Никита Огнянников
Новое Человечество. Гибель Земли

Немного слов от автора

Уважаемый читатель!

Примерно пару лет назад мне приснился сон про недалекое будущее Земли.

Проснувшись, я, как ни странно, не забыл этот сон и начал его додумывать.

Так возникла идея написания книги в жанре научной фантастики, тем более, что я в свое время не мало книг прочитал в данном жанре.

И вот сейчас у вас в руках совершенно новая книга.

Надеюсь, что вам понравится этот мир, придуманный моим подсознанием.

Сердечно благодарю свою семью, своих друзей, всю команду бета-риддеров и отдельно администрацию гастро-бара «Библиотека» за предоставленные поддержку и помощь в написании книги. Без вас я бы этого не сделал.

Приятного прочтения!

С уважением Н. Огнянников

Через космические дали

Летит сквозь Неизведанное

К далёким звёздам

Корабль беженцев с Земли.

Их мир, однажды рухнув,

Возродится вновь на неизведанной планете.

Две расы,

Два наследия

Объединятся вместе,

Как было решено на экстренном Совете.

И выбрав лидеров совместно,

Они найдут свой новый дом в конце

Их общего Пути.

Часть 1

Глава 1

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Евразия,

Весна. Пришла долгожданная весна, и климатологи из Управления Всемирной службы по Управлению климатом наконец-то включили теплую погоду.

Да, в конце 21 первого века человечество наконец-то нашло способ по управлению климатом на родной планете Земля. А так же запустило огромные колонизационные корабли к далеким звездам с целью освоения пригодных для жизни планет.

Буквально неделю назад я, Ник Серебряков – молодой человек невысокого роста, крепкого телосложения, с голубыми глазами на лице восточнославянского типа и двадцати одного года отроду, получил диплом об окончании Первого летно-космического училища с присвоением звания лейтенант-коммандера ¹Военно-космических сил Земли. И готовился в скором времени войти в состав экипажа одного из новейших кораблей, который должен был направиться на разведку к далекому Альдебарану.² И очень ждал этого момента, потому что с малых лет мечтал о полетах к звездам.

Экспедиция должна была занять примерно 2,5 года. А потому отбор членов происходил серьезнейший. Человечество строило большие надежды на этот полет, а потом планы экспедиции освещались по всей планете.

Ждать оставалось еще две недели. Именно через столько я должен буду явиться на космодром и доложить командиру корабля «Стремительный» о своем прибытии. А еще через неделю был запланирован старт космического полета по маршруту «Земля-Альдебаран».

Сейчас же я находился в отпуске по случаю окончания училища и наслаждался последними деньками на родной планете.

Но отпуск у меня был не размеренный, каким должен бы быть отпуск, полученный впервые за 3 года, а весьма активным. Нужно было решить много вопросов перед отлетом, увидеться со всеми родственниками и друзьями. А самое главное, я хотел провести как можно больше времени со своей невестой.

И вот одним весенним днем, взяв флайкар, мы с моей Джен отправились к Гавайским островам, где когда-то в детстве и познакомились.

А дело это было так.

Учась в школе, я был в составе школьной команды по гонкам на скоростных болидах. И наша команда, победив на региональных соревнованиях, получила путевку на Всемирные соревнования, которые проходили в акватории Гавайских островов.

Это было очень увлекательные десять дней. Особенно, для нас, мальчишек, выросших в Западной Сибири, далеко от морского побережья.

Да, благодаря, тому, что ученые Земли научились управлять погодой, климат в Сибири был далек от того, что был в конце 20 века или в начале 21, но все же далек от того, какой был на Гавайях.

А потому, сразу прибыв в Гонолулу³, мы бегом бросились к морю. Многие из нас его видели в первый раз, ведь тогда, 7 лет назад, еще не было скоростных флайкаров, позволяющих переместиться из Барнаула на острова в Тихом океане за 2 часа.

Мы купались, загорали, запекали картошку на углях костра, позабыв обо всем на свете. Соревнования должны были начаться только через 3 дня, так как не все команды еще прибыли.

И вот, одним жарким солнечным днем, лежа на песке и читая книгу, я услышал крик о помощи.

Откинув книгу, я рывком сел и огляделся. Но вокруг все было спокойно. Мои товарищи по команде играли в мяч, а рядом загорала делегация из Санкт- Петербурга, состоявшая из одних девушек.

И вот крик повторился снова. Он раздавался со стороны моря. И присмотревшись, я увидел, как в двух кабельтовых ⁴от берега, кто-то из последних сил пытается удержаться на волнах.

Резко вскочив на ноги, я кинулся к морю и буквально через пару минут был на месте, где последний раз видел того, кто кричал о помощи. Но вокруг было ни души, лишь с берега раздавался обычный шум курортного пляжа.

Никого не обнаружив, я решил нырнуть и буквально в пяти метрах от себя под водой увидел человека.

Схватив человека поперек пояса, я всплыл на поверхность и увидел, что это была стройная девушка по виду моя ровесница, со светлыми волосами, имеющими на солнце слегка рыжеватый отблеск, с очень светлой кожей и очень красивым лицом. Девушка не дышала, глаза её были закрыты.

Я положил ее спиной на волны и начал делать искусственное дыхание, дабы прочистить дыхательные пути.

Вдруг девушка задергалась, закашляла и открыла ярко голубые глаза.

– Что? Что случилось? – спросила она меня.

– Вы кричали о помощи. А когда я приплыл, вы были под водой и без сознания, – ответил я, – как вы здесь оказались?

– Я помню лишь, что плавала, а потом меня накрыла волна и всё, больше ничего не помню, – тяжело дыша, ответила девушка.

– Давайте выбираться от сюда. Сами плыть сможете?

– Постараюсь.

Мы поплыли, но так как девушка была еще слаба после произошедшего, то сил на весь путь у нее не хватило. Пришлось мне уже недалеко от берега снова взять её на руки и так вынести из воды.

Нас тут же окружили её и мои товарищи. Кто-то побежал за взрослыми, кто-то кинулся за медиком, а мы все сидели и смотрели друг другу в глаза, ничего другого не слыша и не замечая. Точнее сидел я, а она лежала у меня на руках.

– Меня Ник зовут, – скромно представился я.

– Джен, – слегка покраснев, представилась девушка.

– Откуда вы, Джен?

– Санкт-Петербург. А вы, Ник?

– Барнаул, – ответил я и увидел на лице девушки непонимание, – Подождите, из какого вы Санкт-Петербурга? Того, что в Евразии или того, что в Северной Америке?⁵

– Из Северной Америки.

– Вы неплохо говорите на русском. Акцента не слышно.

– Мои родители родом из Омска, а потом, когда образовалась Всеобщая Земная Федерация, они переехали на территорию бывших США, где я и родилась. ⁶А Барнаул это где? Я никогда не слышала.

– Это в Западной Сибири, на территории бывшей Российской федерации.

– А, теперь понятно. А что вы делаете на Гавайях?

– Прилетел с командой на соревнования.

– Гонки на скоростных болидах?

– Верно.

– Ну, тогда до встречи на треке. Я – капитан команды из Санкт- Петербурга.

Тут пришли взрослые и медик, и мне пришлось отдать Джен им, хотя так не хотелось её отпускать из своих рук.

После этого дня мы с Джен стали друзьями, и гуляли все 10 дней, что шли соревнования, в которых команда из Санкт- Петербурга победила, а моя команда заняла второе место. Но даже после того, как мы разъехались по домам, мы продолжали общаться и дружить. Время от времени встречались на соревнованиях, где уже моя команда, набравшись опыта обычно побеждала.

И вот, однажды, спустя примерно 2 года со дня знакомства, когда после очередных соревнований, мы гуляли перед прощанием, Джен вдруг повернулась ко мне.

– Скажи мне, я тебе нравлюсь? – спросила она, глядя мне в глаза.

Я смотрел в её глаза и не мог оторваться от них. Моё сердце, до этого бившееся в обычном ритме, вдруг замерло. И через секунду начало колотиться с невиданной силой.

– Да…., – ответил я девушке, – с первого дня знакомства.

– Тогда почему ты меня ни разу не поцеловал? – строго спросила Джен.

И тут я понял, что если скажу еще хоть слово, она просто развернется и уйдет. А потому протянув руку, я обхватил ее за талию и привлек к себе. Второй рукой я провел по её щеке, откидывая прядь волос, и поцеловал долгим поцелуем.

Джен ответила на поцелуй, и я ощутил ягодный вкус её губ. Мы стояли на набережной Антверпена⁷, дул свежий бриз со стороны Северного моря, но нам было в этот вечер жарко.

– Потому что ты не спрашивала, – немного хрипло, ответил я, когда наконец-то закончили целоваться, и хитро улыбнулся уже своей девушке.

– Вот ты – гад, – рассмеялась Джен своим звонким смехом, и шутя укусила меня в плечо, – столько времени ждал!

– Я боялся, что ты будешь против.

– Дурачок, я никогда не была против. С самого первого дня я ждала этого, а ты тянул.

– Простите, мисс, я так виноват. Как мне искупить вину? – почему-то по- старинному спросил я.

– Пообещай, что будешь целовать меня каждый день до конца жизни.

– Клянусь, что буду целовать вам до конца жизни, мисс!

– Поймала тебя на слове. Тем более, что буквально через месяц я с родителями переезжаю в Барнаул, – улыбаясь, и как бы невзначай произнесла Джен, и засмеялась, увидев мои широко раскрытые глаза.

– Это правда?

– Да, правда! Правда же!

С этой минуты, а точнее, как и было обещано через месяц, мы с Джен не расставались дольше, чем на несколько часов, положенных для сна. Да, и если быть совсем честным, то иногда ночевали друг у друга, тайне от родителей. Но вели себя прилично, ничего кроме объятий и поцелуев между нами не было до самого выпускного из школы. Лишь после него все свершилось. И мы стали еще ближе друг к другу, стали одним целым.

И именно потому после окончания школы, мы поехали вместе поступать в Санкт-Петербург, только не тот, что в Северной Америке, а Евразийский.

Джен всю жизнь интересовалась политикой, мечтала о том, что однажды станет членом Высшего Совета Земли (коротко – ВСЗ), а потому поступила в престижный вуз по специальности «Управление политическими процессами». Я же грезил звездами и поступил в Первое летно-космическое училище.

Вместе с тем, жизнь военного, тем более курсанта, она предполагает казарменный уклад жизни, а потому встречаться мы могли лишь в редкие увольнительные, либо когда я убегал в самоволку, за что даже пару был наказан командирами.

Но даже несмотря на все препятствия, мы с Джен любили друга и были вместе, планировали в скором времени пожениться.

И вот теперь, окончив училище, я летел с Джен на берег Гавайев, туда, где мы познакомились 7 лет назад, чтобы поговорить с ней об очень серьезных делах.

Глава 2

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Гавайские острова, 2-3 мая

Прилетев в Гонолулу, мы заселились в шале на берегу Тихого океана. И тут же отправились на прогулку по местным достопримечательностям, заглянули в любимый ресторанчик, поужинали, погуляли по набережной, потом пошли на пляж. Сначала хотели просто искупаться, но отплыв от берега не удержались и занялись сексом.

