Дженна Вулфхарт
Из Искр и Пепла

Для тех, кто верит,

что за мечты

стоит бороться.

Фейри Эсира

Высшие фейри

Обладают силами обычных фейри, а также дополнительными магическими силами, сопутствующими их родословному древу.

Обычные фейри

Бессмертие. Обостренные чувства, сила и скорость.

Фейри света

Обладают силой огня, света, возможностью создавать щиты.

Фейри теней

Обладают силой туманов, способностью разговаривать с животными, воздействовать на предметы силой мысли или взгляда.

Фейри бури

Обладают силой ветра, дождя, грома.

В предыдущей книге

На случай, если вам нужно освежить воспоминания…

В первой книге Тесса Бэрен бросила вызов жестокому Королю света Оберону, похищая его могущественные драгоценные камни из бездны. Оберон поймал Тессу и наказал, выбрав своей следующей смертной невестой. Разлучив с родными и близкими, он терроризировал ее и обманом заставил поверить, что убил ее сестру.

В конце концов Тесса сбежала с помощью Морган, стражницы Оберона, которая тайно работала на Короля Тумана – Калена Денара.

Кален нашел Тессу среди туманов и привел в свое королевство в горах. Там он предложил ей сделку. Если она проберется обратно через барьер Света и убьет короля Оберона Клинком смертных, Король Туманов найдет безопасное убежище для ее народа, а также поможет найти ее семью, в настоящее время затерянную где-то в туманах.

Тесса согласилась на сделку с Каленом.

Они путешествовали вместе, сражаясь с опасными монстрами и врагами из Королевства Бури. Оказавшись в ловушке в замке Итчена, Тесса и Кален сблизились.

Коварная Богиня Смерти, заключенная в том замке, подавляла силы Калена, а Тессе обещала жизнь ее сестры в обмен на свое освобождение. Тесса отвергла сделку и попыталась уничтожить Богиню Смерти. Это был единственный способ, которым она могла помочь Калену в борьбе с фейри бури, которые нападали на Итчен в течение нескольких дней.

Это сработало. К Королю Тумана вернулись силы, и он сразил нападавших.

Вскоре после этого пришло письмо из королевства Калена. Вопреки всем трудностям, мать и близкая подруга Тессы благополучно добрались туда. Желая воссоединиться с родными, Тесса поспешила в Королевство Туманов, только чтобы обнаружить, что письмо было поддельным.

Кален предал ее. По словам Морган, семья Тессы была заперта в подземельях Оберона, и Кален знал об этом все время совместного путешествия.

С жаждой мести в сердце Тесса пронзила Короля Туманов Клинком смертных, а затем вернулась в Альбирию, где пронзила и Оберона.

К сожалению, вскоре она обнаружила, что клинок был поддельным. Оберон не погиб, как и Король Тумана.

Король Оберон бросил Тессу в подземелье, где та встретила свою живую сестру. В ту ночь Кален посетил сны Тессы.

«Привет, любовь моя, – сказал он. – Не ожидала меня увидеть?»

Пролог
Кален

Итчен, несколько недель назад

Ворон прорвался сквозь сгущающийся туман. Я поднял руку, и знакомые когти Боудики обвились вокруг моего запястья. С карканьем она уткнулась клювом в мою щеку, и облегчение было столь опьяняющим, что почти заставило меня упасть на колени. В течение нескольких дней я боялся, что никогда больше не увижу ни своего фамильяра, ни кого-либо из теневых фейри, чьи жизни я поклялся защищать.

Мое королевство, мой народ, мой дом.

Я воспользовался моментом, чтобы успокоиться. Легкий ветерок осыпал песком мои ноги. Город зловеще затих после того, как шторм погиб вместе с нашими противниками. Улицы за замком когда-то были полны жизни. Столетия назад Итчен слыл оживленным центром торговли на маршруте между Альбирией и Дубносом. После войны все изменилось.

Я обрушил свою армию на это место.

Иногда до меня все еще доносились крики.

Глубоко вздохнув, я отвел взгляд от пустых домов и развернул две записки, которые принесла мне Боудика. Я надеялся, что это хорошие новости из дома. Но когда мой взгляд упал на слова, написанные знакомым почерком Нив, надежда рухнула, будто разбитое тело, падающее в глубины Великого разлома.

Кэл,

Здесь все в порядке, но у меня плохие новости. Я поговорила с одним из наших шпионов в Альбирии, и все оказалось хуже, чем мы боялись. Оберон поймал семью Тессы прежде, чем они смогли сбежать. Они были заточены в его темницах все это время.

Однако это еще не все.

Фамилия Тессы – Бэрен. Ты знаешь, что это значит и кем был ее отец.

Мне неизвестно, чего она пытается добиться, но я беспокоюсь: от нее не следует ждать ничего хорошего. Похоже, она одурачила нас всех.

Будь осторожен,

Нив

Я смял записку в кулаке, когда волна холода прошла сквозь меня. Нив, должно быть, ошиблась. Или существовало какое-то другое объяснение. С колотящимся сердцем я отшатнулся в сторону и прижался к ониксовой стене здания, мир расплывался передо мной.

Тесса Бэрен.

Она никогда не говорила мне своей фамилии. Я даже не подумал спросить. Мы были так сосредоточены на нашей миссии – найти ее семью и убить Оберона, – что едва ли обсуждали нечто иное. Очевидно, я многого о Тессе не знал.

В том числе, как оказалось, о том, кем она была.

– Черт, – пробормотал я, подавляя отчаянное желание выкрикнуть это слово навстречу ветру.

Тесса упоминала о смерти своего отца, но она сказала мне, что его убил Оберон. Если она действительно была из рода Бэрен, значит, все это не было правдой. Я был тем, кто оборвал его жизнь. Это был единственный способ помешать ему обречь мир на гибель. И теперь Тесса продолжит его дело.

Черт!

Расхаживая прямо перед воротами замка, я развернул вторую записку. Нив написала ее как подделку, предназначенную для Тессы. Там говорилось, что ее мать и Вэл добрались в Дубнос. Это был бы способ заманить Тессу обратно в мой город, не вызывая подозрений.

Я попытался сбросить напряжение со своих плеч. Последнее, чего я хотел, – это обмануть Тессу. Мы путешествовали вместе, пытаясь спасти ее семью. И каким-то образом, в течение нескольких недель, она пробила брешь в моей броне. Было трудно представить моим врагом эту девушку с огнем в глазах. Как много она знала? Она действительно верила, что Оберон убил ее отца? Обычно я мог сказать, когда она лгала, но… что, если она нашла способ обойти это?

Я взглянул на небо. Пока никаких признаков кометы, слава луне. Но…

Тесса так настаивала на том, чтобы мы обязательно посетили бога, запертого в этом замке. Совсем как ее отец. Она разбила драгоценный камень, чтобы помочь мне сразиться с фейри бури. Но что, если она лишь искала предлог, чтобы получить доступ к божеству? Когда я впервые нашел ее переходящей через мост из Королевства Света, она была настолько против моей помощи, что даже сумела достать меня потешным деревянным кинжалом.

Возможно, причина была в том, что она – Бэрен.

Эта мысль задела гораздо сильнее, чем я предполагал. Я видел храбрость Тессы. Я видел ее любовь к тем, кого она поклялась защищать. Мои руки сжались в кулаки в момент, когда я обдумал все последствия. Еще существовал шанс, что Нив ошиблась и Тесса не предавала нас. Но был также шанс, что Бэрен игралась со мной. Мне нужно было вернуть ее в Дубнос, обсудить все с остальными, а затем посмотреть, смогу ли я вызнать правду.

Это значило одно: придется преподнести Тессе непростительную ложь – ложь о судьбе ее семьи. Но если не сделать этого – и если она окажется именно той, кем сочла ее Нив, – мир ждет верная гибель. По крайней мере, пока Бэрен жива.

Прежде чем я смог отговорить себя от этого плана, я расправил плечи и направился внутрь замка, чтобы солгать единственной женщине, которая заставила меня что-то почувствовать за очень долгое время.

……

– Ты все сделал верно, Кэл, – Нив положила руку мне на плечо и крепко сжала, когда я вцепился в край стола. Мое дыхание вырвалось из раздувшихся ноздрей. Во время поездки обратно в Дубнос вокруг нас с Тессой повисла тяжелая тишина. Не раз я открывал рот, чтобы потребовать правды. Но разговор с моей матерью продолжал звучать в памяти, словно останавливая меня.

«Боги все еще ищут способ вернуться в этот мир. Ты ни в коем случае не должен позволить им этого, независимо от того, кто встанет у тебя на пути».

«Почему я? Почему не ты?»

«Просто пообещай мне, что ты сделаешь все возможное, чтобы остановить их. Поклянись мне, Кален».

«Клянусь».

Прошли столетия, и все же я до сих пор слышал эти слова в своем сознании столь ясно, будто они были произнесены лишь вчера. Мать подняла меня с постели, тучи в ее глазах были такими же тяжелыми, как и на небе, и она заставила меня поклясться, здесь и сейчас, что я спасу этот чертов мир, когда придет время. Не если, а когда. Она была уверена в этом. Все это время я думал, что Оберон был тем, о ком она меня предупреждала, но теперь…

Независимо от того, кто встанет у тебя на пути.

– Кэл, – сказала Нив, мягко подталкивая меня плечом. – Давай, скажи что-нибудь.

– Я не хочу, чтобы это случилось, – все, что мне удалось ответить.

– Да уж, – Аластер вздохнул. – Также как и я, Кэл.

Я поднял взгляд от стола. Мерцающий свет факелов отразился в карих глазах Аластера, и его широкое, мускулистое тело наклонилось над картой Королевств.

– Это просто не имеет никакого смысла. В какой-то момент ей пришлось бы солгать нам. Но мы можем чувствовать ложь.

– Пусть так. Но мы не знаем точно, на что она способна, – Нив обошла военный стол и уронила новый символ на карту. Миниатюрный ониксовый дракон засверкал, тени от его крыльев расправились в сторону города Итчена. – Возможно, Тессе дана сила притуплять наши ощущения, когда ей это выгодно.

– Или, возможно, наш шпион в Альбирии ошибся.

– Может быть, – она кивнула и обменялась быстрым взглядом с Аластером. – Но я думаю, нам нужно заключить, что он не ошибся, и действовать соответственно. Тесса, похоже, намерена покинуть Дубнос утром, чтобы снова отправиться на поиски своей семьи – если это на самом деле причина, по которой она хочет уехать. Мы не можем ей этого позволить. Если она попытается вернуть богов… Кроме того, мы не можем рисковать: что, если штормовые фейри доберутся до нее?

Болезненный стон прогремел из глубины моего горла. Я крепче перехватился за край стола. «Как же я все это ненавижу. Чертовски ненавижу».

Что ж, поделом: я открылся смертной девушке, которую знал всего несколько недель. Но, конечно, казалось, что я провел с ней гораздо больше времени. Я навещал ее во снах месяцами до того, как мы встретились лично. И хотя тогда я был настороже – и лгал ей о том, кто я такой, – я заглянул в ее глаза, увидел ее сердце. Или, по крайней мере, я решил, что смог.

Покачав головой, я закрыл глаза. Неудивительно, что она звала на помощь, тянулась ко мне во сне. Все это время я думал, что она делала это случайно, потому что была потеряна и напугана, но, должно быть, это была уловка. Способ втянуть меня в игру. Но для чего? Каков был ее план?

– Хочешь, я заберу ее из комнаты и отведу в подземелья? – Аластер потер затылок.

И снова в темнице. Ради луны, мне была ненавистна сама мысль об этом, несмотря на то, кем Тесса оказалась.

– Нет, – ответил я с тяжелым вздохом. – Я сделаю это. Первым делом с утра. Она измучена. Дадим ей одну ночь в нормальной постели. Она не попытается сбежать сегодня ночью.

Но я не знал, что Тесса Бэрен в тот самый момент кралась по тихим коридорам замка, готовясь заколоть меня поддельным Клинком смертных. И затем она оставит меня умирать, подтвердив мои худшие опасения на ее счет.

Она была врагом, о котором всегда предупреждала меня моя мать.

Глава I
Тесса

В настоящее время

Король Туманов следил за мной и преследовал. Я сделала шаг назад, даже не осознавая, что бежать мне некуда. Прохладный ветерок ласкал его темные волнистые волосы и шелестел черной туникой, облегавшей мускулистое тело. Мое сердце застучало о ребра, как падающий с огромной высоты валун.

– Не ожидала меня увидеть? – Он замедлил шаг, чтобы остановиться всего в нескольких дюймах от меня. Туман клубился вокруг его кожи, подползая к моему лицу, но, не достигнув меня, оборвался и опустился на землю, будто срезанные пряди волос.

– Нет. Я догадывалась, что ты придешь.

Кален склонился ко мне, и, несмотря на весь мой гнев и боль от того, что он сделал, мое тело напряглось в предвкушении. Тень его губ все еще оставалась на моих после всех этих дней. Я ненавидела себя за то, что не могла забыть чувств, возникших между нами. Я ненавидела себя за то, что все еще желала ощутить его прикосновение. Больше всего я ненавидела его.

– Ответь мне, – сказал он с тоном холодным, как сталь, – был ли это обман с самого начала? Ты использовала меня?

Это было последнее, что я ожидала от него услышать. Я нахмурилась.

– Я могла бы задать тебе тот же самый вопрос.

Горькая улыбка изогнула его губы.

– Больше нет необходимости притворяться. Я знаю, кто ты.

Мои глаза расширились, когда в его руке появился кинжал, рукоять которого была искусно украшена сверкающими сапфирами. Я взглянула на лезвие, а затем на его лицо. Мой ботинок раздавил колышущуюся траву, когда я сделала шаг назад.

– Почему с тобой кинжал? – прошептала я, хотя уже знала ответ. Я пыталась убить его, и теперь он отомстит мне. Он хотел моей смерти. Фейри, стоявший передо мной, никогда не был мне другом. Он был моим врагом, и теперь он вонзит лезвие в мое сердце и будет смотреть, как я истекаю кровью под покровом звездной ночи.

Точно так же, как я пыталась поступить с ним.

– Потому что у меня нет другого выбора, – голос Короля тумана стал резким, и выражение его глаз напомнило мне, с кем именно я сейчас говорю. Он был безжалостным королем, убившим тысячи людей на войне. Возможно, он не сжигал человеческие королевства дотла, как сказал нам Оберон, но он не был невинен. Он даже сам признал это. Если он видел в ком-то врага, то сокрушал.

И теперь я была его врагом. Возможно, я всегда им была.

Я сжала кулаки, игнорируя вспышку боли, пронзившую сердце.

– Если этого не избежать, по крайней мере, позволь мне пасть в бою.

– Очень хорошо, – прошептал он. – Вооружись.

Когда я призвала на помощь оружие, в руке появился мой чертов деревянный кинжал. Из всего возможного. Я хотела настоящий клинок, похожий на оружие, которое держал Кален, но как бы я ни старалась вызвать что-нибудь более смертоносное, деревянный кинжал оставался таким же неподатливым и неизменным, как статуя короля Оберона в Тейне.

– Это не принесет тебе особой пользы.

Я могла бы поклясться, что он ухмыльнулся.

На этот раз он выглядел именно так, как я всегда себе представляла. Высокая, величественная фигура среди тумана, с ядом в глазах. Он был безжалостным фейри, который разрушил Королевство Света и загнал смертных Тейна в ловушку отвратительного правления Оберона. Исчез тот Кален, фейри, который лечил мои раны, сражался за мою жизнь и заплетал мне волосы. Но этого Калена на самом деле никогда не существовало. Он был ложью.

– Знаешь, что, Король Тумана? – прошептала я, слишком напуганная, чтобы говорить громче, в страхе, что он услышит слезы в моем голосе. – Это не имеет значения. На тебе нет доспехов. Если я нанесу удар в нужное место, деревянное лезвие может причинить столько же вреда, сколько и выкованное из стали.

Его взгляд почти смягчился.

– Ты всегда была такой храброй, любовь моя.

– Не называй меня так, – оборвала его я.

– Не называй меня Королем тумана.

– Хорошо. Как бы ты хотел, чтобы я называла тебя?

– О, когда-то было множество вариантов, которые я хотел бы услышать из твоих уст. К сожалению, судьба распорядилась иначе, – он перекинул кинжал из руки в руку, а затем пронзил меня своим сапфировым взглядом. – Ты готова?

Нет.

– Да.

Я сжала деревянный кинжал и согнула колени, подготавливаясь к предстоящей атаке. Мы днями тренировались вместе. Он показал мне все свои хитрости. Я знала, как он двигался, о чем думал и как подходил к схватке. Сначала он делал ложный выпад вправо, а затем низко наклонялся, прежде чем попытаться выпотрошить противника. Если это не срабатывало, он снова делал ложный выпад, только на этот раз – влево. Неопытный воин ожидал прежнего маневра – удара снизу – и переключал внимание. И тогда Кален бил клинком в его левый висок.

Я наблюдала за ним, а он наблюдал за мной. Тишину нарушало только наше прерывистое дыхание.

Туман трепетал вокруг тела Калена. Стекал с его кожи и снова льнул к ней, пульсировал, будто в ритме его сердцебиения. Лицо Короля было непроницаемым, но тело предательски выдавало эмоции. Сжатые руки. Напряжение в плечах. Сила, которая захлестнула меня, как волна непреклонной тьмы.

Мои руки дрогнули, в страстном желании дотянуться и прикоснуться к нему, почувствовать эту силу под пальцами.

А затем он начал схватку.

Кален бросился вправо, и я, улыбнувшись, станцевала еще правее, чтобы уклониться от его удара. Но он не наклонился низко, как я ожидала. Он остался справа и, продолжив бросок, сшиб меня с ног. Моя спина ударилась о землю. Дыхание перехватило. Я подняла деревянный кинжал между нами как раз в тот момент, когда Кален прижал меня к траве, приставив лезвие к шее.

