Макс Максимов
Небо Земли

© ООО «Издательство «Эксмо», 2024

1
Плутон

Машина ехала по разбитому асфальту сельской двухполосной дороги. Если бы не кромешная ночная тьма, то слева и справа можно было бы увидеть бескрайние поля, уходящие на километры вдаль и упирающиеся там, на стыке с горизонтом, в кромку леса. Сейчас же Александр мог видеть лишь свое слабое отражение в боковых стеклах, настолько темно было этой ясной летней ночью в семидесяти километрах от города. Астроном выехал из дома час назад, а именно в полночь. Безлунное и безоблачное небо сегодня было идеальным для наблюдения за космическими объектами в телескоп.

Свернув на грунтовую дорогу, по которой никто не ездил уже несколько месяцев и которая успела неплохо зарасти, машина продолжила путь, оставляя за собой примятую траву. В свете фар мелькали насекомые, в спешке выпрыгивающие и разлетающиеся в разные стороны.

Заросшая дорога заканчивалась недавно засеянным полем. Александр проехал по полю метров двести и остановился. Астроном вышел из салона, распрямился, вскинул руки к звездному небу и потянулся, издав протяжный негромкий стон. Ночную тишину нарушала перекличка сверчков и жаб. Постояв с полминуты, задрав голову к бледной, еле виднеющейся полоске Млечного Пути, Саша принялся готовиться к наблюдениям.

Через двадцать минут на раскладном столике стоял ноутбук, к которому был подключен телескоп, а напротив, в нескольких метрах, закрепленная на штативе камера снимала рабочее место ночного наблюдателя. Под камерой висел небольшой фонарик.

Изображение на экране монитора разделялось на две части – слева было поле, транслировавшее область неба, куда навелся Саша, а справа бежали сообщения чата запущенного только что эфира. Парень, отучившись на отделении астрономии физического факультета МГУ, работать по специальности не стал. Вместо этого еще на четвертом курсе он создал свой астрономический видеоблог. И вот уже несколько лет он жил частично с монетизации, частично с партнерства с магазином телескопов, который Саша рекламировал в каждом ролике. Денег было немного, но на жизнь хватало.

– Итак, друзья, всем привет, – Александр встал напротив камеры, – надеюсь, меня хорошо видно и слышно. Как вы уже поняли из анонса этого стрима, сегодня мы с вами будем наблюдать планеты. Парад планет у нас, к сожалению, не полный, Уран и Нептун на другой стороне, за Солнцем, но и без них, уж поверьте, нам будет на что посмотреть.

Саша заглянул в монитор.

– Нас с вами сто сорок шесть человек, – произнес он. – Спасибо всем, кто не спит этой ночью, всем, кто сегодня с нами.

Парень повернулся к камере.

– Начнем мы с карликовой планеты – с Плутона – и пойдем по возрастанию размеров. После Плутона отнаблюдаем Марс, Сатурн и Юпитер. Погода просто замечательная, на небе ни облачка!

Саша подошел к телескопу и приблизился одним глазом к окуляру.

– Плутон невооруженным глазом на небе не видно. Как же найти нужный нам объект? Как навести телескоп на невидимый Плутон?

Переведя взгляд на монитор, парень принялся печатать на клавиатуре.

– Очень просто. По координатам. Координаты можно взять с сайта Мирового Космического Агентства. Только учтите, координаты берутся на конкретную дату и время. Чтобы навестись на Плутон, нам необходимо сориентировать наш телескоп по каким-нибудь ярким небесным объектам, например по Сатурну и Юпитеру, что я сейчас и делаю…

Закончив ввод координат газовых гигантов, астроном поочередно навелся на них.

– Так… еще немного… и… готово. Прибор наш сориентирован. Теперь надо вбить координаты Плутона, и мой телескоп сам наведется на нужную область неба.

Когда телескоп был полностью настроен, Саша снова встал напротив камеры.

– Снимать Плутон придется с выдержкой, чтоб хоть что-то увидеть. Сделаем двести кадров по несколько секунд, а потом сложим все это вместе. Пока идет съемка, я вам расскажу немного об этом тусклом небесном теле. С две тысячи шестого года Плутон вычеркнули из списка обычных планет, и он стал карликовой планетой. Почему же так случилось? Да все очень просто – он слишком маленький. Меньше нашей Луны. Появилась гипотеза, что за орбитой Нептуна есть огромное количество подобных космических объектов. В итоге там начали открывать все больше новых тел, по размеру сопоставимых с Плутоном, таких как Седна, Эрида, Макемаке и Хаумеа. Теперь мы знаем, что там расположен пояс Койпера – огромный астероидный пояс. Так что же делать со всеми этими объектами? Всем им давать статусы планет? Нет. Ученые решили пересмотреть само определение планеты.

Саша заглянул в монитор. В рабочем поле уже должен был слабо проявиться блеклый свет Плутона, но в этом месте была лишь чернота космоса.

– Так каким же критериям должен соответствовать космический объект, чтоб он мог считаться планетой? Первое – он должен обращаться вокруг звезды и не быть спутником одной из планет.

Саша на автомате произносил речь, а сам пытался понять, почему Плутон никак не проявляется на сложении снимков.

– Второе – объект должен быть достаточно массивным, чтобы под действием своих собственных гравитационных сил мог принять форму, близкую к шару.

«Девяносто кадров из двухсот. Должно же уже видно быть, – подумал Саша, покосившись в монитор. – Очень странно. Нет Плутона».

– И третье – он должен расчистить гравитацией окрестности своей орбиты, чтобы там не было других сравнимых с ним по массе тел, кроме его собственных спутников. Этому критерию Плутон не отвечал, и поэтому было решено создать новый класс небесных тел с названием «карликовые планеты».

Сто тридцать кадров из двухсот было сделано. Саша снимал Плутон не в первый раз, и сейчас у молодого астронома не было сомнений, что наблюдение не состоится. Карликовая планета давно должна была появиться на экране.

– Что-то не то, – пробубнил он под нос и подошел к монитору. Стул Саша забыл дома, поэтому встал на колени перед ноутбуком. Суетливо он принялся сверять координаты Плутона, забитые в поле телескопа, с координатами на сайте Мирового Космического Агентства. Ошибки не было – координаты Саша ввел правильные.

– Подождите, друзья, – сказал он, не отрываясь от экрана, – не могу понять, что не так…

К этому моменту телескоп закончил делать все двести снимков. В области, где должен был отчетливо показаться Плутон в виде маленького белого пятнышка, все еще чернела космическая пустота.

Решив проверить исправность телескопа, Саша забил координаты Марса и навелся на Красную планету, которую было видно невооруженным глазом. Телескоп вывел на экран Марс. Для контроля Саша вбил координаты Веги – самой яркой звезды в созвездии Лиры. Телескоп навелся четко на звезду. Саша снова вбил координаты Плутона и запустил съемку по новой.

– Дорогие друзья, – с улыбкой произнес астроном, – спешу вас уведомить о том, что Плутон исчез с небосвода. Не понимаю, я много раз наблюдал его, никакой ошибки быть не может. Сейчас еще раз отснимем сессию и посмотрим.

Через несколько минут съемка закончилась. На экране монитора Плутона по-прежнему не было. Саша сел на землю и принялся чесать затылок.

Александр Васечкин в свои двадцать три года оставался все еще наивным ребенком с мечтательным взглядом, устремленным к далеким звездам, в окрестностях которых он надеялся когда-нибудь чудом оказаться. Взгляд его был таким, какого не встретить у состоявшегося, побитого жизнью человека. Саша еще не познал горести разочарований и боли утрат. Не разбивались пока его мечты, и не пришло ему еще осознание бренности бытия и конечности жизни, а максимализм в нем с каждым годом только возрастал. Саша мечтал сделать научное открытие в области астрономии, например открыть какую-нибудь комету, которую назовут его именем, как, например, комету Чурюмова—Герасименко или Галлея. Сверстники Васечкина всегда избегали, и за всю жизнь друзей у него толком и не было, разве что когда он лежал с аппендицитом в больнице, удалось ему подружиться с соседом по палате, и то потому, что тот был радиолюбителем. Дружба их продлилась недолго – до момента выписки. Отсутствие живого общения с людьми Васечкин компенсировал общением в интернете через свой астрономический блог. Девушек у Саши тоже никогда не было, хотя девственности он все же умудрился лишиться в восемнадцать лет, правда, по воле случая – выпившая однокурсница попросила его помочь ей изменить своему парню за то, что тот изменил ей. Выбрала она именно нелепого Васечкина, чтоб как можно больше разозлить своего, уже бывшего, молодого человека. Первая и последняя в жизни драка у Саши случилась в тот же вечер – молодой человек пришел поквитаться с Сашей за измену. Драться они оба не умели, так что повалялись в грязи, пока их не разняли.

Но не только за замкнутость и увлечение наукой девушки не любили Васечкина. Внешний вид его им тоже казался не от мира сего – редкие русые волосы, зачесанные набок, небольшие усики, которые Саша носил, чтоб выглядеть старше, притом мечтая о бороде, которая так и не начала расти, глуповатый, как всем казалось, рассеянный взгляд (никакой мечтательности девушки в нем не замечали), хотя глупым Саша не был и закончил университет с красным дипломом, и самое главное – это конечно же его одежда! Носил он исключительно брюки, часто (как, например, сейчас) с синими кедами с белыми резиновыми мысками, а наверх надевал футболку, обычно без рисунка, и обязательно заправлял ее. Напоминал он юношу прямиком из Советского Союза, такого, знаете, карикатурного инженера в хорошем смысле. Разве что очков не хватало с толстыми линзами. Хоть Саша людей и не любил, было у него все же два кумира – Юрий Гагарин, первым покоривший космос, и Юрий Гречкин, первый из россиян, на днях покоривший спутник другой планеты – Титан. Весь мир был прикован к их полету, правда, сейчас связь с ними временно пропала из-за того, что Титан повернулся к Земле противоположной от места высадки людей стороной. Журналисты всех стран были в ожидании, когда космонавты запустят спутник связи, чтоб вновь продолжить информационно освещать эту уникальную экспедицию.

