Тиграна Верес
Осколки вечности. Том 1

Пролог

В северной части королевства Шаэн два десятилетия назад даже младенцы знали, что ночь принадлежит злым духам. Стоило дневному светилу опуститься за вершины Срединного хребта, как на охоту сразу же выходили самые жуткие из чудовищ ― оборотни, способные принимать человеческий облик. Они приходили в людские селения под видом усталых путников. Стучались в окна и двери домов, просились на постой или молили о помощи, а все, кто откликнулся на эти мольбы, умирали ужасной смертью. Кровожадные оборотни не щадили никого. Именно поэтому жизнь в северных селениях замирала сразу же после заката. Взрослые не выходили на улицу, малые дети не плакали в своих колыбелях, а дикие горные псы с наступлением сумерек начинали громко выть, предупреждая людей о том, что ночь подобралась к их домам совсем близко. В одну из таких тёмных и страшных ночей беда постучалась и в дом семьи Лаор.

– Брат! Сестра! Откройте! За мной гонятся эти проклятые отродья тьмы! ― раздался знакомый голос одновременно с сильными ударами в дверь.

– Это Дан? ― шёпотом спросила Нейла Лаор у своего мужа Фэна.

– Похоже на то, ― так же тихо и не слишком уверенно ответил ей муж.

– Откроешь? А вдруг это не он?

– А если он? Его же живьём там сожрут.

Фэн подкрался к двери, стараясь передвигаться как можно тише, и прислушался. В горах где-то совсем близко выли собаки ― в этот раз громче, чем обычно. За дверью кто-то тяжело дышал. Хозяин дома прижался ухом к плотной древесине, чтобы слышать лучше, но сразу же отшатнулся, потому что в дверь снова ударили с улицы.

– Брат!

– Дан? ― негромко спросил Фэн. ― Почему ты не дома?

– Да открой же эту клятую дверь! ― прогремело снаружи, и Нейла зажала рот руками, чтобы не закричать.

За дверью был не Дан. Брат Фэна погиб, и чудовище притворилось им, чтобы поживиться в других домах. Злые духи не могут принимать чей-либо облик, пока не попробуют на вкус его или её кровь. Отличить их от настоящих людей можно только по двум признакам ― они никогда не дают прямых ответов на простые вопросы, а если начинают терять терпение, то перестают контролировать силу своего голоса.

Фэн Лаор не открыл дверь. Он и его беременная жена спрятались в подвале и сидели там, прижавшись друг к другу, до самого рассвета. На рассвете у Нейлы начались схватки ― намного раньше положенного срока, потому что женщина очень сильно испугалась. С первыми проблесками начинающегося дня ночная опасность отступает, поэтому Фэн спокойно вышел из дома, чтобы позвать на помощь жене кого-нибудь из женщин. Он не мог знать, что этой ночью оборотни пришли в людское селение не для того, чтобы убивать. Не мог даже предположить, что злые духи привели с собой демонов из Огненных Пустошей. И, конечно же, он не мог догадываться о том, что демонам была нужна его ещё не родившаяся дочь.

Ночью в селении не умер никто, кроме Дана Лаора, но утром не стало ещё и Нейлы ― несчастная женщина истекла кровью, произведя на свет полумёртвое недоношенное дитя. Никто не пришёл ей на помощь. Никто не держал за руку, когда она умирала. Никто не вынес из дома, когда соломенная крыша без видимых на то причин занялась огнём. Фэн спас бы её, но он не мог сдвинуться с места, потому что был скован тёмной магией злых духов. Он мог только смотреть, как горит его дом, и плакать ― беззвучно, всем сердцем. А некоторое время спустя, когда духи и демоны ушли, сняв с несчастного крестьянина магические чары, из обугленных руин почти полностью сгоревшего жилища донёсся детский плач. Фэн Лаор нерешительно подошёл к ещё не остывшему пожарищу, осторожно пробрался внутрь и обнаружил рядом с обгоревшими останками жены чистенького, розового младенца ― девочку. На малышке не было даже пятнышка сажи, ни одного ожога. Лишь кусочек пуповины возле округлого животика выглядел оплавленным.

