Евгений Зиберт
Сценарий

Пролог

– Костя…!

– М-м.

– Ты слышишь в меня? Кость, проснись!

– Ну …? Чего ты?

– Да ничего! Стонешь, стонешь, меня разбудил. Сон плохой?

– М-черт, погоди… Да чего-то снилось вроде – не помню. Ох-хо-хо, который час то?

– Не знаю, часа три, похоже.

– Да? Темно, конечно, но похоже, всё-таки без тринадцати три, нет?

– Ты издеваешься, Уваров?

– Не сердись. Наташка спит?

– Да её разве разбудишь! Что тебе приснилось-то?

– Не помню, правда… Чушь какая-то. Ты извини. Толкай меня если что.

– Здрасти, пожалуйста!

– Пожалуйста, привет.

– Остряк. Я, думаешь, целовать тебя нежно стала, когда ты завыл, как раненый?

– Что, прямо-таки завыл?

– Напугал меня. Повернуть тебя хотела, так упёрся ведь, застонал!

– Да-а, и не черта ведь не помню! Что-то такое… Нет, хоть убей! Покурить, что ли…? Не смотри так.

– На балконе, пожалуйста.

– Ну, о чем разговор! А можно в лифте?

– Ох, Уваров, Уваров. Как хочешь, можно и в лифте. Только подушку тогда не забудь

и будильник.

– Вот за что я люблю тебя, Тань.

– Знаю. Иди уже. Наташку не разбуди.

– Не разбужу. Где кофта моя? А, вот. Постарайся уснуть. Прости, правда…

– Ты ещё здесь?

– Кто? Не знаю. А кто тут? Я ушел уже давно…

На балконе было совсем не жарко, и кофты явно было недостаточно. Но воздух! Так пахло в Греции или Турции? Морем, как будто. Здесь иногда так бывает, когда ветер с залива доносит слабый запах воды и то ли водорослей, то ли тины. Я несколько раз вдохнул глубоко, ещё раз насладившись этой свежестью, и вытащив (а чёрт, две штуки всего осталось!) сигарету, задумчиво, как пишут в детективах, прикурил.

Да уж, дела… Мысли были в полном бардаке! Конечно, чёрт возьми, я помню, что мне приснилось! Разве такое забудешь!? Минуты две я думал, как это можно объяснить?

Ну, не рассказывать же мне об этом Тане, в самом деле! Господи, как же всё это… Как наяву, честное слово! Хотелось затянуться поглубже, но вызывающе торчавшая из пачки последняя сигарета усмехнулась мне, и я решил не торопиться.

Чёрт, чёрт, чёрт! И было бы во снах дело-то, ладно! Пережить можно. Так нет! Дело в том, что последние дней пять-шесть я не мог не заметить пугающего воплощения того, что мне снилось, – в реальной жизни! Причем вплоть до мелочей! Чтоб я сдох! Приснится же такое! Вяло усмехнувшись собственному каламбуру, я с сожалением затянулся последний раз и, вопреки всем прочитанным детективам, остервенело впечатал фильтр в пепельницу.

«Он напоследок затянулся и ловким щелчком отправил еще подававшую тёплую жизнь сигарету описывать красивую огненную дугу, дабы, ударившись в конце пути о землю, судорожно взорваться снопом искр и потухнуть уже раз и навсегда…» Черта с два! Писаки-балагуры. В жизни всё проще. Последнюю сигарету на утро. После завтрака покурить – святое дело. Как там? Утро вечера мудренее? Ну, ну, посмотрим. Я робко поёжился, то ли, действительно, кофты маловато, то ли от собственных мыслей, но мне явно было не по себе. Спать, Уваров! Спать. И не разбудить дочь!

Глава 1

Говорят, когда человек рождается, на земле появляется своеобразная ниточка, по которой он, собственно, и движется. Виться она может сколько угодно. Угодно, подразумевается, Богу. Впрочем, не знаю, ибо длина у этих ниточек самая разная. А так ли Ему угодно, чтобы кто-то жил дольше, а кому-то не досталось и детства своего увидеть?.. Вопрос не простой.

Так вот, ниточек этих миллионы! Какие-то пересекаются, продолжая виться рядышком, а некоторые в косички после свадьбы переплетаются.… Ну, это уже совсем моя фантазия! И сдаётся мне, что наши с Таней ниточки переплелись правильно! Уж кому спасибо сказать, так и не знаю, но косичка, думаю, получилась на редкость удачная! А шесть лет назад она стала чуть потолще. Родилась дочь, и автоматически вплелась в наше сплетение. Это, определенно, Тане спасибо! Да и мне, наверное, тоже. Куда же без меня? … Мы не Боги, по отдельности сотворить человека нам не под силу. И порой чувствую, что Наташкина ниточка в нашей косе не последняя! Что-то я, как курица,раскудахтался, не по сути. Ближе к делу, наверное…

Раньше я работал охранником. В казино. Ходил между игровых автоматов, всем своим видом подчёркивая всю серьёзность заведомо “лоховского” заведения. Потом пошла “зачистка”. Причём, как со стороны государства, так и каких-то бандитских группировок с азиатским оттенком.

Таня, конечно, была категорически против того, чтобы я продолжал вариться в подобной структуре, называла работу охранника несколько туповатой, а главное, – небезопасной! Но мне вроде удалось её убедить, что в пожарники люди идут, не думая о том, как сгорят при очередном тушении, а спасателями работают не те, кто мечтает утонуть ради спасения чужой жизни… Судьбой всё предначертано и бояться глупо. Чему суждено быть, того не миновать. Кому-то и охранником работать надо.

Сама Таня работает менеджером.

Ей хорошо. Она не то, что родилась, но и в прошлой жизни, похоже, менеджером подрабатывала! Есть в ней жилка эта – предпринимательская!

Что ж, каждому своё! Я не в претензии. Своей жене завидовать глупо. Ну, за исключением, – “Ух, и повезло же тебе, Танька с мужем!”. Со мной, то есть. Но не более того.

Менеджеры, конечно, неплохо зарабатывают на своих комиссионных, но, как я тогда решил, всех денег не заработаешь, и поэтому вернулся к охранной деятельности. Тем более Юрка, мой школьный товарищ, предложил работу в банке – инкассатором. Он водителем там работал. Лет 5 уже. Ну, я и не стал долго думать. Работа же, как волк, и в лес убежать может…

И вот, лишь спустя год, как я стал сопровождать денежный броневичок, меня стало терзать смутное беспокойство по поводу того, что зарабатываю я на порядок меньше своей жены. Возможно, кто-то от этого и не ощущает внутренний дискомфорт, но мне всё чаще становилось весьма тягостно от этих мыслей.

А жизнь идёт, и у меня уже есть дочь. Ей почти шесть. Боюсь, она уже многое понимает. И что папа зарабатывает меньше мамы, в том числе. Осознавать это невыносимо, но, как и мусор, – приходиться выносить. Это грустно

Теперь ещё сны эти! Просто забыть и не думать об этом, невозможно! Потому что…

Около недели назад мне приснилось, что Танин отец серьёзно заболел. Утром она мне рассказала, что папе ночью пришлось вызывать скорую. Разумеется, я ей тут же поведал о своем сновидении, и мы оба, как люди разумные, развели руками, – бывают же совпадения! Слава Богу, ничего серьезного с папой не произошло, это были обычные слёзы организма об уходящих годах.

Буквально следующей же ночью мне явилась какая-то отвратительная старуха, которая настойчиво грозила мне своим крючковатым пальцем и твердила, чтобы я с Наташки глаз не спускал!

С Таней я свой сон даже обсуждать не стал! Чего пугать зря, – она у меня натура ранимая и весьма восприимчивая. Но за дочкой я всё же посматривал. Вечером она полетела с дивана и, ударившись об угол спинки, заработала на лбу огромную шишку! О проклятой старухе я вспомнил лишь ночью, перед сном. Спать мне конечно расхотелось, и я пришел к выводу, что никакого вывода я сделать не могу! Потому что, если это не очередное совпадение, то абсолютно реальное, очередное предупреждение!

Следующим утром я проснулся в поту. Во сне я увидел стремительно летящего вниз человека! Видимо, не желая видеть, как он разобьется, я резко отвернулся, тем самым вынудив себя тут же пробудиться от этого кошмара. Было еще крайне рано, но спать я уже не мог.

