Владимир Тимофеев
Мне нравятся чёрные дыры

Капитан Паркер сидел перед пультом и тупо смотрел на экраны.

Чернота. Одна чернота. Бездонная. Абсолютная.

Даже в межгалактическом вакууме можно увидеть тусклые пятнышки затерявшихся звёзд, пульсирующие точки квазаров, красноватые сполохи космической пыли, на которые падает луч допплеровского искателя. Даже в гравитационных субсвёртках изредка мелькают фотонные шапки стоячих волн-солитонов, невидимых в евклидовой метрике, но вполне различимых в гиперпространстве, серо-белёсой мутью прокатывающихся по воображаемым линиям супеструн.

Везде – жизнь, везде – свет.

Но здесь и сейчас – ничего.

Любая энергия поглощается без остатка. Каждый глюон, каждый квант, каждый бит информации. Всё идет в дело. Ничто не может пропасть просто так. Движение перетекает в массу, время сливается с расстоянием, Вселенная превращается в точку.

– Искин! Наши текущие координаты?

– Привязка отсутствует, – после короткой заминки ответил металлический голос.

– Проверь маршрут и статистику.

На этот раз компьютер «раздумывал» почти пять секунд.

– С вероятностью девяносто четыре процента текущее положение – окрестности коллапсара МН3479, зона сингулярности.

Отстегнув ремни безопасности, капитан выбрался из ложемента и прошёлся по рубке. Остановился возле резервной панели жизнеобеспечения, погладил рукой прикрученную к ней табличку. На изрядно потертой латуни всё еще проступали знакомые буквы. «Капля». Так когда-то назывался этот корабль. Бывший военный корвет, ныне межзвёздная яхта. Не сказать, что комфортная, зато скоростная. Не танкер, не лихтер, не сухогруз, не лайнер для богатеев, не круизное судно, не баржа для переселенцев. С крупными компаниями Паркер конкурировать не собирался. Яхту «Стремительная Стрела» (название, конечно, дурацкое, но так посоветовали рекламщики) он использовал как «многоцелевое» космическое такси.

Бизнесмены средней руки, желающие заключить сделку раньше других, чиновники, пусть невысокого ранга, но жутко амбициозные, учёные, жаждущие доказать коллегам правоту своих безумных теорий, курьеры небольших логистических фирм, опаздывающие с доставкой. Такие клиенты ценили в первую очередь скорость, во вторую – надежность, и только в третью – стоимость.

Случалось, впрочем, переправлять и грузы без пассажиров. Подобные рейсы считались особенно выгодными. В цену включались страховка, надбавка за риск, стоимость карго-услуг, но в то же время снижались затраты на сопровождающих. Ведь суперкарго нанимать на «Стрелу» не требовалось: эту должность бессменно занимала Патриция – дражайшая и горячо любимая «половина» ветерана военно-космических сил Эндрю Роберта Паркера.

В яхту Эндрю вложил все имеющиеся средства, включая выходное пособие, пенсионные накопления и деньги, полученные от продажи родительского дома на Аквилее. Сумма, по меркам отставника, получилась внушительная, но на полное переоборудование списанного корвета её, увы, не хватило. Ведь компанию, способную удовлетворить все «хотелки», капитан выбрал самую лучшую – корпорацию «Астра-Заслон» из русского сектора. В итоге, даже с учётом приличной скидки, ему пришлось брать кредит и просить у жены добавить тысчонку-другую на разные мелочи. Супруга не отказала, но взамен потребовала перевести имущество на своё имя. Паркер немного подумал и… согласился. В конце концов, муж и жена – одна сатана. Да и кредит, если что, на Патрицию уже не повесят, а корабль останется в собственности семьи при любом раскладе.

Предпринимателем Эндрю оказался удачливым. За год работы он практически полностью расплатился с кредиторами и уже начинал подумывать о расширении бизнеса. Тем более что случай как раз подвернулся. Ведь нынешний рейс обещал стать поистине золотым.

Банк R’n’G, в котором Паркер занимал деньги, предложил уникальный контракт. Максимально быстро переправить груз с Пэри на Осцион. Цена груза зашкаливала. Ответственность охрененная. Но и вознаграждение предполагалось такое, что отказаться от договора мог только дурак. Эндрю дураком себя не считал, поэтому согласился сразу. С женой не советовался. Груз – дорогой и горячий, а женский язык… словом, сболтнёт невзначай – беды не оберёшься…

– Какой же ты, Том, придурок, – процедил сквозь зубы Паркер. – И я заодно. Так облажаться на ровном месте.