Пронзительный звук наполнил уши, будто смерть уставилась прямо мне в лицо.

Его мускулистое тело прижалось ко мне.

– Извини. Я знал, что ты ожидаешь того маневра.

– Почему ты извиняешься? – я зашипела на него, сердце грохотало в груди. – Просто перережь мне горло и покончи с этим.

Кален наклонился ближе. У его кожи клубился туман и вот уже обвился вокруг моей щеки, как мягкое поглаживание, от которого вдоль позвоночника побежали мурашки. Я ждала, что Кален погрузит лезвие в мою шею и представляла, какая невыносимая боль последует за этим. Но все, что он сделал, это приблизился ко мне. Его бедра тесно прижались к моей талии, а свободная рука обхватила мое плечо.

Я должна была испугаться, но вместо этого меня охватил трепет. Губы Калена были мучительно близко, а горячее дыхание касалось моей щеки. В голове встал предупреждающий звон, но я не заскулила от страха. Я ответила жестким взглядом, встретив гнев Калена своим собственным.

Он обхватил рукой мой кинжал, выдернул его из захвата, а затем метнул в траву. Сталь покинула мою шею секундой позже. Кален отшвырнул и свой кинжал, и тот присоединился к моему.

– Что ты делаешь? – прошептала я.

Его глаза стали темнее.

– Я не хочу убивать тебя.

Мое дыхание грохотало в легких.

– Тогда ты только что совершил очень большую ошибку. Потому что я определенно хочу убить тебя.

Он опустился ниже так, что наши носы соприкоснулись. Дрожь пробежала по моему сердцу.

– Это правда то, чего ты хочешь, любовь моя?

– Я сказала, не называй меня так, – выдохнула я, мое сердце колотилось так сильно, что заглушало далеких птиц.

Медленно, он поднялся на ноги. Я откатилась в сторону, схватила его кинжал и направила прямо ему в сердце. Пока я стояла на дрожащих ногах, Кален рассматривал меня возмутительно прямым взглядом. Было невозможно понять, о чем он думает в этот момент.

– Это не сработает, – сказал он. – Мы не можем причинить вред друг другу в наших снах.

Мой желудок скрутило.

– Тогда почему ты только что пытался?..

– Я был вынужден попытаться.

Тишина растянулась между нами. Даже во сне напряжение было ощутимым, густым и тяжелым, как древесная смола. Оно покрыло мой язык, и слова застревали рту, пока я не начала ими давиться.

– Почему? – спросила я наконец, подойдя так близко, что кончик кинжала пронзил его тунику. – Это ты солгал мне. По какой-то причине ты водил меня по своим землям, заполненным туманом и тенью, притворяясь, что помогаешь найти мою семью. Ты был тем, кто предал меня, а не наоборот.

Его глаза сузились.

– Как тебе удается так легко лгать? Я должен чувствовать твою ложь, но не могу.

– О чем, во имя света, ты говоришь? Ничего из того, что ты сказал, не имеет смысла.

– Я знаю, кто ты, – он взял кинжал из моей руки и метнул его далеко во тьму; сила гудела в его теле. – Потому что я тот, кто убил твоего отца.

Шок ударил меня в живот. Кровь отхлынула от лица. Земля, казалось, ушла из-под ног, бросив в пучину головокружения. Я протянула руку, в попытке за что-нибудь ухватиться, но меня окружал лишь воздух, туман и ужасная сила Калена.

– Это невозможно, – выдавила я. – Оберон убил моего отца.

– Нет. Он, вероятно, использовал эту историю, чтобы еще больше запугать подданных, – тихо сказал Кален. – Я нашел твоего отца в тумане, и у меня не оставалось другого выбора, кроме как лишить его жизни. Так и теперь у меня нет выбора, кроме как приставить этот кинжал к твоей шее. Если бы я мог причинить кому-то вред во сне, я убил бы и тебя.

Мои губы приоткрылись.

– Ты действительно имеешь это в виду? Это не просто жестокая шутка?

– К сожалению, каждое мое слово – правда.

Сжав кулаки, я взглянула на него, и ужас пробрал меня насквозь. Король Тумана убил моего отца.

Кален убил моего отца.

Жгучие слезы наполнили мои глаза.

– Я была права насчет тебя, – прошипела я. – Я действительно пожалела о том, что пронзила тебя этим гребаным лезвием. Но теперь я жалею, что не убила тебя тогда. Все, что Оберон когда-либо говорил о тебе, оказалось правдой. Ты монстр. Ты убиваешь смертных без причины.

Кален застыл.

– Я не убивал его без причины. Он пытался высвободить божественную силу, и у меня не было другого выбора, кроме как остановить его. Если бы я ничего не сделал, он бы уничтожил…

Все мое тело напряглось.

– Нет, – я пихнула Калена в грудь, но он был неподвижен, как камень. – Прекрати лгать. Прекрати говорить о нем!

Кален схватил меня за запястья, пытаясь успокоить. Его взгляд скользнул по моему лицу.

– Он сказал мне, что его дочь пойдет по его стопам. Что ты завершишь планы по освобождению бога. Это правда, Тесса? Будь честна со мной хоть раз.

Я перестала сопротивляться и просто ошеломленно смотрела ему в лицо. Во всем этом не было никакого смысла. Это была ложь. Больше лжи. Все, что Кален делал с тех пор, как я впервые встретила его в том дурацком сне, это лгал мне. О том, кто он, что он такое и чего хочет. И теперь он казался полон решимости настроить меня против моей семьи. Но почему?

– Скажи мне, – настойчиво повторил он, – когда мы были в Итчене, ты пыталась освободить бога? Все эти визиты, которые ты наносила ей… что ты на самом деле пыталась сделать?

– А ты как думаешь? Ее извращенное предложение было жестокой шуткой. Нелли даже не мертва, ты знал об этом? Она заперта в подземельях Оберона вместе со мной, – слеза скатилась по моей щеке, но Кален все еще сжимал мои руки, так что я не могла смахнуть ее. – Отпусти меня.

Он ослабил хватку. Я отвернулась и уставилась на звезды, чувствуя, как по лицу бегут слезы. Я не хотела ничего больше слышать. Ничего из сказанного Каленом не имело смысла. Отец никогда бы не сделал ничего подобного. Он был хорошим человеком. И Король Тумана убил его.

Я никому не могу доверять.

– Ты ни о чем из этого не знаешь, – пробормотал Кален, – не так ли?

– Просто оставь меня в покое.

– Отец когда-нибудь упоминал при тебе о богах? – продолжил допытываться он. – О своих планах вернуть их?

– Пожалуйста, ни слова больше. Ты и так уже сделал слишком много, – выдохнула я. – Прекрати говорить о моем отце. Я не буду тебя слушать, особенно после того, как ты солгал мне о судьбе моей семьи. Все, что ты когда-либо говорил мне, оказалось ложью.

Прядь тумана обвилась вокруг моего тела и погладила щеку. Мне до боли хотелось прижаться к ней, но я не стала. Не в данный момент.

– Нет, не все, Тесса. Я правда не знал, где твоя мать, пока мы не оказались в Итчене и Боудика не прибыла с письмами. Нив выяснила все через одного из наших шпионов. Она связалась с ним, когда мы начали подозревать, что Оберон использует Морган больше, чем мы думали. Он полностью контролирует ее, отдавая ей приказы, которым она вынуждена следовать. Именно в том разговоре Нив узнала, кто ты. Я был в замешательстве. Я стал подозревать, что ты используешь меня, чтобы добраться до бога. Мои подозрения окрепли, когда я вспомнил, что ты разбила божественный камень. И поэтому я отвез тебя обратно в Дубнос. Я не знал, что еще делать. Я собирался поговорить с тобой, после того как ты немного отдохнешь, но ты первая совершила свой ход.

Попыталась убить его.

Я закрыла глаза.

– Как я могу поверить хотя бы одному твоему слову? Ты солгал мне даже об этом проклятом Клинке смертных. Тот, что ты носил с собой, был его копией!

– У меня было предчувствие, что в какой-то момент ты попытаешься использовать Клинок против меня.

Я нахмурилась.

– Повернись и посмотри на меня.

С дрожью в теле я повернулась, чтобы встретиться с Каленом лицом к лицу. Он протянул руку и убрал прядь волос с моего лба. Все внутри меня напряглось.

– Остановись. Ты не можешь этого сделать. Это нечестно. Не после всего, что ты только что вывалил на меня. Не после всего, что ты сделал. Кален, я…

Что-то пощекотало мне затылок, и странное ощущение пробежало по позвоночнику, будто от прикосновения тумана Калена. Нахмурившись, я оглянулась через плечо, почти ожидая увидеть кого-нибудь позади. Но там никого не было. Только сверкающий горизонт, полный звезд.

– Знаю, – сказал Кален. – Я не должен был. Мне жаль. Но я не буду лгать и говорить, что я не беспокоюсь о том, что ты заперта в подземельях Оберона. Это последнее, чего я хотел, даже когда думал, что ты идешь по стопам своего отца.

Я повернулась к нему, увидела сожаление на его лице и почувствовала, как мои плечи поникли, когда смирение сменило кипящий гнев.

– Пожалуйста, скажи мне, что все это было не всерьез. Мой отец никогда бы не сделал ничего подобного. Он не вернул бы ни одного из богов.

– Хотел бы я так сказать, – Кален взглянул в сторону скопления теней. – Нив зовет меня. Возможно, это из-за армии за нашими стенами. Я должен идти.

– Подожди, – я протянула к нему руку, но затем отдернула, когда поняла, что делаю. И все же слова полились прежде, чем я смогла их остановить. Я ненавидела Калена и не доверяла ему, и все же… – Меня собираются выдать замуж за Оберона через несколько дней, и тогда я застряну в Королевстве Света на вечность. Я никогда больше не увижу звезд.

Он дотронулся до моей щеки своей сильной, успокаивающей рукой.

– Пока остаются сны, остаются и звезды.

Мгновение спустя сон начал расплываться по краям. Окутанный ночью лес шептал вдалеке, деревья, только что живые, дышащие на ветру, исчезали в густом тумане, полном теней. Я моргнула – и очнулась, сидя в постели. Вокруг снова была зарешеченная камера. Рядом со мной крепко спала сестра.

Мой сон, а вместе с ним и Король Тумана, исчезли.

Я зажмурила глаза и откинулась на подушки. Голова раскалывалась от тяжести услышанного и увиденного. Кален убил моего отца, потому что тот искал способ высвободить силу бога. Это бессмысленно. Как подсказывали мои воспоминания… Отец никогда бы не сделал ничего подобного.

Кален, должно быть, ошибался. Король Тумана убил невинного человека, а потом захотел покончить и со мной. В этом был смысл. Это вписывалось в мои представления об этом мире.

Но ведь я уже ошибалась раньше. Мой безрассудный гнев и недоверие привели меня сюда, из-за этого я оказалась запертой здесь вместе со всеми, кого я любила.

У Калена не было причин лгать мне во сне. Ведь я в плену, в темнице, я не смогу никуда уйти и что-либо предпринять. Я выбыла из игры. Я пронзила Калена клинком ни за что. Он никогда не предавал меня по-настоящему. Морган предала.

Глава II
Кален

– По-видимому, Королевство Бури готовится к битве, – сказал Аластер, когда я встретил его и Нив в комнате военного совета. С ними был и Торин. Мой старинный друг теперь выглядел лучше, хотя усталость все еще висела на его плечах, как тяжелый плащ. Шрамы Торина никогда не заживут. Его глаза были налиты кровью, а тело двигалось со скрипучей скованностью, как будто его кости превратились в ветви дерева. Торин все еще не мог пользоваться штормовыми силами.

Но он настоял на том, чтобы присоединиться к нам в подготовке к битве. Прошло много времени с тех пор, как Дубнос в последний раз был в такой большой опасности. Торин хотел принять бой на моей стороне. Все трое хотели этого. Я был благодарен им за преданность больше, чем мог бы выразить.

Я закрыл глаза и сжал руки в кулаки.

– Чего именно они собираются добиться наступлением?

– Я полагаю, они собираются убить тебя, – откровенно сказала Нив. – Затем захватят твой трон и присвоят Дубнос.

– Оберон явно добрался до них, – сказал Торин, проводя рукой по своим коротко стриженным волосам. – Он предложил им союз. Вместе они найдут способ вернуть богов.

Этого Оберон пытался добиться почти четыреста лет назад. Признаться, я никогда до конца не понимал его мотивов. Боги не были бы благосклонны к нему и его народу. Таких как мы они уничтожили столетия назад, впервые заявив права на земли Эсира. Боги не захотели бы возвысить короля фейри. На самом деле, они, скорее всего, покарали бы Оберона – ведь он имел наглость верить, что станет подобен богам.

– Допустим, это правда, – сказал я, уставившись на скопление мечей, попирающее границы Дубноса на карте. – Но зачем штормовым фейри это нужно? Они были против Оберона столетия назад. Почему они сейчас не настроены против него?

– Должно быть, Оберон им что-то пообещал, – сказал Аластер, хмыкнув. – И этого было достаточно, чтобы соблазнить ублюдков.

– Возможно, мы могли бы использовать против них валериановый туман. Разрушить их строй прежде, чем они смогут напасть на город, – предложила Нив.

Я покачал головой:

– И что потом? Перетаскивать их бесчувственные тела? Бросить в подземелья? У нас нет места для такой армии, и, кроме того, я не знаю, хватит ли валерианы для этой задумки. Оберон единственный, у кого есть такой большой запас.

Мой взгляд скользнул назад к Альбирии, окруженной неприступными пропастями на востоке и горными хребтами на западе. Я изогнул губы при виде миниатюрной сверкающей короны. Мне хотелось обхватить руками шею короля Оберона и вырвать из него жизнь. Сейчас больше, чем когда-либо.

Нив бросила на меня понимающий взгляд.

– Удалось что-нибудь вытянуть из Тессы?

– Больше, чем я ожидал. Я видел выражение ее лица, когда рассказал ей о ее отце. Она понятия не имела, что он пытался высвободить божественную силу. Я не думаю, что она тоже пыталась это сделать. Мы были неправы, подозревая худшее.

– Я же говорил тебе, – сказал Торин, сложив руки на груди. – Ты должен был дать ей шанс объясниться.

– Что ж, дерьмово, – ответил Аластер, играя с кольцами в ушах, яркое серебро которых контрастировало с его темно-бронзовой кожей. – Что ты собираешься делать, Кэл?

– Я не знаю. Она у Оберона, – что-то внутри меня перевернулось.

Если бы я был откровенен с ней с самого начала, она никогда бы не сбежала, чтобы разобраться с Обероном в одиночку. Она не попала бы в ловушку. Не оказалась бы заточена в темницу, и ей не грозило бы выйти замуж за своего жестокого короля.

Альбирия находилась не так далеко от Дубноса, но сейчас расстояние казалось непреодолимым. С атакующей армией у моих дверей и барьером Оберона, удерживающим меня на границе Королевства Света, добраться до Тессы было невозможно. Понимание этого наполнило мои вены желчью. Несмотря на то, что Тесса пыталась меня убить, я не мог спокойно думать о ней: заперта в подземельях Оберона, в темноте ожидающая дня свадьбы…

Она никогда не освободится от него, единожды дав брачную клятву. До самой его смерти.

Я бы не пожелал такой участи и своему злейшему врагу. Даже смертной девушке, ударившей меня клинком, который, как она думала, превратит меня в кучку пепла.

– Вы, должно быть, думаете, что я сумасшедший, – сказал я приближенным. Возможно, один Торин так не считал. – Она действительно пронзила меня.

Аластер только усмехнулся:

– Ты не был бы собой, если бы все еще не хотел помочь девчушке.

– Я не думаю, что ты спятил, – тихо сказал Торин. – На долю Тессы выпало немало страданий. А Морган открыла ей правду, с которой сложно было смириться. Неважно, что в ее пересказе твоя вина была преувеличена. Вероятно, мы можем поблагодарить за это ублюдка Оберона. Он контролирует Морган гораздо сильнее, чем мы хотели признать.

Я кивнул, но в моем сердце осталась тяжесть, которую невозможно было игнорировать. Конечно, Тесса поверила Морган. Проглотив ком боли, я отвернулся от клочка земли Альбирии и уставился на границу между Королевством Теней и Королевством Бури. У Тессы не было причин по-настоящему доверять мне. Мы едва знали друг друга, хотя мне казалось, что она присутствовала в моей жизни гораздо дольше, чем несколько месяцев.

Она была настроена против меня с рождения. Ее научили бояться и ненавидеть меня. И каким-то образом на краткий миг она забыла обо всем этом. Она отбросила предубеждения, даже когда я сказал, что не жалею о деяних, которые совершил на проклятой войне. Я думал, она поняла меня.

И теперь она знала, что я убил ее отца. Всякая надежда на примирение исчезла.

– Что ты хочешь сделать, Кэл? – спросил Торин и, прихрамывая, подошел на несколько шагов ближе. Его брови были сведены с болью и беспокойством. – Открой нам свой план.

Глубоко вздохнув, я кивнул:

– Я поговорю с несколькими нашими шпионами в Альбирии. Посмотрим, что они смогут рассказать о планах Оберона относительно Тессы и ее семьи. Возможно, я смогу убедить кого-нибудь из них тайно вывезти ее, хотя во второй раз это будет сделать труднее. Оберон будет ожидать этого.

Торин натянуто улыбнулся мне.

– Я имел в виду эту битву. Что мы собираемся делать с Королевством Бури?

– А, – я сжал губы в тонкую линию. – На это ответить гораздо проще. Если они нападут на наш город, нам придется убить их всех.