Все так же сидя на земле посреди поля, Саша, позабыв о том, что он в прямом эфире, достал из кармана брюк телефон и в мессенджере набрал номер своего бывшего научного руководителя…

* * *

Неподалеку от Рима, в окрестностях провинции Л’Акуила, на высоте две тысячи сто сорок один метр над уровнем моря, под куполом астрономической наблюдательной станции Кампо-Императоре у стоящего возле оптического рефлектора телескопа Шмидта старшего научного сотрудника Пулковской обсерватории Масленникова Андрея Львовича зазвонил телефон.

– Да, Саша, – ответил бывший преподаватель, – если что-то важное, давай быстрее, я на наблюдениях. Если не срочно, то я перезвоню.

– Андрей Львович, – с отчаянием в голосе, чуть ли не навзрыд произнес Васечкин, – вы не поверите… Плутон пропал!

– Васечкин, ты там вообще, что ли?! С ума посходил?! – Масленников, когда злился, начинал шепелявить. Саша заметил это сейчас в его ответе. Во время учебы у них с Масленниковым сложились хорошие отношения. Не одну ночь они наблюдали вместе космические объекты. Но после окончания Сашиной учебы перестали контактировать. И вот спустя два года Масленников слышит голос Васечкина, который вещает ему о пропаже карликовой планеты. Первой мыслью у преподавателя было скинуть звонок, но Сашу он уважал и дал ему еще несколько секунд для пояснения ситуации.

– На прошлой неделе я наблюдал траекторию Плутона несколько ночей подряд, – тараторил Васечкин, – делал снимки. Сделал анимацию, как он летит по небу. Сегодня я решил провести эфир и показать своим зрителям планеты. Начал с Плутона, а его нет! Неделю назад он был, а сегодня исчез!

Если бы Масленников не был уверен в том, что Васечкин не пьет и не употребляет наркотики, то вот сейчас точно бы положил трубку, но вместо этого преподаватель произнес:

– Что значит исчез Плутон?

– У вас оптика есть?

– Есть.

– Я вам скину сейчас координаты, вы наведите на него рефлектор!

– Я не могу, он занят. У нас госпрограмма. Время наблюдения ограничено! Я вообще в Италии!

– Просто на секунду наведитесь на Плутон и сами удостоверьтесь, что он исчез!

– Хорошо, я перезвоню. Координат не надо, у нас всё есть.

Саша поднялся с земли и не сразу вспомнил, что за ним наблюдают зрители. Парень принялся отряхиваться от пыли. Когда он посмотрел в монитор, то не поверил своим глазам – его эфир смотрели четыреста пятьдесят семь человек. Радость от притока зрителей смешалась с волнением. Астроном поздоровался с вновь прибывшими и продолжил наблюдения. Следующими на очереди были снимки Марса.

Через полчаса Саше пришло сообщение от Масленникова:

«Плутона и правда нет. Странно. Я сообщил в Пулково, будем разбираться, в чем дело. Я тебе позвоню позже».

2
Вне пространства

– Объекты с положительной массой стягивают гравитацией пространство и материю, вещество с отрицательной массой, наоборот, расталкивает вокруг себя пространство и материю. Этим конусом мы разрезаем ткань пространства-времени этой Вселенной, – ответила Элли.

Юра, Мингли, Саид, Стив и Жорж висели в невесомости на носу корабля и смотрели на бледно-голубой треугольный конический щит, колышущийся перед кораблем, вклинивающийся в объем пространства-времени, таким образом рассекая и раздвигая его и давая возможность следом идущему кораблю лететь вне нашей Вселенной. Сзади Вселенная снова смыкалась, но не сразу: отсутствие пространства на протяжении километров тянулось шлейфом за кораблем, постепенно сужаясь.

– Этот щит сделан из материи с отрицательной массой? – спросил Гречкин у Элли.

– Совершенно верно, Юра.

– У тебя есть информация о технологиях, используемых в этом корабле? – спросил Мингли, прикоснувшись рукой к прозрачной стене, за которой мерцали далекие звезды на черном полотне космоса. Одна звезда горела ярче остальных в тысячи раз – Солнце, навстречу которому и шел корабль.

– В моей базе данных есть лишь описания устройств.

– А как эти устройства создаются, ты знаешь? – спросил Гречкин.

– Нет.

Шесть лап Элли семенили с такой скоростью, что сливались в два сплошных фиолетовых овала слева и справа.

– От чего ты отталкиваешься своими конечностями? – спросил Жорж.

– От ткани пространства.

– То есть этот конус создает позади себя область вне пространства, а лапы вылезают из этой области и отталкиваются от пространства? – с удивлением спросил Мингли.

– Да.

– Поэтому мы сейчас не чувствуем перегрузку при ускорении? – спросил Юра.

– Да. Если бы мы находились внутри пространства вашей Вселенной, то при таком ускорении вы бы погибли. Сейчас внутри этой подпространственной области вы находитесь в покое. Движется сама область подпространства, рассекая перед собой пространство.

– Как если муху в банке высунуть из машины на ходу, на муху не будет действовать ветер, – пояснил Гречкин.

– А какое сейчас ускорение? – спросил Стив.

– В вашей системе это можно выразить как четыреста джи в данное мгновение. Ускорение растет.

– Нас бы размазало по задней стене, – пояснил Мингли, – я терял сознание при десяти джи.

– Я при двенадцати, – сказал Гречкин.

– Свет попадает в разрыв пространства, – скорее утвердительно произнес Мингли, хотя в его интонации была вопросительная нота.

– Элли, что ты имела в виду, когда сказала «в нашей Вселенной»? – спросил Гречкин.

– В основе тонкой настройки любой Вселенной лежат строго определенные значения фундаментальных мировых констант. В их список входят скорость света, гравитационная постоянная, постоянная Планка, массы электрона и протона и элементарный заряд. Малейшие изменения в этих константах приведут к изменению структуры пространства-времени и материи во Вселенной. Я работаю с константами, соответствующими именно этой Вселенной.

– А сколько всего вселенных? – спросил Саид у И. И.

– Я не знаю.

– Есть теория, – начал Мингли, – согласно которой вселенных бесконечное множество и в каждой абсолютно разные условия. То, что в нашей Вселенной такие условия, при которых могут формироваться звезды и планеты, – это не какое-то чудо, а просто статистика. В бесконечном множестве вселенных обязательно будет Вселенная, подобная нашей. Вселенная, в которой могли появиться мы.

– А Луч и Сфера, видимо, из того пространства, в котором появляются все эти вселенные, – предположил Гречкин.

– Похоже на то, – согласился Мингли.

– Иначе говоря, они Боги? – предположил Стив.

– Какая разница, каким словом их назвать, – ответил Мингли, – хоть Боги, хоть высший разум, хоть сверхсознание, это не меняет сути.

– Элли, сколько нам лететь до Земли? – спросил Жорж.

– Пять земных суток, двенадцать часов, двадцать семь минут. Точнее сказать не могу.

– Мы сюда летели два года, а обратно за пять суток? – удивился Жорж. – Это до какой же скорости ты разгоняешься?

– Максимальная скорость составляет одну сотую от скорости света.

– Ты знаешь что-нибудь про эту Сферу? – спросил Мингли.

– Только то, что было в ваших компьютерах.

– Есть ли у тебя какая-нибудь информация о цивилизации, которая построила тебя? – спросил Юра.

– Нет.

Элли продолжала ускоряться первые десять часов, пока не достигла своей максимальной скорости. На протяжении ускорения космонавты могли наблюдать различные оптические эффекты, сопровождающие их движение на невероятно огромной скорости. Из-за явления релятивистской аберрации света людям внутри корабля казалось, что звезды впереди постепенно отдалялись от них вместо того, чтобы приближаться или хотя бы визуально оставаться на своих местах, ведь расстояния до них неимоверны. Небо перед кораблем сжималось. И продолжило бы сжиматься, умей Элли разгоняться до скорости света. На скорости света все пространство вокруг сжалось бы в одну яркую точку впереди. Почему же звезды слева, справа, снизу и сверху от Элли съезжали вперед? Почему людям на корабле казалось, что свет от окружающих звезд идет не с разных сторон, а все больше спереди? Ответ прост. Можно провести аналогию с дождем – если мчаться на машине под вертикальным ливнем, то водителю будет казаться, что дождь идет не сверху вниз, а летит на него спереди. Так и со светом: капли – это лучи звезд. С набором скорости свет все больше концентрировался впереди Элли, а сзади, наоборот, небо воспринималось расширившимся, растянутым и потемневшим. Эффекта замедления времени на такой скорости космонавты не испытали, потому что находились вне пространства-времени. Быт на эти пять дней перелета в не предназначенных для человека условиях они организовали таким образом – спали, привязывая себя ремнями, веревками или скотчем к перекладинам, чтоб не дрейфовать по всему кораблю, воды у них было тридцать литров, еды тоже достаточно, но это оказалось не так важно, потому как выяснилось, что Элли обладает очень интересными функциями жизнеобеспечения: гибернационными капсулами, системой фильтрации воды для повторного использования и системой синтезирования еды из кала благодаря энергии, вырабатываемой генератором, работающим на антиматерии. Все это позволяло жить в замкнутой экосистеме корабля не один год без погружения в сон.

