В самом углу помещения они установили большую бочку, в которую ежедневно подливали воду из реки. За день она становилась комфортной и использовалась женщинами для вечернего омовения.

Душевая кабинка в этот вечер была весьма кстати. Разгоряченные и запылившиеся тела подруг требовали помывки.

Женщина скинула свой разорванный сарафан и то и дело почесывая зудящую икру ноги включила теплую воду. Та полилась на ее уставшее тело обдавая приятным теплом. Лиля намылилась и орудуя мочалкой заскользила по расчесанной ноге. С ногой происходило что-то неладное. Оно зудело и зудело, как будто ее кто-то обстрекал крапивой. Женщина опустила взгляд на чешущееся место и обалдела. Нога шевелилась, вернее к ноге присосалось что-то длинное и скользкое.

Такого ужаса она не испытывала никогда. Волосы на ее голове зашевелились, а мыльная пена встала дыбом. Женщина скомандовала себе успокоиться, но не смогла и выскочив в чем мать родила на улицу принялась метаться по участку. Куда ее несло она не знала. Ее головной мозг был переполнен ужасом, а горло издавало такие звуки, которые, пугали всю близлежащую округу. Полуголая Лиля металась по замкнутому пространству участка и не могла остановиться.

Услышав дикие крики подруги, Юля и Надя выглянули в окно и обалдели. Перед ними предстала достаточно комичная картинка в лице голой, наполовину намыленной женщины, носящейся по участку и кричащей во все свое женское нутро непонятные им слова.

– Что это с ней? – удивилась Надежда.

– Может змея укусила или белены объелась? – предположила Юлия.

– Да какая змея, – отмахнулась Надя и выскочила во двор.

Лиля продолжала метаться, не обращая внимание на вышедших ей на помощь подруг. Ее глаза были огромны от ужаса, а рот перекошен в дикой гримасе.

Надежде стало страшно. Она поняла, что Лилю нужно срочно спасать, хотя бы для того, чтобы понять, что с ней приключилось. Но отловить подругу было не так-то просто. Орущая бестия носилась в хаотичном порядке и угадать ее маневр, не представлялось возможным.

– Давай, заходи справа, – скомандовала Надя Юле, когда Лиля зашла на третий круг, – как подбежит, сразу хватаем…

Следующая попытка охоты на беснующуюся удалась и Лилю затащили в баню. Та брыкалась и визжала, как прокажённая и повторяла одну и туже фразу, которую подруги никак не могли разобрать.

– Прекрати орать! – скомандовала Надежда строгим тоном, после чего Лиля резко замолчала.

Видимо Надя подобрала нужные слова для того, чтобы Лиля их услышала. Подруга замолчала и хлопая пересохшим ртом, пыталась восстановить дыхание.

– Что случилось? – не давая ей опомниться приступила с расспросами Юлька.

– Там, – прохрипела Лиля, показывая на свою ногу.

– Что там? – проследив за ее пальцем спросила Юля.

– Там, на ноге, что-то шевелится, – пискнула Лиля и вспомнив весь ужас происходящего, собралась снова впасть в истерику.

– Не вздумай орать, – предупредила женщину Надежда и приступила к осмотру.

Она села на корточки и неожиданно для всех засмеялась. Юля с Лилей с удивлением уставились на нее. Поводов для веселья не наблюдалось.

– Что там? – с опаской спросила Юля.

– Лиль, ты, что никогда пиявок не видела? – поглядывая на женщин снизу вверх поинтересовалась Надя.

– Видела, – с нажимом произнесла Лиля, – это такие маленькие тоненькие червячки?

– Правильно, – согласилась с ней Надежда, пытаясь отодрать пиявку от ноги подруги.

– Какое отношение этот большой зверь имеет к пиявке? – уточнила Лиля, с опаской поглядывая на свою ногу.

– Самое прямое. Это и есть пиявка.

– А почему она такая большая? – удивилась Юля.

Она подумала, что, если бы к ней присосалось такое же чудовище, она, возможно, тоже впала бы в истерику.

– Крови Лилькиной напилась, – пояснила Надя.

Лилю снова накрыла волна ужаса, но Юлька не дала ей раздухариться.

– Лиль, ты, что не знаешь, что пиявки полезные существа. Ими даже лечатся. И кровь, которую она у тебя выпила плохая.

– С чего это? – возмутилась женщина.

– С того, – пояснила Юля.

Откуда ей пришла информация о полезности пиявки Юля не знала. Важно было то, что потоком слов она смогла купировать очередную истерику.