«Мирим», ― вспомнил Фэн имя, которое Нейла хотела дать ребёнку, если родится дочь.

Глава 1

― Отродье демона! Смотрите! Демоница идёт! Бейте её!

Мирим поставила корзинку на землю, присела и закрыла голову руками. Она уже давно перестала убегать, чтобы спастись от побоев. Всегда найдётся тот, кто быстрее, а погоня лишь раззадоривает преследователей. Пусть бьют. Несколько синяков и ссадин ― это ещё не самое страшное. Однажды, когда Мирим было лет десять или около того, дети, живущие в селении, загнали её на край высокого обрыва и заставили прыгнуть в реку, крича, что вода убьёт огненного демона. Вот тогда было по-настоящему страшно. После того случая Фэн Лаор запретил своей единственной дочери покидать их безопасную лачугу, спрятанную в ущелье подальше от злых селян. Девушка и сама с радостью всегда оставалась бы дома, но порой обстоятельства вынуждали её нарушать запрет. В последнее время отец часто болел. Травы ему не помогали, а купить лекарства можно было только в селении у лекаря. В этот день Мирим покинула дом только по этой причине ― она хотела обменять редкие горные травы на дорогие снадобья для отца. Надеялась, что злые деревенские дети выросли, как и она, и стали хоть чуть-чуть спокойнее и добрее, но ошиблась.

Первый камень больно ударил по запястью. Шумная ватага злобных бездельников разразилась восторженными воплями ― бросивший наверняка попал бы демонице в голову, если бы цель не была прикрыта хрупкой преградой. Второй удар пришёлся по спине ― не так больно, но тоже чувствительно. Это было только начало. Когда зверёныши, считающие себя людьми, поймут, что жертва не сопротивляется, они подойдут поближе и пустят в ход кулаки, ноги и палки. Все разом. А потом бросят истекающую кровью девчонку в дорожной пыли и пойдут хвастаться своим подвигом тем, кто помладше.

Мирим ждала третий камень. Обычно всё самое ужасное начиналось именно после него, но в этот раз мучители почему-то замешкались. Даже притихли. «Ищут камень побольше», ― подумала девушка, не решаясь пошевелиться.

– Почему ты не защищаешь себя? ― неожиданно прозвучал откуда-то сверху удивлённый вопрос.

Мирим подождала ещё немного и нерешительно выглянула из-под руки, чтобы увидеть говорившего. Прямо перед ней, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной, стоял юноша – высокий, хмурый и определённо не местный. Местные крестьяне так не одеваются. У них нет денег на роскошные длинные платья, сшитые из нескольких слоёв очень дорогой тонкой ткани, и потрясающей красоты пояса, украшенные россыпью мелких драгоценных камней. А ещё они не задирают подбородки так, будто смотрят свысока на весь мир. Незнакомый юноша точно происходил из какой-то очень богатой и знатной семьи, но по цвету его одеяния сложно было судить, откуда он родом. Чёрную с белым одежду богачи носят в Шаэне повсеместно. Это повседневный наряд, а по фамильным цветам знать можно различить только на праздниках. Мирим ещё не доводилось бывать на подобных торжествах, но отец много рассказывал ей об этом. Она наверняка вспомнила бы подробности, если бы незнакомец не устал ждать ответа на свой вопрос.

– Поднимайся! ― властно приказал он и протянул девушке руку.

Мирим опасливо огляделась и не без удивления обнаружила, что вокруг них уже успела собраться толпа зевак. Странно, но никто не шумел и даже не перешёптывался ― селяне с интересом наблюдали за разыгравшейся сценой. А ровесники девушки, всего несколько минут назад жаждавшие её крови, почему-то прятались за чужими спинами и бросали хмурые взгляды на молодого господина.

