Сергей Катканов
Тьма Господня

Абхазия и

Апсны

Меня всегда удивляло, насколько абхазы равнодушны к собственной истории, как мало они знают о прошлом своего народа. Уж такие, вроде бы патриоты, такое у них развитое национальное достоинство, что казалось бы, должны буквально дышать своим великим прошлым, но оно их почему-то совершенно не интересует.

Конечно, и у нас, да и в любой стране полно людей не знающих истории, но в Абхазии я общался в основном с людьми, имеющими высшее образование, с них спрос больше, а уж что касается экскурсоводов, то с них спрос в этом смысле по полной программе. В России вам вряд ли удастся найти экскурсовода, который не владеет самыми общими сведениями о том, о чем рассказывает. В деталях иные путаются, но уж с базовыми фактами все знакомы, ведь это худо-бедно их профессия. А вот в Абхазии экскурсовод, совершенно не знающий историю своей страны, явление вполне обычное.

В Пицундском храме спрашиваем у сотрудника музея:

– В каком веке был построен ваш храм?

– В десятом.

– А кто его построил?

– Абхазы.

Между тем, этот храм был построен в VI веке, причем греками. Зачем же было «омолаживать» столь уникальный храм на целых IV века? Иначе не удалось бы соврать, что храм построен абхазами? Или абхазов почему-то клинит на X веке?

Едем на экскурсию в восточные храмы Абхазии. Экскурсовод рассказывает, что и в Дранде, и в Мокве, и в Илоре храмы построены в X веке. Между тем, в Дранде храм построен в VI веке, в Мокве действительно в X веке, а в Илоре в XI веке. По поводу храма в Дранде экскурсовод нес какую-то околесицу из которой явствовало, что к здешним местам каким-то образом причастен некий «епископ Юстиниан». Между тем, этот храм построен по личному распоряжению императора Юстиниана, а «епископа Юстиниана», боюсь, что никогда не существовало. Храм в Дранде – уникальный объект мирового уровня. Но абхазы не смогут об этом рассказать, они и сами этого не знают.

Могут, конечно, сказать, что экскурсоводов требуется много, грамотных людей не хватает. Но вот этот экскурсовод, как выяснилось, закончил МГУ. Куда уж грамотнее? И в сухумском магазине без труда можно купить книги, из которых не трудно подчерпнуть общие сведения о тех храмах, что я и сделал. А ему это просто не интересно, хотя Абхазия – его родина, не моя. И нет причины сомневаться, что он любит свою родину, но её история ему совершенно безразлична.

Бывают, конечно, экскурсоводы, которые совмещают эту функцию с функцией водителя. Когда ездили в Команы, спросили у такого экскурсовода о том, за что святителя Иоанна Златоуста сослали в Команы, а он неуверенно ответил: «С римским папой, наверное, поссорился». Хотя архиепископ Константинополя вовсе не имел римского папу своим начальником и поссорился он с императором, точнее даже с императрицей.

Казалось бы, что возьмешь с водителя, которого припахали в качестве экскурсовода? Но даже самому тупому водиле можно дать в руки одну страничку текста, где крупными буквами изложена основная информация, и заставить его трижды вслух в своем присутствии эту страничку прочитать, после чего римский папа уже не появится в судьбе святителя Иоанна. Но никто с этим не будет заморачиваться, потому что руководителям экскурсионного бизнеса Абхазии история ни чуть не более интересна, чем их сотрудникам.

В средневековой Эфиопии существовал запрет на изучение истории. Почему, интересно? Может быть эфиопские негусы считали, что изучение истории окажет развращающее действие на души подданных? Или они чувствовали себя спокойнее, когда врали о великом прошлом своей страны, зная, что никто их во вранье не уличит? Вообще, это загадка какого-то совсем другого мышления, совершенно не такого, как наше. Эфиопию не понять, не разгадав эту загадку.

Вот так же и с Абхазией. Я ведь совершенно не хочу смеяться над абхазами или выставлять их дикарями. Но абхазов невозможно понять, не поняв причин их безразличия к собственной истории. Это какой-то другой, очень своеобразный тип восприятия реальности. Уж абхазам-то не пришлось бы запрещать изучать историю. Нечего запрещать. Никто и так не стремится.

***

Как можно совместить перегретый патриотизм с незнанием собственной истории? Казалось бы, чем лучше человек знает историю своей Родины, тем более он проникается патриотическим чувством. Но вот тут-то всё как раз и наоборот.

Большинство людей в любой стране очень бесхитростны и простодушны, для поддержания патриотизма им необходима предельно простая, приятная и удобная версия истории. Чаще всего всё сводится к тому, что «мы всегда и во всем были правы, а наши враги всегда и во всем были неправы, наша история – череда героических преодолений и блистательных свершений, а их история – это череда подлых деяний и позорных поражений». Но ни один народ в мире не имеет и не может иметь такой приятной для себя истории. Значит что? Надо отучить людей от самостоятельного изучения истории и подсунуть им ту версию прошлого, которая максимально удобна для поддержания необходимого градуса патриотизма. Люди, как правило, не возражают, им самим хочется иметь приятное во всех отношениях прошлое. Поэтому подогревать национальное самомнение всегда легче, чем его разрушать.

Между тем, отечественная история любого народа содержит множество таких фактов, знакомство с которыми больно ранит национальное чувство. Эти факты разрушают примитивный патриотизм. И предложение познакомиться с этими фактами вызывает в народных массах самое настоящее бешенство. «Да это всё клевета», «Да ты просто свою Родину не любишь», «Да тебя вообще за такое в тюрьму надо посадить». Вот вполне стандартная реакция людей на попытку познакомить их с настоящей историей, которая, конечно, не может быть для всех и во всем приятной. Иногда бывает, что от правды даже неглупый человек впадает в самый настоящий ступор, теряя способность адекватно воспринимать информацию. Это, как ни странно, вполне естественно. Это защитная реакция психики, попытка оградить своё сознание от всего, что может разрушить стройную упрощенную версию реальности, с которой так удобно и привычно жить.

Правда – это действительно очень сильнодействующее лекарство, от него и помереть несложно, а иной если и не помрет, так очень долго будет болен, и вопрос ещё в том, каким он встанет с одра болезни. Дело тут вот в чем. У каждого человека есть в голове образ реальности, включая так же образ отечественной истории. Но жизнь всегда сложнее, чем наши представления о ней. Пытливый ум ищет новых фактов, чтобы как можно лучше во всем разобраться. Вот только новые факты иногда не согласуются с тем образом бытия, который существовал в сознании человека. Стройная картина мира рушится, в сознании человека воцаряется хаос из обломков его прежнего мировоззрения. Но разум продолжает свою работу и через некоторое время человеку удается вновь выработать стройную картину мира, но уже гораздо более сложную, чем предыдущая. Если всё нормально, то старое мировоззрение не отменяется, оно просто усложняется. Через разочарование, через боль, через напряженную работу мысли, человек выводит своё сознание на новый уровень. В нем опять всё стройно, но теперь уже гораздо более сложно.