– Капитан? – не уловил суть команды машинный разум.

– Это я не тебе, – отмахнулся Эндрю.

Искин «обиженно» замолчал.

Досадливо чертыхнувшись, Паркер вывел на главный экран схему полётной карты. Ошибки быть не могло. Он сам проверял выкладки навигатора. Да, некоторые изменения внести пришлось. В целях безопасности – чтобы сохранить в тайне конечную точку маршрута. По всем расчетам добавка выводила «Стрелу» в систему Осциона. А вывела прямиком в объятия чёрной дыры – извечного ужаса звездоплавателей. Из тысяч пропавших в глубинах космоса кораблей, по оценкам учёных, около половины сгинули именно так – встретили на пути коллапсар и не смогли вырваться из гравитационной ловушки. Спаслись считанные единицы. Те экипажи, которые вовремя сориентировались, бросили всю энергию на щиты и закрутили неуправляемую спираль в аккреационном диске, моля бога, чтобы их не затянуло в пространственно-временную воронку.

Томас Голдбой появился на корабле три месяца назад. Прежний навигатор, старый приятель Паркера по ВКС, попал в ДТП, результатом которого стал сломанный позвоночник и пробитые лёгкие. С такими травмами особо не полетаешь, а лечение требовалось длительное. Волей-неволей пришлось искать нового навигатора. Освободившуюся вакансию занял Голдбой. Его привела Патриция, сказав, что он её дальний родственник.

Специалистом Голдбой оказался хорошим. Пусть и слегка хамоватым и довольно смазливым – типичный жиголо. Во времена службы Паркер привык ждать от подобных субъектов всяческих неприятностей. Однако маршрутные схемы Том выстраивал грамотно и уже через пару рейсов подписал годовой контракт и стал полноправным членом экипажа «Стрелы».

Всего на борту находилось шестеро звездолетчиков. Сам Паркер, Патриция, уже упомянутый Голдбой, второй пилот Макс Кэмпбелл, оператор энерго-двигательной системы Глен Саммерс и судовой врач Мэгги Бэдфорт.

Последняя, по мнению Эндрю, была явно лишней. Ну, на кой чёрт, скажите, «Стреле» нужен доктор? На судах малого класса такая должность в принципе не предусматривалась – обязанности медика обычно исполнял или борт-инженер, или карго-мастер. Однако на включении в экипаж дипломированного врача настояла всё та же Патриция. В её роду все были хроническими ипохондриками. Не избежала этого и миссис Паркер. На медицинские темы она могла говорить часами. С кем угодно и когда угодно. Понятно, что Эндрю не смог отказать супруге, и в результате на яхте появилась мисс Бэдфорт.

Врача подбирала лично Патриция, и для мужской «половины» экипажа её выбор стал шоком. «Коровища» Мэгги оказалась не только глупой (это ей бы простили), но и страшной. Крикливо и безвкусно одетая, с сальными жиденькими волосами, большой бородавкой над верхней губой, носом-картошкой и не влезающими ни в одно платье «формами», она постоянно жевала конфеты-тянучки. Всякий раз, покончив с очередным леденцом, любительница сладенького жадно облизывала липкие пальцы и тут же отправляла в рот следующий, никого и ничего не стесняясь. Мало того, дамочка была буквально помешана на мистике и почти всю зарплату тратила на гадалок и экстрасенсов, снабжающих толстуху «приворотными зельями» и сулящих ей выгодного жениха.

Одна радость: в рейсах мисс Бэдфорт бОльшую часть времени не показывалась на глаза остальным. Сидела, как мышка, в своей каюте и медитировала над «магическими» шарами и пирамидками или вела душещипательные беседы с забредающей на огонёк Патрицией. У Эндрю даже возникло подозрение, что супруга специально притащила на яхту эту туповатую докторшу, дабы та оттеняла её собственные ум с красотой. Ну и чтобы у мужа никаких лишних желаний не возникало. А то ведь мало ли что… Короче, Паркер просто махнул рукой на причуды жены и постарался как можно реже общаться с мисс Бэдфорт…

– Искин! Состояние экипажа?

Из десяти минут, положенных на послепрыжковое восстановление систем корабля, прошло уже больше восьми. Пора было начинать аварийно-спасательные работы.

– Экипаж в ложементах. Борт-инженер в двигательном отсеке, остальные в каютах. Состояние – норма. Готовность – девяносто четыре секунды, – отрапортовал компьютер.