Джен веселилась, как могла, делилась новостями, которые произошли за последний месяц, что мы не виделись, ведь у нее и у меня были квалификационные экзамены, а потому времени для встреч совсем не было.

Я все это слушал, временами отвечая, кивая головой и улыбаясь. А еще с небольшой печалью в глазах любовался любимой, потому что знал, то, что еще не знала она.

– Что с тобой? Ты сегодня сам на себя не похож. Какой-то задумчивый, – спросила Джен, заметив, что я её не слушаю.

Мы лежали на пляже, обнявшись, недалеко от шале, отдыхали после купания и занятия сексом в море. Дул теплый ветер. Было хорошо и радостно от того, что мы наконец-то вместе. Но все же я думал о том, что должен сказать ей сейчас.

Я посмотрел на небо. Был закат, солнце почти село и уже были видны луна и редкие звезды на небе.

– Через три недели к Альдебарану стартует «Стремительный». Я лечу вместе с ними, – по-прежнему глядя на небо, негромко сказал я.

Джен ничего не сказала. Лишь сев, крепко прижалась ко мне сзади, зарывшись в короткие волосы на затылке.

Я повернулся назад и встретился с ней глазами. В её глазах стояли слезы. Но она не плакала. Моя Джен вообще редко плакала.

– Я знала, что однажды ты улетишь к звездам. Всегда знала, – прошептала она, – но знай, я всегда буду ждать тебя, как бы далеко ты ни был.

– Джен, мой серебряный свет, – сказал я, лаская рукой ей лицо, – Счастье мое, ты не представляешь, как я счастлив сейчас, слыша от тебя эти слова. Ведь ничто сильней не мотивирует солдата вернуться домой, чем осознание, что его ждут.

– Я дождусь, – твердо сказала Джен, и из её глаз все же брызнули слезы.

Прижав к себе девушку, я начал её укачивать, стараясь успокоить, хотя у самого сердце сжималось от тоски и мыслей о предстоящей долгой разлуки.

А потом мы начали целоваться. И поцелуи эти были такими горячими, каких у нас еще не было. Мы так увлеклись, что забыли обо всем на свете. Казалось, что время для нас остановилось. А пространство просто не существует. Существовали только Мы и наша любовь. Мы любили друга в эту ночь так, как никогда раньше. И отдавались друг другу, словно в первый раз. Мы были штормом, бурей, грозой. Мы были космосом, звездами, кометами. Мы были вместе. Мы были едины сегодня и навсегда.

А проснувшись утром, мы решили, что перед моим отлетом к Альдебарану, мы должны пожениться. Нам не нужно было никаких пышных свадеб, большого количества гостей. Только Джен и я. Я и Джен. Только мы. Ну и наши родители, а так же братья и сестры. Потому мы упаковали наши вещи во флайкар и отправились прямиком в Барнаул, где жили наши родные.

И всему бы быть так, как мы это запланировали, но произошло то, что целиком изменило наши планы, а также жизнь всех жителей Земли.

Когда мы с Джен пролетали над ленточным бором недалеко от Барнаула, мы заметили группу странно одетых людей, выходящих из леса.

– Смотри, люди. Интересно, что они здесь делают? – обратила мое внимание моя невеста.

– И флайкара не видно. Давай-ка спросим их самих, вдруг им помощь нужна, – сказал я и, сбросив скорость, направил наш транспорт вниз.

Снизившись, я рассмотрел, что это были мужчина и две женщины. Все были высоко примерно под 190 роста. У женщин были длинные ниже плеч светлые волосы, мужчина же был обрит. У них были бледные лица и руки, а глаза фиолетовыми. Одеты люди были в длинные закрытые блестяще-серые плащи, застегнутые на молнии, на ногах у них были мягкие сапоги такого цвета.

Незнакомцы стояли на опушке леса, держась за руки и внимательно наблюдая, как мы с Джен сажаем флайкар, как выходим из него и идем к ним.

– Здравствуйте. Вам нужна помощь? – спросил я их, улыбаясь. И так как я был одет в форменный комбинезон офицера ВКЗ, назвал свое имя и звание, а так же представил Джен.

Незнакомцы коротко переглянулись, но продолжали молчать. Лишь спустя минуту мужчина сделал шаг вперед.

– Приветствую. Я – Эл, старший руководитель научной группы «Серебриуса», – произнес он мягким слегка высоким голосом, показывая куда-то за спину, – а это мои спутницы, Эяда и Эина, – представил он женщин, что стояли рядом с ним.

– «Серебриус»? Никогда не слышал это название. Вы – ученые. Это какой-то научный проект?

– «Серебриус» – это память и наследие давно потерянного дома, – ответил Эл, не внеся при этом ясности.

– Вы заблудились? Вам нужна наша помощь? – задал я снова вопрос, который был первым.

– Помощь. Поддержка. Контакт, – произнес мужчина.

До меня начал доходить смысл всего сказанного, но я боялся поверить в том, что пришло мне в голову.

– Подождите, вы сказали, что «Серебриус» это наследие вашего дома. Откуда вы? Где ваш дом? – волнуясь, спросил я и замер в ожидании ответа. Джен стояла рядом, и по моей руке крепко сжатой её рукой, я понял, что она пришла к тем же выводам, что и я: Наши собеседники были не с Земли.

Наступила немая пауза, нарушаемая лишь дуновением ветра и пением птиц.

– Наш дом. Элания – давно потеряна, утрачена навсегда, – нарушил тишину пришелец, указывая на небо и тем самым подтверждая нашу с Джен догадку.

Контакт! Первый контакт жителя Земли с представителями инопланетной расы! Сбылась мечта многих жителей нашей планеты, нашлись-таки пришельцы, о существовании которых многие века шли споры!

Первым же моим желанием было броситься во флайкар, мчать в ближайшее представительство ВКЗ или ВСЗ, чтобы сообщить об удивительной встрече, как предписывал долг жителя Земли и военного.

Но я совладал с эмоциями, решив разузнать все подробнее, а может быть и получить возможность пригласить пришельцев в гости.

– Что случилось с вашей планетой? – спросил я, немного успокоившись.

– Потеряна. Катастрофа. Разрушена, – ответил мне Эл.

– И вы прилетели к нам на космическом корабле? «Серебриус» это ведь название вашего корабля?

– Да, название. «Серебриус» – это научный корабль. Мы – наследие и цвет расы эланийцев.

И он рассказал мне о том, что их планета Элания, которая находилась галактике Большое Магелланово облако, была разрушена в результате внезапной катастрофы примерно 35 лет назад по летоисчислению Земли. Но малая часть населения планеты все же смогла спастись на космических кораблях. «Серебриус» один из таких кораблей, изначально бывший научно-исследовательским кораблем малого класса. Сейчас же он являлся разведчиком погибающей расы, и целью его было найти новый дом для эланийцев. Потому они и прибыли на Землю месяц назад и инкогнито все это время изучают нашу планету и её жителей.

– И что вы можете сказать о нас? – с интересом спросил я.

– Вы – земляне удивительные существа. В вашей недавней истории было очень много войн из-за ресурсов, часть из которых вы производили сами. Это сдерживало ваше развитие, потому вы и не могли выйти в космос, ограничиваясь запуском спутников и работой на орбите планеты. Но потом вы сумели все же решить свои внутренние конфликты. Мы видели, как улетали ваши корабли. Да, они несовершенные. И по нашим меркам отсталые, но все же землянам в скором времени предстоит получить статус космической расы. А еще нам интересна и непонятна природа вашей эмоциональная привязанности друг к другу, которая зачастую мотивирует вас сильнее других обстоятельств, – ответил Эл.

– Ну, про корабли вы, возможно, правы. Я не могу спорить, так как ваш корабль я еще не видел. А что касается нашей эмоциональной привязанности. Её изучение вы можете провести, находясь рядом с нами. А потому приглашаю вас в наш дом.

Пришельцы коротко переглянулись, видимо совещались. А я наклонился к Джен.

– Надеюсь, я не ошибаюсь? – шепотом спросил я.

– Ты поступаешь верно. Эти несчастные потеряли дом. А если, мы сообщим в ВКЗ или в ВКС, то их запрут в лабораториях и не дадут никакого покоя, пока не докопаются до истины, – так же шепотом ответила мне любимая, прижавшись к моему плечу и глядя на инопланетян.

– Я подумал об этом же. И лишний раз убедился, что выбрал правильную будущую жену, – улыбнулся я и поцеловал невесту в лоб.

Тем временем, эланийцы закончили совещание и с интересом наблюдали за нашим с Джен коротким диалогом, особо обратив внимание на проявление нами нежности друг к другу.

– И так, что вы решили, друзья, – спросил я их, снова повернувшись к ним лицом.

– Мы с благодарностью принимаем ваше приглашение, – сказал за всех Эл.

– Тогда прошу садиться в наш флайкар, – показал я рукой на транспорт, -Прошу прощения, будет немного тесновато, но иного выхода нет.

Эланийцы поклонились и пошли за нами к флайкару. И уже через полчаса мы были на пороге родительского дома, где произошло знакомство со всей нашей большой и дружной родней.

Родные тепло приветствовали эланийцев, и уже спустя пару часов те стали нашими настоящими друзьями.

Глава 3

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Алтайский край, пригород Барнаула, 3 мая, 22:00

Когда все немного угомонились, мы с Элом вышли во двор нашего семейного дома и расположились в удобных плетеных креслах.

Был чудесный теплый весенний вечер, солнце уже клонилось к закату.

– Расскажи мне о вас, эланийцах, друг Эл, – спросил я гостя, наливая в кружи из кувшина квас.

Мой новый друг сидел, положив руки на колени, и внимательно следил за моими действиями.

Я закончил разливать квас и подал кружку Элу. Тот в свою очередь с опасением взял её, понюхал, окунул палец и лишь после этого сделал глоток.

– Интересный вкус. Необычно, – Эл сделал второй глоток, и спокойно отставил кружку.

Вообще я заметил, что пришельцы отличались каким-то спокойствием и малым проявлением эмоций.

– У вас такой не готовят, да? – спросил я его.

– Наш пищевой комбайн такой напиток произвести не может. Понимаешь, в условиях космического корабля трудно найти нужные ингредиенты. А здесь, как показал мой анализатор, используются растительные материалы, – пояснил Эл, показав на кружку.

– То есть вы не можете выращивать растения на корабле?

– Ты правильно меня понял, Ник.

– А как же другие планеты, другие космические расы?

– К сожалению, мы никого до вас не встретили. Да и если честно, ваша планета первая, которая оказалась подходящей для наших нужд.

– Неужели, так мало пригодных планет? Ведь космос безграничен.

– Увы, но это так.

– Но что случилось с Эланией? Ведь это была, как я понимаю, очень развитая планета.

