Вера Тумасова
Предтеча

“Не ропщите на своего правителя, ибо каждый народ достоин своего правителя”

Библия

Глава 1. СРЕДНЕВЕКОВЬЕ В РОССИИ

Многие люди, и не только за рубежом, довольно скептически относятся к утверждениям некоторых российских политиков об исключительности России. Первобытный общинный строй в России образовался постепенно, эволюционируя из родового – самой примитивной стадии развития русского общества.

1.1. Развитие государственности на Руси и в странах Запада

Историк Забелин доказал, что сущность русских славян – в родовом быте, определяющем весь ход становления государственности и особенности развития Московии. Государственность Древней Руси представляла собой простодушное и прямодушное наивное детство общественного развития. Понадобилось немало времени для создания нового типа государя, основа которой, и была заложена предками Ивана Грозного¹. Новый тип создавался постепенно, шаг за шагом, под влиянием новых событий и жизненных начал и значительно отличался от становления государственности на Западе. Русь невольно защитила Европу от татарского нашествия, ибо татары боялись оставить её позади себя, благодаря чему у Западных стран появилась возможность развития, а наша страна была отброшена на три столетия из-за Татаро-монгольского Ига².

Забелин³ считал, что наше древнее общество сложилось путем непосредственного распространения, нарождения рода без участия каких-либо пришлых, чуждых ему элементов. Своеобразная сила нашего быта была так велика, что даже реформа Петра⁴ оказалась во многом бессильной. Характер, существо и свойство нашей русской власти выражали быт, в котором род являлся единственным непосредственным источником и силой. Здесь можно вспомнить о варягах, но они были поглощены нашим обществом, ассимилированы силой его быта.  Варяжское завоевание растворилось в нашем быту, почти не оставив следа. “… наша древняя власть была власть по преимуществу родовая. Где бы и в какой бы форме она не возникала, она везде и всегда была властью отеческою со всеми своими свойствами, с одной стороны, с непомерною жестокостью безотчетного произвола” [7], где не могло существовать даже малейшего понятия о каком-либо праве; а с другой – любовная родственность в отношениях всегда ставила её в непосредственные родственные, братские отношения к подвластной среде. “Такими свойствами нашей власти и самого быта определяется и особенное своеобразие нашей истории… Старшие идеализировали себя или свое общественное положение характером отцов, свою власть характером власти отеческой; младшие – подвластные идеализировали свое положение характером детей, вообще малолетних, несовершеннолетних”. [7] Смысл именно таких житейских отношений высказывался всюду и очень наглядно обнаруживал глубокие бытовые доисторические корни.

Для личности в таком быте просто не было места, да и сейчас мало что изменилось. Много ли от нас зависит в глобальном масштабе? О какой личности могла идти речь, если для общества существовал только родоначальник, в руках которого была власть во дворе-хозяйстве. Умирал родоначальник, на его место вступал старший, из остававшихся в живых, который и был владельцем и пользователем земского имущества. Отсюда и возникало равенство всех членов земщины. Это были не отдельные личности, которые не имели никакого значения, а дворы-хозяйства. Личность рассматривалась лишь с имущественной земской точки зрения, с точки зрения владения землёй. Наиболее независимое положение личность могла приобрести лишь разбогатев. Поэтому и выделялись несколько богатых, как бы аристократических родов, которые заправляли всеми делами общины. Так вот и выработалось вотчинное право (право владения землёй), а смерд всегда и везде оставался смердом. Тоже было и в Московском государстве Ивана Грозного, где существовало только равенство прав на землю. Забелин считал, что это и: “…составляло первозданную стихию русской народной жизни по всей русской земле. Эта-то стихия и сохранила русский народ от всех исторических и всяких вражеских напастей; она же создала и государство, именно как охрану и защиту от тех напастей”. [8]

Грустно, когда в обществе нет места для личности, как таковой, но, в конечном итоге стихия старшей воли, по Забелину, и была главным, начальным достоинством человеческой личности, на которой держалось всё общество, ею строилось наше государство Российское, выработалась государственная сила и стойкость народа. Именно такой характер власти стал господствующим в народном быту. Личности отдельного человека не осталось места, поскольку продолжительная опека воспитывала своеволие и самодурство. Забелин возлагал вину не на отсутствие образования, а на тяжёлое влияние Домостроя⁵ , которое: “… до крайности сильно выработало, известные, нравственные сдержки всякой личной самостоятельности, – вот что именно воспитывало и развивало каждый личный характер и делало его с одной стороны робким, ребенком, дитятею, пред всякою силою, а с другой самовольным, своевольным, то есть самовластным пред всяким отсутствием силы. … В то время, о котором мы говорим образование бессильно. Старый наш предок жил в обществе ребенком и не имел ни малейших представлений о нравственной самостоятельности лица, на чём сосредоточивается всякое образование”. [7]

Мощные домостроевские сдержки довольно часто приводили к недовольству народа, выливающегося в жестокий бунт. С одной стороны, безграничное терпение населения, с другой – звериная злоба. Нет ли здесь противоречия? Ещё Пушкин⁶ сказал: “Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!” [37] Здесь нет ничего противоречащего ни у Пушкина, ни у Забелина. “ Против лома нет приёма, если нет другого лома”. Бунт на Руси тоже национальная черта. Это средство простого народа обратить внимание тупой и неповоротливой власти на Руси с её хроническим нежеланием что-либо менять: “Эта-то опека и создавала тот тяжелый, душный мир, из которого вырваться было возможно только с силою богатыря. Она-то и производила богатырей необузданной воли; но не потому, что недоставало им переходного времени образования, или нравственной опеки общества, а потому что слишком эта воля была зануздана”. [8] Здесь вступает в силу естественный закон – крайность вызывает другую крайность. Отрицание самостоятельности человека в природе его нравственных дел, является отрицанием в нём самом его человеческих свойств, и он становится зверем, или, по Забелину – богатырем. Забелин совершенно справедливо считал, что, если есть общество, то есть и опека, и именно нравственная. Существо нравственной идеи русского человека заключалось в том, чтобы во имя родового идеала сдерживать до принижения нравственную свободу и нравственную самостоятельность личности. Полное всестороннее подчинение ума и воли этим началам было нравственностью века.

На Руси всё, в том числе и общество, крепко держалось родительской опеки, ей же строилось наше государство, выработалась эта необычайная государственная плотность и стойкость народа.

Раньше налоги платили со двора (с хозяйства), что принуждало семью жить одним двором. Даже в наши “лихие” девяностые семьи предпочитали выживать вместе. Родовым бытом было пронизано всё общество от княжеского Рюриковского рода⁷, для которого русская земля была таким же двором-хозяйством, до последнего крестьянского. Княжеские междоусобия были ничем иным, как борьба за пользование общим имуществом. На семейном начале выросла и личность, к чему стремилась вся наша история.

В западном обществе в основу бытового развития и в основу бытовой власти легли отношения завоевателей, дружинников или собственно право сильного, право личное. Властный человек всегда и везде чувствовал себя, как победитель, а подвластный – как побеждённый. Оба были чужими друг другу и на этой идее устанавливали свои отношения. Бытовой связью людей там руководили право, закон, а у нас, наоборот, вся бытовая связь людей основана на родственных отношениях, совокупности родни, где члены не разграничены своими правами. Родовое чувство, родовое начало, управлявшие нашим старым бытом, и есть, по Забелину, родовая идея, которая была творцом нашего единства, нашей народной силы, творцом всех наших народных добродетелей и всех наших народных напастей, государственных и общественных. Если западный властный человек, в средние века, чувствовал себя победителем, завоевателем, то наш властный человек даже и в девятнадцатом веке считал себя отцом-опекуном, смотрел на подвластных или вообще на меньших, подчиненных, как на малолетних, несовершеннолетних, недорослей в общественном смысле. Он не думал, как Пётр Великий, что он, прежде всего только первый, передовой слуга обществу. Он убеждён, подобно царю Алексею Михайловичу⁸, что для управляемого общества он отец-опекун, что его обязанности к обществу, права отеческие, опекунские, а не гражданские. Забелин сделал вывод, что в этом и ”… заключается все глубокое, коренное различие нашего востока от европейского запада; отсюда и различие истории, культуры, всей жизни, со всеми её понятиями и движениями”. [8]

На Западе отношения между народами складывались, как отношения между победителями и побеждёнными. Забелин считал, что если общество складывается через завоевания, то характер власти в таком обществе иной, чем в обществе, которое сложилось путем нарождения. Властные, общественные и личные отношения победителей и побеждённых стремятся определить себя юридически, разгородив свои отношения необходимыми правами и обязанностями, отчего и характер власти выражается более сурово и беспощадно. В таком обществе власть развивается и утверждает в себе идею права, закона, более определена и строго разграничивает жизненные отношения. В этом случае вырабатываются определённые понятия о независимой личности человека, личность выдвигается во всех сферах жизни. Об этом пишет не только Забелин, но и другие историки. Здесь они не спорят, а лишь дополняют друг друга. Погодин⁹ считал, что все Европейские государства составились из победителей и побежденных, пришлецов и туземцев. Первым существенным отличием Российского государства, считал Погодин, является то, что сначала к нам пришли добровольно избранные варяги. Европейские государства были основаны на развалинах Западной Римской Империи с Римской Христианской Религией, а мы своё Христианство унаследовали из Константинополя, став как бы преемницей Византийской Империи с предназначением сохранить и развить особую сторону Веры, которая окончательно закрепилась в 1204 году (произошла схизма¹⁰), а западная вера продолжалась в лице прочих Европейских государств. У нас, как и в Греции, духовенство подчинялось Государям, а на Западе – Папе Римскому. Погодин отмечал принципиальные отличия западной Церкви с её инквизицией и терпимости восточной веры, обращённой в себя. Есть отличия и в образовании государственных систем. Во всех Европейских государствах возникло Майоратство¹¹, а в Московском государстве в силу малой населённости сначала развивалась Удельная система¹², а майоратство было введено Петром I в 1714 году «Указом о единонаследии», просущесвовало 16 лет и частично было вновь введено в 19 веке. Кажется очень интересным сравнение Погодина русского дворянства с западными аристократами: “Наше Дворянство, не Феодальнаго происхождения, а собравшееся въ позднейшее время съ разныхъ сторонъ, какъ бы для того, чтобъ пополнить недостаточное число первыхъ Варяжскихъ пришельцевъ, изъ Орды, изъ Крыма, изъ Пруссии, изъ Италии, изъ Литвы, не можетъ иметь той гордости, какая течетъ въ жилахъ Испанскнхъ Грандовъ, Английскихъ Лордовъ, Французскихъ Маркизовъ и Немецкихъ Бароновъ, называющихъ насъ варварами. Оно почтеннее и благороднее всехъ дворянствъ Европейскихъ въ настоящемъ значении этого слова; ибо приобрело свои отличия службою отечеству”. [32] С точки зрения Погодина наше Государство, в отличие от западных, началось не вследствие завоевания, а “… призвания, беспрекословного занятия и полюбовной сделки”. [32] Он так же видит различие в том, что в основание государства у нас была положена любовь, а на Западе – ненависть. Возможно его утверждение кажется довольно спорным, но если проследить мысль Погодина с начала становления государственности в мире в её развитии, то, наверное, можно с ним и согласиться. На Западе Король был обязан своим сподвижникам (феодалам), помогавшим ему покорить землю, а наш Князь не имел никаких обязанностей к боярам и его родственникам, которые сопровождали его без особой нужды и в случае неудовольствия могли оставить его. У нас Князь был лицом к лицу с народом, как его защитник и в редких случаях, как судья, за что и получал определённую дань, а Западный Государь был совершенно отделён от своих вассалов. Западные феодалы считали себя почти равными Королю, который без них ничего не значил, зависел от них, не мог владеть государством, не мог действовать и повелевать ими, а наши находились в полном распоряжении и зависимости от Князя, – ближайшие исполнители его приказаний, – его родственники, слуги, наёмники, без которых он мог обойтись. Западные феодалы делали что хотели, отнимали землю у коренного населения, которую покорили под предводительством Короля и делили её как добычу. Отняв землю, феодалы с самого начала поставили себя во враждебное отношение к обитателям, заставив их работать на себя и возбудив ненависть к себе. Они основали малые государства, где властвовали в полной мере. Наши Бояре – Воеводы получали землю и часть доходов с городов, от Князя, временно, в качестве жалованья или по договору за свою службу как его наместники, приказчики или откупщики, которые не имели постоянного места жительства и которых Князь всегда мог заменить. Воеводам не было никакого дела до народа, кроме сбора налогов и суда. Между ними и народом не было ненависти. Наше государство собирало Земли под единым государем – Князем. Не следует забывать, что вера у нас была принята Восточная – из Константинополя, во многом противоположная Западной, полученной из Рима. Западная Церковь из необходимости соприкасалась со светской властью, получив, пусть временное, над ней преимущество, а наша, углубляясь внутрь, действовала со светской властью параллельно.

1.2. Крепостное право

Запад успешно развивался, процветали искусство, наука, право, ремёсла, а на Руси – самодурство, безграмотность, полное бесправие и крепостное право¹³, продолжающееся до 1861 года, когда в Европе такового практически не существовало, но зато там было рабство¹⁴. Это даёт повод современным либералам отдавать приоритет Западному развитию, обвиняя “лапотную” Россию в дремучести и отсталости.

Крепостное право, как и государственность, у нас образовались исходя из родовых отношений, поскольку хозяева земель, на которых работали крестьяне, также взяли на себя отеческие, опекунские обязательства. Во всяком случае, так было поначалу. Как и государство, крепостное право развивалось постепенно, под влиянием и исходя из потребностей этого государства. Забелин3 считал, что русское рабство – широкое, всестороннее развитие в жизни родовой идеи, никогда не было, да и не могло быть полным, законченным рабством, хотя и выражалось в унизительных рабских формах в силу наивной первозданной природы родовых отношений, непомерно возвышавших родительскую власть, а по её идеалу и всякую другую. Хозяева земель, на которых работали крестьяне, также взяли на себя отеческие, опекунские обязательства. По Забелину для общества существовал только родоначальник, в руках которого была власть во дворе-хозяйстве, который и был владельцем и пользователем земского имущества. Личность рассматривалась лишь с имущественной земской точки зрения, с точки зрения владения землёй. Наиболее независимое положение, не свободное, а своевольное, личность могла приобрести лишь посредством богатства. Богатые и заправляли всеми движениями общины. Всё было сложно и зависело от экономической ситуации. Собственно, свободы личности никогда не было. Так вот и выработалось вотчинное право, а смерд всегда и везде оставался смердом. В сущности, по Забелину, это было детство, а не рабство. “И если это детство выражалось действительно в унизительных рабских формах, то в этом сказывалась только наивная первозданная природа родовых отношений, возвышавшая непомерно родительскую власть, а по её идеалу и всякую другую. Старшая власть всех равняла с малолетними, а потому от всех требовала к себе отношений детства, а не равенства. Эти-то отношения детства, в которых в нашем быту выражались людские отношения ко всякой предержащей власти, представляются по естественной причине формами рабства и даже самым рабством, по той простой причине, что здесь большие, старики, вообще люди уже независимые и самостоятельные, являются по форме отношений к старшей их власти совершенными детьми”. [8]

Крепостное право на Руси сильно отличалось от рабства в других странах. Справедливости ради, необходимо обратить внимание на реальное положение вещей в Средневековье. В то время, как все Государства получали первоначальное образование друг от друга – мы, в силу своей изоляции и влияния Монгольского Ига2, которое отбросило развитие Руси почти на триста лет, варились “в собственном соку”, жили натуральным хозяйством и здорово отстали от Европейского просвещения. Трудности становления государственности в России после Татарского Ига, где отсутствовало единовластие, и была необходимость “собирания земель” тоже не способствовала процветанию в том виде, как бы нам сейчас хотелось. Сейчас правда изо всех сил историки по социальному заказу власть предержащих пытаются показать, что Россия не была столь отсталой, как кажется, что она просто развивалась по-своему. В чём-то они правы, но и закрывать глаза на её отсталость тоже нельзя. Потом пришлось догонять Европу, преодолевая косность, безграмотность и религиозный фанатизм, не допускающий никаких перемен с помощью иностранцев. Русские с какой-то маниакальной упёртостью, в силу своей ортодоксальности, отказывались от перемен. Достаточно вспомнить хотя бы Раскол¹⁵ Церкви в семнадцатом веке к чему привели чисто формальные изменения в богослужебныхобрядах.

Вопрос о возникновении крепостной неволи крестьян один из самых важных и самых трудных в нашей историографии. Историки до сих пор не пришли к единому мнению о возникновении и развитии крепостного права в России. Соловьёв¹⁶ отметил, что причина этого явления – обилие земли и недостаток рук для её обработки. Положение крестьян регламентировалось новым Судебником Иоанна IV1. Богатые землевладельцы старались переманить к себе как можно больше работников, разоряя бедных помещиков, и удерживать их с помощью больших льгот, выплат на обзаведение и даже насилия. Едва ли не самой главной потребностью государства было увеличение войска, в основном состоящее из дворян и боярских детей. За свою службу они получали поместья и постоянных работников, за счёт которых они содержали себя и являлись на службу по призыву государя вооружёнными со своими людьми. Если в Литовской России было введено общее положение об условиях привлечения вольных крестьян с введением штрафов за переманивание крестьян, то в Восточной России – прикрепляли

к земле. Ключевский¹⁷ считал, что поместная система¹⁸ подготовила коренную перемену в судьбе крестьянства. До конца шестнадцатого века крестьяне были вольными хлебопашцами, пользовавшимися правом свободного перехода с одного участка на другой, от одного землевладельца к другому. Но из-за этого происходили большие неудобства для общественного порядка, для государства и, особенно для хозяйства мелких служилых землевладельцев, у которых богатые вотчинники и помещики сманивали крестьян. Они оставляли их без рабочих рук, и, следовательно, без средств исправно отбывать государственную службу. Правительство царя Фёдора¹⁹ попыталось начать разрешение этих затруднений. Все печальные последствия крепостного права, обнаружившиеся позднее, вышли из прикрепления крестьян к земле. В поземельных договорах (порядных записях) изредка можно встретить указания на крестьянский «отказ», на свободный и законно совершённый переход крестьянина от одного землевладельца к другому, поскольку лишь немногие крестьяне могли расплатиться с землевладельцами. “Огромная масса тяглых крестьян уже не пользовалась правом перехода не потому, что это право было отменено общим законом” [23], а потому, что сами крестьяне лишились или частными мерами были лишены возможности выплатить долги. В этом лишении и завязались основные, первичные условия крепостного права. Ключевский, анализируя большое количество порядных записей XVI – XVII веков, в которых крестьяне уговаривались с землевладельцами, садясь на их земли, отмечал, что в записях ничего не говорилось о прикреплении крестьян, а лишь существовали условия выхода. “Крестьянин обязывался в случае ухода заплатить землевладельцу пожилое за пользование двором, возвратить ссуду и вознаградить землевладельца за льготу, которой пользовался”. [23] Порядная не предполагала незаконность ухода крестьянина с участка. Он только обязывался заплатить неустойку, чтобы вознаградить землевладельца за сделанные им расходы.

Крестьянская нужда привязывала крестьян к известной оседлости и была действительным житейским средством держать земледельцев на владельческой пашне. Должникам ничего не оставалось как “… "выбежать" без расчета с владельцем или ждать отказчика, который бы их выкупил и вывез.

Историки считали, что первый указ, отменявший крестьянское право выхода, был издан, когда государством правил именем царя Фёдора его шурин – Борис Годунов²⁰, и что именно на него падает вся ответственность за эти последствия, что он – первый виновник крепостного права, крепостник-учредитель. Ключевский различал два главных положения на происхождение крепостного права: “ 1) в конце XVI столетия правительство одною общей законодательной мерой изменило юридическое положение крестьян, отняв у них право выхода, прикрепив их к земле, и 2) вследствие этого прикрепления крестьяне попали в неволю к землевладельцам”. [23] Карамзин²¹ мягко сформулировал побудительные мотивы царя Фёдора для решительных шагов по закрепощению крестьян. Речь шла не о добре, которое решил сделать сердобольный царь своим подданным, а о вынужденных мерах для успокоения населения. Ключевский писал: «…при царе Фёдоре вельможами, особенно роднёй и сторонниками всесильного правителя Годунова, как и большим дворянством, обуяла страсть порабощать кого только было можно: завлекался в неволю всячески, ласками, подарками, вымогали. „Написание служивое“, служилую кабалу, силою и муками; иных зазывали к себе „винца токмо испить“; выпьет неосторожный гость три-четыре чарочки – и холоп готов!..» [26] Костомаров²² отметил, что закон о холопстве приводил к насилию. Судья мог в угоду богатому приговорить к холопству и того, кто лишь несколько дней работал на господина, а не то, что шесть месяцев. Призовут мастерового работать в дом, а господин дома изъявит притязание, что он его холоп. Начнётся суд, судья за взятку встаёт на сторону господина. Или позовут человека в гости, обласкают, покормят, а потом вымучат у него кабалу. Даже детей боярских, которые имели поместья и поступали к боярам и к богатым дворянам служить в ратном деле, сильные господа при случае принуждением обращали в холопов. Хватали иногда прохожих по дороге, затаскивали в дом и вымогали с них кабалу муками и насилием. Богатый подавал на бедняка иск, и его присуждали в рабство богатому. Но случалось и иное: ловкие пройдохи продавали себя в одном доме, немного жили и обкрадывали хозяина, потом другом доме или городе делали тоже самое. Так и ходили кругами – то господин обращает насильно свободного человека в холопа, то последний, сделавшись добровольно холопом, разоряет господина. В основном, от переходов крестьян страдали мелкие землевладельцы, составлявшие основу служилого сословия, что наносило государству урон в связи с их обнищанием. Казне наносился прямой ущерб, когда черносошные (государственные) крестьяне уходили к крупным феодалам. Но, если со сменой господина крестьянин оставался тягловым земледельцем, то государство ничего не теряло. В противном случае он становился слугой, и терялась производительная единица. Годунов попытался сократить негативные последствия этих явлений.