– Принято, – Паркер протянул руку к пульту и щёлкнул тумблером. – Внимание, экипаж! По окончании стазиса всем срочно прибыть в рубку. Я повторяю – всем! В том числе, вам, мисс Бэдфорт, и тебе, Глен.

Под потолком замигали алые огоньки. В такт им загудели баззеры.

– Искин! Силовые щиты на максимум. Маршевый режим отключить. Двигатели перевести в режим подзарядки. Резерв – пять процентов.

Паркер развернул кресло к двери и принялся ждать. Всё, что написано в инструкции, он выполнил в точности. Теперь требовалось ввести в курс экипаж и решить, как действовать дальше.

Экипаж собрался в рубке через четыре минуты. В полном составе. Первым, как обычно, прибыл Макс Кэмпбелл. Второй пилот всегда отличался пунктуальностью. За ним подтянулись и остальные. Саммерс, Патриция, Голдбой. Последней, что тоже понятно, явилась мисс Бэдфорт. Одетая в мешковатый комбинезон с разноцветными блестками, она плюхнулась в единственное остававшееся незанятым кресло и сразу же выудила из кармана конфету. Развернув обертку, докторша на секунду задумалась, куда бы спрятать бумажку, а затем, ничтоже сумняшеся, запихнула её в узкую щель между сиденьем и подлокотником. Леденец захрустел на зубах. Толстуха довольно причмокнула.

Паркер одёргивать даму не стал. Просто поморщился, поправил ворот комбеза и, решив не откладывать, начал с самого главного:

– Господа звездолётчики, мы влипли…

Речь капитана длилась пару минут. Когда она завершилась, в рубке повисло тягостное молчание. Как ни странно, первой его нарушила мисс Бэдфорт.

– Мы все умрём, да? – плаксиво протянула она, забыв и про леденец, и про не облизанные до конца пальцы. Взгляд Мэгги стал точь-в-точь как у старой коровы, узнавшей, что завтра её поведут к мяснику.

– Не стоит паниковать, мисс Бэдфорт, – мягко заметил Эндрю. – В настоящий момент мы живы и находимся в добром здравии. Кроме того, у нас на борту ценный груз, и мы обязаны доставить его по назначению. Поэтому, хочешь не хочешь, а выжить придётся. Хотя бы для того, чтобы исполнить контракт.

– А что хоть за груз? – с нагловатой улыбочкой поинтересовался Голдбой, кивнув на дверь капитанской каюты. В отличие от других жилых помещений, она примыкала к рубке. Все знали, что груз находится там, в личном сейфе владельца транспортной фирмы.

– Кстати, да, – неожиданно поддержала навигатора миссис Паркер. – Я, как суперкарго, тоже хотела бы знать, что в чемоданчике? Из-за чего мы так рисковали?..

Эндрю с укором посмотрел на Патрицию. Та в ответ пожала плечами, давая понять, что семья семьёй, но счета у супругов раздельные, и свои деньги она терять не намерена. Да и вообще – что это за тайны такие от любимой жены?

Помощь пришла, откуда не ждали.

– Миссис Патриция, Том. Я думаю, капитан знает, что делает, – ровным тоном проговорил Макс Кэмпбелл. – Отчитываться перед нами он не обязан. Полагаю, это вопрос безопасности.

Паркер благодарно кивнул второму пилоту:

– Спасибо, ты абсолютно прав. Это действительно вопрос безопасности.

– Не за что, кэп, – сложив на груди руки, Кэмпбелл с независимым видом откинулся в кресле.

– Какие у нас шансы, Эндрю? – включился в разговор борт-инженер.

Паркер мысленно выдохнул. Похоже, что Глен тоже на его стороне, как и Макс. Отлично. Легче будет уговорить остальных.

– Шансы имеются. Конечно, не стопроцентные, но и не нулевые.

Звездолетчики оживились.

– Да-да, господа. Шансы действительно есть. Но прежде чем о них говорить, я хочу сделать вот что.

Эндрю набрал в лёгкие воздуха, хлопнул в ладоши и отчётливо произнёс:

– Искин! Включить режим 2-2-0!

– Исполнено, капитан, – пророкотал компьютер.

Паркер обвёл взглядом собравшихся. Кажется, они были ошарашены. На вытянувшейся физиономии Голдбоя отражалось немалое удивление, Кэмпбелл качал головой, Саммерс чесал в затылке, Патриция, поджав губы, неприязненно смотрела на мужа, мисс Бэдфорт недоуменно хлопала жиденькими ресницами.