– Наша планета. Элания находилась, как я уже говорил, в третьем спиральном рукаве галактики Большое Магелланово облако. Её согревал оранжевый карлик⁸, что способствовало весьма мягкому климату на поверхности планеты. А это в свою очередь создало условия для развития жизни. Наша цивилизация возникла примерно миллион лет назад по вашему исчислению. Сначала у нас, как и у вас, были междоусобные конфликты, войны. Но очень быстро наш народ понял, что этот путь приведет к краху всей нашей культуры. А потому были упразднены все государства, уничтожено все оружие, начали поощряться гражданские и научные сферы, – начал свой рассказ Эл.

– То есть у вас очень древняя цивилизация? – уточнил я.

– Мы старше и древнее вас. Но как видишь, это нам не помогло сохранить наш дом.

– И все же, что произошло с вашей планетой?

– Поскольку мы отказались от насилия, мы очень скоро открыли возможность создания источников энергии, которые позволили нам начать изучение космоса. Были построены первые корабли, мы вышли в космос. Но, увы, нашим надеждам на встречу с соседями по галактике не удалось свершиться. Мы никого не нашли и оказались совсем одни на многие сотни парсеков,⁹ а так же не нашли пригодных для колонизации планет. Но мы не отчаивались и искали, посылая корабли все дальше и дальше. Многие из них так и не вернулись. И все же, выйдя в космос, мы получили источник ресурсов для нашей промышленности, наши ученые делали одно открытие за другим, технологии совершенствовались с завидной регулярностью. Но все это закончилось внезапно. Произошел Катаклизм. Да, именно там мы это назвали. Вдруг, проснулись древние вулканы, начались сильнейшие землетрясения. Ученые пытались понять причины этого, начали глубинное сканирование, и вот их приборы показали, что изменилась полярность ядра планеты. И то, что это ядро вот-вот взорвется. Была объявлена эвакуация в космос, но имеющиеся космические корабли не могли вместить все население планеты. Потому был произведен строжайший отбор тех, кто сможет сохранить и в будущем воссоздать нашу цивилизацию. Всего было отобрано порядка ста тысяч эланийцев, именно столько вмещалось на всех имеющихся кораблях. И вот мы, цвет культуры и цивилизации были вынуждены наблюдать, как наша планета Элания, как наш дом, как наши родные и близкие, как десять миллиардов оставшихся на планете эланийцев гибнут в ужасном космическом взрыве.

Эл закончил рассказ и замолчал, сидя в кресле и держа руки на коленях, и из-за своей бледно кожи казался статуей при свете луны. Лишь фиолетовые глаза нарушали иллюзию. А еще я понял, что мой друг действительно рассказывал о гибели своей планеты с завидным спокойствием.

Но вот я чувствовал холодок, пробежавший по спине, а так же прибывал в шоке и ужасе от услышанного.

– Значит, вас осталось всего сто тысяч? – спросил я, собравшись с мыслями.

– Да, увы, всего сто тысяч уместилось на кораблях.

– И где же эти корабли?

– Они рассеяны по космосу, дабы расширить зону поиска нашего нового дома.

– Но разве это не опасно? Ведь в полете может случиться все, что угодно.

– К сожалению, ты прав. Действительно, со многими кораблями потеряна всякая связь и неизвестна судьба их экипажей.

– То есть вас даже меньше ста тысяч?

– Сейчас по результатам последнего сеанса связи на всех кораблях проживает шестьдесят семь тысяч восемьсот тридцать три эланийца.

– Такая точность.

– Все верно. Мы вынуждены вести учет численности всех экипажей. Например, экипажа «Серебриуса» состоит всего из пятисот сорока семи эланийцев. Более того, необходимо контролировать рождаемость из-за дефицита ресурсов. В среднем каждая пятая женщина имеет право родить. Но не более одного ребенка.

– Контроль рождаемости? Но вас ведь так мало!

– Это вынужденная мера.

– А ты, Эл, ты – отец? У тебя есть жена?

– У меня две жены. Ты их обеих знаешь. Это Эяда и Эина. Но они еще не получили право на произведение потомства.

– То есть у тебя две жены? И кого ты из них любишь сильнее? – задал я бестактный вопрос.

– Эланийцы не строят связи, основанные на эмоциях или чувствах. Наоборот, мы стараемся устранить все проявления эмоций еще в самом детстве, так как давным-давно наши ученые пришли к выводу, что эмоции не несут полезных свойств, а наоборот порой влекут негативные последствия.

– И как же вы выбираете жен, мужей?

– Все просто. Мы выбираем их, основываясь на логике, полезности связи и эффективности такого союза. Например, наша семья с Эяда и Эина. Каждый из нас специалист в своей сфере. Например, я – руковожу исследованиями в области физики, программирования, механики и социальных связей. Эяда является крупнейшим искусствоведом и математиком, а Эина – генетик, а так же заведует хозяйственной частью. Тем самым, каждый из нас как бы дополняет друг друга, что повышает эффективность.

– Необычно. Честно, я даже не знаю, что сказать на это. Но спасибо, что рассказал.

– Пожалуйста, Ник. Мне несложно. А твою растерянность я понимаю. Ведь вы, земляне, выбираете партнера, основываясь на чувствах и эмоциях. Думаю, что со временем, и вы придете об ошибочности такого подхода.

– Да уж, нет, спасибо, – пробормотал я себе под нос, – а скажи мне, Эл, что вы теперь собираетесь делать? Полетите дальше? Или хотите остаться у нас?

– У нашей цивилизации насчет этого есть протокол. Если обнаружена планета, пригодная к колонизации, но населенная разумной жизнью, то мы устанавливаем контакт, но потом продолжаем поиск другой планеты.

– То есть вы улетите?

– Мы считаем, что не вправе занимать чужую планету, даже если она одна из многих сотен. Нет, мы лучше проживем десятки поколений на кораблях и найдем свой новый дом, но не будем претендовать на чужое.

– Это благородно. Но ты сказал, что экипаж «Серебриуса» – это всего пятьсот с небольшим эланийцев?

– Верно. Пятьсот сорок семь.

– Так вот, я к чему это спрашиваю. Вы вполне могли бы разместиться на Земле. Например, здесь, возле Барнаула, по соседству с моим домом, есть много свободных мест. И вы никого не стесните. Потому вы можете остаться.

– Это очень благородно, Ник. Я благодарен тебе. Но все же главная задача «Серебриуса» – найти дом для всех эланийцев.

– Но вы могли бы остаться ненадолго, отдохнуть. Узнать нас получше.

– Это хорошая идея. Мне нравится.

– Тогда завтра же с утра займемся вопросом размещения ваших людей. А сейчас думаю нужно идти отдыхать, тем более, судя по тишине в доме, все спят уже.

Мы с Элом встали и пошли в дом, где я проводил его в спальню для гостей, в которой уже находились его спутницы.

Сам же я пошел в нашу комнату с Джен, которая уже спала. Быстро раздевшись, я сходил в душ и лег в кровать рядом с невестой. И тут же был оплетен руками и ногами проснувшейся любимой, которая тут же потребовала любви. Уснуть удалось только спустя два часа. Такая вот у меня ненасытная невеста.

Глава 4

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Антарктида, станция Восток, 3 мая, 03:45

Сигнал тревоги разбудил профессора Абрамса, который буквально час назад, закончив работать над сложнейшим расчетом движения литосферных плит, задремал на жесткой койке.

Зевая и ворча, он подошел к рабочему месту и, только проснувшись, не сразу понял, какой из датчиков слежения подал сигнал тревоги, но спустя минуту созерцания экрана, весь сон схлынул из его глаз.

Сигнал шел от одного из датчиков, расположенных в Гималайских горах и следящих за ядром планеты, магнитным полем Земли и другими глубинными процессами. И если верить показаниям приборов в ядре происходили странные колебания, говорящие об изменении его полярности.

За двадцать лет изучения сейсмологии, из них десять в полном одиночестве на научной станции в Антарктиде, профессор такое видел впервые.

Более того, все его знания говорили, что если процесс продолжится, то масштабы катастрофы, которая должна вследствие этого произойти, просто невозможно вообразить.

«Этого не может быть. Такого просто не может быть. Нужно немедленно всё проверить», – подумал Абрамс, глядя в экран монитора, и ощутил, как по спине прошел холодок.

Профессор углубился в работу, раз за разом проверяя поступающие данные, внося их в расчет, и через час компьютер подтвердил его догадку. Согласно расчету все сводилось к одному: Земля гибнет.

Абрамс бросился к видеофону, чтобы сообщить в Высший Совет Земли о своем открытии, и в момент произошел первый толчок.

Профессор не удержался на ногах, по инерции полетев вперед, но на пути оказался шкаф, ударившись головой об стенку которого, Абрамс, потерял сознание и уже не слышал, как запищали сигналы сейсмографов, раскиданных по всей планете. ¹⁰

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Алтайский край, пригород Барнаула, 3 мая, 07:00

Я проснулся от ощущения, что подо мной едет кровать. Рывком сев, я какое-то время не мог понять, что происходит. Казалось, что весь дом мелко вибрирует, словно под ним кто-то включил буровую установку.

«Землетрясение», – догадался я спустя пару минут, – «Но на Алтае уже давно не было таких сильных подземных толчков. От силы 2-3 балла, которые абсолютно не чувствовались».

Осмотревшись, я увидел, что Джен еще спала, но решил все же выяснить, что происходит. Я встал с постели, обулся в домашние тапочки, натянул шорты и майку, и вышел из комнаты.

В доме царила тишина, толчки прекратились.

«Видимо все еще спят», – подумал я и, решив проверить, что творится во дворе, спустился по лестнице, и вышел на улицу.

Во дворе я встретил наших инопланетных гостей, которые держась за руки, стояли, образовав круг. Глаза их были закрыты.

– Доброе утро, – поздоровался я, подойдя поближе.

Эланийцы открыли глаза и тут же распустили круг. Девушки тут же спрятались за спиной Эла, а он сделал шаг вперед и пожал протянутую мною руку.

– Доброе утро, Ник, – постарался улыбнуться Эл.

Честно скажу, после вчерашнего разговора, я не могу без юмора наблюдать за тем, как гости пытались подражать нашим эмоциям. Вот, например, сейчас, Эл постарался улыбнуться. Но улыбка вышла больше похожей на оскал.

– Друг мой, тебе явно надо поработать над мимикой. Если ты так будешь улыбаться кому-то, кто тебя не знает, это может вызвать непониманием, – усмехнулся я, – Скажи лучше, как переночевали?

– Спасибо, Ник. Я просто пытался следовать твоему примеру. Как при первой встрече, так и вообще, ты довольно часто улыбаешься. А еще протягиваешь руку, когда здороваешься или прощаешься, – перестав улыбаться, объяснил Эл, – Касаемо ночи. Она прошла довольно продуктивно. Сначала мы изучили вашу домашнюю библиотеку. И надо сказать, у вас, землян, очень интересная история. Оказывается, раньше вы охотились на вампиров по улицам Москвы, дрались с какими-то орками за кольцо, а мальчик Гарри победил Темного лорда.

И тут я не выдержал и засмеялся. Вызвав недоуменные взгляды у гостей. Надо же, оказывается моя любимая подборка писателей – фантастов теперь является исторической литературой.