Правительство Бориса Годунова от имени царя Фёдора 24 ноября (4 декабря)  1597 года издало “Указ об урочных летах”²³(обозначение срока давности поиска и возвращения беглых крестьян в период русского царства), якобы отменивший право крестьянского выхода, лишивший крестьян возможности покидать раз занятые ими земли. Многие историки с середины девятнадцатого века, в том числе и советские историографы, считали, что все печальные последствия крепостного права прикрепления крестьян к земле, обнаружившиеся позднее, вышли из этого указа, на которого и возлагали всю ответственность за возникновение крепостного права. Между тем, историки не смогли обнаружить более ранний общий указ, отменяющий крестьянский выход, поскольку в Указе устанавливалась лишь временная (исковая) давность для иска и возврата беглых после 1 (11) сентября 1597 года с целью упорядочивания судопроизводства вследствие множества и запоздалости исков о беглых крестьянах. Из акта следовало, что если крестьянин убежал от землевладельца не раньше 5 лет до 1 (11) сентября (тогдашнего нового 1597 года) и землевладелец вчинит иск о нем, то по суду и по сыску такого крестьянина должно возвратить назад, к прежнему землевладельцу, «где кто жил», с семьей и имуществом, «с женой и с детьми и со всеми животы… Если же крестьянин убежал раньше 5 лет, а землевладелец тогда же, до 1 (12) сентября 1592 г., не вчинил о нем иска, такого крестьянина не возвращать и исков и челобитий об его сыске не принимать». [23] В этом указе нет сведений об общем прикреплении крестьян в конце XVI в. Пункт о формальном упразднении Юрьева дня (26 ноября (9 декабря), «крестьянский выход» – единственный день года, во время которого в XI–XVII веках крестьяне могли переходить от одного помещика к другому) отсутствовал. Ключевский отмечал, что в Указе говорится только о беглых крестьянах, которые покидали своих землевладельцев «не в срок и без отказу», [23] т. е. не в Юрьев день и без законной явки со стороны крестьянина об уходе, соединенной с обоюдным расчетом крестьянина и землевладельца.

“В период царствования Фёдора Иоанновича и Бориса Годунова чётко проявились две тенденции, лишь обозначившиеся ранее. Во-первых, большое число свободных людей стремилось в добровольную кабалу, считая её благом по сравнению с жизнью свободного тяглового крестьянина. Во-вторых, землевладельцы буквально охотились за людьми, толпами, бродившими по стране после разорения в правление Ивана Грозного1”. [10] В указе об урочных летах можно прочесть: "Которые крестьяне из поместий и отчин выбежали до нынешнего года за пять лет, на тех суд давать и сыскивать накрепко, и по суду этих беглых крестьян с женами, детьми и со всем имением отвозить назад, где они жили; а которые крестьяне выбежали до этого указа лет за пять, за семь, за десять и больше, а помещики или отчинники на них в побеге не били челом, на таких суда не давать". (https://vk.com/wall-36364492_16460?ysclid=lto9sg476j643862772) Большинство историков именно Годунова считают виновником закрепления крестьян и, что разрешённый крестьянам переход от одного хозяина к другому в Юрьев день был отменен при Фёдоре Иоанновиче, хотя это право подтверждалось ещё в Судебнике²⁴, созданном при его отце. Проблемы возникли благодаря правлению Ивана Грозного, загнавшего страну в чрезвычайные обстоятельства Ливонской войны²⁵ и сопутствовавшие этому кризис и разорение. Начало движения к крепостничеству Козляков²⁶ датирует с осени 1581 года, когда впервые был запрещен вывоз крестьян до нового указа. Отменялась статья действовавшего Судебника 1550 года, регламентировавшего крестьянский выход в Юрьев день, порядок уплаты налогов и отработки барщины. Запрет («заповедь») и, соответственно, «заповедные лета» удержались, по крайней мере, на пять лет до 1587 года. Возможно, он продолжал действовать всё это время после указа Ивана Грозного. Поговорка “Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!“ сложилась и получила общее распространение лет через семьдесят пять после смерти Годунова.

Ключевский сделал вывод, что: «…крестьянское право выхода к концу XVI в. замирало само собой, без всякой законодательной его отмены. Им продолжали пользоваться лишь немногие крестьяне». [23] Козляков пишет, что в условиях начинавшегося голода (ru.wikipedia.org›Великий голод (1601—1603)). Массовый голод, охвативший большую часть европейской территории Русского царства в смутное время при Борисе Годунове и продолжавшийся с 1601 по 1603 годы) царь Борис Годунов вынужден был изменить правила крестьянского выхода своими знаменитыми указами 1601–1602 годов. Указ от 28 ноября (8 декабря) 1601 царя Бориса облегчал, а не ухудшал положение крестьян. Он разрешал их выход от тех помещиков, которым было трудно их кормить: «В нынешнем во 110-м году великий государь царь и великий князь Борис Фёдоровичь всеа Русии и сын его великий государь царевичь Фёдор Борисовичь всеа Русии пожаловали, во всем своем Московском государстве от налог и от продаж велели крестьяном давати выход. А отказывати и возити крестьян дворяном, которые служат из выбору, и жилцом, и детем боярским дворовым и городовым, приказщиком всех же городов». [18] Для иноземцев и мелких служилых людей дворцового и царицына чина были сделаны послабления. Царь Борис Годунов хотел помочь этим людям и зависевшим от них крестьян. Был установлен один срок выхода для крестьян: две недели до Юрьева дня 26 ноября (9 декабря) и две недели после, чтобы не допустить переход крестьян в то время, когда они ещё не сняли урожай. “За свой уход крестьянин выплачивал «пожилое», и его сумма была фиксированной: «за двор по рублю да по два алтына», что примерно составляло цену одной четверти ржи по ее рыночной стоимости на момент издания указа”. [18] Козляков отмечает, что в голодные годы многие мелкие землевладельцы не могли или не хотели помогать своим крестьянам, но не отпускали их, чтобы не лишиться в будущем рабочих рук, а более богатые землевладельцы, не принимали их в опасении „истощить себя“ [18] У Козлякова можно прочесть, что на основании указа прежние господа могли вернуть беглых по суду. Царь Борис Фёдорович запретил своз крестьян в дворцовые сёла, чёрные волости, земли Патриарха, Архиепископов и монастырей. Указ не распространялся на членов Государева двора – бояр, окольничих, стольников, стряпчих, московских дворян и дьяков. Кроме того, Годунов вовсе закрыл для переходов крестьян Московский уезд, где в основном и располагались земли столичного дворянства: «А в Московском уезде всем людем промеж себя, да из ыных городов в Московской уезд по тому ж крестьян не отказывати и не возити». [18] Год спустя, 24 ноября (7 декабря) 1602 года указ был дополнен угрозой наказания тем, кто отказывался отпускать крестьян: «А из-за которых людей учнут крестьян отказывати, и те люди крестьян из-за себя выпускали со всеми их животы безо всякие зацепки, и во крестьянской бы возке промеж всех людей боев и грабежей не было, и силно бы дети боярские крестьян за собою не держали, и продаж им никоторых не делали. А кто учнет крестьян грабити и из-за себя не выпускати, и тем от нас быть в великой опале». [18] Но жизнь всё равно устроила по-своему. Крестьянский выход перессорил дворян и детей боярских. Но, для того, чтобы переходы не разоряли до конца служилых землевладельцев и своз крестьян не превращался в промысел, на основании указа 1601 года (о временном восстановлении права крестьян на выход в Юрьев день. http://poznaemvmeste.ru/index.php/105-istoriya-ege-teoriya/1002-ege-istoriya-kratko-boris-godunov) мелким землевладельцам разрешался своз только одного-двух крестьян одновременно: «одному человеку из-за одного человека».

Указами 1601–1602 годов в условиях начавшегося голода царь Борис Годунов изменил правила крестьянского выхода, суть которых заключалась в следующем. В голодные годы многие землевладельцы, особенно мелкие не имели возможности, а чаще не желали помогать своим крестьянам, но в то же время не давали им отпускных, чтобы не лишиться в будущем рабочих рук. Другие же землевладельцы, у которых были средства прокормить голодающих беглых, не принимали их к себе, опасаясь понапрасну „истощить себя“, как выражалось в указе, так как позже прежние господа могли вернуть к себе судом этих беглых. Указ царя Бориса облегчал, а не ухудшал положение крестьян. Борис Годунов предвидел, чем могут обернуться его меры. Рядом с мелкими поместьями могли располагаться целые боярские латифундии, приказчики которых всегда благосклонно относились к приходившим крестьянам, справедливо видя в них источник дохода не только для хозяина, но и для себя. Небогатый служилый порой не мог доказать, что его крестьянин убежал в вотчину царёва боярина. Известно, что московские дьяки не принимали таких челобитных, дабы не ссориться с боярами, и требовали бить челом «мимо них», прямо государю. Если бы Борис Годунов «дал право вывозить и принимать крестьян Патриарху, властям, монастырям и высшим служилым чинам, то эти более сильные экономически землевладельцы легко подавили бы служилую мелкоту, которые были не в состоянии прокормить своих крестьян, и лишили бы её рабочих рук». [18] Указ не распространялся на членов Государева двора – бояр, окольничих, стольников, стряпчих, московских дворян и дьяков. Кроме того, Годунов запретил переходы крестьян Московского уезда, где в основном и располагались земли столичного дворянства: «А в Московском уезде всем людем промеж себя, да из ыных городов в Московской уезд по тому ж крестьян не отказывати и не возити». (vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XIV/1320-1340/Feod_der…)

Указ повторили год спустя, 24 ноября (4 декабря) 1602 года. Он был дополнен угрозой наказания тем, кто отказывался отпускать крестьян: «А из-за которых людей учнут крестьян отказывати, и те б люди крестьян из-за себя выпускали со всеми их животы безо всякой зацепки, и во крестьянской бы возке промеж всех людей боев и грабежей не было, и силно бы дети боярские крестьян за собою не держали, и продаж им никоторых не делали. А кто учнет крестьян грабити и из-за себя не выпускати, и тем от нас быть в великой опале». (vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XIV/1320-1340/Feod_der…)

Как всегда поэтичен вывод Ключевского16: “Но умер царь Фёдор, воцарился Борис, и наступили страшные голодные годы. Господа осмотрелись, и, увидав, что не могут прокормить многочисленной челяди, одних отпускали на волю, других прогоняли без отпускных, третьи разбегались сами, и все это живое богатство, так грешно нажитое, рассыпалось и пошло прахом, а в смуту многие брошенные холопы зло отплатили своим господам”. [26]

Казарезов²⁷ прокомментировал следующий указ от 24 ноября (7 декабря) 1602 г., который подтвердил положения предыдущего и установил правило, по которому «вывоз» крестьян мог производиться только с согласия их предшествующего хозяина. Кроме того, в указе имелось важное положение, предусматривавшее обязательность сохранения крестьянином при смене хозяина статуса тяглового, податного человека. Хотя понятно, что подобное положение имело скорее рекомендательный, чем законодательный характер, так как трудно было его проконтролировать.

Поначалу «крепостной порядок» был выгоден и владельцам, и самим крестьянам. Царю Борису Годунову из-за начавшейся смуты пришлось отказаться от введенных чрезвычайных мер («и велел заповедати, что впредь выходом не быти, отказать» [18]), но он опоздал. Многие крестьяне и холопы уже не надеялись на то, чтобы найти нового владельца в голодное время. Годунов вместе с сыном – царевичем Фёдором Борисовичем²⁸ и Боярской думой издали приговор «о холопех» 16 (26) августа 1603 года (все бездомные холопы, прогнанные господами без отпускных, могли явиться в Москву в приказ Холопьего суда и получить там отпускные.https://infourok.ru/statya-vosstanie-hlopka-polozhenie-na-okrainnyh-zemlyah-informacionnye-materialy-i-metodicheskie-ukazaniya-k-uroku-5719061.html) в интересах, отпущенных на волю, но не получивших отпускных документов холопов. В нём в первую очередь была выказана забота о голодающих: «Которые бояре, и дворяне, и приказные люди, и дети боярские, и гости, и всякие служилые, и торговые, и всякие люди холопей своих ссылали з двора, а отпускных им не дали, и крепостей им не выдавали, а велят им кормитца собою, и те их холопи помирают голодом, а иные многие питаютца государевою царёвою и великого князя Бориса Фёдоровича всеа Русии милостиною, а за тем их не примет нихто, что у них отпускных нет». (Указ от 28 ноября 1601 г. о крестьянском выходе Лета…history1-35.ucoz.ru›_fr/11/__28__1601_-__.docx)

Указ предписывал «бояром, и дворяном, и всяким людем» обязательно выдать им «отпускные» и «крепости» и больше их не держать за собою, в надежде вернуть, как только минется голодное время. Если такие, фактически отпущенные на волю («кормиться собою», холопы являлись в Приказ Холопьего суда, то там они могли получить необходимые документы, чтобы уже с ними искать, куда дальше поступить на службу. Важным следствием начавшихся переходов и отпуска на волю крестьян и холопов оказалось то, что большая масса людей занялась попрошайничеством и бродяжничеством. Самые отчаянные полностью отказывались от своих семей и уходили «казаковать» или разбойничать. “Нет худа без добра” (https://ru.wiktionary.org/wiki/) земли было много, рук мало. Крестьяне расползались по свободным землям на: север, юг, в степи, на северо-восток, за Уральские горы, в бесконечную Сибирь. Многие из них оставались свободными.

Борис Годунов не мог и предположить, куда выведут введённые им правила заповедных, или урочных, лет и указы о частичном запрещении крестьянского выхода. Он заставил им следовать всех – от первого боярина до последнего крестьянина. Повседневная действительность в итоге скорректировала жизненный уклад.

По Карамзину более последовательными «крепостниками» на деле оказывались не столько крупные, сколько мелкие землевладельцы, постоянно бившие челом о продлении «урочных лет». Часто провинциальный «сынчишка боярский» имел всего две-три крестьянские «души». Или помещик оказывался без поместья или обходился в своем хозяйстве без крестьян. Боярам и московским дворянам, обладавшими более населёнными, экономически развитыми и устойчивыми вотчинами и поместьями, нужны были крестьянские переходы в Юрьев день, чтобы переманить работников крупными ссудами и другими преимуществами. Они-то и добились окончательного утверждения крепостного порядка в Соборном уложении 1649 года²⁹.

В конечном итоге почти все историки сошлись на мнении, что окончательное юридическое закрепление крестьян произошло при царствовании Романовых³⁰.

Боханов³¹ считает, что прикрепление крестьян к земле и к землевладельцу вводилось постепенно, как прецедентное право. Оно началось до Бориса Годунова и продолжилось после него. Не было никакой торговли крестьянами, то есть полной потери личного крестьянского суверенитета, ни при Иоанне Грозном, ни при Фёдоре Иоанновиче, ни при Борисе Годунове. Земледельцев прикрепляли к земле, чтобы упорядочить сбор податей для гарантирования жизнедеятельности вотчин и обеспечить хозяйственное развитие огромных пустынных территорий на Юге и на Востоке страны.

1.3. Быт Средневековой Руси

У кого, как не у Забелина3 можно узнать не только о быте Средневековой Руси, но и об устройстве помещений народа, включая царские хоромы. Древнее русское жилище простолюдина поначалу предсавляла собой клеть, со временем преобразовавшуюся в избу, постепенно претерпевшую довольно значительные изменения, сохранив некоторые функции. Изба и клеть составляли основу двора. Позёмная и чёрная (курная) изба рубилась прямо на земле или на “подзавалье”, с волоковыми окнами, располагавшиеся под потолком и походившие скорее на щели, служившие вентиляцией, куда уходил дым. Волоковые потому, что их задвигали (заволакивали), особой “закрышкой” или доской. Позднее в белых избах появились “дымницы” (узкие деревянные трубы). Против избы у более зажиточных людей строился летний холодный покой, тоже с волоковыми окнами (клеть). Под общей крышей, между клетью и избой, находились сени. Под клетью (“повалушей”) находился глухой подклет (“мшаник”) для скота или кладовой. Клеть всегда располагалась выше избы, и потому назвалась горницей.

У богатых, дворян и бояр постройки и расположение помещений изменялись, но сохранялся тип избы (белой, позёмной), иногда построенной на подклете горницей с красивыми (красными) большими окнами с колодами и оконницами (рамами), в отличие от малых, волоковых, и клети простого человека.

Строили в боковых и задних стенах горницы и малые волоковые избы. Если в горнице ставились изразцовые, муравленые круглые или четырёхугольные печи на манер голландских, то в избе были русские печи. Жилые помещения могди разделяться перегородками (заборками) на несколько комнат.

В подклетах располагались, часто без окон и дверей, со входом из верхнего этажа, людские, иногда с печью, кладовые или казёнки для хранинения имущества.

В больших домах просторные сени соединяли горницу и нежилые комнаты, которые строились отдельно от жилых, на жилом или глухом подклете, в два или в три яруса. Это был аналог клети в крестьянском дворе – летний холодный покой, служивший, в основном, столовой или приёмной. Повалуша могла служить и для хранения домашней утвари. В государевых хоромах она служила парадной столовой и залом для пиров и праздников. Повалуша всегда ставилась отдельно от жилых комнат, напротив передней комнаты и не сообщалась с задними клетями.

Светлица в отличие от горницы, была на женской половине больше по размерам, только с красными окнами в трёх или четырёх стенах и служила рабочими комнатами для рукоделий – вышивания шелками, золотом, белым шитьём, а также для всяких занятий разного рода. Сенник (холодный покой, без печи) с немногими волоковыми окнами, служил летней спальней, и отличался отсутствием слоя земли на дощатом или бревенчатом потолке. В нём так же устраивалась брачная постель. Сенником (“сенницей”) называли сарай для сена, сеновал. В древности сенями называли все постройки перед входом в жилые и нежилые покои, которые соединяли горницы, повалуши, клети, светлицы. В богатых и государевых хоромах на женской половине обширные сени использовались, как гостинные и места для девичьих веселий и игр. Сени с лестницей со двора, без общей кровли, называли переходами или крыльцом. В горницах, повалушах и в сенях размещали чуланы, которые использовались как спальни в горницах, а в сенях – как кладовые. Над сенями иногда устраивалась светёлка с “подсеньем” внизу. Светлые чердаки (терема) в виде башенок с красными, часто двойными окнами со всех четырёх сторон, служили “смотрильнями” для осмотра окрестности. Около теремов часто устраивали “гульбища”, в виде парапетов или балконов с перилами или решетками.

Государевы хоромы имели, в основном три этажа: подклеты, в среднем житье – горницы, повалуши, светлицы, а на верху – чердаки, терема, вышки.

Женская половина с детьми и родственниками, стояла отдельно от жилых государевых хором.

”Непокоевые” хоромы для торжественных собраний – духовных и земских соборов, приёмов послов, праздничных и свадебных приёмов были больше и строились и стояли впереди жилых помещений.

Хозяйственные дворовые постройки с различными службами размещались в особых дворах.

В своём мемуарном памфлете князь Михаил Михайлович Щербатов (1733 – 1790, Рюрикович (37-е колено от Рюрика), историк, публицист, философ, генерал-майор, сенатор, действительный тайный советник) довольно подробно изложил быт средневековой России, имевшем место вплоть до правления Петра I4. Государи жили довольно просто, их не большие дворцы состояли из семи или восьми комнат, реже – из десяти. Крестовая – она же аудиенц-камера, в которой ожидали государя бояре и другие сановники, небольшая столовая, поскольку лишь немногие бояр удостаивалось чести обедать с государем, кроме великолепных торжеств, проходящих в Грановитой палате. Спальня была общей с царицей. За ней – покои для царицыных девушек, чаще – одна, а малолетних царских детей размещали по два и по три в одной комнате. Взрослые дети жили в особых трех комнатах: крестовой, спальни и заспальной. Дворцы довольно долго не имели больших украшений, стен и сводов с росписью, в виде святых или цветов и с резьбой вокруг дверей. Из мебели стояли несколько ореховых стульев или кресел для царя и царицы, обитых сукном и скамьи, покрытые кармазинным сукном. Спали без занавесок вокруг. Лишь позднее в царском доме появилась крестовая палата близ красного крыльца с золотой кожей.

Обедали, кроме торжественных случаев, не на серебре. Еда была такой же простой, хотя блюда были многочисленны: всякое мясо, птица, дичь, соленые огурцы и сливы, множество пирожного, а холодец с солеными лимонами был роскошью. Когда ещё не могли привозить из дальних мест дорогую живую рыбу, рыбных блюд было немного, ели местную рыбу из ближних рек и прудов. Привозную рыбу употребляли соленую. На десерт ели: изюм, коринку, винные ягоды, чернослив и медовые постилы, а летом и осенью – свежие яблоки, груши, горох, бобы и огурцы. Дыни и арбузы привозили из Астрахани. Привозили также виноград в патоке. Пили: квас, кислые щи, пиво и мёды, из простого вина – водку. Вина пили церковное (красное ординарное вино), ренское (рейнвейн, всякое белое ординарное вино, романея – греческие сладкие вина) и аликант. Фряжские вина получали из Франции и пили помалу. Открытый стол был только для ближайших родственников и на званых обедах и ужинах.

Освещали покои, в основном, четырьмя сальными свечами в подсвечниках, а использование восковых свечей почиталось за грех.

Государи и все бояре летом ездили всегда верхом, а зимой – в открытых санях, но в случае болезни сани употребляли и летом. Верховая упряжь была поистине великолепна и служила многим поколениям: седла, мундштуки, запоны, попоны бархатные или аксаметные золотые, с шитьем или с драгоценными камнями; золотые или с каменьями стремена; шитые золотом, или серебром, или низаные жемчугом бархатные подушки.

Знатные ездили зимою в санях, летом в колымагах. Царицы в колымагах, обитых кожей, снаружи местами позолоченную и тисненную с опускающейся кожей на окошках и двери. Кареты узнали чуть ли не в царствование Петра Великого.

За Царицею (когда она выезжала на богомолье или гулять) верхом, в белых поярковых шляпах, обшитых тафтою телесного цвета, с лентами, золотыми пуговицами и длинными, до плеч висящими кистями.