– Сейчас все будет хорошо, – успокоила подругу Надя, продолжая отдирать пиявку от ноги.

– А чего она не отцепляется? – снова запаниковала Лиля.

– Не переживай, сейчас мы ее отдерем, – сказала Надежда и встала с коленей.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовалась у Надежды Юля.

– Она слишком долго сидела на Лиле. Теперь ее нужно отклеить от нее, – пояснила Надежда. – Эти твари не любят резкий запах. Сейчас принесу дезодорант и «пшикну» на нее. Она сама и отвалится. Я пока схожу, а ты посиди с Лилей и проследи, чтобы она снова не вдарилась в бега.

Лиля с Юлей посмотрели друг на друга и усмехнулись. Напряжение первых минут спало и появилась надежда, что все завершится благополучно.

Через десять минут вопрос с пиявкой был закрыт, и счастливая Лиля отправилась домываться

* * *

После ужина Лиля с Юлей уселись на кухне щелкать семечки, а Надя отправилась разгребать старый бабкин комод. Не прошло и получаса, как она вернулась в радостном приподнятом настроении.

– Девочки, – сказала она, – я, кажется, нашла то, о чем говорил Иван.

– О чем? – удивилась Юля.

Участковый так много им всего по рассказывал, что за мыслью Надежды было не легко уследить.

– Ну помните он говорил об омолаживающем зелье.

– И? – с напряжением уставилась на нее Лиля, – Я не против омолодиться и это зелье нам очень подойдет.

– Короче, – сказала Надя, брякая на стол большую толстую тетрадку, – здесь много бабкиных рецептов и про ноги, и про спину, и про голову, но самым главным, что я тут увидела, является омолаживающее зелье. Именно то, про которое говорил Иван.

Подруги склонились к старой потрепанной тетради и с интересом принялись ее изучать.

– Если честно, я бы и коленями занялась, – сказала Лиля, внимательно листая полуистлевшие листочки, – что-то они мне в последнее время не дают покоя.

– А вот, – сказала Юля, – средство от шпор. Тоже пригодится.

– Какие вы древние, девки, – засмеялась Надежда, – я им про элексир молодости, а они про шпоры. Фу на вас.

– Ладно, давай про свой элексир. Что там у тебя?

Надя с благоговением открыла потрепанную тетрадь на нужной странице и стала читать необходимый им рецепт.

– Берем 3 больших мухомора и измельчаем.

– Мухоморы, конечно, хорошо, только вот в такую сухую погоду нам их и не сыскать, – перебила подругу Юлька.

– Ничего, пойдут еще грибы, – успокоила всех Надя и продолжила чтение.

– Когда? Без дождя мы их точно не дождемся, – вклинилась в разговор Лиля.

– Нам еще здесь три недели куковать. Вырастут. Скоро и дождь пойдет. Погода уже хмуриться, а значит через день-два дождь. Тогда и полезут грибы.

– Ты думаешь? Тогда ладно.

– Читаем дальше, – скомандовала Лиля.

– 5 больших веток крапивы. Отделяем листья от стволов, разминаем стволы до выделения свежего сока, добавляем туда листики крапивы и варим выжатый сок с листьями на медленном огне.

– Хорошо, крапиву мы точно откопаем, – обрадовались подруги.

– Потом в этот вар добавляем 10 цветков чертополоха, – продолжила Надя читать.

– Что это? Чертополох? – уточнила у нее Лиля.

– Мне кажется это что-то в виде колючек, – предположила Надежда, – Надо у кого-нибудь спросить.

– Хорошо, читай дальше.

– 100 березовых листиков и две веточки полыни, отделяем их от стеблей – продолжила Надежда.

– Так полынь горькая, – удивилась Лиля.

– Какая разница горькая она или кислая. Главное, чтобы помогло, – разозлилась на подруг Надя, – вы дадите мне дочитать или бросим это безнадежное дело?

– Да читай уже, – заулыбалась Юлька, – закончишь, потом обсудим.

– Стесняюсь спросить, а что мы с этой смесью будем делать? Пить или обмазываться? – снова влезла с вопросом Лиля.

Надя заглянула в конец рецепта и не нашла нужного ответа.

– Тут не написано, – сказала она растеряно.

– Почему?

– Ну, видимо подразумевается, что и так понятно.

– Может быть твоей бабке было и понятно, а нам то, что с этим делать? – возмутилась Лилия.