Это может повторяться несколько раз: новые факты, их осмысление, признание их противоречий с тем, в чем ещё вчера не сомневался, разрушение (теперь уже чаще всего частичное) прежней картины бытия и создание нового образа реальности, всё более и более сложного.

Проблема, однако, в том, что сила разума у людей очень разная. У большинства людей разум или очень слаб, или вызывающе ленив. Такой разум может воспринимать только очень примитивные концепции, ему доступна гармония лишь на уровне трех аккордов. Попытка усложнить мировосприятие таких людей, то есть сделать его более адекватным, вызывает у них отпор, это просто психологическая защита. Если примитивным людям предложить сложную концепцию, они всё равно не смогут её воспринять, но их примитивное стройное мировосприятие от столкновения со сложной концепцией будет разрушено. Человек не перейдет на новый уровень понимания реальности, просто его душа превратится в руины.

К примеру, от столкновения с исторической правдой примитивный патриотизм разрушается. Но если один человек способен сделать свой патриотизм более сложным, глубоким, продуманным, способен перевести его на новый уровень, то другой просто перестает быть патриотом, и там, где в его сердце была Родина, теперь пустыня.

У каждого человека свой уровень сложности, на котором он способен воспринимать реальность. Если один способен создать стройную концепцию не более, чем из трех фактов, то другой и триста фактов вполне способен выстроить в безупречную непротиворечивую систему. Человек не может мыслить на том уровне, которым не обладает. И самоуверенность здесь губительна. Если человек пытается усложнить своё мировосприятие, но не обладает для этого достаточными способностями, его душа может навсегда погрузиться в хаос, и он никогда уже не сможет сделать ни одного внятного утверждения.

Так можно веру в Бога, например, потерять. Попытка усваивать всё новую и новую информацию о различных религиозных системах может привести к тому, что человек не сможет её переварить, при этом навсегда потеряет простые и внятные религиозные ориентиры. Так что прежде чем бесстрашно бросаться навстречу правде, сначала подумай, сможешь ли ты с этой правдой совладать.

Абхазы, к примеру, считают, что все храмы Абхазии построили абхазы в XX веке. На самом деле ни один из этих храмов не построен абхазами и только один построен в XX веке. Так вот надо ли это объяснять абхазам? В лучшем случае они не поверят, а в худшем случае это приведёт к разрушению абхазского национального самосознания.

Моя совесть в этом смысле спокойна. Этот текст не многие прочитают, так что никакого негативного воздействия на абхазское общество он не окажет. Если же иные абхазы всё-таки доберутся до моих заметок, они просто назовут меня негодяем и грузинским наемником, так что ни чего страшного не произойдет. Мысли, которыми я хочу поделиться, рассчитаны не на массовое сознание, а на тех немногих людей, которые способны воспринимать жизнь сложно.

***

Абхазы сами себя называют «апсуа», а свою страну «Апсны». При этом абхазы были хорошо известны ещё до рождества Христова. Так вот вопрос: современные апсуа и древние абхазы – это один народ, или это два разных народа? Абхазы незыблемо верят, что это один народ, не только иное мнение, но даже и постановка этого вопроса в абхазском обществе приравнивается к национальному предательству. А вот меня, несмотря на всю мою любовь к абхазам, многолетние размышления привели к выводу, что древние абхазы и современные апсуа – два разных народа. Древние абхазы были картвелами (грузинами) и этнически не имели ни чего общего с народом апсуа.

Такая же фигня, например, с горой Арарат. Мы читаем Библию и узнаём, что ноев ковчег остановился на горе Арарат. Потом смотрим на карту и видим – вот она, гора Арарат. Отсюда мы делаем вывод, что ковчег остановился в Армении (ныне – Турция). Но это некорректный вывод. Кто нам сказал, что эта гора с допотопных времен называлась Араратом? Может быть, она носит это название всего тысячу лет. И, может, её так назвал какой-нибудь царь именно в честь библейской горы. Проверить это невозможно, так что неизвестно, где на самом деле остановился ковчег. Но ведь армянам приятно считать, что ковчег приплыл именно в Армению и попробуйте их в этом разубедить.

Так же мы смотрим на копию древней карты Кавказа и видим, что там написано «Абхазия». Потом мы смотрим на современную карту Кавказа и видим, что и здесь написано «Абхазия». Отсюда очень легко сделать вывод о том, что оба эти государства, и древнее, и современное, созданы одним и тем же народом. Но это некорректный вывод. Может быть, современных абхазов так называют всего несколько столетий, а в древности так называли совсем другой народ. Это, как минимум, возможно, а твердая уверенность в обратном, похоже, ни на чём не основана.

Тот народ, который мы привыкли называть грузинами, это на самом деле целая группа народов – карталанцы, кахетинцы, имеретинцы, мегрелы, сваны и т.д. Это разные, хотя и родственные, народы, их можно обозначить общим словом картвелы. Так вот, судя по всему, древние абхазы были одним из многочисленных картвельских этносов.

Современные абхазы на своём языке называют себя «апсуа», на русском языке они называют себя абхазами. Но Абхазия – это грузинское слово. Апхазети. Абхазы всё своё национальное самосознание выстраивая на том, что они не грузины, видимо, не чувствуют юмора в том, что по русски они называют себя грузинским словом.

Видимо, всё было так. Многочисленные картвельские этносы создавали каждый своё царство-государство. Одним из них было древнее Абхазское царство. Но в горах рядом с Абхазским царством жил совершенно неродственный им народ – апсуа. В течение многих столетий апсуа спускались с гор и перемешивались с абхазами-картвелами. С какого-то времени апсуа на этой земле уже начали числено преобладать над картвелами, и весь этот этнически пестрый конгломерат начал говорить на языке апсуа. Земля эта по-прежнему называлась по-картвельски – Абхазия, соответственно, и апсуа начали называть себя абхазами, поскольку они проживали в Абхазии. Так произошло замещение этносов.

Есть такой грузинский автор – Ингораква. Он утверждает примерно тоже, что и я сейчас. Если до моего текста добрались абхазы, то они, конечно, пришли к выводу, что я пою с голоса Ингораква. Этого человека в Абхазии считают буквально врагом абхазского народа. Но я сразу хочу сказать, что с «антинаучной теорией Ингораква» я по первоисточнику не знакомился, она известна мне только в очень схематичном и недоброжелательном абхазском изложении, да и не со всеми выводами Ингораква я согласен. И с его аргументацией я не знаком, аргументация у меня целиком и полностью своя. Так что ни с чьего голоса я не пою.