Глава III
Кален

Около четырехсот лет назад

Фейри Дубноса ликовали, когда моя мать проезжала по мощеным городским улицам, залитым звездным светом. Волосы цвета воронова крыла струились за ее спиной, лунный блик окрашивал ее кожу серебром. Даже стоя позади толпы, я мог поклясться, что видел бриллиантовый блеск в ее глазах.

Вздохнув, я скрестил руки на груди и отправился во внутренний двор замка, где ждали моя сестра Рианнон и сводный брат Энисиен. Матери не было несколько месяцев, и она оставила отца за главного. Это решение привело к двум случаям беспорядков на улицах, одному убийству на празднестве и по меньшей мере дюжине сожжений книг – в основном текстов, прославляющих богов, которые мой отец принес с собой, когда переехал сюда.

Мато Кайрин, прежний Лорд Звездных Островов, а ныне Король-консорт Королевства Теней, был женат на моей матери почти пятьдесят лет, но все еще считался чужаком в Дубносе.

– Королева Беллисент Денар! Я так рада, что вы дома, – Тень Королевы, воительница по имени Нив, с улыбкой подошла к моей матери.

Заплетенные фиолетовые волосы воительницы ниспадали до пояса. Она была облачена в черные кожаные доспехи, которые хорошо сочетались с ее смуглой кожей, и двигалась с уверенностью, которую никто не мог игнорировать. Моя мать соскочила с лошади и, прежде чем подойти к нам, обняла Нив. Отец был главным в последние месяцы, но Нив, правая рука Королевы, делала все, что в ее силах, чтобы держать подданных в узде. Она была единственной причиной, по которой кратковременные беспорядки не переросли во что-то гораздо худшее.

– Мои дети. Мои прекрасные, прелестные дети, – с великолепной улыбкой мама широко развела руки. Точно так же она делала, когда мы, будучи еще малышами, бегали босиком по коридорам замка, и холодные камни кусали нашу кожу.

Моя сестра яростно обняла ее.

– Слава луне, ты вернулась. Но когда ты перестанешь вести себя так, будто мы застыли во времени в возрасте восьми лет?

– Никогда, – прошептала мама в короткие темные волосы моей сестры. Потом отстранилась и повернулась к моему сводному брату. – И тебя это тоже касается, малютка Энисиен. Хотя с каждым днем игнорировать ваше взросление становится все труднее.

За последние несколько лет Энисиен стал жестче и проводил большую часть времени, тренируясь во внутреннем дворе с Тенью Королевы. Как и его отец, он был обычным фейри и не мог владеть теневой магией. Обычно королева – или король – выбирали себе супруга из высших фейри, чтобы укрепить магические силы престола. Но Мато был Лордом Звездных Островов, дома для тысяч кораблей, в том числе созданных для войны. Когда мой отец впервые приехал в Дубнос, он передал свой титул и власть на Островах старшему сыну от предыдущего брака. Объединение наших семей было стратегическим ходом со стороны моей матери.

К сожалению, отец принес с собой в Дубнос любовь к богам.

Мама быстро обняла Энисиена, а затем положила руку в перчатке на мое плечо.

– Кален, мне нужно поговорить с тобой наедине о чем-то очень важном. Пойдем со мной. Сейчас.

Я нахмурился и взглянул на сестру, которая едва пожала плечами. Последние несколько лет мама вела себя странно, и несколько месяцев назад она в спешке уехала, оставив таинственное объяснение. Видишь ли, знание где-то там, сказала она. И мне нужно найти его, пока не стало слишком поздно.

Она так и не дала подробного объяснения. Однажды она вскочила на своего коня, окруженная двумя дюжинами воинов, и отправилась искать ответы. Были моменты, когда я задавался вопросом, вернется ли она вообще.

Мама отвела меня в свои личные покои, где в очаге пылал огонь. Я опустился в кресло и наблюдал, как она расхаживает из одного конца продуваемой сквозняками комнаты в другой, все еще облаченная в доспехи из вареной кожи. Именно тогда я заметил, что едва заметные морщинки вокруг ее глаз стали глубже, чем раньше, а в ее блестящих полуночных волосах пробилась седая прядь. Когда фейри достигают совершеннолетия, они перестают стареть. В большинстве случаев.

– Что-то случилось, – кресло скрипнуло, когда я пошевелился. – Ты унеслась в какое-то безумное приключение, едва сказав пару слов. В чем дело? Ты странно себя ведешь… Мне начинает казаться, что кто-то умер.

Сделав паузу, она взглянула на пламя.

– Если ты не сделаешь в точности то, о чем я тебя прошу, множество людей обречены умереть.

Я нахмурился и выпрямил спину.

– О чем ты говоришь?

Вздохнув, она обошла кресло напротив и опустилась, уронив голову на руки. Пряди ее темных волос просочились меж пальцев.

– Я нашла кое-что в книгах твоего отца, и это встревожило меня. Мы так мало знаем об истории Эсира. Знания были утрачены на протяжении веков, в основном мы едва ли что-то помним о богах.

– Мато наверняка многое знает, – возразил я.

Она сдвинула брови, глядя на меня.

– Ты все еще не называешь его своим отцом?

– Ты винишь меня?

– Он не плохой. Просто сбит с толку.

Я испустил горький смешок.

– Мато поклоняется пяти крылатым всадникам, которые принесли разрушение в этот мир. Фейри этого города восстали против него, против нас. Он пытался воздвигнуть статую богов, пока тебя не было. Ты знала об этом? На улицах вспыхнули бунты.

– Нив все мне рассказала, – сдержанно произнесла мама. – И с ним разберутся. Он просто… он не знает, что делает. Звездные Острова всегда поклонялись богам. Ему потребуется время, чтобы привыкнуть к нашим верованиям. Ему просто нужно понять, что то, чему его учили, неверно.

– И поэтому ты уплыла? Чтобы найти что-то, что могло бы переубедить его?

– Нет.

Она сложила руки на коленях.

– Я искала правду о том, когда боги впервые пришли на эти земли. А также о том, как нам удалось изгнать их. Кое-что, сказанное в книгах твоего отца, заставило меня забеспокоиться, что боги могут скоро вернуться.

Я нахмурил брови.

– Вернуться? Сюда, в Эсир?

Она кивнула.

– Но… – я запнулся. – Прошли столетия. Смертные и фейри объединились, чтобы избавить этот мир от богов. Уверен, они никак не смогут вернуться.

– Есть пророчество, – прошептала мама. – В нем говорится о времени, когда боги вернутся, и я боюсь, что это время неминуемо. Мне нужно, чтобы ты дал мне клятву, Кален. Связующую клятву, переплетенную магией. Ты знаешь, что это значит.

Я с трудом сглотнул. В наши дни фейри редко дают связывающие клятвы, по крайней мере, в Дубносе.

– Я буду физически вынужден выполнить все, о чем поклянусь.

– Именно так, – сказала она. – Мне нужно, чтобы ты сделал это для меня. Ты знаешь, я бы не просила, если бы это не было важно.

– Сначала скажи мне, в чем дело! Я не могу согласиться с тем, чего не понимаю.

– Хорошо, – она кивнула. – В этой клятве есть две части. Во-первых, если узнаешь, что кто-то пытается вернуть богов, ты должен действовать быстро. Ты сделаешь все возможное, чтобы остановить заговорщиков, даже если это означает убить их. Даже если это потребует использование твоей разрушительной силы.

Я нахмурился. Мои способности, казалось, не поддавались контролю. Мама заверяла, что к тому времени, как мне исполнится двадцать пять, я буду знать, как управлять туманами и телекинетической силой, которая может вырваться из моих рук. Но даже теперь, к двадцати восьми годам, я еще не обуздал свою магию.

– Во-вторых, если ты видишь в небе комету, горящую ярко-белым светом, это означает, что бог возвращается. Тебе нужно убить любого, кто стал этому причиной. Если ты этого не сделаешь, ты никогда не сможешь спасти наш мир. Человек, решивший вернуть бога, должен умереть, Кален. Ты меня понимаешь?

На мгновение у меня перехватило дыхание. До сих пор мама редко говорила со мной о богах, особенно в такой ревностной манере. Каждый раз, когда Мато заводил о них речь, мама отмахивалась от его бессвязного лепета и переводила тему разговора. Но теперь ее глаза горели, а все тело изогнулось надо мной с тревожной энергией.

– Но как? – спросил я. – Как они смогут вернуться?

– Боги все еще ищут способ. Тебе ни в коем случае нельзя позволить им этого, независимо от того, кто встанет у тебя на пути.

Покачав головой, я откинулся на спинку стула, сердце бешено колотилось.

– Мы в Дубносе не верим в богов. Мы поклоняемся земле, природе, луне в небе. А не каким-то ужасным существам, которые пытались присвоить наши земли, убив нас всех.

– Точно, – прошипела она, хватая меня за руку. – Именно поэтому мы ни за что не можем позволить им вернуться сюда снова. Поклянись мне, Кален.

– Почему я? Почему не ты? Почему не Рианнон? Она старшая. Она твоя наследница.

– Твоя сила огромна.

– Она нестабильна, – возразил я. – В последний раз, когда я пытался ей воспользоваться, я разнес весь дом вдребезги. Если бы кто-нибудь был внутри в это время…

Ее костлявые пальцы сжались крепче.

– Просто пообещай мне, что сделаешь все возможное, чтобы остановить богов. Поклянись мне, Кален.

Я уставился в ее глаза, искрящиеся, как бриллианты. Никто не мог сказать «нет» моей матери, даже Мато Кайрин, который выступал против правил ее правления. Вот почему он ждал, пока она уедет, чтобы попытаться отвернуть город от поклонения Друидам и навязать своих богов.

Пять крылатых всадников были полны огня и мести. Мато верил, что им суждено править этой землей, наказывая нечестивых и даруя бессмертие среди звезд любому, кто последует за ними. Мато решился бы вернуть богов, чтобы получить награду за свою верность. Он всегда был… одержим.

– Ты беспокоишься о Мато, не так ли? – я поднялся с кресла и махнул на закрытую дверь. Отец был снаружи, расхаживал взад-вперед и удивлялся, почему мы заперлись здесь вместе. К счастью, каменные стены были достаточно прочны, чтобы удерживать наши слова внутри. – Ты думаешь, он тот, кто собирается это сделать.

Мама только рассмеялась:

– Он слишком никчемен для этого.

– Но тогда что тебя так напугало?

– Я уже сказала, сын. Они скоро вернутся. И ты самый могущественный фейри, которого я когда-либо встречала. Пожалуйста, дай мне эту клятву. И исполняй ее даже после моей смерти.

Я закрыл глаза. Связывающая клятва. Обязывающая сражаться против могущественных существ, о которых почти ничего не известно.

– Расскажешь мне, что ты узнала о богах? Если ты рассчитываешь, что я остановлю их возвращение, мне нужно знать, с чем я столкнусь.

– Все то немногое, что я знаю, будет твоим, – сказала она.

– Хорошо, – что-то сжалось у меня в груди, хотя я не совсем понимал почему. – Я клянусь, мама. Я сделаю то, о чем ты просишь.

Магия прожгла меня насквозь, навсегда сплавив жизнь с произнесенными словами. Единственным способом нарушить данную клятву стала моя смерть.

Глава IV
Тесса

– Расскажи мне о звездах, – попросила Нелли из своего гнездышка на кровати в подземелье, пока я мерила шагами камеру. Я начинала испытывать клаустрофобию, запертая в этом месте, а ведь прошла всего пара дней. Еще две недели – и я освобожусь из темницы, но перейду из одной тюрьмы в другую.

И новую тюрьму я никогда не смогу покинуть. Магия привяжет меня к Оберону. Единственным выходом была бы смерть одного из нас, но он был бессмертным ублюдком. Возможно, он потерял способности высшего фейри, но это не означало, что он был слаб.

И все это вдобавок к тому, что я узнала о своем отце. Взор затуманился, когда я мысленно представила его лицо. Его добрые глаза и мягкая улыбка. Мог ли он взаправду быть способен на такое? Я должна была признать, что какое-то время он вел себя странно. Закрытый. Отдаленный. Постоянно пил эль.

Добрые глаза, которые я всегда представляла, ожесточились, медленно потянулись красными прожилками, сверкнули фиолетовым ободком вокруг зрачков, темных, как ночь. В какой-то момент он сбился с пути. Я не могла не видеть этого. Но действительно ли он пал так низко?

Я выдохнула и сосредоточилась на словах Нелли, мысленно возвращаясь к лесным снам и тем ночам, которые провела, блуждая в туманах. Сквозь мутную дымку различить звезды было трудно, но однажды ночью в Итчене туманы рассеялись. Звезды, проносившиеся по небу, сияли, как миллионы душ, освещающих темноту.

Вздохнув, я присела на кровать к Нелли, ржавые пружины заскрипели под моим весом.

– Ты хочешь знать о звездах? Я даже не знаю, с чего начать. Мы думаем о ночи, как о кромешной тьме наших спален в Тейне, где мы даже не можем видеть своих рук перед лицом. Но настоящая ночь совсем не такая. Звезды и луна заливают мир серебряным светом. Ты поднимаешь взгляд и осознаешь, что этот мир – прекрасное, огромное место, и мы – лишь малая его часть. Звучит пугающе, но только на первый взгляд. Во всяком случае, это помогает мне верить, что все не обязательно должно быть таким, какое оно есть. Если Вселенная настолько велика, есть надежда, что однажды все будет по-другому. Мы можем рассчитывать на лучшую жизнь, Нелли.

Если бы только мы могли выбраться из этого места.

Словно прочитав мои мысли, сестра потянулась и схватила меня за руку. Пелена слез застилала ее глаза, и она покачала головой.

– Может быть, у других и наступит лучшая жизнь. Но мне кажется, что это не про нас.

– Нет, – яростно сказала я, сжимая ее руку. – Не смей так говорить.

– Что мы собираемся делать? Бежать? – Нелли издала горький смешок, которого я никогда раньше от нее не слышала. Сердце заныло. Я была не единственной, кого сломило это место. И этот фейри. Оберон.

Яростный огонь пронзил меня, я наклонилась вперед и прошипела:

– Я собираюсь вытащить нас отсюда, и тогда я убью его. На этот раз у меня получится.

– Ты говоришь так уверенно.

– Потому что так и будет.

– Но как?

Нелли бросила взгляд вдоль коридора, где у двери, ведущей наружу из подземелий, стояли стражники. Их было шестеро, и они, казалось, менялись через равные промежутки времени. Они были слишком далеко, чтобы расслышать наш шепот, но я все равно опасалась говорить слишком много. Никогда нельзя недооценивать фейри.

– Не беспокойся об этом, – сказала я.

Я не хотела рассказывать ей, что спланировала, отчасти потому, что, скорее всего, потерплю неудачу. Мне оставалось только последнее средство из возможных. В день свадьбы я бы схватила любой меч, какой только смогла, у любого солдата поблизости, и отрубила бы голову Оберону. Или, по крайней мере, умерла бы, пытаясь.

Если мне не повезет, я точно не справлюсь.

Сначала я должна была найти способ вытащить Нелли из темницы. В противном случае ее жизнь оказалась бы в опасности в ту же секунду, как я начала бы сопротивляться.

Нелли бросила на меня внимательный взгляд, который я замечала за ней и раньше. Она всегда знала, когда я что-то скрывала. Именно так она узнала о моей краже драгоценных камней и полуночных визитах к капитану – к Королю Тумана. Она знала меня слишком хорошо.

– Ты что-то планируешь. И мне это уже не нравится.

Я открыла рот, чтобы сказать ей не волноваться, но звук скрипа дверных петель привлек мое внимание. Повернувшись к стражникам, я заметила Морган, шагающую к нам. Ее серебристые волосы были собраны в тугой пучок, стальные доспехи блестели так, словно их только что отполировали.

Остальные стражники отошли в сторону и позволили ей приблизиться к камере в одиночку. Дыхание со свистом вырвалось из моих стиснутых зубов, но я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Я не могла позволить ей узнать, что я разговаривала с Каленом, что у меня были сомнения относительно нее и ее слов. Если Оберон использовал Морган, следует быть бдительной в ее присутствии.

– Доброе утро, – сказала Морган, останавливаясь возле нашей камеры. – Хорошо спала?

Мое сердце бешено колотилось о ребра. Знала ли она о сновидческой способности Калена?

– Не особенно. Сложно расслабиться, когда заперт в камере, а твоим близким угрожают.

Слишком поздно я осознала, что повысила тон. Один из моих худших недостатков. Казалось, я не могла сдержать свои эмоции, особенно когда они бушевали внутри, как костер.

Морган нахмурилась, глядя на меня.

– Что-то случилось? Ты кажешься злее, чем была прошлой ночью.

– Я очень вспыльчивый человек, Морган. Это просто мое естественное состояние.

– Это потому, что я сейчас ничем не могу тебе помочь? – она помрачнела.

– Ну, ты, наверное, могла бы сделать что-нибудь. Ты можешь устроить переполох и оставить ключ там, где я смогу до него достать. Пять минут – это все, что мне нужно, чтобы вытащить нас отсюда.

Я знала, каким будет ее ответ, прежде чем она его произнесла.

– Я же говорила тебе. Я не могу пойти против приказов Оберона, даже когда захочу.

– Но почему нет? – спросила я, наклоняясь вперед. – Ты делала это и раньше – на свадьбе, когда вытащила меня из Альбирии. Есть ли другая причина, по которой ты не можешь пойти против его приказов?

Лицо Морган оставалось пустым и нечитаемым. Она бросила свой взгляд на Нелли, которая все еще лежала на кровати, свернувшись калачиком.

– Это интересный вопрос, но, боюсь, я не смогу тебе на него ответить.

– Ты не можешь? Или не хочешь?

Она сжала губы.