Карамзин20 довольно подробно описал женскую одежду: ”Женщины, как у древних Греков или у восточных народов, имели особенные комнаты и не скрывались только от ближних родственников или друзей. Дома они носили на голове шапочку тафтяную, обыкновенно красную, с шелковым белым повойником или шлыком; сверху для наряда большую парчовую шапку, унизанную жемчугом (а незамужняя или еще бездетная – черную лисью); золотые серьги с изумрудами и яхонтами, ожерелье жемчужное, длинную и широкую одежду из тонкого красного сукна с висящими рукавами, застегнутыми дюжиною золотых пуговиц, и с отложным до половины спины воротником собольим; под сею верхнею одеждою другую, шелковою, называемою летником, с руками, надетыми и до локтя обшитыми парчою; под летником ферезь, застегнутую до земли; на руках запястье, пальца в два шириною, из каменьев драгоценных; сапожки сафьянные, желтые, голубые, вышитые жемчугом, на высоких каблуках: все, молодые и старые, белились, румянились и считали за стыд не расписывать лиц своих”. [14]

Щербатов также отметил великолепие царской одежды. В торжественных случаях она отличалась золотыми украшениями, богатыми жемчугом и драгоценными камнями, переходившими из рода в род, но в обыденной жизни одежда отличалась простотой. Царь или царица могли иметь до десяти платьев и носили до износа. Главной роскошью царской одежды были драгоценные меха, получаемые с данью от сибирских народов, часто использовавшиеся в качестве подкладки, и на опушку.

Бояре и прочие чиновники жили также, но скромнее из почтения к царскому сану. О моде в старину понятия не имели, ибо часто носили одежду своих дедов. Однако, главное великолепие, доведенное до излишества, бояр состояло в большом числе служителей, даже в поездке по городу в шествии могло быть до тридцати слуг. Содержание слуг стоило недорого – их кормили, давали небольшое жалованье на сапоги, а дома и при выезде при сопровождении господ носили серые сермяжные кафтаны из своих запасов. После появления ливрей лакеи без званых гостей во всех домах ливреи не надевали.

Весь быт, правила поведения и нравственный кодекс в древности полностью были построены по книге “Домострой”⁵. Следует отметить, что со времён оно мы до сих пор вольно или невольно ощущаем влияние Домостроя, порой не подозревая о том, что уклад нашей жизни был заложен в глубокой древности. Как знать, может быть эта книга, помимо религии в чистом виде, и была скрепой русского общества чуть менее пятисот лет. Очень многое переменилось за эти столетия, но тем и сильна Россия, что основы общества остались незыблемы. Конечно, можно вспомнить о “варварстве” древних русских, но что касается чистоты, в том числе тела и духа, то здесь Запад и рядом не стоял. Теплолюбивые иностранцы, не отличающиеся в средневековье особой чистоплотностью в быту, очень негативно относились к привычкам русских, но, прямо из окна выливали содержимое ночного горшка на улицу, правда, предупреждая: “Аква!”, предпочитали умываться в тазике в собственной грязи, славились немытым, воняющим телом, а баню вообще считали чистейшим варварством. Их возмущала привычка русских мыться вместе бабам и мужикам, а потом купаться в холодной речке, даже зимой.

Интересны особенные предписания, красочно написанные великолепным языком, актуальные и для нашего времени и касающиеся правил хорошего тона, например, “… св. крест, образа, мощи целовать перекрестясь, дух в себе удержав, губ не разевая; зубами просвиры не кусать, как обыкновенный хлеб, но ломать маленькими кусочками и класть в рот, есть губами и ртом не чавкать. Если с кем хочешь сотворить целование о Христе, также должен дух в себе удержать и губами не плюскать. … Порассуди человеческую немощь: нечувственного духа гнушаемся-чесночного, хмельного, больного и всякого смрада: коль мерзки пред господом наш смрад и обоняние". [5]

Домостроем предписывалось мыть избу, стены, лавки, скамьи, пол, окна, двери. Что бы не тащить грязь в дом, рекомендовалось положить сено для обтирания ног у нижнего крыльца, а перед дверями – рогожку или войлок. Иконы “должно ставить на стенах, устроив благолепно, со всяким украшением, светильниками и завесою”. [5]

Начинается книга с поучения отца сыну. Много внимания уделено нравственным ценностям и состраданию, отношениям в семье и некоторым правилам общежития. В старину жёны мужьям во всем покорялись, замужняя женщина ходила в церковь по совету с мужем. “Вставши и помолившись, хозяйка должна указать служанкам дневную работу”. [5] Еду она должна сама уметь готовить и рукодельничать, чтобы могла и служанку научить, и тогда “…все будет споро и всего будет много”. [5] Сама хозяйка никогда не должна бездельничать, не слуги должны будить хозяйку, а “… хозяйка должна будить слуг”. [5] Домострой велел каждый день жене с мужем советоваться обо всём, знаться только с тем, с кем он велит. С добрыми женщинами “…пригоже сходиться; не для еды, не для питья, а для доброй беседы и науки, внимать себе на пользу, а не пересмехать и никого не переговаривать; спросят о чем про кого другие, отвечать: не знаю, ничего не слыхала и сама о ненадобном не спрашиваю, о княгинях, боярынях и соседях не пересужаю”. [5] Женщина должна беречься от пьяного питья, не должна “…тайком от мужа ни есть, ни пить … “ [5]

Очень любопытно наставление о поведении гостя на свадьбе, показывающее нравы и обычаи времени: "Угощение не хули, а ешь с благодарностью. … Когда зван будешь на брак; то не упивайся до пьянства и не засиживайся поздно, потому что в пьянстве и долгом сиденье бывает брань, свара, бой, кровопролитие. Не говорю не пить вовсе, нет! Но говорю не упиваться; я дара божия не хулю, но хулю пьющих без воздержания“. [5]

Кстати, у Забелина есть упоминание о русском обычае, касающемся свадебных подарков. Оказывается, молодожён должен был впоследствии их выкупить у дарителя или возвратить ему.

Жена вместе с мужем должна воспитывать детей в страхе божием и благочестии, учить дочерей рукоделию. Со дня рождения дочери мать должна копить ей приданое с тем, чтобы к двенадцати годам, когда она могла по закону выходить замуж, всё должно быть готово. Домострой, кроме всего прочего, учит как вести хозяйство: “… как всякое платье кроить, остатки и обрезки беречь, всякую посуду и снасть ремесленную в порядке держать, чтоб всё было своё, не нужно было идти ни за чем на чужой двор; как всякое платье носить бережно, как запас годовой и всякий товар покупать; покупать всё, чему привоз, что дёшево; как огород и сад водить, … как избу устроить хорошо и чисто”. [5]

Мужья должны были учить жён своих “с любовью и благорассудным наказанием”. [5] Если жена не слушает мужа, то муж должен наказывать её наедине и, наказав, пожаловать и примолвить: “друг на друга не должны сердиться”. [5]

Слуг и детей также необходимо наказывать, а потом пожаловать. Хозяйке за слуг велено печаловаться, а если домочадцам неймётся, то Домострой рекомендует вежливенько постегать плетью, за руки держа, наедине “… а по уху, по лицу не бить, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колотить и ничем железным или деревянным”. [5]

К величайшему сожалению наши предки не считали важным стремление к наукам. В Домострое нет пожелания отцам, учить детей грамоте, которая признавалась необходимостью только для духовного сословия и людей приказных.

Об обязанностях родителей к детям в Домострое говорилось: "Иметь попечение отцу и матери о детях: снабдить их и воспитать в добром наказании; учить страху божию, приличному поведению (вежеству) и всякому благочинию; по времени, и по детям, и по возрасту смотря, учить рукоделию, кто чего достоин, кому какую способность (просуг) бог дал. Любить их и беречь и страхом спасать; уча и наказуя, и рассуждая раны возлагать. Казни сына своего от юности, и будет покоить тебя на старости; не ослабевай, бия младенца; если жезлом бьешь его – не умрет, но здоров будет; бия его по телу, душу его избавляешь от смерти и прочее. А у кого дочь родится, то рассудительные люди откладывают на неё от всякого приплода: также полотна и прочее каждый год ей в особый сундук кладут, всего прибавляют постоянно понемножку, а не вдруг; дочери растут, страху божию и вежеству учатся, а приданое с ними прибывает, и как замуж сговорят, то все готово". [5] Забелин считал такую семейную жизнь идеалом и рассуждал о том, что женщина в древнерусском обществе была поставлена на видное место, но даже в девятнадцатом веке люди не разделяли его мнения.

Ключевое слово здесь – наказание. Предки видели необходимость держать народ в страхе. Русские до сих пор выдавливают в себе раба, несмотря на успехи образования и цивилизации. Но есть и другая сторона медали. Наши либералы готовы на что угодно, лишь бы внедрить идеи Запада, например, ювенальную юстицию, не задумываясь о том, что мы принадлежим к разным цивилизациям. Дай Бог, чтобы этого не случилось, ибо тогда постепенно будут разорваны все семейные скрепы.

Здесь уже упоминалось, что Россия и Запад – разные цивилизации. Отсюда вытекают и различия в ментальности русских и западного населения.

Многие повсеместно считают, что византийская цивилизация – сплошное варварство, что не верно. Европейские государства основаны на обломках Западной Римской империи и озаряются светом католицизма³². Так уж случилось, что православие³³ России пришло из Константинополя. На Западе была принята античная норма, чему восточные цивилизации не соответствуют. Провидение распорядилось, предназначив нашу страну, возможно для того, чтобы сохранить и развить особую сторону православия, тем более что схизма9 уже произошла и христианство разделилось. Поскольку Запад и Русь развивались, не зависимо друг от друга, отсюда и различия, и разные цивилизации. И даже то, что более трёх столетий идёт взаимопроникновение западной и нашей культур, ничего не меняет. Варварства хватало и на Западе. Одна Варфоломеевская ночь³⁴ в Париже чего стоила! И публичные казни были у них не менее жестокими, чем в России. Кстати, наши староверы жгли не последователей Никона (Ники́та Ми́нин (Минов), 1605 – 1681, Патриарх 1652 – 1666. Его церковные реформы с 1650-х годоввызвали раскол Русской церкви, что привело к возникновению старообрядчества https://ru.wikipedia.org/wiki/Никон_(Патриарх_Московский)), а себя. Вот оно и коренное различие наших цивилизаций. В Средневековье в каждой цивилизации хватало своего варварства.

Мракобесие всегда было характерно для наших предков. Наверное, это не столько влияние язычества, сколько наследие Византии. Оно отличалось большой дикостью. Вот что писал об этом Забелин: “Тайная, скрытая, подземная вражда и ненависть к победившему самовластью, которое, к тому же, не переставало оскорблять, унижать и всячески изводить противную себе среду, – эта-то вражда и поднимала всевозможные ковы на государя. Она зорко следила за каждым шагом самовластителя, за каждым мелочным происшествием его домашней жизни, за каждым событием в его семействе. Собирался ли государь жениться, она портила его невесту и отнимала у него любимую женщину; она портила его супругу, его детей. Разводился ли государь с женою по случаю неплодия и женился на другой, она распространяла слух, что оставленная неплодная царица разрешалась от бремени наследником. Умирал ли у государя сын, она распространяла слух, что он жив и удален от царства лишь кознями близких к государю людей. В еству и питье, в платье и во всякую обиходную вещь она клала или всегда была готова положить лихое зелье и коренье, и на смерть, и на потворство, или прилюбленье, что равно было опасно. Конечно, по большой части, такие обстоятельства являлись одними только сплетнями, которыми обыкновенно боролись между собою мелкие самовластцы из боярства, низвергая ими друг друга с высоты государских милостей; но бывали и настоящие дела. Нельзя было верить никому. Необходимо было беречься от людей всякими мерами”. [8] С целью «избежания напастей всякого нравственного зла» [8] требовалось связать окружавших государя людей, скрепить нравственной ответственностью и «святою присягою, крестным целованьем» [8] с помощью крестоцеловальных записей. Известно, что при великом князе Иване Васильевиче (Иване III³⁵), во время его домашней смуты с сыном Василием³⁶ о наследии престола, даже его супруга, гречанка Софья³⁷, прибегала к ворожбе; и к ней приходили «бабы с зелием» [8], отчего и с нею, с своею женою, государь должен был жить “в бережении”. [8] Московские цари, чего уж говорить о простом народе, были вынуждены жить в страхе и постоянной борьбе в своём доме. Московские цари, чего уж говорить о простом народе, были вынуждены жить в страхе и постоянной борьбе в своём доме. Несмотря на всё своё могущество, у них не хватало силы справиться с силой слабого. Отсюда и их жестокость, и необходимость первому нападать на врага, тем более что человеческая жизнь не стоила ровным счётом ничего. Забелин привёл такой пример: «Когда, при царе Алексее Михайловиче⁸, сын Ордына-Нащокина бежал тайно за границу, то самый гуманный из древних наших царей, посылал к несчастному отцу подьячего с таким наказом: «Афонасью говорить, чтоб он об отъезде сына своего не печалился и в той печали его утешать всячески и великого государя милостью обнадеживать… о сыне своем промышлял бы всячески, чтоб его, поймав, привести к нему; за это сулить и давать 5, 6 и 10 тысяч рублей: а если его таким образом промышлять нельзя, и если Афонасью надобно, то сына его извести бы там, потому что он от великого государя к отцу отпущен был со многими указами о делах и с ведомостями. О небытии его на свете говорить не прежде, как выслушавши отцовские речи, и говорить, примерившись к ним. Сказать Афонасью; вспомни, что больше этой беды вперед уже не будет; больше этой беды на свете небывает.» [8] Одной из самых больших опасностей для государей была возможность их отравления, поскольку волшебство, в понимании предков – умных и практичных, понимающих безвредность ведовства в большинстве случаев, не отделялось от лиходейства, но невозможность отличить вредное от безвредного, принуждало предков преследовать любой признак ведовства.

Впрочем, противостояние между власть предержащими и окружением было и будет всегда. Только в Средневековье оно отличалось большей дикостью.

У историков о быте простых людей написано немного, легче найти информацию о царском быте. Обычно они пишут сухо, и довольно редко встретишь в их работах что-нибудь, кроме изложения событий. Они руководствовались, в основном, летописями, а там о быте говорилось немного. Зато у иностранцев кое-что можно прочесть, но там больше о них самих, любимых, и об их впечатлениях. Впрочем, врут вороги беззастенчиво. Следует отметить, что иностранцы и не имели возможности наблюдать повседневную жизнь в силу замкнутости общества. Забелин в основном, писал о царственном быте. Обычно женщины на Руси, тем более в царских семьях, жили изолированно согласно обычаю, запрещающему “… править посольство иноземным послам прямо пред лицом царицы”. [7] Никто, даже иноземные послы не могли видеть царицу не потому, что царь боялся стыда от её несмышлёных, и стыдливых отговоров, а потому что хоромы царицы были совсем недоступны за исключением самых близких ей людей – родственников или самых доверенных слуг двора. При дворе женщинам жилось значительно хуже, чем простым горожанкам, но не в смысле благ, а свободы. По свидетельству Бухау³⁸, знатные люди не показывали своих жен и дочерей не только посторонним людям, но даже братьям и другим близким родственникам и в церковь позволяли им выходить только во время говенья, чтобы приобщиться святых тайн или иногда в самые большие праздники. Только при самых дружелюбных отношениях хозяин дома мог показать своим гостям хозяйку дома. В этом случае, по свидетельству Котошихина³⁹, в начале обеда, хозяин дома приказывал жене выйти поздороваться с гостями. Она приходила в столовую комнату и становилась в переднем углу, а гости стояли у дверей. Хозяйка кланялась им в пояс, а гости ей кланялись большим обычаем, в землю. Затем хозяин кланялся гостям большим же обычаем, в землю, с просьбой, чтоб гости изволили его жену целовать. “Гости просили хозяина, чтоб наперед он целовал свою жену. Тот уступал просьбе и целовал первый свою хозяйку; за ним все гости, один за одним, кланялись хозяйке в землю, подходили и целовали её, а отошед, опять кланялись ей в землю. Хозяйка отвечала каждому поясным поклоном, т. е. кланялась малым обычаем. После того, хозяйка подносила гостям по чарке вина двойного или тройного с зельи, а хозяин кланялся каждому (сколько тех гостей ни будет, всякому по поклону), до земли, прося вино выкушать. Но гости просили, чтоб пили хозяева. Тогда хозяин приказывал пить наперед жене, потом пил сам и затем обносил с хозяйкой гостей, из которых каждый кланялся хозяйке до земли, пил вино и отдавши чарку, снова кланялся до земли. После угощения, поклонившись гостям, хозяйка уходила на свою половину, в свою женскую беседу, к своим гостям, к женам гостей. – В самый обед, когда додавали круглые пироги, к гостям выходили уже жены сыновей хозяина или замужние его дочери или жены родственников. И в этом случае обряд угощения вином происходил точно также”. [7] Жёны удалялись на женскую половину. Дочери – девицы никогда на подобные церемонии не выходили и мужчинам не показывались.

Жёны являлись угощать вином гостей только в случае желания хозяина оказать гостям особенный почет и по настоятельной просьбе гостей. Целовались не в уста, а в обе щёки. Жёны к этому выходу богато наряжались и часто переодевались во время церемонии. Они выходили снова по окончании стола в сопровождении двух или трех сенных девиц, замужних женщин или вдов из служащих в доме, подавая гостю водку или вино, сами всегда пригубливали чарку. “Этот обряд, несмотря на затворничество русских женщин и раздельности древнерусского общества на особые половины, мужскую и женскую, показывает, что личность замужней женщины, хозяйки дома, приобретала для дружеского домашнего общества высокий смысл домодержицы и олицетворяла своим появлением и угощением самую высокую степень гостеприимства”. [7] Забелин рассказывал о распорядке дня знатных женщин на примере боярыни Морозовой до её ареста: ” Утром после правила и книжного чтения, обыкновенно святого жития на тот день или поучительного слова, боярыня занималась домашними делами, рассуждая домочадцев и деревенские крестьянские нужды, заботясь об исправлении крестьянском, иных жезлом наказуя, а иных любовию и милостью привлекая на дело Господне. Это продолжалось до 9-го часу дня и больше, т. е. до полудня и больше, по нашему счету. Остальное время посвящалось добрым, богоугодным делам, в числе которых, первое и самое важное место принадлежало делам милосердия”. [7] В то время каждый зажиточный, а тем более богатый дом собирал у себя нищих, странных, убогих, калек, юродивых, старцев и стариц и давал ей в своем доме местожительство. Собирая около себя такое убогое общество, поучаясь его подвигами и словесами, Морозова в свой досуг садилась за прялку, готовила нити и теми нитями шила рубахи для нищих и убогих и сама, одевшись в рубище, ходила по улицам, по темницам и богадельням, оделяла рубахами нищих и раздавала им деньги. Такой образ жизни сохранялся России довольно долго. У Котошихина, который писал для иностранцев, в сочинении “О России в царствование Алексея Михайловича” описан случай с польскими послами, прибывшими в Москву. Они должны были отблагодарить царя за свадебные дары польскому королю и передать подарки от королевы лично царице. Это было актом обычной вежливости, как это делали и московские послы, но поляки по московскому обычаю, не были допущены к царице. Отговорились тем, что царица больна. Царь слушал обычные речи послов посольства и сам принимал дары. Иностранцам в своей книге Котошихин объяснил: «Для того, отвечает он, что московского государства женский пол грамоте неучёные, и не обычай тому есть, а иным разумом простоваты и на отговоры несмышлены и стыдливы: понеже от младенческих лет до замужства своего у отцов своих живут в тайных покоях, и опричь самых ближних родственных, чужие люди, никто их, и они людей видети не могут». [7] Царицы – иноземки: Софья Витовтовна – литовка⁴⁰, Софья Фоминишна – гречанка, Елена Васильевна Глинская⁴¹ пользовались некоторою долею женской свободы. Они были чужие и иногда принимали лично иноземных послов и не прятались в своих хоромах, когда обстоятельства требовали их участия в подобных церемониях; но и они в московском дворце жили так, как повелось исстари и подчинялись тем понятиям и порядкам жизни, какие господствовали в русской земле. Однако женщина на Руси могла быть совершенно самостоятельна и в некоторых отношениях играла мужскую роль, когда, после смерти мужа, она оставалась матёрою вдовою – матерью сыновей.