Сварив себе кофе, я взял сигареты и вышел на балкон. Солнце только-только всходило и все дома были того самого необъяснимо ярко-алого цвета, который они принимали, с другой стороны, на закате. Это зрелище всегда завораживало.

Напротив нас, сразу за каким-то элитным детским садиком, строился дом. Впрочем, он был уже почти построен. Над двадцать вторым этажом располагалась крыша, а внутри проводились какие-то отделочные работы. Днём и ночью там, словно муравьи, суетились безотказные гастарбайтеры, и, судя по всему, скоро мы будем ревнивонаблюдать вселение предприимчивых счастливчиков, которые вовремя подсуетились и заранее приобрели себе здесь квартиры.

Мои размышления прервал один рабочий, который, встав на перила балкона, пытался подтянуть к себе ведро, свисавшее с находившейся чуть выше лебедки. Похоже, он был один, так как никого, кто бы подстраховывал его с балкона, я не видел.

Что я почувствовал в тот момент, не помню. Но то, что произойдет дальше, я чётко знал! Почему я не крикнул в тот момент? А что бы я, собственно, кричал? – “Осторожнее! Не смейте стоять на перилах без страховки!”. Маловероятно.

Будто в ступоре я смотрел, как этот гастарбайтер тщетно старается дотянуться до веревки, как безуспешно пытается раскачать это злополучное ведро, как потеряв на мгновение опору нелепо взмахивает несколько раз руками и, словно в замедленной съемке, летит молча вниз. Как он упал, я не видел. Тротуар возле дома вместе с первыми тремя этажами загораживал детский садик. Помню, я ещё подумал, – хорошо детей там нет.

Настроение было испорчено. Не хотелось ничего. Не идти на работу, ни с кем бы то ни было разговаривать, не думать. Ни-че-го.

Но вот я услышал, как проснулась Наташка, а, значит, через минуту она растрясёт Таню, и утро полностью войдет в свои права. Надо варить кашу, создавать легкий натюрморт завтрака и найти в себе силы делать вид, словно я за это утро дважды не видел одной и той же смерти! Да уж… Свихнуться можно! Господи, освободи меня от подобных зрелищ!

Вечером я вдруг осознал, что просто-напросто боюсь уже уснуть! Дожили. Хоть бы хорошее что-то приснилось! К примеру, я выигрываю в лотерею!

Последнее время мы с Таней на это подсели. Благо, выходить из дома и куда-то ехать, чтобы заполнить лотерейный купон, не нужно. Все делается в интернете. Это не дорого. А не особо затратная покупка НАДЕЖДЫ распаляет наши фантазии. Это приятный факт и глупо его игнорировать. Жизнь – игра! И если этим не болеть, позволяя лишь изредка тешить себя вращением колеса фортуны, то и не зазорно вовсе!

Я закрыл глаза и попытался нелепо помолиться Богу сновидений. Авось, услышит! Бред, конечно. Или я потихоньку сползаю с катушек? Немудрено. Надо же, даже курить не хочется! Ещё пара-тройка подобных снов, которые тут же претворятся в моей жизни, и я с отвращением буду смотреть на алкоголь.

Человек с первых минут осознания живёт какими-нибудь надеждами. В этот день я отправлялся спать с надеждой на то что, либо вся эта чертовщина закончиться, либо мне по крайней мере, приснится что-то благоприятное. Что-то хорошее, наконец!

Луна ещё такая… Большая. И неестественно яркая. И звезды… Спокойной ночи тебе, Уваров. Спокойной ночи, чёрт возьми!

Нет слов, етить-то коромысло! Просто нет слов!

Ночью меня целовала какая-то совершенно не знакомая мне женщина! И что жедальше? … Вот! Теперь самое время рассказать обо-всём жене! Вот прямо сейчас же! Вещи свои только сначала собрать…

Да-а, Уваров, ну и влип же ты! Проутюжил ты меня, товарищ Морфей, низкий поклон тебе! Как это произойдет, при каких обстоятельствах я, разумеется, не имел понятия. Это был уже вызов. И я решил его принять. Видит Бог, я на сторону не гуляю, свою жену люблю, и изменять ей ни с кем не собираюсь! Посмотрим, с кем это я сегодня целоваться буду! Это даже становится интересным!

По дороге на работу я несколько нервно перебирал все возможные интерпретации столь интимного сновидения, которое, судя по всему, сегодня должно было воплотиться в реальности. Никакие варианты в голову не лезли. Если, конечно, не фантазировать, а смотреть на вещи трезво, то просто некому подходить ко мне со своими поцелуями!

На работе меня ждали две новости. Во-первых, оказывается, я сегодня ровно год, как работаю в этом банке. Вторую новость звали Анастасия. Наша новая сотрудница. Невысокая блондинка лет двадцати. Дочка сестры двоюродного брата жены нашего директора…, (как-то так, по-моему). Как я понял, назначали её секретарём.

В этот день у нашей группы было всего два выезда, и день в основном прошел в нашей уютной подсобке. Разговоры, само собой, вертелись вокруг новенькой, и поэтому я откровенно скучал. К вечеру меня даже одолело некоторое беспокойство – прогадал Морфей, что ли?

Уже под вечер, когда мы шли с Юркой по коридору, навстречу неожиданно выскочила эта невразумительная Настя.

– Ой, Юрочка! А вы уже домой?

(А мой друг, оказывается, уже знаком с этим недоразумением!)

– Нет, Анастасия Павловна, – Юрка был сама любезность, – мы ещё не домой.

– А это наш новенький сотрудник? – её ноготь с ядовито-красным лаком хищно уставился прямо мне в грудь. – Ты познакомишь нас или мне самой представиться?

И при этом та надменность, что у нового шлагбаума, которая меня просто бесит!

Я, честно говоря, ожидал от Юрки что-нибудь в плане, – “Все мы когда-нибудь лично преставимся…”, но он продолжал играть в идиотского джентльмена:

– Константин, это Анастасия Павловна. Анастасия Павловна, это Константин. – Юрка вовсю улыбался. – И у Кости сегодня, между прочим, праздник!

– Вот как?! – удивление Анастасии было настолько искренним, что меня обожгла мысль, а подозревала ли девушка раньше о существовании праздников у ДРУГИХ людей? – И с чем же я могу вас поздравить?

Я натянуто улыбнулся и, пожалуй, слишком громко произнёс:

– Видите ли, сегодня ровно год, как я здесь работаю!

– Вот как?! Почему же тогда – вы новенький?

Я посмотрел на Юрку. Он развёл в стороны руки и сочувственно покивал.

– Ну, позволь, в таком случае, мне тебя поздравить! – с этими словами Анастасия наклонилась и поцеловала меня прямо в лоб. Как покойника.

– Пока, мальчики!

И исчезла. Словно и не было её.

Вот так. Вот, собственно, и всё. Я, честно говоря, был искренне рад такому исходу дела. Сон нашёл место своего свершения. Никто не пострадал. Мой семейный status quo остался непоколебимым. А новенькая Анастасия, наверное, как была дурой, так и осталась. Вечер прошел спокойно, и скоро, слава Богу, домой!

Глава 2

И вот, пожалуйста, сейчас половина четвёртого. Такая же ночь, всё тот же балкон, те же сигареты… То, что я СЕГОДНЯ увидел во сне, не имело никакого отношения ни к чему, кроме меня самого.

И, что самое неприятное, что ЭТО произойдёт. В этом я уже был абсолютно уверен! Произойдёт, товарищ Уваров! И произойдёт с тобой!.. Выть хочется. Будто услышав мои мысли, из-за облаков уверенно выползла луна и застыла, словно в ожидании моей волчьей рапсодии. Предательница.

Утром всё Тане расскажу! Нет сил держать в себе весь этот бред!

Наверное, от этой мысли мне стало легче. Танюша своя в доску. Поверит, поймёт и, может посоветует, чего, хотя, что тут можно посоветовать? Не просыпаться? Или смириться и жить по сценарию, написанному, Бог знает кем? Ладно, посмотрим, обсудим. Обязательно расскажу! И чего раньше молчал? Дубина.

Утро оказалось на редкость чудным!

