Forthright
Порабощенный лис

Люблю, когда ты улыбаешься

© 2018 by FORTHRIGHT

ForthWrites.com

© ООО «РОСМЭН», 2023

Глава 1
Поверенный

– Должно быть, это какая-то ошибка. – Дочитав рекомендательное письмо поверенного, Цумико еще раз глянула на вытисненное на плотном конверте название фирмы – «Ватанабэ, Вада и Вест». – Я в жизни не слышала об Эими Хадзимэ-Смайт.

– Она… была сводной сестрой бабушки вашего отца. – Младший партнер фирмы повернулся к своему распахнутому портфелю. – Если желаете доказательств, могу предоставить родословную книгу.

– Да, пожалуйста. – Цумико бросила письмо на стол и сжала холодные пальцы в слишком длинных рукавах школьного кардигана. – Мистер Вест, я не понимаю, с чего мне что-то наследовать? Разве нет родственников поближе?

– Разумеется, таковые есть, но ни один не подходит под особые требования, выдвинутые миссис Хадзимэ-Смайт.

Цумико не любила уклончивые ответы. Они слишком походили на ложь.

– Вы приехали оттуда же, откуда и те, кто был перед вами?

Мистер Вест замер, перестав рыться в папках:

– Простите, а нельзя ли поконкретнее?

Цумико съехала на краешек стула и вытянула ноги так, что носок мокасина коснулся мраморного пола. В приемной все еще витал слабый аромат лимонного эфирного масла, солнце пробивалось сквозь вымытые витражные окна и рассеивалось кусочками радуги по темному дереву и белым стенам. Все эти годы, проведенные в приюте Святой Мидори Пресветлой, Цумико входила в гостевые комнаты лишь для уборки. Однако уже второй раз за последние шесть недель сестра Магдалена вызывала ее сюда из класса ради посетителя.

– Ко мне приходили две женщины. Одна – мрачная и седая, а другая… какая-то странная.

Пока старуха расспрашивала Цумико о ее родном городе и большой семье, рыжая просто сидела и смотрела на девочку поверх сцепленных у лица пальцев. Цумико в жизни не забыть ее голодных зеленых глаз.

– Да, – ответил мистер Вест. – Они приходили по нашему запросу.

– Зачем?

– Для проверки информации. Нам следовало убедиться, что вы подходите под особые требования миссис Хадзимэ-Смайт.

Цумико ощутила, что теряет терпение.

– Не могли бы вы уточнить, что имеете в виду? – спросила она с напряженной улыбкой.

Адвокат довольно рассмеялся:

– Обещаю, я все объясню, мисс Хадзимэ, но нам действительно нужно соблюсти все положенные формальности.

– Может, мне стоит позвать сестру Наоми?

Хотя наставницы приюта Святой Мидори позволили мистеру Весту общаться с ней наедине, опекунша все равно дежурила за дверью.

Адвокат примирительно поднял руки:

– Леди Нона приходила с сопровождающей, потому что способна чувствовать то, что обычным людям не под силу.

– Вы так говорите, будто она экстрасенс.

Мистер Вест снова рассмеялся:

– Нет, нет, ничего подобного. Ей просто требовалось проверить состояние вашей души.

Добрую минуту тишину нарушал лишь стук маятника старинных часов на дальней стене. Цумико теребила золотой крестик на шее.

– Не уверена, что поняла вас. Те дамы не спрашивали меня, во что я верю или чем руководствуюсь по жизни.

На самом деле женщины вообще не объяснили, зачем пришли и почему так скоро засобирались восвояси.

Где-то вдалеке прозвонил колокол – закончился второй урок.

Мистер Вест медленно покачал головой:

– Пожалуй, нам стоит вернуться к самому началу. Вы же, разумеется, слышали последние новости относительно представителей нечеловеческих рас?

Цумико ответила не сразу, осмысляя последнюю фразу, так уверенно брошенную гостем. Приют Святой Мидори оставался закрытой общиной. Да, Цумико слышала, о чем шептались работники в коридорах, да и в недавнем письме от младшего брата было полно странных историй о мальчике, который умел оборачиваться птицей. Но сёстры в приюте весьма серьезно подходили к своим обязанностям и ограждали подопечных от любых влияний извне.

– Вы… – Цумико покопалась в памяти, ища нужное выражение. – Вы имеете отношение к восстанию?

Мистер Вест посерьезнел, но тон его остался мягким:

– Впервые слышу, чтобы так называли Открытие. Вы не следите за новостями? Уже несколько месяцев все только об этом и говорят.

– У нас нет телевизоров.

– А телефоны? Планшеты? У вас же наверняка есть интернет.

– Нам положено жить в простоте и заниматься учебой.

Мистер Вест с изумлением воззрился на собеседницу.

– Тогда у нас проблема. Времени в обрез, а объяснить надо слишком много, но я постараюсь собрать нужную вам информацию и прислать… А вам точно передадут письмо?

Цумико не понимала, отчего адвокат так разволновался. Она же не пленница. Ученики прекрасно знали, какие правила можно нарушать. Например, одна из кухарок все-таки держала у себя в комнате телевизор. Пускала по вечерам к себе старших девочек, и они все вместе хихикали и вздыхали над мелодрамами. Учеников не отрезáли от внешнего мира начисто – просто поощряли жить с иными приоритетами.

– Это школа, мистер Вест, – наконец напомнила она адвокату. – Получение знаний тут не под запретом.

Он кивнул и сделал у себя пометку.

– Пожалуйста, как можно тщательнее изучите все, что касается тех.

– Нечеловеческих рас?

– Именно.

– Почему?

– Леди Нона – член лисьего клана, а ее компаньонка – наблюдатель.

Может, поэтому они производили такое странное впечатление?

– Обе выглядели вполне обычно, – заметила Цумико.

– Те способны принимать человеческий облик. А наблюдатели и есть люди. Тысячи лет они служили привратниками и стражами, охраняя границы между нами и расами тех. – Он вытащил из своего портфеля здоровенную стопку бумаг. – Как я и сказал, слишком многое предстоит объяснять. А пока нам надо окончательно оформить ваше вступление в наследство.

– Вы так и не уточнили, почему наследница – я, – нахмурилась Цумико.

Мистер Вест протянул ей бледно-голубой конверт:

– Это личная записка от миссис Эими. Поставьте подпись на первой странице, и я отдам вам послание. – Видя, что Цумико колеблется, он продолжил уговоры: – Уверен, оно прольет свет на ситуацию.

На конверте красовалось ее полное имя, выведенное темно-синими чернилами. Дальняя родственница перед смертью оставила ей послание? Цумико неохотно взяла ручку и просмотрела документ.

– Если подпишу, вы станете моим поверенным?

– По сути, да.

Одна простая подпись давала ей право на время и внимание этого мужчины. Даже как-то пугающе. Но мистер Вест не производил плохого впечатления. Доверившись ему, как самой себе, Цумико вывела свое имя на документе.

Он забрал бумагу, добавил собственную подпись, дату и даже точное время. Поставив в нижнем углу официальную печать в виде какого-то цветочного герба, адвокат убрал документ в конверт.

– Спасибо, – произнес он с удовлетворением. – Как служащий «Ватанабэ, Вада и Вест», законных распорядителей поместья, которое теперь принадлежит вам, смею вас заверить, что я к вашим услугам.

На миг Цумико задумалась, не отняли ли у нее обманом право отказаться от наследства. Впрочем, обида рассеялась, не успев даже оформиться. Да, Цумико хотела получше разобраться в происходящем, но никто в здравом уме и трезвой памяти не отказывается от завещания, даже свалившегося как снег на голову.

И все же кое-что изменилось. До сих пор мистер Вест упоминал просто наследство. Цумико и решила, что речь о деньгах.

– Поместья?

– Да. Мы еще все это обсудим – и дом, и прочую собственность, и инвестиции, и полезные активы. – Он принялся копаться в горке бумаг, которые, судя по всему, тоже требовалось подписать. – Мне еще предстоит лично посетить Особняк – основное поместье Хадзимэ-Смайт, – но, похоже, оно довольно старое, большое и… уникальное. Отправлюсь туда послезавтра, прослежу, чтобы все было готово к вашему приезду.

– Мне тоже нужно там побывать?

– Вам нужно там поселиться, – поправил мистер Вест. – Мы еще обговорим детали, но сперва…

Цумико обеими руками взяла заветный конверт и всмотрелась в печать – цветок из нежно-голубого воска с пятью лепестками и звездой в сердцевине. В конверте лежал один-единственный листок бумаги – тонкой, как папиросная, – датированный тремя неделями ранее.

В конце и правда стояло имя леди Эими Хадзимэ-Смайт. Вернувшись к началу, Цумико ощутила, как чаще забилось сердце.

«Наконец-то они тебя нашли. Я знала, что в семье должен быть еще один наблюдатель…»

Глава 2
Последняя воля

Есть Ардженту совершенно не хотелось, но Санса вложила ему в руки фарфоровую чашку. Чуть теплая жидкость оставила во рту неприятный привкус, и он, спохватившись, понюхал содержимое. Неужели один из ее лечебных чаев? Или Сансу в конце концов утомило высокомерие Арджента и она решила его отравить?

Вот только Арджент усердно цеплялся за жизнь.

Его раса славилась долголетием, но все же они были смертны. Арджент привык переживать своих мучителей, но на сей раз все ощущалось иначе. Уход хозяина больше не дарил чувство триумфа. Осталась лишь… пустота.

Санса молча вновь наполнила чашку. От напитка пахло древесной корой и горечью.

– Задумала меня прикончить?

– Если б задалась такой целью, использовала бы более надежные методы, – отозвалась женщина не моргнув глазом.

Ее слова нельзя было назвать пустой угрозой. Арджент видел садовый сарай, который она переделала в оружейный склад. Одного визита хватило.

– Выпей укрепляющий напиток, это тебе поможет, – тоном заботливой матушки проворковала Санса.

Лис цокнул языком – очень человеческая реакция, но весьма полезная, когда надо донести до оппонента, что не воспринимаешь его всерьез. Арджент широко использовал арсенал невербальных оскорблений, ведь, по большей части, наказать его за них не могли. Сотни лет Арджент испытывал на прочность пределы дозволенного и пришел к выводу, что подчиняться необходимо, но быть при этом любезным он не обязан.

Санса стояла над душой, пока лис не выпил вторую порцию. Забрав у него чашку, она коснулась локтя дворецкого, как сделал бы представитель его народа. Как и все наблюдатели, Санса хорошо разбиралась в тонкостях языка тела амарантов.

Арджент устало кивнул в ответ на это обещание поддержки и откланялся. День медленно тянулся, а дворецкий, как и всегда, тщательно выполнял свои обязанности. Только без указаний, благодарностей и малейшего удовлетворения.

Смерть Эими оборвала узы, но если то и была свобода, то какая-то ничтожная. Печать с души никуда не делась, и она мучила лиса. Если ничего не изменится, сковывающие узы убьют его. Позорная кончина, по меркам его рода, но она хотя бы прервет сводящий с ума цикл услужений.

И все же инстинкты не давали Ардженту спокойно жить. Он больше не мог защищать Эими, но она попросила его приглядывать за прочими обитателями Особняка. Последняя воля госпожи. Его святой долг.

Потирая ноющий лоб, Арджент приказал себе собраться. Надо дотянуть, пока Майкл не вернется с новой хозяйкой. Ее прибытие положит конец его нынешнему статусу. При Эими Арджент играл роль семейного дворецкого, вежливого, внимательного, сдержанного, и, как член семьи, жил относительно спокойно. Увы, короткая жизнь этой хозяйки закончилась, и теперь лис попадет в другие руки.

Каждая новая госпожа, – а чаще ее муж, – вынуждала Арджента подстраиваться под свои идеи и идеалы. Лис, кажется, уже и не помнил, какой он на самом деле. Вспоминал совсем ненадолго, в краткие перерывы между службой.

Обычно Арджент переходил в услужение новому господину уже через несколько часов, но на сей раз ожидание затянулось почти на месяц. Впервые у него нашлось время на скорбь. Непонятно только, по леди Эими или по себе.

Она встретила свою смерть с изяществом, вздохом благодарности и мягкими заверениями, что его будущее в безопасности. Ничего не изменится.

Арджент держал госпожу за руку и отвечал похожей ложью.

Эими была самой доброй хозяйкой на его памяти, но глубоко заблуждалась. С высоты своего возраста и многовековой мудрости Арджент понимал: все изменится, потому что ничего не изменилось. Придет новая госпожа со своими капризами, и он станет ее Арджентом. Снова, и снова, и снова.

Если только план Майкла не сработает.

Глава 3
Неотъемлемые права

Недели не прошло с их последней встречи, а мистер Вест уже прислал Цумико толстый пакет с распечатанными статьями, новый телефон и шофера в придачу. Глядя в окно длинного черного седана, она наблюдала, как меняется с каждым километром ландшафт. Долины, фруктовые сады, пастбища, рисовые поля – все это совершенно не походило на городское столпотворение вокруг Святой Мидори. Небо здесь было больше, чем в городе, и Цумико настороженно поглядывала на него, как мышь, остерегающаяся ястребов.

– Вы выросли в Кэйши? – спросил водитель.

Он безупречно говорил по-японски, но имя и зеленые глаза выдавали наличие в роду иностранцев, если не вообще иноземное происхождение.

– Да.

– Серьезные перемены в жизни, – вновь попытался завязать разговор водитель.

– Да. – Цумико чувствовала его обеспокоенный взгляд в зеркале заднего вида.

– Нежеланная перемена?

Цумико принялась теребить цепочку.

– Не знаю, мистер Гард. Все произошло так быстро.

– Прошу, зовите меня Майклом. Гард – больше обозначение рода деятельности, чем фамилия.

– Вы… – На ум невольно пришло сравнение с вооруженной до зубов личной гвардией. – Я думала, вы водитель тети Эими.

– Именно поэтому я и за рулем, – легко отозвался Майкл. – Но в таком закрытом поместье, как наше, приходится совмещать занятия. Моя жена Санса служила кухаркой миссис Эими, а заодно сиделкой.

– То есть нас там будет трое?

– Простите за вопрос, мисс Хадзимэ, вы прочли все, что прислал вам поверенный?

– Я не смогла продраться через все эти официальные бумаги. Слишком уж мудрено написано. – Цумико вынула голубой конверт и показала Майклу. – Тут попроще, но все равно непонятно.

– Да? Может, я сумею помочь. Что вас смутило?

– Про цветы. – Она покачала головой. – Совершенно не разбираюсь в садоводстве.

Брови Майкла сошлись на переносице.

– Земли у нас, конечно, обширные, но волноваться не о чем. Мы приглашаем садовника.

– Разве?

– Может, вы прочтете непонятное место вслух?

Цумико развернула письмо. На самом деле, она уже столько раз его видела, что могла бы процитировать наизусть. Пробежав пальцами по аккуратным синим строчкам, Цумико нашла нужное.

– «Уход за амарантом – моим самым драгоценным даром – ляжет на твои плечи».

– А, понятно. Миссис Эими говорила не о цветах, мисс. А об Ардженте, вашем дворецком.

Садовник, дворецкий – получалось, что под одной крышей будут жить по меньшей мере пять человек.

– Он иностранец? Никогда не слышала о стране под названием «Амарант».

Майкл притормозил и свернул на узкую дорогу, где едва мог протиснуться седан.

– Вы слышали об Открытии новых рас? – Получив в ответ кивок, он продолжил: – На самом деле не такие уж они и новые, но последние полгода все страны активно уведомляют своих жителей о так называемых тех.

– Да, мистер Вест мне говорил.

– Начнем с того, что название это придумал американский журналист, и оно быстро прижилось. Мы – наблюда-те-ли, а они – те, за кем мы наблюдаем. Так себе игра слов.

Цумико подалась вперед:

– Вы тоже?

– Да, мисс. Наблюдатель в пятнадцатом поколении, класс стражей, родом из Англии. – Он встретился с ней взглядом в зеркальце заднего вида. – Бóльшую часть своей жизни я провел в Особняке.

– Значит, вы – родственник мужа тети Эими?

– Нет, мисс. В каком-то смысле меня тоже выбрали, чтобы «заботиться о нашем амаранте». Видите ли, хоть эти древние люди и не обижаются на кличку, но предпочитают называть себя именно так.

– Мой дворецкий – не человек?

– Нет.

– И моя тетя его мне завещала.

– Да.

– Потому что я – наблюдатель.

– Определенно, – рассмеялся Майкл.

Цумико неловко поерзала на сиденье:

– Я думала, нечеловеческие расы вышли из тени, чтобы получить признание и те же неотъемлемые права, что и у людей.

– Да. – Улыбка Майкла поблекла. – Главы Пяти кланов делают все, что в их силах, для укрепления положения амарантов. Мирные договоры, союзы, реестры, поправки и билли о правах обсуждаются на международном уровне.

– Потому что амаранты тоже люди?

– Да.

– Не понимаю.

– Что именно, мисс?

Цумико казалось, что повод для смущения очевиден.

– Как я могла унаследовать живого человека?

Глава 4
Забота о нашем Амаранте

Арджент напряженно сидел в кресле, ожидая зова, которого не мог избежать, не говоря уже о том, чтобы уклониться. Вскоре после захода солнца его размышления прервал тихий стук.

– Это я.

– Заходи.

Майкл проскользнул в дверь и тут же прикрыл ее за собой.

– Твоя новая хозяйка приехала.

– Уже сегодня? Совершенно вылетело у меня из головы.

– С тобой все в порядке?

– Это еще предстоит выяснить. – Арджент крепче сжал подлокотники кресла, пытаясь скрыть слабую дрожь в руках. – Ну как?..

– Я настроен оптимистично.

– Да. Чем всегда и бесишь.

Наблюдатель подошел к узкой кровати и сел у ее изножья.

– У нас с ней по дороге состоялся приятный долгий разговор. Насколько я понял, она росла в какой-то религиозной школе. Похоже, мисс Цумико наполовину убеждена, что попалась на тщательно продуманный розыгрыш.

– Глупая женщина почти так же плохо, как хитрая. – Губа Арджента изогнулась, обнажая блестящий клык. – Еще хуже, если она жеманничает.

Майкл хмыкнул:

– Не похожа она на жеманницу. Но ее непредвзятость может сыграть нам на руку. Мы с Сансой могли бы, не знаю, обучить новую хозяйку. Не позволим плохо с тобой обращаться.

– Вот это уже чересчур оптимистично.

– Леди Эими постаралась найти хорошую кандидатуру. Может, она тебе понравится.

Арджент в чудеса не верил.

– Когда? – спросил он со вздохом.

– Санса помогает ей обустроиться, так что со вступлением в наследство можно подождать до утра.

– Жалкий эвфемизм.

– Так и есть. Прости. – Майкл подошел ближе. – Леди Эими уже почти месяц нет с нами. Ты, должно быть, на пределе, а в таком состоянии не слишком-то удобно устанавливать связь.