Итак, каковы мои аргументы? Один я уже привел: слово «Абхазия» – грузинского происхождения, что позволяет предположить, что древние абхазы были одним из картвельских этносов. Но главное в том, что ещё в XIX веке абхазы не имели своей письменности. Говорю про XIX век, потому что за это время уже можно поручиться, в Абхазию пришли русские. Современная абхазская письменность создана в конце XIX века русскими просветителями на базе кириллицы.

Я не ученый, так пусть ученые скажут: известен ли в истории человечества хоть один случай, когда народ, имевший письменность, постепенно эту письменность утратил? Не думаю, что это вообще возможно. Литература может исчезнуть, но не письменность. Хоть матюги на заборе всё равно будут писать или записками любовными обмениваться. Отсюда я делаю вывод: апсуа никогда не имели своей письменности.

А теперь съездите в Мокву и посмотрите на огромный пятинефный собор, который стоит уже тысячу лет. Надо ли объяснять, что народ, не имеющий письменности, пятинефных соборов строить не может? Такое грандиозное строительство требует огромного количества очень сложных знаний. Это вам не героический эпос, чтобы хранить его в устной традиции. В эпосе каждый новый певец может что-то изменять, а вы попробуйте что-то изменить в строительных технологиях, всё же на хрен рухнет. Такие вещи записывают, а буковок-то и нет.

Предположить, что храм в Мокве могли построить апсуа, это всё равно что предположить, что небоскребы Нью-Йорка построили североамериканские индейцы тысячу лет назад. Слишком разный уровень развития культуры.

В Мокве вам, конечно, скажут, что этот храм построили абхазы. Так и есть, но надо уточнить, что те абхазы были картвелами и не имели никакого отношения к апсуа. Так прерывается связь между древней Абхазией и Апсны.

Кстати, рядом с собором в Мокве вы увидите множество маленьких плетеных домиков-апацх, здесь проводятся абхазские ярмарки. Когда-то я писал: «В чем больше души абхаза: в маленьких плетеных домиках или в огромном пятинефном соборе?» Тогда я не ответил на этот вопрос, просто замер в недоумении перед его неразрешимостью. Теперь я уже готов посмотреть правде в глаза: собор и апацхи построили разные народы.

В апацхе действительно душа апсуа. Это для них нечто глубоко национальное и бесконечно родное. И сейчас абхазы не перестали ставить апацхи, это говорит о том, что душа апсуа жива. Апацха – самый лучший символ Апсны. Всё замечательно, и я готов смотреть на эти плетеные из прутьев домики с восхищением. Такие же домики апсуа могли ставить и тысячу лет назад, глядя на них словно прикасаешься к седой древности, которая по-прежнему жива. Но апацхи – вершина и предел архитектурного творчества апсуа. Нелепо думать, что тот же самый народ мог построить пятинефный собор. Этот собор самым очевидным образом принадлежит к истории другого этноса – картвелов.

Высшая государственная награда современной Апсны – орден Леона. Действительно, эпоха правления царя Леона – вершина развития древнего абхазского царства, и современные апсуа не сомневаются, что это пик их собственной истории, раз уж даже название своей высшей награды к этому периоду привязали. Но вряд ли царь Леон принадлежал к народу апсуа, и вряд ли про апсуа тогда кто-нибудь слышал.

Народы, не имеющие письменности, хорошо известны, но ни один из этих народов не создал государства, тем более такого влиятельного и значительного царства, которое стало известно всему миру. Это попросту невозможно. Царство – это царские указы, и они должны быть записаны, а иначе-то как? Любое царство-государство это в той или иной степени развитая бюрократия, а уж бюрократия даже теоретически не может обойтись без записи своих действий. Хоть на пергаментах, хоть на папирусах, хоть на глиняных дощечках, хоть на пальмовых листьях чиновники вынуждены записывать то, что делают, иначе их действия не будут иметь результата. Государство невозможно без налогов, а уплата налогов должна письменно фиксироваться, иначе налоговую систему не создать. Государство – это запись актов гражданского состояния, а иначе и не будет никакого гражданского состояния.

Но главное в том, что народ, не доросший до создания собственной письменности, тем более не дорос до идеи создания государства. Неписьменные народы никогда не создают государств, это правило не имеет исключений, потому что не может их иметь. И ещё раз скажу: невозможно поверить, что народ, некогда имевший письменность, потом её утратил. Ни разу в истории ни какие катаклизмы, ни какие самые опусташительные и разорительные завоевания, ни какие тотальные эпидемии не привели к тому, что письменный народ стал неписьменным. Приведите примеры, и я посыплю голову пеплом.

Если кто-то из абхазов захочет доказать, что царь Леон принадлежал к народу апсуа, я подскажу, что надо сделать. Приведите хоть один текст на языке апсуа, не вызывающий сомнений в том, что этот текст появился в древнем абхазском царстве. Конечно, с поправкой на разницу в тысячу лет, в течение которых язык должен был измениться, но это должен быть родственный язык, как современный русский и древнерусский. Этот текст может быть записан хоть грузинской, хоть греческой графикой, это без разницы. Не многие народы изобрели свою графику, большинство заимствовали чужую. Но сам язык, его лексика, его грамматические конструкции должны принадлежать языку абхазо-адыгской группы. Это не обязательно должен быть длинный текст, но хотя бы одна фраза, выбитая на какой-нибудь железке – мече, кинжале, медальоне, на чем угодно. Но принадлежность этого предмета к эпохе царя Леона не должна вызывать сомнений. Ну хотя бы пару матюгов на языке апсуа, нацарапанных гвоздем где-то на фундаменте постройки времен абхазского царства, если есть доказательства того, что эти матюги нацарапаны не в прошлом году.

Если мне предъявят такой артефакт, то я увижу если и не стопроцентное доказательство того, что древнее абхазское царство создали апсуа, то во всяком случае достаточный повод для серьезного, детального разговора на эту тему. Ну хоть какие-то доказательства того, что древнее абхазское царство и современная Апсны – это этапы развития одного государства. Только не надо говорить, что злокозненные грузины веками уничтожали доказательства того, что царь Леон принадлежал к народу апсуа, и уничтожили все до одного. Нужны именно доказательства, а не объяснения того, почему их нет.

Есть и ещё подтверждение того, что современные апсуа не имеют никакого отношения к древним абхазам. Современный абхазский язык принадлежит к абхазо-адыгской языковой группе. Есть три родственные народа: абхазы, адыги и абазины. Это в общем-то три ветви одного народа, которые по ходу исторического развития приобрели некоторые различия. Подобных случаев известно множество. Но неизвестно ни одного случая, когда бы родственные народы, происходящие от одного корня, находились на принципиально разном уровне развития.