В ванной немного поразмыслив, я решил, что желание выложить ВСЁ жене, было несколько скоропалительным. Тем более, что последний мой сон явно заставил бы её серьезно забеспокоиться. Нет, торопиться не стоило. Притом, что мысль, с которой мой кореш обратился ко мне в этом сне, неоднократно гостевала и в моей голове…

Надо сказать, что идея ограбить какой-нибудь банк была не просто дурно пахнущая, но и попросту абсурдная! Тем не менее, допускаю, что подобные фантазии возникают у многих людей, сталкивающихся с финансовыми трудностями. И сегодня ночью, в моём сне тот самый Юрка, инкассаторский водитель, мой бывший одноклассник и друг, недвусмысленно мне намекнул, что денег на жизнь ему категорически не хватает! А тех, что мы ежедневно перевозим по всему городу, хватило бы вполне! И он даже готов ими поделиться, если я ему помогу! Вот и весь сон. Без каких-либо подробностей! Зато всё чётко и ясно.

Таня не дала Юрке возможности обсудить весь план, ибо я, по её словам, ''застонал, как раненый'' и был, естественно, разбужен. Но это не страшно. Судя по всему, сегодня меня с этим планом ознакомят. Вообще-то, Юрка – парень неплохой. Мы не только учились в одном классе, но и жили в одном доме. И, пожалуй, дружили.

Наверное, всё-таки в школе мы были приятелями. Ведь в силу какой-то своей особой прихоти, жизнь не преподносила нам никаких серьёзных бед с тем, чтобы проверить настоящие Дружеские чувства. Но и этого было вполне достаточно! А спустя двадцать лет, мы стали называть себя друзьями детства. И отношениями своими очень дорожили. Это нормально. Как у всех.

Я решил, что сам звонить Юрке не буду, дабы не вызывать у него немой вопрос, – какого чёрта я читаю его мысли?!

Позавтракав, я зарядил стиральную машину бельём, которое, как мне казалось, мы собираем со всего подъезда, и решил попробовать начать генеральную уборку. Как ни крути, а возможность побыть одному, надо отрабатывать.

Это было неписаное соглашение, которое никем не обсуждалось. Мы с Таней никогда не делили своих обязанностей. Стирка, уборка, глажка или приготовление еды ложились на те плечи, которые кто-либо из нас самостоятельно подставлял. Так было проще. Никакого графика дежурств. Кто первым обнаруживал работу, тот за неё и брался. Кому было лениво, ласково просил другого, а другой, как правило, не возражал. Мы оба знали меру, и разногласий или споров на эту тему никогда не возникало. Что ни говори, а понимание между нами было, как у Борменталя с Преображенским во время операции.

Когда я заканчивал намывать плиту, телефон робко сообщил мне о чьей-то эсэмэске.

Знал ли я, от кого она?

''Костян, надо поговорить, набери, когда освободишься!''– прочитал я и мысленно похвалил Юрку. Хватило же ума не писать мне в телефоне о его грандиозном предложении, – ограбить банк!

Закончу и позвоню, решил я и, ещё раз прочитав сообщение, невольно обратил внимание на то, что Юрка словно догадывался, что в свой выходной я чем-то занят. Забавно, если ему сегодня приснилось, что с утра его друг Костик будет убираться в квартире. Причём, начнёт это дело с кухни! Тогда мы быстро найдем общий язык!

Меня вдруг охватило невероятное волнение! Я остро почувствовал, как колесо неких событий мерно начало раскручиваться. И хотя разговор у нас ещё даже не состоялся, моё будущее становились всё более реальным.

“А что, если?” – порой спрашиваем мы себя. – “Нет, ну а вдруг?” – мысль, которая так часто настигает многих людей, возникла в моей голове сама собой. И чем чаще я её прокручивал у себя в голове, тем сильнее моя уверенность перерастала в убеждение, что Юркина затея не так уж и фантастична. Мешало одно. Если другу моему терять было нечего, то у меня за спиной были Таня с Наташкой. И мама. В случае неудачной попытки меня будут судить и посадят, как пить дать. Рисковать я не имел никакого права.

Я затушил сигарету и, взяв телефон, набрал Юркин номер.

– Алё, Костян! Я знал, что ты позвонишь! – его радостный голос никак не вязался с моим упадническим настроением. Знал бы он, что я знаю больше, чем он думает…

– Да, старина, привет! – я не спешил. – Прочитал тут твое сообщение. В баню опять позовёшь? – иногда Юрка приглашал меня в какую-то сауну со своими корешами, но я так и не удосужился составить ему компанию.

– Да, хрен с ней, с этой баней! Мне поговорить с тобой надо, не по телефону. Сможешь зайти?

Ну вот, – подумал я, что, собственно, и требовалось доказать. Не в бар зовёт, – домой к себе, чтоб ушей лишних не было.

– Добро, Юрок! Через час нормально?

– Давай, давай! Я никуда не уйду! – нетерпение друга вызвало у меня грустную улыбку. Вот же приспичило ему под уголовную статью-то забраться, да меня с собой прихватить… Ладно. Еще час подумать…

Глава 3

Спустя час я стоял перед домофоном у Юркиной парадной. Судя по всему, он сидел в прихожей и гипнотизировал свой домофон, поскольку немедленно мне ответил, а через пару минут я уже переступал порог жилища своего будущего сообщника.

– Вот что, Костян, – начал он, когда мы уселись за столом на кухне, – нет ли у тебя желания хорошо заработать?

Поскольку я не считал себя бараном и желание хорошо заработать у меня было всегда, я решил для начала просто кивнуть.

– Хорошо…– Юрка всё-таки не торопился, – вот и меня это желание последнее время прямо-таки распирает!

Я молчал. Ну, распирает! Ничего криминального в этом пока нет. Юрка сопел и крутил на столе привезенную, по-моему, из Египта, открывашку. По крайней мере, так на ней было написано.

– Хочешь пива? – неожиданно спросил Юрка.

– Ты за этим меня позвал? – мне вдруг стало весело. -Ладно, Юрик, наливай! Коли уж выходной, да сидим вместе!

– Вот и славно! – обрадовался мой друг и достал из холодильника небольшую бутылку водки, именуемую в народе “шкалик”, и бутылку пива. Он прекрасно знал, что я давно уже не пью водку, но от пива отказаться пока был не в силах.

– Давай, Костик, – Юрка налил себе, – за то, чтоб мечты наши, хотя бы иногда сбывались!

Я открыл себе сувениром пиво и, решив не заморачиваться поисками стакана, выпил прямо из горла. Всё-таки, усмехнулся я, дело не хитрое – и без стакана можно обойтись....

– Знаешь, Костик…

Неужели без предисловия? – подумал я.

– Мне осточертело так жить…– как-то тихо произнес Юрка. – Нет, я счастлив, конечно, что у меня есть сынишка, друзья, не очень интересно-оплачиваемая, но рисковая работа…. Но мне, чёрт возьми, обрыдло, что с сыном мне позволяют видеться два раза в месяц, а за работу, на которой тебя могут покалечить, а то и грохнуть, – платят вонючие двадцать пять косарей!

Я понимающе вздохнул. Юрка давно уже развёлся и нисколько об этом не жалел. Но сынишка Ромка, который как две капли воды был похож на отца, остался по решению суда жить с матерью. А Юркина бывшая была женщиной сложной. Да что там, сложной! Видел я её не один раз, и выводы свои сделал быстро. Как они вообще сошлись, ума не приложу! Но дело было сделано. Была весёлая свадьба, а через год у них появился Ромка. Чудный ребёнок! Ласковый и не по годам серьёзный. Юрка души в нём не чаял и был прекрасным отцом! Но потом что-то где-то у них с женой не заладилось и, как он говорил, – ''Всё полетело в тартарары!''. Юрка подозревал, что суд не оставит ему сына, но и дальнейшей совместной жизни с женой он не желал.

– Пойми, старик – говорил он мне, – после каждого нашего скандала Ромик плачет под одеялом, думает, мы не заметим. Бог с ней! Пусть забирает! Лишь бы не увозила никуда! Здесь чтоб, у мамы в городе жила!

Я его понимал и искренне сочувствовал. Юрка, помимо работы в банке, подрабатывал ещё где-то грузчиком, но выплаты алиментов, кредитов и взбесившихся ЖЭКовских квитанций почти полностью проглатывали весь его заработок. И если бы его жена нашла себе какого-нибудь нового мужика из другого города или, не дай Бог, страны и переехала жить к нему, общение с любимым сыном прекратилось бы надолго.

– Мне, – продолжал Юрка, – мысль пришла одна… Не знаю, как ты, Костян, к этому отнесёшься, но самый быстрый способ разбогатеть это, по-моему, благоразумная кража.