Арджент уставился в пол.

– Позволь, помогу.

– Ну если ты так хочешь.

Майкл повозился с застежкой своего браслета из бусин и опустился перед лисом на колени.

Теперь, без артефакта, сила стража выплеснулась на свободу и наполнила комнату аурой, которой мало кто из людей обладал, – и перед которой мало кто из амарантов мог устоять.

– Это мне полагается ползать перед тобой на коленях, – проворчал Арджент, впиваясь когтями в деревянные подлокотники.

– Я никому не расскажу. – Майкл подался вперед, показывая, что действует по собственной воле. – С контактом тебе будет удобнее.

Лис зарычал.

– Да брось, – увещевал Майкл, – мы оба знаем, что тебе это нужно.

Символическое сопротивление Арджента рухнуло, и он упал в объятия Майкла, едва сдерживая дрожь, наслаждаясь уникальным сиянием души наблюдателя. Этого было недостаточно, чтобы удовлетворить требования связи, но действительно помогло. Лис притянул мужчину ближе, усиливая хватку. Майкл успокаивающе похлопал Арджента по спине.

– Хотел бы я сделать больше.

– Ты и так делаешь больше, чем должен наблюдатель.

– Потому что мы друзья, – напомнил Майкл. – Я отвечаю за тебя с четырнадцати лет. Хотя – во всех смыслах – я твой с трех лет.

– Мой? – фыркнул Арджент. – Это ты мой владелец, у меня же никого нет.

– Разве прошедшие десятилетия не дали тебе хотя бы слабые основания мне верить?

– Глупый мальчишка.

– Я не дам ей тебе навредить, – тихо пообещал Майкл.

Невыполнимая клятва. Арджент столько раз через это проходил. К этому времени он уже должен был стать нечувствительным к унижению, но связь рвала его на части и лишь усугубляла муки. Ничто не могло уберечь лиса от завтрашнего испытания, но он мог уберечь Майкла от угрызений совести.

Арджент сотни лет скрывал свою боль. Что такое – человеческая жизнь?

– Все будет хорошо.

Глава 5
Редкая душа

Он возненавидел ее с первого же взгляда.

Санса подала завтрак на веранде. Девчонка уселась в любимое кресло Эими, откуда открывался потрясающий вид на море, и Арджента передернуло от такого наглого вторжения.

Цумико Хадзимэ была ходячим клише школьницы из большого города. Даже форму по-прежнему носила – плиссированная юбка, широкий воротник, длинный кардиган с вышитым на нем логотипом.

– Ей что, двенадцать? – пробормотал Арджент.

Майкл тихонько фыркнул:

– Может, она и миниатюрная, но ей уже двадцать.

– И до сих пор в школу ходит? Отсталая, видимо.

– Веди себя прилично.

– Только если она меня заставит.

Майкл бросил на лиса отчаянный взгляд и распахнул двери веранды.

– Доброе утро, мисс. Хорошо спалось?

– Да, спасибо.

Затем она заметила лиса, и Арджент приготовился узнать, на какую жизнь обречет его новая хозяйка.

Цумико встала с кресла и слегка поклонилась.

– Как поживаете? Я Цумико Хадзимэ.

– Мисс Хадзимэ, это Арджент. Он ваш дворецкий, заправляет домом, – вмешался Майкл, смягчая впечатление от холодной реакции лиса. – Арджент, это твоя новая госпожа.

Прикрываясь показной любезностью, которой его научили, дворецкий аккуратно поклонился.

Цумико всматривалась в его лицо, но не с жадностью завоевателя, разглядывающего свою добычу. Похоже, искала хоть какой-то знак того, что ей рады. Зря. Он ей точно не рад. Вот только…

«Клянусь девятым хвостом, ее душа невероятна».

Вихри необузданной силы лентами закручивались вокруг тела Цумико, лениво делая петли, не совсем прирученные, но сдерживаемые. Интересно, как выплеснулся бы весь этот потенциал, если бы девушка разозлилась, испугалась или была настроена против него. Она могла стать самым могущественным наблюдателем на его памяти. При достаточной подготовке даже сумела бы соперничать с главами Пяти Кланов.

Как же ее не удосужились обучить?

Любого, у кого появлялся хотя бы проблеск силы, выделяли еще в детстве и растили в Междумирье стражей и воинов. Но эта девушка не относилась к обычным наблюдателям. Она была маяком. Причем нетронутым. Рот Арджента наполнился слюной, и он провел по клыку кончиком языка. Тысячи лет назад любой из его вида счел бы такую душу настоящим пиршеством.

Этой новой хозяйке следовало быть начеку, но юная дурочка пока напоминала заплутавшего в лесу ребенка: такая же наивная и восхитительно уязвимая. Ее сила переливалась через край и соприкасалась с его тьмой.

Неужели никто не предупредил ее о хищниках?

О, в прежние времена Арджент с удовольствием поиграл бы с ней и научил, что такое страх. Но это были лишь мечты. Вчерашнее кормление от Майкла очень помогло. В противном случае Арджент уже стоял бы на коленях и пил потрясающую душу этой девочки-женщины.

– Держите, мисс. Он передавался из поколения в поколение – очень старый и очень надежный. – Майкл достал аметистовый браслет, очень похожий на свой. – Носите, не снимая, это очень важно.

– А для чего он?

– Это оберег. В каком-то смысле он вас прячет.

– И зачем мне прятаться?

– Поверьте, мисс, – хмыкнул Майкл, – такая душа, как у вас, притянет любого амаранта. А подобное внимание нам совершенно ни к чему.

Стоило щелкнуть замку, и плотная дымка силы исчезла. К полнейшему стыду Арджента, он тут же испытал острую тоску… ему хотелось еще… до такой степени, что он готов был умолять. Осознав это, лис пришел в ярость. Выходило, что новая связь окажется даже куда сильнее прежних. Ведь ему отчаянно хотелось вкусить редкую душу девчонки, пусть даже ценой очередного долгого служения.

Глава 6
Связь поколений

Цумико не привыкла пялиться на людей, ей не хотелось показаться грубой. Но сидящий перед ней мужчина и правда казался необыкновенным. Статьи мистера Веста, воспевающие красоту нечеловеческих рас, не преувеличивали. Высокие скулы, заостренные уши, серебристые пряди, обрамляющие худое лицо, льдисто-синие глаза с кошачьими вертикальными зрачками – новый дворецкий поражал какой-то нездешней утонченностью. Классический западный костюм лишь подчеркивал его элегантность.

Но его взгляд тревожил Цумико.

– Мы точно должны через это пройти? – спросила она Майкла.

– Чем раньше, тем лучше. Я сверился со всеми имеющимися записями, это не займет много времени. А еще подготовил комнату, чтобы нам никто не помешал.

– Но тут сейчас никого нет. – Цумико глянула в сторону Арджента, но ничего не сумела прочесть на невозмутимом лице дворецкого.

– Так безопаснее. Некоторые вещи лучше делать за закрытой дверью. – Майкл проводил их в помещение с занавешенными окнами. – Да и Ардженту потребуется… ну… увидите.

Цумико проследила за взглядом стража и тут же отвернулась.

– Почему Арджент раздевается? – спросила она напряженным голосом.

– Он не до конца, – оправдывающимся тоном успокоил Майкл. – Только чтобы открыть пламя.

– Пламя?

– Проще говоря, фокус его сущности. Многие считают метку тайной, даже священной. Вот почему надо дать Ардженту как можно больше приватности. – Майкл оборвал свои путаные объяснения и тихо прибавил: – Вы и я будем единственными из живущих, кто ее видел.

– Если это настолько личное, зачем вообще мне показывать?

– Необходим прямой контакт, кожа к коже.

Цумико замерла, мысленно ругая себя за то, что не задала вопросов, которые подготовили бы ее к серебристым волосам, ледяному высокомерию и обнаженному телу. Ни в одном из документов, которые она подписала, не было и намека на столь тесный контакт.

Ее все еще беспокоило, что, приняв состояние Хадзимэ-Смайт, она стала больше, чем просто работодатель для амарантийского дворецкого. Цумико унаследовала его, словно он был вещью, а не человеком. Арджент считался семейной реликвией Хадзимэ, и его очень любили. В личном письме госпожа Эими указала свою последнюю волю.

«Уход за амарантом – моим самым драгоценным даром – ляжет на твои плечи. Прости, дорогая племянница, что возлагаю на тебя подобную ответственность, но мне нужен надежный человек. А тебе я доверяю».

Майкл взял Цумико за локоть и подвел к Ардженту, который уже отложил в сторону пиджак, жилет и галстук. Его накрахмаленная белая рубашка распахнулась. Цумико старалась не смотреть, но неожиданный промельк цвета привлек ее внимание к бледной груди. Казалось, нежно-голубые полосы и завитки нарисованы прямо на коже. Узор не совсем напоминал цветок, но был так же прекрасен. И казался знакомым.

Внезапно до нее дошло, где она могла видеть такую отметину.

– Она же совсем как… – Цумико оборвала себя.

Раз отметина – нечто очень личное, владелец может обидеться.

– Лисий огонь, – договорил Майкл. – Я тоже всегда думал, что его пламя похоже на лисий огонь.

– То есть вы – кицунэ?

Арджент негромко фыркнул. Он так и не произнес ни слова.

– Наш амарант из лисьего клана определенно дал пищу для легенд о кицунэ. Но не верьте сказкам. Арджент – живой человек и нуждается в вас.

Цумико медленно покачала головой:

– Непохоже, что я ему нужна.

– Прошу вас, мисс. Откладывать уже нельзя. Моему другу необходимо ваше прикосновение. Если не обновить связь, его жизнь окажется под угрозой. – Майкл взял Цумико за руку и прижал к груди Арджента. – Чувствуете?

Что именно? Недовольство Арджента было очевидно, и что? Она должна ощутить что-то помимо этого? Кожа дворецкого пылала, как в лихорадке, Арджент излучал мощь, которая не вязалась с его худощавым телосложением. Он выглядел здоровым, но каким-то изголодавшимся.

Внезапно пришла уверенность, что человек перед ней чахнет. Стоило сосредоточиться на этой мысли, как Цумико почувствовала голод… и самого амаранта. Его пристальный взгляд ощущался, как физическое прикосновение, будто касался очертаний ее сути. Это чувство определенно было странным, но не совсем пугающим, поэтому она не стала отстраняться. Вот это должно было означать, что она наблюдатель?

– Мне нужно что-то сказать?

– Нет, мисс. Это по моей части, – ответил Майкл.

– Значит, мне надо просто стоять?

– Пока не придет ваша очередь.

Цумико прищурилась, глядя на стража.

– И что тогда нужно сделать?

– Принять клятву верности от своего дворецкого.

Она хотела хорошенько расспросить Майкла и добиться ответов, но тут он расстегнул застежку на браслете, который сам же велел не снимать. Дыхание Арджента изменилось, и его сердце заколотилось под ладонью Цумико. Маска равнодушного презрения спала, взгляд стал голодным и тяжелым.

– Что произошло? – шепотом спросила Цумико.

– Без браслета он ощущает полную силу вашей души. – Майкл внимательно наблюдал за Арджентом и обратился уже к нему: – Судя по твоей реакции, она подходит.

– Не распоряжайся, – хрипло осадил его дворецкий.

– Держи себя в руках, дружище.

– Что не так? – Цумико старалась говорить спокойно. – Я причиняю ему боль?

– Вовсе нет, – заверил Майкл. – Души вроде наших притягивают амарантов. Они жаждут нас, как еду, питье или даже зелье. В былые времена амаранты охотились на нас, но наблюдатели научились защищаться. Теперь мы союзники и предпочитаем делиться по доброй воле.

– Он вроде как одержим?

Майкл потянулся за своими записями:

– Не совсем. Это связь поколений, в вашей семье переходит по женской линии. Когда умирает прежняя хозяйка, Арджент вынужден обновлять связь, принося клятву следующей.

Цумико всмотрелась в лицо Арджента, но тот будто ничего вокруг не замечал. Крепче прижав ладонь к его груди, она спросила:

– Вы в порядке?

Арджент медленно моргнул и, кажется, на миг сфокусировался на ней. Но так ничего и не ответил. Ну да, какой может быть порядок, когда у тебя, по сути, нет выбора.

– Это просто ритуал, – заверил Майкл.

– Я не хочу его принуждать, – вновь попыталась остановить происходящее Цумико.

– Он все прекрасно понимает, мисс.

Майкл обернул вокруг своей руки длинную нить кристаллов неправильной формы и накрыл ею ладонь Цумико. Камни показались холодными. Когда страж начал что-то напевать на непонятном языке, они отозвались щекочущей вибрацией.

– Что?..

Майкл, не останавливаясь, покачал головой. Зрачки Арджента расширились, его дыхание стало частым – что-то определенно происходило. Теперь Цумико чувствовала гораздо больше – горечь, сожаление и бессильную ярость. Но все это заглушал отчаянный, раздирающий нутро голод.

Пробормотав последнюю бессмысленную фразу, Майкл пропел:

– Вот твоя госпожа. Ты примешь ее?

Арджент наклонился, его дыхание овеяло щеку Цумико. Та отпрянула, но Майкл не дал ей сбежать:

– Позвольте ему продолжить. Это часть связующего ритуала.

Теплые губы накрыли ее рот, и Цумико застыла.

– Расслабьтесь, мисс. Это только сейчас, ему просто нужно узнать вкус. – Майкл небольшими круговыми движениями гладил ее по спине. – У амарантов сложная культура, построенная на ощущениях и прикосновениях. Их базовые инстинкты схожи с животными. Договоры и клятвы почти всегда скрепляются обменом вкусами и контактом. Поцелуй заключает в себе и то и другое.

Цумико сосредоточилась на голосе Майкла и заставила себя расслабиться. Поцелуй в знак завершения сделки. Умом она могла принять такое, но, когда Арджент чуть повернул голову и лизнул ее в губы, Цумико невольно пискнула.

– Полегче, Арджент. Дай ей привыкнуть.

Дворецкий в ответ зарычал, и у нее едва не остановилось сердце.

– Ему нужен вкус, мисс. – Майкл откашлялся. – Вы не могли бы… открыть рот?

Глава 7
Первый поцелуй

Цумико скосила глаза.

Майкл беспокойно кусал губу. Он похлопал Арджента по плечу, чем вызвал новый низкий рык.

– Мягче, приятель. – Страж обратился уже к ней: – Пожалуйста, позвольте ему удовлетворить требования связи.

Серьезно? И без того унизительно, что ее первый поцелуй случился под надзором. Впрочем, нечеловеческое создание не требовало заняться с ним любовью. Ардженту нужно было лишь обновить утерянную со смертью леди Эими связь во имя собственного выживания.

Этот поцелуй, по сути, больше напоминал технику дыхания рот в рот, которую Цумико изучала в школе. Только вместо воздуха предстояло отдать кусочек души. На секунду в голове мелькнула мысль: это ведь своего рода обмен? Так что же покупали своими поцелуями ее предшественники?

Цумико приоткрыла рот, и Арджент вздохнул у самых ее губ.

На смену осторожным касаниям пришли более смелые, и сердце Цумико пустилось вскачь. Арджент обхватил ладонью ее щеку и снова зарычал. Не предупреждающе, как с Майклом, а ниже, мягче. Довольно?

Это одобрение понравилось Цумико куда больше прежнего отвращения, поэтому она сосредоточилась и постаралась ответить нуждам амаранта. Ощущая его голод, Цумико гостеприимно притянула лиса ближе, пуская дальше, приглашая на пир.

Она встала на цыпочки и накрыла его пламя обеими руками. Арджент застонал и обнял ее в ответ.

– Пожалуй, достаточно, – словно издалека донесся до них голос Майкла.

Она что, отвечала на ласку? Да нет, быть того не может. Это же не настоящий поцелуй.

Майкл схватил ее за плечо:

– Оттолкните его, мисс. Он послушается.

Но зачем? Он ведь до сих пор такой голодный.

– Арджент! – резко окликнул Майкл. – Ты углубляешь связь!

Дворецкий с явной неохотой оторвался от губ Цумико, выпрямился и отвел взгляд. От него буквально волнами исходило недовольство, и она разделяла его чувства.

– Ему надо еще! Разве не видите, насколько он истощен?

Майкл поморщился:

– Да, мисс. Но вы даете ему слишком много и слишком быстро.

Арджент отступил, и Майкл быстро надел на Цумико маскирующий душу браслет. Она потерла тяжелые бусины на запястье.

– Арджент, я неправа?

Дворецкий отвернулся и принялся застегивать рубашку.

– У нас все получилось, связь вновь работает, – ответил вместо него Майкл. – Дальнейшее – сугубо на ваше усмотрение, мисс. Она весьма добра, что думаешь, Арджент? – осторожно прибавил страж.

– Как ты и сказал, дальнейшее – сугубо на усмотрение госпожи.

Ого, целое предложение. Цумико решила не обращать внимания на замаскированную вежливыми словами неприязнь.

– Тогда давайте продолжим.

– Хорошо. Как вам будет удобнее? – Майкл посмотрел на обоих. – Чем теснее контакт, тем быстрее насыщение…

– К чему такая спешка? – перебила Цумико. – Можно медленнее? Это допустимо?

– Конечно, мисс. Давайте найдем более подходящее место.

Арджент склонил голову и повел их в одну из многочисленных гостиных Особняка. В этой стояла целая коллекция шкафчиков и изысканных расписных ширм. Майкл забрал у Арджента пиджак и указал на глубокий диван.

– Я снова снимаю браслет, – предупредил страж.

Цумико не понравилось, что о ней говорят так, будто ее тут нет, но разве сама она не обращалась точно так же с Арджентом? Надо прекращать.

– Я попытаюсь создать небольшой зазор в защите, ровно для маленькой струйки, – тихо пообещал Майкл, возясь с застежкой. – Так безопаснее для вас обоих.

– Что-то может пойти не так?

– Нет, если примем меры. – Страж посмотрел на лиса. – Кормление ему только на пользу. Но углублять связь… не стоит.

Ее дворецкий наклонился вперед, упершись локтями в колени, и напряженно уставился на нее. Это пугало. Майкл вернул Цумико браслет и подождал, пока она наденет украшение. Удовлетворенно кивнув, он сказал:

– Устраивайтесь поудобнее. Я скоро вернусь с Сансой; она вот-вот освободится.

Цумико поблагодарила его и повернулась к Ардженту, который снова уставился в пол.

– Насколько близко мне нужно быть? – спросила она.

Его взгляд скользнул по ее лицу.

– Ближе, чем любой из нас мог бы желать.

– Тогда последуем совету Майкла. Как удобнее всего?

Арджент прицокнул языком, придвинул к себе скамейку для ног, откинулся на подушки и протянул руку:

– Идите сюда, госпожа.