Картвелы, к примеру, насоздавали великое множество маленьких царств, но не могло же такого быть, что бы кахетинцы строили замки до небес, а имеретинцы жили в землянках. Нет, все картвельские народы находились примерно на одном уровне развития.

Или вот чечены и ингуши. И те, и другие – вайнахи, то есть родственные народы. Представьте себе, что чечены создали бы мощное государство, а ингуши жили бы в условиях первобытно-общинного строя. Этого не может быть, оба народа не государственные и находятся примерно на одном уровне развития.

Или вот есть в Сибири народ, который теперь называют ханты-манси. Представьте себе, что ханты давно перешли на огнестрельное оружие, а манси по-прежнему используют стрелы с костяными наконечниками. Так не бывает, потому что так не может быть.

Но в том, что касается народов абхазо-адыгской группы нас пытаются убедить, что именно так и было. Абхазы-апсуа ещё в древности создали мощное царство, а адыги и абазины оставались дикими горцами, не имеющими ни желания, ни способности к государственному строительству. Апсуа ещё тысячу лет назад построили великое множество больших каменных храмов, а тем временем адыги и абазины жили в каких-то маленьких времянках. Апсуа покоряли соседние народы, тех же картвелов, во всяком случае столица абхазского царства одно время была в Зугдиди, а адыги и абазины носа из своих гор не показывали и ни чем, кроме своих коз, не интересовались.

Этого просто не может быть. Уровень развития родственных народов, по сути частей одного народа, не может быть настолько различным. Уровень развития древних абхазов точно соответствует уровню развития картвельских народов той эпохи и совершенно не соответствует уровню развития адыгов и абазинов. Отсюда приходится сделать неизбежный вывод о том, что древние абхазы были картвелами.

Кстати, все картвелы – христиане, а адыги и абазины – мусульмане. А вот современные абхазы почему-то христиане. У них вера не та, которая принята в их группе, а та, которая принята в соседней группе. Это объясняется просто. В своё время апсуа, вселяясь на территорию Абхазии, приняли веру более развитых по сравнению с ними картвелов, уже обитавших на этой территории. Чья земля, того и вера.

Если сравнить современных адыгов, абазинов и абхазов-апсуа, то вдруг окажется, что эти народы похожи до неразличимости. Очень похожие языки, практически одна и та же ментальность, одни и те же обычаи, традиции, представления о жизни, один и тот же уровень развития. Всё, как и должно быть. Представить себе невозможно, чтобы один из этих народов тысячу лет назад находился на принципиально ином уровне развития.

Но самое поразительное – это хронология строительства абхазских храмов. Первые храмы на территории Абхазии построили греки примерно в IV-VI веках. В X-XII веках так же появилось много храмов. Это был период абхазского царства, то есть эти храмы по моему убеждению построены абхазами-картвелами. А потом, как отрубило. В XIII-XX веках в Абхазии не появилось ни одного нового храма, при том, что большинство древних храмов лежали в руинах. За 800 лет не построено ни одного нового храма! Следующий после XII века храм в Абхазии был построен уже русскими в начале XX века – в Новоафонском монастыре. Русские же восстановили некоторые древние храмы, например, на Новом Афоне и в Команах, а абхазам до этих руин не было вообще никакого дела.

Так ни когда не бывает, потому что это вообще невозможно. Если народ принял христианство, он не может вдруг прекратить строить храмы. Ни какие катаклизмы, эпидемии, кризисы, иноземные завоевания не могут прервать этот процесс, разве что на исторически незначительный период. К примеру, на Руси первые из сохранившихся храмов относятся к XII веку, и с тех пор каждое последующее столетие отмечено появлением новых храмов. Ни разорявшие Русь княжеские междуусобицы, ни длительное монголо-татарское иго, ни петровская и послепетровская вестернизация не прервали этого процесса. Даже большевистский припадок создал лишь незначительный перерыв в строительстве храмов. В начале XX века вплоть до самой революции в России строили новые храмы, а уже в конце XX века, как только свергли коммунистов, тут же начали строить новые храмы и реставрировать старые. Абхазы что, начиная с XIII века всем народом веру утратили? Но тогда ещё не было ни каких безбожных политических сил вроде якобинцев или большевиков, во всяком случае о существовании таковых в средневековой Абхазии ни чего не известно.

Реальная причина этого совершенно невозможного феномена может быть только одна: древние храмы в Абхазии построены абхазами-картвелами, но им на смену пришли абхазы-апсуа, которые не строили храмов, даже не потому что их вера была совсем слаба, а потому что они просто не умели строить храмы. Напомним, что вершина архитектурного творчества апсуа – маленький плетеный из прутьев домик-апацха. Задача строительства каменного храма была для них совершенно неподъемной.

Но дело не только в этом. Русские тоже сначала не умели строить храмы, так из-за моря мастеров приглашали. Но апсуа – народ горный, сама мысль о строительстве каменного храма была им совсем не близка, это совершенно не вписывалось в их обычаи и традиции. Если столетиями сидеть на горных уступах, так до мысли о строительстве каменного храма вряд ли додумаешься. В итоге христианство апсуа было не то что бы нецерковным, но бесхрамовым. Именно поэтому, когда они позже как бы приняли ислам, они так и не построили ни одной мечети.

Абхазы говорят, что согласно «антинаучной теории Ингораква» апсуа вселились на абхазскую землю где-то примерно в XVII-XVIII веках. Если г-н Ингораква действительно сделал такой вывод, то я с ним не согласен. Смена этносов на древней абхазской земле явно началась гораздо раньше, где-то века с XIII, о чем красноречиво свидетельствует прекращение строительства храмов.

Если посмотреть хронологию абхазского государства, составленную современными абхазами, то эпоха абхазского царства в ней отражена достаточно подробно. За период XIII-XVI веков нет ни чего внятного и определенного, этот период зияет пустотой. История исчезла. История вновь появляется где-то в XVII-XVIII веках. И это уже история апсуа. Смена этносов произошла где-то в XIII-XVI веках, а про XVII век можно говорить лишь как про время завершения этого процесса.

Тут надо понимать, что замена абхазов-картвелов на абхазов-апсуа это длительный процесс, растянувшийся на многие века. Очевидно, это был процесс относительно безболезненный. Видимо, апсуа не завоевывали эту землю, не истребляли картвелов. Ни какой войны не было. Апсуа веками понемножку просачивались в приморскую Абхазию с гор, пока не получили решительного численного преобладания на этой территории.

Вероятнее всего, в течение столетий апсуа на этой земле сосуществовали с картвелами, возможно даже не плохо ладили. Видимо, абхазы-картвелы не видели ни какой опасности в том, что апсуа на их земле становится всё больше, как римляне не видели ни какой опасности в том, что их легионы уже наполовину состоят из германцев.