– Я не поняла. Что это за режим? – оглянулась она на остальных.

– Это называется режим бога, – с кривоватой усмешкой пояснил борт-инженер.

– Ограниченного бога, – поправила Саммерса миссис Паркер, продолжая сверлить взглядом супруга.

– Это значит… он может нас всех убить? – ужаснулась Мэгги.

– Могу, если кто-то из вас будет мне угрожать, – сухо пояснил Эндрю.

– А мы, наоборот, такой возможности лишены, – добавил второй пилот.

– Почему? – не успокаивалась мисс Бэдфорт.

Паркер вздохнул.

– Друзья. Я думаю, вы понимаете, что это вынужденная мера. Конечно, я не хочу доводить дело до крайностей, однако ситуация такова, что всякое может случиться. Подробности вам сообщит компьютер. Искин!

– Да, капитан.

– Разъясните экипажу детали.

– Ситуация следующая, – начал искин. – Наш корабль дрейфует по эргосфере чёрного карлика на расстоянии ноль три единицы от горизонта событий. Ноль семь до предела статичности. Вероятность того, что нас выбросит в евклидову метрику, составляет двадцать четыре процента.

– Маловато, однако, – пробормотал навигатор.

– Достаточно, – бросил второй пилот. – Я бы и на один процент согласился.

– Для стороннего наблюдателя мы быстро вращаемся вокруг коллапсара, – невозмутимо продолжил компьютер. – Приблизительно через час нас либо втянет в воронку, либо мы сумеем спастись. Но в системе отсчёта корабля время будет тянуться в десятки тысяч раз медленнее. Здесь, на борту, интересующее всех событие произойдет примерно через два года. Запасов энергии хватит на десять лет, кислорода – на восемь, воды для шести человек – на пять. Основная проблема заключается в продовольствии. При самом экономичном режиме оно закончится через восемь месяцев.

Искин замолчал. Молчали и астронавты.

– Это задница, – выразил, наконец, общую мысль борт-инженер.

– Не напрягай, Глен. Самому тошно, – мрачно произнёс Паркер. – Выход у нас один. Надо задействовать гибернацию.

– Гиб-капсулы проходят тестирование, – сообщил искин. – Активация систем глубокого сна возможна через семь суток.

– Короче, у нас есть неделя, чтобы всё подготовить, – капитан поднял руку, пресекая возможные возражения. – Да, я знаю, что кто-то может и не проснуться. Но, как уже говорил, другого выхода нет. Четверо членов экипажа два года будут находиться в искусственной коме. Двоим оставшимся ресурсов должно хватить. Почему останутся двое, надеюсь, понятно?

– Понятно. Вахты надо менять. В рубке всегда должен кто-нибудь находиться, – ответил за всех Голдбой. – Вопрос: кто же эти счастливчики?

– Один из них я, – сказал Паркер.

Навигатор презрительно фыркнул.

– Это не обсуждается, – повысил голос хозяин транспортной фирмы. – Я не только отвечаю за груз, но ещё и капитан корабля. В режиме 2-2-0 системы жизнеобеспечения завязаны на капитана и, если я ВНЕЗАПНО погибну, все они разом блокируются. А летаргический сон, как известно, – Эндрю развёл руками, – от смерти мало чем отличается.

– Кто будет вторым? – Голдбой с нарочитой иронией посмотрел на Патрицию. В его голосе звучал сарказм. Похоже, он нисколько не сомневался в выборе Паркера.

Капитан выдержал почти театральную паузу и, не отрывая взгляд от жены, тихо проговорил:

– Я ещё не решил.

Патриция вздрогнула. По её лицу промелькнула тень. Видимо, она тоже была уверена, что станет напарницей Эндрю. Ведь иначе и быть не могло.

Окружающие многозначительно переглянулись. Томиться два года в капсуле никому не хотелось. А раз капитан ещё ничего решил, значит, шанс избежать этого сомнительного удовольствия есть у всех. Главное – понять принцип, по которому будет проводиться отбор. Сумеешь ему соответствовать, останешься на коне. Не сумеешь – получишь кучу проблем со здоровьем, а то и вообще сыграешь в рулетку со смертью. Создатели капсул оценивали вероятность нормального пробуждения не выше одной второй. Словом, тут было над чем подумать…

– О своём решении я сообщу дополнительно. А сейчас все свободны, – подытожил разговор Паркер.

Звездолётчики поднялись с кресел и медленно потянулись на выход.