– Я не могу.

Тьма вспыхнула в ее глазах, и странное, скручивающее ощущение пронзило меня изнутри. Кивнув, я понизила свой голос до шепота.

– Так я и думала. Ты действительно в ловушке. Что бы он тебе ни сказал, ты должна это сделать.

Морган не ответила. Вместо этого она приблизилась на единственный шаг к решетке камеры и прищурилась. Миллион эмоций, казалось, боролись внутри серебра ее глаз, миллион мыслей, которые я не знала, как прочитать. И в этот момент – один ее взгляд сказал мне все, что мне нужно было знать. Кален был прав. Оберон контролировал Морган, и она ничем не могла мне сейчас помочь.

По позвоночнику пробежали мурашки.

– Я думаю, тебе следует уйти, – сказала я.

Она сжала губы.

– А как же твоя мать? И Вэл?

– Я не могу доверить тебе позаботиться о них, и ты знаешь это. Мне придется самой найти решение.

– Ты не сможешь им помочь. Он никогда не выпустит тебя отсюда, – мрачно напомнила Морган. – Он не отдавал мне никаких распоряжений относительно твоей семьи. Ничего относительно твоей матери и…

– Как я могу быть уверена, что все, что ты говоришь, правда? – прошептала я, ощущая ком боли в глотке. Как бы сильно я ни хотела возненавидеть ее за то, что она сделала, я не могла. Она была такой же пешкой в игре Оберона, как и я. Может быть, даже в большей степени.

Он стоял за всем этим. Но как бы я ни понимала ее затруднительное положение, я бы не поверила ни единому слову, слетевшему с ее губ.

В ее глазах промелькнула обида, но она кивнула и отступила на шаг.

– Ты принимаешь правильное решение. Тебе и вправду лучше не доверять мне. Надеюсь, однажды я увижу тебя по другую сторону решетки, Тесса. И я действительно это имею в виду. Я надеюсь, что однажды смогу загладить свою вину перед всеми вами.

Она развернулась и пошла по коридору, оставив меня смотреть ей вслед. Нелли встала рядом со мной и нахмурилась, мы обе, схватившись за решетку, наблюдали, как Морган покидает подземелья.

– Что все это значило? Почему ты ей не доверяешь?

Я все еще не рассказала Нелли о своем сне с Королем Тумана и не знала, как начать. Особенно сейчас, после всего, что я услышала об отце.

– Я объясню позже, – сказала я сестре, нахмурившись, когда другой стражник направился по коридору к нашей камере. – Вот все, что тебе нужно знать: ты не можешь доверять ничему, что говорит тебе Морган. Если она когда-нибудь придет сюда, когда меня не будет рядом, не верь ни единому слову, хорошо? Даже если она скажет тебе, что это я послала ее и что она пытается вытащить тебя на свободу. Даже если она убедительна, как солнце. Не верь ей.

– Разве не она помогла тебе сбежать в прошлый раз?

Я поднесла палец к губам, когда стражник приблизился. Он был высок и широкоплеч, но больше в нем не было ни одной запоминающейся черты. Его лицо и тело были скрыты за сталью – все, кроме сердитых губ.

– Дай-ка угадаю. Вы вдвоем придумываете способ вырваться отсюда. Удачи вам в этом, смертные.

Его презрение должно было поглотить меня, как разбивающаяся волна, а потом утянуть в бездонные пучины отчаяния, но задело не больше, чем тычок в спину. Я могла терпеть их оскорбления весь день напролет. Они поступали со мной гораздо хуже, и я выросла, сопротивляясь их попыткам сломить меня.

Я улыбнулась.

– Я обязательно передам Оберону, что ты пожелал нам удачи в наших стремлениях сбежать от него.

Его сердитое выражение пропало. Любопытная вещь, которую я узнала во время моего последнего заключения: многие фейри боялись Оберона так же сильно, как и смертные из Тейна. Он был настоящим тираном и контролировал каждый аспект жизни подданных. Проблема была в том, что фейри, похоже, не осознавали, насколько похожи на людей. Они воображали себя высшими существами, но жили под не менее жестоким гнетом.

Все из-за их веры в то, что Оберон обладает силой солнца.

Если бы только они знали правду. Возможно, пришло время им ее открыть.

– Не волнуйся, – сказала я стражнику, – ты, вероятно, победил бы в схватке с Обероном. Он ослаб, потому что теперь у него нет его высших способностей.

Стражник нахмурился, глядя на меня.

– Что, во имя света, Король Тумана сделал с тобой?

– Прошу прощения?

– Твои слова не пахнут ложью, но ты явно лжешь, – он склонил голову набок. – Или, может быть, это потому, что ты… Да, должно быть, так оно и есть.

– Потому что я кто? – я прищурилась.

От его улыбки мороз прошелся по моим костям.

– Может быть, если ты будешь хорошей девочкой, сможешь это выяснить.

С этими словами он вставил ключ в замок и, потянув, открыл дверь камеры. Я прикусила щеки изнутри, когда внезапная ярость прожгла меня насквозь, наполнив вены жидким огнем. На мгновение мир вокруг потемнел. Все, что я видела – это самодовольную улыбку фейри и меч, висящий у него на поясе. Стражник, вероятно, не ожидал, что я буду защищаться. Я могла застать его врасплох. Я могла бы провести его собственным клинком по его шее и убраться из этого города подальше.

Внутри меня восстало нечто, жаждущее поддаться мстительным мыслям и довести дело до конца. На нанесенный удар я всегда била в ответ. Пронзала.

Но посмотрите, к чему это привело меня. Что еще более важно, посмотрите, к чему это привело Нелли, маму, Вэл.

Из-за меня их заточили в подземелье. Всех троих. И если я сейчас и жаждала совершить нечто необдуманное, то в глубине души знала, что могу причинить близким новые страдания. Каким бы невозможным это ни казалось. По крайней мере, сейчас мама, Нелли и Вэл еще живы. По крайней мере, у них еще есть надежда, что однажды они вернутся под палящее солнце Тейна и смогут смеяться, как прежде, загорая на берегу реки и опустив босые ноги в воду.

Я закрыла глаза и подавила свой гнев. У меня еще будет возможность. В следующий раз, когда я сделаю ход, я должна быть уверена, что он правильный.

– Ты идешь или как? – спросил стражник.

– Куда идти-то? – огрызнулась я.

Хоть я и раздумала ударять его ножом, милой быть тоже не собиралась.

Фейри усмехнулся:

– У короля есть планы на тебя. И он приказал мне убить одного из твоих близких, если ты поднимешь шум. Мы начнем с Нелли, если хочешь.

– Не смей произносить ее имя, – с колотящимся сердцем я сделала шаг к двери. Нелли схватила меня за руку, но не попыталась оттащить назад. Она знала, что бесполезно пытаться идти против воли Оберона.

– Тесса, – прошептала она.

– Я скоро вернусь, – пообещала я. – Он не убьет меня. Это испортит его свадьбу.

Оберон приложил немало усилий, чтобы вернуть меня. И я найду способ заставить его пожалеть об этом.

Глава V
Тесса

Долгая прогулка по коридору и вверх по лестнице дала мне время подготовить в себя ко всему, что могло последовать за этим. Я не была в одной комнате с Обероном с тех пор, как вонзила в него клинок, и шок от того, что он остался невредим и вовсе не превратился в пепел запечатлелся в моей памяти. Как и то невероятное облегчение, которое я испытала, когда решила, что этот мир стал наконец-то свободен от Оберона…

Вот из-за чего тяжесть его дальнейшего существования так сильно навалилась на мои плечи. Мои ноги будто вросли прямо в пол. Каждая плохая вещь, случившаяся в моей жизни, была связана с Обероном. И что еще хуже, он хотел обратить свою жестокость на остальной мир.

Стражник отвел меня на предпоследний этаж замка. Когда-то я на целый месяц была заперта в этом месте. Виноградные лозы, обвивающие стены, расплывались перед глазами, пока воспоминания обрушивались на мой разум. Я упорно боролась с ними: пыталась изжить из памяти даже те моменты, с которыми не было связано ничего ужасного. Я провела много времени в тишине, просто смотря в окно на окутанные туманом горы вдалеке.

Но и эти воспоминания были пропитаны сильным горем. Я часто думала, что могу умереть. Я потеряла волю к борьбе. Даже дышать было тяжело. Я никогда больше не хотела испытывать ничего подобного, но знала, что Оберон пойдет на все, чтобы вернуть меня в это место. Он хотел разбить меня вдребезги. Он хотел видеть, как я корчусь и скулю от боли, как извиваюсь, будто жалкое насекомое под его сапогом.

Он хотел, чтобы я была той, кто сгорит дотла.

– Вот мы и здесь, – сказал стражник, когда мы добрались до купальни, которой я когда-то пользовалась. При виде позолоченной ванны меня охватил ужас. Над водой поднимался пар, наполняя комнату дымкой – или туманом. Но, в отличие от предыдущего раза, королевы Ханны нигде не было видно. На ее месте стояли две служанки, которых я никогда раньше не видела. Обе – обычные смертные девушки. Они поклонились, но не произнесли ни слова.

– Зачем это? – спросила я, поворачиваясь к стражнику.

– Ты суженая короля, и правила остаются такими же, какими были раньше, – он улыбнулся. – Никаких разговоров, кроме как в твоих личных покоях. На этот раз это твоя камера в подземелье. Так что заткнись и полезай в ванну, смертная.

Я напряглась.

– Нет. Я не могу снова следовать этому правилу.

– Все ты можешь, – он толкнул меня к ванне, и мои колени подогнулись. – И будешь. Потому что, если ты этого не сделаешь, ты знаешь, что произойдет. У нас трое твоих близких. Сколько раз ты готова бросить вызов? Один раз? Отлично. Ты потеряешь одного члена семьи. Дважды? Трижды? Собираешься пожертвовать ими всеми только потому, что отказываешься играть по нашим правилам?

Я стиснула зубы. Не говоря больше ни слова, я стянула с себя грязную кожаную униформу и шагнула в ванну, отказываясь смущаться, пусть стражник и отслеживал каждое мое движение. Когда его взгляд задержался на изгибе моих бедер, я никак не отреагировала. Я погрузилась в успокаивающее тепло и постаралась не проронить вздоха облегчения.

По правде говоря, горячая вода успокоила мои ноющие мышцы, уставшие ноги, воспаленную кожу. Я сама загнала себя в могилу, пытаясь вернуться сюда, и полноценный ночной сон едва ли помог мне набраться сил. Под защитным барьером Оберона я быстро восстанавливалась, но моя лодыжка все еще пульсировала фантомной болью.

Кокон ванны окутал мое усталое тело, унося прочь от тревог хотя бы на мгновение.

И тут в дверях появился Оберон.

Я почувствовала его прежде, чем увидела. В воздухе повисло напряжение, и булавочные уколы жара пробежали по моей коже. Но в этом жаре не было ничего теплого. В нем было что-то темное и искривленное, как будто иглу облили ядом перед тем, как поджечь и воткнуть. Этот невидимый яд грозил разъесть меня насквозь, если я ничего не предприму. Я замерла в ванне и старалась не поворачивать голову, чтобы не увидеть вошедшего, но не смогла удержаться. Судорожно вздохнув, я обернулась.

Король Оберон, багровый одноглазый дракон, замер прямо в открытой двери, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку. Его изогнутые рога торчали из головы, а глаза цвета тлеющих углей горели, как костер в самый темный час ночи. Ониксовое ожерелье блестело у него на шее – то самое, которое на ощупь было похоже на тень бога. Оберон вернул ожерелье после неудачного покушения. А ведь я боялась, что тот момент станет для меня последним.

Он улыбнулся, увидев выражение моего лица. Я могла только представить, что он увидел. Несмотря на всю мою ненависть к фейри, несмотря на то, как сильно я хотела выглядеть непобежденной, я все еще боялась. У него в заложниках была моя семья. И я сама.

Я бы сражалась с ним изо всех своих чертовых сил, но в глубине души знала, что победить будет практически невозможно.

У меня не было оружия.

У меня не было помощи Калена в этот раз.

У меня не было ничего и никого, кроме меня самой.

Я напряглась, когда Оберон оттолкнулся от дверного косяка и шагнул в комнату.

– Что ж, ты выглядишь ненамного лучше, но это только начало, – его голос пронзил меня, он опустил глаза. Я ничего не сделала, чтобы прикрыться. Я бы не доставила ему такого удовольствия. Но его взгляд чувствовался так, словно по мне ползали тысячи пауков. – У тебя есть две недели, чтобы разобраться в себе. И тогда ты будешь моей.

Я бы никогда не стала принадлежать ему.

В ответ на мое молчание он только улыбнулся. Я знала, что он делает, – пытается заставить меня нарушить его драгоценные правила.

– Ты можешь сколько угодно притворяться, что собираешься быть примерной невестой и делать, как я говорю, но я вижу ненависть в твоих глазах. В конце концов, ты пронзила меня клинком. Не думай, что я забыл о своем обещании тебе. Ты заплатишь за то, что сделала. Твоя мать и твоя подруга умрут.

Я дрогнула. Вода выплеснулась через бортики ванны и полилась на деревянный пол, мыло растеклось, как белая краска на темном холсте. Мой гнев горьким комком застрял у меня в горле, таким густым, что я чуть не подавилась им. Слова так и просились сорваться с губ. Мне нужно было заговорить. Мне нужно было кричать, вопить и впадать в ярость – все, что угодно, чтобы возразить ему, – но я не могла.

Я втянула гнев в себя и постаралась его скрыть. Я сделала несколько ошибок. Я действовала опрометчиво. Все эти ужасные вещи случались потому, что я не могла контролировать свою ярость и не задумывалась о последствиях.

Три самых важных человека в моей жизни оказались в темнице. Я бы не дала ему ни малейшего повода причинить им вред.

– Тебе нечего мне сказать? – Оберон выгнул бровь.

Я взглянула на стражника.

– Ваше высочество, – стражник опустил голову. – Я приказал ей молчать.

– Я знаю, что ты это сделал, – парировал Оберон. – Что меня удивляет, так это ее готовность слушаться. – Он снова перевел взгляд на меня и прищурил глаза: —Ты что-то задумала.

О, если бы только это было правдой.

С ужасающей скоростью Оберон сократил расстояние между нами и наклонился так, что его горящие глаза оказались всего в дюйме от моего лица. Его запах затопил мои чувства: приторный дух лаванды, который липнул, как пиявки из моря за горами.

– Что, если я ударю тебя? Тогда ты заговоришь?

Я не ответила, и он улыбнулся:

– Что, если я уроню окровавленную голову твоей сестры к твоим ногам?

Все мое тело содрогнулось, глаза обожгло слезами, и я отвела взгляд. Воспоминание пронеслось в сознании подобно дикой буре. Несмотря на то, что Нелли была цела и невредима, травмирующее воспоминание того дня все еще висело у меня на шее, как петля, перекрывая воздух и оставляя клеймо на коже. Я не потеряла свою сестру, но в течение нескольких недель я была уверена в ее смерти, и это чувство не могло просто исчезнуть даже теперь, когда Нелли оказалась жива.

И Оберон знал это.

Он издал низкий смешок и провел пальцем по моей щеке. Это было не больно, но я тем не менее поморщилась. Гнев ударил меня по ребрам, и отчаянная потребность мести ослепила меня. Я хотела причинить ему боль. Очень. Так сильно, что страстно возжелала попробовать его кровь и улыбнуться, когда свет в его глазах погаснет.

Так сильно, что я рискнула бы всем, чтобы отомстить, разрушив при этом свою жизнь. Но именно моя слепая ярость привела меня сюда. Теперь я не могла помочь своей семье. Мы оказались в ловушке.

С победоносным блеском в глазах Оберон встал.

– Хорошо. Похоже, ты усвоила свой урок. Удивительно, учитывая нашу историю. Но не ошибись: помни, если ты хоть на шаг переступишь черту, у меня есть твоя сестра, твоя мать и твоя самая близкая подруга. Однажды я пощадил жизнь одной из них, но больше этого не повторится.

Несмотря на жар ванны, от слов Оберона по моей спине пробежал холодок. Заметив мой страх, он улыбнулся еще шире, затем развернулся на каблуках и исчез за дверью. Я схватилась за край ванны и уставилась вниз, на деревянные доски пола, покрытые водой, которая выплеснулась за бортик. Я проглотила крик ярости, рвущийся из моего горла. Он был прав. Я ни черта не могла сделать. Меня хорошо и по-настоящему поимели.

– Невеста, – прошептала одна из служанок, ее дрожащий голос прорезал мои мысли, – нам нужно быстрее привести вас в порядок. Не могли бы вы… пожалуйста… отпустить ванну, чтобы мы могли вас помыть?

Я посмотрела на свои руки и побелевшие костяшки пальцев. Шипя сквозь стиснутые зубы, я ослабила хватку. Но едва ли расслабилась. Каждый мускул в моем теле был натянут, как струна арфы.

Служанки вымыли меня нежно и быстро, помогли вытереться полотенцем, а затем отвели к креслу, расположенному прямо у окна. Отсюда был виден весь маленький клочок земли, которым правил Оберон. Купающаяся в свете дня деревня Тейн выглядела веселой, полной надежд и сияющей, несмотря на свои ветхие дома. Там жило счастье.

Я опустилась в кресло и долго смотрела вниз, на деревню, пока служанки расчесывали мои спутанные волосы. Каждый раз, когда они натыкались на колтун, я вспоминала о том, как руки Калена перебирали мои пряди. Когда-то он заплетал мне волосы. Когда-то мое сердце начало смягчаться по отношению к нему. Мы оказались запертыми в том ониксовом замке, где не было никого, кроме нас.

Как мало я тогда знала. А ведь это он убил моего отца.