На третий день ожил Леонардо. Космонавты развязали его и вкратце рассказали геологу все, что произошло на Титане. Он не верил ни одному их слову ровно до тех пор, пока не посмотрел записи на ноутбуке. Запись с моментом, где Саид стреляет в него, тоже там была.

За Данте продолжали ухаживать, но развязывать его не рискнули.

С помощью корабля экипаж смог связаться с Землей и отправить все аудио-, видео- и текстовые отчеты, что были сделаны на Титане. На протяжении всего полета они общались с диспетчерским центром российского филиала Мирового Космического Агентства. В целях сохранения секретности Элли должна будет приземлиться по координатам в глухом лесу Сибири, где их встретят спецслужбы.

3
Черное пятно

Главной новостью этой недели стало исчезновение Плутона и экспедиции на Титан. Журналисты обыгрывали эти темы как только могли. Лишь бы привлечь как можно больше внимания к своим статьям и видеоматериалам. Писали о сверхсекретных испытаниях оружия массового поражения, которым разрушили Плутон, а потом, чтоб затерять следы, покончили с экспедицией, руками которой был произведен смертоносный для карликовой планеты выстрел или пуск ракеты. Кто-то писал, что экспедиция была вообще не на Титан, а на Плутон, что там пробурили огромную скважину чуть ли не до центра планеты, заложили бомбу нового поколения и взорвали, в результате чего Плутон раскололся. Хотя в этом случае самые огромные куски можно было бы увидеть в телескоп. Писали, что вообще никакой экспедиции на Титан не было, а все это лишь спектакль для отмывания денег, а видео с Титана, которые успели отправить космонавты до потери связи, были сняты в секретном павильоне Мирового Космического Агентства. Сторонники плоской Земли радовались, утверждая, что на небесном экране перегорели лампочки, отвечающие за свет от якобы Плутона. Каналы в соцсетях пестрили некомпетентными заголовками, пытаясь урвать себе как можно больше внимания от населения. На телевидение чуть ли не каждый вечер приглашали астрономов различного научного звания, и каждый раз они обсуждали одно и то же, но под разными углами. За эту неделю тема исчезновения Плутона была настолько выжата, что к пятнице заголовки начали повторяться: снова «оружие…», снова «заговор…», снова «никакой экспедиции не было…».

Но совсем скоро, уже на следующей неделе, а именно завтра, в понедельник, весь мир поймет, что дело тут не в секретном оружии, не в теории заговора и не в перегорании лампочек… На следующей неделе население Земли осознает, что этот год станет последним годом их жизни.

Этой теплой июльской ночью Васечкин стоял в поле под растущей Луной, которая, к счастью, не давала сильную засветку неба. Вдали на востоке, в тридцати километрах, там, где черный силуэт стены леса касался неба, бледно-оранжевым светом было видно сумеречное сияние Москвы. Огни большого города на востоке и узкий серп Луны не помешают Васечкину осуществить задуманные наблюдения, потому как в основном небо было черное. Звезды сегодня горели по-особому ярко. Какая-то часть из них давно погибла, израсходовав водород, и теперь они являлись лишь призраками некогда великих небесных светил, излучение от которых идет к нам и по сей день. В нашей Вселенной, учитывая ее базовые параметры, взгляд в космос – это всегда взгляд в прошлое.

У Саши уже было все готово для начала эфира, но он стоял, замерев, глядя на поток Персеиды, который можно наблюдать с конца июля и до конца августа. Небесные камни входили в атмосферу на скорости сотни тысяч километров в час и, сгорая, оставляли на доли секунды яркие белые полоски на небе.

Стоя в ночной тишине, если не считать треска сверчков, Саша, глядя в бездну Вселенной, в очередной раз размышлял о том, что там может скрываться, в глубинах космоса, как могут выглядеть наши коллеги по разуму, и о том, какой смысл пытаться наладить с ними контакт, если расстояния между цивилизациями могут достигать сотен, тысяч, миллионов и даже миллиардов световых лет. Если мы отправим им послание, то до ответа мы не доживем, ответ получат наши далекие потомки. Какой смысл пытаться взаимодействовать с ними? У Саши был ответ на этот вопрос. Он придумал теорию космического сервера, хотя не исключено, что эта теория была и до него. Заключалась она в том, что все разумные цивилизации посылают из альтруистских соображений на этот сервер всю информацию о себе, все энциклопедии, учебники, фильмы, весь объем памяти всех жестких дисков планеты. А в свою очередь, любая цивилизация, в том числе и наша, может скачать оттуда всю информацию, которая там находится и непрерывно транслируется во всех направлениях. Саша верил, что такой сервер должен где-то существовать, ведь это единственный возможный способ в полной мере узнать о других мирах и рассказать о своем.

Васечкин распылил на себя спрей от комаров, глотнул воды и сел за столик, на котором стоял ноутбук. Телескоп был уже сориентирован по Веге и Северной Полярной. Неудивительно, что интерес к космосу у людей значительно возрос, и поэтому сегодня Сашин эфир ожидали две тысячи триста семьдесят пять человек.

Камера снимала подсвеченного фонарем Васечкина, сидящего на раскладном рыбацком стуле. Когда эфир был запущен, Саша встал.

– Я приветствую вас, друзья! – начал он свою речь, глядя в камеру. – Знаю, сейчас всех волнует тема пропавшей экспедиции и Плутона, но давайте в эту безоблачную ночь отвлечемся от горестных новостей и попробуем пронаблюдать сначала Сатурн, а потом и Титан. Сделаем интересные снимки. По поводу экспедиции я все же скажу пару слов. Я на протяжении всего полета следил за репортажами с ракеты «Титан-1». За Гречкиным я следил еще до того, как они вылетели. Смотрел все его интервью и передачи с его участием. Я безмерно уважаю его и всех космонавтов и первопроходцев, которые, рискуя своими жизнями во имя науки, отправились во враждебный ледяной мир Титана. И я очень надеюсь, что они все еще живы. Ну а про пропавший Плутон все, что говорят журналисты, не имеет под собой никаких оснований, а научное астрономическое сообщество не может дать ответ, куда он делся. Так что какие тут могут быть выводы? Пока никаких. Что ж…

Васечкин сделал глубокий вдох и выдох.

– Давайте перейдем к Сатурну. Сейчас, в период противостояния, это когда Сатурн перед Землей, а Солнце за Землей, блеск планеты увеличился до плюс четырех десятых звездной величины при видимом диаметре девятнадцать угловых секунд. Его высота над горизонтом в этом году почти сорок градусов! В телескоп будут хорошо видны кольца с достаточно большим углом раскрытия, а также мы рассмотрим полосы и другие детали на поверхности и в самих кольцах. Из спутников лучше всего виден Титан: его мы отнаблюдаем позже. Кстати, Титан можно увидеть и в хороший бинокль.

Саша ввел координаты Сатурна, но перед этим заглянул в компьютер, где неспешно прокручивались сообщения чата, поднимаясь снизу вверх. К эфиру прибавилось еще почти пятьсот человек, и сегодняшнее число Сашиных зрителей стало для него рекордным. Смотрели его почти три тысячи человек. Телескоп начал медленно поворачиваться в направлении окольцованного газового гиганта. Спустя несколько секунд на рабочем поле программы «Астрофото-2045» от левого нижнего угла начал медленно двигаться к центру экрана расфокусированный овал бледно-коричневого цвета. Вскоре овал занял центральное положение на экране. Саша сфокусировал изображение, и овал превратился в круг с кольцами.

Когда Васечкин увидел черное пятно размером с Марс на поверхности планеты, то сначала подумал, что это какой-то оптический дефект. Круглое пятно находилось чуть выше экватора и было смещено на треть диаметра планеты влево от центра. Саша расфокусировал телескоп и сфокусировал снова. Пятно никуда не исчезло. Васечкин приник к окуляру и пронаблюдал черное пятно в прямой видимости, без вывода изображения на компьютер. Кроме линз, в трубе ничего больше не стояло на пути визирной оси между Сатурном и глазом Саши. Черное пятно, будто паразит, раздутый клещ на теле собаки, сидело на планете. Будь Сатурн не газовым гигантом, а каменистой планетой земной группы, можно было бы предположить, что это какой-то новый невероятно огромный кратер или же какая-то материя, закрепленная на поверхности, но у Сатурна не было твердой поверхности. Поверхность Сатурна – это газ. На него нельзя ничего положить или создать там элемент рельефа, как нельзя положить что-то на тучу или облако.

– Ничего не понимаю, – сказал он сам себе и поднял взгляд в небо на белую точку, являющуюся Сатурном. Невооруженным глазом планета казалась яркой звездой.

– Я не знаю, как это прокомментировать, – астроном повернулся к камере, – но вы и сами все видите. На Сатурн налипло что-то огромное, круглое и черное.

Количество зрителей увеличивалось с каждой минутой. Пятно на Сатурне уже наблюдали четыре тысячи человек. Васечкин сделал несколько снимков планеты. Не отрываясь от монитора, он произнес:

– Мне кажется или Сатурн уменьшился. – Саша измерил угловой диаметр планеты, и вместо девятнадцати угловых секунд диаметр Сатурна составил пятнадцать.