– Пат. Тебя я прошу остаться, – внезапно произнёс капитан.

Когда все вышли, он указал на кресло возле себя. Патриция села и вопросительно посмотрела на мужа.

– Я знаю, Пат, ты сейчас сердишься. Но понимаешь, проблема вся в том, что…

– Эн, не тяни, – поморщилась женщина. – Говори, что хотел, и я пойду… готовиться к гибернации, – язвительно добавила она.

Паркер досадливо крякнул. Да, с гибернацией он и вправду… перестарался.

– Ладно. Попробую объяснить, – капитан пристально посмотрел на жену. – Видишь ли, Пат, всё дело в том, что около чёрной дыры мы оказались не случайно.

– Как это? – распахнула глаза Патриция.

Сразу отвечать Паркер не стал. Не потому что не знал, что ответить, а потому что решил продлить удовольствие. Именно так, со смесью удивления и восторга, молоденькая Патриция Спирит глядела на бравого лейтенанта Военно-Космических Сил во время их первой встречи. И ямочки на щеках у нее были точно такие же. И взгляд такой же наивный и непосредственный, как у маленького ребёнка, уверенного, что умные взрослые всё ему сейчас объяснят.

Эндрю, конечно, знал, что на самом деле Пат совсем не такая. Она была настоящей леди, в меру чопорной, в меру надменной, в меру благовоспитанной, в любой ситуации держащей себя в руках и удерживающей на расстоянии всех остальных. Однако первое впечатление есть первое впечатление. Паркер всегда это помнил и радовался каждому случаю, когда из-под маски холодной красавицы выглядывала прежняя Пат, в которую он в своё время влюбился…

– Кто-то внёс изменения в маршрутную схему. Причем не в исходные данные, а в программу расчёта.

– А разве такое возможно?

– Выходит, возможно, – развёл руками мужчина. – Не думаю, что нас собирались закинуть к чёрной дыре, ведь это был кто-то из экипажа, но результат получился плачевный. Мы болтаемся около коллапсара, и сможем ли выбраться, одному богу известно.

– Но он же не самоубийца, этот твой злоумышленник, – на лице Пат появилось странное выражение, как будто она что-то просчитывала. – Он должен был предусмотреть все последствия.

– Да, должен, – кивнул супруг. – Но он не учёл одной важной детали. Изменения в карту могут внести и другие. Например, я.

– Ты?! – изумилась Патриция. – Но зачем?

– Всё дело в грузе. Не хотел говорить при всех, но тебе скажу.

Женщина подалась вперёд. Её пальцы впились в подлокотники.

– Мы летели не на Сторцию, как было записано в бортовом журнале, а на Осцион, – сообщил Паркер. – Груз – партия радужных бриллиантов, 78 штук. Даже для честного человека это огромное искушение. Я не мог рисковать. Никто не должен был знать, что и куда мы везём.

– Вот оно что. Ты подозревал, что кто-то крысятничает, и решил скрыть информацию, – пробормотала Пат. Потом покачала головой и горестно усмехнулась. – Выходит, и мне ты тоже не доверяешь. Что ж, придётся учесть на будущее.

– Пат, пойми. Так было нужно, – попробовал объяснить Эндрю, но супруга, похоже, не слушала.

– А я-то думала, зачем это всё? Зачем запихивать меня в капсулу вместе со всеми? Наверное, я тебе надоела, и ты просто решил от меня избавиться. Ну да, когда на кону такой куш, даже самые близкие становятся лишними. Скажи, сколько тебе заплатили? На сколько ты меня променял?

– Пат, это совсем не то, что думаешь.

Эндрю порывисто дернулся и уже через долю секунды стоял на коленях перед креслом супруги. Схватив её за руки, он принялся сбивчиво объяснять:

– Пойми, милая. Я не мог поступить иначе. Всё, что я делал, я делал для нас. Контракт стоит полмиллиона кредов. Этого хватит на то, чтобы не только расплатиться с долгами, но и купить ещё один корабль или даже два. Наймём на них опытные экипажи и, максимум, через год станем богатыми. Очень богатыми. Нам больше не надо будет работать самим. Если хочешь, мы можем вообще бросить эту работу и заняться чем-то более прибыльным и уже не таким опасным. Мы можем…

– Почему ты не выбрал меня? – перебила Патриция.

Взгляд её был холоден.

– Что? – осёкся Паркер.

– Я спрашиваю, почему ты сказал, что не знаешь, кто останется вместе с тобой, когда остальные уснут?