– Давай дочитаем до конца, а потом будем решать, – остановила разошедшуюся подругу Юлия, и Надя приступила к чтению бабкиного рецепта.

– В полученную смесь добавляем измельченные мухоморы, сто миллиграммов речной воды, пять лягушачьих ножек и небольшую часть крыла летучей мыши, – прочитала она.

– Фу, – скривилась Лилия, – где мы все это найдем?

– Лягушек мы найдем на пруду. Слышите, как они все ночи напролет песни напевают, а на чердаке выловим летучих мышей, – сообщила всем Надя, – я видела, как они оттуда вылетали.

– Ну раз они там живут, значит добудем, – успокоилась Юля.

– Не знаю, девочки, – засомневалась в собственных силах Лиля, – мало того, что мы должны этих мышей выловить, так еще и крылья у них оторвать.

– Ну не все, а только часть, – не согласилась с Лилей Юлия.

– Какая разница. Я крыло у бедной мыши отнимать не буду.

– Лиль, тут вопрос стоит о нашей молодости, а ты, как маленькая, думаешь о какой-то мышке.

– Вот была бы здесь Томочка, она бы вам все высказала на этот счет.

Тамара была еще одной закадычной подругой. Она работала в мэрии и защищала природу.⁹

– Все это кидаем в кипящий котел и пока зелье варится читаем молитву, – перебила всех Надежда, – потом добавляем сто граммов меда и варим на медленном огне 4 часа. Все.

– Как все? Так просто? И мы молоды?

– Вопрос сейчас стоит не в том насколько мы молоды, а в том, что с этим элексиром нужно делать? Мазать лицо или пить? – снова задала волнующий ее вопрос Юля.

– Я думаю пить, – предположила Лилия, забыв про крыло летучей мыши, – раз там мед, то это не будет слишком горько и вполне себе нормально. Это все наверняка нужно принимать внутрь.

– Да? – усомнилась Надя, – а может нужно мазаться? Тогда мед, как основа крема.

– Да нет, девочки. Мы же должны омолодить себя полностью, а не только отдельные части тела. Значит пить.

Женщины замолчали, переваривая услышанное. Всем было ясно, что вариант с омоложением сработает на сто процентов в любом случае. Вопрос в каком из вариантов он будет более эффективным.

– А давайте не будем гадать, а попробуем и так, и так, – предложила Лиля, – двойное воздействие точно нам не помешает, и мы омолодимся в два раза быстрее.

– Однозначно, Ватсон, – согласилась с Лилей Юлия, – возможно, благодаря двойному действию, мы станем моложе не на пять, а на целых десять лет.

– Так точно, Доктор Холмс, -засмеялась Надя.

На том и порешили. Следующий день был запланирован на добычу необходимых ингредиентов.

* * *

Утро выдалось хмурым и ветренным, как и настроение женщин. Надин глаз окончательно заплыл, а Юлина губа выросла в полтора раза.

– Чем сегодня займемся, девочки? – спросила Лиля, наблюдая за перевоплощением подруг.

Она была бодра и весела и уже забыла про вчерашние приключения.

– Мы вроде собирались варить элексир? – удивилась Надежда.

– У меня сегодня нет настроения, – сообщила всем Лиля, – хочу куда-нибудь прогуляться.

– Хорошо, – согласилась Надежда, внимательно рассматривая свое отражение в зеркальце, – Какие будут предложения?

– Давайте сходим в имение Вульфов, – предложила Лиля.

– Сходим? – удивилась Юля, – Тебе вчера было мало приключений?

– Ну не хотите пешком, давайте на машине. Ее же вчера отремонтировали, а значит можно съездить на экскурсию на автомобиле, – продолжила уговаривать подруг женщина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

О жизни Юли и ее семье читайте в романе «Солнышко мое»

Вернуться

2

О студенческой жизни подруг читайте в романе «Солнышко мое»

Вернуться

3

О жизни Евгении читайте в романах «Солнышко мое» и «Без границ».

Вернуться

4

О создании совместного бизнеса читайте в романе «Солнышко мое»

Вернуться

5

О жизни Лили и Юли в деревне читайте в романе «Солнышко мое».

Вернуться

6

О способностях Надежды читайте в романе «Солнышко мое»

Вернуться

7

О приключениях подруг читайте в романе «Солнышко мое»

Вернуться

8

О жизни Надежды за границей читайте в романе «Солнышко мое»

Вернуться

9

О жизни Томы читайте в романе «Солнышко мое»

Вернуться