Ее пальцы коснулись его ладони, и внимание Цумико привлекли когти лиса – цвета слоновой кости, отполированные до блеска и опасно острые. Но они даже не царапнули кожу, когда его рука сомкнулась на ее запястье.

Привлекая Цумико к себе, Арджент пробормотал:

– Я предупреждал тебя.

Затем быстрым рывком заставил ее растянуться прямо у себя на груди. От неожиданности Цумико застыла.

– Удобно? – снисходительно поинтересовался он.

Она стиснула зубы и поерзала, равномерно распределяя вес и находя место, куда положить голову. Когда через несколько мгновений вернулся Майкл, то явно весьма удивился, но никак не прокомментировал, что Цумико лежит верхом на своем дворецком.

– Постарайтесь расслабиться, – ласково сказал Майкл.

Арджент фыркнул. Цумико разделяла его мнение, но все же постаралась. Прижавшись щекой к накрахмаленной ткани полурасстегнутой рубашки, она прислушалась к стуку сердца лиса. Постепенно частые удары замедлились, и Цумико подложила руку под щеку, прямо над пламенем Арджента.

Майкл дал еще несколько советов, но в итоге оставил их в покое.

Цумико попыталась вновь нащупать тот самый голод в душе своего дворецкого. Затем прислушалась к себе, поощряя организованный Майклом поток. Негусто. Сила едва просачивалась. Ей потребуются часы, чтобы накормить своего амаранта.

Внезапно мужские пальцы отвели в сторону волосы Цумико и вынудили ее поднять голову. Лицо Арджента было так близко. Он снова хочет ее поцеловать?

– Я тебя ненавижу.

– Знаю, – отозвалась Цумико с чувством облегчения. – Но, похоже, я тебе нужна.

Его пальцы сжали ее пряди, притянули ее ближе.

Цумико видела каждую светлую ресницу, обрамлявшую его глаза… его слегка остекленевший взгляд. Майкл упоминал, что душа наблюдателя для амаранта – как зелье. Арджент, что, под кайфом?

– Я тебя ненавижу, – повторил он.

Она попыталась кивнуть, но не сумела.

– Я тебя не виню.

Он всмотрелся в ее лицо:

– Но я тебя хочу.

– Это мне понять труднее, но я чувствую, что ты не договариваешь. Думаешь, так из-за связи? – спросила Цумико. – Я мало что знаю о наблюдателях.

– Я тебя ненавижу.

Она вздохнула:

– Пожалуй, я бы себя тоже ненавидела на твоем месте. Контакта хватает? У тебя получается кормиться?

Его голова опустилась, затем мотнулась в сторону:

– Еще хочу.

– Ладно. Постараюсь помочь.

Распростершись на его груди, Цумико отыскала тонкую струйку и попыталась расширить зазор. Было непонятно, получилось или нет, пока Арджент не издал тихий стон.

Обняв Цумико обеими руками, лис уткнулся носом ей в шею и пробормотал:

– Я тебя ненавижу.

На сей раз она ему не поверила.

Глава 8
Переоценка

Арджент медленно приходил в себя, борясь с непривычной сонливостью. Лис лениво моргнул, глядя в потолок, и попытался разобраться в странных ощущениях и смутных догадках. Он спал? Днем? Арджент явно не хворал и не оправлялся от какой-то травмы. Наоборот, он чувствовал себя хорошо. Даже лучше, чем хорошо, – амарант был сыт.

Давно ли наблюдатель позволял ему полностью наесться?

Да никогда. Хозяйки всегда оставляли его полуголодным.

Что же изменилось?

Сквозь приятную дымку пробилась тревожная мысль. Он поглотил душу целиком? Только не это. Наблюдатели были принципиально против убийства, и Санса скорее сама прикончила бы лиса, чем позволила ему разгуляться. Если только… не ударила ли ему в голову вся эта новая ослепительная сила?

Майкл в безопасности? Где Санса?

Забеспокоившись, Арджент пошевелился под весом… а, точно. Своей новой госпожи. Замешательство рассеялось, и он покрепче обнял Цумико, чей запах и душа еще больше укрепили его.

Судя по удлиняющимся теням, они проспали бóльшую часть дня. И за это время лис достиг точки насыщения, не истощая значительных ресурсов хозяйки. Избыток бесцельно кружился по комнате, такой же уютный, как одеяло, которым укрыла их Санса.

Лис позволил себе несколько минут неги. Пока не заметил, что у его ключицы скапливается чужая слюна. Ослабив объятия, Арджент опустил руки к слегка округлым бедрам Цумико, готовясь ее оттолкнуть.

– Госпожа?

Она подняла голову и несколько раз моргнула.

– Арджент.

– Вы выспались?

Пробормотав невнятные извинения, Цумико сползла с него и встала на колени на диване.

– Ты наелся?

– Более-менее.

Ардженту стало интересно, как она поведет себя, когда окончательно прогонит морок сна. Большинство юных хозяек с визгом кидались прочь, но Цумико заметила лужицу своей слюны и просто вытерла ее рукавом кардигана.

– Странный у тебя способ питания, – заметила она.

– Вы про поцелуй?

Цумико коснулась собственных губ и кивнула.

Если Майкл не солгал о ее прошлом, подобная невинность была вполне ожидаема. В обязанности Арджента входила защита хозяйки, исправлять ее заблуждения он не собирался. Пусть с ней нянчатся наблюдатели.

А может, он вообще воспользуется ее наивностью.

– Поцелуй нужен только для связи, – все-таки пояснил Арджент. – Таков обычай: давать мне попробовать то, что я не могу получить сам, чтобы я охотнее подчинялся капризам своего тюремщика.

– Это же ужасно, – округлила глаза Цумико.

– Да. – Он сел и осмотрел свою мятую рубашку. Надо переодеться.

– Я не стану тобой пренебрегать. – Она коснулась его руки. – Никто не должен ходить голодным.

– Вы не еда, – фыркнул Арджент.

– О. А чем ты обычно питаешься?

– Наш рацион примерно схож. Подкормка силой вроде вашей – лишь дополнение.

Она покачала головой:

– Майкл сказал, я тебе нужна.

– В былые времена я мог брать что хотел и когда хотел. Но теперь у меня нет выбора. Только хозяйка способна дать мне желаемое.

– И как мне тогда это делать?

Ее поведение озадачивало, но жаловаться было не на что.

– Эими держала меня за руку. Майкл предпочитает объятия.

Цумико заметно расслабилась:

– Да, это уместнее поцелуев, ведь для людей они имеют другое значение.

– Так или иначе, но поцелуй и для моего вида остается поцелуем.

– Но тогда получается… – разочарованно протянула она. – Тебе же, наверное, неприятно целовать того, кого ты ненавидишь?

Арджент плавно ушел от вопроса:

– А вам не было неловко?

– Поначалу.

Он не привык к такой прямоте. Интересно, как далеко он сможет зайти, прежде чем Цумико решит солгать.

– И когда стало легче?

– Когда я перестала воспринимать это именно как поцелуй.

– И во что он тогда превратился?

– Я… не знаю. – Цумико принялась поигрывать кулоном. – А ты правда мой?

– Безусловно.

– Откуда знаешь, что связь действительно установилась?

– Я проходил через ритуал много раз: ощущения всегда одинаковые.

Цумико вздохнула:

– А я не могу просто тебя освободить?

Арджент потрясенно уставился на нее.

– Ты бы этого хотел? – настаивала она.

Все существо лиса кричало «да». Но жизнь – она не про желания и предпочтения. Арджент прочно сидел на поводке и не мог сбежать.

– Ты не хочешь меня? – прикрыл он свою горечь притворной обидой.

– Никто не должен владеть другим человеком.

– Увы, это не наш случай. – Он оскалился. – Ни одному из нас не улизнуть.

– А кто-нибудь когда-нибудь пытался?

– Глупый вопрос. – Лис придвинулся ближе и прошептал ей на ухо: – Если б я мог уйти, то давно уже ушел бы.

Цумико не покраснела, даже глазом не моргнула. Ее самообладание приводило Арджента в бешенство. Она была самой спокойной женщиной, которой он когда-либо имел несчастье служить. Стоило бы радоваться, но отчего-то ужасно хотелось ее как следует встряхнуть.

Из этих соображений Арджент на миг легко прижался к губам Цумико. Она чуть недоуменно нахмурилась и спросила:

– А это для чего?

Ему захотелось напомнить ей, как между ними обстоят дела.

– Я тебя ненавижу.

– Безусловно?

Лис кивнул.

– Какая жалость. Пока я не придумаю, как тебя освободить, было бы приятно оставаться друзьями.

Глава 9
Особняк

Следующие два дня Цумико провела знакомясь с Особняком и теряясь в нем. Новое жилище, судя по всему, постоянно достраивали очередные хозяева. Некоторые коридоры вели в никуда, а между верхними этажами обнаружились полуэтажи. Несколько комнат не выходили в коридор, а соединялись друг с другом, образуя круговую анфиладу. По этому дому следовало ходить с картой.

Лорд Персиваль, который, собственно, и подарил свою фамилию тете Эими, был родом из Англии. В каждой комнате Цумико видела влияние одновременно Востока и Запада – напольные часы из красного дерева и доска для сёги на ножках, бильярдная и ванна в стиле онсэн. Экстравагантная роскошь компенсировалась абсурдностью, и дом все равно ощущался уютным, несмотря на свои масштабы.

– Вот что получается, когда люди из двух разных миров решают разделить одну жизнь.

Ее слова эхом отразились от каменных стен круглой башни с окнами, выходящими на океан. Особняк был утонченным и изысканным, но в нем было так ужасно одиноко. Подобно пустоте, терзающей нутро Арджента, здание жаждало души, жизни и смеха любящей семьи.

Цумико невольно ощутила тоску по людным коридорам и общим спальням, которые прежде звала домом. Но больше всего она скучала по Акире. Поддавшись порыву, Цумико села на подоконник и достала телефон. Уроки уже закончились, можно отправить младшему брату сообщение.

Я заблудилась.

А где ты, сестренка?

У себя дома.

Потерялась в своем доме?

Он ОГРОМНЫЙ. Хотела бы тебе его показать.

Сможешь приехать на зимних каникулах?

Не-а. Пообещал научить Суузу нашим новогодним обычаям.

Он один из тех.

Ты знаком с кем-то из тех?

Так я ж тебе об этом в последнем письме написал!

Цумико тогда решила, будто брат говорит о персонаже компьютерной игры или чем-то подобном. Акира тоже встретил амаранта? От волнения она даже понаделала ошибок в словах, пришлось набирать медленнее.

Тот, который птица?

Ага, он самый.

Погоди.

Он рядом.

Несколько секунд спустя пришел снимок. Акира сфотографировал парня в школьной форме с высоким воротничком. Темная кожа, крючковатый нос, взъерошенные черные волосы, легкая улыбка. Сошел бы за обычного ученика по обмену, если б не глаза. Пришло второе фото. Это уже было селфи. Акира широко улыбался в камеру, а амарант стоял сзади, собственнически, покровительственно обхватив его за плечи. На крупном плане ярко-оранжевые глаза были еще заметнее, а еще к ним добавились когтистые руки.

Акира быстро набрал сообщение:

Здорово, что ты с телефоном, хоть фото прислать можно.

Суузу – мой лучший друг.

Мы живем в одной комнате.

Он передает привет уважаемой главе моего гнезда.

Что-то в этом роде.

Я рада, что у тебя такой друг.

Передай Суузу, для меня честь познакомиться с ним.

Здесь тоже живет амарант.

Но он никого к себе не подпускает.

Что за клан?

Лисы.

Суузу говорит, они те еще обманщики.

Сколько хвостов?

Ты о чем?

Он говорит, чем больше хвостов, тем больше проблем.

Не знаю, но не волнуйся. Со мной все будет хорошо.

Когда соберешься в гости, привози Суузу. Ему тут всегда рады.

Получив радостное согласие брата, Цумико убрала телефон и принялась обдумывать новую информацию. И как прикажете спрашивать дворецкого, есть ли у него хвост… или хвосты?

Покачав головой, она решила отыскать ближайшую лестницу. В любом случае кухня находится на первом этаже, и у Сансы, наверное, уже готов обед. Однако, выйдя из гостевой комнаты, Цумико замедлила шаг.

Комната, через которую она прошла в гостевую, определенно имела голубые стены. И, кажется, с белой окантовкой? Цумико четко помнила, как осторожно, на цыпочках кралась по мягкому плюшевому ковру с узором из желтых лепестков. А теперь стены стали насыщенно-зелеными, а под ногами оказался голый деревянный пол – темно-коричневый, почти черный.

Цумико оглянулась – может, из гостевой ведет еще одна дверь? Но нет, она стояла у единственного выхода. Или голубая комната была перед зеленой? Наверное, она перепутала.

Но следующее помещение оказалось желтым, а то, что за ним, – красным. Выхода на лестницу не было вообще. Неужели пропустила?

Вернувшись обратно через красную и желтую комнаты, Цумико очутилась в узком зале, увешанном щитами.

«Минуту назад его тут точно не было».

Все больше изумляясь происходящему, Цумико оглянулась – и увидела вместо желтой гостиной библиотеку с разожженным камином.

Она моргнула.

Комнаты, что, меняются сами по себе? Такое вообще возможно?

А потом в памяти всплыло предупреждение Суузу: «Лисы – те еще обманщики». Точно, ведь именно так и развлекаются кицунэ: морочат голову несчастным путешественникам. Что ж, похоже, у ее лиса хватит хвостов на все возможные неприятности.

– Арджент, – выдохнула Цумико.

– Да, госпожа?

Цумико вздрогнула от неожиданности, ведь она едва прошептала его имя! Однако дворецкий не просто услышал, но еще и оказался прямо у нее за спиной. Арджент поклонился, старательно изображая покорность, но Цумико поверила его хитрой улыбке.

– Чего-то желаете, миледи?

– Да. Не мог бы ты показать мне, как пройти на кухню? Я немного заплутала.

– Лестница прямо перед вами, госпожа, – цокнул языком лис.

И верно. Цумико увидела ступеньки. Теперь увидела.

Она молча спустилась вслед за дворецким, раздумывая над тем, как складываются события. Получалось, что лисы и правда обманщики и ее два дня водили за нос. Более того, Арджент явно получал от этого удовольствие. Цумико кожей чувствовала его злорадство.

Если это такая жалкая месть – пускай. Конечно, в приюте Цумико учили в ответ на удар подставлять другую щеку, но останавливало ее не это. Пусть она не доверяла его улыбке, но лис все-таки улыбался.

Глава 10
Рассылочное письмо

Санса сидела на кухне, подперев подбородок кулаком, и просматривала что-то, похожее на иностранную газету.

Цумико все еще пыталась сообразить, как себя вести с довольно замкнутой супругой Майкла. И хотя она знала, что нельзя судить людей по внешности, все равно держалась настороже с грозной кухаркой. Высокая, широколицая Санса носила форменное платье и фартук, что, впрочем, совсем не скрывало ее крепкую фигуру. Широкоплечая, загорелая, с мозолистыми руками – кухарка была из тех женщин, про которых говорят, что пошла в отца. Санса была молчалива, держалась уверенно, все подмечала, но никогда не грубила. Красавицей ее назвать было трудно, но муж относился к ней со всем возможным уважением и почтением.

Интересно, как они сошлись?

Кухарка перевернула страницу, и Цумико невольно засмотрелась на газету. В отличие от тех, что поступали в школьную библиотеку, эта была отпечатана на бумаге кремового цвета. Страницы выглядели до странного тонкими и хрупкими, как страницы старинной Библии.

Санса осторожно разгладила газету и продолжила чтение. Цумико вдруг подалась вперед, будто повинуясь чьему-то приказу. Чьему – она понятия не имела. Но порыв невозможно было подавить. Смущаясь собственной дерзости, Цумико коснулась краешка страницы.

Санса подняла вопросительный взгляд на хозяйку и доброжелательно улыбнулась:

– Если желаете, посмотрите, мисс. Вам же хочется, да?

– Очень, – покраснев, призналась Цумико. – Но я не понимаю почему.

Кухарка встала со стула и усадила ее на свое место.

– Эта бумага сделана мотыльками. Когда видишь ее в первый раз, ужасно притягивает.

Цумико наклонилась, пытаясь хоть что-то понять из смеси значков, символов и букв на трех языках – английском, японском и русском. Осторожно погладила бумагу, прислушиваясь к собственным ощущениям. Чернила блестели, словно еще не просохли, однако не размазывались.

– Как будто только что написали, – восхищенно заметила Цумико.

– Нет-нет, ей неделя или того больше. Их передают от одного наблюдателя к другому. – Санса направилась к шкафу. – Мы далеко не в начале списка, но лучше уж старые новости, чем вовсе никаких. Да и Майкл предпочитает находиться в конце очереди, чтобы иметь право оставить выпуск себе.

– Немудрено. Это же настоящее произведение искусства. – Несколько рядов аккуратных мазков кисти веером расходились от странной печати. Цумико не могла оторваться от шелковистой бумаги. – Ее же вручную пишут?

– Да. – Санса принесла чашки с чаем и присела рядом с госпожой. – Клан, выпускающий газету, заодно обучает писцов. Димитиблесты хороши в своем деле.

– А пересылать по электронной почте не было бы проще?

– Нет, когда дело касается тайн. – Кухарка обхватила чашку своими крупными ладонями. – Порой лучше по старинке.

– А что это такое? – Цумико коснулась символа, похожего на кошачью лапу, окруженную переплетенными ветвями.

– Вы слышали о Пятерых?

– Да, пять крупнейших кланов амарантов – кошки, собаки, волки, лисы и драконы. – Цумико успела ознакомиться с основами. – Они возглавили Открытие.

– Не крупнейшие, мисс. Сильнейшие, – мягко поправила Санса. – У этих пяти кланов есть статус, гордость – и сила, чтобы сберечь и то и другое.

– Потому что они хищники?

– Некоторые думают, что именно поэтому. Но исторически Пятеро поддерживали самые прочные связи с наблюдателями. Благодаря союзу наша сила стала их мощью, – не без гордости добавила Санса.

Интересно, а сможет ли Цумико стать источником силы для Арджента? Сумеет ли он разорвать нить, связывающую их жизни, если как следует окрепнет?

Санса указала на кошачью лапу:

– Этот герб принадлежит Хисоке Твайншафт. Он возглавил Открытие, поэтому люди считают, будто Хисока говорит от лица всех амарантов.

– Он правда их лидер?

– Да. И весьма хороший, хотя он и утверждает обратное. Он обладает силой, которой вовсе не желал, – прибавила кухарка со смешком. – Майкл говорит, именно поэтому Хисока никогда не использует ее во зло.

– А ты его встречала?

– Да-да, – задумчиво произнесла Санса. – В мои времена он был простым учителем в Академии Ингресс. Хисока-сенсей хорошо отнесся к Майклу. И ко мне. Если бы не Минкс, учитель меня и не заметил бы.