Эндрю вздохнул.

– Пат, ты для меня всё. Ты самый близкий мне человек. Если бы наша задача была просто выжить, я бы не сомневался. Но если мы хотим заработать, одного выживания недостаточно. Мы должны привезти посылку на Осцион. Срок – меньше суток. Даже если спасёмся, можем не успеть к контрольному сроку. Не будет навигатора, некому будет построить оптимальный маршрут. Погибнет пилот, возникнут проблемы с внутрисистемным маневрированием. Что-то случится с оператором ЭДС, некому будет поддерживать работу двигательных установок. Без суперкарго не получится договориться с таможней – ты ведь у нас спец в этом деле, никто тут с тобой не сравнится, – Паркер вымученно улыбнулся жене. – Мало того. Нам даже дурочка Мэгги понадобится. Как врач. Чтобы вывести из комы тех, кто не смог проснуться. Кстати, спасибо тебе, что заставила включить её в экипаж. Даже не думал, что она когда-нибудь пригодится.

– Если так рассуждать, то бодрствовать на пару с тобой придется именно Мэгги, – хмыкнула женщина.

– Ну-у… это не обязательно, – Паркер сглотнул, представив в красках, на что подписывается в этом случае.

– Значит, сейчас ты пытаешься выбрать самого ценного? – Патриция ненадолго задумалась. – Да, вероятно, ты прав. С точки зрения бизнеса, это разумно.

– Я рад, что ты меня поняла, – просияв, Эндрю поднялся на ноги.

Потом помог встать жене и, слегка приобняв её, прошептал на ухо:

– Пат, у нас с тобой уже три недели ничего не было. Так может…

Он кивнул в сторону капитанской каюты.

Супруга поморщилась.

– Эн, давай не будем сейчас. Ты же знаешь, у меня только-только кончились эти дни. Голова ужасно болит и вообще столько всего навалилось. Ценный груз, коллапсар, в экипаже предатель. Не то настроение, чтобы… Ну, ты понимаешь.

– Понимаю, – Паркер нехотя отпустил жену.

– Давай лучше после, когда всё уляжется. Я обещаю, – подсластила пилюлю Патриция и, чмокнув законного мужа в щеку, направилась к выходу. Ее бедра плавно покачивались. Словно она специально дразнила отлученного от «сладкого» мужика.

Эндрю проводил её тоскливым взглядом.

Когда Патриция покинула помещение, он ещё раз вздохнул, вернулся к пульту и быстро набрал на клавиатуре несколько цифр. Потом развернулся в кресле и отчётливым голосом произнёс кодовую фразу:

– На звёздах цветут сады.

Спустя секунду на панели жизнеобеспечения мигнул оранжевый огонек.

– Здравствуй, хозяин. Надеюсь, ты не скучал без меня? – глухим баском пророкотал невидимый собеседник.

– Я тоже рад тебя слышать, Тэс, – усмехнулся Паркер, устраиваясь поудобнее. – И не надо сейчас паясничать. Мы не дома.

– А где? – искин перешёл с баса на баритон, и в его голосе зазвучало «искреннее» удивление.

– Не строй из себя дурачка. Ты знаешь, где мы сейчас, и я знаю, что ты это знаешь.

– Ничего от тебя не скроешь. А я-то наивный, думал, что…

– Угу. Наивный, – насмешливо бросил Паркер. – Четырнадцать поколений служит моей семье, прошёл тридцать два обновления, а до сих пор прикидывается простачком.

– Тридцать три, – поправил личный искин.

– Что?

– Я говорю, тридцать три обновления, а не какие-то там тридцать два. Так что можешь теперь с полным правом называть меня Тэс 33-й, – не без гордости заметил машинный разум.

– Да хоть тридцать пятый. Это ничего не меняет.

– Ещё как меняет, – обиделся Тэс. – То, что никогда не сможет 32-й, для меня – семечки.

– Хотелось бы верить, – Эндрю перешёл на серьёзный тон. – Знаешь нашу проблему?

– Знаю, естественно, как не знать. Кто-то подгадил, и теперь мы болтаемся около горизонта событий чёрной дыры. Сейчас все силы надо бросить на спасение корабля, а тебе, видите ли, хочется и рыбку съесть, и невинность соблюсти.

– Не усложняй, – нахмурился Эндрю. – Я не собирался доводить дело до крайностей. Всё получилось само собой. Я просто хотел честно исполнить контракт и получить свои деньги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.