Интересны различные подходы русских князей к выбору невест для себя и наследников. В древности в эпоху дружинных отношений в браках руководствовались дружинными отношениями родов, отношениями равенства, когда великие князья женились на княжнах своего же рода, на дочерях удельных князей, иногда на иноземках княжеского рода или даже на дочерях знатных дружинников бояр и на дочерях новгородских посадников. Позднее, когда Московский князь стал государем, и стало затруднительным выбирать невест из европейских дворов по причинам различий в вере и того, что Европе Московское Государство представлялось дикою пустыней, населённой «чуть не кочевыми варварами, вроде гуннов или татар, оставалось выбирать себе невесту из подданных. Чтобы не возвышать какой-либо знатный род выбором невесты из него, государь был вынужден установить выбор, руководясь только непосредственными прямыми достоинствами невесты, как женщины доброй, «ростом, красотою и разумом исполненной». Забелин отмечал: “Домашнее личное государево дело становилось в этом случае делом общим, всенародным, общественным, в полном смысле государственным, что, конечно, в понятиях народа еще более возвышало личность государя, обобщало её, ставило эту личность выше всех в русской земле. Государь женился и выбирал себе невесту не из привилегированной среды княжеских родов, … он брал её всенародно из семьи всего служебного сословия. Теперь уже только этот общий земский род мог соответствовать роду великого государя, соответствовать новому царственному значению московского государя, как государя всея Руси”. [8] Так свидетельствует современник Василия, Герберштейн⁴². «С общего совета, говорит он, были собраны в одно место дочери бояр, числом 1500 для того, чтобы князь выбрал из них супругу по желанию». (https://ru.wikisource.org/wiki/записки_о_Московии_(Герберштейн;_Анонимов)/1866_(ВТ:Ё)/Церемониал_после_венчания_великого_князя) Он объяснил также, что такой общенародный выбор невесты сделан был по совету великокняжеского казначея, грека Юрья Малого (Траханиота), который был самым приближенным лицом у великого князя и надеялся будто бы, что Василий возьмёт себе в супруги его дочь. Но его замыслы не удались, и великий князь избрал в невесты Соломаниду Сабурову⁴³, дочь незначительного дворянина Юрия Сабурова. Франциск-да-Колло⁴⁴ рассказал о порядке выборов: «Великий князь Василий, вздумав жениться (это было еще при его отце), обнародовал во всем государстве, чтобы для него выбрали самых прекраснейших девиц, знатных и незнатных, без всякого различия. Привезли их в Москву более пятисот: из них выбрали 300, из трёх сот 200, после 100, наконец, только десять, осмотренных повивальными бабками; из сих десяти Василий избрал себе невесту и женился на ней (на Соломонии). Однако ж не имел удовольствия быть отцом, и потому не весьма уважал супругу, так что я, находясь в Москве, должен был ходатайствовать о свободе брата её, сидевшего в темнице за легкую вину.” [8] Коллинз⁴⁵, современник царя Алексея, говорил, что когда дело решалось, то сам царь подавал избранной платок и кольцо. Эти брачные знаки и означали акт избрания. “Свадебные разряды свидетельствуют, что подобные же общие выборы невест, при царе Иване Васильевиче1, происходили и при женитьбе его братьев”. [9] Остальных девиц по милости царя, обручали с боярами и военными сановниками. Несмотря на то, что после свадьбы родственники не смели именовать царицу родной, род царицы приближался к государю и управлял государством в домашних государственных делах. «А жалует царь по царице своей, отца ее, а своего тестя, и род их, с низкие степени возведёт на высокую, и кто чем не достанет, сподобляет своею царскою казною, а иных рассылает для покормления по воеводствам в городы, и на Москве в приказы, и даёт поместья и вотчины; и они теми поместьями и вотчинами, и воеводствами, и приказным сиденьем, побогатеют». (23. О царицыных сродственных людех, как их царь после… http://rummuseum.info›node/5126)

Забелин отметил: «После избрания, царскую невесту торжественно вводили в царские особые хоромы, где ей жить, и оставляли до времени свадьбы на попечении дворовых боярынь и постельниц, жён верных и богобоязливых, в числе которых первое место тотчас же занимали ближайшие родные избранной невесты, обыкновенно её родная мать или тетки и другие родственницы. Введение невесты в царские терема сопровождалось обрядом её царственного освящения. Здесь с молитвою наречения на неё возлагали царский девичий венец, нарекали её царевною, нарекали ей и новое царское имя. Вслед за тем дворовые люди «Царицына чина» целовали крест новой государыне. По исполнении обряда наречения новой царицы рассылались по церковному ведомству в Москве и во все епископства грамоты с наказом, что бы о здравии новонареченной царицы Бога молили, то есть поминали ее имя на ектеньях вместе с именем государя. … С этой минуты личность государевой невесты приобретала полное царственное значение. … Государевы невесты очень нередко избирались из бедных и простых дворянских родов, а потому и возвышение их родства выпадало на долю самым незначительным людям. Коллинз рассказывал, что отец царицы Марьи Ильиничны Милославских (1624 –1669, русский первая супруга царя Алексия, мать царя Феодора III), Илья Данилович, происходил из незнатного и бедного дворянского рода и прежде служил кравчим у посольского дьяка Ивана Грамотина (? – 1638, подьячий, а затем думный дьяк, печатник (1636) видный деятель Смутного времени, трижды, при разных государях, возглавлял Посольский приказ). Дочь его, будущая царица, хаживала в лес по грибы и продавала их на рынке. О царице Евдокии Лукьяновне Стрешневых (1608 – 1645, вторая жена царя Михаила Фёдоровича , мать царя Алексея Михайловича), супруге Михаила, её же постельницы говаривали: «не дорога де она государыня; знали они ее, коли она хаживала в жолтиках (простых чеботах); ныне де её государыню Бог возвеличил!» [6] О царице Наталье Кириловне (1651 – 1694, царица, вторая жена царя Алексея Михайловича, мать Петра I) Шакловитый (Большой, середина 1640-х – 1689, русский государственный деятель, сторонник и фаворит царевны Софьи Алексеевны), предлагавший её принять, то есть погубить, говорил царевне Софье ( 1657 – 3 [14] июля 1704) – царевна, дочь царя Алексея Михайловича, в 1682—1689 годах регент при младших братьях Петре и Иване): «известно тебе, государыня, каков её род и какова в Смоленске была: в лаптях ходила!» [6] Очевидно, что во дворце, все лица, находившиеся в близости и в милости у государя, с завистью, опасением и ненавистью встречали родственников новой царицы, смотрели на новых людей, на царицу и её родичей и только и думали о том, как извести новую царицу, надеясь, что при новом выборе государевой супруги им повезёт больше. Иначе в Московии относились к замужеству дочерей. «Государь, вступая в брак с невестою, избранною всенародно, из всей служилой среды, не мог тем унизить своего царственного достоинства, напротив он возвышал собою личность, придавая ей общенародное значение, ибо кто же, кроме государя, имел право всенародно избирать себе невесту. Но выдавая дочь за кого-либо из подданных хотя бы и самых вельможных и знатных, он возвышал тем личность этого подданного до несоответственного ей государского достоинства, и вместе с тем унижал собственный царственный род до значения своего слуги. … Все это сильно противоречило здравому государственному смыслу, которым всегда отличались московские в. князья и вот почему для государевых дочерей брачное состояние потом совсем закрылось: они были принесены в жертву государственной необходимости.» [9] Котошихин следующим образом объяснял этот печальный исход государственной предосторожности: «Сёстры царские или и дочери, царевны, имея свои особые покои розные, живут, как пустынницы, «мало зряху людей и их люди; но всегда в молитве и в посте пребываху и лица свои слезами омываху, понеже удовольство имея царственное, не имеяй бо себе удовольства такого, как от Всемогущого Бога вдано человеком совокуплятися и плод творити. А государства своего за князей и за бояр замуж выдавати их не повелось, потому что князи и бояре их есть холопи и в челобитье своем пишутся холопьми. И то поставлено в вечный позор, ежели за раба выдать госпожу. А иных государств за королевичей и за князей давати не повелось, для того, что не одной веры и веры своей оставить не хотят, то ставят своей вере в поругание. Да и для того, что иных государств языка и политики не знают, и от тогоб им было в стыд». [8]

По Забелину византийская идея аскетизма явилась началом образованности в допетровское время. Она означала полное отрицание мирских удовольствий, человечных эстетических созерцаний, поэтического и эстетического творчества, которыми живет и формируется человек. Отсутствие умственной и нравственной свободы притесняет и порабощает силы духовные. Вот так и получилось, что жизнь народа уподоблялась «жизни стада». Общество было способно устроить личный быт во благо, но не быт народности. “Все речи и разговоры их не выходили из круга обыкновенных житейских дел. Так обыкновенно ведут они речь о сладострастии, о гнусных пороках, о прелюбодеяниях, совершенных частью ими, а частью и другими; тут же передаются разного рода постыдные сказки и тот, который может наилучшим образом сквернословить и отпускать разные пошлые шутки, выражая их самыми наглыми телодвижениями, считается у них приятнейшим в обществе. Невозможно вообразить до какой степени предаются они чисто животным побуждениям. Пьянству они преданы сильнее всякого другого народа в свете. Наполнивши себя вином чрез меру, они, подобно, неукротимым диким зверям, готовы бывают на все, к чему побуждают их необузданные страсти. Порок этот – пьянство до такой степени распространен в народе, что ему предаются все сословия, как духовные, так и светские, богатые и бедные, мужчины и женщины”. [9]

Осуждая такое состояние общества, Домострой ничего не мог предоставить взамен. Невозможно народу запретить веселиться, и нашим предкам оставалось лишь предаваться языческим народным забавам и мирским утехам, несмотря на запрет. Отсюда и скоморохи, и дураки с дурками, бесовские пляски и игрища. Общество было лишено литературного развития, как это было ранее, и потому обращалось к старинной книжной словесности и старым песням, былинам и сказаниям. В “Домострое”, наряду с наставлением, “как духовне устроивать трапезу, стол, обед или пир” [5], указано между прочим: «если начнут смрадные и скаредные речи и блудные; или срамословие и смехотворение и всякое глумление; или гусли и всякое гудение и плясание и плескание и скакание и всякие игры и песни бесовские, – тогда, якоже дым отгонит пчелы, такоже отыдут и ангелы Божии от той трапезы и смрадные беседы, и возрадуются беси… да такоже безчинствуют, кто зернью и шахматы и всякими играми бесовскими тешатся… А кто бесстрашен и безчинен, страху Божию не имеет и воли Божии не творит и закону христианского и отческого предания не хранит и всяко скаредие творит и всякие богомерзкие дела: блуд, нечистоту, сквернословие и срамословие, песни бесовские, плясание, скакание, гудение, бубны, трубы, сопели, медведи и птицы и собаки ловчия; творящая конская уристания… (Такоже и кормяще и храняще медведи или некая псы и птицы ловчии, на глумление и на ловление и на прельщение простейших человеков)… или чародействует и волхвует и отраву чинит; или ловы творит с собаками и со птицами и с медведями; и всякое дьявольское угодье творит, и скоморохи и их дела, плясание и сопели, песни бесовские любя; и зерьнью, и шахматы и тавлеи (играя) – прямо, все вкупе, будут во аде, а зде(сь) прокляти.» [5] У Забелина можно прочесть: «В 1585 г. февр. 20 у царя Федора Ивановича19 такая комедия началась тем, что некий Федор Пучок Молвенинов привел на потехе государю «медведя с хлебом да с солью в саадаке» [9], то есть вооруженного луком и стрелами; и потом «спущал» своего ученого медведя на бой с диким медведем. Спектакль, вероятно, очень полюбился государю, потому что поводчик получил довольно значительную награду… Известно, что медведники – поводчики забавляли публику и своими присказами и приговорками, которые объясняли медвежьи действа и служили как бы текстом к этому медвежьему балету. Верно, и здесь старинный шутливый иронический ум русского человека не ходил в карман за словом, и беззастенчиво и остроумно выставлял всякие смешные стороны тогдашней жизни. … Есть свидетельство, что «треклятые» органные гласы раздавались из дворца перед лицом всенародного множества». [9] Англичанин Горсей⁴⁶ рассказывал, что когда он привез царю Федору Ивановичу и Борису Годунову19 различные подарки, и в том числе органы, клавикорды (а с ними и музыкантов), то царица Ирина Фёдоровна⁴⁷, “рассматривая эти дары особенно была поражена наружностью органов и клавикордов, которые были раззолочены и украшены финифтью и восхищалась гармониею звуков этих мусикийных орудий, никогда ею невиданных и неслыханных”. [9] Народ толпился около дворца, чтобы их послушать. Дурак, шут был источником постоянного спектакля, вседневной утехи для всех комнатных дворцовых людей. Писание обозначало эту сторону домашних увеселений “именем глумления, кощунания, шпильманской мудрости, а самых дураков и шутов обозначало шпильманами, глумотворцами, смехотворцами, сквернословцами”. [9] Шут возбуждал веселость “пошлыми или острыми, слишком умными или слишком глупыми, но всегда необычайными словами и такими, же поступками”. [9] Считался вполне уместным самый грязный цинизм, заслуживающий общее одобрение. Таковыми и были вкусы общества, которые с одной стороны представляли благочестивую степенность и чинность, а с другой отличались неудержимыми побуждениями животного чувства. Циничное и скандальное нравилось, потому, “… что духовное чувство совсем не было воспитано, а было только связано как ребенок пеленками, разными, чисто внешними, механическими правилами и запрещениями, которые скорее всего служили лишь прямыми указателями на сладость греха…” [9] Дурак, как и юродивый становились суровыми и неумолимыми обличителями лжи, коварства, лицемерия и всяких других личных и общественных пороков. “Это была сатира, комедия, та сторона литературы, которая в развивающемся обществе составляет прирожденную силу и за неимением письменности, печатного слова, обнаруживает свои стремления устным словом, сценическим и циническим представлением, а в обычном смысле дурачеством, ибо, как мы заметили, все смешное и комическое было делом одних только дураков”. [9] Дураки-шуты бывали не глупыми людьми. Ключевский приводит пример с шутом Гаврилой, который в 1537 г., сумел спасти себя от московской государевой опалы, изменив своему личному государю, удельному старицкому князю Андрею Ивановичу и бежал от него в Москву. А в это время несчастный князь должен был попасть в московские сети и закончить свой век «в нуже страдальческою смертию». [9] Шут спасал свою жизнь и верно понял, что дело его князя было проиграно безвозвратно. Шуты и на Западе веселили своих хозяев. И там, и у нас они были не так уж и глупы, что подтверждают исторические свидетельства.

Глава 2. Царь Фёдор Иоаннович

2.1. Конец царствования Ивана Грозного

Иоанн IV Грозный Рюрикович1 самая неоднозначная и пугающая фигура в нашей истории. Жил он с 1533 по 1584 годы. Отец его Василий Третий36 умер в год рождения Иоанна, а мать – Елена Глинская41 по убеждению историков была отравлена спустя пять лет. Иоанн остался сиротой в семь лет. Первые пятнадцать лет жизни будущего грозного царя проходили в атмосфере интриг и борьбы знатных родов, входящих в состав правящего боярского правительства, что и определило характер Ивана Грозного. С уходом царя Ивана IV Васильевича закончилась целая историческая эпоха и встала проблема престолонаследия. “Преставися царь Иван, (1584) марта въ 18 день, в среду, во 12 час дни; а всьх льтъ живота его 53 льта и 29 недель и 4 дни, а родися августа въ 25 день, в 6-и час нощи”. [39]

Старший сын⁴⁸ Ивана Грозного (по различным источникам) был им убит за три года до своей смерти. Наиболее интересно это случай описывал Костомаров²²: “В Александровской Слободе случилось между тем потрясающее событие: в ноябре 1581 года царь Иван Васильевич в порыве запальчивости убил железным посохом своего старшего сына, уже приобредшего под руководством отца кровожадные привычки и подававшего надежду, что, по смерти Ивана Васильевича, будет в его государстве совершаться то же, что совершалось при нем.” [19] Гейденштейн⁴⁹ прибавил, что в это время народ волновался и оказывал царевичу особое перед отцом расположение, и через то отец раздражился на сына. Антоний Поссевин⁵⁰ слышал об этом событии иначе: приличие того времени требовало, чтобы знатные женщины надевали три одежды одна на другую. Царь увидел свою невестку, жену Ивана, отдыхающую на скамье в одной только исподней одежде, ударил её по лицу и начал колотить посохом. Она была беременна и в следующую ночь выкинула. Царевич стал укорять отца: "Ты”, – говорил он, – “отнял уже у меня двух жен, постриг их в монастырь, хочешь отнять и третью, и уже умертвил в утробе ее моего ребенка". [19] (Костомаров привёл ссылку, что Царевич был три раза женат: первая жена его была Евдокия Сабурова, вторая – Соловая, третья – Шереметева, по имени Елена Ивановна. Царь поколотил Бориса Годунова¹⁹, который вздумал защищать царевича). За эти слова Иван со всего маха ударил сына по голове жезлом. “Царевич упал без чувств, заливаясь кровью. Царь опомнился, кричал, рвал на себе волосы, вопил о помощи, звал медиков”. [19] Лисейцев⁵¹ дополняет, что за царевича заступился Годунов, который сам получил тяжелые увечья и травмы и после этого надолго слег в постель. Этим воспользовались недоброжелатели Бориса – Нагие⁵², заявившие царю, что Годунов лишь притворяется больным, а ко двору не является из страха или гордыни. Иван Грозный неожиданно навестил Бориса Годунова, но убедился, что нанесенные царским посохом перевязанные раны продолжают гноиться. Иван Васильевич приказал отцу своей супруги, Фёдору Нагому (Фёдор Фёдорович (Фёдор Фёдорович (известен прозванием Федец) – голова, воевода, окольничий и боярин во времена правления Ивана IV Грозного и Фёдора Ивановича. Дед святого царевича Дмитрия Углицкого), более других очернявшему пострадавшего от царского гнева боярина, носить повязки на тех же местах, что Борис Годунов.

Ключевский¹⁷ так описал убийство старшего сына Ивана: “В 1581 г., в одну из дурных минут, какие тогда часто на него находили, прибил свою сноху за то, что она, будучи беременной, при входе свекра в ее комнату оказалась слишком запросто одетой, simplici veste induta, как объясняет дело иезуит Антоний Поссевин, приехавший в Москву три месяца спустя после события и знавший его по горячим следам. Муж побитой, наследник отцова престола царевич Иван, вступился за обиженную жену, а вспыливший отец печально удачным ударом железного костыля в голову положил сына на месте. Царь Иван едва не помешался с горя по сыне, с неистовым воплем вскакивал по ночам с постели, хотел отречься от престола и постричься; однако, как бы то ни было, вследствие этого несчастного случая преемником Грозного стал второй его сын царевич Федор¹⁹”. [24]

Лисейцев, ссылаясь на Латухинскую Степенную книгу⁵³, отмечает, что поступок Годунова делает ему честь, поскольку, рискуя своей жизнью и спасая царевича Ивана, он уменьшал для своей сестры Ирины Годуновой⁴⁷ шансы стать когда-нибудь царицей. О причинах гибели Ивана существует много досужих домыслов, но самое интересное сообщил современный историк Боханов³¹, который привёл результаты медико-биологической экспертизы останков Царевича, проведенной в 1963 году. “В Архангельском соборе Московского Кремля были вскрыты захоронения Иоанна Грозного и его сыновей Иоанна и Фёдора18. Останки Царевича Иоанна сохранились лишь частично – полностью был утрачен череп, так что уставить повреждения головы не удалось. Были найдены волосы ярко-желтого цвета длиной в пять – шесть сантиметров. Их анализ показал, что признаков наличия крови на волосах не обнаружено, но содержание ртути превышает допустимые нормы в 32 раза, а мышьяка – в 3,2 раза. При характере удара посохом, описываемым историками, кровь царевича должна была остаться на волосах. Похоже, он был отравлен, что не удивительно для средних веков. Иоанн Грозный всегда был уверен, что «любую» ему «боголюбивую» Анастасию⁵⁴, извели его враги из среды близких бояр и служителей. Ещё во времена оно считали, что её отравили. Предчувствие его не обмануло. “При вскрытии гробницы и биохимическом исследовании останков Первой Царицы в 1995 году выяснилось, что в её костях обнаружено огромное содержание солей ртути – 0,13 мг при норме 0,04 мг. Ответ экспертов был однозначным: Анастасия была отравлена”. [3] (Возможно, историкам следует учесть, что содержание солей ртути в останках могло иметь место от того, что часто они содержались в лекарствах)

Так убил ли Иван Грозный своего сына и, тем более, бил ли Годунова? За досужие домыслы несут ответственность иностранцы, бывавшие в Московии и оставившие множество книг и заметок. Боханов сильно сомневается, что они могли быть посвящены в закулисную жизнь Русского двора. Эти “ловцы удачи” много нагородили всякой ерунды о событиях в России, хотя историки и доверяют их личным ощущениям. Естественно, что после публикации данных об анализе волос Царевича возникают сомнения относительно убийства сына и избиения его жены. Поскольку внук Грозного родился мёртвым уже на следующую ночь, возможно ссора и имела место, но, скорее всего, жена Царевича просто была напугана Грозным и “выкинула” от страха. А вот кто и зачем отравил царевича остаётся под вопросом. Кому это было выгодно именно сразу после ссоры? Здесь уже приводилось мнение Костомарова²² о том, что царевич отличался таким же норовом, как и отец. Однако, тот же Боханов отмечает, что отец: “… очень заботился о воспитании сына, сам просвещал его в Писании, брал собой постоянно в паломничества по святым обителям. Иоанн Иоаннович вырос образованным, духовно зрелым человеком. В 1579 году он написал канон преподобному Антонию Сийскому и переработал его Житие. С детства Царь приучал Цесаревича к «государеву делу». Сын постоянно следовал за отцом: в военных походах, на приемах послов. Имеются указания и на то, что присутствовал он и на некоторых казнях царских врагов. Наследник престола должен был с малолетства знать, что враги Царя – враги Христа, к ним не может быть милости или снисхождения. Сын никогда не перечил воле отца даже в вопросе выбора невесты”. [3]

Женившись на Марии Нагой⁵⁵, Иван вскоре невзлюбил её, несмотря на беременность. Несколько успокоившись после смерти царевича Ивана, Иван Грозный опять собрался жениться, но не успел, поскольку в начале 1584 года заболел страшной болезнью. Он гнил изнутри и от него исходил отвратительный запах. Ни врачи, ни знахарки не смогли ему помочь, а какие-то волхвы предрекли ему день смерти. Иван был в ужасе. В эти дни он думал о судьбе царства, понимая, что Фёдор¹⁹, “по своему малоумию, неспособен царствовать”. [19] 17 (27) марта 1584 года после бани царю стало легче, и он даже попытался расставить шахматы на доске, но упал. Митрополит едва успел совершить обряд пострижения, нарекая Иоанна Ионою. На звон колокола взволнованная толпа побежала в Кремль, но по приказу Годунова ворота заперли. Как и положено, царя Ивана Васильевича погребли на третий день в Архангельском соборе рядом с сыном.