– Минкс?

Санса встала:

– Надо проверить чары. Идемте со мной, мисс. Некоторые вещи проще показать, чем объяснить.

Глава 11
План Майкла

Арджент готовил новую пакость, когда Майкл открыл фальшивую дверь изнутри.

– Приятель, ты серьезно? – Наученный опытом долгой жизни бок о бок с лисами, человек коснулся символа в центре последней ловушки Арджента. Час трудов пошел насмарку. Майкл прислонился к дверному косяку. – Не хочешь объяснить, почему я целое утро только и делаю, что хожу и убираю за тобой?

– Не особо.

– Разве это не ребячество?

Да, но Арджент не собирался объясняться. Даже перед Майклом.

– Она не жаловалась.

– Сомневаюсь, что она в принципе на это способна. Хотя ты дал ей все основания.

– Тц. Она что, побежала к тебе в слезах?

– Нет. Ни разу. – Лицо Майкла почти утратило обычную приветливость. – Сколько лет прошло с тех пор, как у тебя хватало сил создать не одну, а дюжину ловушек за день?

Число получалось трехзначным, но Арджент предпочел не распространяться о такой мелочи.

– Да кто считал?

Майкл сощурился и шагнул вперед:

– Раньше в такие тихие утра мы пополняли твои резервы. – Широко разведя руки, он спросил: – Я тебе нужен, друг мой?

– Нет.

– Потому что твоя новая хозяйка – настоящее сокровище, и ей не хватает ума держать свою силу под замком. – Майкл опустил руки. – А ты расходуешь излишки, строя ей козни.

Арджент отвел взгляд:

– Ты что, меня отчитываешь?

– Ты разве не благодарен ей?

– Я ее ненавижу.

– Но почему? Судя по тому, что я о тебе знаю, она – первая хозяйка, которая от тебя ничего не требует. – Майкл поправил галстук Арджента и тихо, печально признал неумолимую истину: – Даже леди Эими отдавала тебе приказы.

Лис зажмурился. Обязанность носить костюм дворецкого и вежливо улыбаться – небольшая цена за почти семьдесят лет относительного спокойствия. Но даже это вызывало у него стыд.

– Я следую воле госпожи. Если она захочет, чтобы я прекратил, прекращу.

– Именно, Арджент. Санса наблюдала за ней. Мисс Цумико не только невероятно сильна, но и чувствует происходящее все лучше и лучше. – Майкл сжал плечо лиса. – Она прекрасно понимает, что ты творишь.

– Вот уж вряд ли, – фыркнул Арджент.

– Более того, она позволяет тебе издеваться над собой.

– С чего это? – Лис вгляделся в лицо Майкла.

– Она тебе хоть раз хоть что-то приказала?

– Нет.

– А знаешь, почему?

Арджент не мог на это ответить. Как верно подметил Майкл, такой хозяйки на памяти лиса еще не было.

– Нет.

– Мисс Цумико унаследовала тебя, но не воспринимает как собственность, – ответил Майкл, будто разъясняя урок маленькому ребенку. – Однако ответственность за тебя взяла.

– Невелика разница.

– Как раз велика! – раздраженно выпалил Майкл, но совладал с собой и попытался зайти с другой стороны. – Ты слышал, что мисс Цумико была учительницей в Святой Мидори?

– Нет. – Арджент прищурился. – А ты откуда знаешь?

– Ты правда думаешь, что миссис Эими выбрала преемницу, не посоветовавшись со стражем? – Майкл поморщился. – Я этим занимался, поэтому сделал несколько звонков. Побеседовал с рядом людей, хорошо знающих мисс Цумико.

– Тц. Любишь ты сплетни собирать.

– Я действовал во благо, – с легкой улыбкой парировал страж. – Сам знаешь, другие варианты были… неприятными.

Арджент коротко кивнул.

– В приюте мисс Цумико занималась с детьми. С богатыми девочками, на которых не находили время собственные родители. С другими сиротами, которые вовсе не знали материнской ласки. – Майкл откашлялся. – Все сестры отмечали терпеливость Цумико. Она привыкла иметь дело с трудными детьми.

Арджент понял намек, и он ему не понравился.

– Ты прекратишь эти глупости? – напрямую спросил страж.

– Дверные проемы безопасны, – лукаво сказал Арджент.

– Ладно, обещание ты не дал, но пусть хоть так. – Майкл вытащил из внутреннего кармана длинный конверт с гербом клана Твайншафт. – Перейдем к другим проблемам?

Желудок Арджента сжался.

– Он ответил?

– Не совсем. – Указав на коридор, Майкл проговорил: – Я бы предпочел обсудить это в моем кабинете.

Глава 12
В междумирье

Цумико еще не видела сады и территорию поместья, поэтому обрадовалась, когда Санса повела ее, начиная от лужайки перед домом, по спирали все дальше от Особняка. С южной стороны Особняка находилась застекленная оранжерея.

– Не вижу входа в нее, – заметила Цумико.

– Арджент его спрятал.

– Почему?

– Он прячет это место от всех нас. У него мало уголков, где можно укрыться.

– Похоже, мне придется подождать, пока он сам не пригласит меня войти.

– Это же все ваша собственность, – напомнила Санса.

Цумико покачала головой:

– Он тут первый появился. Я не против поделиться.

– Какие же мы разные. Вот если я встречаю препятствие, то сметаю его с пути. – Санса приняла боевую стойку и выставила кулаки. – Что вы так смотрите?

– Вы с Майклом – оба наблюдатели. – Дождавшись кивка, Цумико продолжила: – У меня сложилось впечатление, что вы не страж.

Санса рассмеялась:

– Моя душа и рядом не стояла с Майклом – а уж с вашей и подавно. Поэтому я развивала силу, ловкость и чувства. Мое призвание – боец.

– А вот я ничему не училась. Меня со временем причислят к одной из категорий наблюдателей?

– Незачем, мисс. Вы – маяк. – Санса обернулась к ней. – Парни, что, вам ничего не сказали? Мало кто из наблюдателей может похвастать вашим уровнем.

– Маяк, – повторила Цумико. – И что это значит?

– Неприятности. – Снова низко рассмеявшись, Санса пояснила: – С вашим приездом у меня теперь вдвое больше работы по охране.

– Прости, что прибавила хлопот. Особенно с учетом… ну… – Цумико смущенно указала на живот Сансы, которая сменила свою накрахмаленную униформу на потертую зеленую тунику, обтягивающие легинсы и кожаную портупею, на которой она носила небольшой арсенал. Мягко облегающая одежда делала положение Сансы очевидным. – Когда тебе рожать?

– Под Новый год.

– Это ваш первенец?

– Нет, уже пятый ребенок.

– Но… – Лишь бы не затронуть следующим вопросом печальную тему. – Я не видела в поместье детей.

– Потомство наблюдателей начинают тренировать сызмальства, – пояснила Санса. – Особенно если потенциал хороший, а наши дети сильные. Нам предложили завести еще одного после того, как Анника прошлой весной покинула отчий дом.

– И сколько же ей?

– Почти четыре.

Трехлетнего ребенка забрали у родной матери? Судя по всему, ужас Цумико отразился на ее лице. Санса успокаивающе положила руку ей на плечо.

– Наша малышка под присмотром старшей сестры. Дарья поможет ей на первых порах.

– Вы часто видитесь?

– Два-три раза в год, на праздниках наблюдателей. – Санса пошла вперед по лесной тропинке. – А летом они все приезжают сюда на целый месяц.

– Получается, я с ними разминулась?

– Да. Они успели проводить миссис Эими, – прибавила кухарка со слабой улыбкой.

– Наверное, это доставило ей радость.

Санса кивнула:

– У них с лордом Персивалем детей не было. Мы заменили им семью.

Обе женщины неспешно шли по лесу. Санса то и дело останавливалась проверить чары, которые, по-видимому, охраняли границы.

– А что ты высматриваешь? – спросила Цумико.

– Признаки вмешательства, вторжения, просто следы любопытных чужаков.

– Неужели кто-то сюда забредает?

Санса покачала головой:

– Мир амарантов состоит из множества кланов. Ближе всех к нам – кланы сородичей. Они могут принимать человеческий облик, общаться на нашем языке и жить с нами в мире. Другие неспособны на столь сложные действия. Собратья разумны, но говорить не умеют. А еще есть эфемеры – крошечные существа, которых трудно классифицировать из-за их разнообразия. Они бывают милыми, а бывают вредными.

– И чары не пускают их к нам?

– Поначалу Майкл просто прятал Особняк от чужих глаз. Но маяк нелегко скрыть. Каждый день нам с Минкс приходится отгонять любопытных. Пока мы не добавим уровней защиты, мне может понадобиться помощь Арджента.

– Ты второй раз упомянула Минкс.

– Она рядом. Чувствуете? – спросила Санса.

Цумико огляделась, но ничто не манило ее так, как бумага, сделанная мотыльками. Она даже не чувствовала чары Майкла.

Цумико покачала головой:

– Вообще не чувствую никого, похожего на Арджента. Да и его я, наверное, слышу благодаря нашей связи.

– Он очень сильный. Минкс не так шумит. – Санса повысила голос: – Верно, кошка?

Огромная кошка, размерами больше льва, скользнула на открытое место. Она была чернильно-черной, с пугающе красными глазами без белков. Цумико юркнула за Сансу.

– Минкс, это новая хозяйка Особняка, – сказала та. – Цумико, это Минкс. Она была моей спутницей с самого детства, а до меня помогала моей бабушке.

– Она не опасна?

– Я бы никогда не стала так оскорблять охотницу. Лучше сказать: вы в безопасности, мисс. – Санса опустилась на колени и потянулась к кошке. – Минкс не говорит, но прекрасно нас понимает. Поприветствуйте ее, как любого нового друга.

Следуя примеру, Цумико протянула хищнице руку.

– Привет, Минкс. Спасибо, что помогаешь оберегать наш дом.

Подойдя ближе, кошка ткнулась головой в лоб Цумико. Той пришлось ухватиться за Минкс, чтобы не упасть. Шерсть хищницы оказалась густой и мягкой. Прислонившись к мощному туловищу, Цумико рискнула погладить Минкс и неожиданно услышала низкое мурчание.

– Я тебе нравлюсь?

– Да, мисс, – рассмеялась Санса. – Разве не слышите? Вы ослепительны. Она от вас в восторге, как и любой амарант.

Цумико несколько секунд слушала кошку, а потом тихо призналась:

– Не любой. Арджент меня ненавидит.

– Ему ненавистен плен, а не вы сами.

Но, кажется, Арджент не делал различия между ней и пленом.

– Я бы хотела его освободить.

– И славно. Майкл тоже об этом мечтает. – Санса перестала трепать уши Минкс и слегка нахмурилась. – Но вы – маяк.

– Это что-то меняет?

Санса кивнула:

– Если амарант привязан к такой душе, как ваша, то да. Арджент прикрывается ненавистью, чтобы спасти свою гордость. Да вы могли бы и самого Хисоку-сенсея привлечь. – Она нахмурилась сильнее. – А остальные из Пяти и вполовину не так благородны. Ох, мисс!

– Ч-что?

– Если они узнают, тут же явятся за вами!

– Мы же в такой глуши. Да и браслет вроде хорошо работает, – показала запястье Цумико.

– Поздно, слишком поздно. – Санса схватила ее за руку и потащила обратно к дому. – Майклу надо удвоить, нет, утроить защиту! Никто не должен узнать секреты Особняка!

– Что – поздно? – задыхаясь уточнила Цумико, едва поспевая за кухаркой.

Но та лишь крикнула через плечо:

– Минкс, тревога! У нас уже могут быть гости!

Глава 13
Срочные дела

Только оказавшись в кабинете, запертом и защищенном чарами, где вдоль стен тянулись полки, забитые книгами и стопками отчетов наблюдателей, Майкл плюхнул на стол тяжелый конверт.

– Герб Хисоки, но послание не от него. Один из его помощников сообщил мне, что наш тайный запрос должен подождать возвращения главы из-за границы.

– Вместе с сотнями других, – договорил Арджент.

– Без сомнения.

– Что-то конверт толстоват для вежливой отписки.

– Ты прав. Они приложили бюллетень с подробным описанием причин внезапной незапланированной поездки Хисоки. – Майкл вытащил несколько сложенных листов, которые пестрели символами. – Он и еще два члена Пяти кланов сейчас в Бельгии, разбираются с серией нападений в Северной Европе.

– Кто на кого напал? – спросил Арджент.

– По меньшей мере дюжина человек погибла, и первые отчеты говорят, что нападавший – или нападавшие – амаранты.

– Да, это серьезно после всех заверений о мире.

– Пока новость скрывают от общественности, но лидеры Объединенных наций уже назвали инцидент подрывом доверия – все наши договоры под угрозой.

– И тут на сцену выходят наблюдатели. – Арджент потянулся за отчетом, и бумага обожгла ему пальцы.

Майкл, пробормотав извинения, снял защитную печать.

Ни в коем случае нельзя допустить паники. Возмездие может быть ужасным, тем более что первыми под удар, как самые заметные амаранты, попадут школьники по обмену, которые поступили в человеческие школы в конце лета. Они же подростки.

Брови Арджента изогнулись.

– Разве люди не понимают, что наши дети не молоды и не беззащитны?

– Большинство людей верят в то, что видят.

– Именно поэтому из них и получаются такие славные игрушки.

Майкл нахмурился:

– Подобное отношение безнадежно устарело!

– Ну так и я – ходячий антиквариат.

Арджент перелистнул последнюю страницу и вздрогнул. Печать на этой странице была практически не тронута и создавала ощутимый дискомфорт.

Забрав письмо обратно, Майкл сказал:

– Я перескажу тебе последнюю часть.

Арджент нахмурился:

– Ты позволял мне читать твои сводки годами, друг. А теперь у тебя появились от меня секреты?

– Нет. Но эту информацию я хочу передать тебе сам. – Майкл невесело рассмеялся: – Некоторые вещи лучше слышать от друга.

Видя смену настроения стража, Арджент занервничал.

– Там специальное оповещение, только для наблюдателей. Появилась новая информация. – Майкл выдержал взгляд лиса и торжественно произнес: – Они обнаружили, что люди и амаранты генетически совместимы.

Паузу прервал Арджент:

– И как эти замечательные «они» пришли к такому выводу?

– Некоторые атаки сопровождались насилием, – пояснил Майкл, указывая на первый отчет. – Три женщины беременны, и тесты определили, что отец – не человек.

– Невероятно.

– Не то слово. Наблюдатели считаются экспертами по амарантам, однако это первый документально зафиксированный случай… гибридов.

– Скрещивание происходило тысячелетиями, – фыркнул Арджент. – Как, по-твоему, для чего амаранты изначально принимали облик человека?

Глаза Майкла расширились.

– О, это… почти романтично. Но никаких записей о детях смешанной расы нет.

– Если наблюдатели желают восполнить пробелы в знаниях, пусть поговорят с волками. Кошки и драконы усыпляют непригодных детенышей, но волчья стая берет под защиту всех.

– То же можно сказать и про собак.

– Да, но псы более скрытны, чем волки, – пожал плечами Арджент. – Если наблюдатели придут с вопросами, собаки, скорее, примут это за оскорбление.

Майкл медленно кивнул:

– А что насчет лис? В целом.

– Ты же знаешь легенды, – усмехнулся Арджент. – Кого заманивали в чащу молодые перевертыши?

– Обычно кицунэ в сказках просто уводили с тропы ничего не подозревающих путешественников.

– А конкретнее? – выгнул брови Арджент.

– Мужчин, – моргнул Майкл.

Не желая отвечать на множество вопросов, которые явно закрутились в голове стража, лис твердо вернул друга к первоначальной теме беседы.

– И какое у официальных лиц отношение к этим «детям смешанной расы»?

– Неоднозначное, – со слабым смешком признал Майкл. – Их выводы подтверждают то, что ты сказал. Все, кроме кошек. Хисока хочет предложить защиту.

– Еще один оптимист.

– А сам ты что думаешь?

– Это ничего не меняет, – покачал головой Арджент.

– Не для тебя.

Не успели они уйти на новый виток старого пустого спора, как внезапный всплеск эмоций встряхнул Арджента. Преобладали растерянность и раздражение, но растущий страх госпожи заставил лиса вскочить со стула.

– Арджент, что такое?

– Что-то не так.

Лис бросился к двери, уверенный в одном: Цумико произнесла его имя.

Глава 14
Хитрый как лис

Все вокруг слилось в размытое пятно – Арджент несся к хозяйке, которую поклялся защищать. Выискивая угрозу, он выпустил свою силу настолько далеко вперед, насколько вообще осмеливался. В горле зарождался рокот. И тут он наконец уловил запах Цумико. Крови нет. Слез нет. Хорошо.

Арджент услышал предостерегающий крик Сансы, но проигнорировал его. Важнее всего было ответить на зов госпожи. Лиса остановил только приглушенный вскрик Цумико. Арджент, прерывисто дыша, опустился на колени с ней на руках, стараясь угомонить бушующую в душе бурю.

– Арджент? – дрожащим голосом позвала Цумико.

– Я здесь.

– Как ты узнал, что нужен Сансе?

Это было не совсем так. Однако лис бросил взгляд на бойца.

– Тащи ее в дом! – рявкнула та. – Пусть Майкл установит больше защитных чар.

Арджент снова побежал и на этот раз не остановился, пока не достиг распахнутой входной двери, где стоял Майкл, сцепив руки, закрыв глаза и сосредоточившись на чем-то другом.

– Ты знал, – пробормотала Цумико, когда Арджент опустил ее на землю. – Как?

– Ты меня позвала.

– Разве? – Она слегка надула губы, теребя кулон и явно не понимая, о чем речь.

– Я тебя услышал.

Цумико посмотрела на его ухо:

– Но мы же были в километре отсюда. Разве такое возможно?

– У меня превосходный слух, – сообщил Арджент, выпрямляясь.

– Потому что ты амарант?

Майкл открыл глаза и захлопнул дверь.

– У большинства амарантов чувства куда острее наших, мисс. Ну так что скажете?

– Санса требует больше защиты. И быстро, – ответил Арджент.

– Требует – получит.

Арджент отвел Цумико в одну из гостиных и, усадив, навис над ней.

– Что случилось?

– Санса познакомила меня с Минкс.

Он отмахнулся:

– Ты наверняка заметила, как спешно она отправила тебя в дом. Что Санса увидела?

Цумико покачала головой:

– Все было не так. Мы разговаривали, и вдруг она что-то поняла.

Его терпение было на пределе.

– И что же?

Сложив руки на коленях, девушка спокойно сообщила:

– Она говорила, что перед маяком не устоял бы даже ее прежний сенсей. Вдруг о чем-то догадалась и воскликнула, что уже слишком поздно.

