Елена Андреева
Фантастическая история, которая произошла на самом деле

Эта фантастическая история произошла в те далёкие времена, когда твои, дорогой читатель, бабушки и дедушки, а, возможно, страшно сказать, прабабушки и прадедушки были такие же, как ты сейчас. Но мир, в котором жили эти будущие бабушки – прабабушки и дедушки-прадедушки, был совсем другим. В те стародавние времена не было не только интернета, но и компьютеров, мобильных телефонов, машин на улицах ездило очень мало, и о мучающих современного водителя “пробках” никто и не помышлял. Полет на самолёте представлялся целым событием, в другие страны не только не летали и не ездили, но твердо знали, что никогда и не попадут. О погоде и новостях узнавали из висящей на стене радиоточки, а редкие счастливчики – и из огромного телевизора с маленьким экранчиком. Под это сокровище всей семьей выбирали место в комнате и покупали специальную тумбочку.

Дети до поздна могли играть во дворе, прыгали в “классики” и крутили прыгалки (были такие незамысловатые игры). Они и не думали, что их жизнь будет совершенно не понятна их внукам. Так же, как и плохо представляли, да и не особо интересовались, как жили их бабушки и дедушки, а тем более пра- и пра-прабабушки и дедушки.

Но иногда в ту жизнь, которая еще сохранилась в вещицах бабушек-дедушек, можно было заглянуть. Так, чуть-чуть. Краешком глаза. Как это получается, никто пока объяснить не может.

“Ба! Бабушка приехала!” – кричал Адик и  несся по длинющему коридору. Звонок ещё продолжал дребезжать, а он уже стоял перед массивной дубовой дверью, пытаясь, стоя на цыпочках, открыть замок (что ему строго-настрого запрещалось делать). Но не для того он бежал, лавируя в полумраке между соседскими кривоногим столом, рассохшимся комодом и велосипедами, рискуя обрушить подвешенные на стенах корыта и стиральные доски, чтобы переминаться с ноги на ногу под дверью и дожидаться, когда подойдёт мама и откроет. Замок щёлкнул, и вот он уже прижался к холодной шубке, которая вместе с бабушкой вплыла в прихожую.

Его бабушка была не просто бабушка. Это была во всех отношениях удивительная бабушка. Разумеется, как все бабушки, она приезжала не с пустыми руками, а привозила баночку варенья, янтарного яблочного или темнобордового вишнёвого, пакетик моченых яблок, благоухающих смородиновым листом, или аккуратно уложенное в коробку из-под конфет рассыпчатое песочное печенье. Все это было невероятно вкусно.

Но главное, почему приезд бабушки вызывал у Адика возбуждение и, можно сказать, ликование, крылось вовсе не в гостинцах. Хотя и их он очень любил и, если б ему позволили, съел бы все сразу. Но самое замечательное (и что Адик вряд ли смог бы объяснить) – с бабушкой в их комнату в коммуналке проникала иная жизнь. Она плохо сочеталась с захламленным полутемным коридором, общей ванной с бурыми стенами и слабой лампочкой под потолком и огромной угольной кучей под балконом во дворе. Рядом с бабушкой Адик всегда ожидал, что произойдет нечто необычное, удивительное и очень красивое.

Бабушка приезжала в шубке и шапочке (никогда в сером платке, как носило большинство женщин), чинно пила чай, варенье клала в розетку (пару ложечек, не больше) и всегда расспрашивала Адика, во что он играет и что читает.

Когда она начинала собираться в обратный путь, Адик больше всего хотел, чтоб она сказала его маме: “Может быть и Адик со мной поедет? И ты отдохнёшь, и он воздухом подышит, в чистом снежке поиграет. Что ему в четырех стенах сидеть?”

Вот и в этот раз, вставая из-за стола, бабушка произнесла заветные слова: “Может и Адик со мной поедет?” Адик затаил дыхание в ожидании, что скажет мама. Мама не подвела, и через полчаса Адик с бабушкой выходили из-под огромной серой арки дома на заснеженную вечернюю улицу. Уже зажигались уличные фонари и свет в окнах, кружился снежок, и у Адика само собой возникло предвкушение чего-то необычного.