Может быть даже не вполне корректно говорить, что апсуа не имели никакого отношения к древнему абхазскому царству. Возможно, апсуа и участвовали в древней абхазской истории, как один из народов этого государства, но безусловно не в качестве титульной нации. А за какие-то ничтожные полтысячелетия они вдруг стали титульной нацией.

Остается вопрос: куда делись древние абхазы-картвелы? Да никуда они не делись. Не было ни какого массового исхода древних абхазов со своей земли, хотя кого-то могли и выдавить. Не было ни какого массового истребления абхазов-картвелов, хотя кого-то могли и прикончить. Но в основной своей массе абхазы-картвелы остались на своей земле, апсуа их просто ассимилировали, растворили в себе. Древние абхазы-картвелы теперь внутри абхазов-апсуа.

Этим, кстати, объясняется внутренняя противоречивость национального характера современных абхазов. Они, к примеру, и очень впыльчивые, и одновременно очень выдержанные, имеющие высокий уровень самообладания. Как эти взаимоисключающие качества уживаются в пределах одного характера, понять невозможно. Вот их никто и не понимает. Абхазский князь Шервашидзе уже в начале XX века говорил о своем народе: «Попробуй, пойми этих подлецов, всегда проделывают то, что от них меньше всего ожидаешь».

А я думаю, это от того, что современные абхазы – это продукт смешения апсуа и картвелов, то есть двух очень разных этносов. Нынешний абхаз иногда включает апсуа, а иногда включает картвела, и никогда заранее не угадаешь, какая из этих двух доминант на сей раз включится.

Вообще, про современных абхазов можно говорить, как про собственно абхазов, безо всяких оговорок, потому что ни каких других абхазов давным давно в природе не существует.

***

Эти заметки не носят характер научного исследования. Для научного анализа было бы необходимо поднять, как минимум, вузовский абхазский учебник отечественной истории, да хорошо бы ещё найти работы абхазских историков, затрагивающих эту тему, если таковые имеются. Потом надо посмотреть работы грузинских ученых историков, с той же теорией Ингораква познакомиться не понаслышке. Но я не собираюсь писать диссертацию на эту тему. Я, как всегда, понял то, что хотел понять, и на этом успокоился. То, что я изложил – результат многолетних личных наблюдений и размышлений. И я уверен, что ни какой научный подход не дал бы иного результата. Есть сумма фактов, которые лежат на поверхности и бьют по глазам. Только крайняя предвзятость может заставить не видеть этих фактов, и только полное нежелание думать может привести к иным выводам, кроме неизбежных.

Откровенно говоря, я тут велосипед изобретаю. Не сомневаюсь, что все грузины и без меня уверены в том, что древнее абхазское царство было грузинским царством. Потому что им это политически выгодно. При этом все абхазы думают наоборот по той же самой причине. А у меня нет ни каких резонов поддерживать грузинов, при этом есть все резоны поддерживать абхазов. Однако, я подумал головой и пришел к выводу, который у меня же самого вызывают психологический дискомфорт. Но я не искал комфорта, я искал истину. Что же делать. Абхаз мне друг, но истина дороже.

Абхазы, конечно, скажут, что я продался грузинам и ещё много плохих слов в мой адрес. Ведь я озвучил теорию, которая им политически невыгодна. Не собираюсь оправдываться, просить прощения мне не за что. К тому же, в конфликте между грузинами и абхазами я продолжаю оставаться на стороне абхазов.

Для грузинов важно доказать, что древние абхазы были картвелами, потому что это якобы доказывает их право на эту землю. Но это очень наивно. Исторические изыскания ни кому и ни когда не давали ни каких прав. Не имеет значения, кто владел этой землей тысячу лет назад, земля принадлежит тому, кто смог её взять и удержать. Исторического права не существует. Грузинам можно сказать: «Если вы считаете, что эта земля ваша, так возьмите её. А если не можете взять, так ведите себя скромнее».

Так же не могу понять притязаний японцев на северные Курилы. Если вы считаете эти острова своими, так возьмите их. А если вы не можете их взять, то и права никакого на эти острова у вас нет. Вы что, хотите при помощи истерики вернуть то, что потеряли в результате войны? Мужчины так себя не ведут.

Или Турция, к примеру, не имеет ни каких исторических прав на ту землю, на которой расположена. Тюрки происходят из степей северного Китая. Греки жили в Малой Азии задолго до турок. У греков есть на эту землю «историческое право». Сто лет назад греки попытались реализовать своё «право», но их обломали на поле боя, на этом их «права» и закончились. Так что поздно теперь кричать туркам: «Убирайтесь в свои степи».

Русские тоже имеют «историческое право» на Украину, но либо мы докажем своё право на поле боя, либо нам лучше уже никогда не вспоминать о том, что Украина – русская земля.

Вот так и с Абхазией. Да, в древности эта земля принадлежала картвелам. Да, современные абхазы не имеют никакого отношения к древнему абхазскому царству. В истории апсуа появились не раньше XVII века. Но они столетиями живут в Абхазии, у этой земли на сегодня нет другого коренного населения, при этом они не имеют ни чего общего с грузинами и не хотят жить в грузинском государстве. Перед этими фактами ни какие «исторические права» не имеют никакого значения.

То есть я вовсе не пытался доказать права грузин на эту землю. Тогда в чем смысл моих выводов? На мой взгляд, правда самоценна. Понимание исторической правды важно само по себе, независимо от того, кому это выгодно или не выгодно, у кого это вызывает дискомфорт, а кому доставляет удовольствие. Я хочу жить в реальном мире, а не в выдуманном. Если историческая правда о моем народе меня травмирует, я не откажусь от правды, я буду учиться с нею жить. Жить с правдой всегда возможно, хотя это и требует усилий. Но чтобы обманывать себя и окружающих тоже надо потрудиться. Решайте сами, к чему вы готовы прилагать усилия, а я свой выбор сделал.

Нельзя строить национальное самосознание на глобальной лжи. Это очень неустойчивая конструкция. И нельзя верить только в то, что тешит национальную гордыню. Путь подобного «патриотизма» – это путь духовного разложения. Так что вообще-то не о пустяках речь.

Этот вопрос актуален для меня и в связи с русской историей. Когда наши законодатели вводят уголовную ответственность за «фальсификацию истории», я не знаю, чего тут больше – глупости или подлости. Ведь это по сути запрет на изучение истории, запрет на поиск исторической правды, запрет думать своей головой. Вроде бы красиво звучит: «Мы должны всеми силами противостоять попыткам фальсифицировать историю». А что получается на деле? Сначала историю полностью фальсифицируют, а потом объявляют фальсификацией любую попытку сказать правду.