– Вот как! – Я не смог сдержаться и искренне рассмеялся. – Кража благая разумом, – это забавно! Не так, конечно, как «невинное изнасилование», но звучит красиво.

Я сделал еще пару глотков и про себя заметил, что Юркино пиво оказалось, как нельзя кстати. Напряжение исчезло, и мне стало просто интересно, что же ещё мой друг выдумал.

– Кого грабить будем, Юрок? – я решил не затягивать и приготовился выслушать самое интересное.

– Погоди, Костик, я сейчас. – Юрка неожиданно встал из-за стола и ушёл в другую комнату. Через минуту он вновь появился и поставил на стол два пакета.

Судя по всему, он хотел, чтобы я сам достал и посмотрел их содержимое.

В первом пакете оказались две наших инкассаторских сумки. Я в недоумении посмотрел на Юрку, но тот мотнул головой в сторону второго пакета, видимо подразумевая, что пояснения будут позже.

Из второго пакета я выложил на стол набор в виде небольшого мешочка со свинцовыми пломбами, которыми пломбируются все замки на инкассаторских сумках, связку банковского трехжильного шпагата и пачку бланков, в которых ведётся учёт денежных средств на момент инкассации.

Собственно, обычный инкассаторский набор, который мы берём с собой на каждый выезд. Но что, чёрт возьми, он делает у Юрки?!

Я ещё раз посмотрел на разложенные вещи, словно надеясь, что меня вот-вот озарит гениальная идея “благоразумной кражи'', но кроме строчек из песни “Постой паровоз, не стучите…”, ничего в голову не лезло.

А Юрка продолжал молчать и при этом, чёрт возьми, загадочно улыбался!

– Старик, честное слово, пока не догоняю! – Я достал сигарету и прикурил. – Ты бы рассказал, что к чему, а в «угадайку» после сыграем…на нарах.

Это Юрку задело. Он перестал улыбаться и, налив себе немного, серьёзно произнёс:

– На нарах, Костик, мы сидеть не будем.

– Это хорошо, – без особого энтузиазма заметил я, – тогда давай по пунктам.

Тут Юрка встрепенулся:

– Это ты хорошо сказал! Точно, буду по пунктам! А то я всё не знал, как разговор начать…– выпив залпом свою порцию, Юрка нервно, но довольно обстоятельно стал, наконец, посвящать меня в свой грандиозный план.

– Ты, Костян, поймёшь меня. Я в этой структуре варюсь уже не один год. И знаешь, что хорошо уяснил за весь этот чёртов период? Правильно! Абсолютно несерьёзный подход к тому, что мы делаем!

Когда Юрка впадал в какой-то длительный монолог, он крайне не любил, когда его перебивали. В то же время периодически требовал подтверждения внимания к своему монологу. Поэтому, задавая собеседнику вопросы и удерживая его в «тонусе», он тут же сам на них и отвечал.

– Вот ты, Костик работаешь с нами уже год. Неужели тебя не удивляет, что за все это время нас ни разу даже не пытались грабануть?!

Я даже не успел пожать плечами и что-либо ответить, а Юрка уже продолжал:

– Мы, старик, ограбим сами себя. – Он сделал большие глаза и замолчал.

Ну вот, приехали… Я, конечно, подозревал, что ограбление произойдёт, исходя из того, что мы, как непосредственные перевозчики денег, не будем сами нападать на ювелирку или вскрывать какой-нибудь банковский сейф, предварительно вывезя его в лес… Но попытка использовать своё служебное положение и каким-то образом присвоить свой груз себе? Не знаю, не знаю, был ли я готов на это?

А Юрик хитро смотрел на меня и молчал, словно призывая меня самому разработать гениальный план первого нашего путешествия в тюрьму. Ибо никакого другого финала у этой затеи я не видел.

– Значит, сами себя? – я тоже сделал огромные глаза и, хлопнув Юрку по плечу, воскликнул:

– Это ты, дружище, здорово придумал!!! Как же мне самому раньше это в голову не пришло?!

Словно не замечая моего сарказма, Юрка торжественно налил себе очередную рюмку и достал из холодильника еще одну бутылку пива.

– Не печалься, старик! Я сам эту идею очень долго вынашивал!

– Месяцев девять? – не смог сдержаться я, но Юрка был сегодня слеп к моей иронии и вдохновенно произнёс:

– Очень скоро, мой друг, мы станем богаты! Помяни моё слово!

Я снова, как попугай, кивнул, потому что не мог с ним на этот раз не согласиться. В тюрьме почти каждый заключенный становится богаче, в смысле духовного мира. Потому как, именно там, довольно быстро приобщается к Богу.

Юрка выпил и выжидающе посмотрел на меня. Я сделал пару серьёзных глотков, поставил бутылку на стол, поднялся и сказал:

– Окей, Юрок! Пойдём!

– Куда? – тут он меня снова не понял.

– Что значит – куда? Грабить…– я пожал плечами, – разве ты мне не это предложил?

Тут до Юрки, наконец, дошло, что я над ним издеваюсь, и он с печальным видом произнёс:

– Я думал, ты умнее. А ты, оказывается,довольно глуп, раз меня за дурака принял.

Я остановился. Юрка сидел за столом и, похоже, действительно переживал за моё слабоумие. Во мне шевельнулась совесть.

– Добро, Юрка. Один-один. Извини, – я улыбнулся и, вернувшись на своё место, протянул ему руку, – что там у тебя дальше по плану? Рассказывай!

Юрка, улыбнувшись, ответил на моё рукопожатие и продолжил.

– Всё несколько сложно, но и в то же время достаточно просто.

Как и всё гениальное, – подумал я, но Юрку перебивать не стал.

– Вся наша работа, Костик, делится на два варианта. Доставка денег и их сбор. Правильно? Правильно. С доставкой связываться не имеет смысла. Деньги везём из банка, и дело не в том, что упаковывают их там хитро – вакуумным способом, используя профессиональные счётчики банкнот, со сквозной детекцией подлинности, а в том, что в банке, разумеется, деньги всегда настоящие. Я прав? Прав. Чего тут, как говорится, спорить?

Да кто ж спорит? Я поймал себя на том, что стал внимательно слушать Юрку. Что ни говори, а дело он своё знал и, повторюсь, никогда откровенно бредовыми идеями не страдал.

– Другое дело, когда мы забираем бабки с каких-то точек и отвозим в банк. Здесь интереснее…– Юрка хитро прищурился и закурил. Это было неожиданно, не помню, когда я последний раз видел своего друга с сигаретой. Становилось действительно интересно…

– Разницу в пломбировании наших сумок ты знаешь. Тем не менее, озвучу, это немаловажно и, собственно, играет ключевую роль. Смотри, из банка мы везём сумки, опломбированные нашими клещами.

Я покосился на свинцовые пломбы, выложенные мною на стол.

Да, это Юрка верно заметил. В банке деньги не только запечатывают в вакуумные упаковки, но и замки на инкассаторских сумках пломбируют стальными клещами с гравировкой. Штука нехитрая, тем не менее, достаточно надёжно предохраняет от вскрытия сумки.

– Вскрыть такую сумку или подделать пломбу практически невозможно. – продолжал Юрка, – Плашка с оттиском на клещах всегда разная, и фиг ты её подделаешь, хотя…, – он хитро прищурился, – при желании, нет ничего невозможного. Я думал над этим.

Юрка мечтательно закатил глаза, – …пластилин к пломбе, отпечаток в тубус – макет есть. С отпечатка отлить плашку – готова матрица, плашку на пломбир. Вскрыл сумку, заменил деньги “куклой”, поставил новую пломбу, опломбировал своей идентичной матрицей и все… Ничего не знаю, сумка не вскрывалась, пломба целая, а что в мешке и не знаю…

– Стой! – жестом я остановил друга. – Бла-бла-бла, вообще ничего не понял! Будешь и дальше так изрекаться, уйду. Понятно?

Я действительно мало что уловил из того, что сказал мне Юрка, и, по-моему, начинал догадываться, что он задумал. Но пока далеко не всё срасталось… А Юрка, вернувшись в реальность, погрозил мне пальцем;

– Правильно, Костик! Гнилая задумка… В банке “куклу” не держат. Впрочем, как знать, как знать… Но уж клиентам они её точно не втюхивают. Глупо, бестолково… Но вот отчего бы кому-то и не попытаться надуть банк?