– Этого не может быть! – сказал Саша, вылупив глаза в камеру. – Вы видите, что происходит?! Сатурн уменьшился!

Васечкин встал и принялся ходить взад-вперед.

– Если планета стала меньше, в том числе и по массе, то ее гравитационное поле должно пропорционально ослабнуть, – тихо говорил сам с собой Саша, но зрители могли его слышать. – Следовательно, спутники этой планеты должны слететь со своих орбит. А мы сейчас и проверим…

Парень кинулся к телескопу. После того как он ввел координаты Титана, телескоп повернулся влево менее чем на одну угловую минуту. В рабочем поле программы, как и в случае с Плутоном, была лишь чернота космоса.

– Все верно, – сказал Саша на камеру, – Сатурн каким-то образом потерял массу, и Титан сошел с орбиты. Сейчас мы попробуем навестись на другие его спутники – на Диону и Энцелад.

– Массу он потерял, видимо, из-за этого пятна, – произнес Саша, пока вводил координаты спутников. В когнитивном ступоре Саша оказался, когда на экране монитора увидел он сначала Диону в виде маленького пятнышка, потому что диаметр этого спутника составлял чуть более тысячи километров, а потом и Энцелад, который был вдвое меньше Дионы и выглядел как точка. Наблюдать все восемьдесят две луны Сатурна Саша не стал. Но он проверил наличие еще одного спутника – Мимаса, и когда удостоверился, что и тот на месте, то в голову Васечкину сначала закралась мысль о пропаже Титана, а следом он понял, что Сатурн массу не потерял, а просто сжался.

– У нас очередные сенсации, – сказал Саша, глядя в бегущий снизу вверх чат. Сообщения шли с такой скоростью, что прочитать их было невозможно. Девять тысяч человек смотрели эфир! Саша снова навелся на то место, где должен был быть Титан.

– Пропала не только экспедиция, – сказал он, повернувшись к камере, – пропал и сам Титан. Те из вас, кто практикует астрономические наблюдения, могут прямо сейчас навестись на Титан и удостовериться, что и он исчез. Но это еще не всё. Что-то заставило сжаться Сатурн. С помощью телескопа я могу грубо прикинуть его размеры. Он должен быть в диаметре сто шестнадцать тысяч километров. Вместо этого он сейчас примерно девяносто тысяч. Могу предположить, что Сатурн будет уменьшаться, пока не исчезнет полностью, как исчезли Плутон и Титан. Но вот что странно – масса Сатурна никуда не делась, иначе другие спутники хоть немного, но сошли бы с орбиты, а они точно на своих местах! Я ничего не понимаю.

Саша плюхнулся на землю и набрал номер Масленникова. Бывший руководитель подтвердил все увиденное Сашей и сказал, что сейчас все телескопы мира устремлены на Сатурн. Черное пятно появилось вчера, но информация о нем пока что не успела утечь в СМИ, хотя уже завтра, скорее всего, про это будут говорить все каналы во всех странах мира.

4
Как спасти Землю?

Экстренное заседание Организации Объединенных Наций по безопасности планеты запросил руководитель Мирового Космического Агентства после поглощения Сферой Сатурна. Поддержали его все ведущие астрономические учреждения мира, которые еще с исчезновения Плутона безрезультатно пытались достучаться до своих правительств, а также руководство НАСА и Европейского Космического Агентства. Руководители стран изначально беспечно отнеслись к информации о катастрофах на других планетах Солнечной системы, и только когда выяснилось, что исчез Сатурн, а нечто сферическое летит к Земле, этот вопрос встал на первое место по важности.

Паника среди населения разрасталась с каждым днем. Если еще в понедельник уменьшение Сатурна было лишь громкими заголовками в СМИ, то уже к среде его практически полное исчезновение вызвало во многих городах мира волну митингов с требованием от правительства рассказать людям правду о том, что там происходит на небе. К пятнице митинги превратились в погромы. И вот сегодня, в воскресенье, было собрано первое заседание ООН, на котором рассматривалась реальная космическая угроза.

Заседание не терпело отлагательств, поэтому Гречкин, не успев отсидеть положенный двухнедельный карантин, сейчас находился в Нью-Йорке, в зале заседания, в прозрачной пластиковой будке, которую там установили специально для него. Летел он сюда из Москвы в космическом скафандре, точно таком же, в каком он был на Титане. Сейчас скафандр его лежал на полу, а сам Юра сидел, одетый в черные джинсы и серую рубашку.

Среди такого количества высокопоставленных лиц Гречкин еще никогда не находился. В огромном зале за столиками, выставленными по кругу, сидели лидеры стран: России, Китая, США, Ирана, Англии, Франции, Германии, Объединенных Арабских Эмиратов, Италии, Испании, Бразилии и Индии. Еще несколько десятков лидеров или их представителей ехать отказались, но были подключены онлайн. От круга из столов вверх уходили трибуны, на которых расположились генеральный секретарь ООН, министры обороны, руководители космических агентств, комитет по космическим исследованиям и планетарной защите, ведущие ученые из астрономических университетов, главнокомандующие военно-воздушными силами и руководство СЭТИ – организации по поиску внеземных цивилизаций. Гречкин сидел в своей пластиковой будке практически в самом конце зала.

На заседание не пригласили представителей СМИ, и оно не записывалось и не транслировалось.

В первой его половине, которая продлилась чуть меньше часа, ученое сообщество обрисовало ситуацию для политического и военного руководства. Предоставило все видеоматериалы и ввело в курс дела. Потом был перерыв, и вот сейчас они снова расселись по своим местам. Во второй половине заседания нужно будет начать решать задачу. В зале была тишина. Задача, вставшая перед людьми, звучала очень просто и коротко – как спасти Землю?

– Откуда она могла прийти и какова ее траектория? Может, она минует Землю? – первым нарушил молчание лидер Китая.

– Нет. Землю не минует. До того как она вошла в Солнечную систему, ее траектория нам неизвестна, – принялся отвечать руководитель отдела космических наблюдений Мирового Космического Агентства Генри Спенсер, – в Солнечную систему она зашла со стороны Плутона. Мы полагаем, что это было сделано намеренно, чтоб как можно быстрее, извините за выражение, присосаться к какой-нибудь материи. Сколько она пробыла на Плутоне, мы тоже не знаем. Далее она отправилась в сторону следующей ближайшей планеты – к Сатурну. Нептун и Уран сейчас на другой стороне, за Солнцем. Сфера миновала их траектории и на подлете к Сатурну села на Титан, потому что он стоял на пути. Какое-то время она пробыла на Титане…

– Титан она разрушила и поглотила примерно за неделю, – раздался громкий голос Гречкина.

Юре включили микрофон.

– И путь от Плутона до Титана у нее занял, может, тоже неделю, ну… максимум две, – продолжил Гречкин.

– Да, – согласился Генри, – потом она добралась до Сатурна и уничтожила его тоже за неделю, как и Титан. Совершенно непонятно, почему поглощение таких разных по массе небесных тел у нее заняло практически одинаковое время?

– Она меняется в размере, – сказал Юра. – Есть периоды, когда она раздувается и площадь соприкосновения ее с материей увеличивается, а есть периоды, когда она, наоборот, сжимается. Причины такого поведения мы не поняли.

– Сейчас она движется в сторону Юпитера? – произнес министр обороны России.

– Да, – ответил Генри.

– Ее видно в телескоп? – спросил премьер-министр Британии.

– Да, – ответили чуть ли не хором глава НАСА и глава Мирового Космического Агентства.

– Мы отслеживаем ее в реальном времени космическими телескопами в оптическом, микроволновом, инфракрасном, рентгеновском и радиодиапазонах, – продолжил глава НАСА, – и мы заметили некоторые странности.

– Какие странности? – спросил китайский генсек.

– Странности две. Первая: когда Сфера поглощала Сатурн, в какой-то момент, приблизительно после поглощения двух третей планеты, спутники Сатурна сошли со своих орбит. Это говорит о том, что Сфера начала терять массу.

– То есть она вначале поглощала материю Сатурна, спутники его были на месте, – принялся уточнять президент России, – а потом в какой-то момент начала сама терять материю, и из-за скорости спутников те улетели?

– Все верно.

– Значит, есть что-то, что делает ее слабее? Что-то, что атакует ее?! – спросил канцлер Германии.

– Мы не знаем точно, – ответил Генри Спенсер. – Неясно, куда из Сферы уходит материя и вредит ли это ей или нет.

– А какая вторая странность? – спросил китайский лидер.

– Мы обнаружили направленное на Сферу излучение, – ответил глава НАСА.

– Откуда идет это излучение? – спросил глава ВКС США.

– Источник излучения просто обрывается в пространстве на расстоянии нескольких световых минут от Сферы.

– Это, видимо, тот самый Луч, который помог экипажу «Титан-1»? – спросил китайский генсек.

– Скорее всего, да, – ответил Генри.

– И откуда он взялся?

– Мы не знаем наверняка.

– Луч не рассказал практически ничего про себя, – произнес Гречкин. – Но мы с командой предполагаем, что это какое-то сверхсознание, имеющее власть над нашим миром.

– Все указывает на то, что Луч – это существо из мультивселенной, – раздался женский голос с трибуны.