История советского периода, к примеру, строится на тотальной, кромешной, беспросветной лжи. Вдруг кто-то подает голосок: «На самом деле всё было не так». И в отношении него тут же начинается уголовное преследование.

Есть официальная версия истории. Любое противоречие официальной версии уже можно считать фальсификацией. Но прежде, чем пылать праведным гневом, надо сначала быть уверенным, что в официальной версии – только правда и ни чего, кроме правды. А вот как раз это ни кого и не волнует. Официальная версия, как правило, состоит из политически выгодных фактов, а порою и далеко не фактов, лишь бы это было выгодно и удобно. Но правда порою совершенно неудобна, поэтому правду объявляют фальсификацией.

Бывает, конечно, что наше государство нам врёт, исходя из своих интересов, но и оппозиция тоже врет, исходя из интересов врагов нашего государства. То есть «фальсификация истории» и правда может быть фальсификацией. Но ни кого ведь не волнует, ты ищешь истину, или просто работаешь на врагов. А меня волнует.

Меня очень легко обвинить в «фальсификации абхазской истории». Но что если вместо этого попытаться опровергнуть мои выводы? С фактами, с аргументами, с доказательствами. Вот тогда будет интересно.

Островский и Солжениц

ын

Недавно слышал по радио дискуссию о том, надо ли включать в школьную программу по литературе «Архипелаг ГУЛАГ». И вот один бледно-розовый интеллигент выдал мнение, что ни к чему детям изучать эту книжку, ведь там совсем нет положительных примеров, один сплошной негатив. Депрессивная книженция, одним словом. Чему она может детей научить? А вот нужен в школьной программе роман «Как закалялась сталь». Там бескорыстное служение высоким идеалам, там пафос преодоления трудностей, там жертвенность. Очень духоподъёмная вещь.

Бесстыдство и запредельный цинизм нашей «патриотической» интеллигенции воистину не знают ни каких пределов. Ведь этот человек по сути сказал, что нашим детям правда не будет полезна, их гораздо лучше воспитывать на лжи. Сам-то он, конечно, знает, что роман «Как заклялась сталь» – книга лживая, а «Архипелаг ГУЛАГ» – книга правдивая. Он, судя по всему, считает, что детям надо давать позитивные примеры для подражания, а не акцентировать их внимание на трагических моментах советской истории. Где правда, где ложь, это не важно, в конечном итоге, у каждого своя правда.

Если дать этим людям волю, они будут воспитывать детей только на лжи. Ведь правда всегда одна, и она чаще всего неудобна, а ложь может быть какой угодно, из неё можно слепить максимально удобный образ реальности. Страшно представить, что наши дети будут расти в условиях такой вот постправды.

Я не выношу своих суждений о том, каким человеком был Николай Островский, в конечном итоге это тайна человеческой души. Могу допустить, что он был очень искренним, субъективно честным человеком, который принес себя в жертву ради светлого будущего. Хотя, если вспомнить о запредельных красноармейских зверствах, далеко оставляющих позади последующие деяния СС, так трудно представить себе, что хоть один красноармеец был искренним и честным человеком. Но, предположим, Николай Островский на гражданской войне ни чего плохого не делал, а того, что вытворяют его сослуживцы в упор не видел. Вот только объективно он воевал за ГУЛАГ. Победа таких, как он, в конечном итоге привела к тому, что вся страна покрылась сетью лагерей, где нечеловеческим страданиям подвергались ни в чем не повинные люди.

Если уж быть до конца честным, то эти книги надо читать одну за другой: вот книга о красных героях, а вот книга о том, к каким последствиям привела их победа.

Но ведь Павка Корчагин ни в чем не виноват, это действительно возвышенный образ благородного человека, независимо от того, что создатель этого образа мог быть лютым зверем. А вы думаете трудно было написать роман о честном и благородном эсэсовце, который ни каких зверств не совершал и при этом искренне верил, что сражается за правое дело. Кстати, жертвенности эсэсовцам было и правда не занимать. Если бы нацисты победили, такие романы появились бы во множестве. Но если вы напишете такой роман сейчас, вас за это посадят в тюрьму, какой бы духоподъемной не оказалась ваша книга. При этом книгу о героизме большевиков, которые были достойными предшественниками и конкурентами нацистов в смысле зверства и садизма, предлагают вернуть в школьную программу. Вот такое у нас отношение к исторической правде.

Спросите у любого человека, что лучше: говорить правду или врать? Каждый ведь ответит, что говорить правду хорошо, а врать плохо. Мы ведь так и детей учим: врать нельзя. Но сами мы врем своим детям сознательно, целенаправленно, на государственном уровне. Давайте уж тогда говорить нашим детям: «Вы не должны нам врать, а мы будем врать вам. Подрастите сначала, тогда и будете врать, а пока вам рано». Но киндеры быстро смекнут, что если врать – это прерогатива взрослого человека, то пора уже начинать. Чем больше врешь, тем взрослее выглядишь.

Вы дождётесь, что ребенок сначала вам наврет о том, где ночевал или откуда у него появились деньги, а потом скажет: «Правда у каждого своя. Объективной правды не существует. Что мне выгодно говорить, то и правда».

Сейчас любой ребенок, заинтересовавшись историей, без труда получит информацию, из которой следует, что в школе ему врут. Это вам не при Брежневе, когда учитель мог врать, не опасаясь разоблачения. Сейчас правда – в общем доступе. Ну так продолжайте прославлять подвиг «панфиловцев», которого не было, продолжайте прославлять подвиг Зои Космодемьянской, состоявший в том, что она поджигала избы русских крестьян, продолжайте прославлять гуманизм красноармейцев, и нормальные русские дети будут плевать вам в глаза, не дожидаясь, пока вы сдохнете, чтобы плюнуть на ваши могилы. Именно этого вы и добьетесь, предлагая включать в школьные программы лживые книги и требуя исключить из программ книги правдивые.

Неужели так трудно понять, что, выстраивая идеологию на советской лжи, вы строите дом на песке, рано или поздно он рухнет и похоронит вас под своими обломками. Неужели не понятно, что ваше просоветское воспитание вовсе не делает детей патриотами, напротив внушая детям мысль, что каждый взрослый – лжец, а учитель – профессиональный лжец. Неужели вы не знаете русской поговорки: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь»?