Я в недоумении посмотрел на Юрку:

– Здра-асти… Старик, но это же…, яне знаю, также глупо и бестолково! Прямая статья!

– Вот! – Юрка развеселился. – Вот, именно! Но разве нет в этом грешном мире глупых и бестолковых людей?

Тут я начал злиться. Я чувствовал, что Юрка к чему-то пытается подвести мою мысль, но чем дальше, тем увереннее я начинал причислять себя к тем самым глупым и бестолковым… Злился я, конечно, не только на самого себя, но и естественно на Юрку. Старый чёрт! Что же он такое замутил, что так откровенно его веселит?!

– Не злись, – мой друг оказался весьма проницательным, – дело в том, что таких тупиц, которые думают, что банк обмануть можно, крайне мало. Возможно, их даже и нет. Но, отчего бы им не взяться откуда-нибудь?

Нет, похоже, я действительно беспросветно туп!

– Не томи, Юрка! – взмолился я, – Или подумай прежде, нужен ли тебе в помощники такой олух?

– Костик, нам нет никакого дела до того, есть такие люди или нет! Но в наших силаходнажды привезти в банк “куклу” вместо настоящих денег! Только не торопись! – Юрка, видно, увидел в моих бараньих глазах немой вопрос, – Подумай и не торопись делать выводы! Во-первых, сумки будут целы и сопроводительные документы, находящиеся в них, будут настоящими, со всеми подписями! Во-вторых, целые пломбы! И номера наших “Акул” так же будут совпадать с номерами во всех трёх сопроводительных ведомостях! В-третьих …

Я закрыл глаза. Мне всё стало ясно.

«Акулами» назывались одноразовые номерные пломбы, которыми почти все клиенты пломбировали сумки со своими деньгами.

Так, стоп! Не расслабляться. Пока я ещё баран…

– Юрка, погоди! – сейчас мне было наплевать, что я его снова перебил. Я обязан был немедленно восполнить брешь в своих догадках: – Тормози! Трос-то резать придётся!

– Естественно! – Юрка словно обрадовался, – А как же мы, по-твоему, деньги из сумок достанем?

–А что мы в банк привезём? “Куклу”? – я продолжал недоумевать.

–Ну, конечно! Я тебе что сказал?! Нам-то “кукла” ни к чему. “Кукла” будет в таких же инкассаторских сумках с аналогичными номерами! За подлинность пломб не беспокойся. Тут я всё продумал. Мы просто номера пломб, которыми клиент опломбирует сумки со своими деньгами, передаём по смс и через 20 минут получаем готовые, идентичные пломбы, прямо в дороге, не останавливаясь! Здесь я всё продумал! Ты устанавливаешь их на сумки с “куклой” и отдаёшь в банк!

–Так, – я откинулся на спинку стула. – А дальше обнаруживают фальшивые деньги, берут меня под белы рученьки и сдают в полицию.

Я заметно успокоился. Это был бред. От начала до конца.

–Кстати, – поторопился заметить я, – тебя заметут вместе со мной! И Андрея тоже не оставят без внимания!

Андрей, это наш охранник. Ему было двадцать четыре года. Высокий, спортивного вида. Работал в нашей связке давно и, хоть казался немногословным, был вполне толковым и приятным парнем.

–Торопишься, Костик, а ведь я просил, подумай. – Юрка доверительно положил мне руку на плечо. – Не торопись, Костя. Давай вместе всё обсудим?

– Ну, что ж, давай попробуем, – без особого оптимизма согласился я, – по порядку?

–По пунктам. – Улыбнулся Юрка. – Все дело в обыкновенной наглости, Костик. Ты пойми, это ведь действительно неслыханная наглость, -поменять настоящие деньги в сумках на фальшивку. И, безусловно, мы окажемся под подозрением вместе с клиентом! Как пить дать! Но кто нас за уши то притянет? Сам клиент может охренеть от того, ЧТО он “передал” банку! Есть места, и ты их прекрасно знаешь, где деньги упакованные в ''котлеты'' проходят банальную проверку методом “тыка”! Вытащат одну банкноту из пачки наугад, в ультрафиолет – вроде всё в порядке! Ну, ещё может пару банкнот из ''котлет'' проверить и упаковывать в ''кирпич''! Готово дело!

Да-а, – подумал я грустно. Это верно. Проверять каждую банкноту на подлинность, – дело весьма утомительное. А иметь под рукой специальную машинку для пересчёта, с ультрафиолетом, удосуживается далеко не каждая организация. Проверять деньги в небольших количествах поэтапно, через банк, – вообще накладно, потому что за проверку каждой купюры банк берет 0,5 процентов от её стоимости. Да и времени это занимает немало…

Обычно так, как говорит Юрик, всё и происходит. Деньги одного номинала упаковываются в так называемую ''котлету''. А несколько'' котлет'' упаковываются в'' кирпич'‘. Из этого «кирпича», дай Бог, проверке на «вшивость» подвергнется купюр восемь, ну десять! Истории с фальшивками не редки, но русский человек порой просто ленится, надеясь на то, что уж с ним-то подобного ничего произойти не может! Для тех, кто имеет каждый день дело с огромными суммами, эта процедура становится какой-то нереальной, потому что деньги теряют свою ценность, превращаясь в бумажки из игры ''Кооператив'' или ''Менеджер''! Скрупулёзность и постоянное внимание, увы, чужды большинству из нас. И рано или поздно человек наказывает сам себя.

Похоже, Юрка решил взять обязанность наказания в свои руки… Судья Дредд, доморощенный!

– И мы, разумеется, это учтём! – Продолжал он тем временем. – Будет в каждой ''котлете'' по две-три настоящей купюры, ради такого дела можно и пожертвовать! Проверят, конечно, все! Обалдеют! Собственно, на нас даже сначала и не подумают! Куда там! Это же бред! Сумки невскрытые, номера везде совпадают, пломбы целые!

Они и знать не будут, что предположить! Кто кого хотел одурачить, клиент – банк или народ – клиента, вдруг решивший за несколько дней расплатиться с ним одними “куклами”?! Дойдёт, конечно, и до нас дело! Никуда не денемся! Только вот предъявить будет нечего! Одни домыслы и догадки!

Тут я хотел было его перебить, но Юрка, словно угадав мои мысли, поднял палец вверх и тихо произнес;

– И никакого детектора. То же дело добровольное. – усмехнулся он. – А может, боимся мы! Панически боимся этой штуковины! А вдруг покажет, что мы врём?! Ну, её! Суд, вообще, к заключениям результата полиграфа относится весьма критически. Если, конечно, на тебя не собранно пять томов уголовного дела, доказывающих твою причастность… Но тогда и полиграф уже никому не интересен. Это следователи любят назначать всякие психофизиологические экспертизы с использованием детектора лжи, да и то лишь с согласия подозреваемого…

Юрка был убедителен. Даже очень. Ещё это его вдохновение… Не помню, когда последний раз я видел его таким. Неужели он действительно считает, что это дело может прокатить?

– Прокатит, Костян! Определенно прокатит!

Тьфу ты, Господи! Экстрасенс хренов!

– Значит, прокатит, говоришь? – я злился на свои, куда-то исчезающие, сомнения. – А ты подумал об Андрюхе? Или он в доле? – я решился, наконец, встрять в образовавшуюся паузу.

– Кто? Андрей? Ни-ни-ни! – замотал головой Юрка. – Ни в коем разе! Ты что?! Расколется, болтанет где-нибудь, а то и, вообще, не согласится! Упрётся и будет за нами следить! Этого еще не хватало!

– Хорошо, с этим ясно, – я кивнул головой, – с этим я согласен.

Господи, согласен я с этим!!! Куда тебя несет, Уваров?!

– А как же я при нём деньги в другие сумки перекладывать буду? Чего ему стоит неожиданно развернуться и посмотреть через окошечко, чем я там занимаюсь? Я ведь правильно понял, ты сумки с аналогичными номерами подготовил?

– Усёк! – обрадовался Юрка. – Только не совсем. Сумки, конечно, будут, только уже с готовой “куклой”! Тебе лишь пломбы на них затянуть придется, которые нам по пути скинут, с готовыми идентичными номерами.

– Всего лишь…– скептически развел я руками, – плевое дело!