Катерина Иванова в свои двадцать девять лет была в числе руководителей проекта СЭТИ, который после обнаружения жизни на Титане двадцать лет назад начал получать огромное финансирование из ведущих космических держав, и было открыто множество его филиалов по всему земному шару, в том числе и в России. Катя Иванова, будучи доктором наук по астрономии, последние четыре года руководила разработкой амбициозного проекта «Космический парус».

Когда Кате включили микрофон, девушка встала и продолжила:

– Я внимательно изучила все отчеты, собранные экспедицией на Титан. У меня есть теория, что там, за пределами нашей Вселенной, в мультипространстве, где находится бесконечное множество вселенных типа нашей, обитают разумные существа. Взаимодействие Луча и Сферы явно выглядит как противостояние. Может, у них идет война, а может, Сфера совершила там какое-то преступление. Сказать точно сложно, но факт в том, что Луч пытается ее уничтожить, а она пытается от него скрыться. Зачем же ей масса? Я думаю, что она хочет коллапсировать в черную дыру и спрятаться за горизонтом событий. Прямо сейчас сжаться в черную дыру размером с атом Сфера не может, потому что внутри нее есть полость диаметром около пяти метров. Следовательно, диаметр черной дыры должен быть более пяти метров, чтоб не повредить содержимое полости. Почему Сфера теряет массу? Луч выбивает из нее материю, тем самым не давая ей набирать массу. После того как она поглотила Плутон, она должна была весить как Плутон. Когда она прилетела на Титан, ее масса сильно уменьшилась, иначе Гречкин и команда почувствовали бы гравитацию Сферы. Но гравитацию Сферы никто там не ощутил. Почему? Потому что Луч на всем протяжении пути от Плутона до Титана вытягивал массу из Сферы. Та же картина и с Сатурном – спутники Сатурна сошли с орбит, потому что Луч высасывал массу из Сферы, пока та поглощала Сатурн. Сейчас Сфера летит к Юпитеру и, по идее, постоянно теряет массу. Но поглотив Сатурн, она должна была стать заметно сильнее. Мы не знаем, с какой интенсивностью Луч забирает у нее массу, но, очевидно, медленнее, чем она поглощает массу из планет. Я думаю, ее цель добраться до Солнца. Сразу к Солнцу она не может прилететь – Луч по пути заберет всю ее материю, и она исчезнет. И вот она такими перебежками от планеты к планете пытается добраться до нашей звезды. Когда она поглотит звезду, ей хватит массы, чтоб сжаться в черную дыру и навсегда закрыться от внешнего мира. У меня всё.

Катя села. В зале повисла пауза. Главы стран бегали взглядами по приглашенным на заседание деятелям науки. Всем хотелось услышать их комментарий по поводу версии Ивановой, но вместо ученых заговорил Гречкин:

– Я полностью разделяю идею Катерины. Мы с командой тоже пришли к некоторым подобным выводам.

– Это все, конечно, хорошо, – сказал китайский лидер, – но как это поможет нам?

В зале снова повисла тишина. Ответа никто дать не мог.

– Сколько у нас осталось времени? Какие еще планеты на пути у Сферы? Я так понимаю, остались Юпитер и Марс? – спросил президент США.

– Да, Юпитер и Марс, – сказал Генри, – времени осталось, по грубым прикидкам, может чуть меньше месяца.

– Подождите, – произнес министр обороны Франции, – вы хотите сказать, что человечеству осталось существовать меньше месяца? Мы все умрем в этом августе?

– Если не найдем способ остановить Сферу, то да, – сказал Генри.

– Да, – подтвердил глава Мирового Космического Агентства.

Политики снова принялись вылавливать взглядом ученых.

– Да, у нас остался месяц жизни, – добавил глава НАСА.

– Дело серьезное, – сказал директор СЭТИ, – это надо всем сейчас осознать. Все политические проблемы надо отложить и, объединив усилия, найти способ спасения. Именно за этим мы здесь сегодня собрались.

Казалось, до руководителей стран только сейчас начало доходить, что их жизнь висит на волоске, как и жизнь всех землян.

По итогу заседания ООН, которое продлилось почти семь часов, было принято решение организовать независимые друг от друга проекты по спасению человечества. Сфера, несомненно, состояла из материи и была физическим существом, по крайней мере та ее часть, что находилась в нашей Вселенной. Большинством голосов было решено попробовать атаковать ее несколькими способами.

Проект «Судный день» будут выполнять США.

Проект «Астероид» было поручено исполнить Китаю.

Принципиально иной способ спасти людей взялись организовывать ученые из СЭТИ. Проект этот назвали «Код человечества». Руководить им будет Катерина Иванова. СЭТИ являлся международной организацией.

Изучением Элли будут заниматься в России, но с допуском всего мирового научного сообщества. Времени на все это было мало, но у людей оставалась надежда понять и перенять новые технологии, чтобы как-нибудь использовать их.

Любые государственные структуры всех стран мира будут всячески содействовать выполнению задуманных на заседании проектов.

В зал вызвали главного инженера здания, чтоб тот принес Юре три гайки. Гречкин попытался выйти на контакт с Лучом, но ответа не было. Юрию поручили пытаться связаться с внеземным разумом и просить помощи. Несколько раз в день он должен будет кидать гайки в надежде, что его услышат.

5
Проект «Судный день»

Министр обороны США ничего не смыслил в войне, но был чертовски хорошим менеджером, поэтому уже девятый год занимал свой пост. Дональд Джефферсон, будучи человеком невысоким и узкоплечим, при субтильной комплекции имел такой властный темперамент, что коллеги за глаза называли его Наполеоном. Впрочем, он знал об этом, и его это нисколько не смущало, а, наоборот, льстило и без того раздутому самолюбию. Дональд мог организовать все что угодно и кого угодно в самые кратчайшие сроки. Именно поэтому руководство страны выбрало именно его отвечать за выполнение проекта «Судный день».

Министр стоял во главе длинного овального стола для совещаний на одной из военных баз США, куда съехались ведущие инженеры-конструкторы со всех ядерных держав мира. Напротив Дональда Джефферсона, в семи метрах на противоположном конце стола, сидел Василий Гарин – главный инженер системы «Периметр», именуемой на Западе как «Мертвая рука», созданной еще в СССР в период «холодной» войны. Система эта должна была в автоматическом режиме массированно запустить межконтинентальные баллистические ракеты по вражеским государствам в случае, если они первыми нанесут ядерный удар по России. Сейчас же все прошлые распри были забыты по щелчку пальцев. Только когда мир оказался на пороге смерти, люди смогли прекратить конкурировать за господство и попытаться, сложив силы, противостоять внешней угрозе.

Также за столом сидели инженеры из Великобритании, Франции, Китая, Пакистана, Индии, Северной Кореи и Израиля. Все участники совещания понимали, зачем они здесь собрались, а еще они понимали, что Джефферсон не обладает техническими знаниями касаемо устройства ядерного оружия и разговор этот может оказаться крайне сложным.

– Наши «Старшипы» самые грузоподъемные в мире, – гордо произнес министр обороны США, – насколько мне известно, ядерные заряды в боеголовках не сильно громоздкие. Вопрос я поставлю так: что, в теории, мешает нам взять все ядерные боеголовки мира, вынуть из них ядерные заряды и запихнуть их в «Старшипы»? Сейчас я хочу услышать, именно что мешает принципиально? Говорить, что нет на это времени, денег, людей или опыта таких процессов, не надо. Законы физики позволяют вынуть ядерные заряды из боеголовок и переместить их в корпуса космических кораблей?

Отвечать взялся инженер Гарин:

– Задача сложная. Надо, чтоб каждая часть была до критической массы, и далее с высокой точностью их объединить в один равномерный кусок. Даже в рамках одной обычной бомбы это решается тяжело. Обжимной заряд изготавливается с высокой точностью, и используется сложная система подрыва со множеством детонаторов в разных точках для достижения максимально равномерной имплозии.

Дональд глубоко вздохнул.

– Мы можем все ядерные заряды вытащить из всех бомб и положить в «Старшипы»? – снова спросил министр.

– Можем, – ответил Гарин, – но там дальше много тонкостей и нюансов. Тут все состоит из нюансов, дьявол кроется в мелочах. Это очень тонкая работа.

– А сколько у вас «Старшипов»? – спросил британский инженер.

– Двадцать шесть, – ответил министр.

– Их надо запустить все разом в одну цель, – произнес корейский инженер.

– Да. Все двадцать тысяч ядерных зарядов, тактических и стратегических, – сказал министр.

– Ядерный заряд, если положить рядом с ядерной бомбой и взорвать эту ядерную бомбу, – начал объяснять Гарин, – просто испарится. Он не заведется так же, как кусок тротила рядом с другим куском тротила

– То есть первая взорванная ядерная бомба, точнее, ядерный заряд, просто уничтожит остальные, – пояснил министру француз.

– Взрывать надо каждую своей системой подрыва, но одновременно, – сказал инженер из Израиля.

– Так можно загрузить в «Старшипы» все ядерные заряды, доставить их к цели и одновременно подорвать?! – Дональд повысил голос.

– Чисто технически нет, – ответил Гарин, – потому что ядерные заряды даже не успевают свой собственный заряд полностью «завести», бо́льшую часть заряда раскидывает и испаряет той массой, которая рванула в первые мгновения.

Министр со вздохом сел и принялся тереть руками глаза.

– В бомбе «Толстяк» прореагировало вещества на одну канцелярскую скрепку, – сказал инженер из Индии, – хотя сам шар был диаметром десять сантиметров.