Сморгнув слезы, я с трудом отвела взгляд от Тейна и посмотрела в сторону туманов. Его туманов. Густой, темный туман надвигался на дальний край Моста к Смерти, поглощая бесконечное солнце Оберона, но…

Я села прямее, заставив служанку дернуть меня за волосы, но резкий укол боли был ничем по сравнению с внезапно усилившимся биением моего сердца. Я смотрела на кромку тумана по ту сторону пропасти по меньшей мере тысячу раз в своей жизни. Может быть, даже больше. Я точно знала, где заканчивается наш мир и начинается его.

Никогда, ни разу эта граница не менялась.

До сегодняшнего дня.

Туманы. Я чуть не произнесла это вслух, подняв дрожащий палец, но проглотила слова. Вместо этого я стала настойчиво указывать за окно, наклонившись через подлокотник кресла. Туманы начали свое движение. Они зашли дальше по мосту, чем когда-либо прежде, как будто они… начинали входить в Королевство Света.

Но как? Ничего не изменилось. Оберон по-прежнему правил этой землей и не пускал туманы. Так было веками.

Одна из служанок ахнула и уронила мои волосы. Она подбежала к окну и выглянула наружу.

– Что-то происходит. Надвигается туман.

– Это невозможно, – другая служанка продолжала работать над моей прической. – Просто обман зрения, вот и все.

Служанка у окна обернулась, и наши взгляды встретились. Она сжала губы. Невозможно было отрицать то, что мы обе видели. Каким-то образом барьер Оберона рухнул. Это означало только одно.

Надвигались туманы.

Означало ли это, что и он придет вслед за ними?.

Глава VI
Морган

– Вот, держи, – я просунула через решетку два кусочка шоколадного торта, обернутых в коричневый пергамент.

Спутанные волосы Вэл скользнули по ее бледным щекам, когда она выхватила конверт из моих рук. Она жадно рассмотрела содержимое, прежде чем положить один из кусочков рядом с койкой Улы Бэрен. Легкое похрапывание бедной женщины звучало в ритм подергиваний ее ноги. Каждый вечер она просила вино с добавлением валерианы, чтобы прогнать воображаемую боль. Солдаты Оберона ударили ее дубинкой, когда гнались за ней и Вэл по лесу, и хотя она выздоровела, с тех пор уже не была прежней.

Вэл бросила второй кусок на свою кровать и вернулись к решеткам:

– Как Тесса?

– Зла.

Вэл, впервые за последние недели, одарила меня улыбкой.

– Хорошо. Оберон не… эм…

– Причинил ей боль? – я сжала губы. – До свадьбы осталось две недели. Тогда он причинит ей много боли.

– Ты должна вытащить ее отсюда, – улыбка Вэл исчезла.

– Я не могу.

Моя рука крепче сжала острие кинжала. Оно в сотый раз прорезало ладонь, и капельки крови окрасили пол. Через мгновение рана исчезнет, но кровь останется – еще одним засохшим пятном, какими я усеяла коридоры замка, – пока безымянная служанка не отскребет каменные плиты. Саморазрушение было моим единственно возможным противостоянием – оно оставляло хоть малейший след. Но и тот не был долговечен.

Глаза Вэл проследили за красными каплями.

– Тебе нужно с кем-нибудь поговорить об этом.

– О судьбе Тессы?

– Нет, о том, что ты делаешь. О боли, которую ты испытываешь.

– И с кем я должна поговорить? С тобой? – спросила я. – Разве это поможет?

– Ты страдаешь, – тихо сказала Вэл.

Я крепче сжала лезвие, и боль пронзила мою ладонь, прокатившись вверх по руке.

– Эта маленькая рана – худшее, что я могу с собой сделать. Он позаботился об этом точно так же, как он убедился в миллионе других вещей. Почему тебя это вообще должно волновать? Я – причина, по которой твоя подруга находится в этом подземелье. Он заставил меня убедить Улу, что Король Тумана знал, где вы двое были все это время. А потом он заставил меня отправить это письмо Тессе.

– Что означает, что причина не в тебе, Морган. Это все он. Тебе нужно перестать винить себя за то, что Оберон приказывает делать.

Покачав головой, я отошла от решетки.

– Я дала эту клятву по своей воле. Даже если Оберон поймал меня, не он один тому виной. Я могла бы сказать «нет».

– И что случилось, если бы ты отказала?

Оберон не всегда был жестоким королем, и когда-то я с радостью служила ему. Но четыреста лет назад все начало меняться. Слухи о его темных деяниях наполнили коридоры этого замка. Поговаривали, что король повернулся спиной к Друидам и начал обращаться к богам. Вскоре после этого Друиды покинули Королевство Света, и все вороны улетели далеко отсюда, как будто почувствовали надвигающуюся бурю. Я все еще не была уверена, что именно заставило меня тогда предупредить Королевство Теней и их нового правителя, Калена Денара. Подобно воронам, я только почувствовала, что что-то меняется.

– Я совершила предательство, и он поймал меня, – наконец-то произнесла я. – Если бы я не поклялась выполнять все его приказы, он бы отрубил мне голову. Но это не оправдание. Я должна была выбрать смерть, а не связываться с ним.

Вдалеке хлопнула дверь. Я отступила назад и окинула взглядом темный коридор, засовывая клинок за пояс.

– Мне пора. Кто-то идет.

– Подожди, – Вэл прижалась всем телом к решетке. – Нам нужно найти найти способ вытащить Тессу отсюда! Ты не можешь позволить ей выйти замуж за этого монстра. Она будет вынуждена дать клятву, такую же, как твоя.

Дрожь пробежала по позвоночнику. Ужасная правда заключалась в том, что Тесса столкнулась с чем-то более темным. Смертных Королев постигала участь гораздо худшая, чем смерть. Но мне было запрещено говорить и об этом тоже. Оберон контролировал мой язык.

– У тебя есть еще какие-нибудь любимые блюда? Я могу принести все, что ты захочешь, когда приду в следующий раз. Главное, чтобы это на кухне нашлось.

– Немного эля было бы неплохо, – Вэл прижалась лбом к решетке и вздохнула.

– Я посмотрю, что можно сделать.

Оглядываясь, я пробежала по коридору и завернула за угол как раз в тот момент, когда дверь рядом с камерой Вэл со скрипом открылась. Тяжелые шаги застучали по камню, заглушая стук моего сердца.

Я прислушалась, не показываясь из своего укрытия. Шаги прекратились прямо перед камерой Вэл.

– Я слышал, ты с кем-то разговаривала? – рявкнул стражник. Я не узнала его голос, но, скорее всего, это был один из полусмертных сыновей Оберона. Королю нравилось раздавать им оружие и заставлять их работать.

– С чего вы взяли, что я не разговариваю сама с собой? – ответила Вэл, ловко уходя от ответа. – Я умираю от скуки.

– Скука лучше, чем смерть, – хмыкнул стражник.

Я осторожно прошла последний отрезок коридора, а затем поднялась по ближайшей лестнице. Когда я вошла в залы замка, Оберон уже ждал меня. Его рога блестели в солнечном свете, струившемся через окна атриума, и столь же ярко сияли его глаза цвета тлеющих углей. Он изогнул губы в зловещей улыбке, когда я резко остановилась.

– Ах, Морган. Ты такая предсказуемая. Снова посещаем заключенных, не так ли? – его жуткий голос все еще звучал для меня непривычно. Оберон едва ли был похож на того фейри, которого я когда-то знала. Но даже спустя все эти годы я могла представить простую кривоватую улыбку, которую он когда-то носил так же легко, как плащ.

– Я просто отнесла им немного еды. Им нужно поесть.

Оберон подошел ко мне и коснулся моих доспехов.

– Если мне не изменяет память, ты была моим солдатом. Не горничной. Может, мне поменять твои доспехи на мешковину?

Все мои аргументы застряли у меня в горле. Последнее, чего я хотела, так это приказа держаться подальше от подземелий. Несмотря на то, что Тесса настаивала на том, чтобы я доверила все ей, я правда хотела помочь Вэл и Уле сбежать. До сих пор Оберон едва ли задумывался об этих двоих. Если он узнает, что я подружилась с ними, его отношение изменится.

– Ты можешь приносить им еду, сколько захочешь, – его улыбка стала шире. – Они и так скоро умрут. А пока я приказываю тебе не делать ничего, что могло бы привести к их побегу.

Мои руки дернулись, чтобы дотянуться до клинка. Не для того, чтобы причинять вред Оберону. Я знала, что это невозможно. Но мне нужно было почувствовать прикосновение стали к своей ладони. Я хотела, чтобы моя кровь стекала по моим пальцам и окрашивала пол. Однако я не двинулась. Теперь дверь за последней надеждой, которая у меня была, захлопнулась. Мне не вытащить друзей Тессы из этого замка живыми.

Оберон покачал головой и рассмеялся:

– Ты действительно думала, что сможешь им помочь? Когда ты собираешься сдаться, Морган?

– Никогда, – прошептала я.

– Я и не ожидал ничего другого, – этот ублюдок щелкнул меня по носу, заставив вздрогнуть. – И вот почему я разыскивал тебя. У меня есть еще один приказ относительно моей невесты.

Я подняла подбородок и посмотрела прямо в глубину его глаз.

– Что бы ты ни задумал, этого будет недостаточно. Она положит тебе конец. Запомни мои слова.

Король никому больше не позволял говорить так смело. По какой-то причине он никогда не отдавал мне приказа остановиться. Иногда я думала, что Оберон, должно быть, наслаждается, слушая слова, полные ненависти, и зная, что я ничего не могу сделать. Только рваться из уз, которые он наложил на меня. Его бы не развлекло, если бы я просто опустила голову и захныкала под его пристальным взглядом. Он хотел, чтобы я сражалась.

Поэтому он просто закатил глаза.

– Туманы за мостом сегодня ведут себя странно.

– Странно? – я замерла. – Как?

– Скорее всего, ничего особенного, – сказал он, пренебрежительно махнув рукой, но я не упустила из виду того, как напряглись его плечи. – Их унесло немного дальше по мосту, вот и все.

Мое сердцебиение участилось.

– Барьер сломан?

– Нет, – отрезал Оберон. – Конечно, нет. Моя магия не пускает туманы, как и на протяжении почти четырех столетий. Но мне нужно знать, что поменялось за барьером. Где сейчас Король Тумана? Он пытается каким-то образом проникнуть в Альбирию? Тебе нужно выяснить это.

– Он ни черта мне не скажет. Только не после той маленькой проделки, которую ты заставил меня провернуть с Тессой.

– Тогда узнай, что об этом известно моей невесте, – посоветовал Оберон. – Все это подозрительно, не так ли? Она проводит время в его ужасных туманах, а когда возвращается сюда, они будто бы следуют за ней через мост.

– Ты же сказал, что это пустяк.

Оберон прищурился:

– Это пустяк, но эти оба явно пытаются работать против меня, и мне нужно знать их план. Это приказ, Морган. Начни с допроса ее сестры. И посмотри, не заметили ли стражники чего-нибудь странного. А теперь иди.

Не сказав больше ни слова, Оберон оставил меня в сверкающем коридоре наедине с собственными мыслями. Он хотел, чтобы я поверила, будто ничего особенного не произошло, но это явно было не так. Его мощный барьер столетиями удерживал туманы снаружи. Они не сдвинулись бы, если бы его магия не ослабевала.

У нас еще могла быть надежда. Если только я не разрушу ее своими руками.

Глава VII
Тесса

– Вперед, – стражник появился за дверью ванной комнаты.

Казалось, прошли часы с тех пор, как я покинула темницу. Меня вымыли и отполировали. Все затянувшиеся раны были обработаны, и я чувствовала себя как новенькая. Даже пульсация в лодыжке притупилась до смутного дискомфорта.

– Тебе пора возвращаться в свою камеру.

Я встала и улыбнулась двум служанкам, которые тут же попятились. Мои беды – не их вина, и я бы не стала укорять их за страх. Они всего лишь пытались выжить в мире, который был отнят у них. Все мы, смертные, застряли под властью Оберона.

Стражник схватил меня за руку и потащил в коридор, где еще дюжина фейри ждали, чтобы сопроводить меня в камеру. Я сдержала улыбку. Слишком много мускулов и мечей против одной меня. Оберон, должно быть, видит во мне угрозу.

Шестеро стражников шли впереди, в то время как остальные шестеро следовали позади. Их обутые в сапоги ноги барабанили по каменному полу в унисон, отбивая песню грубой силы и жестокости. Это была та самая мелодия, которую я слышала слишком много раз в своей жизни. Каждый раз, когда король наказывал смертного предателя в Тейне, он приводил с собой множество стражников. Они маршировали по деревне и проливали кровь на утоптанную землю. После еще несколько часов пахло лавандой и смертью, и это равномерное «та-рам, та-рам, та-рам» солдатских сапог эхом отдавалось в тишине перепуганной деревни.

Это был тот же звук, который я слышала, когда я узнала о смерти моего отца, и воспоминание об этом даже сейчас вызывает неприятный привкус во рту.

Но в смерти отца был виновен не Оберон. Не в прямом смысле. Он лишь показал изуродованное тело смертным из Тейна в качестве предупреждения и присвоил себе победу.

Но это сделал Король Тумана.

Это сделал Кален.

Мое сердце горело в груди.

Мы спустились по ступенькам, которые вели мимо Большого Зала. Через открытую дверь доносились голоса, и я сразу узнала самый громкий из них.

– Это слова предателя, – громоподобный раскат голоса Оберона отозвался эхом, как крик в пропасти.

Я втянула воздух и скосила глаза в сторону Зала, когда мы проходили мимо открытой двери. Король восседал на багровом троне, но напряженная поза выдавала его волнение. Он презрительно усмехнулся группе придворных, которых я успела узнать за месяц, проведенный в заточении в этом замке. Его ближайшие доверенные лица. Его союзники.

Рогатый фейри с черными как смоль волосами нахмурился и скрестил руки на груди:

– Разве это предательство – указывать на очевидное? Туман пришел в движение. Мы требуем знать, что происходит, ваша светлость.

О, это было интересно. Я попыталась замедлить шаги, чтобы задержаться у дверей Большого Зала, но ровный топот солдатского марша подгонял меня вперед.

– Туманы не двигаются. Мой барьер препятствует этому. Что бы вам ни померещилось, не верьте предрассудкам, – ответил Оберон.

Один из придворных расхохотался:

– Ну, полно, Оберон. Туманы не приходили в движение столетиями, и все же сейчас они двигаются дальше по мосту. Это очевидно для каждого фейри, с которым я разговаривал сегодня. Ты же не думаешь, будто мы будем игнорировать то, что прямо у нас перед глазами.

– Ваша светлость, – кипел Оберон. – Вы будете обращаться ко мне по моему титулу, или я немедленно исключу вас из совета.

Но это было последнее, что я услышала. Разговор вскоре заглушили тяжелые шаги. Я обдумывала эти слова, пока мы спускались в подземелья. Другие благородные фейри заметили наступление тумана, и им это не понравилось, особенно потому, что Оберон, казалось, был полон решимости игнорировать происходящее.

Предвкушение разлилось по моим венам, пьянящее, как полное ведро эля. Если барьер не работал, значит ли это, что Король Тумана нашел способ проникнуть в Королевства Света? Одновременно с этим свело желудок. Исчезновение барьера не было чем-то хорошим, ведь если придет Король Тумана – за ним и монстры, которые скрывались в его землях. У смертных Тейна не будет ни единого шанса.

И еще: Король Тумана убил моего отца. Кто сказал, что мы будем в безопасности, если он захватит эту землю?

Когда конвой добрался до моей камеры, я вздохнула с облегчением, увидев Нелли, сидящую на кровати и листающую книгу. Она была цела и невредима. Ну, настолько цела и невредима, насколько это вообще было возможно в заключении. Стражники открыли дверь, втолкнули меня внутрь, а затем повернули ключ в замке.

– С тобой все хорошо? – Нелли захлопнула книгу и вскочила с кровати.

– Я в порядке, Нелли.

– Я волновалась, – она прикусила нижнюю губу.

– Я знаю, – вздохнув, я обвила ее руками и вдохнула ее запах. – Но я нужна ему. Не забывай об этом.

Нелли отстранилась и нахмурилась.

– Но почему ты? Почему он так решительно настроен жениться на тебе?

– Не знаю, – я пересекла комнату и села на край кровати. – Слушай, что-то происходит.

Я быстро рассказал ей о том, что видела и слышала. Глаза Нелли расширялись сильнее с каждым моим словом.

– Как ты думаешь, что это значит? – спросила она, когда я закончила.

– Это означает, что барьер рушится, – я наклонилась вперед. – Неважно, происходит ли это потому, что силы Оберона иссякают, или потому, что Король Тумана нашел способ проникнуть в Королевство Света. Результат один.

– Туманы приближаются, – прошептала Нелли.

Я кивнула.

– Как бы то ни было, нам нужно исчезнуть из этого места. Ты, я, мама и Вэл. Все смертные в Тейне… Оберон лгал нам о многом… Я предполагаю. Но есть одна вещь, в которой я могу поклясться тебе. Туманы полны опасных тварей, и они убьют нас всех, если придут сюда.

– Ты меня пугаешь, – Нелли вздрогнула и прижала руки к груди.

– Мне жаль. Но я просто хочу, чтобы ты была готова к тому, что должно произойти, – я взяла ее за руку и сжала. – Кроме того, вторжение может сыграть нам на руку. Придворные Оберона недовольны. Если туманы продолжат проникать через барьер, он потеряет контроль над своими подчиненными. Свадьба не состоится. Мне не придется давать брачную клятву. И тогда мы сможем убраться отсюда.

– Кстати, о свадьбе… Морган заходила чуть раньше, задавала много вопросов, – Нелли взглянула на стражников, стоявших на стреме в конце коридора. – Она и им задавала вопросы. Громко.