– Эл, вероятно, ты хотел изучить нашу историю, да? – просмеявшись, спросил я.

– Да. История – важнейшая часть культуры общества. Как ты помнишь, Ник, я изучаю социологию. А лучшим способом изучить новую цивилизацию является изучение её истории.

– Тогда я тебя вынужден разочаровать. Все, о чем ты читал, на самом деле никогда не происходило.

– Как? Ведь об этом же написано в книгах! И по виду они явно старые, – Эл был поражен так, что его и без того широкие глаза, стали еще больше.

– Да, эти книги довольно старые, написаны в прошлом веке. Но это фантастические книги. Выдуманные сказки, а не реальные исторические факты. Обычно их пишут для детей, но бывает и для взрослых, – поспешил успокоить друга я, – Разве у вас таких нет?

– Непостижимо. На Элании в книги помещают только истинно ценные и важные вещи. Например, историю создания ядер массы, освоения космоса. Но никак не выдумки. Зачем вам такие книги?

– Для расслабления и отдыха. Вот вы, например, как отдыхаете?

– Отдыхаем мы во сне, либо медитируя. А для расслабления мы сливаемся в едино с нашими партнерами.

– Ты про секс?

– Я слышал у вас такой термин. И даже видел пару видеофайлов об этом. Да, я говорю про него. Например, сегодня ночью, после изучения вашей «истории» я занимался сексом с Эядой и Эиной. Семь раз, – зачем-то уточнил Эл.

– Ну, ты, и жеребец, – неслышно пробормотал я, – Ладно, пойдем, «историк», подберем тебе нормальные книги.

Мы с эланийцами пошли в дом, и когда уже поднимались на террасу, произошел сильнейший подземный толчок, сбросивший нас с лестницы.

Я успел сгруппироваться, потому падение не причинило вреда. Но на моих глазах соседний дом дал трещину. В это же самое время эланийцы, снова взявшись за руки, быстро заговорили на незнакомом языке и, судя по интонации, что-то их сильно взволновало.

Решив, что пора действовать, я вскочил на ноги и бросился к дому.

– Тревога! Землетрясение! Все на улицу! – заглядывая в каждую комнату и будя еще спавших родственников, кричал я.

Сонные, еще ничего не понимающие родственники выходили из дома, придерживаясь за стены, поскольку толчки продолжались, и уже падала мебель, слышался звук бьющейся посуды.

Вся семья выбежала из дома, который на наших глазах начал разрушаться: по стене от фундамента побежала трещина, и часть стены рухнула вниз, обнажая внутреннюю обстановку. Поднялись клубы пыли. Женщины от увиденного закричали и заплакали, мужчины смотрели на происходящее с растерянностью.

Я понял, что нужно брать ситуацию под свой контроль, а потому встав перед родными, привлек их внимание.

– Пожалуйста, тишина. Наш дом разрушен, но мы живы. А значит, еще ничего не потеряно. Сейчас важно собрать необходимый минимум из расчета на три дня. Плюс, надо проверить соседние дома, вдруг кому-то требуется помощь. А потому, мужчины, сейчас берут фонари и начинают поиски. Женщины в этот момент пытаются выйти на связь с представительством ВСЗ¹¹ или еще кем-то. Нам нужно срочно понять, что происходит, – повысив голос, сказал я.

Мой отец, дядя и братья, и присоединившийся к ним Эл, разделившись на две группы, начали выполнять поручения, а я подошел к Джен.

– Ты как? Свяжись со своими, выясни как у них обстановка. Уверен, что у них все в порядке, но все же надо узнать. Тем более, что возможно, нужна будет их помощь для размещения пострадавших, – взяв за плечи, попытался успокоить я любимую, – хорошо?

– Хорошо. Ник, мне так страшно, – прошептала Джен. По её щекам текли слезы.

– Все будет хорошо, я тебе обещаю. Люблю тебе, девочка, – сказал я и поцеловал девушку в лоб, – мне надо идти, помогать остальным.

– Иди. Только будь осторожен, прошу тебя.

Я улыбнулся девушке и поспешил присоединиться к остальным мужчинам, которые уже начали разгребать завалы в поисках всего необходимого.

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Антарктида, станция Восток, 3 мая, 08:45

Профессор Абрамс, задав очередной запрос для системы, отслеживающей ситуацию с ядром, сделал глоток кофе из большой кружки. Пятой за последние два часа. Голова его была перевязана окровавленной повязкой и немного побаливала, но ученый предпочитал об этом не думать. Он пытался найти выход из сложившейся ситуации.

– Хорошо, что мы имеем, – пробормотал вслух Абрамс, рассуждая по привычке сам с собой, – в ядре планеты изменяется полярность, что влияет на его структуру, химический состав, а так же целостность. Для того, чтобы вернуть полярность к изначальной нужно увеличить массу исходного вещества. Как это сделать в заданных условиях? Правильно, нужен ядерный взрыв, который создаст цепную реакцию. Вопрос в том, как его устроить?

Работал профессор не один, а в команде, поскольку очнувшись после удара о стенку шкафа, он все же успел сообщить в ВСЗ о своем открытии, а главное о проблеме, которая нависла над планетой. Высший Совет тут же поручил организовать научную группу для разработки пана действий по спасению Земли. И вот уже несколько все лучшие умы Земли пытались решить данный вопрос.

Вот только времени оставалось все меньше. Согласно последним расчетам для принятия решения оставалось не более суток. После этого ситуация в ядре планеты пройдет точку невозврата, и тогда катастрофы будет не избежать.

Эвакуацию принято было не объявлять, дабы не поднимать панику, несмотря на поступающие сигналы о повсеместных землетрясениях. При этом пробудились давно спавшие или считавшиеся потухшими вулканы, морское побережье накрыло многочисленными цунами, причинившими ущерб, как инфраструктуре, так и населению.

Несколько ученых предлагали пробурить к ядру скважину и отправить туда ядерный заряд, кто-то, вспомнив фантастические фильмы, предлагал направить с этой же целью специально построенный для этой цели корабль, некоторые вообще предлагали ничего не делать, полагая, что все успокоится само.

Но Абрамс не зря считался лучшим специалистом в своей области, и он видел то, что отказывались видеть другие. Земля гибла. И спасти её в установленные сроки не получалось. Вот только сидеть на месте было не в привычке этого уже не молодого ученого, а потому он, невзирая на травму и усталость, продолжал работать. Но решение не приходило. Времени оставалось все меньше и меньше.

И тогда Абрамс решил, что пора сообщить землянам о катастрофе. Перенастроив имеющееся оборудование, он взял микрофон и вышел в эфир, начав говорить:

«Вниманием всем! Говорит антарктическая научная станция «Восток». Планете Земля грозит разрушение! Объявляется эвакуация! Повторяю! Планета Земля вот-вот будет разрушена! Всему населению рекомендуется эвакуироваться….»

Глава 5

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Алтайский край, пригород Барнаула, 3 мая, 12:00

Сбор вещей, продуктов и осмотр соседних домов занял остаток утра. За это время произошло еще несколько сильных толчков, вызвавших новые разрушения. Оставаться на месте становилось опасно. А потому, собрав всех найденных жителей поселка, я принял решение о целесообразности эвакуироваться на всем исправном транспорте.

Нам просто жизненно необходимо было добраться до ближайшего отделения ВСЗ и ВКЗ, только там нам могли объяснить, что происходит, а так же оказать необходимую помощь. К тому же, я испытывал долг офицера доставить своих людей в безопасное место.

Всего удалость собрать порядка ста человек на десяти флайкарах, из них пять особо больших, рассчитанных на 30 и более человек. Много для такого количества людей, но еще я планировал по пути подбирать всех встречных.

– По машинам, – скомандовал я и, дождавшись, когда все рассядутся, запустил двигатель своей.

Колонна двинулась за моим файкаром. До ближайшей базы ВКЗ было порядка ста пятидесяти километров – ерунда для моей машины, но большие транспорты не могли двигаться с такой скоростью.

– Милая, ты связалась с родителями, – спросил я Джен, которая сидела рядом со мной. Так же с нами расположились эланийцы, остальные же члены семьи ехали в другой машине, которую вел мой отец.

– Да, они целы. Но дом разрушен, – ответила девушка и шмыгнула носом.

– Хорошо, по пути заедем за ними. А сейчас давай-ка послушаем радио, – сказал я, включая станцию.

На всех официальных волнах передавали сообщения о многочисленных повреждениях инфраструктуры из-за землетрясения, но в них же говорилось, что нет причины для паники и, что все службы подняты по тревоге.

– Видишь, все под контролем. А дом. Дом мы отстроим. Так что выше нос, – постарался я приободрить девушку.

Но вдруг станция поймала еще один сигнал. В нем голос мужчины повторял снова и снова одно и тоже сообщение:

«Вниманием всем! Говорит антарктическая научная станция «Восток». Планете Земля грозит разрушение! Объявляется эвакуация! Повторяю! Планета Земля вот-вот будет разрушена! Всему населению рекомендуется эвакуироваться….»

Я ударил по тормозам и резко остановил флайкар. Сзади начали сигналить, и я подал знак, что нужно подождать.

– Эл, ты это слышал? – спросил я эланийца.

– Да, Ник. Ваша планета гибнет. Точно так же, как и наша, – ответил мне инопланетянин.

– Но как это возможно? Ведь все же было хорошо.

– Так же как и с Эланией. Нашим ученым так и не удалось пока что понять причины.

Тут Джен закричала от ужаса и прижалась ко мне.

– Неужели, мы все погибнем как эланийцы? – спросила она меня.

– Тише-тише. Никто не погибнет, милая, – начал я успокаивать девушку, гладя по спине, – скажи-ка Эл, далеко от сюда «Серебриус»?

– Если мерить вашими единицами расстояния, то приблизительно пятьдесят километров, – на секунду задумавшись, при этом прищурившись, ответил эланиец.

– Отлично. Тогда у меня есть план. Скажи, Эл, сколько человек поместится на «Серебриусе»? И не будет ли ваш командир против принять несколько сотен безбилетников на борт?

– Максимальное количество пассажиров, которое можно разместить на «Серебриусе» составляет тысячу человек. А касаемо командира корабля, то он перед тобой.

– Вот даже как. И что ты мне скажешь, друг мой? – нисколько не удивившись признанию, спросил я.

– Скажу, что добро пожаловать на борт. Возьмем всех, кого сможем.

– Большое тебе человеческое спасибо.

– Не за что, Ник. Я все понимаю, – Эл был на удивление спокоен.

Я вышел из флайкара и попросил всех подойти.

– Друзья, родные, соседи и просто попутчики, – начал я, дождавшись, когда все соберутся и успокоятся, – случилось то, что никак нельзя было спрогнозировать. Попрошу без паники дослушать меня. Наша планета гибнет. И это уже не остановить. Выход из этой ситуации один – улететь в космос. И наши инопланетные друзья, – я показал на эланийцев, – с готовностью готовы принять нас на корабль, который находится в пятидесяти километрах отсюда, в лесу. Поэтому, сейчас мы все направляемся туда, высаживаемся, а затем я и водители возвращаемся и собираем всех, кого встретим. Все согласны?