– Сейчас КПД больше именно из-за качества обжимного заряда, – произнес Гарин.

Министр окинул всех недобрым взглядом, а потом начал медленно и четко проговаривать каждое слово:

– Господа инженеры, теоретически можно загрузить в «Старшипы» все двадцать тысяч ядерных зарядов, доставить их к цели и одновременно подорвать? Для начала скажите просто – можно или нельзя?!

Последнюю фразу он чуть ли не выкрикнул. Далее последовали ответы:

– Можно.

– Да, в теории можно.

– Я думаю, да.

– Обогнать свет нельзя, а вот ядерные заряды погрузить в «Старшип» можно.

– Ядерные заряды со всех ваших стран со вчерашнего дня едут сюда, в США, – сказал министр. – Мы должны в кратчайшие сроки решить этот вопрос. Как это может быть технически устроено? Как это уложить в «Старшипы» и хватит ли двадцати шести кораблей, чтоб все уместить? А если не хватит, то сколько мы уместим?

– Ядерные заряды небольшие, места точно хватит, – начал инженер из США. – Высота нашего корабля сто двадцать метров, но отсек полезной нагрузки в диаметре девять метров, а в высоту восемнадцать метров. Это высота семиэтажного дома! Некоторые ядерные заряды размером с мячик для гольфа, некоторые, например у межконтинентальных баллистических ракет, с дорожный конус. Уложим все в двадцать кораблей.

– Ну наконец-то кто-то что-то по делу ответил, – недовольно произнес Дональд.

– И это надо за месяц все сделать? – спросил корейский инженер.

– Нет. За неделю, – решительно ответил министр, – через месяц мы все уже отправимся к праотцам. За неделю загружаем заряды в корабли и запускаем. Я думаю, как раз перехватим Сферу на перелете от Марса к Земле. Если всем миром навалиться на этот проект, то успеем.

– Сформировать все заряды в шар, в центре шара командное устройство, – предложил Гарин, – от командного устройства до каждой бомбы провод одинаковой длины. Каждая бомба с высокоточной системой детонаторов.

– Уложить шарами по всему объему «Старшипов», – дополнил француз.

– Но много укладок мы не подорвем одновременно. Это критический параметр, – возразил израильский инженер, – даже в рамках одной бомбы к каждому детонатору идет одинаковый по длине провод. Часть может не сработать.

– Можно в каждой укладке атомные часы как таймер сделать, – сказал Гарин, – технологии позволяют.

– Да, там огромная точность, ее должно хватить, – сказал корейский инженер.

– Итак, шанс, что больше укладок сработает, выше? – спросил Дональд.

– Да. Так они, возможно, все сработают, – ответил Гарин.

– Отлично, так и поступим.

– Сделаем синхронизированные атомные таймеры, – добавил британский инженер.

– Значит, итог: вы со своими командами сможете это все загрузить в корабли и сделать эти ваши атомные таймеры? – спросил Дональд.

– Да, сможем, – ответил Гарин, – тут скорее вопрос времени. Когда все ядерные заряды будут в США?

– Завтра, – ответил Дональд, – завтра все ядерное оружие, когда-либо созданное на планете, будет тут, можно сказать, на одном складе.

– Загружаем заряды в корабль и отправляем его ждать на орбите? И так все двадцать «Старшипов»? – спросил индийский инженер.

– Нет, старт «Старшипа» с орбиты в открытый космос не получится потом осуществить, – сказал американский инженер, – его придется ракетой на старте до второй космической разгонять сразу.

– Тогда пусть по очереди вылетают в сторону Сферы и по пути притормаживают, чтоб дождаться остальных. И пусть выстраиваются в такую формацию, чтоб одновременно атаковать Сферу, – предложил Гарин.

– А вот так можно, – сказал американский инженер.

– Общую систему наведения получится сделать? – спросил Дональд.

– Да, это самое простое из того, что предстоит осуществить, – ответил Гарин.

6
Юпитер

Пять дней спустя

Москва, как и множество других мегаполисов, заметно опустела после того, как информация о надвигающемся конце света разлетелась по миру. Многие люди старались держаться подальше от больших городов, где митинги, драки с полицией и мародерство стали обычным делом. За эту неделю мир изменился до неузнаваемости. Группа митингующих закидала краской здание Мирового Космического Агентства. Они требовали отдать космонавтов Сфере. В отчаянии толпа людей нашла козла отпущения, решив, что Сфера идет в первую очередь за Гречкиным, ведь именно он общался… со Сферой? С инопланетянами? Плевать им было, с кем он там общался. В подробностях толпа не разбиралась. Гречкин навел беду на род людской, и точка! Народ стоял с плакатами, на которых было изображено перечеркнутое лицо Юры. С каждым днем людей, считающих, что всему виной полет на Титан и космонавты, а в частности Гречкин, становилось все больше. Митингующих с требованиями отправить Юру на космическом корабле навстречу Сфере было уже более тысячи человек разных полов и возрастов. Были и те, кто всерьез считал, что если убить Гречкина, то Сфера покинет Солнечную систему.

Васечкин жил в центре. Обычно маршрут Саши к его любимым полям, откуда он привык наблюдать космос, начинался со Смоленской улицы, на которой находилось Мировое Космическое Агентство. Саше как раз не посчастливилось попасть на своей «Ниве», доставшейся еще от деда, в толпу протестующих, когда он ближе к ночи выехал на очередные астрономические наблюдения. Своими глазами юный астроном увидел плакат, призывающий застрелить Юру. Толпу пришлось объезжать. Васечкин доехал до Третьего транспортного кольца, по нему добрался до съезда на Кутузовский проспект, переходящий в Минское, а потом в Можайское шоссе, и поехал дальше по прямой, минуя МКАД, Одинцово и Краснознаменск.

Первая ночь

Через сорок минут Васечкин добрался до места. На этот раз парень взял с собой палатку и необходимые вещи для личной гигиены. А еще денег, чтобы питаться в местном продуктовом магазине, пока будет тут жить и наблюдать смерть Юпитера в течение нескольких дней. И конечно же, телескоп, ноутбук и небольшой дизельный генератор.

Как обычно, на раскладном столике работал ноутбук, рядом на штативе был установлен телескоп, а напротив, тоже на штативе, закрепленная камера охватывала рабочее место Саши и немного притоптанной травы по краям. Палатку Васечкин поставил в трех метрах от своей наблюдательной станции. Эфир ожидали двадцать три тысячи человек. Тучи не позволили Васечкину лично наблюдать уменьшение Сатурна, но в ближайшие дни по прогнозу небо должно быть ясным.

За пару минут Саша навел телескоп на Юпитер, а потом повернулся к камере.

– Я вас приветствую, – произнес астроном, и в голосе его не было былой радости и бодрости, – самая большая планета в нашей Солнечной системе… вот она… колышется в рабочем окне программы, но движения эти – лишь оптический эффект, вызванный неоднородностью нашей атмосферной среды. Если наблюдать Юпитер из космоса, конечно же, никаких нерегулярных искажений и движений мы не увидим. Слева, чуть ниже экватора, можно отчетливо видеть большое красное пятно – это огромный вихрь, бушующий на планете уже более трехсот лет. Этот ураган в диаметре больше планеты Земля. Правее пятна медленно ползет тень от Европы – спутника-кандидата на роль обитаемого небесного тела, но не похожего на покойный Титан, впрочем, Европе вместе с ее возможными обитателями осталось жить…

Саша задумался.

– Хотя… Пишите в чате – как вы думаете, что станет со спутниками Юпитера после того, как он сам погибнет? И что будет с потенциальными обитателями этих спутников?

Васечкин сел за компьютер полубоком, немного развернувшись к камере. Из сумки он достал термос и налил чай в крышку.

– По идее, Сфера уже должна подлетать к Юпитеру. Ее координат нет в свободном доступе, но моя сестра любезно предоставила мне их. Под координатами я подразумеваю предполагаемое время и место стыковки Сферы с Юпитером.

Саша принялся вслух читать неуловимо бегущий чат – бо́льшая часть людей писали, что спутники Юпитера так же, как и было с Сатурном, улетят от своей планеты и будут дрейфовать в открытом космосе до конца времен.

– Это все зависит от направления, – начал отвечать Васечкин зрителям, – в каком направлении вылетят спутники от Юпитера? Какие-то спутники могут осесть на орбите Солнца, если, конечно, Сфера не доберется до него, а какие-то да, улетят в межзвездное пространство, но в будущем есть вероятность, что их подцепит своим гравитационным полем какая-нибудь другая звезда и они станут ее планетами. В очень, очень далеком будущем. А как вы думаете, если на Европе есть жизнь подо льдами, почувствуют они там, что куда-то улетели?

Отхлебнув чай, парень уставился в чат.

– Мнения снова разделились, – произнес Саша, – вопрос сложнее, чем кажется, ведь океаны под коркой льда в Европе существуют в жидком виде из-за приливных гравитационных сил Юпитера. Иными словами, Юпитер гравитацией слегка сжимает и разжимает Европу, за счет этого из-за трения внутренних слоев друг о друга спутник нагревается. Исчезнет Юпитер – исчезнет и источник нагрева. Но вода в космосе не превращается в лед, а закипает из-за отсутствия давления. Если с Земли убрать атмосферу, то океаны начнут закипать и в итоге испарятся. Океаны Европы плотно закрыты многокилометровым слоем льда. Они под защитой. Мой ответ такой – подводные обитатели Европы даже не почувствуют, что они улетели с орбиты Юпитера и вылетели из Солнечной системы. Кстати, почему океаны Европы сверху покрыты льдом, вместо того чтобы испаряться, – вопрос открытый.