– Нет, ну Костик, что-то, конечно, придётся сделать… А ты как думал! И сопроводительные документы из одной сумки в другую придется переложить! Но это дело минуты! Максимум! Ты же знаешь, как эти пластиковые шнуры затягивать, раз и готово! Перекусить пломбу, правда, на настоящей сумке придётся несколько раньше… Думаю, как в машину сядем, так сразу и вскроешь. Документы, сам знаешь, только в одной из сумок хранятся.

Этого Юрка мог мне и не говорить. Я, как непосредственный сборщик, прекрасно знал, что сопроводительные документы делаются в трех экземплярах, один из которых хранится у Юрки, второй остаётся у клиента, а третий вкладывается в одну из сумок с деньгами. И, грубо говоря, если номера у наших сумок будут совпадать с номерами в явочных карточках, которые являются одними из документов, и пломбы ничем не будут отличаться от настоящих, (с теми же номерами), и сопроводительная ведомость будет находиться в сумке, то…, чёрт возьми!!! Какой с нас спрос!? Подозревать, конечно, будут, но от этого еще никто не умирал… Да и на память никак не приходило, что бы кто-то из инкассаторов провел бы столь дикую и безрассудную подставу!! А значит…? Что же, чёрт возьми, это значит?..

Глава 4

– Андрюха увидит, когда тебе пломбы передавать будут. Он же с тобой рядом сидит. Да и на меня в окошко может обратить внимание, когда я начну квитанции менять, с чего это я там вдруг засуетился? – после небольших раздумий заключил я.

Юрка посмотрел в окно.

– Знаешь, Костик…– задумчиво сказал он, – я ведь знал, что ты начнёшь без конца сомневаться в моей идее. Потому что ты, Костя, нормальный, здравомыслящий человек. И сомнения твои просто закономерны и небеспочвенны. И я надеюсь, что ты задашь мне вопрос, на который я не предусматривал ответа. Тем не менее, по поводу Андрея я тебе ответить готов. Скажи, что он будет делать, если наша машина вдруг резко затормозит, её занесет, и в конце концов она может даже и врезаться во что-нибудь? Не сильно…, конечно.

Я пожал плечами.

– Правильно, – кивнул Юрка, – он не дурак, поймёт, что произошла какая-то внештатная ситуация, и первым делом переключит всё своё внимание на улицу. Придется и головой повертеть, чтобы хоть что-то понять. – Юрка даже попытался сам показать, как Андрюха вертел бы головой. Выглядело это комично, и я повеселел.

– Что дальше? Выходить он, конечно, к сожалению, не будет. Это запрещено, и Андрюха как никто прекрасно об этом знает. Но того времени, которое он потратит на изучение произошедшего и короткий разговор со мной по поводу перебегающей дорогу собаки, которая возможно сейчас лежит под колесами, должно хватить тебе на то, что ты должен сделать. Времени действительно маловато. Но на то, чтобы переложить квитанции из одной сумки в другую и затянуть две пломбы, тебе хватит.

Я молчал. А что мне, собственно, было обсуждать? Юрка говорил очевидные вещи. Андрону, конечно, и в голову не придет, что внутри салона надежно закрытой бронированной машины, что-то может происходить.

Может, Юрка и прав? Рисковать в любом случае придется. Но в этом случае, если Андрей и обнаружит или заподозрит что-то, всегда можно отказаться от этой затеи и благополучно об этом забыть. За не украденные деньги не посадят. Вот в этом я не сомневался!

Подкупало и то, что сложностей в осуществлении Юркиного плана было намного меньше, чем возможности!

– Пойдем на балкон, – Юрка поднялся и взял сигареты, – пойдем, а то действительно надымили тут, – топор не упадёт.

Мы вышли на балкон. Напротив дома стояла наша родная школа. Посмотрев на неё какое-то время, мы одновременно закурили.

– Знаешь, Костик, кем я хотел стать, когда учился в третьем классе?

– А ты мне говорил? – Я тоже смотрел на школу, но мысли были далеки от той безмятежной поры.

– Может, и говорил, – пожал плечами Юрка, – но суть-то в том, что мечты остались прежними…

Мне стало интересно.

– Ну-ка, напомни, – я взглянул на Юрку. Тот, наморщив лоб, старательно загибал пальцы, видимо,что-то считая в уме.

– Да, верно. Двадцать пять лет! – Юрка как-то грустно улыбнулся. – Двадцать пять лет назад мы учились в третьем классе.А я до сих пор мечтаю стать миллионером…

– Ну, старик, миллионером – уже не так круто…. Бери выше!

– Нормально…– мечтательно прошептал Юрка, – меня вполне устроит и миллионером....

Я промолчал. О том, что мечтать не вредно, говорить не хотелось. Мечта – вещь абстрактная, далекая, что-то из нереального. А мой друг пять минут назад сделал из недоступной мысли об ограблении инкассаторской машины чётко-сформулированный план к действию.

Вопросы ещё, конечно, оставались, но я поймал себя на мысли, что в силах сам на них ответить.

– А Андрея тебе не жалко? – спросил я. – Он-то тоже под подозрением окажется.

Это было очевидно. Связка «инкассаторы-охранник» создается весьма скрупулёзно. Мы должны подходить друг другу, доверять, как самому себе. Если кто-то по своим мировоззрениям выпадает из тройки – он уходит. Не увольняется, конечно, но пытается найти понимание в другой связке. С Андреем мы довольно быстро нашли общий язык, потому что, как я уже говорил, он хоть и был крайне неразговорчивым, но и совершенно замкнутым парнем он тоже не был. Оттого и работали мы с ним уже почти год.

– Нет! – отрезал Юрка. – Андрона мне жалко не будет. Мне себя жалко. И Ромку! Кроме нескольких неприятных разговоров со следаком Андрея ничего не ожидает. Он искренне будет недоумевать и думать о том, какой же кретин наш клиент, что решился так тупо обмануть банк!

Немного помолчав, он добавил:

– Ты, Уваров одно пойми, – всякое ограбление подразумевает собой какую-то подставу. Рано или поздно отвечать кому-то придется. Но если ты такой сердобольный и денег у тебя куры не клюют, то влезать в это дело тебя никто не заставляет. Я, Костик иду на это, потому что верю в свой план. Верю в удачу. Без тебя мне не справиться. Другому я предложить это не могу. Если нас заметут, я все беру на себя.

– Что, прости? – мне показалось, я ослышался.

– Да, старина. Я прошу тебя о помощи в крайне криминальном деле. Пытаюсь убедить в его благополучном исходе. Прекрасно понимаю, что тебе достается ключевая тема, и поэтому беру на себя всю ответственность. И не спорь, дружище! У тебя жена, дочка…– Юрка тяжело вздохнул. – Скажу, что шантажировал тебя. Деваться тебе было некуда....

Я смотрел на Юрку и понимал, что это не бравада, он не “понтуется”. Слишком давно я его знал. Что бы он кого-то когда-либо подставил…? Нет, не помню.

– А можно поинтересоваться, чем же ты меня шантажировал?

Юрка улыбнулся.

– Ну, старик, в чём боится быть разоблаченным примерный семьянин?

– Примерный? «Ни в чём!» – твёрдо сказал я.

– Правильно, Костик! А теперь, представь, что не такой уж ты и примерный, и есть у меня на тебя компромат. Видел я тебя несколько раз с девицей одной. – Юрка продолжал сладко улыбаться. – А любишь ты свою жену безмерно, и потерять её не хочешь, да и дочка у тебя. А я вот, гад такой! Без стыда и без совести! И чихать мне на то, что ты кореш мой старинный! Мне деньги нужны! А тебе без семьи и свобода не мила, ты и согласился. Или я жену твою любил, а она тебя выбрала! Тут у меня крыша и поехала! Пригрозил тебе, что ребёнок твой пострадает, если не поможешь!

Юрка махнул рукой;

– Да мало ли вариантовнайти у человека слабое место, надавить на него и заставить его сделать то, что тебе угодно!

– Н-да… Это же в корне меняет дело! – словно мерзкий циник подумал я. У меня просто не было слов. Да и мыслей тоже.

– Да, Костик, как видишь, я и это предусмотрел. – Юрка подмигнул мне. – Но я уверен, что до этого не дойдет! А тебе, думаю, легче будет принять решение!

Он убрал со стола свою рюмку. Выкинул в ведро мою опустевшую бутылку, свою, с оставшейся водкой, поставил в холодильник и уселся напротив меня.