Лениво падающие редкие снежинки быстро превратились в настоящий снегопад. Дома, прохожие, трамвайные пути потонули в белой вихрящейся пелене. Все потеряло четкие очертания, и оттого стало казаться незнакомым и немного таинственным. “Вот бы сейчас произошло что-нибудь особенное!” – подумалось Адику, и сердце замерло в предчувствии. И он совсем не удивился, когда из снежного вихря выплыл трамвай и с пронзительным звоночком подкатил к остановке. А удивляться было чему: трамвай оказался старинным, с высокими ступеньками и узкими окошками. Такие рисовали в книжках про жизнь столетней давности. Ну, может, восьмидесятилетней. Все равно это было очень-очень давно. “Они что его из музея вытащили?” – ворчали пассажиры, карабкаясь внутрь. Адик с восторгом трогал отлакированные деревянные сиденья и прикладывал к замерзшему окну пятачок, чтобы сквозь оттаявшую дырочку видеть проносящиеся за окном вихри снега.

Выйдя из трамвая около вокзала, бабушка с Адиком погрузились в людской водоворот. Люди с сумками, мешками, чемоданами сновали, поторапливались, бежали, натыкаясь на тех, кто резко останавливался, чтобы уяснить начертанное на указателях. Бабушка крепко держала Адика за руку и, уверенно прокладывая путь в вокзальном хаосе, продвигалась к заветному лотку, с которого тетя в белой форменной куртке продавала хрустящие вафельные трубочки с кремом. Поедание трубочки, как обычно, откладывалось до момента благополучного отправления поезда.

     Однако в этот раз хрустящей трубочке пришлось подождать: поезд, вопреки расписанию, не подходил.

Люди на перроне притоптывали и размахивали руками, чтобы согреться. Недовольное ворчание нарастало. Наконец вдалеке раздался свисток, послышался нарастающий гул, и к перрону, тяжко отдуваясь, подошёл поезд. После оглушительного лязгания состав остановился. Над толпой ожидающих на несколько секунд повисла изумленная тишина. И было с чего! Вместо ожидаемой электрички у перрона стоял старинный паровоз с несколькими короткими деревянными вагончиками. “У них, наверное, поезда нормальные закончились,” – возмущенно бурчали пассажиры, забираясь на высокие неудобные площадки. “Вот это да! – с восторгом думал Адик, помогая бабушке затащить сумки в вагон. – Расскажу во дворе. Вот все рты пораззинут!”

Послышалось три удара колокола, и перрон за окном заскользил назад – поезд тронулся.

Адик процарапал щелку на замерзшем стекле и попытался хоть одним глазом разобрать, что там за стеклом. Но где же старые кирпичные пакгаузы и унылые заборы, которые обычно проплывали за окном, пока поезд набирал скорость? Кругом стоял лес, высокие ели протягивали к вагонам мохнатые лапы  и тут же исчезали в белом крутящемся вихре.

“Странно, а где же дома и заборы? Мы среди леса мчимся,” – подумал Адик. От удивления он даже забыл про восхитительную хрустящую трубочку с розовым кремом.

“Ты что не ешь? – голос бабушки оторвал Адика от щелки на заледеневшем стекле. – Давай заверну и положу в сумку. Выходить скоро”.

Удивительно, что бабушка и все люди кругом вели себя так, будто поезд как обычно тянется по невзрачному заснеженному пригороду. Кто-то жевал прикупленный на вокзале пирожок, кто-то пытался при тускловатом вагонном освещении читать газету. Никто даже не взглянул в окно и не видел, что поезд уже давно едет по одноколейке в непроходимом лесу.

“Ну пойдем к выходу. Скоро наша,” – бабушка взяла Адика за руку, и они двинулись по проходу.

“Куда же мы сейчас выйдем?” – подумал Адик. Было страшновато и любопытно. Поезд лязгнул и остановился, дверь пришлось открывать самим. Они спустились на привычный деревянный перрон.

“А где же лес?” – изумился Адик.

“Какой лес? Мы же не в тайге. Не так-то далеко отъехали,”– усмехнулась бабушка. И они двинулись к дому. “Может показалось из-за метели?” – озадаченно подумал Адик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.