Дмитрий⁵⁶, родившийся в 1582 году, то ли в шестом, в чём до сих пор путаются историки, то ли в седьмом браке царя Ивана Грозного с Марией Нагой, был мал и неправомочен. В то время в Московском государстве никто всерьёз не думал о том, что царевич Дмитрий сможет занять трон, поскольку считался незаконнорождённым. Соловьёв¹⁶ написал: “Собирание земли, уничтожение прежних родовых отношений между князьями и коренившегося на этих отношениях положения дружины не обошлись без насильственных, кровавых явлений, которые, усиливаясь все более и более, под конец достигли страшных размеров и принесли свои плоды: боковые линии в потомстве Василия Тёмного⁵⁷ пресеклись: князья этих линий перемерли беспотомственно в темницах или погибли насильственною смертию; наконец, вследствие страшной привычки давать волю гневу и рукам, Грозный поразил смертельно старшего сына, поразивши, как говорят, и внука в утробе материнской. Отчаяние сыноубийцы должно было увеличиваться сознанием того положения, в каком он оставлял свое потомство: младший сын Феодор был не способен к правлению; потом родился у Иоанна от пятой жены еще сын, Димитрий; но этот при смерти отца был еще в пеленках. Таким образом, и по смерти Грозного государство находилось в таком же положении, как и по смерти отца его: хотя сын Грозного, Феодор, вступил на престол и возрастным, но был младенец по способностям, следовательно, нужна была опека, регентство и открывалось поприще для борьбы за это регентство”. [39]

Имя Грозного осталось в истории и народной памяти, но “… значение царя Ивана в истории нашего государства далеко не так велико, как можно было бы думать, судя по его замыслам и начинаниям, по шуму, какой производила его деятельность. Грозный царь больше задумывал, чем сделал, сильнее подействовал на воображение и нервы своих современников, чем на современный ему государственный порядок”. [22] Ключевский отметил, что личность Ивана Грозного не повлияла на жизнь Московии, но без него всё пошло бы легче и ровнее. Ключевский признавал, что он был замечательным писателем, даже бойким политическим мыслителем, “ … но он не был государственный делец”. [22]

Кроме того, Ключевский написал, что “Карамзин²¹ преувеличил очень немного, поставив царствование Ивана – одно из прекраснейших по началу – по конечным его результатам наряду с монгольским игом и бедствиями удельного времени”. [22] Следует отметить, что прекраснейшее начало царствования Грозного было обеспечено не им, а его Боярской думой, когда он был ещё ребёнком, и влиянием его первой жены Анастасии. Ключевский считал, что “… себялюбивое и мнительное направление его политической мысли при его нервной возбужденности лишило его практического такта, политического глазомера, чутья действительности, и, успешно предприняв завершение государственного порядка, заложенного его предками, он, незаметно для себя самого, кончил тем, что поколебал самые основания этого порядка. Вражде и произволу царь жертвовал и собой, и своей династией, и государственным благом”. [22] Он сравнил Грозного “с тем ветхозаветным слепым богатырем, который, чтобы погубить своих врагов, на самого себя повалил здание, на крыше коего эти враги сидели”. [22] Тем не менее, следует отметить некоторые положительные моменты царствования Ивана Грозного: венчание великого князя Московского на царство, упорядочивание церковных (Сводная Кормчая, реформа Церковного Собора 1551 года – унификация обрядов, канонизация новых святых, ужесточение дисциплины в среде духовенства), правовых (Судебник 1550 года²⁴), иных государственных норм: упорядочение местничества⁵⁸, ограничение власти наместников и проведения ряда реформ: финансовая, таможенная, введение наказания за должностные преступления, введение Уложения о службе, упорядочивание дворянского ополчения, местного управления – создание единой приказной системы, начало земских соборов, военная – создание стрелецкого войска.

Советская историография вслед за Сталиным (Ио́сиф Виссарио́нович Джугашви́ли, 1878 – 1953, российский революционер, советский политический, государственный, военный и партийный деятель) возвела его в одного из Величайших людей России.

2.2. Регентство при Фёдоре Иоанновиче

Феодор Блаженный¹⁹, царь всея Руси и великий князь Московский, третий сын Ивана Грозного¹ и царицы Анастасии Романовны Захарьиной – Юрьевой54, родившийся в 1557 году, остался последним представителем московской ветви династии Рюриковичей⁷.

“В льто 7093-го (1585). Поставлен бысть на царьство царем, на Вознесениев день, Феодоръ Ивановичь19 Митрополитом Дионисием и всьми людьми Руския земля. По смерти царе Иванове в царство царя Феодора Ивановича бысть шурин его Борис Годунов²⁰ конюшеи в правителе и казанской намьстникъ”. [35] (по Соловьёву венчание на царство царя Фёдора произошло 31 мая (10 июня) 1584 года)

Прежде, чем говорить о царствовании Фёдора, необходимо посмотреть на непростое международное положение вначале его правления. В то время в Европе шло противостояние между католическими и протестантскими странами, приводящее к войнам. На Аппенинском и Пиренейском полуостровах был силён католицизм³², а в Англии, Шотландии, Нидерландах, Дании, Северной Германии и даже в Швеции, несмотря на колебания короля Иоанна, торжествовал протестантизм34. Продолжалась борьба в государствах Средней Европы. Во Франции пресекалась династия Валуа. Протестант Генрих Бурбон вскоре уступил католическому большинству. Германия готовилась к Тридцатилетней войне. В Польше, где заканчивал своё царствование Баторий⁵⁹, брал верх католицизм. Соловьёв¹⁶ отметил, что Византийское православие33 Московии никак не вписывалось в этот и без того сложный пазл. У Батория, пусть и случайного человека на польском престоле, почти получилось утвердить могущество Польши за счёт приостановки развития Московского государства. Он победил, унизил Иоанна IV, отнял у него балтийские берега, обладание которыми было необходимым условием для дальнейшего укрепления Московии, но не смог преодолеть могущество польских и литовских вельмож, преследующих свои личные цели и единых только в одном стремлении – не давать усилиться королевской власти. Воспользовавшись вступлением на престол слабого Феодора, смутами и боярскими раздорами, Баторий хотел ещё отнять у Москвы, по крайней мере, Смоленск и Северскую землю. Посол его, Лев Сапега⁶⁰, сказал, что Стефан “… требовал, чтоб царь дал королю 120 тысяч золотых за московских пленников, а литовских освободил без выкупа на том основании, что у короля пленники все знатные люди, а у царя простые; чтоб все жалобы литовских людей были удовлетворены, и чтоб Феодор исключил из своего титула название Ливонского”. [42] Не желая воевать с Баторием, Государь приговорил с боярами употребить все усилия для продления перемирия, которое заключили только на 10 месяцев. 900 литовских пленников в честь венчания Фёдора на царство были отпущены в Литву даром. Своих пленников было положено оставить на волю Батория ”… если Стефан, король государевых пленников и не отпустит, то государева правда будет на нем и явна будет всем пограничным государям; а захочет Стефан король пленных продавать, то их выкупить”. [42] Посланец Сапега привёз царю только двадцать человек из московских пленников, и бояре велели объявить королю: "Царь Феодор освободил пленных литовцев до 900 человек, а король прислал ему за это двадцать человек, самых молодых людей, только один между ними Мещерский князь получше, да и тот рядовой, а доброго сына боярского нет ни одного". [42] Посланец ответил, что король отпустит всех пленных после, но оставит на окуп 30 человек. Царь написал по этому случаю Баторию: "И вперед бы между нами этого не было с обеих сторон, что христиан продавать из плена на деньги и на золотые". [42] Сапега в письме своем к папскому легату Болоньетти из Москвы, от 10 (20) июля 1584 года, так изобразил положение дел в Москве: "… Между вельможами раздоры и схватки беспрестанные; так и нынче, сказывали мне, чуть-чуть дело не дошло у них до кровопролития, а государь не таков, чтобы мог этому воспрепятствовать. Черемисы свергли иго; татары грозят нападением, и ходит слух, что король шведский собирает войско. Но никого здесь так не боятся, как нашего короля. В самом городе частые пожары, виновниками их, без сомнения, разбойники, которыми здесь все наполнено". [42] Королю доносили также, что между четырьмя вельможами, которых покойный царь назначил правителями, господствует несогласие и что они часто спорят о местах в присутствии государя, а первый по месту боярин, князь Мстиславский⁶¹, очень расположен к польскому королю, отметил Соловьёв. “И если из противной партии умрет Никита⁶² Романович, который не может долго жить по причине тяжкой болезни, то король будет иметь много приверженцев между боярами”. [42] Ни Баторий, ни Москва не уступали. Баторий запросил у послов Новгорода, Пскова, Лук, Смоленска, то король будет иметь много приверженцев между боярами”. [42] Ни Баторий, ни Москва не уступали. Баторий запросил у послов Новгорода, Пскова, Лук, Смоленска, Северской земли денег для короля, но те не согласились, и это несмотря на то, что посол Головин⁶³ наговорил воинственно настроенному королю о слабости Фёдора, распре между боярами, бедственном положении Московии и невозможности оказать сопротивления его войскам. Послы “Троекуров⁶⁴ и Безнин (Безднин, Михаил Андреевич (Безнин) – ум. в 1586 г., из рода бояр Нащокиных, думный дворянин, воевода, при царе Феодоре был отправлен к Баторию в качестве великого. Лихачев, «Разрядные дьяки») распустили слух, что Головину верить нельзя; ибо это лазутчик, подосланный нарочно боярами к Баторию (на приёме литовского посла Льва Сапеги в апреле 1584 года). Головиным Паны и шляхта, и без того не желавшие войны, охотно поверили этому слуху". [42] Сенат и сейм возразили Баторию, который рассердился на послов, но был вынужден согласиться на двухлетнее перемирие. Он был болен, паны предложили объединить королевство Батория и Московию, но хитрые бояре предложили съехаться с тем, чтобы обсудить как жить дальше. “… между Оршею и Смоленском для переговоров о том, как быть обоим государствам под одною державою в случае кончины того или другого государя и как определить границы их, если они не захотят соединиться”. [42] Баторий не дождавшись съезда и не успев закончить начатое, умер 2 (12) декабря 1586 года. Иезуиты не смогли изменить политический строй Польши и Литвы, но успели возбудить религиозную нетерпимость в католиках и подвигли их на травлю православных русских, которые нанесли сильнейший удар могуществу Польши, отторгнув Малороссию.

В современном мире наблюдается похожая картина, где все “дружат” против всех и, особенно, против России.

Положение дел в Московии было смутно и опасно, поскольку ещё не решили, кто станет царем – двадцатисемилетний, но относительно недееспособный Феодор или младенец Димитрий⁵⁶.

 Соловьёв, ссылаясь на летописи, писал, что после смерти Ивана Грозного устрашённые смутами, отовсюду в Москву пришли “именитые люди”. На Соборе в Москве, присутствовали: митрополит, Архиепископы, Епископы, Игумены и всё дворянство. Там и молили со слезами царевича Феодора быть царём на Московском государстве. После шестинедельного траура по Ивану Грозному 31 мая (10 июня) 1584 года Фёдор венчался на царство. Митрополит Дионисий⁶⁵ наставлял царя “… братью свою по плоти любить и почитать; бояр и вельмож жаловать и беречь, по их отечеству, и ко всем князьям и княжатам, к детям боярским и ко всему воинству быть приступну, милостиву и приветну; всех православных христиан блюсти, жаловать и попечение о них иметь от всего сердца”. [39]

Федосеев⁶⁶ пишет: “Умирая, Иван Грозный назначил своему наследнику Фёдору Иоанновичу целый регентский совет, состоящий из пяти преданных ему вельмож куда вошли: князь Иван Мстиславский – троюродный брат нового царя (отличался только знатностью рода и сана, поскольку был старшим боярином и воеводой); Никита Романович Юрьев62 – его дядя по матери (его любили как брата и уважали как вельможу ничем себя не запятнавшего); князь Иван Шуйский⁶⁷– знаменитый защитник Пскова (в нём чтили славу великого подвига и ценили за отвагу и бодрость духа); Иоаннов любимец – хитрый решительный и честолюбивый Богдан Бельский⁶⁸, воспитатель царевича Дмитрия (его ненавидели как первого любимца Иоанна), а также царский шурин Борис Фёдорович Годунов20 (народ знал его редкие дарования, но его опасались, поскольку он снискал милость тирана и считали его другом Бельского)”. [46]

На момент венчания на царство Фёдор Иоаннович был женат с 1580 года на сестре Бориса – Ирине44. Годуновы появились в Боярской думе, что укрепило положение Бориса при дворе Ивана Грозного, возведённого в боярский чин в 1578 году. Худородные Годуновы были младшей ветвью старинного московского боярского рода, шедшего от Захария Чета, хотя многие историки сомневаются в таком происхождении этого рода. Историк, журналист Емельянов-Лукьянчиков полагает, что Борис Годунов был праправнуком Захария Чета (основателя Ипатьевского монастыря) и правнуком Соломонии Сабуровой (Соломония Юрьевна 1490 –1542, первая жена Великого князя Василия III, канонизирована Русской православной церковью как святая София Суздальская). Версию, что Золотоордынский мурза Чет выехал на службу к Ивану Калите около 1330 года Емельянов-Лукьянчиков опровергает в “Загадках Ипатьевского монастыря” доказывая, что Чет не был татарином, но галичанином (Галицко-Волынское княжество). По другим источникам род Годуновых происходил от рода Зерно, но он – другая ветвь от Захария Чета. Они поднялись в царствование Грозного благодаря тому, что их Вяземское поместье отошло к опричнине⁶⁹.

Борис и его сестра Ирина рано осиротели и воспитывались дядей – постельничим Ивана Грозного, с которым жили при царском дворе после 1564 года. В 1571 году Борис уже был дружкой царицы Марфы Собакиной⁷⁰ и женился на Марии⁷¹ – дочери шефа опричников Малюты Скуратова-Бельского⁷², но сам Борис Годунов не был в списке опричников. Он начал свою службу стряпчим в походе “литовского короля”. В 1578 году стал кравчим и выиграл местническое дело с князем Сицким, поскольку его дед по службе был выше деда князя Сицкого.

Поводом для мятежа стал местнический спор между Богданом Бельским и казначеем, знатным боярином Петром Головиным и бывшим, пусть и в дальнем родстве, с Никитой Романовичем. Более ста лет по наследству Головиным передавалась должность царского казначея. Притязания худородного Бельского противоречили традициям, когда в первую очередь принимались родословные, а уж потом личные заслуги. После смерти Грозного бояре не смогли разрешить этот спор. В «Пискаревском летописце»⁷³ описывается мятеж в Москве 1584 года, случившийся ещё до венчания царевича Фёдора на царство, который усмирили пушками на площадях. “… боярин князь Иван Федорович Мстисловской с сыном со князем Федором да Шуйския, да Голицыны, Романовы да Шереметевы и Головины, и иныя советники” [30] партии Годунова, “… Трубецкия, Щелкаловы и иныя их советники, и Богдан Бельской. И похотел Богдан быти болыпи казначея Петра Головина. И за Петра стал князь Иван Мстисловской с товарищи и все дворяне, а за Богдана – Годуновы. И за то сталася прека межу ими.” [30] Позднее Бориса обвинят в подстрекательстве к мятежу и последующем предательстве Бельского с целью использовать его действия как повод для его устранения. Дворяне хотели убить Богдана, дабы он “не утек к царе назад. И вражиим наветом некой от молодых детей боярских учал скакати из Большего города да вопити в народе, что бояр Годуновы побивают. И народ всколебался весь без числа со всяким оружием. И Большого города ворота заперли. И народ и досталь всколебался, и стали ворочати пушку большую, а з города стреляти по них. И бояре межу собою помирилися в городе и выехали во Фроловския ворота, и народ престал от метежа”. [30]

В «Новом летописце»⁷⁴ главой одной из партий назван Борис Годунов «з дядьями и братьями», а «з другую сторону» указан первый аристократ князь Иван Фёдорович Мстиславский, а с ним Шуйские, Воротынские, Головины, и Колычевы, поддержанные «служивыми людьми» и «чернью московскою». «Новый летописец» обвинял в выступлении «чернь», приписав ей напрасные подозрения в том, что «будто Богдан Белской своими советники извел царя Ивана Василиевича, а ныне хочет бояр побитии и хочет подыскати под царем Феодором Ивановичем царства своему советнику.» [33] От восставших “… чернь и ратныхъ Московскихъ людей: придоша съ великою силою и со оружиемъ къ городу…” [33] успели закрыть ворота Кремля, но москвичи с …”присташа къ черни Рязанцы Ляпоновы и Кикины и иныхъ городовъ дьти боярские и оборотиша царь-пушку ко фроловскимъ воротомъ и хотьша выбити ворота вонь…” [33] требовали выдачи Богдана Бельского, поскольку, по их мнению, тот “хочетъ известь царской корень и боярстае роды”. [33] Фёдор Иванович выслал к ним переговорщиков: князя Ивана Фёдоровича Мстиславского, Никиту Романовича Юрьева и думного дьяка Андрея Щелкалова⁷⁵, велев сказать, что Бельский будет сослан в Нижний Новгород. Народ успокоился и все разошлись. “Шуринъ же царя Федора Борисъ Годуновъ мстя приходъ на Богдана Бьлского, прежереченныхъ Ляпуновыхъ и Кикиныхъ и иныхъ многихъ дьтей боярскихъ и многихъ посадцкихъ людей поимати повелъ и по городомъ по темницамъ розосла”. [33] В беспорядках погибло около 20 человек, и многие получили ранения.

Регентский совет, состоящий из представителей обеих партий, счёл необходимым сразу после смерти Ивана Васильевича приставить стражу к вдовствующей царице Марии Нагой55, царевичу Дмитрию и их родственникам. После смерти Иоанна Васильевича в Москве боялись народных волнений и боярских раздоров. Очевидно, что клан Нагих⁵² хотел захватить корону у Фёдора для малютки Дмитрия. Смуты, кроме описанного мятежа не случилось, но, на всякий случай возможных приспешников Нагих и людей, неугодных пятибоярщине⁷⁶, выслали из Москвы или посадили в тюрьмы.

“Царь же Федоръ Ивановичъ отпусти брата своего царевича Дмитрея Ивановича съ матерью сь ево съ царицею съ Марьею Федоровною на удьлъ во градъ Углечь; съ нямъ же послалъ отца царицына бедна Нагова и братию и всьхъ Нагихъ, да съ нимъ же отпустилъ окаянную мамку ево Марию Волохову (мамкой звали Василисой Волоховой⁷⁷) да сына его Данилка да Микитку Качалова⁷⁸”. [33] Пашков⁷⁹ отмечает, что Царь Фёдор, нежно прощался с братом – младенцем, обливаясь слезами, а Платонов⁸⁰ пишет, что в Угличе Нагие ни в чём не ущемлялись. У них были хорошие отношения с московским двором, с которым они обменивались подарками на праздники. Однако, в «Новом летописце» можно прочесть: «По преставлении царя Ивана тое же нощи шурин царя Фёдора Ивановича Борис Фёдорович Годунов с своими советники возложи измену на Нагих и их поимаху и даша их за приставы: и иных же тут же многих поимаху, коих жаловал царь Иван, и розослаша их по городом, и иных по темницам, а иных за приставы, и домы их розориша, поместья и вотчины их роздаша». [33]

Заслуга высылки Нагих в Углич принадлежит пятибоярщине – Верховной Думе, которая выслала многих “услужников” Иоаннова, включая клеветников, “других заключила в темницы”.

Высылка Нагих с царевичем Дмитрием и свитой в его собственный удел – Углич, отданный ему ещё Иваном Грозным, происходила не так, как описано в “Новом летописце”. Летописцы не всегда имели возможности наблюдать жизнь Московии воочию, и пользовались не только правдивыми рассказами очевидцев, но и всевозможными слухами и домыслами, которыми была наводнена страна. А уж что касается “Нового летописца”, то это вообще отдельная песня. Боханов32 отмечает, что никакой «Варфоломеевской ночи35» в ближайшие часы после смерти – 18 (28) марта 1584 года Иоанна Грозного не было. Нагие отправились в Углич в удел царевича Дмитрия, завещанный ещё Иваном Грозным только 24 мая (3 июня) 1584 года не как ссыльные, а вполне комфортно со свитой и почётным эскортом из 200 стрельцов.