– Я не требую прямо сейчас, что бы ты озвучил мне своё решение.

Я глубоко выдохнул и мысленно поблагодарил Юрку. Мне действительно требовалось время, чтобы все это переварить.

– Ты, Костик, иди домой сейчас. Завтра просто набери меня. Я увижу, что это ты. А значит, ты согласен. Трубку брать не буду. О деле по телефону никаких разговоров. Никаких эсэмэсок. Не позвонишь, значит, разговора не было. Не обижусь. Но решение принять надо до завтра. Тогда через неделю мы меняем ''Амеговскую'' недельную выручку.

Вот оно! Теперь я знал имя нашей жертвы.

Да уж! Ничего не скажешь, круто берёт Юрик! Последние полгода мы раз в неделю забирали выручку конторы ''Амега'', магазины которой занимали три этажа центрального торгового центра. Почему они предпочитали сдавать выручку не ежедневно, а всего четыре раза в месяц, не знаю. Честно говоря, даже не задумывался. Но я прекрасно знал, что сдавали они лишь ''рыжики'‘ – пятитысячные купюры, оставляя все мелкие купюры у себя. Скрывать это от инкассаторов даже и не думали, укладывая на моих глазах по сумкам упакованные в ''котлеты'' деньги. Даже в ''кирпичи'‘ не удосуживались упаковывать. Сумма там всегда была значительной и варьировалась от двадцати пяти до тридцати миллионов.

Что б я сдох! Куш выглядел солидным и заставлял чувствовать себя счастливым идиотом…

– И не спрашивай меня больше ни о чём. Меньше знаешь – дольше спишь. “Кукла” – моя проблема.

– Юрка? – я вышел в коридор обуться. – Может быть, я всё-таки еще подумаю? Я иду, у меня вся информация твоя расплескивается!

– Ну, подумай. Голова на то и дана человеку, чтобы иногда думать. До завтра подумай, – снисходительно улыбнулся Юрка.

Старый чёрт, похоже, не сомневался в моём решении! Тридцать два года мы были знакомы, а Юрка, видно, оставался уверен, что я до сих пор введусь на любые аферы! И был, негодяй, где-то прав.

Не стоило, пожалуй, не стоило еще говорить Юрке о своих снах. Пока, по крайней мере. Я возвращался домой,и в моей голове творилось что-то невообразимое.

Чёрт, не нужно было, может, так увлекаться пивом?

Глава 5

Спал я недолго. Пожалуй, где-то час я и поспал. Как и хотел. Решения никакого не принял. Мне не приснилось ровным счётом ничего. Что ж, будем ждать ночи… Надеюсь, старик Морфей не подкачает.

Хорошо, голова, вроде, не беспокоит. Хотя царивший в ней хаос беспокоил меня куда сильнее.

Конечно, то, что предлагал мне Юрка, имело свой соблазн. Но и недочеты в его плане стали проявляться, как на фотографии, – быстро и достаточно четко.

Наш охранник Андрей, к примеру, мог и не проявить чрезмерного любопытства в связи с резкой остановкой машины, а вместо ожидаемого от него интереса к происходящему просто уставиться в окошко нашей перегородки и внимательно посмотреть, что я делаю. В конце концов, я этого Андрея не так уж и хорошо знаю. Молчит себе всё время. А чего молчит? О чём думает? Что в его голове происходит?

Я прошел в большую комнату и включил телевизор.

–''Золотые купола…на груди наколоты…''– затянул на всю квартиру Михаил Круг, и я, в сердцах сплюнув, ушел на балкон курить.

На следующий день прямо с утра я набрал Юркин номер и, дождавшись, когда отзвучат три гудка, повесил трубку. Как и было оговорено. Я поступил так, чтобы не мучиться больше в поисках решения. В конце концов, если я раздумаю, то сам смогу в любой момент отменить это чёртово ограбление! Да прямо в машине!

Ещё три дня… И хоть своим звонком я закрутил криминальное колесо, время было. Посмотрим ещё, как все сложится. А пока… Прогуляюсь в парке.

Мой родной, любимый юго-запад… Хоть парк и находился на небольшом возвышении, огромное количество деревьев, разросшихся в нём, совершенно скрывали город от глаз, и здесь я чувствовал себя абсолютно отрезанным от суеты мегаполиса. Зимой здесь было достаточно многолюдно. Вместе со снегом, покрывавшим горки всевозможной крутизны, сюда валил весь народ со всех близлежащих кварталов. Кто с санками, кто на лыжах, а кто и просто ''перетереть'' территориальные притязания на местность. ''Ульяновские'', ''Жуковские'', ''Юго-западные'', -на «господство» в этих краях претендовали многие, поэтому драк здесь было немало, в прошлом. Не знаю, сохранилось ли что-нибудь с тех пор?

Летом здесь делать было нечего. Две-три стабильных компании любителей выпить на природе, да несколько владельцев собак со своими питомцами, где не всегда было ясно, кто кого выгуливает. Ну, ещё на канале несколько рыбаков с удочками ловят непонятно что, потому что в канал сливалась вся канализация с ближайших кварталов. Я сам ловил тут с Юркой колюшку. Что-то даже ловилось, и я приносил добычу домой. Отдавал маме и гордо ждал ухи.

Мой юго-запад. Когда я теперь тебя увижу… Лет через восемь-десять? Куда я полез? Да уж, выбрал я место… Любишь свободу? Хочешь твёрдо отказать Юрке? Тогда прогуляйся по родным местам!

Видит Бог, затея с прогулкой оказалась не совсем удачной. В голову лезло чёрте что. Минут через десять – пятнадцать я решил вернуться домой. Подходя к каналу, я неожиданно увидел прогуливающегося по мосту Юрку. Он явно кого-то ждал.

– Ну вот, – грустно усмехнулся я, заметив подошедших к нему двух мрачных мужиков, – дело пошло… Не торопясь, я вытащил сигарету и закурил. Тем временем, нисколько не смущаясь стоявших на мосту рыболовов, моя парочка обменялась какими-то сумками и разошлась в разные стороны. Похоже, только что на моих глазах произошел первый акт нашего спектакля. Юрка приобрел ''куклу''.

Не выдержав, я нагнал своего друга и, пристроившись следом, прислушался. Юрка беззаботно болтал с кем-то по телефону.

– Да ну, брось! Что я маленький? – донеслось до меня. – Ну что ты, в самом деле? Ничего я не голодаю! Вот только что в магазин сходил – батон, молоко с творогом купил!

Кому это он так заливает? Я даже разозлился на него. Буквально минуту назад он совершил противозаконную сделку и хоть бы покраснел ради приличия!? Нет, он идёт не спеша, треплется, словно сумка действительно батонами набита!

– Мам, я уже говорил папе, что не поеду я ни на какую дачу! Что мне там делать?!

Ах, он маме своей так бесстыдно врёт! Впрочем, Бог видит, я на его месте вряд ли стал бы объяснять маме, что я только что фальшивые деньги купил, потому что хочу на днях подменить их в банке на настоящие.

Я замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.

Юрка делает своё дело, как и обещал, не впутывая меня в лишние детали. Как он там говорил? Меньше знаешь, – сон длиннее? Вряд ли бы он сейчас обрадовался, узнав, что я, пусть невольно, но стал свидетелем их ''деловой'' встречи. Ещё не хватало, чтобы он подумал, что я слежу за ним!

Вечером Таня вернулась с работы мрачнее тучи. Не переодеваясь, она прошла на кухню и, сев за стол, неожиданно расплакалась.

– Танюша, – я уселся напротив, – что-то опять на работе?

– Как же они все меня задолбали! – Еле слышно прошептала она.

Надо отдать ей должное, она никогда не истерила. Свой гнев или горе Таня, как правило, выдавала дозированно, по кусочкам, видимо, в паузах, сдерживая готовые выплеснуться наружу эмоции. Это было достойно уважения, ибо сам я, считая себя человеком достаточно спокойным и уравновешенным, не особенно жаловал людей импульсивных и нервных.

На этот раз я видел, – Танька на грани срыва,и решил не торопить её.

– Как же задолбали, Господи, – повторила Таня и, вытащив сигареты, нервно закурила. Я закрыл дверь на кухню, накинул на неё свою куртку и нежно, но настойчиво, вывел её на балкон.