– Для чего?

– Слишком поздно браслету меня скрывать.

Взгляд Арджента упал на бусины, которые сдерживали все, кроме тоненькой струйки силы.

– Почему?

– Она не объяснила. – Цумико нахмурилась, натягивая рукава свитера на кисти. – Но решила, что кто-то, вероятно, проник сюда.

«У нас уже могут быть гости» – вот что она сказала Минкс.

Не прошло и десяти минут, как в гостиную стремительно вошла Санса, Майкл следовал за ней по пятам. В их спокойствии угадывалось что-то свирепое, отчего напряжение в комнате выросло на несколько градусов. Кухарка злилась, и это не предвещало ничего хорошего.

– Санса, милая, что там случилось? – мягко, стараясь сдержать тревогу, спросил страж у жены, придерживая ее за локоть. – Ты что-то видела?

– Ничего, – отрезала она. – Но дело не в том.

Арджент жаждал услышать ответы:

– Ты что-то поняла?..

– Да, да. – Санса махнула рукой в сторону Цумико. – Никто не знал, что она наблюдатель!

– Совершенно верно, – кивнул Майкл.

– Даже она сама не знала!

– Опять же верно, – подтвердил страж и вдруг поменялся в лице. – Ой. Ага, понятно.

До Арджента тоже дошло, и от его низкого рычания Цумико невольно вжалась в уголок кресла.

– Мисс, – виновато начал Майкл, – кто подтвердил ваш статус? Вероятно, кто-то приходил?

– Да. Поверенные всё организовали. В тот момент мне никто ничего не объяснил, но позже мистер Вест сказал, что приходившие дамы проверяли состояние моей души. Одна была наблюдателем, вторая – амарантом.

– Вы, случайно, не запомнили их имена? – спросил Майкл.

Цумико покачала головой, но затем кивнула:

– Наблюдателя не помню, но другую мистер Вест назвал леди Ноной.

Арджент едва не поперхнулся.

Санса хлопнула себя ладонью по лбу и выругалась на родном языке.

Цумико вопросительно глянула на Майкла, и тот слабо улыбнулся:

– Хорошие, должно быть, связи у ваших поверенных. Нона Хайтип – одна из Пятерых.

– Это плохо? – уточнила Цумико.

– Боюсь, да, мисс. Теперь и вам, и Ардженту грозит опасность.

Санса выхватила короткий клинок и направилась к дверям. Выразительно глянув на мужа, приказала:

– Поставь чары против лис.

Глава 15
Разрешение получено

Весь последний час Цумико сидела в кресле у окна, не в силах уснуть от волнения. Вдруг кто-то постучался в дверь. Впрочем, это был лишь жест вежливости, потому что Арджент вошел, не дожидаясь позволения.

– Ты что-то хотел? – спросила Цумико, повыше натягивая одеяло поверх сорочки.

– Иначе бы не пришел.

И почему каждый разговор с ним походил на перепалку? Сохраняя спокойствие, она ждала объяснений. К ее смущению, Арджент встал перед ней на колени. Лунный свет придавал его серебристым волосам жутковатое сияние, но лицо оставалось в тени. Цумико хотелось видеть его выражение.

– Мне кое-что от тебя нужно, – заявил лис.

– Что именно?

Арджент смотрел в сторону, как ребенок, который боится, что ему откажут.

– Новые приказы.

– Я не хочу ничего тебе приказывать.

– Мои предыдущие хозяйки связали меня обещаниями, которые ограничивают мои возможности, – сухо пояснил он. – Отмени их.

– Как?

– Ответь на мою просьбу. Скажи «да».

Она кивнула.

Наконец подняв лицо, лис напряженно спросил:

– Госпожа, могу я использовать всю свою мощь?

Судя по тому, что Цумико видела ранее, Арджент не испытывал нехватки в силе и скорости.

– Сколько же ты сдерживаешь?

Он вздохнул:

– Муж одной из моих первых хозяек решил, что меня лучше ограничить. Мне разрешен доступ лишь к четверти моей силы.

– Так много? Не возникнет ли потом проблем?

– У тебя нет причин бояться, госпожа. Даже полная мощь не избавит меня от твоей власти надо мной. – С горькой улыбкой Арджент добавил: – Однажды я попытался избавиться. Это плохо кончилось.

– Я только имела в виду… если у тебя будет столько силы, разве ты не привлечешь внимание, как я?

– Я умею прятаться. И ты должна четко произнести разрешение. Госпожа, могу я использовать всю свою мощь? – повторил он.

Подавшись вперед, Цумико ответила:

– Да, Арджент. Пожалуйста, не сдерживайся. Нам нужны все твои резервы.

Он склонил голову, затем спросил:

– Госпожа, могу я пересекать границы ваших земель?

– Ты не можешь уйти?

– Это тебя удивляет? – прямо спросил он.

– Нет, – вздохнула она.

– Если на нас нападут и враг обнаружит, что я на привязи, он воспользуется моими ограничениями.

– Могу ли я сделать так, чтобы ты мог приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится? Разве это не было бы похоже на свободу?

– Нет, госпожа. Я привязан к тебе и не могу убежать. По крайней мере, ненадолго и не без значительного дискомфорта. – Слегка покровительственным тоном Арджент повторил вопрос: – Могу ли я пересекать границы ваших земель?

– Да, Арджент. Я отпущу тебя.

Он внимательно всмотрелся в ее лицо:

– Спасибо.

– Что-то еще?

Арджент кивнул:

– Госпожа, можно я возьму оружие?

– Ты боец, как Санса?

– Едва ли. Но я хочу иметь нечто большее, чем это. – Он поднял руку, показывая когти. Наклонившись вперед, Арджент прошептал: – На мой вкус, такие методы слишком грязные.

– Я хочу, чтобы ты смог помочь Сансе. Она ждет ребенка, ты же знаешь.

– Я в курсе. – Арджент придвинулся немного ближе. – Если позволишь мне носить оружие, я одолжу ей свою силу.

– Хорошо. И да, ты можешь использовать оружие.

– Госпожа, могу я убить тех, кто нападет на это поместье?

– Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал.

– Даже если на карту поставлена твоя жизнь? Или Майкла и Сансы? Их ребенка?

Цумико побледнела.

– Ты же лис. Разве тебе не хватит ума заманить врагов в ловушку, задурить или что-то в этом роде?

– Иногда одного только ума недостаточно, но я послушаюсь твоего приказа. Мне придется.

Цумико колебалась:

– Думаешь, мне стоит сказать «да»?

– Ты спрашиваешь моего совета?

– Именно.

Руки Арджента обвились вокруг талии Цумико, и он потянул ее к самому краю кресла. Ей пришлось раздвинуть ноги, когда он прижался к ней всем своим телом.

– Скажи, люди злые? – спросил Арджент.

– Одни – хорошие, другие – так себе, а некоторые совершают ужасные вещи.

– В этом наши расы похожи.

– А какой ты? – осмелилась спросить Цумико.

– Я тот, кто пал, и я творил ужасные вещи, – с мрачным смешком признался Арджент.

– Тебя заставляли?

– Снова и снова.

– Мне жаль.

– Скажи «да», госпожа, – прошептал лис.

– Да, Арджент. Если это абсолютно необходимо.

Прижавшись щекой к ее щеке, он спрятал от Цумико лицо и огрубевшим голосом задал следующий вопрос:

– Госпожа, могу я вернуться в свою истинную форму?

– Что это значит?

– Мне что, каждую мелочь разъяснять? – проворчал Арджент.

– А как иначе я все пойму?

– У каждого амаранта, который превратился в человека, есть нечеловеческая форма, – без выражения произнес дворецкий. – Мне запрещено обращаться.

– В кого?

– Тц. Ну ты что, настолько недалекая и сама не догадалась?

Цумико отклонилась назад, желая убедиться, что он не шутит.

– Хочешь сказать, ты – самый настоящий, взаправдашний лис?

– Скажи «да» и сама увидишь.

– Сейчас?

– Твоя комната слишком мала, – покачал головой Арджент, – придется найти место попросторнее.

– Обещаешь, что покажешь?

– Без твоего разрешения не смогу.

– Да, – ответила Цумико. – Хочу увидеть тебя таким, какой ты есть. Однажды.

Он коротко кивнул:

– Госпожа, могу я набраться силы, необходимой для этих перемен?

– Конечно! Обязательно говори, если тебе нужно кормиться.

– Я не могу предъявлять требования своей хозяйке.

– А как мне иначе угадать? Если только есть какие-то признаки…

– Вот этот. – Дыхание лиса овеяло ее кожу.

– Какой?

– Госпожа, я не стал бы прижиматься к тебе, если б мог сдержаться.

Она-то приняла его постепенное приближение за желание сохранить свои тайны, но, выходит, лиса тянуло к ней, как к кусочку мотыльковой бумаги.

– Да, конечно, Арджент. Возьми стул. У тебя наверняка уже болят колени.

– Нет. – Он крепче прижал Цумико к себе, опустил голову и прошептал ей на ухо: – Сиди вот так. Мне нужна буквально минута-другая.

– Может, снять браслет?

Арджент содрогнулся:

– Это было бы неразумно. Майкл еще не завершил чары. Тебе нельзя показываться.

Он обхватил ее поудобнее и уткнулся носом в шею. Цумико постаралась сосредоточиться на обмене. Выходило не очень – лис принялся тереться носом о ее шею. Ощутив легкое царапанье клыков, Цумико невольно охнула.

– Не волнуйся, госпожа. Я тебя не съем. Просто… не двигайся, – попросил он напряженно. – Прошу, еще немного.

Цумико старалась сохранять спокойствие.

– Поможет, если я позволю тебе снова поцеловать меня?

Его губы скользнули по ее подбородку, однако Арджент сказал:

– Это тоже было бы неразумно.

Глава 16
Скиталец

Прошло две недели, прежде чем Санса убедилась, что чары Майкла держатся. Пока Особняк и его территория оставались в безопасности. Поэтому Цумико решила бросить вызов порывистому октябрьскому ветру и прогуляться, сунув в каждый карман по сладкой картофелине, чтобы и руки погреть, и пообедать.

Она брела вдоль живой изгороди, мимо садового сарая и пустых беседок. За низкой каменной стеной все яснее слышался шум волн. Лужайка осталась позади, а далеко за краем утеса океан облизывал узкую полоску берега. Перегнувшись через стену, Цумико заметила лестницу, жмущуюся к отвесной скале.

Крепко схватившись за перила, она спустилась на берег. Ветер трепал ее волосы и юбку, и Цумико наконец бросила попытки удержать подол. Пляж пуст. Все равно никто не увидит.

Она добралась до полосы ракушек и пошла вдоль кромки воды, пока не наткнулась на живописную изгородь из коряг. Та тянулась от моря к камню и обозначала границу принадлежащего Цумико пляжа. Девушка оглядела участок пляжа от лестницы до изгороди со смесью восхищения и недоумения. Неужели кто-то может обладать такой властью и деньгами, чтобы владеть собственным кусочком моря? Для нее подобное казалось такой же нелепицей, как заявлять права на другого человека.

Медленно бредя обратно, Цумико достала телефон и написала брату:

А у меня тут пляж есть. Приезжай, увидишь.

Тут же пришел ответ:

Эх, до летних каникул еще так далеко.

А Суузу любит плавать?

Он хотел бы научиться.

Цумико задумалась, как написать про Майкла и Сансу. Технически они тут прислуга, но поместье – и их дом тоже. Разве это не делает их больше, чем просто наемными рабочими?

Дети моих домочадцев тоже приедут на лето.

Есть парни моего возраста?

Я слышала только о двух дочерях.

Спрошу, есть ли у них брат.

Она сфотографировала для брата океан, а он в ответ прислал ей снимок своей комнаты в общежитии. И снова на картинке был Суузу, его когтистая рука приглаживала волосы Акиры.

Чудо из чудес!

С каких пор ты наводишь порядок?

С тех пор, как живу с Суузу.

Он на тебя хорошо влияет.

Ага, подозреваю у него ОКР.

Цумико убрала телефон и присела на песок у подножия скалы. Подтянув колени к груди и натянув юбку на колени, она задумчиво смотрела на воду. Наверное, летом здесь прекрасно играть, но сейчас стальное небо окрашивало море в унылый серый цвет.

Вдруг внимание Цумико привлекло какое-то движение на пляже.

Кто-то еще вышел на прогулку и теперь направлялся в ее сторону. Он не мог не заметить баррикаду из коряг и значки о частной собственности. Мужчина заметил Цумико, поднял руку и пошел прямо к ней. Она запоздало подумала, не грозит ли ей опасность. Но предполагалось, что чары Майкла должны защитить их с Арджентом.

– Доброе утро! Это вы новая хозяйка Особняка?

– Да.

Мужчина приблизился, но остановился, чуть-чуть не доходя. Он был босой, в низко нахлобученной на глаза потрепанной соломенной шляпе.

Глубоко засунув руки в карманы выцветших джинсов, он объявил:

– Меня какое-то время не было, но я вернулся.

Неожиданное сообщение.

– Вы здесь живете? – спросила Цумико.

– Наверное, можно сказать, что я ваш садовник, хотя и за пляжем приглядываю. – Он рассматривал ее из-под провисшего края шляпы. – Вы не знали?

– Когда я только приехала, Майкл упомянул, что у нас есть садовник. Я просто забыла. – Она хотела встать. – Я Цумико Хадзимэ.

– Не нужно подниматься… и переживать об этикете. – Мужчина подошел, сел рядом и протянул ей руку: – Я Гинкго.

Заметив у него когти, Цумико опешила.

– Вам никто обо мне не рассказывал, – вздохнул мужчина.

– Нет.

– Ну еще бы.

Гинкго сдвинул шляпу назад. Он оказался моложе, чем ожидала Цумико, – примерно ее ровесник, может, чуть старше, – и, хотя унаследовал знаменитую красоту нечеловеческих рас, зрачки у него оказались обычными, что лишь сильнее сбивало Цумико с толку, поскольку он был больше похож на человека.

В кривой улыбке слегка обнажился клык.

– Не сказать, что Арджент мной гордится, скорее, наоборот.

– В смысле, ты им гордишься?

– В смысле, он меня стыдится, – фыркнул Гинкго.

Ветер растрепал выбившуюся из-под шляпы крупную прядь, и Цумико невольно прошептала:

– Серебряные?

– Ладно, мисс Хадзимэ. Давайте уже со всем разберемся одним махом.

Гинкго сел на песке по-турецки и снял шляпу. Невзирая на юный возраст, его шевелюра оказалась полностью седой. Какие-то пряди обрамляли лицо, какие-то торчали под странными углами, будто парня вылизывала корова. Вообще его волосы больше походили на шерсть. Гинкго запустил в них обе руки, отчего шевелюра разлохматилась еще сильнее, а потом… навострил уши.

– Они?..

Гинкго озорно ухмыльнулся и пошевелил ушами.

– Они настоящие и точно мои. У меня отличный слух.

Парень немного походил на кота. Или пса – есть такие породы. Но Цумико побоялась обидеть его неверной догадкой.

– К какому из кланов ты принадлежишь?

– А сама не угадаешь?

Он принялся расстегивать рубашку. Цумико напряглась и украдкой бросила взгляд в сторону лестницы.

– Успокойся. Я не опасен. Просто хочу тебе кое-что показать. – Он приоткрыл ворот, демонстрируя голубое пятнышко на груди. – Если прищуришься и посмотришь искоса, то увидишь сходство.

Цумико послушно повернула голову и сузила глаза. Гинкго усмехнулся.

Она удивленно моргнула:

– Ты похож на Арджента.

– Конечно. Он ведь мой отец.

Глава 17
Бесстрашный и бесцеремонный

Гинкго склонился ближе и заговорщицки понизил голос:

– А ты куда сильнее прочих.

Он уже вторгся в ее личное пространство, но Цумико отклоняться было некуда – за спиной возвышалась скала.

– Прочих?

– Прежних хозяек папы. – Гинкго ухмыльнулся. – Пошловато звучит, да?

Вообще-то шутка была несмешная. Но слова парня навели Цумико на догадку о его возрасте.

– И скольких ты застал?

– Больше, чем хотелось бы, и ни одна мне не нравилась.

– Я думала, тетя Эими была хорошей, – заметила Цумико, все еще пытаясь соотнести свои знания об амарантах с противоречивым видом Гинкго. – Майкл и Санса любили ее, как родную.

Парень прижал уши и прочертил когтями по песку.

– Она была лучше всех прежних, вместе взятых, но что сотворила с отцом!

– А что она такого сделала?

– Превратила его в британского дворецкого, – с отвращением ответил Гинкго. – Я видел лисов-амарантов. Встретили бы они его в этом отглаженном костюмчике и бабочке, увидели, как он кланяется людям, открывает двери и начищает кухонное серебро, – хохотали бы над ним следующую тысячу лет.

– Ты видел лис? – нахмурилась Цумико. – А сам разве к ним не относишься?

– Ты совсем другая. Сильнее. – Гинкго взял ее за руку и прижал ладонь Цумико к своей груди. – Чувствуешь? Меня давно не было, понимаешь?

Она пока не понимала, какие чувства вызывает у нее парень. Он производил смешанное впечатление. От него не веяло тем же огромным, невыносимым голодом, что от Арджента, но Цумико уловила нечто куда более знакомое. Одиночество.

– Мне тебя тоже покормить?

– Ой, было бы отлично. Спасибо за предложение! – Он приблизился так, что ткнулся носом в ее нос, и игриво поинтересовался: – А что это ты такая смелая?

– Да ну? – Цумико не купилась на уловку.

– Не отступаешь, стоишь на своем, как боец. – Гинкго прильнул еще ближе и прошептал: – Не бойся. Я только… чуть-чуть… Хорошо? – Он прилег на песок рядом с ней, опершись на локоть, и положил голову ей на плечо.

Такое положение позволило Цумико рассмотреть его уши, слегка покрытые пушком внутри и снаружи. Она провела пальцем по краю одного из них, и оно дрогнуло.

– Прости, – прошептала Цумико, смущенная собственной дерзостью.

– Да ничего, я привык. Всем нравятся уши. Если хочешь, можешь их погладить. Честный обмен.

Она обняла его за плечи, устраиваясь поудобнее, и Гинкго уютно свернулся рядом. После секундного колебания Цумико удовлетворила свое любопытство. Его уши были мягкими, и он реагировал на ее прикосновения почти так же, как Минкс, наслаждаясь вниманием.

– Ты хорошая. – Гинкго вздохнул и обнял ее за талию, сильнее прижимая к себе. – Не говори папе. А то он разозлится.

Разве? С чего Ардженту сердиться, что она позаботилась о его сыне? И вот тут Цумико в полной мере осознала новость. Этот парень – сын Арджента. У ее дворецкого была жена? Может, его порабощение разрушило их семью? Неудивительно, что Гинкго так одинок.