Чат побежал с невероятной скоростью, когда черное пятно полетело по Юпитеру от его правого края по мысленной линии экватора и исчезло в слоях газа ближе к центру. Васечкин подскочил со стула и принялся перематывать запись. В замедленном воспроизведении он понял, что черным пятном была не сама Сфера, а ее тень. Сфера была чуть сбоку, и ее практически не было видно. Сфера погрузилась внутрь Юпитера. Саша тут же прикинул размер Сферы. Вышло у него приблизительно с Луну.

– А теперь следим за размерами Юпитера! – возбужденно произнес Саша. – Сейчас его видимый угловой размер практически максимальный и составляет сорок пять угловых секунд.

В том месте, где нырнула Сфера, можно было разглядеть несколько колец ряби, подобно той, что остается на воде после падения камня.

– Вы заметили, с какой скоростью тень Сферы летела по Юпитеру перед тем, как погрузиться в него? – сказал Васечкин. – А ведь Сфера вошла в облака планеты без удара. Это значит, что она резко затормозила перед его поверхностью. Сейчас я прикину скорость полета Сферы: если она пролетела чуть меньше половины Юпитера за десять секунд, а это шестьдесят тысяч километров, значит, ее скорость на подлете к Юпитеру составляла шесть тысяч километров в секунду, а это две сотых от скорости света! И с этой скорости она вмиг затормозила почти до полной остановки. Иначе если бы она на такой скорости вошла в Юпитер, то, учитывая массу Сферы, планета испарилась бы от выделенной энергии удара. Страшно представить, какую перегрузку испытала Сфера при таком резком торможении. Ни один известный объект не выдержит это, наверное, кроме черной дыры или нейтронной звезды.

Количество зрителей Саши превысило тридцать тысяч человек. Васечкин еще несколько раз пересмотрел на записи момент столкновения Сферы с Юпитером.

– Сегодня до рассвета будем наблюдать Юпитер, но что-то мне подсказывает, что ничего уже не произойдет. Все самое интересное ждет нас в ближайшие дни.

За ночь Саша несколько раз измерял видимый угловой диаметр газового гиганта и наводился на его самые крупные спутники, именуемые Галилеевыми, потому как Европу, Каллисто, Ио и Ганимед открыл Галилео Галилей в 1609 году, глядя в самодельный телескоп из окна собственного дома. Размер планеты был прежним, а спутники находились на своих местах. К пяти утра восход Солнца окрасил небо, создав градиент от черного цвета в зените до бледно-голубого возле горизонта. Земля медленно, но верно поворачивалась Восточным полушарием к светилу, а атакованный Сферой Юпитер постепенно слился с небом и вскоре ушел за горизонт, чтоб завтра снова предстать яркой белой точкой на фоне враждебного черного космоса.

Саша попрощался со зрителями, допил чай и отправился в палатку: спать.

Вторая ночь

Проснулся Саша в час дня. Восход Юпитера начнется ближе к девяти вечера, и будет он блеклым и еле различимым на фоне пока еще светлого неба. Постепенно планета поднимется на сорок три градуса выше горизонта, и тогда ее можно будет разглядеть максимально детально, насколько это возможно с Земли.

Первым делом сонный Васечкин нащупал рукой телефон и принялся листать ленту новостей:

1. Сфера долетела до Юпитера.

2. Мэр столицы призвал людей не выходить из своих домов без необходимости.

3. Космонавта Юрия Гречкина облили зеленкой возле его дома.

4. Американцы готовы запустить в космос первый «Старшип», начиненный ядерными зарядами.

5. Мировые финансовые рынки продолжают падать с рекордной скоростью.

Саша кликнул по ссылке с новостью о Юпитере.

Сфера добралась до газового гиганта и сегодня, в два часа пятнадцать минут по московскому времени, вошла в его облака и скрылась. Позже Сферу можно было наблюдать в Западном полушарии в виде черного пятна, подобного тому, которое было на Сатурне неделю назад. Сейчас Сфера полностью погрузилась в планету. Астрономы всего мира следят за Юпитером. Пока что никаких видимых изменений с ним не произошло.

– Эх, скорее бы вечер, – со вздохом тихо произнес Саша.

Следующая новость, которая интересовала Васечкина, была о Гречкине.

Героя России, космонавта Юрия Гречкина неизвестный облил зеленкой. Нападавший ждал Гречкина возле его дома и скрылся после того, как плеснул зеленкой ему в лицо. Сам Гречкин написал у себя в соцсетях, что с ним все в порядке и в глаза ему не попали.

«Так я и не успел осуществить мечту детства лично с ним встретиться и сфотографироваться, – подумал Саша. – Хотя, наверное, еще не поздно».

Васечкин перешел по новостной ссылке с заголовком о ядерных зарядах.

Запуск первого корабля «Старшип» с тысячами мегатонн взрывчатого вещества намечен на эту субботу. Для сравнения, бомба «Толстяк», которую американцы сбросили на Нагасаки, была эквивалентна двадцати одной килотонне в тротиловом эквиваленте. Мегатонна в тысячу раз больше килотонны, а значит, тысяча мегатонн больше одной килотонны в миллион раз! Таких кораблей США подготовили двадцать штук, и на каждом будет более тысячи мегатонн в тротиловом эквиваленте. Взрыв, который поразит Сферу, будет в миллион раз мощнее, чем тот, что уничтожил японский город.

– Сомневаюсь я, что у них что-то получится. Но вспышка на небе будет невероятно яркая…

Позавтракав и умывшись, Саша доехал до продуктового магазина и накупил там еды и воды на несколько дней, а после обеда до вечера просидел на берегу реки с удочкой – наловил карасей, которых в итоге отпустил, потому как были они слишком маленькие для жарки на решетке, а уху варить ему было не в чем. К восьми часам вечера парень начал выставлять оборудование, которое было убрано в багажник «Нивы», пока он рыбачил. Начинать эфир Васечкин планировал к девяти часам, а пока у него был час для того, чтобы зарядить от шумного, противно грохочущего генератора телефон, компьютер и телескоп. А еще вскипятить чайник и залить кипяток в термос.

Ночь постепенно растворяла рассеянный солнечный свет в небе, раскрывая просторы космоса для наблюдателей. Вечерняя прохлада начала закрадываться под одежду сидящему в поле астроному. Саша поёжился и застегнул молнию на спортивной кофте. Как обычно, под пение сверчков Васечкин встречал приход ночи. Юпитер уже было слабо видно на горизонте. Небо становилось все синее и синее, и на востоке загорелись первые звезды. Саша навел телескоп на Юпитер, который слегка проступал сквозь свет от уходящего Солнца. На первый взгляд планета выглядела как обычно.

Васечкин запустил эфир. Зрителей собралось тридцать семь тысяч человек.

– Масса Юпитера больше массы Сатурна более чем в три раза, – начал Саша. – Если Сфера до этого поглотила Сатурн, то она должна и весить как Сатурн. Но мы с вами уже знаем, что Луч выбивает массу из Сферы, а следовательно, она долетела до Юпитера с меньшей массой, чем у нее было, когда она стартовала от орбиты Сатурна. Динамический показатель массы Сферы в полете можно было бы рассчитывать. Если отправить на орбиту Сферы какой-нибудь спутник, тогда по движению этого спутника вокруг Сферы мы могли бы вычислять ее постоянно меняющуюся массу: Сфера худеет – спутник отдаляется от нее, Сфера толстеет – спутник притягивается к ней. Но, к сожалению, закрепить спутник на орбите вокруг Сферы не выйдет из-за того, что она то ускоряется, то тормозит. Представьте, если бы Земля резко ускорилась в своем движении вокруг Солнца, тогда Луна отстала бы от Земли, оставшись где-то позади. И наоборот, если Землю резко затормозить, то Луна полетит дальше, подчиняясь силам инерции. Но массу Сферы можно примерно представлять по поведению спутников планеты, на которую она села.

Саша налил чаю из термоса.

– До Юпитера от нас в данный момент примерно тридцать пять световых минут, а это значит, что всё, что мы видим на Юпитере, происходит для нас с задержкой в эти тридцать пять минут. Как обычно, мы с вами смотрим в прошлое. На улице темнеет. Скоро попробуем пронаблюдать его спутники. Начнем с Европы и Каллисто. А пока я отойду ненадолго.

Отошел Саша, чтобы разжечь костер из дров, которые всегда лежали у него в машине. Васечкин любил сочетание костра и чистого звездного неба над головой. Через пятнадцать минут, когда огонь уже потрескивал сзади, в метре от Саши, приятно пригревая спину, парень ввел координаты Европы. Никто на Земле не мог знать, что за тридцать пять минут до этого момента самый близкий к Юпитеру спутник под названием Метида, имеющий размеры шестьдесят на тридцать километров, врезался в поверхность своей планеты. И вот сейчас свет донес изображение первой из девяноста пяти подобных катастроф. Именно столько было спутников у Юпитера.

– Воу! – воскликнул Васечкин и подскочил на стуле, увидев яркую вспышку в атмосфере гиганта. Вспышка эта застыла, будто кто-то поставил видео взрыва на паузу. Диаметр огненного пятна был более тысячи километров при диаметре Юпитера сто сорок тысяч километров.