Митрополит Ростовский Филарет⁸¹ был в польском плену с 1611 года, вернулся в Москву только в 14 (24) июня 1619 года и почти сразу же был возведён в сан Патриарха, став фактически соправителем государства, сын которого царь Михаил Фёдорович⁸² слушался его во всём беспрекословно. Михаила провозгласили Царём в 1613 году на Земском соборе, которому «вся Земля Русская» присягнула на верность. Филарета рядом не было. В Утверждённой грамоте об избрании на Московское государство Михаила Фёдоровича Романова, составленной в мае 1613 года и подписанной всеми церковными Иерархами и прочими «большими людьми», – нет тех интерпретаций событий, касающихся личности Годунова и которые возникнут позже, после возвращения Филарета в Москву. Грамота начинается с утверждения, что верховная власть установлена на Руси Божьим Промыслом, и далее перечисляются все «славные» имена «скипетродержателей Российского царствия», начиная с князя Рюрика⁷. В документе нет выпадов против Бориса Годунова. Он там преподносится как законный Самодержец всея Руси. Ничего ни о каких «злодеяниях» в Грамоте не говорится, иначе вряд ли там нашлись бы столь благоприятные слова для «Царя-злодея», каковым его представлял Митрополит, а затем Патриарх Филарет. Романовы, после возвращения Филарета из польского плена в Москву летом 1619 года, начали переписывать историю страны. По приказу Филарета все документы свезли в Москву, где был произведён тщательный отбор и уничтожено всё, порочащее действия рода Романовых. Кстати, подобная выемка документов была и при Петре I4. Историки же пользовались лишь тем, что осталось, и было доступным. Современные историки совершили самый настоящий подвиг, когда сумели отделить “зёрна от плевел” и попытались восстановить истину при тщательном сличении сохранившихся документов. Хотя некоторые из них просто переписывали чужие авторитетные мнения, особенно касающиеся личности Бориса Годунова, что, в общем то не удивительно, ибо летописцы вслед за молвой очень редко положительно отзывались о его деяниях. Любые слухи легко распространяются, особенно в отсутствие газет, телевидения и светской литературы, чем и пользовалась боярская оппозиция, которая все положительные деяния Годунова объясняла лишь его властолюбием, меркантильными интересами и желанием возвыситься над обществом. Впоследствии, это повторяли и историки. Только у Боханова можно встретить более или менее заслуживающую внимания историю и мотивы создания “Нового летописца”. Почти вся историография прямо или косвенно указывает на основных виновников возникновения смуты⁸³ – братьев Романовых – Никитичах, как звали их в народе. Никита Юрьевич Романов (он же Юрьев – Захарьин) был родным дядей Ивану Грозному по матери. Стало быть, Романовы были ему ближайшие родственники и кому, как не им было претендовать на трон при недееспособном Фёдоре и незаконнорожденном Дмитрии. Боханов отмечает, что умному и деятельному Филарету нужна была угодная Романовым, но в первую очередь ему самому, история с таким взглядом на ход событий, где бы не было места личным отступлениям и клятвопреступлениям, и в которой бы обвинялись во всех бедах страны, особенно в годы Великой смуты, Борис Годунов и его сторонники. Филарет, произведший выемку почти всех документов смутного времени, изложил свою концепцию описываемых исторических событий свода в упомянутой ранее книге, называемой «Новый летописец». Будучи написанной около 1630 года, она фактически стала «официальной историей», утверждавшей «единственно правильный взгляд» на государственные дела смутного времени с непререкаемыми оценками всем деятелям. В настоящее время в историографии прочно утвердился тезис, что «Новый летописец» создавался при инициировании и непосредственном участии Патриарха Филарета, тем не менее, почти все последующие историки буквально дословно воспроизводили пассажи из текста «Нового летописца». В нём отсутствуют «сомнительные» страницы биографии Фёдора-Филарета и его родни, но зато в избытке присутствуют гневные эскапады по адресу неугодных им лиц и, особенно, Бориса Годунова, который представлен чуть ли не главным злодеем Русской истории описываемого периода. Иногда невольно возникает впечатление, что в «Новом летописце» в этом и есть одна из основных целей его составителей. Вообще, весь «Новый летописец» настроен крайне критически по отношению к Борису Годунову и в описаниях событий до Углича, и после. Летописец пишет о коварных планах и злобных намерениях, как будто Фёдор-Филарет и иже с ним исповедовали Годунова. Будто-бы он открывал им то, что у него «лежало на сердце» и тайно хранилось в глубине души. Поскольку до нас дошло очень мало достоверных свидетельств, раскрывающих истинное положение вещей, особенно касающихся Бориса Годунова и эпохи его правления, историки руководствовались материалами, обнаруженными через годы и десятилетия. Дела правителя подвергаются осуждению и хуле в отсутствии мотивации и конкретных доказательств. Зато во множестве циркулируют домыслы, уверенно выдаваемые за «тайные намерения» Бориса Годунова. Пожалуй, только Краевский⁸⁴ относился к Борису Годунову с должным пиететом. Карамзину²¹, несмотря на его желание быть объективным к Годунову, не удалось избавиться от предубеждения окружающих и очистить деятельность Бориса от наговоров, тем более что Карамзин был под влиянием мнения царствующих Романовых. А между тем Годунов не был виноват в истории с Нагими, сосланных регентами после смерти Грозного, но негативное отношение к нему начало проявляться задолго до того, как он стал правителем при Фёдоре. Ах, если бы не его худородство. По мнению Платонова действия Бориса против Нагих обычно воспринимаются как личная месть. Какая злая судьба была у Годунова!

Карамзин считал, что, хотя мятежники и не назвали Бориса, “уважая в нём царицына брата”, Годунов затаился для мести, думая, что клеветники готовят ему гибель и для него было крайне важно: “… наказание Ляпуновых, Кикиных и других главных возмутителей Московской черни: их послали в дальние города и заключили в темницы. Народ молчал или славил правосудие Царя; Двор угадывал виновника сей законной строгости и с беспокойством взирал на Бориса, коего решительное владычество открылось не прежде Феодорова Царского венчания, отложенного, ради шестинедельного моления об усопшем Венценосце“. [11] Трудно судить об объективности Карамзина, тем более что тогда ещё правили регенты. Последующие историки, как и Карамзин, тоже были склонны обвинять Годунова в излишнем властолюбии.

После отъезда Нагих в Углич Богдан в Москве, надеясь занять значительное место в Боярской думе. «Дело» Бельского, сильно озадачило новых правителей. Имена Скуратовых-Бельских для большинства бояр в Думе означало лишь ненавистную опричнину. Регентам царя Фёдора Ивановича было важно решить, кого из ближайших людей Ивана IV возможно оставить на службе. Царский оружничий Богдан Бельский не захотел мириться с их решением и не сумел что-либо изменить.

За Бельским сохранили чин оружничего и почётное положение воеводы в Нижнем Новгороде, лежащем на важной дороге в Казань. Борис Годунов выиграл и в этом случае. Ему оставалось только демонстрировать «праведный гнев», слегка наказывая зачинщиков бунта со товарищи, стрелявших по Кремлю, пусть и в защиту самих бояр, которым, в общем то ничто не угрожало. Он не мог не поддержать устранение из царского дворца Нагих вместе с царевичем Дмитрием и других последователей Грозного.

Фёдор оказался неспособным к полноценному управлению страной, и Богдан Бельский, как «дядька» Дмитрия, мог заговорить о правах младшего царевича на престол. Во всяком случае, в 1605 году, при Самозванце⁸⁵, он будет всячески прославлять свои услуги, реальные или мнимые, оказанные спасенному царевичу Дмитрию! Из письма от апреля 1584 года Льва Сапеги становится очевидным, что действительно имело место попытка переворота, возможно с сохранением прежнего порядка власти Ивана Грозного («чтобы тот двор и опричнину соблюдал так, как его отец» (http://annales.info/rus/zimin/zim6_04.htm)). Кроме того, Бельский «хотел возвести на престол младшего царевича» (http://annales.info/rus/zimin/zim6_04.htm), но ещё при жизни Грозный отказался от опричнины. Одно дело возвести на престол Димитрия, и совсем другое – вернуть опричнину. Звучит сомнительно, что Бельский хотел её возврата.

Карамзин назвал регентский совет – пентархией. Пентархия ли, тетрархия – об этом до сих пор спорят современные историки. Козляков26 и Скрынников⁸⁶ сомневаются в том, что Иван Грозный поручил Годунову своего сына. Козляков указывает, что Скрынников ссылается на сведения имперского посла Николая Варкача⁸⁷ в конце восьмидесятых годов шестнадцатого столетия: «По его донесению выходило, что Борис не был упомянут в духовном завещании Ивана Грозного в качестве «душеприказчика», царь «не назначил ему никакой должности, что того очень задело в душе» [18], а так же на известия, идущие от находившегося в Москве Льва Сапеги, который информировал королевскую канцелярию Речи Посполитой⁸⁸ о смерти Ивана Грозного, последовавших за этим событиях и составе новых правителей Московского государства. Кстати, завещание Ивана Грозного после его смерти так и не было найдено. «Сведения Сапеги о создании регентского совета из четырех человек (то есть «тетрархии», а не «пентархии») дошли также до Антонио Поссевино⁵⁰. Бывший папский посол хорошо знал всех четырех регентов в лицо, так как ранее вел с ними переговоры. При этом Поссевино определенно писал, что именно Богдана Бельского, а не кого-то другого, не включили в состав совета при новом царе. Такая расстановка и ««посадка» бояр сразу объяснила Льву Сапеге роль Годунова как первого советника при царе Фёдоре Ивановиче». [18] Разночтение в формулировке пентархия или тетрархия принципиально для оценки роли Годунова. Иностранцы могли ошибаться или сообщали своим монархам то, что им хотелось услышать, или ради интриги. Регенты должны были выбрать между дальнейшим террором или постепенным развитием «земли» с оценкой возможности защиты страны от врагов из Литвы и Крыма с учётом мнения народа, избывшего тирана, пережившего взятие Казани, опричнину, казнь Митрополита Филиппа, Новгородский погром и поражение в Ливонской войне24. Многие осиротели и не только дети, оставшиеся без отца, но и холопы без своего хозяина. Кроме того, люди больше всего ожидали действий от популярного Бориса Годунова. Джером Горсей⁴⁶ написал, что Грозный даже считал Бориса своим третьим сыном. Впрочем, Платонов (а он относится к нашим современникам – умер в 1951 году)сомневается в том, что имелось специальное распоряжение о формировании совета из пяти регентов. Не удивительно, что к политике Ивана Грозного ещё много лет постоянно возвращались, ибо царь Иван умело подбирал преданных людей. Однако, оставались обиженные царём люди, несмотря на заслуги и свои собственные, и предков. В начале царствования царя Фёдора Ивановича столкнулись «двор» и «земщина». Фаворитам Грозного: Годунову и Бельскому пришлось считаться с заявленными требованиями князей Мстиславских, Шуйских и близких родственников нового царя – бояр Романовых.

Историки, упрекая Бориса Годунова в борьбе за власть, часто забывают, что это была борьба с теми, кто тоже хотел быть поближе к царю или “порулить”. Странно, что даже современные историки порой не хотят понять мотивы стремления Бориса удержаться у власти, который просто бы не выжил в этой мясорубке, если бы сдался. В конце концов, это была борьба за выживание.

О царском венчании 31 мая (10 июня) 1584 года пишет Козляков со ссылкой на Джерома Горсея, участника церемониальных торжеств на одном из лучших мест в Успенском соборе, представляя королеву Елизавету I⁸⁹, который смог всё хорошенько рассмотреть. Он видел, что «лорд Борис Фёдорович стоял по правую руку» от царя. Остальные Годуновы тоже были на почётных местах, особенно Дмитрий Иванович⁹⁰. Во время выхода нововенчанного царя Фёдора Ивановича из Успенского собора скипетр и державу нёс перед царем князь Борис Фёдорович, другой князь – богатую шапку, украшенную камнями и жемчугом, его шесть венцов несли дяди царя и братья царской крови.

“А по повелению царя и великого князя Феодора Ивановича стал правити всю Рускую землю Борис Федорович Годунов з братиею и з дядиею: з Дмитреем и Степаном, и з Григорьем, и с Иваном, и с иными своими советники, и з бояры, и з думными дворяны, и з дьяки: с Ондреем Щелкаловым с товарищи”. [18]

Судя по приведённым мнениям историков и иностранцев, Фёдор был чуть ли не юродивым. Русские всегда любили подвижников особого рода, которым были чужды житейские блага – телесные и духовные удобства, почести, слава, уважение и привязанность близких. Юродивые пользовались в древней Руси почетом. Даже вельможи и цари терпеливо выслушивали любые нелицеприятные речи блаженного. Скорее всего, Фёдор был не таким уж придурком, как его рисуют. Отсутствие способности к управлению государством не означает, что он был идиотом. Ему хватило ума передать бразды правления ближайшему окружению, чего не скажешь о последнем Романове – Николае Втором (Никола́й II Алекса́ндрович, 1868 —1918, последний император Всероссийский, царь Польский и великий князь Финляндский из императорского дома Романовых. Полковник гвардии, от британских монархов имел звания адмирала флота и фельдмаршала британской армии). Он хоть и был вполне дееспособным, но абсолютно не годился в цари. Ключевский¹⁷ объясняет причину состояния Фёдора тяжёлым детством, проходившим в Александровской слободе, среди безобразия и ужасов опричнины. После смерти матери Анастасии Романовны⁵⁴ “…он рос безматерним сиротой и вырос малорослым и бледнолицым недоростком, расположенным к водянке, с неровной, старчески медленной походкой от преждевременной слабости в ногах”. [24] Его вечная безжизненная улыбка, как-бы зашищала от отцовского гнева. Фёдор вступил на престол с жалостным выражением лица, ставшим со временем невольной автоматической гримассой с выражением забитой покорности. Он не имел своей воли, и потому на престоле искал хозяина. Шурин Годунов заменил ему бешеного отца. Династия вымирала.

Соловьёв писал, что хоть Феодор и вступил на престол возрастным, “…но был младенец по способностям, следовательно, нужна была опека, регентство и открывалось поприще для борьбы за это регентство”. [39] Завещания Ивана Грозного не нашли, но расклад сил был известен царедворцам.

Довольно поэтично, со свойственным ему изяществом, писал о царе Фёдоре Ключевский: «Поучительное явление в истории старой московской династии представляет этот последний её царь Фёдор. Калитино⁹¹ племя, построившее Московское государство, всегда отличалось удивительным умением обрабатывать свои житейские дела, страдало фамильным избытком заботливости о земном, и это самое племя, погасая, блеснуло полным отрешением от всего земного, вымерло царем Фёдором Ивановичем, который, по выражению современников, всю жизнь избывал мирской суеты и докуки, помышляя только о небесном” [24], добавив близкого ко двору слова его современника И. М. Катырев-Ростовского⁹²: «Благоюродив бысть от чрева матери своея и ни о чем попечения имея, токмо о душевном спасении» [24] Привёл Ключевский и описание Фёдора польского посла Сапеги: “Царь мал ростом, довольно худощав, с тихим даже подобострастным голосом, с простодушным лицом, ум имеет скудный или, как я слышал от других и заметил сам, не имеет никакого, ибо, сидя на престоле во время посольского приема, он не переставал улыбаться, любуясь то на свой скипетр, то на державу”. [24] Другой современник, швед Петрей⁹³ в своем описании Московского государства начала семнадцатого века также заметил, “что царь Фёдор от природы был почти лишен рассудка, находил удовольствие только в духовных предметах, часто бегал по церквям трезвонить в колокола и слушать обедню. Отец горько упрекал его за это, говоря, что он больше похож на пономарского, чем на царского, сына. В царе Фёдоре мнишество было с царствием соплетено без раздвоения и одно служило украшением другому. Его называли «освятованным царем», свыше предназначенным к святости, к венцу небесному. Словом, в келье или пещере, пользуясь выражением Карамзина, царь Фёдор был бы больше на месте, чем на престоле”. [21]

Вступив на престол, Фёдор как это водилось, раздал многим царедворцам боярские звания, уменьшил налоги, освободил опальных вельмож, вернув имущество, отпустил военнопленных без выкупа, Ивану Шуйскому (умер в 1588 году) герою Пскова – пожаловал все доходы этого города. Но больше всех был вознаграждён “Борис Годунов – он и конюший, и ближний великий боярин, протектор, и наместник Казанского и Астраханского царств”. [46] Служа двум государям, будучи их свойственником и боярином, Борис не был бедным человеком. Иероним Горсей писал о доходах Годунова, который: “… когда еще был в положении подданного, получал до 12 000 фунтов ежегодно, не считая его почетных должностей …” [38] Современники отмечали, что Борис был в состоянии выставить стотысячную армию за свой счет. Горсей вряд ли был справедлив, считая, что “ … под конец своей жизни он сделался в высшей степени скуп, даже до скаредства что было одною не из последних причин его падения; так, например, замечали, что он нередко самолично осматривал входы в свой погреб и в кладовую для съестных припасов.” [38] Годунов был рачительным хозяином не только в своём доме, но и в государстве. Сейчас бы его назвали крепким хозяйственником.

Карамзин, ссылаясь на римского историка, писал, что первые дни после смерти тирана бывают счастливейшим для народов, поскольку конец страдания “есть живейшее из человеческих удовольствий”. [17] Он же отмечал, что после жестокого царствования наступает царствование слабое. Карамзин оказался правым относительно России. К счастью, Путина⁹⁴, не назовёшь слабым президентом.

Борьба двух враждующих партий за власть была неизбежна. В летописях факт этой борьбы отражается по-разному.

Согласно Псковской летописи: “В льто 7093-го (1585). … По смерти царе Иванове в царство царя Феодора Ивановича бысть шурин его Борис Годунов конюшеи в правителех и казанской намьстникъ. И вознесся властолюбиемъ, побьжен бысть от диавола, начат боярския великия роды изводити, но и под самим царемъ искати царьства, и род свои вынес и с томи восхотел царьствовати на многа лета: первое всех утуши окном князя Ивана Петровича Шуискаго, а Митрополита Дионисия посла в заточение, и гостя большаго московскаго Голуба казни, имъ же бе приказал царь Иван царьство и сына своего Федора хранити. И князь Иванъ⁶⁷ (Шуйский) тогда не лучился при смерти, был во Пскове на наместничестве, и Борис бояся их, что ему не быти в приближении у царя, того ради над ними тако умысли”. [35]

Существует версия, согласно которой бояре планировали даже физически устранить фаворита, сообщали многие историки. В качестве «подсадной утки» был выбран князь Иван Мстиславский – троюродный брат царя Фёдора и названный отец самого Бориса. Он заманил его к себе на пир с целью передачи убийцам. Заговор вскрылся. Ивана Мстиславского (в 1585 году) постригли в Кирилло-Белозерский монастырь. «Борис же Годунов с своими советники надеяся на присвоение царское и их осилеваша: князя Ивана Фёдоровича Мстисловского пойма и сосла в Кириллов монастырь, там же и постригоша его». [33] Его сообщников (Воротынских, Головиных) посадили в темницу или сослали. По другой версии Козляков пишет о недоказанности вины Бориса в постриге первого опекуна царя Фёдора Ивановича и главы Боярской думы князя Мстиславского. Монашество ещё во времена Грозного служило надежной защитой от царского гнева. Царь Иван написал возмущённое письмо братии Кирилло-Белозерского монастыря, в котором выговорил им, что они чтят инока Иону – Ивана Васильевича Шереметева (Иван Васильевич Большой Шереметев (Иван Васильевич Большой Шереметев (в иноках – Иона; ум. 1577) – окольничий с 1548/1549, боярин с 1550, воевода, член Избранной рады и влиятельный член Земской боярской думы, сын Василия Андреевича Шереметева. Принимал активное участие в походе на Казань, в Ливонской войне и других военных кампаниях) – выше чудотворца Кирилла, но безрезультатно. Сомнительна правота автора «Нового летописца» который связывал решение Годунова с местью Мстиславскому.

Пискарёвский летописец гласил: “Лета 7094-го (1586) положил опалу царь и великий князь Федор Иванович на князя Андрея Ивановича Шуйского⁹⁵ да на Петра Головина⁶³ казначея: поделом ли, или нет, то бог весть. И князя Андрея сослали в Самару, и тамо скончался нужно. А Петра Головина привели на площадь да обнажили, а сказали, что кнутом его бити, да пощадил царь Федор Иванович. И сослали его в Орзамас, и тамо скончался нужно. Да в ту же пору казнили гостей Нагая да Русина Сенеуса с товарищи. А как царь Иван повеле убити князя Андрея Михайловича Шуйского, деда сего князя Андрея, а отец его князь Иван Андреевич в те поры был млад вельми. И дядька его взя да збежа с Москвы безвесно, да много лет пребываше с ним в нищете, укрывайся в Белоозерской стране, животину с ним пасяше и всякую страду страдаше. И не в кое время поеде царь Иван молитися к Троице в Сергиев манастырь. И тот дядька прииде в манастырь и почал бити челом царю государю о князе своем. И царь его пожаловал: на очи пустил и вотчину ему отца его и животы велел отдати; а дядьку пожаловал вельми за то”. [30]

По поводу регентства Ключевский отметил: “Умирая, царь Иван торжественно признал своего «смирением обложенного» преемника неспособным к управлению государством и назначил ему в помощь правительственную комиссию, как бы сказать, регентство из нескольких наиболее приближенных вельмож. В первое время по смерти Грозного наибольшей силой среди регентов пользовался родной дядя царя по матери Никита Романович Юрьев; но вскоре болезнь и смерть его расчистили дорогу к власти другому опекуну, шурину царя Борису Годунову”. [24]

Боярин Никита Романович⁶² умер от инсульта в 1586 году. Умирая, он взял клятву с Бориса Годунова в покровительстве его пятерым сыновьям – молодым братьям «Никитичам», как их называли в народе. Его смерть обострила дворцовые интриги. Инициаторы неизвестны, но, очевидно, что именно представителям древних княжеских и боярских родов было выгодно избавиться от не в меру честолюбивого и удачливого Годунова.

Вероятность того, что у Годунова был свой человек в Кирилловом монастыре, не доказана, но эта версия была выгодна его обвинителям. Нет доказательств и насильственного пострижения князя Ивана Мстиславского. Место отца занял его сын боярин князь Фёдор Иванович Мстиславский⁹⁶. Послам говорили: «Князь-де «поехал молитца по монастырям»». [18] Князь Иван совершил паломничество на Соловки, а через месяц принял постриг в Кирилло-Белозерском монастыре. Взаимоотношения Годунова с князем Иваном Мстиславским были достаточно идеалистичны. В лето 7093 (1586), князь Иван «Мстиславский с Борисом Годуновым велию любовь между себе имеша и о делех государских зело радеша и назва князь Иван Бориса сыном, а Борис его назва отцем себе». ». (Н.М. Карамзин. История государства Российского. Кн. 3. Т. X. Примечания. Н.М.) Годунов годился в сыновья князю Ивану Мстиславскому, который, как и Никита Романович, доверил ему судьбу своих сыновей. Согласно Пискарёвскому летописцу, “Лета 7095-го (1587) положил опалу царь и великий князь Федор Иванович на князя Ивана Петровича Шуйского⁶⁷ и сослал его на Белоозеро, и велел постричи; и тамо скончася нужною смертию, и положен в Кирилове манастыре”. [30] Борису повезло со смертью Никиты Романовича, но Федосеев66 отмечает, что инициатором отстранения других регентов был сам Борис Годунов. «Вслед за расправой над «заговорщиками» тут же последовала акция против зятя Мстиславского – Симеона Бекбулатовича⁹⁷

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

https://ru.wikipedia.org/wiki/Иван_Грозный

Ива́н IV Васи́льевич, прозванный Гро́зным (впервые – в «Истории Российской» Татищева), в постриге – Иона (25 августа1530, село Коломенское под Москвой – 18 (28) марта 1584, Москва) – государь, великий князь московский и всея Руси с 1533 года, первый венчаный царь всея Руси (с 1547 года; кроме 1575—1576, когда «великим князем всея Руси» номинально был Симеон Бекбулатович).Старший сын великого князя московского Василия III и Елены Глинской. (Подробнее в прим. в конце книги)

Вернуться

2

https://ru.wikipedia.org/wiki/Монголо-татарское_иго#:~:text=Монго́ло-тата́рское%20и́го

Татаро-монгольское иго (1223 – 1480 годы) – система политической и даннической зависимости русских княжеств от Монгольской империи. (Подробнее в прим. в конце книги)

Вернуться

3

https://ru.wikipedia.org/wiki/Забелин Иван Егорович (1820-1908 годы) – русский археолог и историк, специалист по истории города Москвы, Член-корреспондент по разряду историко-политических наук (1884), почётный член Императорской Академии наук (1907), действительный тайный советник (1908).