Цумико расслабилась, ее мысли перескочили на Акиру. Нашелся ли тот, кто поддерживал ее младшего брата в час тоски? Может, ему помогал Суузу? Лучший друг, казалось, всегда был рядом, и на всех фотографиях мальчики смотрелись очень трогательно. Возможно, благодаря самому амаранту. Что там Майкл рассказывал о внутренних связях и зверином поведении?

Нос Гинкго уткнулся ей в челюсть.

– Слишком медленно. Что мешает? – пробормотал он. – Сними это, ладно?

Не успела она ему помешать, как парень щелкнул застежкой ее браслета. И тут же отпрянул, задыхаясь, глядя на Цумико широко раскрытыми глазами.

– Мне нельзя снимать бусины! – воскликнула она.

– Ну еще бы! – Гинкго вскочил на колени и покачнулся. – Ого, леди, где вы все это прячете?

– Где мой браслет? – тревожно спросила Цумико. – Ты видел, куда он упал?

Гинкго порылся в песке и нашел нитку бус.

– Скорее! Может, если быстро наденем его, отец не заметит.

Парень выругался, его дыхание стало тяжелым. Застежка встала на место, и он посмотрел на Цумико слегка замутненным взглядом.

– Ты в порядке? – прошептала она.

– Ни разу. – Он наклонился вперед, прижавшись лбом к ее лбу. – Я покойник.

– Гинкго.

Парень снова выругался и откинулся назад.

– Привет, пап.

Арджент сердито смотрел на них.

– Если у тебя есть потребность, которую не может удовлетворить готовка Сансы, обратись к Майклу. – Цумико же он сказал: – Ты не обязана помогать каждому попрошайке, который заявится на порог. Особенно этому.

– Я не понимаю. – Цумико повернулась к Гинкго, чьи уши заметно поникли. – Разве тетя Эими не ухаживала и за тобой тоже?

– Иногда. Втихаря.

– Тц. Ее снисходительность была ошибкой.

– Кто-нибудь, пожалуйста, объясните, почему это такая проблема? – спросила Цумико.

– Потому что я всего лишь наполовину лис, – ответил Гинкго. – Моя мать была человеком.

Глава 18
Усиление сопротивления

Когда дверь кабинета с грохотом распахнулась, Майкл поднял глаза от разложенной на столе подборки иностранных газет.

– Да что здесь такое творится? – Гинкго вошел в комнату на два шага впереди Арджента, который крепко держал за локоть Цумико. – Чары Майкла настроены против лис. В лесу полно растяжек Сансы. И папа взбесился из-за простой ошибки. Похоже, мне тут совсем не рады.

Майкл почувствовал, как ослаб скрутившийся где-то глубоко внутри узел, и улыбнулся:

– Добро пожаловать домой, Гинкго. Вижу, ты познакомился с мисс Цумико.

– Ага-ага. Приятно снова оказаться дома. – Парень оперся кулаками о стол и подался вперед, понизив голос: – А она вроде другая, не такая, как все. Это то, что нам нужно?

– Должен признаться, я и сам на это надеюсь. – Майкл всмотрелся в лицо блудного сына; тот стал еще более худым, диким и наглым. – Ты убежал не попрощавшись.

– Не люблю прощания, – проворчал Гинкго.

– Миссис Эими хотела пожелать тебе всего наилучшего, – мягко сказал Майкл.

Уши Гинкго опустились.

– Это не имело бы никакого значения.

– Она любила тебя.

– Достаточно, чтобы желать мне добра, но недостаточно, чтобы исполнить мое единственное желание.

Майкл вздохнул и чуть повысил голос:

– Где ты был все это время?

– Бродил по свету. – Гинкго отступил от стола, включая в беседу Арджента и Цумико. – Хотел посмотреть, правда ли воцарился так называемый мир, или это просто громкие слова. И… проверить, есть ли еще такие, как я.

– С Открытия всего девять месяцев прошло, – едко напомнил Арджент. – Ты чего ожидал – появления кучи детей?

– Справедливости ради, и правда ходят слухи о других полукровках, – вмешался Майкл. – Хисока Твайншафт уже предложил проект закона по защите прав тех, кто решится заявить о себе.

– Кого он там защитит, если я вроде как не существую, – заметил Арджент.

Гинкго погрустнел:

– Я не стану регистрироваться, если это разоблачит папу.

– Есть иные варианты, – напомнил Майкл. – Можно сказать, что ты подкидыш.

– Тц. Включи мозги! – рявкнул Арджент. – Без связи с кланом он будет считаться беззащитным беспризорником. Ваши медики схватят Гинкго, наплюют на его права во имя своего пресловутого всеобщего блага и превратят в подопытную крысу.

– Ого, пап. Я почти поверил, будто тебе не все равно, – пробормотал Гинкго.

Арджент оскалился:

– А стоит им препарировать тебя в попытках изучить твою извращенную натуру, твой генетический профиль неминуемо приведет их сюда.

– Вот теперь ты похож сам на себя. Старый, добрый папа.

Цумико странно посмотрела на своего дворецкого:

– Ты знаешь о медицинских исследованиях и генетике?

– Может, я и древний, но читать умею. – Взгляд Арджента скользнул по битком набитым полкам. – Майкл со мной делится.

– Серьезно? – переспросила Цумико с возросшим интересом.

Майкл невольно улыбнулся. Он давно уже подметил тягу хозяйки к знаниям. Она не довольствовалась размытыми и уклончивыми ответами и могла устроить настоящий перекрестный допрос.

– Моя библиотека целиком в распоряжении Арджента, равно как и новостные подборки, журналы и отчеты наблюдателей.

Она повернулась к Ардженту:

– И ты можешь все это читать? Пусть мир и объявлен, но наверняка есть моменты, которые наблюдатели не хотели бы раскрывать амарантам.

– А что такого? Кроме того, в настоящее время я возглавляю очень маленькое движение сопротивления, – прибавил Майкл, решив, что сейчас самое время обсудить тему.

– И против чего ты выступаешь?

– Против порабощения амарантов семействами наблюдателей.

Цумико заулыбалась, а потом вдруг нахмурилась:

– Ты тоже хочешь его освободить, верно?

– Да, мисс.

– Так зачем вообще его ко мне привязывал? Разве нельзя было все это тогда и остановить?

Действительно, разве нельзя было? Но Майкл спешил приступить к своим обязанностям наблюдателя, исполнению контракта с семьей Хадзимэ и, кроме того, хотел доказать свою верность как друга. Неужели он угодил в ту же ловушку, что и леди Эими, – привязал Арджента, потому что боялся его потерять? Конечно нет! Так было надо… верно?

Майкл поднял голову – и поймал на себе проницательные взгляды двух пар бледно-голубых глаз.

– Родственники спорили, кто из них его получит, и я был рад, что нашлась достойная альтернатива, – пояснил страж, с трудом подбирая слова. – Я лишь хотел уберечь Арджента, но… Неужели я продлил твой плен, друг?

– С одной стороны, да. – Арджент чуть приподнял бровь. – С другой – ты спас мне жизнь.

– А вдруг это был твой единственный шанс на свободу? Вдруг я и правда мог разорвать связь, а не послушно обновить ее?

– Правда? – спросил Гинкго.

Арджент покачал головой:

– Чтобы не дать мне сбежать, самые первые наблюдатели вплели в связь определенные условия. Истощение, обнаруженное госпожой во время церемонии, было результатом того, что на поиски подходящей души потребовалось очень много времени. Если бы связь не обновили, я бы умер.

– Ты умирал? – У Майкла сжалось сердце. – Почему же ничего не сказал?

– Сбежать из рабства можно по-разному, – с загадочной улыбкой ответил Арджент.

– Получается, связь была необходима. У Майкла не было выбора, – сказал Гинкго.

– Да, – ответил ему отец.

– А теперь, когда жизни Арджента ничего не угрожает, можно его освободить?

Майкл переглянулся с Гинкго, чья зубастая ухмылка не оставляла сомнений в происхождении парня. О да. Мисс Цумико оказалась совсем другой – именно такой, какую им надо.

– Надеюсь, мисс. С вашей помощью, возможно, мы сумеем разорвать связь.

– Если только нас не успеют разоблачить, – встрял Арджент.

Майкл был уверен, что он лишь хотел укрепить решимость Гинкго не привлекать к отцу внимания, но ремарка вызвала совершенно неожиданную реакцию.

– Кстати, о разоблачении, – начал Гинкго, поджав уши. – Нерушимые границы нашего поместья кто-то пытался… нарушить.

– Что? – Сам Майкл почти ничего не ощутил через свои чары.

– Те большие пространства между нами и прочим миром, которые Санса зовет нейтральной территорией. – Гинкго посмотрел на отца. – Кто бы там ни ошивался, он не слишком-то осторожничал. Повсюду остались следы.

Обширные владения Хадзимэ-Смайт вплотную прилегали к лесам, залежным полям и морю. Учитывая, что поместье, как и любой амарантийский анклав, стояло в стороне от другого жилья, на него невозможно было случайно наткнуться.

Уже зная ответ, Майкл все равно спросил:

– Какого рода следы?

– Такого, что обычному человеку не заметить, – отозвался Гинкго. – Это точно приходили амаранты. Думаешь, нас запугивают? Хотят показать, что мы, по сути, окружены?

– Вряд ли, – возразил Арджент. – Не заявись ты домой, мы и не узнали бы о вторжении. Наша же защита скрыла их от нас.

– Это можно изменить. – Майкл побарабанил пальцами по столу. – Можешь рассказать подробнее, Гинкго? С каким кланом мы имеем дело? Сколько их там?

– Я не задерживался, чтобы разнюхать каждую мелочь. Схожу туда снова вместе с Минкс и проверю.

– Никому не попадайся на глаза, – предупредил Арджент.

– Тц, – весело передразнил его сын, – может, я и не настоящий лис, но кое-что умею.

Он исчез, и Цумико потрясенно ахнула:

– Как он это сделал? Буквально в воздухе растворился!

– Это вам так кажется, мисс, – усмехнулся Майкл. – На самом деле он выскочил в окно.

– Потрясающе, – прошептала она.

– Не хвалите мальчишку за умение обвести вокруг пальца простака. – Арджент посмотрел вслед сыну: – Иллюзии ему не помогут, если он наткнется на лиса, хоть немного стоящего своих хвостов.

Глава 19
Незавершенность

В межсезонье есть на веранде стало слишком неуютно, поэтому Арджент подавал еду своей госпоже в парадной столовой. В назначенный час Цумико уселась в свое обычное кресло и молча стала ждать, пока он принесет первое блюдо.

– Зачем мы это делаем? – спросила она.

Лис положил салфетку ей на колени:

– Людям нужна пища.

– Но почему здесь?

– Это столовая. Здесь люди обедают.

– Нет, не люди. А я, – поправила Цумико, – одна.

– Вы хозяйка дома.

Она покачала головой:

– Я сирота, унаследовавшая обноски предыдущей хозяйки.

Арджент ловко налил морковный суп в чашку.

– Большинство сочло бы меня завидным приобретением.

Взгляд Цумико блуждал по элегантно обставленной комнате.

– Я не хочу больше этого делать.

– Как быстро люди устают от своих игрушек, – с притворным сочувствием заметил Арджент. Как она смеет жаловаться? Особняк был одновременно и его личным адом, и домом, и критика задевала гордость лиса. – Увы, вы не можете вернуть наследство, хозяйка.

Но его раздражение прошло мимо Цумико. Она лишь взяла ложку и повертела ее.

– Все не так.

– Вы же даже его не попробовали.

– А я не про суп сейчас говорю.

К его облегчению, Цумико наконец принялась за еду, и он смог уйти за вторым блюдом. Когда же вернулся, она едва обратила на него внимание, рассеянно водя пальцем по краю тарелки.

– Я помню этот узор. Такую посуду ставили в первый день, как я приехала.

– Да, госпожа.

– И потом каждый день был новый сервиз. А я тут… – Цумико прикинула сроки. – У нас что, больше сорока сервизов?

Заметив ее смятение, он улыбнулся:

– Вас смущает собственное богатство? А ведь это только осенние сервизы.

Цумико в отчаянии посмотрела на него и повторила:

– Это не то, чего я хочу.

– Вы никогда прежде не отвергали готовку Сансы.

Цумико, как послушная девочка, взяла вилку. Но триумф Арджента длился недолго. Хозяйка просто уныло ковыряла овощи.

– Я не люблю свеклу, – прошептала она.

С годами Арджент научился продавливать более слабую волю, чем его собственная. Да, он лишь немногим лучше зверя в клетке, но соображать не разучился. И пусть ему ничего не оставалось, кроме как подчиняться, у людей имелась раздражающая манера просить о чем-то, не выражаясь прямо. И в своей вежливости и дипломатичности они дарили ему лазейки.

«Не люблю то» и «не хочу это» можно было воспринимать просто как констатацию факта. Арджент прекрасно понимал, что хозяйки озвучивали свои предпочтения в расчете, что он под них подстроится. Но предпочтения – не приказы.

В обязанности лиса не входило удовлетворять мелкие прихоти или потакать капризам. Не без прямого приказа. Ему было ровным счетом плевать, счастливы ли его хозяйки, довольны ли они. Поэтому, сообщая Ардженту о своих симпатиях и антипатиях, они снабжали его новым оружием.

Стоило им предупредить лиса, чего они боятся, что скрывают и что вызывает у них раздражение, как он подстраивал неловкие моменты, несвоевременные открытия, горькие унижения или, как в одном памятном случае, аллергическую реакцию. Ему нравилось исподтишка портить важные дни людям, которые походя портили само его существование.

Поэтому, когда Цумико сморщила нос от свеклы, Арджент, который прекрасно знал, что надо бы навсегда убрать овощ со стола, подложил ей в тарелку еще ложку.

Она уставилась на добавку, хмуря брови и едва заметно надув губы. Как маленькая, честное слово. Но тут Цумико подняла на Арджента прямой и открытый взгляд.

– Ты собираешься заставить меня есть овощи?

– А вы этого хотите?

– А тебе от этого станет легче?

– Неизмеримо.

Упрямица подцепила вилкой кусок жареной свеклы и, прожевав его с явным отвращением, тут же потянулась за стаканом воды. Арджент смотрел, как она давится двойной порцией, и действительно чувствовал себя лучше. Возможно, потому, что впервые за долгую и грязную историю его жизни хотя бы одна из хозяек решила присоединиться к нему в его страданиях.

– Ты могла бы попросить меня убрать ее, – пробормотал он и поставил перед ней формочку с пудингом, как будто Цумико заслужила награду.

– Я знаю.

– Почему нет?

– Для моего же блага. Сестра Магдалина всегда заставляла меня есть овощи. – Цумико чуть ниже сползла на стуле. – Наверное, я скучаю по дому.

Арджент задумался, стоит ли ей подсказать. Цумико не командовала им, отказывалась прибегать к своей власти. По большей части она копировала Майкла – отпускала осторожные замечания, оставляла фразу неоконченной, высказывала пожелания так, что у Арджента оставалось право выбора. Только в спешке, когда на раздумья не хватало времени, Цумико использовала связывающие его слова – но и тогда все равно просила о чем-то несущественном.

– Прошу прощения, госпожа, – начал лис таким тоном, что и Майкл бы зааплодировал, – но с меня довольно вашего самобичевания.

Цумико покраснела, но не разозлилась. Лишь выглядела пристыженной.

– У вас нет того, что вы хотите, это весьма прискорбно. Я могу вам посочувствовать. Если желаете и дальше оплакивать судьбу, лучше найдите более благодарную публику в лице Сансы или даже Майкла. Но, если надеетесь на иное, ничем не могу помочь… только если…

Он сделал драматическую паузу, и девушка с надеждой глянула на него, будто ожидая приказа. Милая иллюзия, жаль, долго не продлится.

– Только если?..

– Если вы скажете мне, чего хотите.

Глава 20
Атрибуты аристократизма

– Сказать… тебе?

Цумико даже отодвинулась на стуле. Что за игры затеял Арджент? Может, он и ее раб, но не способен исполнять желания. Особенно невозможные.

– Нет, ничего. Пустяки. Забудь.

– Глупая девчонка. – Лис наклонился ближе. – Никто не говорил тебе, что амаранты чуют ложь?

А с чего ей раскрывать ему свою боль? Зачем становиться уязвимой для насмешек? Тем более что ее тоска не сравнится с его пленом.

– Ну же, госпожа, сознавайся. – Арджент опустился на одно колено и сбросил фальшивую улыбку. Затем прищурился: – Сомневаюсь, что ты способна на что-то предосудительное. Так о какой мелочи ты боишься попросить?

– Разве тебя это волнует?

– Нет.

– Тогда зачем допытываешься?

– Чтобы шантажировать, – выгнул брови лис.

Сорвавшийся с губ слабый смешок закончился вздохом.

– У меня нет таких секретов, которыми ты мог бы меня донимать.

– Одно мое слово, и ты месяц будешь есть свеклу.

Настолько глупая угроза, что Цумико улыбнулась:

– Хулиган.

– А ты – легкая добыча.

Цумико понимала, что ею манипулирует профессионал, но ей так хотелось сдаться. Может, от правды им обоим полегчает.

– Я хочу семью.

Он отскочил так быстро, что Цумико и не разглядела. Только что Арджент стоял у ее локтя и вдруг оказался по другую сторону стола, весь – враждебность.

– Тут я тебе не нужен, – холодно сообщил лис. – У тебя целая куча родни из числа Смайтов.

Родни? Той самой, которая, по словам Майкла, едва не передралась за наследство?

– Родственники мужа тети Эими? – уточнила Цумико.

– Да.

Она так сосредоточилась на семействе наблюдателей Хадзимэ, что о близких лорда Персиваля как-то позабыла.

– Но к чему им общаться с такой, как я?

– Тц. Как я и говорил, госпожа, многие сочли бы твое нынешнее положение завидным. – Он принялся убирать со стола. – Смайты на что угодно пойдут, лишь бы добраться до тебя, твоего состояния и меня.

– Стой. Они тоже наблюдатели?

– Нет.

– Тогда откуда они вообще про тебя знают?

Арджент слегка фыркнул:

– Невзирая на протесты моих стражей, лорд Персиваль и леди Эими каждый год ездили на родину Смайта. А из-за связи мне приходилось их сопровождать.

– Ты путешествовал за пределами страны?

– Регулярно.

– А вот мне никогда за границей бывать не доводилось. – Интересно, а теперь можно? Цумико подалась вперед. – Но я не имела в виду родственников. Я говорила о Майкле, Сансе и их ребенке. О Минкс, Гинкго и о тебе. Разве мы не можем стать семьей?

Руки Арджента застыли.

– В каком смысле?

– Мне не нравится сидеть в огромной пустой гостиной. Не нравится играть в госпожу и слугу.

Напряжение отчасти отпустило лиса.