Ответом мне было молчание. На лицах людей застыл ужас от услышанного. Даже дети, которые вот только что плакали и кричали, вдруг замолкли.

А потом началось то, чего я и боялся. Женщины и мужчины закричали в голос, дети завизжали и заплакали. Лишь я, некоторые мужчины и эланийцы стояли спокойно, наблюдая за всем этим.

Я подошел к своему флайкару и, нажав на клаксон, издал громкий сигнал, добиваясь тишины.

– Друзья, я понимаю, что все вы напуганы. Но нельзя поддаваться панике, нужно как можно скорее добраться до корабля. А потому прошу всех сейчас пройти в свои машины, сесть по местам. В противном случае ждать никого не будем, – мне пришлось сделать акцент на последнем предложении, дабы добиться понимания от присутствующих.

Демонстрируя серьезность своих намерений, я сел во флайкар и завел двигатель. И увидел, что люди все же послушались и начали расходиться каждый к своей машине.

– Эл, дай мне, пожалуйста, координаты места, где находится корабль, – обратился я к эланийцу, который уже сидел рядом со мной. Джен же пересела на заднее сидение, где так же сидели Эяда и Эина.

Эл склонился над клавиатурой бортового компьютера и, немного подумав, начал вводить координаты.

– Вот место, пригодное для посадки ваших машин. От него до корабля двести метров, – поясни он.

– Отлично. Надеюсь, ваши защитные системы не откроют по нам огонь?

– Ты забываешь, друг мой, что у нас нет оружия. Эланийцы – мирная раса. Единственная защитная система – это маскировочное поле корабля. Я его отключу сразу же, как прибудем на место.

Я в это время, развернув машину на девяносто градусов, начал движение по координатам, данным эланийцем.

– Но разве в космосе нет угроз? К примеру, от метеоритов или астероидов?

– Для защиты от этого у нас есть защитный экран, а так же лазеры, которые так же можно использовать в качестве бура.

– Или для того, чтобы сжечь пиратский корабль в случае нападения, – пробормотал я.

Дорога до корабля заняла целый час, так как пассажирские флайкары не могли двигаться с большой скоростью, к тому же по пути мы забрали семью Джен и других, выживших в их поселке. Всего сейчас с нами было двести пятьдесят человек.

Правда, во время эвакуации этих людей произошел конфликт. Услышав новость о том, что планета гибнет, и мы вынуждены эвакуироваться, один из жителей поселка, отставной офицер, попытался оспорить моё руководство, угрожая личным оружием. Пришлось показать ему навыки рукопашного боя, и теперь, управляя флайкаром одной рукой, я посасывал разбитую костяшку кулака. Нарушителя же спокойствия пришлось связать и, приставив к нему охрану, поместить в багажное отделение одного из пассажирских флайкаров. Не бросать же человека, в конце-то концов.

Но уже показалась вот поляна, координаты, которой ввел Эл, и я начал заходить на посадку, подав сигнал остальным следовать за мной.

– Веди, Эл, – сказа я пришельцу, как только все вышли из транспортов.

Эланиец вышел вперед и, следуя по одному лишь ему ориентиру, повел нас через лес и через пару минут, выйдя на большую зеленную поляну, окруженную сосновым лесом, остановился.

– Что случилось, – спросил я его, подойдя поближе.

– Мы на месте, ответил Эл, – и, подняв левую руку, где был закреплен браслет с сенсорным экраном, провел с ним какие-то манипуляции.

«Видимо это пуль управления», – решил я.

И оказался прав, поскольку в этот же момент маскировочное поле выключилось, и перед нами предстал корабль эланийцев во всей своей красе.

– Добро пожаловать, – сказал эланиец и поспешил к кораблю, на трапе которого нас уже встречали его соплеменники.

– Спасибо, – пробормотал я и, дав знак людям, следовать за эланийцем, остановился и начал разглядывать корабль, отмечая разницу с кораблями земной постройки.

Корабль представлял собой овальной формы двояковыпуклую линзу радиусом в сто метров и толщиной в пятьдесят, от которой отходил на конце закруглённый хвост длинной в триста метров, имеющий такую же толщину, как и головная часть корабля, но шириной в половину её радиуса.

Корпус корабля был покрыт белым материалом похожим на нашу земную керамику, и казалось, что составлен из множества квадратов, лишь в нескольких местах, виднелись обзорные панорамные иллюминаторы, которые в случае необходимости закрывались ставнями.

На верхней части корабля виднелись антенны, а так же, судя по всему, датчики, радары, излучатели, позволяющие контролировать обстановку вокруг корабля.

Сам же корабль стоял на трех (две спереди и одна сзади) выдвинутых для этого опорах высотой в три человеческих роста, а внизу его был опущен трап шириной в десять метров.

«Красавец», – думал я, – «и при этом выглядит очень надежным, скоростным и маневренным. Надо будет попросить Эла показать, как им управлять, авось, не откажет», – и, закончив любоваться «Серебриусом», поспешил догнать остальных, которые уже подходили к трапу.

Эл же, следуя нашей договоренности, уже распоряжался о том, как разместить беженцев на борту, которые стояли неподалеку, оробев от увиденного. Говорил он при этом по эланийски.

Я обратил внимание, что эланийцы с корабля при этом слушали его внимательно, не пытаясь задавать вопросов или спорить. Авторитетом мой друг пользовался безоговорочным.

– Друзья, прошу на борт, – обернувшись, сказал Эл и предпринял очередную попытку улыбнуться. Вышло криво, но парень явно делал в этом успехи, а потому улыбка никого не испугала, и земляне, ободрившись, начали подниматься вслед за эланийцами.

Я же, задержав водителей флайкаров, остался дожидаться, пока вернется Эл. И он не заставил себя долго ждать.

– Ник, я предлагаю взять катер с «Серебриуса». По объему он такой же, как и ваши пассажирские машины, но по скорости гораздо быстрее, – предложил Эл.

– Хорошо, как скажешь. Но у меня есть просьба. Позволь мне с тобой лететь на нем. Все равно мой флайкар не такой вместительный, и использовать его для эвакуации нецелесообразно.

– Именно это я и хотел предложить тебе. Думаю, что тебе полезно будет познакомиться с нашей системой управления, – кивнул головой Эл.

– Тогда веди.

Идти никуда не пришлось, так как катер уже вылетал из грузового трюма. Выглядел он как корабль в миниатюре один к десяти, только без хвоста. Вылетев из трюма, он снизился над землей и сбоку в нем открылся люк, с края которого опустился небольшой трап.

Эл приглашающе махнул мне и полез вовнутрь катера, а я же, переговорив с водителями флайкаров, отправил их туда, где мы оставили машины, договорившись встретиться через несколько минут в небе над поляной.

Когда я поднялся в катер, то увидел, что Эл сидит на пассажирском сидении и что-то печатает на сенсорной клавиатуре бортового компьютера.

– Ввожу ваш язык в систему катера, для того, чтобы тебе удобно управлять, – пояснил он мне, не отрывая взгляда от монитора.

– Почему ты решил доверить мне управление?

– По двум причинам. Во-первых, ты знаешь местность. Во-вторых, командир корабля должен уметь им управлять.

– Какого корабля?

– «Серебриуса».

– Но ведь ты его командир?

Эл прервал работу и посмотрел мне в глаза.

– Ник, я стал командиром корабля совсем недавно, когда умер его предыдущий командир. И стал им благодаря тому, что я являлся следующим по должности. А именно старшим руководителем научной группы. Но меня никогда не учили, как нужно вести корабль. Я никогда не изучал навигацию. К тому же, совершенно, не знаю, как поступать в критической ситуации. Ты же идеально подходишь для этого. У тебя есть знания в навигации, ты умеешь быстро принимать решения, тебя слушаются люди. Лучшей кандидатуры я не вижу.

– Но я совершенно не знаю ваших систем. И будут ли слушаться меня ваши люди?

– С системами проблем не будет. Язык ты выучишь с помощью гипнотической программы, специально разработанной для этого. А люди. У нас очень хорошая дисциплина, поверь. Потому они пойдут за тобой. К тому же, ты – прирожденный лидер. Это заметно.

– Я ценю твое мнение. Но все же…

– Не беспокойся, у тебя получится, – хлопнул меня по плечу Эл и улыбнулся.

– А ведь ты тоже делаешь успехи, как я посмотрю, – сказал я ему, – все больше становишься похож на обычного парня. Кстати, сколько тебе лет?

– 21 год. Я родился и вырос на корабле уже после гибели Элании.

– Значит мы ровесники. Ладно, показывай уже, как тут управлять вашим катером.

Эл начал мне показывать, как работают рычаги управления, как регулировать мощность двигателей, какие показатели на мониторах за что отвечают, а я слушал его и запоминал. Весь инструктаж занял примерно десять минут.

– Ну что, поехали? – сказал, я, как только Эл закончил мне все объяснять, и взявшись за рычаги, добавил мощности в двигатель. И тут же чуть не угробил катер, едва не врезавшись в дерево. Управление оказалось очень чувствительным.

– Ну вот, а ты говоришь, что у меня есть навыки управления, – проворчал я.

– У тебя все получится. Ты просто не привык.

Снова взявшись за рычаги, я все же смог плавно поднять катер над лесом, и мы полетели навстречу к флайкарам, которые уже виднелись невдалеке.

Остаток дня мы носились по окрестностям, тут и там собирая людей. Все это время по всем каналам передавали, что никакой угрозы нет, несмотря на непрекращающиеся подземные толчки. Но мы их не слушали, продолжая спасать людей. При этом стоит отметить, что мы не устраивали отбор по каким-либо признакам или профессиям. Просто брали всех желающих. Сначала.

Но желающих оказалось немного. Люди с большим недоверием относились к новости о том, что скоро погибнут. И тогда пришлось действовать уговорами, где – то угрозами, а где-то и силой. Но всех было не спасти.

Мы и так переполнили «Серебриус», и когда, прибыв с последней партией беженцев, я поднялся на корабль, то увидел, что люди буквально сидели и стояли друг у друга на головах. Всего нам удалось собрать семьсот три человека, помимо тех, кого мы доставили в первую очередь. Бесконечно мало по сравнению с тем, скольким суждено было погибнуть. Но мы для них ничего не могли сделать.

Глава 6

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Алтайский край, пригород Барнаула, 3 мая, 22:00

Закончив размещать беженцев внутри корабля, мы с Элом пошли в рубку.

И именно тогда я смог осмотреться.

Внутри корабль представлял из себя лабиринт из коридоров серого, как и форма эланийцев, цвета. При этом все было довольно хорошо освещено встроенными лампами. Из центрального коридора, по которому мы двигались, шло множество ответвлений, местами закрытых раздвигающимися дверями.

«Видимо, часть из них каюты экипажа», – подумал я.