– Метида! Это должна была быть Метида! – кричал Васечкин. – Она ближе всего! Она в длину шестьдесят километров! Обалдеть! Я заснял это! Метеорит, убивший динозавров на Земле, был всего восемь километров! А тут шестьдесят! Если бы такая штука упала нам на головы, на Земле бы сдуло любую жизнь, атмосферу, океаны, все снесло бы к чертовой бабушке! Мы бы все испарились!

Оранжевое пятно медленно увеличивалось, но глазу этого заметно не было. Через пару минут оно прекратило свое расширение, заняв на Юпитере площадь, равную площади Земли.

Саша принялся пересматривать видео падения спутника. Выглядела эта катастрофа в телескоп не так уж и впечатляюще – просто на Юпитере образовалось желтое пятнышко от взрыва. Но воображение переносило этот взрыв сюда, на Землю. Васечкин посмотрел вдаль и увидел в своей фантазии огромную огненную взрывную волну высотой сотни километров, идущую на него по всей длине видимого горизонта. А следом Саша попытался представить небытие, в котором он, человек атеистических взглядов, должен, по идее, оказаться спустя мгновение. Не нравился Саше атеизм, он бы все отдал, чтоб обрести веру в Бога, тем более сейчас. Но ничего Саша поделать со своими убеждениями не мог.

– Значит, Сфера донесла бо́льшую часть массы Сатурна до Юпитера! – у Васечкина аж слюни вылетели на монитор. – Для тех, кто не понял, поясню – это все равно что два газовых гиганта слились в один, а значит, и гравитация их стала сильнее. Сила притяжения выросла, и спутники начали притягиваться к Юпитеру! Они все упадут на него!

Впрочем, вскоре Васечкин понял, что некоторые из спутников Юпитера находятся достаточно далеко, чтобы успеть упасть на поверхность планеты. Скорее всего, Сфера поглотит материю Юпитера раньше и отправится к Марсу.

Саша полез в базу данных по спутникам Юпитера.

– Следующими должны упасть такие же маленькие спутники Адрастея, Амальтея и Теба. А потом Ио! Метида в длину была всего шестьдесят километров, а диаметр Ио три тысячи шестьсот километров! Это немногим больше нашей Луны! Я даже не могу представить, что будет с Юпитером, когда Ио врежется в него на скорости… так… орбитальная скорость Ио у нас семнадцать километров в секунду, но ее еще тянет гравитация Сферы и добавляет одну треть к скорости, а еще чем ближе Ио будет к Юпитеру, тем больше будет его ускорение… я думаю, что Ио врежется в Юпитер на скорости более тридцати километров в секунду, а это более сотни тысяч километров в час! А после Ио будет Европа, ее диаметр три тысячи километров. Потом Ганимед – самый большой спутник Солнечной системы, он почти в два раза больше Луны! Ганимед в диаметре пять тысяч триста километров! И следом идет Каллисто, чуть меньше Ганимеда, но почти такой же. И все это мы с вами должны будем увидеть в ближайшие сутки! У меня аж мурашки!

Васечкин остановил бегущий чат и начал бегло читать сообщения – сотни людей задавали вопрос: а Луна упадет на Землю, когда Сфера доберется до нас?

– Я не знаю, упадет ли Луна на Землю, – отвечал Саша, продолжая листать чат, – все зависит от того, с какой массой Сфера до нас долетит и долетит ли вообще. Я не хочу перечислять все способы, как мы можем погибнуть, если Сфера окажется близко к Земле или на ней самой. Способов бесконечное множество – нас раздавит гравитация, смоет километровыми волнами, Луна упадет на Землю и… честно, я не знаю, реально способов умереть невероятно много. Могу сказать одно – ничего хорошего нас не ждет, если ее не остановят.

Саша отошел от компьютера и подбросил дров в огонь. Потом перевел взгляд на черное небо. Юпитер горел ярче звезд. Когда Саша посмотрел чуть в сторону, в то место, где должен был быть Сатурн, и увидел там пустоту, он с грустью осознал, что уже завтра, может, послезавтра, на месте Юпитера будет такая же пустота, а вскоре эта участь постигнет и Землю. Саша не хотел говорить о смерти со зрителями и вел эфир так, будто людям ничего не угрожает. Но в глубине его души таился дикий страх и трепет перед неумолимо надвигающейся стихией. Сфера – гость из далеких глубин подпространственных измерений, несущая лишь смерть и разрушения, несомненно, доберется до Земли. Как бы Саша ни пытался запрятать этот страх вглубь своего разума, тот все равно вырывался наружу и представал перед парнем в виде мыслей о небытии. Успокаивал себя Саша тем, что не ему одному страшно, что весь мир сейчас пребывает в шоке от осознания неизбежности, а все эти попытки мирового правительства атаковать Сферу казались Саше такими же эффективными, как удары тонущего человека руками по воде, находясь в центре океана без лодки.

Вся информация, созданная человеческим разумом, будет стерта. Все написанные книги, фильмы, песни, картины, придуманные языки, архитектура, научные открытия, традиции народов, социальные и философские догмы, мировые религии, всё уникальное культурное наследие человечества будет перемолото и отправлено в сингулярность черной дыры, откуда уже никогда не вернуть информацию, потому как время там перестает существовать.

Огненное сияние от Метиды исчезло через десять минут, оставив после себя темное пятно, будто в этом месте облака Юпитера обгорели и обуглились. Через несколько часов, примерно к двум часам ночи, на Юпитере появились еще две яркие вспышки, застывшие во времени огненными кругами. Появлялись они последовательно, по мере удаления от планеты его внутренних спутников Адрастеи, Амальтеи и Тебы диаметрами от ста до двухсот километров. Падения Амальтеи видно не было, но, так как орбита этого спутника находилась между орбитами Адрастеи и Тебы, Васечкин сделал заключение, что Амальтея упала на противоположной стороне Юпитера. Удары от падения этих спутников были в разы мощнее, чем от Метиды. Двухсоткилометровая Теба оставила на теле планеты черный шрам диаметром двадцать тысяч километров, что практически соответствовало двум диаметрам Земли. Шрам этот появился не сразу, а постепенно расходился, темнел от центра к краям. К сожалению, самих внутренних спутников в телескоп Васечкина видно не было, слишком они маленькие. Адрастея упала на Юпитер сбоку относительно наблюдателя с Земли, и был виден выброс вещества из атмосферы планеты в космос на тысячи километров. Фонтан газов незаметно для человеческого глаза увеличивался, загибаясь по краям, – суммарная гравитация Юпитера и Сферы не отпускала далеко материю от своей поверхности.

Когда на теле Юпитера появилась тень от приближающегося к нему спутника Ио, эфир Саши смотрело более ста тысяч человек. На часах было десять минут четвертого. Ио в телескоп был виден как маленькое темное пятнышко, такое же по размеру, как и сама тень спутника. Расстояние между Ио и его тенью сокращалось, но заметить это можно было, лишь если растянуть между ними в программе рулетку. Подобно тому, как не видим мы движение Луны, пока не засечем ее положение относительно дома или дерева, не видно было и движение Ио, который на самом деле летел на встречу с Юпитером со скоростью более ста тысяч километров в час и постоянно ускорялся. Делений на условной шкале программной рулетки между Ио и его тенью становилось все меньше. Васечкин и сотня тысяч его зрителей молчали, замерев перед событием, которое уже случилось, но свет еще не донес информацию до Земли.

Васечкин, глядя на шкалу, прикинул, что до столкновения осталось несколько минут, и потратил это время на рассказ о том, что взрывная волна от метеорита, погубившего шестьдесят шесть миллионов лет назад динозавров, прошла много раз вокруг Земли, прежде чем ослабнуть. Саша еще раз напомнил, что высота этого метеорита была, по грубым прикидкам ученых, от восьми до четырнадцати километров, а диаметр Ио три тысячи шестьсот километров.

Когда Ио коснулся своей тени, Саша, вылупив глаза и вцепившись руками в стол, сверлил взглядом монитор. Вот… вот… еще немного… Спутник краем своим вошел в Юпитер, и тут же в этом месте вспыхнул яркий свет, закрыв собой всю планету. Саша раскрыл рот от удивления. Васечкин посмотрел на небо – Юпитер сиял в десять раз ярче, чем должен. Через две минуты сияние это постепенно начало угасать, и вот уже в рабочем поле программы начали прорисовываться контуры планеты. Все четче были видны бесконечно бушующие слои потоков ветра. На месте падения Ио образовалось оранжевое кольцо диаметром чуть больше диаметра самого Ио. Эта взрывная волна была в тысячи раз мощнее, чем от предыдущих столкновений. Васечкин растянул линейку от одного края кольца ударной волны до другого. Оно расширялось, оставляя внутри себя черноту. Динамики расширения кольца, как и в случае с предшествующими спутниками, видно не было – настолько грандиозны были размеры этих катастроф. Чат пролистывался с огромной скоростью, но Васечкину было не до зрителей. Он молча рассматривал, как край раскаленного кольца медленно, относительно шкалы, движется, будто минутная стрелка, самого движения которой не видно даже на фоне циферблата, но в какой-то момент приходит понимание, что она изменила свое положение. Кольцо расширялось, даже не думая останавливаться. Через несколько минут Васечкин произнес:

– Неужели это затронет всю планету…

Неожиданно у астронома случился необъяснимый диссонанс, глядя на сам Юпитер. Саше вдруг показалось, что газовый гигант стал меньше. Хоть это и предполагалось, но Саша об этом совсем позабыл. Он померил его угловой диаметр и воскликнул, глядя в камеру:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.