– Поэтому ты предлагаешь другую игру. В дом.

– Нет! – Цумико прижала к столу дрожащие ладони. – Я пыталась привыкнуть, но не получается. Мне не нравится так жить, и, если верить Гинкго, тебе тоже.

Несколько минут он разглядывал ее, затем сказал:

– Захвати пудинг.

Цумико сползла со стула, прижала к груди керамическую чашку и пошла за лисом по короткому коридору на кухню. Майкл сидел в кресле за угловым столом и смотрел новости по маленькому телевизору.

Санса, хлопотавшая у плиты, обернулась и разгладила фартук.

– Мисс Цумико?

Майкл быстро выключил звук, вскочил на ноги, поправил галстук и коротко поклонился:

– Чем мы можем вам помочь, мисс?

– Пожалуйста, вы не могли бы звать меня просто Цумико?

– Если вам так угодно. – Майкл вопросительно глянул на Арджента.

– Госпожа желает избавиться от атрибутов своего положения, – пояснил лис.

– От нас? – неуверенно уточнил страж.

– Нет! – Цумико привыкла ставить на первое место других, а не вылезать сама. Неужели она запросила слишком много? Желание теперь казалось ужасно эгоистичным. – Нет, я совсем не этого хотела.

Санса подошла к ней:

– Эти лисы вечно все переворачивают с ног на голову. Расскажи нам своими словами.

– Я и правда хочу перемен, – начала Цумико, почерпнув смелость в сочувственной улыбке кухарки. – Вы не против, если мы отменим некоторые из этих западных традиций? Разве обычаи наблюдателей не удобнее? – Глянув на Сансу, она прибавила: – В патрули ты же одеваешься иначе.

– Если я верно помню, мисс… Цумико, – поправился Майкл, – вас вырастили в школе как раз в западных традициях.

Цумико кивнула. Как объяснить то, что сама понимаешь лишь наполовину? Речь ведь не об архитектуре, одежде или культуре.

– Часть меня принадлежит Святой Мидори, другая – родной земле. Но здесь я потому, что также отношусь к вашему миру. Вы наблюдатели.

– Как и вы, – напомнил страж. – И мы с радостью научим вас, что же это подразумевает.

Арджент нетерпеливо фыркнул:

– Формальные вопросы и этикет – это само собой. Моя госпожа отклонилась от темы.

– Вы не доели. – Санса прошла к шкафу. – Я накрою здесь.

– Да, присоединяйтесь к нам, – пригласил Майкл, выдвигая стул.

– Вот в этом и суть, – многозначительно подчеркнул Арджент, подводя Цумико к указанному месту.

– Чтобы присоединиться? – уточнил Майкл. – Или именно к нам?

Цумико упорно смотрела на стол, терзаясь от неловкости и смущения.

Арджент делано вздохнул и молча расставил блюда, предоставив хозяйку заботам Сансы.

Кухарка присела рядом с Цумико и мягко сказала:

– Ты имела в виду, что тебе тоскливо и хотелось бы с кем-то сблизиться. Верно?

– Если это никого не затруднит, – пробормотала Цумико, испытывая огромное облегчение.

– Ну и ну! Прямо как Айла, – усмехнулся Майкл.

– Кто?

– Наша вторая дочь. – Санса обняла Цумико и чмокнула в макушку. – Та тоже вечно боится попросить то, что и так ее по праву.

Усевшись рядом со стражем, Арджент обратился к кухарке:

– Возьми ее под опеку и воспитай. Отнесись так же, как к еще одной дочери, но буду благодарен, если меня не станут вовлекать в процесс.

– И предашь собственную натуру? – Майкл потянулся за хлебом и маслом. – Да лисы сами ищут общества других.

Арджент стиснул зубы.

– Не шути о предательстве, парень. А то, глядишь, укусит.

Глава 21
Влюбленный

Позже той же ночью небрежный стук в дверь спальни Цумико возвестил о приходе Арджента. Лис, не теряя времени, подошел к ее креслу и опустился на одно колено, неподвижный и молчаливый.

Отложив книгу, Цумико спросила:

– Амаранты обычно так одеваются?

– Едва ли. Но одежда наблюдателя сойдет, пока не найду что-нибудь более подходящее.

Арджент провел рукой по тунике, которая казалась ему великоватой. Мягкая ткань темными складками ниспадала до бедер, а с пояса свисали клинки в ножнах. Босые стопы чуть поглаживали плюшевый ковер, словно наслаждаясь вновь обретенной свободой. Заметив оценивающий взгляд хозяйки, лис отвернулся.

– Буду одалживать вещи у Майкла, если ты не против.

– Можешь носить что хочешь, Арджент. – Он коротко кивнул, и Цумико спросила: – Стало чуть лучше? В смысле, теперь ты чувствуешь себя самим собой?

– Собой? – фыркнул Арджент. – Каждый раз с обновлением связи я становлюсь другим, ибо очередная хозяйка подстраивает меня под свой вкус. Это – твой.

– Тогда кто ты на самом деле?

– Я забыл, – глухо ответил он.

Если вспомнить, сколько веков длилось рабство Арджента, возможно, он не лгал. Но у Цумико не укладывалось в голове, как это – полностью забыть себя. Можно примерять разные роли, но суть и душа остаются прежними, разве нет?

– Каким ты был?

– Послушным.

– Я не об этом. Тетя Эими сделала тебя дворецким. Какие еще роли тебе поручали?

Арджент насторожился:

– Прикидываешь, каким образом меня можно использовать?

– Вообще-то я хотела получше тебя узнать.

– Страж, вор, охотник, учитель, шут, убийца, – бесстрастно перечислил он.

Цумико побарабанила пальцами по подлокотнику:

– А тебе хоть что-то из этого всего нравилось?

– Я терпел все эти обязанности.

– А что бы ты сделал, дай тебе волю?

– Взмыл бы высоко в небо и умчался подальше отсюда, чтобы морские брызги смачивали шерсть, песнь моя взлетала до самых звезд, а ветер трепал хвосты.

Неудивительно. Свобода выбора – штука приятная, но из ловушки он пока так и не выбрался.

– Мы найдем способ вернуть это все тебе, – произнесла Цумико.

– Ты только так говоришь.

Она осторожно коснулась его плеча:

– Обещаю.

– Ты только так говоришь, – повторил Арджент, придвигаясь ближе.

– Ты пришел… за добавкой?

– Хочешь, чтобы я умолял?

Нет, ну правда. Вот как общаться с тем, кто постоянно отпихивается и выставляет колючки? Арджент отгораживался от Цумико словами, но сам буквально до дрожи мечтал о ее прикосновениях. Нуждался в ней – и ненавидел эту потребность.

– Прости, – прошептала Цумико.

И, раз уж можно было начать с того, на чем они остановились, она обняла Арджента за плечи, потянула к себе. Он ткнулся лбом в ее подбородок, но тут же устроился иначе, прижавшись ухом к трепещущему сердцу.

– Пытаешься храбриться? – хрипло спросил лис.

– Да. Пытаюсь.

Его рука обвила ее талию, он потерся носом о ее шею:

– Я все равно тебя ненавижу.

Ничего нового. Они ведь изменили только атрибуты.

* * *

Буквально пару минут спустя Арджент оторвался от Цумико, коротко извинился и с легким стуком прикрыл за собой дверь. В следующую секунду звякнула защелка на одном из окон.

Гинкго забрался на подоконник и прижал палец к губам, умоляя не шуметь.

– Ты пропустил ужин, – прошептала Цумико.

– Ничего не мог поделать. Разведывал обстановку. – Он спрыгнул в комнату и опустил за собой стекло. – Да и все равно я ем в промежутках. Папино угрюмое молчание весь аппетит отбивает.

– Что-нибудь обнаружил?

Гинкго сел на полу на том самом месте, где только что стоял на коленях его отец. Но в сыне совершенно не чувствовалось отчужденности Арджента.

– А, знаешь… следы всякие, – размыто ответил Гинкго.

– Какие?

– В основном старые. Запахов почти не осталось. Расскажу Сансе и Майклу завтра.

– Это плохие новости?

Серебристые уши заходили вперед-назад и наконец распластались по голове.

– Точно нехорошие. Даже если нарушители ушли, они все равно здесь были.

– Но чары держатся?

– Судя по всему, да. – Уши Гинкго встали торчком, и он глянул в сторону окна. – Там кто-то рыщет.

– Я попросила его помочь Сансе с патрулированием.

– Да уж не повредит. У отца чутье в тысячу раз тоньше моего, и он правда может кого-то распознать. Но большинство следов вне пределов поместья.

– Ничего страшного. Я убрала ограничения.

– Какие? – моргнул Гинкго.

– Все, о каких он попросил.

– То есть к тебе можно обращаться с просьбами? А то от этой беготни по округе у меня зверски разыгрался аппетит.

Парень перекатился на колени и подался вперед, но Цумико отпрянула.

– Ну хоть чуточку, – взмолился он.

– Тебе же не нужно.

– Но все равно же хочется, – отвел глаза Гинкго.

– На что это похоже? – спросила Цумико. – В смысле, разве у души есть вкус? Как ты вообще понимаешь, что ее ешь?

– Подкорми немножко, и я постараюсь подобрать слова.

Поддавшись любопытству, Цумико потянулась к застежке браслета, но Гинкго ее перехватил.

– Не надо! Если раскроешься, он сразу поймет. – Подобравшись еще ближе, он пристроил голову у нее на колене. – Чтобы отец ничего не узнал, придется медленно.

– Только чуть-чуть.

Уловив струйку силы, парень довольно вздохнул, а когда Цумико принялась вдобавок гладить его уши, благодарно застонал.

– Восторг, – пробормотал Гинкго.

– Что?

– Ты спросила, на что это похоже. От твоей близости кружится голова. Будто внутри разрастается что-то теплое и трепетное. Это как влюбиться в кого-то.

Влюбиться? Что ж, сравнение имело смысл. Разве поделиться кусочком души – не то же самое, что подарить кому-то свое сердце? Цумико задумчиво хмыкнула.

– А ты когда-нибудь влюблялся?

– Сто раз. Но всегда ненадолго. – Он повернул голову, и оказалось, что лисы тоже умеют делать щенячьи глаза. – Вот даже знаю, что потом будет худо, но все равно устоять не могу.

Он выпрашивал ее душу, как мальчишка – сладости. И Цумико не видела причин отказывать ему в том, чем с избытком наградила ее природа. Забота не есть сама любовь, но разве нельзя заботиться о ком-то с любовью? Как воспитанница Святой Мидори, она умела ценить подобное.

– Скажи, что не против. – Гинкго всмотрелся в ее лицо. – Про меня в договоре ни слова, но я ведь живу тут. Скажи, что ты не против.

Почему это выглядело так, будто Гинкго для существования требовалось чье-то разрешение? Каждая жизнь ценна – неважно, каким образом она зародилась.

– Нам не нужен договор, чтобы быть друзьями. Ты волен выбирать меня так же, как я – тебя.

– Значит, мы друзья. – Гинкго поднялся на колени и потерся о ее щеку. – Ты только в меня не влюбляйся. Я разобью тебе сердце, а затем ты разобьешь мое. Если только папа меня раньше не прикончит. Он очень ревниво относится к тому, что считает своим.

– Я думала, это он мне принадлежит.

– Если ты к этому стремилась, то сильно все себе усложнила. – В его глазах вспыхнуло восхищение. – Связь требует подчинения, но ты сама – нет. Судя по тому, что я видел, ты позволяешь отцу главенствовать. И после всего того дерьма, через которое он прошел, такое положение дел ему нравится. И ты тоже.

– Арджент меня ненавидит. Сам так сказал.

– Лисы прямотой не славятся. Он говорит так, а сам может иметь в виду что угодно.

– Ему тошно, что я им владею.

– Определенно, но все куда сложнее. С лисами всегда есть нюансы.

Цумико легко потрепала его уши:

– «Я тебя ненавижу» нюансов не подразумевает.

– Очень даже подразумевает. Он ненавидит, что испытывает к тебе желание. Ненавидит, что не может тебя ненавидеть. – Гинкго выгнул брови. – Ему сейчас худо.

Какая чепуха.

– Если между его словами и истинными чувствами такая разница, не получается ли, что на самом деле он тебя любит?

Улыбка парня пропала.

– Нет, меня он ненавидит по-настоящему.

– С чего отцу ненавидеть родного сына?

– За сам факт существования. – Гинкго потерся щекой о ее колено. – Однажды, давным-давно, главой семьи Хадзимэ овладела жадность. Он желал заполучить больше амарантов – и самым безопасным способом оказалось их разведение. Хозяева принудили отца, и тот обрюхатил свою госпожу.

– Твою мать.

– Папа ненавидел ее, но не мог навредить ей из-за связи. В каком-то смысле я за него отомстил, – с мрачной гордостью сообщил Гинкго. – Она умерла, рожая меня.

Глава 22
Пляжники

С тех пор, куда бы Цумико ни направилась прогуляться, Гинкго следовал за ней. Заявил, что сады на зиму укрыли и присматривать за ними пока не надо. Он знает ее владения лучше, чем кто-либо, и может показать самые красивые уголки, тем более ему все равно заняться нечем. Но Цумико все прекрасно понимала.

Гинкго стал для нее, если можно так выразиться, товарищем по играм.

Они обменивались историями, подначивали друг друга и часами гуляли, ничего особенного не делая. Гинкго уговорил ее подняться с ним на крышу Особняка. Цумико с его помощью соорудила огромный замок из песка. Он показал ей место, где летом летают светлячки. Она рассказала ему о жизни в Святой Мидори, и вот тут они нашли точки соприкосновения.

– У тебя нет родителей? – спросил Гинкго.

Она покачала головой:

– Семья моей мамы живет в Кэйши. Но мы с братом выросли в интернатах. Святая Мидори – единственный дом, который я знаю.

Гинкго потыкал пальцем ноги в мокрый песок:

– Как мне это знакомо. А у меня, кроме Особняка, ничего нет.

– Люди говорят, я закрытая.

– Это не так уж и плохо. Бывает хуже. А ты пригласишь сюда своего брата? – спросил Гинкго.

– Он приедет на летние каникулы. – Закинув палку на ограждение от плавника, Цумико посмотрела на серую зеркальную гладь моря. – Может, ему тут понравится и он захочет остаться.

– А как у нас может не понравиться? У тебя огромный дом и пляж. Санса саму себя на кухне превосходит, когда ее дети заглядывают. Уж если твой брат не впечатлится обществом тех и наблюдателей, можем попросить Майкла научить его водить.

– Ой, вспомнила! Акира спрашивал, есть ли тут его ровесники.

Гинкго поднял палец:

– Пока у наших стражей – три дочки и сын. Тимуру двенадцать.

Цумико достала телефон:

– Акире четырнадцать.

– Если он такой же хлипкий, как ты, два года разницы не сделают. Тимур у нас крепыш, весь в мать.

– Значит, можно пообещать брату приятеля ему под рост.

Она подняла телефон, ища красивый фон для селфи.

– Дай-ка. – Гинкго забрал у нее гаджет и попятился. – Покажу ему мою внушительную коллекцию коряг.

Вскоре Цумико уже отправила фото необычной изгороди вместе с припиской:

У меня новости!

Мальчик тут будет.

Его зовут Тимур.

Он наблюдатель, класс бойцов.

Полминуты спустя пришел ответ от Акиры. Судя по снимку, они с Суузу сидели в каком-то фастфуде.

Привет, сестренка.

Жду не дождусь.

Клевые коряги!

Но кто тебя снимал?

Подружилась с одним парнем. Его зовут Гинкго.

Парнем???

Не смейся.

Он старый, аж седой.

Давным-давно садовником работает, еще у тети Эими был.

Гинкго, заглядывавший через плечо, фыркнул от смеха. А когда Цумико прокрутила переписку назад и показала ему присланное братом фото, присвистнул:

– Интересные знакомые у твоего брата. Амаранты-птицы обычно жутко высокомерные.

– Акира живет с ним в одной комнате.

– Судя по всему, Суузу решил, что твой брат – хороший сосед по гнезду. Надеюсь, Акира не против всю жизнь общаться с фениксом.

– Суузу – феникс?

– Без сомнения. Даже если не смотреть на нос, окраска очень характерная. Слушай, а твой брат – он тоже наблюдатель? – осторожно спросил Гинкго.

Цумико набрала его вопрос.

Гинкго спрашивает, ты – наблюдатель, как я?

Нет.

Когда ты уехала, они пришли меня проверить.

Было крипово.

Погоди. Не очень понимаю, о чем речь, но Суузу говорит, что я не вылупился.

Что?

Типа моя душа – как невылупившийся птенец.

Сидит в тепле и ждет момента.

Это как?

Понятия не имею.

Суузу не может объяснить.

Когда приедешь, спросим Майкла.

Ок. Суузу говорит не беспокоиться.

Он защитит наше гнездо.

Что-то типа того.

Спасибо, Суузу. Я на тебя рассчитываю.

Гинкго хмыкнул:

– Твоему братцу лучше надеяться, что он для Суузу – друг, а не самочка.

– Они оба мальчики. И еще дети.

– Может, феникс и выглядит молодо, но он на несколько сотен лет старше Акиры. – Гинкго внимательно рассмотрел фото, затем попросил разрешения увидеть остальные, пролистал их с каменным выражением лица. – Так или иначе защитник твоего брата – подросток по меркам амарантов. Суузу – достойный союзник, но против настоящего врага не выстоит.

– Хочешь сказать, мой брат в опасности?

– Можно я с ними пообщаюсь?

Цумико кивнула, и лис принялся писать.

Это Гинкго. Почему ты сказал, что проверка была криповой?

Меня слишком много трогали.

И нюхали.

Кто проверял?

Какая-то женщина.

Леди что-то-там.

Суузу потом сказал, от меня воняло лисой.

Это важно.

Запомните оба:

Берегитесь лис.

Гинкго нажал «Отправить», и экран дважды мигнул, прежде чем погаснуть.

И почти в тот же момент Цумико показалось, что все ее тело сотряс беззвучный удар грома. Сердце рванулось из груди, колени подкосились. Тряхануло именно ту ее часть, которая делала Цумико наблюдателем.

– Ч-что?.. – Из-за звона в ушах она едва слышала собственный голос.

Цумико повернулась, ища источник шума, но увидела только сизые от соли камни и выброшенные на берег коряги. Она с трудом последовала за Гинкго, который подбежал к кромке воды. Рябь разбегалась по только что спокойному морю из некой точки вдали от берега, и волны уже лизали песок у их ног.

– Что это? – высоким, напряженным голосом спросила Цумико. – Гинкго?

Последовал новый удар. Лис прижал уши.

Он оскалился, принюхался, точно дикий зверь. Дыхание его стало частым. В груди лиса зародилось пугающее рычание. Он резко сгреб Цумико в охапку и понесся к лестнице.

– Что происходит? – спросила хозяйка.