По пути, тут и там, нам встречались эланийцы, спешащие по своим делам. При встрече они кланялись нам, некоторые останавливались и разговаривали на своём языке с Элом. Но я совершенно не понимал, о чем идет речь.

– Эл, мне нужно выучить язык. Я совершенно не могу понять, когда и зачем ко мне обращаются.

– Ты прав. Тогда перед рубкой пройдем в медицинский отсек. Пройдешь гипнотическую процедуру. Много времени это не займёт. Но предупреждаю, после нее может заболеть голова.

– Ничего, потерплю. Это гораздо лучше, чем не понимать ни слова из того, что вокруг тебя говорят.

Мы прошли еще пару десятков шагов по центральному коридору, повернули направо и, поднявшись на лифте, оказались на другом уровне, где и располагался медицинский отсек, дверь в который оказалась закрыта.

– Только ничему не удивляйся. Доктор Эйс имеет очень своеобразный характер. Отчасти он, наверное, даже похож на вас, землян. Но как специалист незаменим, – сказал Эл и нажал на кнопку панели у двери.

Ничего не произошло. И Эл нажал на кнопку второй раз. И в этот момент из динамика прозвучал голос:

«Ну, кого там еще принесло? Разве непонятно, что я занят», – голос явно принадлежал немолодому уже человеку. И самое странное, что говорилось все на чистейшем русском языке, а потому я все понял и поднял вопросительный взгляд на Эла.

Эл ничего не успел ответить, поскольку створки двери приглашающе разошлись вверх и вниз, и лишь виновато развел руками, и сделал шаг вперед, давая знак мне последовать за ним.

Доктором Эйсом, вопреки моим ожиданиям, оказался пожилой эланиец высокого роста с седыми волосами и такой же седой, опрятной бородкой. На лице у него прямо выражалось неудовольствие, а ярко-фиолетовые глаза, казалось, готовы были метать молнии. Очень необычный эланиец, учитывая, что все до этого встреченные мною пришельцы не отличаюсь эмоциональностью.

– Ну и что вам нужно, молодые люди? – спросил доктор немного скрипучим голосом, – что такого у вас приключилось, что потребовалось меня отвлекать от важнейших исследований?

Я бросил взгляд по сторонам, увидев лежащий на столе земной журнал «Playboy», раскрытый примерно посередине, глупо заулыбался.

– И нечего тут улыбаться. Говорите, что вам требуется или проваливайте. Вы меня очень отвлекаете, – продолжал сверлить нас глазами доктор Эйс.

– Простите, доктор, – извиняющимся тоном начал Эл, – но моему другу нужна ваша помощь…

– Он что умирает? Или болен какой-то экзотической болезнью? – старик так и возмущался из-за того, что мы отвлекаем его по пустякам.

– Понимаете, он с Земли. И совершенно не знает нашего языка. Не могли бы мы воспользоваться гипнотической программой? – продолжил Эл, не обращая внимания не возмущение старого доктора.

– Вот пошла молодежь. Ничего сами не можете. Я вот язык выучил сам, без какого-либо оборудования. Но, ладно, давайте побыстрее. У меня еще много дел, – сначала проворчав, а потом тут же сменив гнев на милость, сказал доктор Эйс и засеменил в сторону куполообразной машины, по пути подхватив журнал со столика и положив его в карман плаща, – только учтите, могут быть побочные эффекты.

Последовав за доктором, я в сопровождении Эла, подошел к машине, у которой суетился пожилой доктор.

– Укладывайтесь, молодой человек, не стойте столбом, – поторопил он меня.

Послушавшись доктора Эйса, я лег в капсулу и тут же ощутил, как мои руки, ноги и грудь обхватили ремни, а на уровень глаз спустился манипулятор с двумя излучателями.

– Ничего не бойся. Это для твоей же безопасности, – поспешил успокоить меня Эл.

В этот момент доктор включил прибор, и мне показалось, словно тысячи маленьких иголок разом вонзились мне в голову. Боль была невыносимая, хотелось закричать, но я, стиснув зубы, сдержался. Благо, все закончилось быстро, спустя все несколько секунд. Боль не ушла, но ослабла до терпимого предела.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Эл, освобождая меня от ремней и помогая вылезти из капсулы. И я с удивлением понял, что вопрос был задан не по-русски. Но я все понимал!

– Я в порядке. Спасибо. Только голова немного болит, – ответил я на эланийском.

– Боль пройдет. Зато теперь ты сможешь общаться с экипажем. Нехорошо, когда командир корабля не понимает своих подчиненных, – по-русски сказал Эл, – ну что, готов идти в рубку?

– Пойдем, – ответил ему я.

И попрощавшись с пожилым доктором, мы покинули медицинский отсек.

– Теперь я понимаю, почему ты сказал, что ваш доктор своеобразный человек. Прямо очень хорошо понимаю.

– Ты еще поймешь, что доктор – на самом деле гений. И еще очень внимательный человек к своим подопечным. Да, у него не простой характер. Да, он эмоционален. Но в работе ему равных нет.

– Надеюсь, что это правда, – проворчал я, потирая голову, которая и не думала перестать болеть.

Мы снова подошли к лифту и теперь уже не спустились, а поднялись на самый верх. И сразу же оказались в рубке корабля.

Рубка представляла собой широкое полукруглое помещение с обзорным панорамным, во всю стену, окном на противоположном от лифта конце. В самом помещении располагались пульты управления с мониторами, на которые выводилась информация о состоянии агрегатов корабля. За пультами сидели и работали эланийцы.

– Вот твое рабочее место, – сказал мне Эл, подведя к креслу, стоявшему чуть на возвышении по сравнению с остальными. У кресла так же стоял монитор и пульт управления, часть кнопок которого была встроена прямо в кресло, – отсюда ты можешь управлять всем кораблем. А так же можешь заменить любого из специалистов или же в случае необходимости заблокировать ту или иную команду.

– Понял. А где твое место? – спросил я друга.

– Обычно я нахожусь вот здесь, – Эл подошел к креслу, которое стояло чуть ниже и правее моего. Это место первого помощника командира.

– Отлично. Ты представишь меня экипажу?

– Да, конечно, – кивнул мой друг, – Друзья, позвольте представить вам Ника Серебрякова. К счастью для всех нас, он согласился стать командиром «Серебриуса».

Все находившиеся в рубке эланийцы встали, поклонились и назвали свои имена и должности.

– Друзья, вынужден признаться, что, как командир корабля, я совсем неопытен. И мне понадобится ваша помощь во многих вопросах. Но я обещаю, что постараюсь вас не подвести и сделать все, чтобы мы нашли наш новый дом.

– Откуда ты знаешь традиционную клятву командира эланийского корабля? – спросил меня Эл, чьи глаза расширились от удивления.

– Я что – то не так сказал?

– Ты сказал, что сделаешь все, чтобы найти наш новый дом. Это слова из традиционной клятвы, даваемой командирами кораблей при принятии обязанностей.

– Мне показалось, что это уместно, учитывая обстоятельства.

– Ты – великий человек, Ник.

– Ты преувеличиваешь, Эл. Я – самый обычный человек.

– Каков будет ваш первый приказ, командир?

– Готовимся к взлету. Расчетное время три минуты, – сказал я, и сев в свое кресло, склонился к монитору, изучая его возможности.

Через три минуты корабль оторвался от Земли и поднялся в воздух.

Глава 7

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Антарктида, станция Восток, 3 мая, 22:00

Звук входящего звонка на видеофон отвлек профессора Абрамса от тяжелых раздумий.

Профессор как раз держал в руках алюминиевую кружку с налитым в нее армянским коньяком.

Эту кружку и коньяк ему подарил в свое время еще его отец, наказав открыть бутылку в минуту самого большого счастья или горя.

Абрамс покосился на видеофон, судя по индикации звонок от кого-то из ВСЗ.

«Подождет», – решил профессор и опрокинул в себя содержимое кружки. Коньячный спирт тут же обжег ему горло, вышибив из глаз слезу.

Видеофон продолжал звенеть и моргать индикацией срочного вызова.

Вздохнув, Абрамс потянулся рукой к аппарату и нажал на кнопку ответа.

На экране появился член ВСЗ, жирдяй Джозеф Берглиман, занимавший пост председателя комитета по контролю за естественнонаучными изысканиями, иными словами, был непосредственным руководителем профессора.

– Абрамс, какого черта, ты отвечаешь так долго, – раздался визжащий голос звонившего.

– Я был занят, – глухо ответил Абрамс, соображая, стоит ли наливать вторую порцию сейчас или лучше подождать.

– Чем ты можешь быть занят, когда тебе звоню я?

– А вот чем, – профессор демонстративно показывая в камеру, взял бутылку и снова наполнил стакан.

– Да как ты смеешь! – Берглиман, и так красный в силу лишнего веса, стал буквально пунцовым от гнева, – да я тебя…

– Что ты мне сделаешь? До гибели планеты считанные часы. Мне, если честно, вообще плевать на тебя. Я и ответил лишь бы заткнуть чертовый видеофон, – прервал гневную тираду члена ВСЗ Абрамс и снова сделал глоток из кружки, – говори лучше, чего хотел. Не видишь, я занят?

– Я звонил, чтобы узнать какого черта ты устроил в эфире. Неужели, ты не понял, что ошибся со своими расчетами? В итоге из-за тебя поднялась паника, люди требуют эвакуации.

– Ошибся? – профессор мгновенно протрезвел от услышанного, – это заявляешь мне ты, жирный боров? Мне? Профессору сейсмологии и геологии, который двадцать лет только и делал, что изучал строение земли. А ты-то что сделал за это время? Отъел третий подбородок? И, кстати, если я ошибся, то почему на заднем фоне у тебя рубка космического корабля? Мне казалось, что ты вроде бы не любишь летать.

Берглиман ничего не ответил и поспешил разорвать связь.

«Мерзкий ублюдок. Удобно устроился. Объявил, что эвакуация не требуется, а сам при этом решил сбежать с планеты», – подумал Абрамс.

Он снова потянулся за бутылкой и, опрокинув ее вверх дном, налил в стакан остатки коньяка.

– Вот и все. Бутылка допита до дна, и жизнь моя закончена, – произнес профессор вслух и допил остатки коньяка.

В этот миг он увидел, что рация моргает входящим сигналом. Решив, что умирать в тишине будет скучно, он включил динамик и тут уже слышал голос…

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, низкая орбита планеты Земля, 3 мая 22:30

– Командир, корабль вышел на низкую орбиту, как вы и приказывали.

Я бросил взгляд на монитор и увидел, что мой приказ выполнен с ювелирной точностью.

– Отлично, Элиос, – похвалил я навигатора.

Не знаю, почему я отдал приказ остаться на низкой орбите Земли, когда вроде бы нас уже ничего не удерживало. Было лишь смутное сомнение, что мы что-то забыли сделать. И потому корабль сейчас завис в одном положении, сжигая гигаватты энергии.

«Послушаем-ка, что слышно в эфире», – подумал я и, взяв управление станцией связи на себя, начал менять одну волну за другой.

Везде передавали одно и тоже. Что ситуация на планете находится под контролем и для паники нет причины. Населению предписывалось вернуться по домам.