– О чем она спрашивала? – я наклонилась к Нелли.

– В основном о тебе. Она хотела знать, не составила ли ты какой-нибудь план, объединившись с Королем Тумана.

– Какой-нибудь план, – пробормотала я, складывая два плюс два. – Оберон убежден, что я как-то связана с туманами на мосту, поэтому он приказал Морган разобраться. Что ты ей сказала?

– Ну, я рассказала ей правду. Вы с Королем Тумана сейчас не в самых хороших отношениях. Он солгал тебе о Вэл и маме. А потом ты попыталась убить его. Как бы вы двое работали вместе?

Я встала с койки и начала расхаживать по камере.

– Это хорошо. Ей нужно думать, что мы в ссоре.

– Разве вы не в ссоре? – Нелли покачала головой и рассмеялась. – Я имею в виду, ты пыталась убить его, Тесса.

– Да, мы в ссоре, но… все гораздо сложнее, – даже я не знала, как это объяснить. То, что сказала Нелли, было правдой. И один единственный сон, в котором мы оба наставили друг на друга клинки, этого не изменил. Особенно когда я узнала, что правда была намного хуже, чем я могла предположить. Король Тумана убил моего отца.

Но что-то во мне жаждало нового разговора с Каленом.

Нужно было выяснить всю правду.

– Ради всего святого, Тесса. Ты действительно с ним работаешь? – Нелли склонила голову набок и понизила голос до шепота.

– Нет, – быстро сказала я. – Я – нет, но… он может стоять за тем, что сейчас происходит.

– Хорошо, но никому ничего об этом не говори, потому что Морган что-то вынюхивает, – прошептала Нелли в ответ. – Она даже спросила стражников, не говорила ли ты об этом во сне.

Я остановилась. Знала ли Морган о власти Калена над снами?

– Что они сказали?

– Они сказали, что прошлой ночью тебе приснился кошмар, но все, что ты делала, это неразборчиво бормотала. – Нелли взяла меня за руку, притягивая к себе: – Это происходит снова, не так ли? Твои сны. Вот почему ты ведешь себя странно.

Нелли знала о снах. Я рассказал ей еще тогда, когда капитан – который, как мы теперь знали, был Королем Тумана – использовал сновидения, чтобы поговорить со мной о драгоценных камнях.

Я кивнула.

– Ты не можешь доверять ему, Тесса. Он солгал тебе о маме и Вэл, – прошипела Нелли.

– В основном за эту ложь ответственна Морган, – призналась я.

– Так вот почему ты предупреждала меня о ней, – глаза Нелли расширились.

Несколько мгновений прошло в тишине, прежде чем моя сестра заговорила снова:

– Морган попросила стражников сказать ей, когда в следующий раз тебе приснится кошмар.

– Это может произойти в любое время, – сказала я. – Я не контролирую сны. Все происходит по его воле.

Вполне возможно, мы встретимся уже сегодня вечером. Эта нежеланная мысль захлестнула меня, и в душе будто встрепенулась дикая воронья стая.

– Верно. Я не буду спать, на всякий случай, – сказала Нелли, кивнув. – И если ты начнешь что-то бормотать, я тебя разбужу. Так они не услышат ничего важного.

Я тяжело опустилась на кровать рядом с сестрой и наклонила свою голову к ее.

– Это нечестно по отношению к тебе.

– Мы справимся с этим вместе, ты и я, – Нелли бросила быстрый взгляд через мое плечо, когда стражники направились к нам, вероятно, посчитав наши действия подозрительными. – Расскажи ему о туманах. Узнай, есть ли у него план. Я не хочу ему доверять, но…

– Скорее всего, он наш единственный союзник.

Глава VIII
Кален

В сопровождении Нив и Аластера я обходил бойницы замка. Армия штормовых фейри за стеной за последние несколько дней увеличилась в численности, и становилось все более очевидным, что осада закончится кровавой битвой. Все попытки вести переговоры с треском провалились.

– У них все еще недостаточно солдат, чтобы начать штурм и попытаться пробить стены, – сказала Нив, когда мы проходили мимо группы лучников, замерших в ожидании. – Возможно, они ждут пополнения армии, прежде чем сделать свой ход.

– Сколько у них высших фейри? – спросил я.

– Честно говоря, трудно сказать, – Аластер пожал плечами. – Может, десяток, а может, и сотня. Королева Татьяна оставалась настолько скрытна на протяжении десятилетий, что мы очень мало знаем о силе ее армии.

Я вздохнул и запрокинул голову. Этой ночью туманы скрывали звезды, как и всегда. Прошло так много времени с тех пор, как я мог провести вечер, спрятавшись за бойницей и запоминая созвездия. Все обвиняли меня в том, что я навлек на Королевство беду – это было правдой, – но мало кто понимал, что я разрушил и свое собственное счастье. Я скучал по звездному свету. Если бы только я мог управлять туманами, я бы прогнал их прочь от Дубноса.

– Тогда нам следует действовать на опережение, ожидая атаки сотни высших штормовых фейри. Они могут пробить стену, если обрушат на нее свою силу.

– Если они не сделали этого до сих пор, вероятно, у них нет сотни, – Нив расхаживала взад-вперед, потирая шрам на лице. Она всегда так делала, когда ей не терпелось броситься в бой.

– Сейчас не время для предположений, – я ухватился за край бойницы и всмотрелся в туманы. – Эта битва – гребаный отвлекающий маневр и ничего больше. Мне нужно добраться до Альбирии.

Нив и Аластер обменялись взглядами.

– Не стоит, – предупредил я обоих. – Я знаю, о чем вы думаете, и вам нужно держать эти чертовы мысли при себе.

– Да просто… – Аластер ничего не мог с собой поделать и ухмыльнулся. – Ты, кажется, слишком беспокоишься о девушке, которая пыталась тебя убить.

– Оберон побеждает. Он скоро женится на ней, а затем объединит свои силы с штормовыми фейри. Весь проклятый мир должен беспокоиться об этом.

– Верно, Кэл, – Нив похлопала меня по плечу. – Это единственная причина твоей тревоги.

– Конечно, так и есть. Если бы я изводил себя по другому поводу, я был бы идиотом.

– Что ж, – усмехнулся Аластер, – по крайней мере, это сказал ты, а не я.

Низкое рычание вырвалось из моего горла.

– У меня нет на это времени. Я…

Именно тогда я почувствовал это. Знакомый голос в глубине сознания, тянущий меня ко снам Тессы. Замерев, я уставился на растущую армию штормовых фейри. В прошлом я всегда отвечал на зов сновидений, но больше не мог. Между нами с Тессой все необратимо изменилось, и правда была подобна зияющему Великому разлому, который стоял между мной и Королевством Света. Мы никогда не смогли бы преодолеть эту пропасть. Она была Тессой Бэрен. А я был чертовым Королем Тумана. Мы никогда не смогли бы быть союзниками. Мы никогда не смогли бы быть друзьями.

Не говоря уже о чем-то большем.

– Узнаю это выражение, – тихо сказал Аластер. – Вперед. Узнай, чего она хочет.

Нахмурив брови, я кинул на него взгляд.

– Ты бы хотел, чтобы я пошел к ней, даже после всего, что она сделала?

– Все так, как ты сказал. Она у Оберона. Мы этого не хотим. Так что, возможно, поговорив с ней, ты сможешь найти способ снова вызволить ее из Альбирии.

– Она не хочет, чтобы я ей помогал. Я убил ее отца.

– Она зовет тебя, Кэл, – сказала Нив с грустной улыбкой. – Иди и узнай, чего она хочет.

* * *

Тессе часто снился лес, и, хотя я мог взять ее с собой в любую точку мира, я позволил ей привести меня в самую чащу, наполненную пением птиц, духом смолы и неясными тенями. Обычно я находил пустое дерево, согнутое от старости, кора которого образовывала сиденье под сенью вечнозеленой кроны. Но сейчас это место заняла Тесса. Она сидела, обхватив ноги руками, положив подбородок на колени. Когда я приблизился, хрустя ботинками по опавшим веткам, она закрыла глаза, как будто ей была невыносима даже мысль о том, что она увидит меня.

Кинжал боли пронзил мое сердце. Почему это должно быть так чертовски сложно?

– Я не была уверена, что ты придешь, – сказала она вместо приветствия. – Поскольку ты, кажется, ненавидишь меня и мою семью.

У нее было право злиться. После стольких лет я все еще держал обиду на Оберона за то, что он сделал с моей матерью. Впрочем, «держал обиду» – еще мягко сказано.

– Я не ненавижу тебя, Тесса.

– У тебя интересный способ показать это, – она горько усмехнулась.

– Тебе ли говорить.

Она выглядела такой невинной, сидя там, подтянув ноги к груди, но я знал, на что она способна.

– Зачем ты позвала меня в свои сны? Поспорить? Посмотреть, кто сможет орудовать своими словами как острием клинка? Потому что, если так, у меня есть дела поважнее.

Я повернулся, чтобы уйти, но она прочистила горло, прежде чем я успел отойти более чем на полшага:

– Те «дела поважнее», о которых тебе нужно позаботиться… Что за дела такие?

Я прислонился к дереву и скрестил руки на груди:

– Зачем мне говорить тебе об этом? Я не уверен, что могу тебе доверять.

– Я тоже тебе не доверяю, – нахмурилась Тесса. – Я никому не доверяю.

– Хорошо. Я рад, что мы с этим разобрались. Что-нибудь еще?

– Ты за пределами Альбирии? Там, в туманах, по другую сторону Моста к Смерти? – спросила она, поднимая подбородок с колен, чтобы посмотреть на меня снизу вверх. Ее бездонные карие глаза, казалось, пронзали меня насквозь. Проклятье.

– Мост к Смерти? Так вы это называете?

Оберон действительно сочинил неплохую сказку для смертных. Возможно, и для подчиненных фейри тоже. Пересечь этот мост – значит попрощаться с жизнью. Для многих, нужно признать, это было правдой. Но не потому, что я хотел поджаривать людей заживо и поглощать их плоть. Я совершил много ужасных поступков, но такого чудовищного потворства своим желаниям – подобно изгнанным богам – я никогда не допускал.

– Кажется, довольно точное название, если хочешь знать мое мнение. – Тесса опустила ноги по обе стороны ветки и откровенно рассматривала меня. – Но ты понятия не имеешь, почему я заговорила о Мосте, не так ли?

– Что? – я нахмурился.

– Я сужу по выражению твоего лица. Ты не знаешь, почему я спрашиваю тебя, находишься ли ты за пределами Альбирии. А это значит… – ее голос понизился до шепота. – Это сделал не ты.

Раздражение прожгло меня насквозь.

– Перестань говорить загадками. Что сделал не я?

Ее глаза победно засветились, а губы изогнулись в улыбке. Тесса перекинула ногу через ветку и спрыгнула вниз, опавшие листья захрустели под ее ботинками. Когда она направилась ко мне, я замер, заставляя свое сердцебиение оставаться ровным. Но мой взгляд блуждал: от ее лица, каскада шелковистых волос, рассыпавшихся по плечам, к изгибу груди под облегающей туникой, и, наконец, руке, заведенной за спину, где, как я знал, она прятала кинжал.

Я силился запомнить каждый ее жест и наслаждался ими.

– Я надеялась, что у тебя есть план. Но обойдусь без него. Потому что на этот раз я знаю больше, чем Король Тумана, – сказала она с роскошным смехом. В ее глазах плясал восторг. – А теперь убирайся из моего сна.

Туман обвился вокруг моей кожи, когда я склонился над Тессой. Она запрокинула голову, и ее горло дернулось, когда она тяжело сглотнула.

– Ты забываешься. Здесь все контролирую я. Не ты.

– Я не хочу, чтобы убийца моего отца являлся в моих снах.

– Ты звала меня. Ты всегда так делаешь, – улыбка приподняла уголки моих губ. – Значит, ждешь встречи.

– Я сказала, убирайся, – ее глаза сузились.

Внезапно она выхватила деревянный кинжал из-за спины и направила прямо мне в горло. Хотя она остановилась прежде, чем острый конец успел пустить кровь, навряд ли она смогла бы ранить меня во сне. Ее глаза вспыхнули.

– Ты убил моего отца. На этот раз я должна убить тебя.

– К несчастью, мы во сне. И ты знаешь правду о своем отце. У меня не было другого выбора, кроме как убить его.

– Как я могу убедиться, что ты не лжешь об этом? – ее пристальный взгляд скользнул по моему лицу. – Отец никогда ничего не говорил мне о богах. Я признаю, что последние несколько месяцев, когда я его видела, он вел себя странно, и он действительно покинул Тейн в поисках чего-то в туманах, но…

– Возможно, он не сказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты знала.

– Это не имеет смысла, – она ощутимо напряглась. – И, кроме того, даже если все, что ты говоришь, правда, это не меняет того факта, что ты украл у него жизнь. Должен был быть другой способ остановить…

– Я дал клятву. – Мое сердце гулко стучало о ребра. – Я дал моей матери клятву – столетия назад. Я не смогу нарушить ее, как бы сильно того ни хотел. Ведь моя мать рассчитывала, что даже после ее смерти я исполню обещанное.

– Клятва? – Рука Тессы тяжело опустилась.

– Связующая, такая же, как у нас была, когда я просил тебя убить Оберона. Понимаешь теперь, почему я освободил тебя от нее? Я не хотел, чтобы она имела такую же власть над тобой, как моя – надо мной. Клятва заставляла меня делать вещи, которые будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь, и она еще не раз подавит мою волю. Вот почему я убил твоего отца, Тесса. У меня не было иного выбора.

– Я… – она сделала шаг назад, и деревянное лезвие выпало из ее рук. – Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Потому что я хочу, чтобы ты поняла, – сказал я. – Я знаю, каково это, когда кто-то крадет у тебя любимого человека. Этот гнев. Эту ненависть. И я знаю, что ты, должно быть, думаешь обо мне. Я не жду, что ты изменишь мнение, но я хочу, чтобы ты поняла.

– Почему? – Тесса запрокинула голову, чтобы заглянуть мне в глаза. – Я пыталась убить тебя. Мы даже не друзья. Мы враги.

– Мы враги? – пробормотал я. – Или мы просто неправильно поняли друг друга? Самым ужасным, извращенным образом?

– Это то еще недоразумение, – прошептала Тесса. – Ты, появляющийся в моем сне и приставляющий кинжал к моему горлу. Я, вонзающая настоящий клинок тебе в грудь, в надежде, что это превратит тебя в кучку пепла.

– Исключая то, что этого не произошло.

– Могло бы произойти.

– Но этого не произошло.

Мгновение никто из нас даже не дышал. Ее шея дернулась, когда она сглотнула, и я проследил за слезой, оставившей дорожку на ее покрасневшей щеке. С болью в сердце я остался на месте, зная, что если я сделаю шаг навстречу, то Тесса только оттолкнет меня.

Но она схватилась за тунику на моей груди и требовательно потянула.

– Расскажи мне об этой клятве.

Я затаил дыхание: наши тела почти соприкасались.

– Это долгая история, которую я до сих пор до конца не понимаю, даже сейчас. Когда я был моложе, моя мать отправилась в земли людей, чтобы восстановить подлинную историю Эсира. Она наткнулась на пророчество, которое убедило ее, что боги скоро вернутся в этот мир. И тогда она заставила меня поклясться не допустить этого и убить любого, кто осмелится вернуть богов. Я должен высматривать в небе белую комету.

– Белую комету, – повторила Тесса, нахмурившись. – Что это должно означать?

– Моя мать верила, что комета возвестит о возвращении бога. И тот, кто в этом повинен, должен умереть. Иначе настанет конец этого мира. Долгое время я думал, что тем, кто вернет богов, будет Оберон, но прошли годы, а комета так и не появилась.

Она отпустила мою тунику.

– Ты, должно быть, лжешь мне.

– Клянусь памятью моей матери – я не лгу, – я коснулся пальцем подбородка Тессы и наклонился к ней.

Внезапно сон рассеялся, и перед глазами возникли мои покои в Дубносе. Тесса и лес исчезли. Нахмурившись, я поднялся с кресла и приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, не звал ли меня кто-нибудь, но в коридоре не было ничего, кроме танцующих теней от факелов, установленных вдоль стен.

Я закрыл дверь как раз в тот момент, когда услышал, как Тесса снова зовет меня.

Мгновение спустя я вернулся в ее сон. Но на этот раз мы стояли в туманах недалеко от внушительного замка из оникса в Итчене. Пейзаж был размыт тенями, которые тянулись от земли до самого неба и скрывали звезды. Волосы Тессы развевались на ночном ветру. Она нахмурилась, как только увидела меня.

– Куда ты ушел? – она стояла одна в ледяной темноте. – Почему мы сейчас здесь?

– Я не знаю. Сон прекратился и для меня тоже, – дрожь пробежала по моей шее. Что-то было не так. – И я не выбирал место встречи. Должно быть, это сделала ты.

– Это последнее место, где я бы хотела оказаться, – Тесса покачала головой, сжав челюсти.

– Возьми меня за руку, – крикнул я в ветер. Нам нужно было пойти куда-нибудь еще. Было бы слишком сложно продолжать наш разговор здесь. – Давай вернемся к…

Мой голос оборвался, как только я увидел его. Каштановые волосы обрамляли морщинистое лицо с налитыми кровью глазами и россыпью ожогов на правой щеке. Он мчался сквозь туманы к ониксовому замку, его изодранные ботинки скользили по песку.

Холод пронзил тело, как будто меня внезапно окунули в замерзшее озеро, а лед сомкнулся над головой. Я не мог дышать. Я не мог пошевелиться. Пока не вспомнил, что Тесса стоит прямо здесь.