Вернуться

4

https://ru.wikipedia.org/wiki/Пётр_I

Пётр I Алексеевич, прозванный Великим (30 мая [10 июня] 1672 года – 28 января [8 февраля] 1725 года) – последний царьвсея Руси (с 1682 года) и первый ИмператорВсероссийский (с 1721 года). (Подробнее в прим. в конце книги).

Вернуться

5

Домостро́й (полное название – Книга, называемая «Домострой», содержащая в себе полезные сведения, поучения и наставления всякому христианину – мужу, и жене, и детям, и слугам, и служанкам). (Подробнее в прим. в конце книги)

Вернуться

6

Александр Сергеевич Пу́шкин (26 мая [6 июня] 1799, Москва – 29 января [10 февраля] 1837, Санкт-Петербург) – русскийпоэт, драматург и прозаик. Подробнее в прим. в конце книги.

Вернуться

7

https://ru.wikipedia.org/wiki/Рюриковичи

Рю́риковичи – княжеский, великокняжеский, позднее также царский (в России) и королевский (в Галицко-Волынской земле) род потомков Рюрика – первого летописного князя древней Руси. С течением времени род раздробился на множество ветвей. Большинство правителей Киевской Руси и образовавшихся после её распада русских княжеств были Рюриковичами.

Вернуться

8

https://ru.wikipedia.org/wiki/Алексей_Михайлович

Алексе́й Миха́йлович Тиша́йший (9 (19) марта1629, Москва – 29 января (8 февраля) 1676, Москва) – второй русский царь из династии Романовых (14 (24) июля 1645 – 29 января (8 февраля) 1676), сын Михаила Фёдоровича и его второй жены Евдокии.

Вернуться

9

https://ru.wikipedia.org/wiki/Погодин, Михаил Петрович, (1800 – 1875 годы) – русский историк, коллекционер, журналист и публицист, писатель-беллетрист, издатель.

Вернуться

10

https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/14648

Схи́зма («расщепление, раскол, распря») —раскол в Церкви или иной религиозной организации. (Подробнее в прим. в конце книги)

Вернуться

11

https://fb.ru/article/375540/mayorat–eto-poryadok-nasledovaniya-imuschestva-istoriya-vidyi-i-printsip-mayorata

Майорат – это закон, который регулировал часть положений такой отрасли права, как наследование. Согласно устанавливаемому им порядку, со времен правления Карла Великого и до XIX века, в Западной Европе все недвижимое имущество (замки, земли) могли наследовать только перворожденные дети. Остальные после смерти родителей получали только движимые вещи и деньги. Это правило исключало возможность разделения родовых земель. В России майоратство ввёл Пётр I.

Вернуться

12

http://lomonosov-fund.ru/enc/ru/encyclopedia:0137988

Удельная система – период в истории Русского государства, охватывающий годы со смерти Мстислава Великого в конце I трети XII века до образования единого Русского государства при Иване III в конце XV века. Распад Киевской Руси открывает новый период в отечественной истории. Раньше его принято было называть «удельным периодом», то есть временем, когда каждое княжество распадалось на несколько самостоятельных или полу самостоятельных «уделов». Современные историки обычно именуют эту эпоху периодом «феодальной раздробленности».

Вернуться

13

https://ru.wikipedia.org/wiki/Крепостное_право_в_России

Крепостное право в России – существовавшая, начиная с Киевской Руси XI века, система правоотношений, вытекавших из зависимости земледельца-крестьянина от помещика, владельца земли, населяемой и обрабатываемой крестьянином. (Подробнее в прим. в конце книги)

Вернуться

14

https://zen.yandex.ru/media/id/594a2d8c7ddde8e638fbf619/chem-otlichalos-krepostnoe-pravo-ot-rabstva-5b45d220ccce4f00a9f313c3

Раб, или «говорящая вещь», целиком и полностью принадлежал своему хозяину. Это было закреплено законом и примерами могут служить законодательства Древнего Рима, Византийской империи, британских американских колоний и США в 1619–1865 годах и т.д. Раб, являясь объектом права, был неправомочен: в суде за поступки раба отвечал его хозяин. Как и любое другое имущество, раба можно было купить, продать, подарить или завещать. Хозяин сам определял степень и меру наказания своего раба и не был ответственен за смерть своего раба. Лишенный права собственности, раб целиком и полностью и содержался своим хозяином. Не распространялся на рабов и институт брака: их отношения не были юридически закреплены и могли существовать только по доброй воле своего хозяина.

Вернуться

15

https://ru.wikipedia.org/wiki/Раскол_Русской_Церкви

Раскол Русской Церкви – церковный раскол в 1650-х – 1660-х годах в Русской Православной Церкви, связанный с реформой Патриарха Никона, которая заключалась в богослужебно-обрядовых нововведениях, направленных на внесение изменений в богослужебные книги и обряды в целях их унификации с современными греческими. Приверженцы старых обрядов, впоследствии получившие название «старообрядцы», были преданы анафеме на Московском соборе 1656 года (только держащиеся двуперстного крестного знамения) и на Большом Московском соборе 1666—1667 годов. В результате появились старообрядческие группы, впоследствии разделившиеся на многочисленные согласия.

Вернуться

16

https://ru.wikipedia.org/wiki/Соловьёв,_Сергей_Михайлович, (1820 – 1879 годы) – русскийисторик; профессорМосковского университета (с 1848), ректор Московского университета (1871—1877), ординарный академикИмператорской Санкт-Петербургской Академии наук по отделению русского языка и словесности (1872), тайный советник

Вернуться

17

https://ru.wikipedia.org/wiki/Ключевский,_Василий_Осипович, (1841–1911 годы) – российский историк, заслуженный профессор Московского университета, академик Императорской Санкт-Петербургской академии наук по истории и древностям русским, председатель Императорского общества истории и древностей при Московском университете, тайный советник.

Вернуться

18

https://ru.wikipedia.org/wiki/Поместная_система

Поме́стная систе́ма – порядок служилого землевладения, установившийся в Русском государстве в XV и XVII веках. Юридические основы «Поместной системы» Русского государства были закреплены в Судебнике 1497 года. В основе поместной системы лежало поместье – участок казённой (государственной) земли, данный государем (великим князем, царём) (на срок службы или пожизненно) в личное владение служилому человеку (дворянам) под условием службы или одновременно как награда за службу (государственную, в основном военную) и источник материального дохода, с которого владелец поместья снаряжал себя для походов. Условным, личным и временным характером поместное владение отличалось от вотчины, составлявшей полную и наследственную собственность своего владельца.

Вернуться

19

https://ru.wikipedia.org/wiki/Фёдор_Иванович

Фёдор I Иоа́ннович, известен также по имени Феодор Блаженный, (31 мая (10 июня) 1557, Переславль-Залесский – 7 (17) января 1598, Москва) – царь всея Руси и великий князь Московский с 18 (28) марта 1584 года, третий сын Ивана IV Грозного и царицы Анастасии Романовны Захарьиной-Юрьевой, последний представитель московской ветви династии Рюриковичей. Канонизирован Православной Церковью как «святойблаговерный Феодор I Иоаннович, царь Московский». Память 7 (20) января, воскресенье перед 26 августа (8 сентября), то есть первое воскресенье сентября (Собор Московских святых).

Вернуться

20

https://ru.wikipedia.org/wiki/Годунов,_Борис_Фёдорович

Бори́с Фёдорович Годунов (1552 – 13 [23] апреля1605) – боярин, шурин (брат жены) царя Фёдора I Иоанновича, в 1587—1598 фактический правитель государства, с 17 (27) февраля1598 года по 13 (23) апреля1605 года – русскийцарь.

Вернуться

21

https://ru.wikipedia.org/wiki/Карамзин, Николай Михайлович, (1766– 1826 годы)-

историк, крупнейший русский литератор эпохи сентиментализма, создатель «Истории государства Российского» (1803—1826) – одного из первых обобщающих трудов по истории России, Редактор «Московского журнала» (1791—1792) и «Вестника Европы» (1802—1803).

Вернуться

22

https://ru.wikipedia.org/wiki/Костомаров, Николай Иванович

Николай Ива́нович Костомаров (1817 – 1885) – российскийисторик, публицист, поэт и общественный деятель, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской академии наук, действительный статский советник. Автор многотомного издания «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей», исследователь социально-политической и экономической истории России. Один из руководителей Кирилло-Мефодиевского общества.

Вернуться

23

https://www.prlib.ru/history/619780#:~:text=4%20декабря%201597%2024%20ноября,и%20ранее%20Указ%20не%20распространялся

Указ об «урочных летах» от 24 ноября (4 декабря) 1597 г., которым впервые устанавливался пятилетний срок сыска и возвращения владельцам беглых крестьян. Согласно Указу, крестьяне, бежавшие от своих хозяев «до нынешнего… году за пять лет» подлежали сыску, суду и возвращению назад. На бежавших шесть лет назад и ранее Указ не распространялся.

Вернуться

24

https://ru.wikipedia.org/wiki/Судебник_Ивана_IV

Судебник Ива́на IV, Судебник 1550 года – сборник законов периода сословной монархии в России; памятник русского права XVI века, первый в русской истории нормативно-правовой акт, провозглашённый единственным источником права. Принят на первом в Русском царстве Земском Соборе 1549 года при участии Боярской думы. В 1551 году Судебник был утверждён Стоглавым собором, созванным по инициативе царя Ивана IV Грозного.

Вернуться

25

https://ru.wikipedia.org/wiki/Ливонская война

Ливонская война 1558—1583 годов – крупный военный конфликт XVI века, в котором участвовали Ливонская конфедерация, Русское царство, Великое княжество Литовское (с 1569 года – Речь Посполитая), Шведское и Датское королевства. Боевые действия велись в основном на территории современных Эстонии, Латвии, Белоруссии и Северо-Западной России. (Подробнее в прим. в конце книги)

Вернуться

26

https://ru.wikipedia.org/wiki/Козляков,_Вячеслав_Николаевич

Вячесла́в Никола́евич Козляко́в (род. 24 апреля1961) – российский историк, доктор исторических наук, профессор Рязанского государственного университета имени Сергея Есенина, писатель.

Вернуться

27

Казарезов Владимир Васильевич (1937– 2017) – советский хозяйственный, государственный и политический деятель, а также писатель и художник.

Вернуться

28

https://ru.wikipedia.org/wiki/Фёдор_II_Годунов

Фёдор II Борисович (1589—10 (20) июня 1605) – второй русский царь из рода Годуновых (с 13 (23) апреля по 1 (11) июня1605 года). Его царствование – кратчайшее пребывание лица мужского пола на русском престоле (и второе по краткости после правления его тётки Ирины Годуновой). С ним может поспорить лишь Игорь Ольгович, правивший в Киеве с 1 по 13 августа 1146 года.

Вернуться

29

ru.wikipedia.org›Соборное уложение 1649 года

Собо́рное уложе́ние – свод законов Русского царства, принятый Земским собором в 1649 году и действовавший почти 200 лет, до 1832 года. Памятник русского права. По окончании Смутного времени, правительство новой династии – Романовых – приступает к активной законотворческой деятельности.

Вернуться

30

https://ru.wikipedia.org/wiki/Романовы

Рома́новы – русскийбоярский род, носивший такую фамилию с конца XVI века; с 1613 года – династиярусских царей, с 1721 года – императоров всероссийских, впоследствии – царей Польских, великих князей Литовских и Финляндских, герцогов Ольденбургских и Гольштейн-Готторпских и великих магистровМальтийского ордена.

Прямая ветвь рода Романовых на всероссийском престоле пресеклась после смерти императрицы Елизаветы Петровны5 января1762 года. Согласно её завещанию, титул императора и русский престол унаследовал её племянник – сын царевны Анны Петровны и герцога Карла-Фридриха Гольштейн-Готторпского Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский, принявший имя Пётра III, которого династический договор признавал членом императорского дома Романовых.

Вернуться

31

https://ru.wikipedia.org/wiki/Боханов,_Александр_Николаевич

(1944) – советский и российский историк и историограф, специалист по истории России XIX – начала XX веков. Доктор исторических наук. Автор и соавтор школьных учебников по истории.

Вернуться

32

https://ru.wikipedia.org/wiki/Католицизм Католици́зм или католи́чество (лат. catholicismus  «всеобщий», «вселенский») – крупнейшее по численности приверженцев направление в христианстве, объединяющее более чем 1,3 миллиарда человек.

Католическая Церковь сформировалась на протяжении I тысячелетия н. э. на территории Западной Римской империи и играла важную роль в истории Западной цивилизации. Догматы католицизма устанавливались до и после разделения церквей в 1054 г.; окончательно католический символ веры был утвержден в середине XVI в. (так наз. Тридентское исповедание веры)

Вернуться

33

https://ru.wikipedia.org/wiki/Православие

Правосла́вие (буквально «правильное славление (прославление)», исторически, по смыслу – «правильное мнение») – одно из основных и древнейших направлений в христианстве, сложившееся на протяжении первого тысячелетия в Византии, в эпоху семи Вселенских соборов. Занимает третье место по численности (около 300 млн человек) среди христианских направлений после католицизма (1,25 млрд) и протестантизма (800 млн).

Православие, по смыслу слова, рассматривающее себя – в отличие от ересей – как исповедание истинной апостольской веры, запечатлённой в Священном Писании и Священном Предании, есть вероучение Православной Церкви, под которой понимается сообщество административно независимых друг от друга автокефальныхпоместных Церквей, имеющих между собой евхаристическое общение.

Православная Церковь исповедует Никео-Цареградский Символ веры,  утвержденный на первых двух вселенских соборах 325 и 381 гг., и признаёт постановления семи Вселенских соборов, рассматривает себя как единственную, кафолическуюЦерковь, основатель и глава которой – Иисус Христос

Вернуться

34

https://ru.wikipedia.org/wiki/Варфоломеевская_ночь

Варфоломе́евская ночь (фр. massacre de la Saint-Barthélemy – резня святого Варфоломея) – массовое убийство гугенотов во Франции, устроенное католиками в ночь на 24 августа 1572 года, в канун дня святого Варфоломея. По различным оценкам, в Париже в этот день погибло около трёх тысяч человек, а по всей Франции в погромах было убито около 30 тысяч гугенотов.

Расправы организовывались представителями католической партии во французской феодальной знати, такими как семейство Гизов. Резня произошла спустя шесть дней после свадьбы королевской дочери Маргариты с протестантом Генрихом Наваррским, в связи с которой многие из самых видных и знатных гугенотов собрались в преимущественно католическом Париже. Резня началась 23 августа 1572 года, в канун дня святого Варфоломея, спустя два дня после покушения на убийство адмирала Гаспара Колиньи, военного и политического предводителя гугенотов.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Протестантизм

Протестанти́зм, или протеста́нтство (от лат. protestatio – «протест, торжественное заявление, провозглашение, заверение») – одно из трёх, наряду с православием и католицизмом, главных направлений христианства, представляющее собой совокупность независимых Церквей, церковных союзов и деноминаций. Происхождение протестантизма связано с Реформацией – широким антикатолическим движением XVI века в Европе.

Протестанты (гугеноты) не верят в Святых и Папу Римского, не признают икон и креста. Для богослужения не нужен монастырь, Бог может жить только в сердце человека. Каждый человек сам читает Библию и сам трактует свои поступки. У протестантов нет особой формы богослужения, а священником может быть даже женщина. Крещение возможно только в зрелом, сознательном возрасте.

Результатом правления Ивана III стало объединение значительной части русских земель вокруг Москвы и её превращение в центр единого Русского государства, за это он получил прозвище «собиратель земли русской». В том числе, при нём был принят нынешний герб России – двуглавый орёл. Было достигнуто окончательное освобождение страны от ордынской зависимости; принят Судебник – свод законов государства; проведён ряд реформ, заложивших основы поместной системы землевладения; построен нынешний Московский Кремль и главный кафедральный собор Русского государства – Успенский собор.

Вернуться

35

Иван III Васильевич (в позднейшей российской историографии также Иван Великий; 22 января 1440 – 27 октября 1505) – великий князьМосковский с 1462 по 1505 год, государь всея Руси.

Результатом правления Ивана III стало объединение значительной части русских земель вокруг Москвы и её превращение в центр единого Русского государства, за это он получил прозвище «собиратель земли русской». В том числе, при нём был принят нынешний герб России – двуглавый орёл. Было достигнуто окончательное освобождение страны от ордынской зависимости; принят Судебник – свод законов государства; проведён ряд реформ, заложивших основы поместной системы землевладения; построен нынешний Московский Кремль и главный кафедральный собор Русского государства – Успенский собор.

Вернуться

36

https://ru.wikipedia.org/wiki/Василий_III

Васи́лий III Иванович, по прямому имени Гавриил, в постриге Варлаам (25 марта1479 – 4 декабря1533) – великий князь владимирский и московский в 1505—1533, государь всея Руси. Сын Ивана III Великого и Софии Палеолог, отец Ивана IV Грозного. В период его правления продолжился процесс собирания русских земель, в централизованное Русское государство вошли Псков, Смоленск и Рязань.

Вернуться

37

https://ru.wikipedia.org/wiki/Софья_Палеолог

Софья Фоми́нична Палеоло́г, она же Зоя Палеологиня (греч. Ζωή Σοφία Παλαιολογίνα; ок. 1455 – 7 апреля1503) – Великая княгиня Московская, вторая жена Ивана III Великого, мать Василия III, бабушка Ивана IV Грозного. Происходила из византийской императорской династии Палеологов, племянница последнего императора Византии Константина XI Палеолога.https://slovar.wikireading.ru/1832397

Вернуться

38

https://slovar.wikireading.ru/1832397

Князь фон Бухау Даниил, (1546 г.– 1608 г.) писатель о России, Человек весьма ловкий и образованный, Бухау пользовался большим доверием двух германских императоров: Максимилиана II и Рудольфа II, и два раза был посылаем ими в Москву, в качестве чрезвычайного посла.

Вернуться

39

https://ru.wikipedia.org/wiki/Котошихин Григорий Карпович (или Кошихин; он же Иоганн Александр Селецкий) —чиновник российского Посольского приказа, перешедший на службу в Швецию и создавший по заказу шведского правительства обширное сочинение, являющееся важным источником по истории России XVII века. Казнён в Швеции за убийство в 1667 г.

Вернуться

40

https://ru.wikipedia.org/wiki/Софья_Витовтовна

Со́фья Вито́втовна, в постриге Ефросинья (1371 – 15 июня1453) – княгиня, жена князя московскогоВасилия I (в 1390—1425 годах). Единственная дочь великого князя литовского Витовта Кейстутовича

Вернуться

41

https://ru.wikipedia.org/wiki/Глинская,_Елена_Васильевна

Еле́на Васи́льевна Гли́нская (ок. 1508, Великое Княжество Литовское – 4 апреля1538, Великое Княжество Московское)  Отец – Василий Львович Глинский по прозвищу Темный (1465-1515), князь из рода Глинских, наместник василишский (1501), слонимский (1505-1506), староста берестейский (1506-1507), подстолий Великого княжества Литовского (1501-1507). Вторая жена московского великого князя Василия Ивановича, мать Ивана Грозного, регент на время малолетства.

Вернуться

42

https://ru.wikipedia.org/wiki/Герберштейн,_Сигизмунд_фон

Барон Сигизмунд фон Герберштейн (1486 – 1566) – австрийский дипломат, уроженец современной Словении (владел местными диалектами, что помогло ему в России), писатель и историк. Наибольшую известность, как в России, так и за её пределами, приобрёл за свои обширные труды о географии, истории и внутреннем устройстве Русского государства.

Вернуться

43

Соломония Юрьевна Сабурова (ок. 1490 – 18 декабря 1542) была первой женой Великий князь Василий III из Московия Она была канонизирована Русской Православной Церковью как святая София Суздальская

Вернуться

44

https://yandex.ru/search/?text=Франциск-да-Колло%20&lr=11168&clid=2270456&win=313

Да Колло и де Конти (Франциск Da Collo и Антоний де Конти) – послы императора Максимилиана к великому князю Василию Иоанновичу в 1518 г. Посольство это имело ту же цель, что и первое посольство Герберштейна в 1517 г., именно – примирить Василия с Сигизмундом для совместной борьбы с султаном.

Вернуться

45

https://ru.wikipedia.org/wiki/Коллинз,_Сэмюэл

Сэмюэл Коллинз (англ. Samuel Collins, 1619, Брентри – 26 октября 1670, Париж) – английский доктор, был с 1659 по 1666 год врачом русского царя Алексея Михайловича.

Вернуться

46

https://ru.wikipedia.org/wiki/Горсей,_Джером

Сэр Джером Иероним Горсей (1550—1626) – английскийдворянин, дипломат, представитель британско-русской компании. Автор трёх сочинений мемуарного характера, содержащих ценные сведения по истории России.

Вернуться

47

https://ru.wikipedia.org/wiki/Годунова,_Ирина_Фёдоровна

 Ирина Фёдоровна, урождённая Годунова, в иночестве Александра (1557 (?) – 29 октября 1603(?), согласно Псковской летописи – 26 октября (5 ноября) 1604 года) – сестра Бориса Годунова и супруга царя Фёдора І Иоанновича, номинальная правительница на русском престоле после смерти Фёдора І Иоанновича и до избрания царём Бориса Годунова с 16 января по 21 февраля 1598 года.

Вернуться

48

https://ru.wikipedia.org/wiki/Иван_Иванович_(царевич)

Ива́н Ива́нович (Иоа́нн Иоа́ннович; 28 марта1554 – 19 ноября1581, Александровская слобода) – царевич, сын Ивана IV Грозного и Анастасии Романовны. Крещен духовником отца, протопопом Благовещенского собора Андреем

Вернуться

49

https://ru.wikipedia.org/wiki/Гейденштейн, Рейнгольд

Рейнгольд Гейденштейн (1553 – 24 декабря1620) – польский дипломат, юрист и историк Ливонской войны, друг Яна Замойского, доверенный секретарь польских королей Стефана Батория и Сигизмунда III.