«Почему они не хотят проводить эвакуацию? Почему замалчивают реальное положение дел?» – задал я сам себе вопрос.

На мониторе передо мной проплывали свежие данные, полученные с помощью приборов корабля. И согласно этим данным планете оставалось жить считанные часы, если не минуты.

В этот момент я поймал сигнал с сообщением, которое уже слышал ранее. В сообщении передавалась реальная картина происходящего, рекомендовалась эвакуация.

– Ну-ка, попробуем с тобой связаться, – пробормотал я и, переключив станцию связи на исходящий сигнал, отправил следующее сообщение:

«Говорит командир корабля «Серебриус». Меня кто-нибудь слышит? Повторяю, говорит командир космического корабля «Серебриус». Прошу выйти на связь, если вы еще живы».

Но в ответ была тишина.

И в этот момент радар корабля зафиксировал старт кораблей с планеты. Один, два, пять, десять, все больше и больше кораблей земной постройки устремились прочь от поверхности.

Я решил связаться с поднимающимися кораблями, сообщить свои координаты, как вдруг в динамиках станции связи услышал голос.

– Говорит профессор Абрамс с антарктической станции «Восток». «Серебриус», вы меня слышите?

– Я – Ник Серебряков, командир «Серебриуса». Слышу вас, «Восток».

– Где вы находитесь, «Серебриус»?

– Нахожусь на низкой орбите в районе акватории Индийского океана.

– Какого черта вы не улетаете, «Серебриус»? При взрыве планеты лучше находиться как можно дальше, например, в районе Луны.

– Мы ждем. Возможно, понадобится наша помощь.

– Вы уже никому не поможете. Спасайтесь сами.

– Профессор Абрамс, а как же вы? У вас есть возможность добраться до Антарктического космодрома?

– Ответ отрицательный. Мой флайкар неисправен, а корабль ждать не будет.

– Профессор, вы нужны человечеству.

– Никому я уже не нужен.

– Подождите, профессор. Мы решаем вопрос с вашей эвакуацией.

Я развернулся в кресле лицом к своему первому помощнику.

– Эл, сколько времени до взрыва?

– Согласно данным последнего расчета до взрыва планеты остался 1 час и 5 минут.

– Сколько времени понадобится «Серебриусу», чтобы выйти из опасной зоны?

– От текущего местоположения не менее 15 минут 23 секунд. Это до точки, где повреждения, если и будут, то минимальные. До оптимальной точки нам лететь 25 минут 44 секунды, – Эл был как всегда точен в цифрах.

Я сверился с картой Земли, где были отмечены точки положения корабля, а так же станции «Восток».

– Отлично, значит, успеваем, – сказал я, вызвав профессора и продолжил. – Абрамс? Вы меня слышите? Помощь уже идет.

Отключив станцию связи, я уже был готов отдать приказ на снижение, как мое внимание привлек сигнал приватной связи с Элом.

– Ник, подожди, – услышал я, взяв наушник и переключившись на личную волну, – ты хочешь рискнуть кораблем ради спасения одной жизни? Это противоречит логике. Жизнь одного не стоит полутора тысяч жизней.

– Любая жизнь бесценна, Эл. Запомни это раз и навсегда.

– Вспомни клятву, которую ты дал. Не только эланийцам. Но и всем. Ты пообещал, что всех спасешь. Но сейчас на эмоциях принимаешь решение, которое может нас всех погубить.

– Хорошо, Эл. Тогда скажи мне. Когда ты согласился помочь с эвакуацией жителей Земли, ты принял решение, руководствуясь логикой или эмоциями? Ведь ты не мог знать, как отреагируют люди на вас. Они запросто могли убить тебя, Эяду, Эину, а так же меня и моих родных. И все же ты согласился это сделать. Так как ты принял решение? Ответь мне, Эл.

В ответ мне была лишь тишина.

– Вот мы и договорились, – сказал я и, сняв наушник личной связи, продолжил, – Внимание. Начинаем снижение в квадрат А4 – D0.

– Да, командир, выполняю. Расчетное время прибытия десять минут, доложил навигатор Элиос.

– Первый помощник, примите командование на себя, – сказал я и бросился к трюму, где располагался трап.

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Антарктида, станция Восток, 3 мая, 23:05

Профессор Абрамс выскочил из здания станции и смотрел, как к нему спускается белоснежный корабль в нижней части которого уже открылся трап.

На трапе, держась за поручень, стоял молодой человек невысокого роста в форме лейтенанта ВКЗ, и его кудрявые волосы раздувал ветер. Офицер что-то кричал Абрамсу, махая свободной рукой, но из-за гула ветра ничего не было слышно.

Корабль опустился ниже, зависнув всего в каком-то метре от поверхности.

– Вы – Абрамс?– спрыгнув с трапа и подойдя ближе, спросил человек в форме.

– Д-д-а, – с дрожью в голосе ответил профессор.

– Я – Ник Серебряков. Вы со мной разговаривали.

– Очень приятно, профессор сейсмологии Алан Абрамс.

– И мне приятно, профессор. Но у нас мало времени. Вы один? Где ваша группа?

– Я один. Никого больше нет.

– Тогда поспешим на борт. Пора убираться с этой планеты, – и развернувшись, побежал к кораблю.

Абрамс подхватив свои скромные пожитки, кинулся вслед. Но неожиданно, после очередного сильнейшего толчка земля под его ногами треснула.

Земля разошлась на три метра, обнажая нутро. Тут же из трещины разом пахнуло жаром, и сразу же вырвался пар. Вот только при этом трещина перегородила профессору путь к спасению.

Абрамс остановился в растерянности, не в силах сдвинуться или произнести хоть звук. Каких-то десять метров отделяли его от спасения, и вот теперь все было кончено.

Назвавшийся Ником Серебряковым, словно почуяв неладное, развернулся и коротко выругнулся, увидев возникшую проблему.

– Прыгайте, профессор, – крикнул он.

– Я не смогу, – дрожащим голосом ответил Абрамс.

– Прыгайте, если хотите жить!

– Слишком далеко, я не допрыгну!

– Я вас поймаю. Ну же, прыгайте!

Собравшись с духом профессор, сделал пару шагов назад и, разбежавшись, прыгнул. Но уже в полете понял, что не долетит и закрыл глаза, дабы не видеть смерть. Но внезапно чья- то сильная рука подхватила его и вытянула вверх.

Абрамс открыл глаза и увидел, что находится на другой стороне трещины. А рядом с ним стоит тот самый молодой парень в форме офицера и тяжело дышит.

– Идемте, профессор. Нет времени, – произнес парень и начал всходить по трапу корабля. Абрамс взошел за ним.

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, низкая орбита планеты Земля, 3 мая 23:20

Трап снова закрылся, и корабль устремился вверх, стремясь уйти от планеты как можно дальше.

Я, закончив разговаривать с Элом через внутреннюю связь, обернулся и наконец-то разглядел того, из-за кого рискнул кораблем и экипажем.

Передо мной, сжимая в руках потертый саквояж черного цвета, стоял мужчина возрастом между пятьюдесятью и шестьюдесятью годами, среднего телосложения, с длинными до плеч каштановыми волосами, изрядно побитыми сединой. В лице его угадывались типичные черты выходца из горной Шотландии. Одет он был в потертый комбинезон и теплую куртку, на ногах унты. Голова была перевязана окровавленной тряпкой.

– Вы ранены, профессор? Вам нужна помощь? – спросил я, закончив осмотр и указывая на повязку.

– Нет, спасибо. Это ерунда, – ответил Абрамс мягким бархатным голосом.

– Тогда пойдемте, я провожу вас до места, где вы сможете отдохнуть.

Мы пошли по коридорам корабля и спустя пару минут я подошел к Джен.

– Милая, познакомься это профессор Алан Абрамс. Пригляди за ним, пожалуйста, хорошо? А я, как только смогу, навещу вас.

– Да, конечно, родной. Только возвращайся поскорее.

– Всенепременно, мисс, – улыбнулся я невесте и, оставив профессора ей на попечение, направился в рубку.

Войдя внутрь рубки, я тут же получил доклад о том, что корабль находится в расчетной точке. То есть мы успели добраться до безопасной зоны.

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, где-то между Луной и Землей, 04 мая, 00:01

Все началось в полночь по среднему времени Земли.

Я, моя Джен, наши родные, профессор Абрамс, эланийцы и другие из девятисот пятидесяти четырёх спасенных жителей Земли стояли перед панорамным иллюминатором на обзорной палубе «Серебриуса» и смотрели, как гибнет наша планета.

Все началось с того, что Земля словно бы сжалась, на какое-то мгновение став меньше. А после резко расширилась.

И в этот момент от нее начали откалываться куски размером с целые континенты, которые, разлетаясь, то и дело сталкивались друг с другом.

Распадаясь, планета выбрасывала из своих недр столбы огня и дыма. Сопровождалась гибель планеты мощнейшей взрывной волной, едва не дошедшей до корабля.

Все закончилось так же быстро, как и началось. От Земли остались лишь остывающие обломки, больше похожие на хаотично двигающиеся астероиды.

Больше здесь делать нам было нечего, пора было уходить в глубокий космос на поиски нового дома. Но мы были не в силах оторвать взгляд от останков родной планеты.

И еще мы были не одни. В этот момент в космосе между Землей и Луной собрались все корабли человечества. Каких-то пара-тройка десятков кораблей с несколькими тысячами выживших на борту. Это было все, что осталось от человечества.

Часть 2

Глава 1

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, где-то между Луной и Землей, «Серебриус», 12 мая, 09:00

Я вылез из большой двуспальной кровати в командирской каюте. Оглянулся.

Джен мирно спала, скомкав тонкое, но теплое одеяло между ног.

Проследив взглядом по обнаженной спине девушки туда, где углядывались крепкие и такие желанные ягодицы, я улыбнулся и, наклонившись, поцеловал девушку в румяную щеку.

Джен не проснулась, лишь слегка улыбнулась.

Потихоньку, чтобы не разбудить любимую, я направился в уборную и подойдя к зеркалу, висящему над умывальником, поднял взгляд и посмотрел своё отражение.

Я увидел лицо молодого двадцати одного летнего мужчины с короткими и слегка завивающимися темно-русыми волосами и суточной щетиной. В волосах и щетине виднелись ранние для его возраста седые волосы.

Во взгляде мужчины читались озабоченность какими-то делами, суровость, готовность действовать здесь и сейчас, а так же печаль от пережитого опыта.

Я улыбнулся своему отражению и, склонившись над умывальником, начал умываться и бриться.

Закончив бритье, набрал в руки одеколон и обработал кожу. Спирт обжег её и вызвал на щеках румянец.

В этот миг мой обнаженный торс обхватили слегка прохладные ладони, а к шее прижались мягкие теплые губы.

– Здравствуй, – сказал я и, мягко вывернувшись из захвата, развернулся, встретившись глазами с Джен. И утонул в ее цвета неба Земли глазах.

– Доброе утро, – ответила мне Джен и снова поцеловала, но уже в щеку, прижавшись к моей груди своим обнаженным телом.