– Кто-то пытается пробить чары. – Новый удар потряс Цумико до самых костей. Гинкго ускорил бег. – Они наступают с воды.

Глава 23
Угроза с воды

Желудок Цумико сжался, когда Гинкго дернул вверх по лестнице, перепрыгивая не ступеньку-две, а пять – семь за раз.

Пока тело сражалось за каждый вдох, в мозгу лихорадочно вспыхивали вопросы. Например, откуда у полукровки силы на подобные прыжки? Что означает этот его рык – угрозу или ярость? А может, вообще страх, ведь такое поведение Гинкго здорово напугало и саму Цумико.

С верха утеса донесся крик, и она выгнула шею, пытаясь разглядеть, кто это.

Майкл. Ну разумеется. В конце концов, это же его чары.

Страж с радостью принял предложение хозяйки отказаться от западных костюмов и одеться поудобнее. Насыщенный синий цвет его любимой туники мелькнул из-под пальто до колен – у Майкла не нашлось времени нормально застегнуться. Страж размахивал посохом с хрустальным навершием и оттого выглядел словно герой волшебной сказки, где звери стали людьми, а магия сокрылась в душах храбрецов.

– Майкл! – крикнул Гинкго. – Можешь закрыть брешь?

– Будет непросто, – на удивление спокойно ответил страж. – Из семи наших буев двух уже не хватает, и, конечно, гости проверяют ослабленные места на прочность. Может, хотят заглянуть в щелочку?

– Если попытаются, выбей им глаз. – Гинкго поставил Цумико на ноги, но не отпустил. – Сколько мы продержимся?

Майкл воткнул свой посох в землю и сузил глаза.

– Довольно долго.

Уверенность мужчины оказалась заразительной, и туман страха, окутавший Цумико, рассеялся, позволив снова здраво мыслить.

– Как то, что привлекает амарантов, может в равной степени отталкивать их?

– Хороший вопрос! – Тем же тоном, которым говорил во время обучающих занятий с ней, страж пояснил: – Толчок и притяжение сродни противоположным концам магнита. Как только наблюдатели поняли, что могут использовать собственную уязвимость себе на пользу, они научились защищать себя. Естественно, приходится много тренироваться, чтобы быть в тонусе.

Цумико нахмурилась:

– Вы только защищаетесь? Или нападать тоже можете?

– А? – Майкл коротко улыбнулся. – В основном я специалист по обороне, но да, наблюдатель способен атаковать и даже убить амаранта. Но до этого не должно дойти. Мы не беззащитны.

Именно в этот момент мимо них пронеслась Санса верхом на Минкс и с обнаженным клинком в руке. Боец распласталась на спине своей хвостатой подруги. Лицо Сансы дышало яростью.

Цумико качнулась за ней, словно могла вернуть в безопасное место. Неужели Санса готова рискнуть жизнью своего нерожденного ребенка?

– Что она делает? – простонала она, когда пара прыгнула вниз с утеса.

– Защищает свой дом, – ответил Гинкго сквозь стиснутые зубы.

– А вдруг враг не один? – Цумико наклонилась вперед. Гигантская кошка уже мчалась вдоль пляжа сквозь прибой. – Там может быть целая армия!

– Санса тоже не одна, – ответил Майкл. – У нее есть мы.

Цумико уже хотела поинтересоваться, какую поддержку может оказать лично она, как вдруг раздался низкий рык, от которого волосы встали дыбом. Точно во сне, когда знаешь, что позади тебя чудище, но не можешь заставить себя обернуться.

А вот Гинкго обернулся… и выругался.

– Пап?

Цумико тоже отважилась глянуть через плечо и обмерла, увидев огромные лапы с длинными когтями, глубоко пробуравившими лужайку. Она подняла взгляд – прямо перед ней было очень много густой шерсти и острая морда с оскаленными клыками, которая заслонила все остальное. Казалось, на нее вот-вот наступят.

– Арджент? – прошептала она.

Он был не просто больше комнаты – он был размером с дом.

Огромный лис скользнул вверх по утесу и помчался по вершинам, затеняя путь Сансе.

– Да, это он, – подтвердил Гинкго. – Но как папа стал таким большим?

– Он жил под жесткими ограничениями. Видимо, кто-то убрал пару-другую. – Майкл подмигнул Цумико.

Гинкго, вытаращив глаза, следил за отцом, который буквально стелился по краю утеса.

– Я видел передачи, где амаранты хвастались своими истинными размерами. Папа должен быть наравне с Пятерыми.

– Конечно. У Арджента впечатляющая родословная – один из древнейших кланов зимних лисиц, – сказал Майкл. – А другого Меттлбрайта едва не выбрали представителем от лисиц. На самом деле многие предпочли бы леди Эстреллу леди Ноне.

– Папа – Меттлбрайт?

– Ты не знал? – удивился страж.

– Он никогда мне не говорил, – пробормотал парень. – Почему он ничего не рассказывает?

– Уверен, у него есть на то причины. – Майкл быстро сменил тему: – И сколько ограничений вы сняли, юная леди?

– Все, о которых он меня попросил. Арджент хотел иметь возможность сражаться в полную силу.

– Прекрасно. – Майкл натянуто улыбнулся: – Ты уберегла мою жену от кучи проблем. Спасибо.

– А тебе я могу чем-то помочь? – спросила Цумико. – Ну, как с Арджентом?

– Боюсь, нет. Наблюдатели часто способны чувствовать друг друга, но мы не имеем доступа к чужим силам. – Майкл переступил с ноги на ногу. – Все в порядке. Мне недолго держаться. Они уже приготовились.

– К чему?

– К ответной атаке.

Раздался хлопок, будто лопнул мыльный пузырь, и барьер, скрывавший нападавшего, исчез. Над бурлящей водой парила огромная рыжая лисица с развевающимися хвостами.

– Враг только один, но она огромная, – пробормотал Гинкго.

Майкл хладнокровно оценил противницу:

– Арджент мощнее, плюс у него положение выгоднее. Но у нее девять хвостов – вот это нам не на руку.

Цумико попыталась рассмотреть хвосты Арджента, но успела насчитать всего пять, прежде чем серебряный лис прыгнул вперед. Только он не приземлился на пляж, как Минкс, а словно побежал по воздуху. Арджент пронесся над водой и приблизился к противнице.

– А он и правда умеет летать, – прошептала Цумико.

– Сколько же ограничений ты сняла? – спросил Майкл.

И что сказать? Тот разговор с Арджентом казался таким же личным и священным, как исповедь.

– А о скольких ты знаешь? – уточнила в ответ Цумико.

Но тут все мысли вылетели из головы. Рыжая лиса бросилась в атаку.

Глава 24
Разоблачение

Серебряный лис рванулся вперед с неестественной скоростью, налетел на незваную гостью.

Вокруг них с грохотом закручивались вихри, под ними вздымались и падали волны, от уцелевших буев Майкла летели искры. Буи сорвало с места, отнесло в сторону, увеличив бреши в обороне.

Щелкнули челюсти, и от пронзительного лая рыжей лисы по рукам Цумико побежали мурашки. Происходящее напоминало один из тех иностранных сериалов, которыми Акира восхищался в детстве, только сейчас все было гораздо хуже, потому что гигантский зверь, явившийся к ним на порог, пришел убивать. И команда героических защитников вряд ли справилась бы с ним.

Следя за этой битвой эпических масштабов, Цумико горячо молилась, чтобы их гигант победил.

Отпрыгнув в сторону, лисица окинула взглядом вершины утесов, и Цумико отшатнулась, увидев знакомую жадность в ее взгляде. Неужели та самая леди-лиса выследила новую хозяйку Хадзимэ-Смайтов? Была ли она полна решимости заполучить душу маяка?

– О нет, даже не надейся, – пробормотал Майкл.

Сила запульсировала и закружилась вокруг них. Словно между ними тремя и морем опустилась сетка, полупрозрачная, как тонкая занавеска, трепещущая на летнем ветру.

– Лучше сохранить все наши секреты в тайне, насколько это возможно, – пояснил страж. – Она может знать, что госпожа Цумико – хозяйка поместья, но мы не обязаны знакомить ее с нашим садовником.

– Держу пари, она не ожидала никого опаснее Минкс, – заметил Гинкго.

– Леди Нона сильно недооценила нашу защиту, – согласился Майкл.

Накал битвы нарастал до тех пор, пока лисы не превратились в извивающийся, кружащий клубок меха – красного и серебристого.

– Что я могу сделать? – спросила девушка.

Майкл, не ответив, обратился к Гинкго:

– Что бы ни случилось, береги Цумико. Даже если для этого придется скрываться.

– Справлюсь.

– Все твои прежние тайники прикрыты?

– Да, они в порядке.

– Все так плохо? – Цумико покачнулась.

– Просто перестраховываюсь, – легко заверил ее Майкл.

Злой визг и рычание превратились в вопли, и Цумико зажала уши. Это звучало в сто раз хуже, чем кошачьи драки, которые иногда вспыхивали в переулках за школой. Ей хотелось отвернуться, но важнее было знать, все ли в порядке с Арджентом.

Стоп.

Ладно, ей нечем поддержать Майкла, но разве она не сможет послать свою силу Ардженту?

Прикоснувшись к бусам на запястье, Цумико спросила:

– Я не могу его поддержать?

– Не снимай браслет, – резко приказал страж. – Любая сила, которую ты выпустишь на поле битвы, достанется им обоим. А леди Нона, вероятно, надеется, что ты разоблачишь себя.

– Тебя сожрут в один присест, – подхватил Гинкго, показывая рукой как. – Проглотят в мгновение ока.

– Она что, вот прямо съест меня?

– Учитывая, в каком леди Нона состоянии, не удивлюсь, – ответил Майкл. – А не станет тебя, погибнет и Арджент. Единственное, чем ты можешь ему помочь, – не показываться.

– О папе, скорее всего, узнают, и она поймет, что он черпает силы в тебе. Но не стоит также показывать, что ты для него еще и главная слабость.

Страх ледяным потоком омыл колени Цумико, и те подкосились.

Гинкго обхватил ее за талию и прижал к себе:

– Эй, успокойся. Преимущество за ним.

– Откуда ты знаешь?

– В воздухе кровь, – мрачно ответил Гинкго. – Поверь, скоро все закончится.

Закончится – это хорошо, еще бы исход был благоприятным.

– Он победит? – прошептала она.

– Еще бы. Отец защищает свой дом.

Лисицы носились взад и вперед, иногда припадая к берегу, чтобы оттолкнуться и взлететь повыше над все более бурными водами. Внезапно бойцы с яростным ревом разошлись, и Цумико вздрогнула. Кровь окрасила переднюю лапу рыжей лисы, она была безжалостно вывернута и бесполезно болталась в суставе. Лисица снова издала ужасный вопль, от которого разбегались мурашки по коже, а затем повернулась к ним всеми своими девятью хвостами, намереваясь бежать. Серебряный лис немного пробежал за ней, практически наступая на пятки.

– Видишь? – спросил Гинкго.

Цумико удалось слабо кивнуть, но в этой победе не было ни триумфа, ни облегчения.

Арджент медленно опустил хвосты и побрел по воде, тяжело отдуваясь. Санса окликнула его, и огромный лис повернул голову. Майкл убрал завесу, и Арджент свернул в их сторону. Пока он шел к утесу, на песке за ним оставался кровавый след.

Добравшись до утеса, лис уперся передними лапами в землю, подняв измазанную алым морду. Затем неуклюже вскарабкался наверх. Гинкго и Майкл оттащили Цумико назад, чтобы зверю хватило места. Он устало растянулся на земле. В сияющем пламенном вихре цвета Арджента гигантский лис исчез, и осталась лишь скрюченная фигура на траве.

Они поспешили к нему, и у Цумико тревожно сжалось сердце. Теперь, когда Арджент вернул себе человеческий облик, стало видно, как сильно он пострадал. Бедняга рисковал истечь кровью.

Глава 25
Узы и бинты

Арджент пошевелился и замер, поморщившись от незнакомого всплеска боли.

Он хорошо знал предостерегающие покалывания и ужасную тяжесть мук неповиновения, которыми сопровождались его узы; обычно наказание варьировалось от назойливого до изнурительного. Но сейчас лис испытывал физическую боль. Как давно это было последний раз? Столетие или два назад, когда муж очередной хозяйки схватился за кнут или клинок в отместку за какое-то оскорбление – настоящее или вымышленное.

Арджент лежал раненный, но окруженный знакомыми запахами. Особенно выделялся Майкл. Значит, лис в безопасности, под охраной. Получалось, что живот и грудь сдавили не узы, а бинты. Мягкое гудение, разбудившее Арджента, превратилось в голос.

– Амаранты славятся как силой, так и долгожительством, но в этом одновременно заключается их врожденная слабость, по крайней мере по человеческим меркам.

Арджент сосредоточился. Майкл всегда успокаивал испуганных слушателей лекциями, как будто поток информации мог прогнать неприятности.

– Подобные раны заживают долго: кости срастаются месяцами, открытые раны следует постоянно чистить и осторожно перевязывать. – Голос стал чуть напряженнее. – Если б не надо было хранить нашу тайну, я бы вызвал целителя-амаранта. Но Санса выучилась на медсестру и на травника, да и большинство наших лекарств подходит тем.

– О.

Этот один слог дал понять, кто же слушатель Майкла, и внимание Арджента с головокружительной скоростью перескочило на противоположную сторону комнаты. Его госпожа. Цумико. И она опечалена. Из-за него? Связь предупреждающе загудела, обещая наказание.

– Исследователи ссылаются на нашу схожую биологию как на доказательство того, что человеческие и нечеловеческие расы произошли от одного предка. Мы похожи, несмотря на наши различия, что допускает возможность появления гибридов.

Из угла донеслось низкое ворчание. Гинкго.

– Многие процессы у амарантов занимают больше времени, – продолжил Майкл, – взросление, беременность и, да, сон. Они могут долго без него обходиться, но потом, когда достигают предела своих возможностей, вынуждены спать днями напролет.

– Как сейчас? – спросила Цумико.

– Не ведись на притворство папы, – проворчал Гинкго. – Он уже какое-то время не спит.

Матрас просел, покрывало натянулось на бедре Арджента. Веки казались ужасно тяжелыми – судя по всему, ему дали изрядную дозу нектара из цветов хаддлбад. Откуда у Сансы такие мощные снадобья?

– Арджент?

Цумико склонилась над ним – слишком большие глаза, слишком бледное лицо, аромат отдает страхом. Прежде Арджент радовался, когда его хозяйки чего-то пугались, но Цумико ломала привычные устои. Она боялась не его, а из-за него. Как странно.

Арджент потянулся к ней, но неверным взмахом когтей зацепил лишь прядь волос. Притянув за них госпожу, лис обнял ее свободной рукой, и неловкое движение привело к новой вспышке боли под ребрами. Арджент задохнулся. Его недовольное шипение превратилось в низкий вой.

– Позволь ему, – сказал Майкл. – Кормление поможет выздоровлению и отвлечет его от боли.

– А он не станет еще более уязвим из-за этого? – спросила Цумико.

– Да. Но что еще нам остается? – В голосе стража проскользнуло сомнение.

От этой жалобной нотки Ардженту стало не по себе. Как управитель Особняка, лис отвечал за всех, кто здесь живет. И, раз Майкл несчастен, значит, Арджент плохо справился с обязанностями. Потому что страж должен быть счастлив. За всех.

– Приведи Сансу, – тихо попросил Майкл.

Дверь открылась и закрылась.

Борясь с дурманом нектара, Арджент вспомнил события, которые привели его в постель. Нона считалась умным противником. Ее восхождение к власти во время Открытия не удивило лиса, но ему приятно было напомнить девятихвостой, что даже на пике ее формы он оказался лучше. Арджент прогнал нахалку, защитил их дом, заслужил похвалу и награду.

Он снова потянул к себе Цумико, зарычав от досады, когда она высвободилась и отошла подальше. Затем хозяйка вернулась с горьким чаем Сансы и поднесла ложку к его губам.

– Сделай несколько глотков, – прошептала она.

Арджент готов был воспротивиться, если б не потребность подчиняться. Он неохотно проглотил снадобье. Гинкго вернулся с Сансой, чье изможденное лицо вызвало у Арджента новые угрызения совести. Не слишком ли много она на себя взвалила? Но лис не обнаружил у кухарки ни травмы, ни болезни.

Цумико унесла чашку, а когда вернулась, он дернул ее за рукав. Она все еще оставалась слишком далеко. Разве он не заслужил утешения? Лис жаждал близости, поддержки, прикосновения теплой кожи и, может быть, даже кусочка… Арджент остановился, недоуменно моргнув. Сколько нектара они ему дали? Разве не слышали, чем это грозит? Да нет, они же наблюдатели. Конечно слышали.

Инстинкты брали верх над запретами. В прежние времена Арджент мог бы просто сожрать Цумико и улизнуть прочь. А теперь ему приходилось умолять и унижаться. Он отвернулся, чем лишь растревожил сочащиеся и жгучие раны.

– Арджент, ты покалечишься, – запротестовала Цумико.

– Я прекрасно сознаю свое состояние. – Слова прозвучали грубо, невнятно, ему самому стало неприятно. Но, к собственному растущему стыду, Арджент не выдержал и угрюмо потребовал: – Поухаживай за мной.

Тут же перед ним возникла Санса:

– Навредишь ей, и я тебя прикончу. Уяснил?

– Взаимно, – парировал Арджент, с трудом напустив на себя слабое подобие прежнего высокомерия.

Смех сверкнул в глазах кухарки, и она кивнула.

– Цумико – наше самое сильное и безопасное обезболивающее. Полностью натуральное и легко управляемое. – Откинув угол покрывала, кухарка велела: – Залезай.

Майкл поспешно поддержал жену:

– Он проспит несколько дней. Пусть восстановит силы.

– Я пригляжу за отцом, – пообещал Гинкго. – Но чего беспокоиться? Ей же стоит одно слово сказать, и он прекратит.

– Не забывай про силу лисьих снов, – предупредил Майкл.

Гинкго пожал плечами:

– Я буду начеку, Цумико. Все будет хорошо. И спасибо тебе.

Девушка стояла дразняще близко, почти в лапах Арджента, но сейчас она смотрела в сторону его сына.

– За что?

– За то, что ты – именно то, чего ему не хватает, – хрипло ответил Гинкго.

Не хватает? Арджент фыркнул, и у него тут же прихватило бок. Власти над собой этой женщины лис не просил и не желал. Ему лишь требовалось прижать ее к себе. Ненадолго. Может, тогда эта назойливая потребность исчезнет.

Глава 26
Близость

Цумико поначалу не поняла, что же прогнало сон, но тут ее снова лизнули, посылая мурашки по всему телу. Медленное прикосновение теплого языка дошло до середины плеча, а дальше ему помешала ткань рубашки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.