Я встал перед ней, но было слишком поздно. Она заметила его.

Она сделала два медленных шага, прежде чем перейти на бег.

– Отец!

– Нет, – я схватил ее за руки и оттащил назад. – Ты не захочешь этого видеть.

– Отпусти меня, – она сопротивлялась.

Я закрыл глаза и отвернулся от этого зрелища. Мне нужно было вмешаться. Я должен был получить контроль над этим сном, но ядро моей силы, казалось, ускользало сквозь пальцы, как песок, который, гонимый ветром, вздымался вокруг нас.

– Кален, пусти!

– Это воспоминание, которое ты не хочешь видеть, – сказал я ей на ухо. – Просто поверь мне. Ты не хочешь этого видеть, а я не могу это контролировать, иначе я бы перенес нас подальше отсюда.

Она замерла, сжимая мою руку, когда вдалеке раздался знакомый голос. Мой голос:

– Тебе нельзя туда входить.

Тесса выдохнула:

– Позволь взглянуть.

– Пожалуйста, ты не…

– Мне нужно это увидеть, Кален.

Это было последнее, чего я хотел. Я ведь не специально привел ее сюда, не так ли? В глубине души я понимал, что ей нужно узнать правду о своем отце. Но не таким же образом! Она не должна была увидеть тот момент, когда жизнь погасла в его глазах. Глаза, которые она любила, которым доверяла. Что бы он ни сделал, я не хотел, чтобы она пережила такую тяжелую потерю.

Но это было ее решение, не мое. И тогда я отпустил ее. Она, спотыкаясь, пошла прочь от меня, к замку. Я последовал за ней, сердце скручивала запутанная лента вины. Тесса остановилась как раз в тот момент, когда ее отец и еще один мужчина подошли к стражнику у ворот замка. Я – тот я из прошлого – намеренно шагал позади них с мечом в руке. Мое лицо было жестким, напряженным и безжалостным. Теперь и я видел правду. Я был похож на Короля Тумана.

Стражник пошевелился, хмуро глядя на отца Тессы.

– Вам нельзя входить внутрь.

Нэш Бэрен подошел прямо к стражнику, безоружный, в то время как его спутник держался позади. Стражник прищурился. Это был фейри, и потому он не воспринимал людей как угрозу. Прежний я предупреждающе вскрикнул, но слова заглушил ветер. Нэш положил руки на шею фейри, а затем дернул его голову с силой, которой не должен был обладать. Тело ударилось о землю.

Тесса вскрикнула и вскинула руки к горлу. Отшатнувшись, она врезалась в меня спиной. Я придержал ее за руки, но не заставил отвернуться. Если ей нужно было это увидеть, так тому и быть.

– Что он только что сделал? – выдохнула она. – Как он…

Прежний я сократил дистанцию и подошел сзади к дрожащему отцу Тессы.

– Я не могу позволить тебе войти туда. Я знаю, с какой силой ты играешь, и я не позволю тебе выпустить ее.

Нэш повернулся ко мне со злобным блеском в глазах. Тесса вздрогнула.

– Ты не можешь остановить меня. Я просто убью и тебя тоже.

В воспоминаниях я сделал широкий шаг назад:

– Как твое имя?

Отец Тессы облизнул губы:

– Нэш Бэрен из Тейна. Спаситель нашей деревни. Как только я высвобожу силу бога, я использую ее против Оберона. И против тебя, если ты не оставишь меня в покое.

– Отойди от двери, Нэш. Ты и твой друг – уходите и никогда не возвращайтесь в это место, – мягко сказал я. – Я не хочу убивать тебя, но я это сделаю, если ты откажешься уйти. Возвращайся в свой дом в Тейне. Возвращайся к своей семье.

– Да, Нэш. Отступись. Лучше уйти, пока можем, – сказал другой мужчина, его голос был тихим и полным страха.

– Ты не можешь остановить это, – прошипел Нэш. – Даже если ты убьешь меня, моя дочь последует по моим стопам. Она и я, мы одинаковы.

– Отойди от двери. Сейчас же.

Но отец Тессы только рассмеялся и повернулся к воротам. Когда он коснулся их, Тесса вздрогнула. Я закрыл глаза, морщась от звука моего меча, рассекающего плоть. Грудь Тессы сотряслась от беззвучных рыданий: неистовых, полных тоски и боли. А затем мир под моими ногами исчез.

* * *

Мы приземлились во внутреннем дворе замка в Дубносе, я все еще сжимал руки Тессы. Она отпрянула, открыла рот, чтобы, вероятно, проехаться по мне за то, что я сделал. Но я едва ли расслышал ее упреки. Как завороженный, я разглядывая себя двадцативосьмилетнего, в окружении сводного брата и сестры.

Образ меня в молодости резко контрастировал с возвышающимся, жестоким королем фейри, которого мы только что видели. В этом воспоминании я был напуган – лицо бледное, глаза полны страха. Рианнон была одета в тот красивый бледно-голубой наряд… Она плакала, спрятав лицо в дрожащих ладонях. Ухмылка Энисиена разрывала мне сердце.

– Нет, – я упал на колени. – Я не могу на это смотреть.

– Что происходит? – Тесса приблизилась ко мне, но ответить я не мог. Это было невыносимо.

Я отвернулся, сжав челюсти, напряжение сковало тело. Сновидения воплотили худший момент в моей жизни. Но напоминания были излишни. Каждая секунда этого кошмара навсегда выжжена в моей памяти.

– Отойди, – крикнул прежний я Энисиену. – Я не позволю тебе убить ее.

– Кален, что происходит? – повторила Тесса.

Но мои губы были плотно сжаты. Я склонился над землей, зарывшись пальцами в грязь, и сжал кулаки, зная слова, которые последуют дальше.

– Корона будет моей, – сказала Энисиен. – Наш отец сказал, что род Рианнон положит конец всем нам. Я не позволю этому случиться.

Энисиен бросился вперед и сталь запела. Прежний я взревел, теряя контроль над своей силой. Она взорвалась лавиной тумана и жестокой боли. Энисиен ударился о землю, и Тесса судорожно вздохнула. Вскоре последовал второй тяжелый удар, и крик эхом пронесся по Дубносу, когда прежний я увидел изуродованное тело Рианнон на земле.

– Нет! – я из воспоминаний застонал, упав на колени. Притянул безжизненное тело сестры к себе на колени и завыл, обратив лицо к звездам. Слезы текли по моему лицу. – Я не хотел этого, я не хотел. Я пытался спасти тебя!

* * *

Тесса закричала навстречу ветру, когда, провалившись в новый сон, мы оказались в небе над Дубносом. Под нами встала стена замка, в которую мы, падая, тяжело врезались.

Мато, красный от злости, держал над краем стены юную версию меня. Кален из прошлого безвольно висел в руках отца, слушая проклятия.

– Ты убил его, ублюдок, – шипел Мато, брызгая слюной. – Я не позволю тебе прибрать к рукам этот гребанный трон!

Я опустился на колени, охваченный оцепенением. Я больше не мог этого выносить. Но каждый раз, когда пытался дотянуться до своей магии, она ускользала, как листья на ветру.

Рука Тессы сжала мое плечо.

– Кален, что происходит? Почему мы проносимся через твои воспоминания?

Я просто покачал головой. Голос покинул меня.

– Отпусти его, – раздался в тишине спокойный, отчетливый голос моей матери.

Отец нахмурился, но оттащил прежнего меня обратно на стену и бросил к своим ногам.

– Он, черт возьми, убил Энисиена. Я оторву ему голову.

Мать подошла вплотную к своему мужу и перерезала ему горло.

* * *

Еще одна вспышка. Еще одно воспоминание. Даже открыть глаза было невыносимо. Я точно знал, что увижу здесь. Близилась кульминационная часть моей трагедии. Правда, которую я так упорно пытался игнорировать все эти годы.

Мы были в Большом Зале, моя мать и я, сидели за столом одни. Вокруг нас пустовали еще три кресла. Как будто я переживал все это заново, тревожащее одиночество в сочетании с глубоко укоренившимся горем давило на мои плечи.

– Я получила несколько тревожных новостей из других королевств, – сказала мама, скребя вилкой по тарелке. – Они слышали о наших… проблемах. Я полагаю, Оберон намерен прекратить торговлю с нами.

Я поднял голову, чтобы увидеть, как хмурится моя копия из прошлого.

– Мы не можем потерять с ними связь. Почему бы тебе не встретиться с королем Обероном? Ты дружила с Бронвен, его матерью. Я уверен, что если ты поговоришь с ним лицом к лицу, он не сможет отказаться от наших торговых сделок. Никто и никогда не мог сказать тебе «нет».

Мама кивнула и улыбнулась:

– Отличная идея. Я планирую уехать к концу недели.

* * *

Наконец, воспоминания милосердно прекратились. Моя душа не вынесла бы еще одного удара и разбилась бы вдребезги. Передо мной расстилалась усыпанная звездами ночь. Рухнув на землю, раздавленный тяжестью своего прошлого, я взглянул на чернила неба, но сейчас это меня мало утешало.

Тесса опустилась на землю рядом со мной. Что она должна была подумать?

– Мне жаль, что тебе пришлось все это увидеть, – я не осмелился бросить взгляд на нее. Просто не вынес бы этого. Всякая надежда на примирение исчезла, и все потому, что я потерял контроль над сном. Она все видела. – Ты, должно быть, ненавидишь меня еще больше, чем до этого.

Тесса придвинулась немного ближе и положила голову мне на плечо, ее волосы прошелестели по моей щеке. Я застыл от ее прикосновения, но не осмелился отодвинуться.

– Нет, Кален. Я не могу ненавидеть тебя за это.

– Но ты видела, как я убил твоего отца. Ты видела, как я убил свою сестру, своего сводного брата. Вот кто это был, Тесса. Моя семья, – мой голос сорвался, но я продолжил, слова теперь лились потоком, словно ядовитый драгоценный камень раскололся внутри меня, и кислота потекла по венам: – Я был причиной смерти моего отца, даже если он был ублюдком, который любил богов. И это я предложил своей матери встретиться с Обероном. В конце концов он убил ее… Я погубил всю мою семью. Всех, кроме одного. Моего второго сводного брата, который живет на Звездных Островах. Он отказывается разговаривать со мной, даже после стольких лет, и я его не виню.

Вес головы Тессы казался мне утешением, и когда она привстала, я почувствовал себя покинутым. Тесса отодвинулась в сторону, взяла мое лицо в ладони и взглянула в глаза серьезно и пристально:

– Это не твоя вина.

Я открыл рот, чтобы возразить, но она покачала головой.

– Послушай меня, – мягко сказала она, все еще обхватывая ладонями мое лицо. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Я ощущала то же самое. Посмотри, что я наделала. Не только с тобой, но и со всеми остальными. Сколько раз я хотела отмотать время назад и выбрать другой путь. Путь, который может спасти всех, даже если это означает потерять себя или погибнуть.

Я схватил ее за руку и притянул ближе, желая ощутить тепло ее тела:

– Ты понимаешь.

– Больше, чем кто-либо другой – прошептала она. – Я сожалею о том, что я сделала, Кален. Если бы я могла взять свои слова обратно!

И я сразу понял, что она имела. Хотел бы я избавить ее от боли и чувства вины. Сделать так, чтобы ей не пришлось страдать, как мне. К черту тот факт, что она попыталась заколоть меня Клинком смертных. Это не имело значения: Оберон дергал ее за ниточки и отравлял ее разум. Теперь я понял, почему она нанесла мне удар. Я бы тоже так поступил.

– Это мне жаль. Тебе не следовало видеть гибель отца. Я бы никогда не показал тебе это таким образом, – я нахмурил брови. – Не понимаю, как это произошло. Я как будто потерял контроль над своими силами. Такого давно уже не случалось. За исключением…

Тесса отстранилась, ее лицо помрачнело:

– За исключением того случая, когда мы были в Итчене и бог приглушил твои силы.

– Нет. Конечно, нет. Это не может быть вмешательством бога, – все мое тело напряглось.

– Это единственное объяснение, – прошептала Тесса, взглянув на звезды. – Я думала, что уничтожила ее – не освободила.

– Белой кометы не было, – указал я. – Если бы ты освободила ее, мы бы уже это поняли.

– Это была только половина ее силы. У Оберона есть другая половина – в его ожерелье, – Тесса схватила меня за руку. – Я пыталась забрать ожерелье, но Оберон вернул его. Наверное, после того, как ударил меня по голове, и я потеряла сознание.

– Что он сделал? – спросил я с рычанием, поднимаясь на ноги. Ядовитая змея внутри меня подняла голову.

– Сейчас это не имеет значения, – Тесса встала с колышущейся травы, но вдруг настороженно наклонила голову. – Нет, я еще не закончила. Подожди еще…

И затем она исчезла из сна. Я потянулся к ней, но моих пальцев коснулся разве что ветер. Даже звезды упали с неба, погрузив мир во тьму. Если бы не слабый знакомый запах, который еще витал в воздухе, можно было бы поверить, что Тессы здесь никогда и не было.

Глава IX
Тесса

Воспоминания Калена преследовали меня весь следующий день. Нелли продолжала спрашивать меня, что случилось, но я не могла заставить себя объяснить. Образ отца был для нас крайне дорог. Я не хотела бы разрушить его и для Нелли. Мне и самой сложно было поверить, что отца настолько поглотила ярость по отношению к Оберону, что он обратился к тому, кто был хуже самого короля светлых фейри. И это стремление отца уничтожило.

Конечно, в глубине души я знала, что правда была намного сложнее. Проблемы у отца появились задолго до того, как он ступил на Мост к Смерти. На несколько месяцев он заперся в таверне, пил днями и ночами напролет. Мы все пытались притвориться, что он в порядке, но жестокость Оберона по отношению к смертным сломила его.

Расхаживая по маленькой камере, я пыталась оставить мысли о прошлом и обратиться к настоящему. Во сне у меня не было времени объяснить Калену, что происходит с туманами. Нелли разбудила меня, обеспокоенная слезами, текущими по моему лицу, – стражники могли вот-вот заметить мой кошмар. Сны были всего лишь снами, но эмоции, которые я в них испытывала, иногда были более правдивыми, чем сама реальность. И после этого сон ускользал от меня.

Я не могла перестать думать о потере контроля Каленом. Высвободила ли я половину силы бога? И посещает ли она сейчас мои сны?

– Кто-то идет, – прошептала Нелли со своей кровати. Она вскочила на ноги, когда дверь в конце коридора широко распахнулась, и горстка стражников ворвалась внутрь. Мои плечи напряглись, и я встала между Нелли и решеткой. Стражники бросились к нам. В руках ближайшего зазвенели ключи. Я была готова выстоять в любом новом испытании Оберона.

Я не позволю им забрать у меня Нелли.

Стражники остановились прямо перед нашей камерой, и тот, у кого был ключ, отпер дверь. Он указал пальцем в перчатке на меня, игнорируя Нелли.

– Ты. Пойдешь с нами.

Нелли схватила меня за руку и потянула назад.

– Куда вы ее ведете?

– Не беспокойся об этом, – прошептала я ей. – Все в порядке.

– Куда вы ее ведете? – Нелли повысила голос.

Стражник нахмурился:

– Тихо, вы обе. Король ждет, и вы точно не хотите его злить.

Нелли крепче сжала меня, но затем зашипела и отпустила мою руку.

Я шагнула в открытую дверь и присоединилась к стражникам в коридоре. После того, как дверь камеры снова заперли, они повели меня через тускло освещенные подземелья, вверх по лестнице и через багровые коридоры – туда, где в Большом Зале ждал Оберон.

В кои-то веки в огромном зале было тихо и пусто. Оберон развалился на багровом троне, закинув ногу на ногу, расслабив руки и уперев изогнутые рога в изголовье. Глаза Оберона сузились, стоило ему взглянуть на меня. Я замерла в конце ковровой дорожки, которая вела к трону. Там, где когда-то стояли столы с тушеной бараниной, костным бульоном, намазанными маслом картофелем, шпинатом, пропитанным свиным жиром, сливовым пудингом и сладкими бисквитными пирожными, – теперь высилась гильотина. В открытом очаге бушевал огонь, и его оранжевые и желтые отсветы падали на висевшие вдоль стен знамена с одноглазыми драконами.

Взгляд Оберона стал жестче. Он отпустил стражников, и мы, злейшие враги, остались наедине. Дверь Зала захлопнулась.

– Моя невеста. Мать моих будущих детей. И заноза в моем боку.

Мои губы дрогнули в подобии улыбки, но я сдержалась. Я бы не позволила ему подтолкнуть меня к действию. Все, что мне было нужно, – это быть благоразумной. Причем достаточно долго, чтобы придумать действенный план спасения.

– Ты знаешь, зачем я привел тебя сюда? – спросил Оберон, наклоняясь вперед и опершись локтем о колено.

На этот раз я понятия не имела. Это как-то связано с Королем Тумана? После долгой паузы я покачала головой.

Это был неверный ответ.

С огнем в глазах Оберон встал и направился ко мне. Его темно-красные волосы струились за ним кровавой волной. Я попятилась, но мне некуда было идти. Он подошел ко мне, схватил за плечи и встряхнул так, что мои зубы, столкнувшись, резко хрустнули.

– Почему туманы проникают в Королевство Света?

Я покачала головой.

– Ты что-то сделала, – прорычал Оберон мне в лицо. Капли его слюны попали мне на подбородок. – Прекрати это прямо сейчас. Отмени это. Отправь обратно. Или я убью каждого человека, которого ты любишь в этом проклятом богами мире. Я сдеру их плоть с костей и заставлю тебя смотреть, как они кричат.

Сердце колотилось о ребра, я попыталась отстраниться, но он схватил меня за руку и притянул ближе.

– Я твой король. Ответь мне! – его полный ярости голос прогремел в безмолвном зале.