Конечно, чем краснее современный россиянин, тем скорее он скажет, что в книге Островского – правда, а в книге Солженицына – ложь. Но так может сказать лишь тот, кто только эти две книги и прочитал, а скорее всего только первую, сформировав своё отношение к «Архипелагу» по давно уже известной формуле: «Я Солженицына не читал, но осуждаю». А вот ваш покорный слуга, хоть и являет собой жертву советского образования, но позднее и про гражданскую войну, и про сталинские репрессии прочитал по небольшой библиотеке, так что у меня есть возможность сравнивать советскую и антисоветскую точку зрения. Скажите, кто из нынешней краснопатриотической тусовки может про себя это сказать? Будет очень интересно поговорить. Если найдется с кем.

Да и не только в книгах дело. В самом начале 90-х госбезопасность ненадолго приоткрыла свои архивы. Я в этот небольшой зазор успел проскочить, так что мне довелось лично изучать подлинники расстрельных уголовных дел. Теперь я могу с опорой на подлинные документы утверждать, что расстреливали людей ни в чем не повинных даже с точки зрения советского законодательства. Вот за это и сражался самым героическим образом Павка Корчагин, он же Николай Островский. То есть он был либо законченным подлецом, либо клиническим идиотом. Вот на его примере и хотят воспитывать подрастающее поколение нынешние «патриоты».

Вскоре госбезопасность закрыла свои архивы, так что с тех пор вряд ли кому доводилось держать в руках подлинники расстрельных дел. У нас даже по Великой Отечественной войне значительная часть архивов до сих пор засекречена, так что «патриотическим» историкам воля вольная, ври что хочешь. Теперь бы вот ещё вернуть советские школьные программы по литературе, и тогда нашему «патриотизму» вообще ни каких пределов не будет.

Со школьными учебниками истории уже поработали. Не поленился, прочитал пару учебников, в которых отражен советский период. Тот учебник, который ближе к нам по времени, гораздо более просоветский. Там есть такие утверждения, за которые при личной встрече я от всей души плюнул бы автору в глаза. Например: «Белый террор был ни чем не лучше красного». Чтобы такое утверждать, надо либо совершенно не знать эту тему, либо быть профессиональным лжецом. Любой, кто хоть мизинцем прикасался к истории гражданской войны, прекрасно осведомлен, что белого террора в том смысле, в котором мы говорим про красный террор, просто не было вообще.

Кстати, большевики издавали газету «Красный террор». В те годы они открыто и бесстыдно похвалялись на всю страну своими кровавыми зверствами. А сейчас, как вы думаете, можно прийти в библиотеку и познакомиться с подшивками газеты «Красный террор»? Не полезно нам будет такие вещи читать, у нас от этого «патриотизма» может очень сильно убавиться. В том случае если наш «патриотизм» отливает красным цветом. А другого патриотизма у нас сейчас нет.

То есть архивы засекретили, библиотечные фонды почистили, со школьными программами поработали, всю историю советского периода фальсифицировали и можно спокойно на каждое 9 мая маршировать под красными флагами. И Владимир Соловьев на радио может патетически восклицать про современную российскую армию: «Это Красная армия!» Они теперь смело могут что угодно восклицать. Ведь правды никто не знает.

Современные псевдоидеологи, которые «занимаются патриотическим воспитанием» сильно переживают по поводу дегероизации истории. Если всех геров развенчали, то на каких тогда примерах воспитывать подрастающее поколение? Как можно обойтись в этом святом деле без светлых вдохновляющих образов Павки Корчагина и Зои Космодемьянской, без панфиловцев и молодогвардейцев? Значит надо вернуть этим поблекшим образам их неземное сияние. Значит надо возродить и «Молодую гвардию» и «Юнармию», чтобы эти слова засияли прежним советским блеском.

Когда я слышу разглагольствования на эту тему, мне всё время хочется спросить: «А вы правду говорить не пробовали?» Понимаю, что это был бы совершенно бестактный вопрос. Когда надо что-то сказать людям, наши псевдоидеологи, видимо, тут же начинают обсуждать, что именно в этой ситуации им было бы наиболее выгодно и удобно соврать. Вариант сказать правду даже не рассматривается, настолько они к этому не привыкли.

Когда фальшивые образы советских героев сильно поблекли, они почувствовали большую растерянность – героев не стало. Но в растерянности они пребывали не долго и решили реставрировать советское враньё. Ведь коммунисты врали так качественно, что не нам с ними состязаться в изобретении какого-нибудь нового вранья, надо просто вернуться к коммунистической лжи, и тогда можно будет положить предел разлагающему процессу дегероизации истории.

Но, может быть, не только в истории, которую выдумали коммунисты, но и в реальной, настоящей истории тоже были свои герои? Может быть, надо просто поискать их там? И тогда не надо будет воспитывать молодежь на фальшивых советских героях, а можно будет воспитывать её на примерах настоящих русских героев? И тогда можно будет перестать врать и начать, наконец, говорить правду. И архивы можно будет рассекретить, потому что не надо будет больше скрывать правду. И не надо будет больше ставить памятники палачам и заставлять детей восхищаться этими палачами. И героев у нас вдруг окажется не меньше, а гораздо больше, причем настоящих.

Прочитайте для начала хотя бы «Очерки русской смуты» генерала Деникина. Современные профессиональные лжецы могу пережить самый настоящий культурный шок от честности Деникина. Антон Иванович открыто пишет о «черных страницах белого движения». Он настолько объективен и беспристрастен, насколько это вообще возможно для участника событий. Возьмите книжки красных борзописцев, вы найдете там хоть одно слово о «черных страницах большевизма»? Но Деникин взялся за перо, конечно, не для того, чтобы очернить Белую Гвардию. Его книга – это летопись героических деяний и потрясающих подвигов. В одних только мемуарах Деникина вы найдете целую россыпь героев, достойных вечной благодарной памяти.

А прочитайте ещё книгу генерала Туркула «Дроздовцы в огне». Душа содрогается и вспыхивает от описания невероятных подвигов, которые вы найдете в этой книге. Почему нельзя воспитывать молодежь на восхищении теми героями? Возьмите сборники воспоминаний о генерале Маркове и марковцах, о генерале Дроздовском и дроздовцах. Какое юное сердце не загорится стремлением подражать тем героям? Там наше подрастающее поколение найдет примеры невероятной храбрости, абсолютного бескорыстия, подлинной христианской жертвенности.

Откуда нам знать, что это правда? А вы по поводу романа «Как закалялась сталь» когда-нибудь задавали этот вопрос? Красному вранью мы до сих пор верим, не проверяя, а по поводу белой правды у нас тут же прорезается критическое мышление. Хорошо. Тогда возьмите книгу современного исследователя Валерия Шамбарова «Белогвардейщина». Библиография – 300 наименований, причем «красные» источники представлены в той же пропорции, что и «белые». В жизни не встречал более объективной, честной и беспристрастной книги, чем «Белогвардейщина» Шамбарова.

А сколько книг по истории гражданской войны прочитали псевдопатриоты, предлагающие включить ахинею Николая Островского в школьную программу? Или представления о гражданской войне у них полностью сформировано советским кинематографом?