– Милая, скоро моя вахта, – попытался я остановить девушку.

– Неужели, у тебя совсем нет времени? – невинно спросила она.

– На пару поцелуев хватит, – сказал я серьезно и увлек девушку в душ, сдавшись на милость любимой.

Земля погибла, но жизнь продолжалась, а потому я не считал нужным отказывать себе или любимой в удовольствии побыть вместе.

Тем более, секс отлично снимал стресс.

Но все же, когда я через полчаса вошел в рубку, то никто бы не смог обвинить меня в несерьезном отношении к долгу командира.

– Как обстановка на корабле? – первым же делом спросил я офицера, передававшего мне вахту.

– Корабль в полном порядке, командир. Энергетическое ядро в полном порядке, остальные системы работают штатно.

– Экипаж, пассажиры?

– Было несколько обращений в медицинский отсек, но ничего страшного. Результат пережитого стресса, а так же рядовые случаи неаккуратного обращения с инструментом во время работы.

– Как обстоят дела со связью? Восстановилась?

– Увы, к сожалению, в этом изменений нет.

Отпустив отдежурившего офицера отдыхать, я сел в свое кресло и задумался.

Земля погибла почти две недели назад. И из-за мощной электромагнитной вспышки, сопровождающей взрыв планеты, вышли из строя несколько систем, включая дальнюю навигацию и связь. И если навигацию после перезагрузки программы удалось более-менее восстановить, отделавшись и частичной потерей данных, то связь наладить, никак не получалось.

А это было жизненно необходимо! В космосе вокруг «Серебриуса» сейчас зависли три десятка кораблей землян. При этом часть из них выглядела повреждённой. Связаться же с ними не было никакой возможности. А людям могла понадобиться наша помощь. И поэтому лучшие инженеры «Серебриуса» сейчас работали над этой проблемой.

Еще одной проблемой встал вопрос размещения беженцев, а так же вопрос дефицита ресурсов.

Помнится мне, я удивился заявлению о необходимости контроля рождаемости. И теперь оценил эту идею. На корабле было не просто тесно, нам катастрофически не хватало места. Все каюты были переполнены. Я уже даже порывался отдать свою каюту под нужды экипажа, но Джен и Эл совместно уговорили меня этого не делать, дабы создать своего рода дистанцию между мной и населением корабля. Это было необходимо для поддержания дисциплины, особенно, для беженцев с Земли, которые в отличие от эланийцев не всегда ей следовали.

Серьезных конфликтов пока не возникало, но пару раз поступали тревожные звоночки в виде стычек между представителями двух рас, а так же между самими землянами.

Конфликты удалось решить без кровопролития. И все-таки вопрос сглаживания острых углов в различии между эланийцами и землянами так же стоял передо мной.

К тому же, пускай не так остро, но все же стоял вопрос питания.

Да, трюмы «Серебриуса» были забиты продовольствием до отказа. Но все когда-нибудь кончается, а пополнить запас теперь было негде. И по этой причине были развёрнуты дополнительные оранжереи, в которых выращивались злаки, грибы и овощи, а люди работали в три смены.

Об этом всем думал я, когда пришел вызов из инженерного отсека.

– Командир, говорит инженер Гейтс, – услышал я голос.

– Гейтс? Мне казалось, что имена эланийцев согласно традиции начинаются гласной «Э», – удивился я.

– Ха-ха, командир. Я такой же эланиец, как и вы сами, – рассмеялся инженер, – надоело сидеть без дела, вот и попросился поработать с их инженерами.

– Вот как? Похвально. Только не с «их» инженерами, а с «нашими», – поправил я Гейтса, – Понимаете?

– Так точно, командир, понимаю. Это я по привычке. Мы уже подружились и работаем все сообща.

– Все? Вас много?

– Считая меня, здесь десять инженеров, которые родились на Земле, – голос инженера погрустнел.

– Вы о чем-то хотели доложить, Гейтс? – сменил я тему разговора.

– Да, командир. Кажется, мы решили проблему связи. Так что можете пробовать.

– Благодарю за службу. Так держать! Передайте всему инженерному отсеку мою похвалу.

– Да, командир.

– Конец связи, – сказал я и прервал разговор с инженером.

«А это отличная идея – совместная работа. Во-первых, отвлечет от мыслей о Земле. Во-вторых, сплотит землян и эланийцев. В-третьих, может привести к изменению подхода к работе, что так же скажется на результатах. Нужно предложить Элу провести мероприятия по интеграции землян в работу служб корабля», – задумавшись, решил я, проверяя подключение моего кресла к станции связи. Подключение отсутствовало, требовалась переустановка драйвера управления.

Мысль предложить именно Элу заняться организацией реализации этой идеи возникла не просто так.

На второй день после катастрофы было организовано собрание всего населения корабля, проходившее как в очном формате, так и в режиме трансляции.

На повестке собрания были вопросы, касавшиеся как дальнейшей судьбы корабля, так и введение новой должности – советника по гражданским делам.

В полномочия нового советника входили обязанности по разрешению всех вопросов, не касавшихся управления кораблем.

Сам советник был фигурой условно равной командиру, то есть мог обращаться к нему напрямую, советовать, даже спорить по вопросам в рамках своей компетенции.

При этом командир, пока корабль находился в космосе, имел верховную власть и его приказы и решения были обязательны для всего населения космического судна.

В будущем, когда будет найдена новая планета, верховная власть будет разделена между Военным, то есть командиром, и Гражданским советниками.

Судебная функция, в случае возникновения такой необходимости, будет осуществляться Советом старших офицеров, куда войдут и несколько выходцев с Земли.

По результатам открытого голосования Эл единогласно был избран в качестве гражданского советника.

И неудивительно, парень участвовал в эвакуации всех беженцев, потому все земляне его знали в лицо, а у эланийцев он давно пользовался заслуженным безоговорочным авторитетом. Так что теперь, получив новую должность, он носился по кораблю и решал то и дело возникающие проблемы и вопросы.

Я же сконцентрировался на общем управлении кораблем. Но конечно и мне приходилось время от времени помогать Элу с выполнением его обязанностей. Вот и теперь я решил подкинуть ему идею воспользоваться опытом инженерного отсека, чтобы ускорить процесс сближения двух рас.

Вообще, мы с эланийским ученым очень сдружились. Думаю, причинами для этого стало то, что оба мы пережили схожие судьбы, были одного возраста, а так же, потому что привыкли быть честными и не боялись брать на себя ответственность.

Львиную долю свободного времени, которого пусть было немного, мы так же проводили вместе, как по одиночке, так и в составе наших семей, члены которых тоже стали очень близки.

Я был уверен в Эле как в своем брате или отце, и еще ни разу у меня не было повода, чтобы усомниться в нем.

«Надеюсь, что это взаимно», – подумал я, заканчивая переустанавливать драйвер.

В этот момент индикация на моем мониторе сообщила, что станция связи подключена к командирскому креслу. Прибор ожил.

– Ну, что, попробуем, – сказал я, включая станцию.

Помещение рубки тут же заполнилось голосом входящего сигнала. Говорили на русском.

Глава 2

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, где-то между Луной и Землей, рубка крейсера «Стремительный», 12 мая 12:00

Командир тяжелого патрульного крейсера «Стремительный», вице-адмирал Соловьев, сидел в своем кресле и разглядывал неизвестный белоснежный корабль, что висел примерно в десяти тысячах метрах от крейсера.

И вот уже вторую неделю вся эскадра ВКЗ гадала, откуда он и кому принадлежит.

Судя по виду, корабль не имел земных аналогов, но верить в его инопланетное происхождение не хотелось.

– Лейтенант, вы продолжаете передачу нашего сообщения неопознанному кораблю? – задал Соловьев вопрос офицеру связи.

– Да, господин вице-адмирал.

– И что он?

– Ответа нет.

– Продолжайте вызывать. Возможно, у них просто поломка.

В этот момент в рубку «Стремительного» ворвался член уже несуществующего ВСЗ по фамилии Берглиман.

«О, нет. Только не этот жирный боров», – скривившись как от зубной боли, подумал Соловьев, но все же изобразил на лице подобие радушия и готовности служить.

– Вице-адмирал, почему ваши люди отказываются мне подчиниться? – не поздоровавшись, визгливо задал вопрос толстый советник.

– О чем вы, советник?

– Только что ваши люди отказались впустить меня на камбуз.

– Но зачем вам нужно было на камбуз?

– Я хотел напомнить коку о его обязанностях.

– Интересно, о каких же обязанностях вы ведете речь? – спросил Соловьев, готовясь защищать подчиненного.

– Об обязанности готовить для меня отдельно. Я не собираюсь питаться тем, что у вас на корабле называют едой. Нет. Это, во-первых, а во-вторых, еду мне должны подавать в каюту и никак иначе. Или кто-то может подумать, что он ровня Берглиману. А это просто недопустимо. Вы понимаете меня, вице- адмирал? Поэтому я требую к себе должного обращения!– продолжал разоряться толстяк.

Вице-адмирал Соловьев задумался. С одной стороны, ему хотелось поставить Берглимана на место, напомнив, что именно он – командир корабля здесь главный. С другой стороны, он прекрасно помнил, что толстый советник явился в сопровождении хорошо вооруженной охраны. А те пронесли на борт не менее десяти больших ящиков с оружием. И это, конечно, командиру корабля не нравилось, ведь у экипажа по штату имелось лишь два ящика. Но в условиях возникшего кризиса из-за гибели планеты, любой конфликт мог привести к вооруженному столкновению, которое лишь привело бы к ненужным жертвам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Младший офицерский чин в табеле о рангах ВКЗ (Военно-космических сил Земли)

Вернуться

2

Альдебаран- ярчайшая звезда в созвездии Тельца и во всём Зодиаке, одна из ярчайших звёзд на ночном небе.

Вернуться

3

 город на острове Оаху Гавайского архипелага

Вернуться

4

Мера длины, равная 185,2 метров

Вернуться

5

Сент-Пи́терсберг (англ. Saint Petersburg), сокращённо – Сент-Пит (англ. St. Pete) – город в округе Пинеллас штата Флорида, популярный курорт.

Вернуться

6

В середине 21 века на планете Земля не осталось государств. Взамен раннее существующих появилась Всеобщая Земная Федерация, возглавляемая Высшим Советом Земли.

Вернуться

7

Антверпен – город во Фламандском регионе Бельгии. Морской порт Антверпена входит в двадцатку крупнейших портов мира и является вторым в Европе после порта города Роттердама.

Вернуться

8

Звёзды, занимающие промежуточное положение между красными карликами главной последовательности класса M и жёлтыми карликами класса G. Оранжевые карлики имеют массы от 0,5 до 0,8 солнечных масс и эффективную температуру 3900-5200 K[1].

Вернуться

9

1 парсек равен 3,09×10¹³километров

Вернуться

10

Сейсмограф – средство измерения и регистрации колебаний, создаваемых столкновениями подземных плит.

Вернуться

11

Высший Совет Земли

Вернуться