– Я не знаю, – сказала я. – Я видела, как туманы появились на мосту, но я не знаю, как, почему или кто это делает.

– Ты знаешь, кто это делает. Тот, кто украл тебя у меня. Чертов Король Тумана.

Только это было не так. Я видела замешательство на лице Калена, когда заговорила во сне о Мосте к Смерти. Король Тумана ни при чем. Но я не могла объяснить это Оберону, не посвятив его в свой секрет. Я не хотела, чтобы он знал, что я могу общаться с Каленом. Он найдет способ использовать это против меня. Или, что еще хуже, не даст мне снова увидеть его во сне.

– Если это делает он, я не знаю, как, ясно? – сказала я, ненавидя умоляющий звук своего голоса. – Что бы он ни пытался сделать, я не имею к этому никакого отношения. Я пыталась убить его!

Оберон все еще хмурился, хоть и перестал кричать мне в лицо. То, что фейри чуяли ложь смертных, было мне на руку. Теперь Оберон знал, что я говорю правду. Он мог с ней не соглашаться, но не стал бы игнорировать свои ощущения.

С шипением он отпустил мою руку:

– Трудно поверить, что ты не имеешь к этому никакого отношения. Мой барьер никогда не ослабевал. Ни на мгновение, за все эти столетия. И все же он дрогнул именно в тот момент, когда ты возвратилась из своего маленького приключения?

Я встретилась с ним взглядом:

– Я ничего не делала с вашим барьером, Король Оберон. Я простая смертная.

Он замер, и его глаза сузились до щелочек.

– Не знаю, что ты задумала, но на этом все закончится. Снимай свою рубашку.

– Что? – я моргнула.

– Снимай свою гребаную рубашку, – Оберон схватил меня за ворот и разорвал тунику пополам. Он сорвал остатки и швырнул в пламя ревущего камина.

Сглотнув, я прикрылась.

– Что ты делаешь?

– Наказываю тебя. Повернись.

Когда я покачала головой, он схватил меня за плечи и развернул спиной к себе. Я поняла, что он планировал сделать, только через секунду. Он грубо обхватил меня за талию и прижал большие пальцы к старым шрамам, тем, которые оставил мне шесть лет назад.

Тем, которые ныли даже сейчас.

Боль пронзила меня насквозь. Я судорожно вздохнула и прикусила язык так сильно, что почувствовала вкус крови. Оберон рассмеялся и ослабил хватку. Я подалась вперед, мое дыхание вырывалось судорожными вздохами. Все, что он делал со мной все эти годы, преследовало меня даже сейчас и…

– Ложись на пол, – приказал он.

Я застыла, будто ноги корнями приросли к месту. В моих глазах заплясали звезды.

– Делай, что я говорю, или кто-то из них умрет.

Слезы потекли по моим щекам. Воспоминания о лице Нелли вспыхнули в моей голове. Не такой, какой она была сейчас, а такой, какой она была в семнадцать… Она была до смерти напугана, но размахивала метлой – коричневой щетиной на фоне ясного голубого неба, – угрожая Королю фейри. Оберон убил бы ее за это, если бы я не приняла его наказание. Он может убить ее и сейчас.

Я задрожала, опускаясь на колени и прижимаясь всем телом к прохладному полу. Грубый камень царапнул мою щеку. Я обхватила его пальцами, цепляясь изо всех сил, но не нашла успокоения. Ничего, кроме твердого, шершавого камня.

Вскоре до моих ушей донесся шелест ткани. Оберон снова открывал свой маленький мешочек, тот самый, который был у него с собой в тот день, когда он сделал надрезы на моей спине. Я не знала, что он хранил внутри, но что бы это ни было, это пришло из огня. Так же, как и он.

– Ты думаешь, что можешь бросить мне вызов, – сказал он, опускаясь на пол и прижимая меня к месту своими мускулистыми ногами. – Но ты все еще не осознала, что не можешь убить меня, Тесса Бэрен. Ты не можешь остановить меня. И тебе, конечно, не одолеть мою магию. Что бы ты ни задумала, это закончится сейчас.

Он посыпал солью мои шрамы, пустил мелкий дождь из песка по моей коже. Внезапная агония пронзила меня насквозь и превратила тело в одну гигантскую кровоточащую рану. Боль была бесконечной, всепоглощающей пыткой, которая сжигала мой разум, пока все, что я могла видеть, не стало ослепляюще багровым. Красное сменилось черным, и я потеряла сознание.

Глава X
Тесса

Восемь лет назад

Я оцепенело смотрела на раскачивающиеся ветви, притаившись в небольшом лесочке сразу за окраинами Тейна. Внутри меня зияла пропасть, и я не знала, сколько времени провела, сидя здесь, скрестив ноги на усыпанной листьями земле. Последние несколько дней были ни чем иным, как размытой тенью в моем подсознании.

Позади меня послышались шаги, и вскоре раздался знакомый вздох.

– Вот и ты. Я искала тебя несколько часов.

Слеза скатилась по моей щеке, но я не знала почему. Мое сердце просто… болело.

– Привет, Нелли.

Она села рядом со мной и протянула фляжку с водой.

– Я не хочу пить, – буркнула я глухо.

– Сегодня снова жарко, – мягко сказала она. – Тебе нужно попить.

– Я не хочу.

– Очень жаль. Помнишь наш уговор? – Нелли положила флягу мне на колено и прислонилась к дереву позади меня.

Я тяжело вздохнула, прежде чем обратить на нее взгляд. Сквозь слезы она казалась размытым пятном цветов, вся красновато-коричневая и ярко-оранжевая на фоне голубого неба.

– Я должна слушать тебя, когда я так себя чувствую.

Нелли наклонилась и смахнула слезы с моих щек. Ее добрая улыбка была спасением: возвращала к жизни, обратно к солнцу и подальше от теней моего разума. Мы много лет назад договорились о взаимопомощи. Это было подобно знакомому танцу. Что-то внутри меня ломалось, и Нелли собирала осколки. Это было так же постоянно, как вечное солнце.

– Это верно. Просто сделай то, о чем я тебя прошу, и скоро ты почувствуешь себя лучше.

Тяжесть снова придавила мое сердце.

– Но что, если я не хочу чувствовать себя лучше?

– Это еще почему? – Она указала на флягу: – Сначала выпей! Потом отвечай.

Я сделала то, что она просила, потому что у меня не было сил бороться с ней. После того, как я набрала воды в пересохший рот, я попыталась придумать разумный ответ, но у меня ничего не вышло.

– Я не знаю, Нелли. Я просто… не знаю. Со мной что-то не так.

– Что заставляет тебя так думать?

– Не знаю, – я покачала головой и нахмурилась. – Понятия не имею.

Она сжала губы и отвернулась.

Нахмурившись, я села немного прямее. Мы знали друг друга так хорошо, что даже малейшее изменение в ее позе могло намекнуть мне, о чем она думала.

– Подожди минутку. Ты все же знаешь причину, не так ли?

Нелли обхватила ладонями мое лицо и прижалась лбом к моему. Я утонула в аромате свежих яблок.

– Когда ты будешь готова, ты поймешь. Но я не могу сказать тебе, Тесса. Я пыталась раньше, но ты меня не подпускаешь. Итак, я больше никогда не буду давить на тебя. Ты поймешь, когда будешь готова посмотреть правде в глаза.

Я выдохнула и отстранилась.

– Это нечестно. Мне нужно знать, что заставляет меня так себя чувствовать.

– Согласна. И я надеюсь, что ты будешь готова встретиться с этим лицом к лицу скорее раньше, чем позже. Но пока я здесь, рядом с тобой. Столько, сколько потребуется.

Все, что я могла сделать, это покачать головой. Все это не имело никакого смысла.

Вдалеке зашуршали листья, и Нелли выпрямилась.

– Тесса! – донесся до нас голос отца. – Нелли! Девочки, вы здесь?

Я хотела окликнуть его, но Нелли зажала мне рот рукой и покачала головой. Нахмурившись, я стояла неподвижно, пока звук его шагов не затих. Затем Нелли вскочила на ноги и побежала прочь через лес, жестом приглашая меня следовать за ней.

К тому времени, как мы добрались до края пропасти, мое дыхание стало прерывистым. Из глубины со свистом поднялся ветер, разметав пряди моих длинных волос по плечам. Нелли улыбнулась, запрокинув голову и обратив лицо к небу. Казалось, она светилась изнутри, как будто в ней было больше света, чем в самом солнце.

– К чему все это было? – спросила я, когда отдышалась. – Почему мы убежали от отца?

– Я просто хочу, чтобы сегодня были только мы с тобой, – сказала она. – Посмотри на пропасть и все эти драгоценные камни.

Я смотрела вниз, в пропасть Великого разлома, и мое сердце бешено колотилось. Тысячи драгоценных камней мерцали под солнечным светом, как будто в них была частичка огня Оберона. Согласно легенде, так оно и было.

– Там драгоценные камни, да. Но и демоны тьмы тоже. Мы опасно близки к краю.

– Звери не заберутся так далеко, – сказала она. – Мы внутри барьера, тут безопасно.

Я перевела взгляд от теней пропасти к туманам над ней. Они ползли вдоль противоположного склона, толкая невидимый барьер, который Оберон возвел столетия назад. Хоть он и защищал нас от ужасов Короля Тумана, я часто задавалась вопросом, в самом ли деле мы в безопасности.

Пара темных крыльев прорезала туманы. Птица все приближалась – уже можно было рассмотреть перья на ее хвосте, – пока не свернула влево, а затем медленно превратилась в смутную тень, сражающуюся с суровыми ветрами внешнего мира.

– Ворон, – сказала я. – Он тоже не пересечет барьер?

– Нет, – печально ответила Нелли. – Оберон спугнул их. Я сомневаюсь, что вороны когда-нибудь вернутся.

– Пока он не умрет.

– Этого не случится при нашей жизни, – ее губы сжались в тонкую линию.

– Кто-то должен что-то сделать, – смело сказала я, чувствуя себя немного более безрассудной и непокорной теперь, когда странный туман в моем сознании наконец-то рассеялся. – Он говорит, что защищает нас. Но при этом казнит за любую провинность. Он не наш спаситель, Нелли. Он враг.

Нелли обняла меня за спину, притянула к себе и вздохнула.

– Я бы хотела, чтобы мы могли улететь отсюда, как вороны.

– Может быть, однажды мы это сделаем.

Глава XI
Кален

Я расхаживал перед своим сверкающим троном. Тревога так сдавила грудь, что я едва мог дышать. Тесса оказалась в ловушке в Альбирии, всего через несколько дней ее заставят выйти замуж за Оберона. Бог преследовал ее во снах. И я ни черта не мог с этим поделать.

– Сколько у нас валерианы? – я сжал рукоять меча, который носил пристегнутым к поясу, жалея, что не могу просто взять и разнести этим клинком всех своих врагов. – Будет ли этого достаточно, чтобы уничтожить всю осадившую нас армию?

Разведчики вернулись этим утром. Цифры оказались не такими плохими, как я опасался. Триста штормовых фейри в лучшем случае, и только горстка носила на своих плащах всплеск зеленого цвета, символизирующего Королевство Бури. Мы догадались, что это обозначало их принадлежность к высшим фейри.

Друид Балфор убрал с глаз непослушные пряди темных волос, обнажив ряд из трех серебряных колец, которые украшали линию его подбородка. Символ, демонстрирующий, сколько веков он провел на службе у Храма.

– У нас есть некоторые запасы, – сказал он мягким голосом, который выдавал, как мало он обычно говорит. Друиды не верили лишней болтовне. Они утверждали, что она приводит к сплетням и предсказуемой политике. По крайней мере, в этом они были правы. – Но навряд ли этих запасов достаточно для какой-то военной стратегии. И даже если бы у нас хватало валерианы, я бы попросил вас не использовать ее, ваше величество. Это лекарственные травы, и ничего более. Они нужны для исцеления. Не для причинения вреда.

– Это предотвратило бы кровопролитие, – я остановился и нахмурился. – Если штормовые фейри не решили бы сражаться, тогда в войне не было бы необходимости.

– Как бы то ни было, у нас недостаточно валерианы, чтобы ваш план сработал. Простите, ваше величество.

Я вздохнул и кивнул.

– Спасибо, что уделили мне время, Балфор. Можете идти.

Он склонил голову и покинул тронный зал, оставляя за собой облако из аромата пряных трав. Я смотрел ему вслед, почти завидуя такой простой жизни, скучной, как его коричневые храмовые одежды. Друиды не любили вмешиваться в войну и политику. Они жили в мире и заботились о природе больше, чем о материальных вещах. Мне бы понравилась такая жизнь. Но с тех пор, как исчезла моя мать, я не знал покоя. Я сам выбрал войны и конфликты.

– Это была хорошая идея, Кэл, – Торин осторожно поднялся по лестнице на помост, морщась при каждом шаге. – Но я думаю, мы оба знаем, что есть только один способ покончить с этим.

Я опустился на твердый и холодный трон.

– Я ненавижу то, что они с тобой сделали.

– А я не хочу, чтобы ты искал мести только из-за меня.

– Они чуть не убили тебя. И они отняли у тебя кое-что, что ты, скорее всего, никогда не получишь обратно. Твои силы штормового фейри.

Торин развел руками:

– Я совершенно уверен, что этого они и добивались.

– Почему ты не злишься? – я оттолкнулся от трона, слишком взвинченный, чтобы сидеть спокойно. – Они пересекли границу и заманили нас в ту деревню. Это было целенаправленное нападение. Сначала я подумал, что они сделали это, чтобы задеть меня, но ясно, что за этим стояло что-то большее. Это сделала твоя мать. Она хотела причинить тебе боль.

– Это цена, которую, как мы оба знали, я в конечном итоге должен был заплатить, Кэл. Я покинул свое королевство, чтобы последовать за тобой. Моя мать никогда бы не отпустила меня так легко. Она уже пыталась сразиться с тобой за меня однажды, и она делает это снова, только теперь на ее стороне Оберон.

– Как посоветуешь поступить?

– Мы не можем позволить себе встретиться с штормовыми фейри на поле битвы. У них всего несколько высших фейри, но этого достаточно, чтобы нанести серьезный урон нашим силам. Если мы лишимся хотя бы четверти наших воинов, то останемся уязвимыми в случае нападения Оберона. А он вполне может присоединиться к осаде. Если, конечно, все пойдет по его плану, – Торин бросил на меня успокаивающий взгляд. – Мы можем переждать и позволить штормовым фейри атаковать наши стены. Они никогда не смогут разрушить Дубнос таким образом. Или ты можешь использовать свои силы и покончить с этим одним махом.

– Ты же знаешь, я не хочу использовать свои силы подобным образом, – я сжал руки в кулаки.

– Тогда мы подождем, – ответил он.

– Но Тессе…

– Нужна наша помощь.

Я потер челюсть. Если бы я использовал свою силу против штормовых фейри, сотни людей погибли бы в одно мгновение. Они были солдатами, посланными, чтобы вести войну против моего королевства, но все же. Как и почти четыреста лет назад, я ненавидел это.

– Я снова поговорю с Тессой сегодня вечером, – сказал я. – Она пыталась рассказать мне что-то о туманах у барьера Альбирии, и, похоже, думала, что я могу быть поблизости.

– Как ты думаешь, чтобы это могло значить? – Торин нахмурился.

– Понятия не имею. Она не казалась встревоженной.

Мой старый друг пристально посмотрел мне в глаза:

– А что насчет тебя? Нелегко было снова столкнуться с этими воспоминаниями после стольких лет.

Я горько рассмеялся:

– Я сталкиваюсь с ними каждый гребаный день, Торин. Единственное отличие было в том, что прошлой ночью Тесса столкнулась с ними вместе со мной. И она не отвернулась.

Прошло мгновение молчания. А затем Торин сказал:

– Нам нужно найти способ вытащить ее оттуда.

– Я знаю.

Моя рука крепче сжала рукоять меча.

– Но давай предположим, что мы разгромим армию и сразу отправимся в Альбирию. Что, черт возьми, я должен делать? Я не могу пересечь барьер Оберона. У меня нет возможности добраться до нее.

Но я должен был найти способ. Потому что я бы не позволил Оберону привязать Тессу к себе. Если бы мне пришлось по камню разворотить все, чтобы добраться до нее, я бы так и поступил.

Глава XII
Тесса

– Что случилось? – потребовала объяснений Нелли, когда стражники уложили меня на койку.

Я вздрогнула и перевернулась на бок, чтобы ослабить давление на шрамы. Чернота все еще заползала в уголки моего зрения. Я пришла в себя, когда Оберон приказал стражникам протащить мое тело по коридорам замка на виду у других благородных фейри. Их жестокие улыбки и насмешки преследовали меня всю дорогу до темницы.

Стражники захлопнули двери камеры, и в тот же миг Нелли оказалась рядом со мной, прижав руку ко рту и уставившись на мою распухшую спину.

– Ради любви к свету, – прошептала она. – Что они с тобой сделали?

– Мои шрамы, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Оберон снова нанес на них эту хрень.

– Он гребаный монстр, – прошипела она.

Я подняла голову с подушки, удивленная злобой в голосе моей сестры. Она всегда была такой скромной перед лицом жестокости фейри. В то время как я реагировала с безрассудной яростью, она отвечала кротким молчанием. Но сестра, стоявшая сейчас передо мной, не была робкой фиалкой.

– Эти слова – музыка для моих ушей, – сказала я с легкой улыбкой. – Только не позволяй ему слышать, как ты говоришь подобные вещи.

Нелли присела рядом и взяла мою руку.

– Почему он так поступил с тобой? Я думала, он готовил тебя к свадьбе. Все эти купания и прихорашивания. Почему он перестал заботиться о тебе и снова стал мучить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.