В истории России полно героев. Вы их прокляли и забыли. Да вы ведь про них и не знали ни чего, и не хотели ничего знать. Так что уж не современной большевизанствующей интеллигенции рассуждать о дегероизации истории.

Если же вернуться к школьным программам по литературе, то я против включения туда не только Николая Островского, но и Александра Солженицына просто потому, что их книги имеют низкий художественный уровень. Это, строго говоря, вообще не литература. «Архипелаг ГУЛАГ» – это самый настоящий гражданский подвиг, но к истории литературы эта книга имеет мало отношения. «История русской смуты» – вещь куда более состоятельная с литературной точки зрения, языку и стилю у Антона Ивановича вполне можно поучиться, но и это в строгом смысле слова не литература, потому что Деникин не ставил перед собой ни каких художественных задач, а мало ли кто писал на хорошем русском языке.

Мы до сих пор не можем отрешиться от большевистского взгляда на литературу, но большевики были хамами, на всё смотревшими с утилитарной точки зрения. Если в руки им попадалась драгоценность, они интересовались только тем, можно ли ею гвозди забивать. Иногда оказывалось, что можно. Но гвозди можно забивать и булыжником. В итоге курс литературы в советской школе являл собой драгоценности вперемешку с булыжниками.

Пора бы уже вспомнить о том, что литература – это искусство, и единственным критерием для включение в школьную программу должны быть художественные достоинства текстов. С этой точки зрения меня куда больше заботит включение в программу гениального русского поэта Николая Гумилева и гениального русского писателя Михаила Булгакова. Сейчас не пытаюсь сделать этот список исчерпывающим, говорю лишь о принципе: политика не должна диктовать вкусы в области искусства, включая литературу.

Солженицын и Деникин должны входить в список рекомендованной литературы при изучении истории. Фрагменты их книг можно и в учебник истории включить. Можно включить туда даже отрывки из романа «Как закалялась сталь», в конце концов это памятник эпохи. А курс литературы оставьте в покое. Не гоже превращать эту благородную даму в служанку.

Палач и бочка

Эту историю я знаю от двух офицеров ФСБ, которые рассказали мне её независимо друг от друга, так что сомневаться в её достоверности не приходится. Да никто и не смог бы такое выдумать.

На присягу молодых офицеров ФСБ пригласили ветерана. Это ведь обычное дело, когда ветераны напутствуют молодежь. Вот только в этом ведомстве ветераны очень специфические. Это палачи НКВД. И вот дедушка напутствует молодых лейтенантов такими словами: «Тут вам, ребята, сказали уже достаточно хороших слов, так что я много говорить не буду. Дам только один совет по работе. Поставьте у себя в кабинете бочку с водой. Когда врага убивать будете, суньте его башкой в бочку и спокойно стреляйте в затылок. Иначе потом долго придется отмывать кабинет от крови, от мозгов. А так всё в бочке останется, потом воду сольёте и всё».

Растерянность, которая охватила собравшихся после этого «совета по работе», мне ни кто не описывал. Но, полагаю, единственным последствием этого конфуза было то, что дедушку-палача никто больше на присягу не приглашал.

Не могу понять, чем думало руководство управления ФСБ, когда приглашали отставного изувера для выступления перед молодежью. Конечно, никто не знал, что дедушка выжил из ума, утратил связь с реальностью и не представляет, что мы теперь живём в другом мире. Он искренне полагал, что офицеры госбезопасности до сих пор убивают людей прямо в своих рабочих кабинетах, а иначе зачем они нужны? Не вести же было ветерана перед выступлением на освидетельствование к психиатру. Всё так, конечно, всех сюрпризов не предотвратить. Но ведь знали же, в какие годы он служил, и знали, что тогда творилось.

Дедушка мог оказаться вполне адекватным, он мог воздержаться от бесполезных «советов по работе», он мог напутствовать молодежь проникновенными словами о служении Отечеству, за которое не жалко и жизнь отдать. Но ведь по сути ни чего бы не изменилось, этот «ветеран» так и остался бы кровавым чудовищем. Суть ситуации не стала бы столь очевидной, но она осталась бы прежней – молодых офицеров на служение Отечеству у нас вдохновляют отставные палачи.

Тогда я ужаснулся, осознав в каком мире мы живем. Этот дедушка по всем законам, божеским и человеческим, ещё несколько десятилетий назад должен был болтаться в петле. Его не поздно было и в конце прошлого века вздернуть, когда он делился своим опытом с молодежью, потому что преступления против человечности не имеют срока давности. Эсэсовцев и в XXI веке вешали. Этот кровавый подонок, конечно, верещал бы, что всего лишь выполнял приказы. Но ведь тоже самое говорили и подсудимые на Нюрнбергском процессе, да что-то их не слушали. Ввели понятие преступного приказа и этим устранили все юридические проблемы.

Эта кровавая мразь не имеет права ходить по земле и отравлять воздух вокруг себя своим дыханием. А он заканчивает свои дни в почете и уважении, с персональной пенсией и в хорошей благоустроенной квартире, которую ему предоставили именно как палачу. Орденами небойсь увешан, молодежь наставлял, пока не прокололся. И похоронят его с почестями. Хотя эта мразь вообще не заслужила права на могилу. Снявши с виселицы, его труп стоило просто сжечь и пепел спустить в унитаз.

Раньше в Вологде Управление НКВД-МГБ-КГБ располагалось в строениях бывшего Свято-Духова монастыря. Потом для ФСБ построили новое здание, а часть помещений монастыря вернули Церкви. А в Свято-Духове когда-то был погребен преподобный Галактион Вологодский, но теперь уже точно неизвестно где. И вот правящий архиерей решил открыть мощи преподобного Галактиона. Но из ФСБ тут же раздался тихий сдавленный шёпот: «Не надо в этой земле копаться». Там, если покопаться, можно обрести куда больше мощей, чем предполагалось. Палачи-чекисты, убивая людей прямо в своих рабочих кабинетах, и трупы закапывали где-то на территории управления.

Дурно становится от мысли, что этим палачам всё сошло с рук, но сейчас даже не об этом. Не могу понять, почему современное руководство ФСБ так старательно прикрывает преступления своих предшественников? Современная госбезопасность по сравнению с НКВД – это другие люди, они по-другому работают, перед ними стоят другие задачи. Это не палачи. Почему же они считают палачей своими предшественниками, приглашают к себе в качестве почетных гостей и по возможности стараются прикрывать их преступления? Почему они ежегодно в качестве своего профессионального праздника отмечают день палача, то есть день создания ВЧК? Почему до сих пор носятся со «светлым образом» Дзержинского, как с иконой?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.