Вернуться

50

https://ru.wikipedia.org/wiki/Поссевино,_Антонио

Анто́нио Поссеви́но (1534– 1611) – секретарь генерала орденаОбщества Иисуса, папский легат в Восточной Европе, ректор падуанской академии, первый иезуит, побывавший в Москве.

Вернуться

51

https://www.litmir.me/a/?id=110423#:~:text=Дмитрий%20Владимирович%20Лисейцев%20

Дмитрий Владимирович Лисейцев (род. 1975, российский историк, доктор исторических наук. Ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН. Заместитель главного редактора журнала «Российская история».

Вернуться

52

https://ru.wikipedia.org/wiki/Нагие

Нагие (Нагово, Нагого) – русскийдворянский и боярский род конца XV–XVII веков, однородцы Безниных, Собакиных, Нащокиных, Олферьевых (Алферьевых), Свибловых, Сназиных.Владели имениями в Ярославской, Владимирской и Тверской губерниях.

Возвысился благодаря браку Марии Фёдоровны Нагой с ЦарёмИваном IV Грозным. Их сыном был святой Дмитрий Углицкий. После 1584 года большинство представителей рода попало в опалу. Род пресёкся в последней трети XVII века.

Вернуться

53

https://ru.wikipedia.org/wiki/Степенная книга

«Степе́нная кни́га» – один из крупнейших памятников русской исторической литературыXVI века, повествующий о русской истории с древнейших времён до 1560-х гг. Она вобрала в себя значительное число произведений древнерусской книжности, иногда частично, а иногда даже полностью. Также она содержит ряд уникальных известий, достоверность которых не выяснена.

Писалась она по благословению Митрополита Московского и всея Руси Макария, вероятно, для царя Ивана IV Васильевича Грозного. Составитель Степенной книги – протопоп Благовещенского собора Московского Кремля, духовник царя Андрей (будущий Митрополит Афанасий) (Подробнее в прим. в конце книги)

Вернуться

54

https://ru.wikipedia.org/wiki/Захарьина-Юрьева,_Анастасия_Романовна Анастаси́я Рома́новна, урождённая Захарьина-Юрьева (1530 или 1532 – 28 июля (7 августа) 1560) – первая жена царя Ивана Васильевича Грозного, мать царя Фёдора Иоанновича. Смерть царицы, которую считали отравленной, тяжело отразилась на душевном состоянии Иоанна и была одним из обстоятельств, обостривших его борьбу с боярством.

Вернуться

55

ru.wikipedia.org›Нагая, Мария Фёдоровна

Мари́я Фёдоровна Нага́я (в иночестве Ма́рфа; 8 февраля 1553 – 1608, Москва) – царица, последняя (седьмая) жена Ивана IV, мать царевича Дмитрия Углицкого, во время правления царя Димитрия (Лжедмитрия I) – «царица-мать». Дочь окольничего Фёдора Фёдоровича Нагого-Федца.

Вернуться

56

https://ru.wikipedia.org/wiki/Дмитрий_Углицкий

Царевич Дми́трий Ива́нович (Димитрий Иоаннович, прямое имя (по дню рождения) Уа́р; 19 [28]] октября1582, Москва – 15 [25] мая1591, Углич) – князьуглицкий, младший сын Ивана Грозного от Марии Фёдоровны Нагой, шестой или седьмой его жены (незаконной).

Прожил всего восемь лет, однако политический кризис, во многом связанный с его загадочной гибелью (Смутное время), продолжался как минимум 22 года после его смерти (см. Лжедмитрий I).

Канонизирован в 1606 году как благоверный царевич Димитрий Угличский, «угличский и московский и всея Руси чудотворец» (день памяти – 15 мая по старому стилю/ 28 мая по новому стилю). Один из самых почитаемых русских святых.

Вернуться

57

https://ru.wikipedia.org/wiki/Василий_II_Тёмный

Васи́лий II Васи́льевич Тёмный (10 марта1415 – 27 марта1462, Москва) – великий князь московский с 1425 года, пятый (младший) сын великого князя владимирского и московскогоВасилия I Дмитриевича и Софьи Витовтовны

Вернуться

58

Большой юридический словарь. – М.: Инфра- М. А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А.Я. Сухарева. 2003.

Местничество – в Русском государстве с XIV – ХVII вв. система распределения служебных мест приназначении на военную, административную и придворную службу с учетом происхождения (знатности рода) ислужебного положения предков человека, а также прецедентов его собственной служебной карьеры. Отменено в 1682 г.

Этот термин произошел от слова место в смысле служебной должности; такое значение сохраняет это слово и доселе: лишиться места – потерять должность.

Вернуться

59

https://ru.wikipedia.org/wiki/Стефан Баторий

Стефан Баторий (1533 – 2 (12 декабря) 1586 ) – король польский и великий князь литовский (с 1576 г.), сын Иштвана IV, воеводы Трансильвании. Полный королевский титул: Божьей милостью король польский, великий князь литовский, русский, прусский, мазовецкий, жемайтский, киевский, волынский, подляшский, инфлянтский, а также князь семиградский.

Вернуться

60

https://ru.wikipedia.org/wiki/Сапега,_Казимир_Лев

Казимир Лев Сапега (1609 – 1656) – государственный деятель Великого княжества Литовского, секретарь королевский (с 1631 года)

Вернуться

61

https://ru.wikipedia.org/wiki/Мстиславский,_Иван_Фёдорович

Князь Иван Фёдорович Мстиславский (ум. 1586) – русский военачальник, кравчий, наместник, воевода и боярин во времена правления Василия III Ивановича, Ивана IV Васильевича Грозного и Фёдора Ивановича. Из княжеского рода Гедиминовичей-Мстиславских. Единственный сын боярина князя Федора Михайловича Мстиславского (ум. 1540). Его матерью была Анастасия Петровна, дочь крещеного казанского царевичаПетра Ибрагимовича (ум. 1523) и великой княгини Евдокии Ивановны, дочери великого князя московского Ивана III Васильевича. Двоюродный племянник царя и великого князя московского Ивана Грозного. Тесть хана касимовского Симеона Бекбулатовича.Подробнее в прим. в конце книги.

Вернуться

62

https://ru.wikipedia.org/wiki/Захарьин-Юрьев,_Никита_Романович

Никита Романович Захарьин-Юрьев (ок. 1522 – 23 апреля1586 или 1585) – русский государственный деятель, окольничий с 1558/1559 года, боярин с 1562/1563 года, дворецкий с 1565/1566 года. Основатель династии Романовых.

Младший (третий) сын окольничего и воеводы Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина (ум. 1543)

https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/107533/Романов

Романов, Никита Романович (также Юрьев-Захарьин) – боярин; умер 23-го апреля 1586 г.; сын Романа Юрьевича Захарьина и жены его Иулиании Феодоровны и любимый шурин царя Иоанна Грозного. (Подробнее в прим. в конце книги)

Вернуться

63

https://ru.wikipedia.org/wiki/Головин,_Пётр_Иванович_(сын_Головы)

Пётр Иванович Головин (ум. после 1535) – русский государственный деятель, боярин и казначей, старший сын Ивана Владимировича Ховрина по прозвищу Голова от брака с княжной Анной Даниловной Холмской.

Вернуться

64

https://ru.wikipedia.org/wiki/Троекуров,_Фёдор_Михайлович

Фёдор Михайлович Ахметов-Троекуров (ум. 1594) – князь, дворянин московский и воевода, затем окольничий (1581) и боярин (1584), младший из двух сыновей воеводы князя Михаила Михайловича Троекурова. Рюрикович в XXII колене.

Вернуться

65

ru.wikipedia.org›Дионисий (Митрополит Московский)

Митрополи́т Диони́сий (ум. не ранее 1604) – Митрополит Московский и всея Руси. Предположительно, был уроженцем Новгородской земли, приняв монашеский постриг принял в Ху́тынском монастыре. Известно, что в 1577 году он Архиепископом Новгородским Александром (Бердовым) поставлен Игуменом Хутынского монастыря.

Вернуться

66

https://ru.wikipedia.org/wiki/Федосеев, Пётр Николаевич, (1908 – 1990 годы) – советский философ, социолог и общественный деятель.

Вернуться

67

https://ru.wikipedia.org/wiki/Шуйский,_Иван_Петрович

Князь Ива́н Петро́вич Шу́йский (умер в 1588 году) – военный и государственный деятель, сын героя Ливонской войныПетра Ивановича Шуйского. (Подробнее в прим. в конце книги)

Вернуться

68

https://ru.wikipedia.org/wiki/Бельский,_Богдан_Яковлевич

Богдан Яковлевич Бельский (? – ум. 7 марта1611, Казань) – видный деятель опричнины, участник Ливонской войны. Оружничий (1578), окольничий (1599) и боярин (1605). (Подробнее в прим. в конце книги)

Вернуться

69

https://ru.wikipedia.org/wiki/Опричнина

Опри́чнина – в Русском государстве 1565—1572 годов личный уделцаряИвана Грозного, особая государственная территория, с войском и государственным аппаратом, доходы с которой поступали в государственную казну.Подробнее в концу книги.

Вернуться

70

https://ru.wikipedia.org/wiki/Собакина,_Марфа_Васильевна Царица Ма́рфа Васи́льевна, урождённая Соба́кина (ум. 13 ноября1571) – третья жена Ивана Грозного, бывшая его супругой лишь 15 дней, дочь коломенскогодворянина.

Вернуться

71

http://wikiredia.ru/wiki/Мария_Годунова

Царица Мари́я Григо́рьевна, урождённая Скура́това-Бе́льская (ок. 1552 – 10 (20) июня1605, Москва) – русская царица (1598—1605), жена Бориса Годунова, дочь Малюты Скуратова. Непродолжительное время регентша при сыне – малолетнем Фёдоре II Годунове.

Вернуться

72

https://ru.wikipedia.org/wiki/Малюта_Скуратов

Малю́та Скура́тов (настоящее имя Григо́рий Лукья́нович Скура́тов-Бе́льский; убит на Ливонской войне 1 января1573) – русский государственный, военный и политический деятель, один из руководителей опричнины, думный боярин (с 1570), любимый опричник и помощник Ивана Грозного

Вернуться

73

Пискарёвский летописец – русская летопись начала XVII в. Содержит сведения от начала Руси до 1615 г. Хранится в собрании Д.В. Пискарёва в Российской государственной библиотеке, откуда и название. Начал составляться, вероятно, в царствование Василия Шуйского и был закончен вскоре после 1615 в Нижнем Новгороде. Его автор старается в благоприятном свете показать роль князей Шуйских в государственных делах в XVI – нач. XVII вв. и очернить Ивана Грозного, его наследников и возможных претендентов на русский престол. По своему составу П.л. является компиляцией, основанной на различных источниках, летописях, повестях, официальных документах, личных воспоминаниях автора, рассказах его старших современников, слухах, легендах. Наиболее ценны сведения П.л. об опричнине, Ливонской войне, борьбе с татарскими набегами, польско-литовской и шведской интервенции, гражданской войне нач. XVII в.

Вернуться

74

https://ru.wikipedia.org/wiki/Новый_летописец

Новый летописец («Книга, глаголемая Новый летописец») – памятник позднего русского летописания, который охватывает события со времени окончания царствования Ивана IV до 1630 г. Является важным источником по истории Смутного времени. В произведении ярко прослеживается публицистическое начало. Основной его целью было доказать право Романовых на престол. Составлен после 1630 года на подворье Патриарха Филарета.

Вернуться

75

https://ru.wikipedia.org/wiki/Щелкалов,_Андрей_Яковлевич

Андрей Яковлевич Щелкалов (? – 1598, встречается написание фамилии Щелканов) – государственный деятель, думный дьяк и дипломат в царствование Ивана Грозного и Фёдора Иоанновича.

Вернуться

76

http://www.vidania.ru/slovar/pentarhiya.html

Пятибоярщина – пентархия. Пентархия (от греч. пятивластие) – система главенства в христианской Церкви пяти Патриархов (Рима, Константинополя, Александрии, Антиохии, Иерусалима), сложившаяся после 4-го Вселенского Халкидонского собора (451), когда был установлен Иерусалимский патриархат. Карамзин использовал этот термин по аналогии, поскольку «пентархия», в переводе на русский язык означает «пятивластие», а Иван Грозный назначил своему наследнику Фёдору Иоанновичу регентский совет, состоящий из пяти преданных ему вельмож: князь Иван Мстиславский – троюродный брат нового царя; Никита Романович Юрьев – его дядя по матери; князь Иван Шуйский – знаменитый защитник Пскова; Иоаннов любимец – хитрый решительный и честолюбивый Богдан Бельский, воспитатель царевича Дмитрия, а также царский шурин Борис Федорович Годунов.

Вернуться

77

https://ru.wikipedia.org/wiki/Волохова,_Василиса

Василиса Волохова (упомин. в 1591) – мамка (няня) царевича Дмитрия Углицкого, сына Ивана Грозного, жена Осипа Волохова. В «Новом летописце» ошибочно именуется Марией.

Вернуться

78

https://ru.wikipedia.org/wiki/Качалов,_Никита_Данилович

Ники́та (Ми́тка) Дани́лович Кача́лов (ум. 15 мая1591, Углич) – племянник дьяка Михаила Битяговского, один из фигурантов Угличского дела.

Вернуться

79

https://ru.wikipedia.org/wiki/Пашков, Борис Григорьевич

Борис Григорьевич Пашков (1938—2014) – российский учёный, доктор исторических наук, профессор. Лауреат Премии Президента РФ (1988). Почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации (1998). Действительный член Российской академии естественных наук, Международной академии информации.

Вернуться

80

https://ru.wikipedia.org/wiki/Платонов,_Андрей_Платонович, (1899 – 1951 годы) – настоящее имя Андрей Платонович Климентов; русский советский писатель и поэт, драматург, публицист, киносценарист. Журналист, военный корреспондент.

Вернуться

81

https://ru.wikipedia.org/wiki/Филарет_(Патриарх_Московский)

Патриа́рх Филаре́т (в миру Фёдор Ники́тич Рома́нов (Романов-Юрьев); ок. 1553 или 1554, Москва – 1 (11) октября 1633, Москва) – церковный и политический деятель Смутного времени и последующей эпохи, Патриарх Московский и всея Руси (1619—1633). Двоюродный брат царя Фёдора Иоанновича, отец первого царя из рода Романовых – Михаила Фёдоровича.

Вернуться

82

https://ru.wikipedia.org/wiki/Михаил_Фёдорович

Михаи́л Фёдорович (12 (22) июля 1596, Москва – 13 (23) июля 1645, Москва) – первый русский царь из династии Романовых. Правил с 27 марта (6 апреля) 1613 года, был избран на царствование Земским собором 21 февраля (3 марта) 1613 года.

Вернуться

83

https://ru.wikipedia.org/wiki/Смутное_время

Великая смута. Сму́тное вре́мя, или Сму́та – период в истории России с 1598 года по 1613 год (существуют другие версии периодизации, доводящие хронологию Смуты до 1618 года), ознаменованный стихийными бедствиями, гражданской войной, русско-польской и русско-шведской войнами, тяжелейшим государственно-политическим и социально-экономическим кризисом.

Вернуться

84

https://slovar.cc/ist/biografiya/2260246.html

Андрей Александрович Краевский̆ (1810 – 1889 г. г.) Русский журналист, Русский издатель, редактор, журналист, педагог; известен как редактор-издатель журнала «Отечественные записки

Вернуться

85

https://archeonews.ru/grigorij-otrepev/

Лжедмитрий I – Григорий Отрепьев, царствовавший в Москве (1605—1606).

Гришка Отрепьев: официальная версия. Первое заявление о том, что человек, выдающий себя за царевича Дмитрия, это беглый монах Григорий Отрепьев, прозвучало от правительства Бориса Годунова. Официальная версия гласила, что по происхождению Гришка был сыном галичского дворянина Богдана Отрепьева. Соответственно в миру он был известен как Юрий Богданович Отрепьев. Имя Григорий было получено после пострига. Подробнее в конце книги.

Вернуться

86

https://ru.wikipedia.org/wiki/Скрынников, Руслан Григорьевич

Руслáн Григóрьевич Скрынников (1931 —2009) – советский и российский историк, специалист в области истории России XVI—XVII веков. Доктор исторических наук (1967), профессор Санкт-Петербургского государственного университета.

Вернуться

87

https://ru.wikipedia.org/wiki/Варкоч, Николай

Никлас фон Варкач (Николай Варкач) – австрийский дипломат, 3 раза приезжавший в Москву (1589, 1593, 1594) при царе Феодоре Ивановиче для переговоров о турецких и польских делах.

Вернуться

88

https://ru.wikipedia.org/wiki/Речь Посполитая

Речь Посполи́тая—федерацияКоролевства Польского и Великого княжества Литовского, возникшая в результате Люблинской унии в 1569 году и ликвидированная в 1795 году с разделом государства между Россией, Пруссией и Австрией. Располагалась преимущественно на территориях современных Польши, Украины, Белоруссии и Литвы, а также на части территории России, Латвии, Эстонии, Молдавии и Словакии.

Вернуться

89

https://ru.wikipedia.org/wiki/Елизавета I

Елизавета I (7 сентября 1533 – 24 марта1603), Добрая королева Бесс, Королева-дева – королева Англии и Ирландии с 17 ноября 1558 года, последняя из династии Тюдоров. Единственная дочь короля Англии Генриха VIII Тюдора от брака с Анной Болейн.

Время правления Елизаветы иногда называют «золотым веком Англии» в связи с расцветом культуры (т. н. «елизаветинцы»: Шекспир, Марлоу, Бэкон и др.) и с возросшим значением Англии на мировой арене (разгром Непобедимой Армады, Дрейк, Рейли, Ост-Индская компания).

Вернуться

90

https://ru.wikipedia.org/wiki/Годунов,_Дмитрий_Иванович

ум. 1606) – русский государственный и военный деятель, постельничий (1567), окольничий (1574), боярин (1577) и конюший (1598), придворный Ивана IV, дядя царя Бориса Годунова

Вернуться

91

https://ru.wikipedia.org/wiki/Иван_I_Данилович_Калита

Ива́н Дани́лович Калита́ (по разным версиям, 1 октября 1284 или 1288 – 31 марта 1340, Москва) – князь Московский (1322 или 1325—1340), великий князьВладимирский (1328—1340), князь Новгородский (1328—1337).

Вернуться

92

https://ru.wikipedia.org/wiki/Катырев-Ростовский,_Иван_Михайлович

Князь Иван Михайлович Катырев-Ростовский (? – 1641, Москва) – русский государственный деятель, последний представитель княжеского рода Катыревых-Ростовских, зять царя Михаила Фёдоровича. Единственный сын князя Михаила Петровича Катырева-Ростовского (ум. 1606). Подробнее в прим. в конце книги.

Вернуться

93

https://ru.wikipedia.org/wiki/Петрей_де_Ерлезунда,_Пётр

Пётр Петре́й де Ерлезу́нда (швед. Peer Persson de Erlesunda, лат. Petrus Petrejus; 1570, Уппсала – 28 октября1622, Стокгольм) – шведский дипломат и историк. Путешественник и писатель о России. Подробнее в прим. в конце книги.

Вернуться

94

https://ru.wikipedia.org/wiki/Путин,_Владимир_Владимирович

Влади́мир Влади́мирович Пу́тин (род. 7 октября1952, Ленинград, РСФСР, СССР) – российский государственный, политический и военный деятель. Действующий президент Российской Федерации, председатель Государственного Совета Российской Федерации и верховный главнокомандующий Вооружёнными силами Российской Федерации с 7 мая 2012 года. Прежде занимал должность президента с 7 мая 2000 года по 7 мая 2008 года, также в 1999—2000 и 2008—2012 годах занимал должность председателя правительства Российской Федерации. Кандидат экономических наук (1997).

Вернуться

95

https://ru.wikipedia.org/wiki/Шуйский,_Андрей_Иванович

Князь Андре́й Ива́нович Шу́йский (умер в 1589) – русский военачальник. Сын князя Ивана Андреевича Шуйского. Рында с большим саадаком у царевича Ивана Ивановича (1574, 1576 и 1577 годы), рында с копьем у царя (1579 год). Воеводапередового полка в походе к Серпухову в 1581 году и так же в 1583 году. Андрей Иванович зарекомендовал себя в качестве воеводы в походе к осаждённому Орешку в октябре 1582 года, в конце Ливонской войны. Воевода смоленский в 1583 году. Боярин с 1584 года. Второй воевода Большого царского полка в октябре 1585 года, передового в мае 1586 года. Во время преследования ШуйскихГодуновым в 1587 году был сослан в Каргополь, где позднее был убит.

Вернуться

96

https://ru.wikipedia.org/wiki/Мстиславский,_Фёдор_Иванович

Князь Фёдор Иванович Мстисла́вский (XVI век – 1622) – последний представитель знатнейшего русского рода Мстиславских (Заславские), один из руководителей думской аристократии, боярин (1576). Глава Семибоярщины (1610—1612) и Председатель Земского собора 1613 года.

Старший сын главного московского воеводы и боярина князя Ивана Фёдоровича Мстиславского, праправнук (по линии бабушки по отцу, казанской царевны Анастасии Петровны) великого князя Ивана III.

Вернуться

97

https://ru.wikipedia.org/wiki/Симеон Бекбулатович

Симеóн Бекбулáтович (до крещения Саин-Булат хан, тат., в монашестве Стефан; умер 5 (15) января1616, Москва) – касимовский хан в 1567—1573 годах, сын Бек-Булат султана, правнук Ахмат-хана, правившего Большой Ордой. Вместе с отцом перешёл на службу к Ивану IV Васильевичу Грозному. Участвовал в Ливонских походах1570-х годов. В 1575 году Иван настоял на именовании Симеона «великим князем всея Руси» (1575—76), хотя, в сущности, политического веса Симеон не имел и оставался лишь подставным лицом. C 1576 года – великий князь Тверской.

Вернуться