– Рассказывай, – я усадил Таню на пляжный, раскладной стул и,расположившись напротив, тоже закурил.

– Да что рассказывать! Этот гад взял две недели назад пять контейнеров с отсрочкой платежа и, мало того, что до сих пор до конца не расплатился, так ещё и предъявил распечатку своих платежей с заниженными суммами! Я звонила ему сегодня, говорю, вы ошиблись! А он говорит: “Что ты, Танюша, я же помню наш разговор! Как договаривались, так и расплатился!” А с меня Игорь уже требует, – где оставшиеся деньги?!

– И что теперь делать? – спросил я, кляня себя за столь не мужской вопрос.

– Костик, ну что значит, “ что делать?”– Таня, похоже, сама была раздосадована моей растерянностью. – Буду брать кредит! Это же мой косяк! Я в ответе за этого козла! Я его нашла, я его рекомендовала и вела всё это время! Деньги, которые он не доплатил, надо отдавать сейчас! Они же всё время в обороте! Никто не собирается ждать, когда этот козёл отелится! На таможне надо платить! Третий день уже корабль с товаром в порту стоит, а это уже штраф за простой! Блин, как же всё это не вовремя! Какая-то ж.…а, честное слово!

Я чуть не рвал на себе волосы от бессильной злобы! Каждая Танина слеза была для меня, как раскалённый прут в сердце!

– Вот что, Танюша! – окончательное решение пришло мгновенно. – Ты погоди брать кредит. Неделя терпит?

Она еле заметно пожала плечами:

– Не знаю, наверное, толку-то…

– Через шесть дней будет розыгрыш в Столото! Там джекпот в пятнадцать миллионов! Давай, я попробую! – как можно убедительнее сказал я. – Мне, прикинь, сон приснился, на какие цифры ставить! Ну, нет – так нет, кредит взять всегда успеем!

Я крепко обнял свою жену. Мысли вихрем пронеслись в моей голове. Через неделю мы с Юркой подрежем к чертям всю ''Амеговскую'' наличку. На следующий день я объявлю Таньке о внезапном выигрыше, и, может быть, тогда же мы закроем все наши долбаные кредиты!!

Дуракам везёт! Кто не рискует, тот не пьёт! … – крутилось в голове. И я вдруг отчетливо для себя понял, что другого такого варианта у меня не будет и, отказавшись от Юркиного предложения я, возможно, всю оставшуюся жизнь буду кусать локти. Ибо башковитый Юрка найдёт способ сделать это без меня, и мне останется лишь завидовать черной завистью своему лучшему другу.

Глава 6

Ночью меня разбудила Таня.

– Костик, слышишь? – её голос был явно встревожен.

– С Наташкой что-то? – я резко сел.

– Да тише ты! В порядке всё с Наташкой, спит. – Таня обняла меня сзади за плечи. – Знаешь, что я подумала?

Поскольку я понятия не имел, о чём моя жена могла подумать глубокой ночью, я так ей и ответил,

– Нет, детыч, мне сложно представить, что пришло тебе ночью в голову.

– Понимаешь, эта лотерея … Она шансов много не даёт.

Я согласно кивнул. Если бы коэффициент выигранного джекпота составлял один к двум, я бы ещё по телефону послал Юрку ко всем чертям.

– Вот я и подумала, – Танин голос перешёл на шёпот, – может, нам ограбить кого-нибудь?

Мне показалось, что на меня упало небо. Секунд пять я пытался внушить себе, что ослышался.

– Я не знаю, правда, кого и как?.. Но вчера, в одной передаче я видела, как два подростка напали на ювелирку. Они были в масках, камера засняла весь процесс. У них на всё про всё ушло полторы – две минуты! Брали только самые дорогие украшения! Просто разбили несколько витрин, свалили товар с лотков в сумки и ушли. Всё! – Таня немного помолчала. – Костя, там золота было на три с половиной миллиона! За две минуты! Слышишь?

– Три с половиной миллиона. За две минуты. В масках. Просто взяли и ушли. Слышу, Танюша.

Мы немного помолчали. Она, видимо, ждала моего ответа. Но я, чёрт возьми, понятия не имел ЧТО мне ей ответить?! Пристыдить? Сказать, что она дура, раз даже подумать об этом могла?! Но кто-то мне подсказывал, что мои мысли немногим отличаются от того, что происходит в её голове. Про чью-то мычащую корову я был наслышан. И упрекать в чём-либо я свою жену не торопился.

– Ты считаешь, – мой голос показался мне чужим, – что нам необходимо ограбить ювелирный магазин?

Таня пожала плечами.

– Я считаю, что глупо уповать на какой-то выигрыш в какую-то лотерею.

– Интересно…

Я решил не озвучивать явное превосходство женской логики в её фразе. В лотерею играть глупо. Грабить – нет.

Хотелось закурить. Надев джинсы и накинув кофту, я присел обратно на кровать.

– Ты насчёт ограбления серьёзно?

Таня посмотрела на меня, дёрнула плечом и усмехнулась.

– Не знаю, Костя. Каждый день кто-то кого-то грабит. Кого-то ловят, кого-то нет.

Я молча кивнул головой. Трудно было не согласиться. Ловят, действительно, не всех. Кому-то удаётся избежать уголовного наказания. А кто-то попадает за решётку, после чего благополучно несколько лет валит лес под Магаданом.

Я поёжился от одной только мысли об этом. Почему-то в разговоре с Юркой я подобную картину себе не представлял. Надо будет ему при встрече обрисовать этот пейзаж в деталях и красках. Хотя не думаю, что он хоть на секунду задумается над этим. По-моему, при поступлении любой информации, он устанавливал своеобразное сито, которое отделяло весь негатив. А если что-то и просеивалось, то Юрка немедленно разбивал это своими железными аргументами.

Нет, пожалуй, бесполезно говорить Юрке о возможных последствиях. Не удивлюсь, если он услышит про Магадан, тут же, просто достанет из шкафа и продемонстрирует мне две пары заранее приготовленных варежек с тёплыми носками.

– Я подумала, что не смогу жить ни на что, не надеясь и ничего не предпринимая, – голос жены был абсолютно серьёзным, – надо что-то придумать. Я сейчас в таком состоянии, что готова на всё. Слышишь?

– Таня, я прекрасно тебя слышу. Не надо каждый раз меня об этом спрашивать! – я ответил несколько взвинчено и тут же пожалел об этом. – Извини. Просто пойми меня правильно, ведь не каждую ночь ты обращаешься ко мне с подобным предложением!

– Да я и не обижаюсь, – кивнула Таня, – я даже и не требую от тебя какого-то немедленного ответа! Ты прими это. Подумай. Просто знай, что смело можешь на меня рассчитывать.

Я посмотрел на свою жену, улыбнулся и молча её обнял.

Сколько лет я знаком с Юркой! А с женой сколько мы прожили? Мне казалось, что я прекрасно знаю их! Но мог ли я предположить, что они оба способны на такую отчаянную авантюру?! Бонни и Клайд, мать их! На секунду я представил их в браке и усмехнулся, – они бы быстро спелись!

– Чему ты улыбаешься? – Танин вопрос заставил меня вздрогнуть.

– Да так…– не хватало ей ещё знать, чему я улыбаюсь, – мне не нравится твоё предложение, Танюша. Совсем не нравится. Более того, хочется дать тебя подзатыльник.

Таня нагнула голову.

– Если тебе от этого станет легче, и ты быстрее примешь решение, – дай.

Мне вдруг стало весело.

– Решение, детыч я уже принял. Обойдёмся без рукоприкладства и подписей в контракте.

– Ты серьёзно?

– А ты? – На мгновение мне показалось, что она всё же пошутила, и на душе робко запели соловьи.

– Разве такими вещами шутят?

Соловьи тут же заткнулись и улетели.

– Пойдём-ка, покурим, – я встал с кровати, подал Тане халат и вышел на балкон.

Ночь была тёплой. Вообще, лето в этом году выдалось на редкость жарким. Сейчас бы на море… Не обязательно в Турцию. В Феодосии тоже неплохо.

“Всего две минуты, и будет тебе и море, и Феодосия, а возможно, и Лазурный берег Франции…”– прошелестел чей-то голос внутри. Я закурил.

Почему, чёрт возьми, мне ничего не приснилось! Почему я узнаю об этом в последнюю очередь от самого источника информации!? Забавно, – я уже предъявляю претензии к своему Морфею.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.