– Юнай, подними её! ― прозвучал очередной приказ.

Чьи-то руки резким рывком вернули Мирим в вертикальное положение ― она даже охнуть не успела. Повернулась бы, чтобы посмотреть на силача, с готовностью выполнившего поручение, но застыла под тяжёлым изучающим взглядом знатного юноши. Он смотрел на неё сверху вниз ― надменно и с изрядной долей презрения. Благо, длилось это унижение всего несколько мгновений, а потом молодой господин тяжело вздохнул и окатил брезгливостью, смешанной с негодованием, уже не Мирим, а толпящихся поодаль крестьян. Когда он заговорил, в его голосе слышался лёд, а глаза в это же время полыхали огнём гнева.

– Короткая же память у жителей Шаэна, ― начал юноша грозно. ― Вы хорошо помните кровавые ночные пиршества злых духов и ещё не забыли, что демонов нужно бояться, но почему-то запамятовали о том, когда и почему в ваши дома пришли мир и покой. Я напомню, меня это не затруднит. Восемнадцать лет назад правитель вашего королевства заключил перемирие с Огненными Пустошами, пообещав владыке демонов в жёны любую смертную девушку на выбор. Но владыка не мог сделать выбор, ведь климат Пустошей губителен для людей, и его невеста умерла бы ещё до свадьбы. Он долго думал, а потом всё же нашёл способ получить обещанное. Вы живёте спокойно, не опасаясь злых духов и демонов, уже восемнадцать лет, а владыка всё ещё не получил плату за ваш покой. Рядом с вами все эти годы росла его невеста, и вы знали об этом. Она почти ничем от вас не отличается, но свою ненависть к демонам вы вымещаете именно на ней, поскольку вам известно предначертанное ей будущее. Стали бы вы так поступать, если бы она действительно была огненным демоном? Вряд ли. Вы струсили бы. Глядя на вас, я начинаю думать, что перемирие было ошибкой.

– Да кто ты такой? ― выкрикнул какой-то смельчак из толпы.

– Кто я такой? ― переспросил юноша, удивлённо изогнув правую бровь. ― А если скажу, что я посланник владыки демонов и прибыл сюда для того, чтобы забрать его невесту, что вы будете делать? Убьёте меня? Будете бросать камни точно так же, как бросали в неё?

Толпа наконец-то пришла в движение, загудела взволнованными голосами и начала быстро рассеиваться. Первыми скрылись с глаз те, кто совсем недавно громко призывал других бить демоницу. Женщины засуетились, пряча за двери своих домов любопытных детей. Мужчины бросали на знатного молодого господина недоверчивые взгляды, но тоже расходились по домам, не имея ни малейшего желания выяснять, правду они только что услышали или нет. Демон этот юноша или просто высокородный выскочка ― проблем с ним в любом случае не оберёшься. От таких лучше держаться подальше. Поглазели и хватит.

Мирим наблюдала за происходящим с раскрытым ртом, не веря ни своим ушам, ни глазам. Судя по тому, что никто из селян не возразил ни единому слову молодого господина, он сказал правду. Но верить в такую правду… Невеста владыки огненных демонов? Кто? Трусливая дочь охотника-отшельника Мирим Лаор? Отец не стал бы скрывать от неё такое. Если бы всё действительно было именно так, разве демоны не присматривали бы за невестой своего повелителя? Разве позволили бы крестьянским детям на протяжении восемнадцати лет так жестоко издеваться над своей госпожой? Да за эти годы Мирим могла умереть от побоев сотню раз! И тогда, когда её заставили прыгнуть с обрыва, она и правда почти умерла. Отцу едва удалось выходить её. Если бы невеста владыки демонов погибла, перемирие закончилось бы?

– Зачем вы солгали? ― хмуро спросила девушка, когда на пыльной деревенской улице не осталось никого, кроме неё, молодого господина и его слуги.

Слуга, кстати, выглядел весьма внушительно. Когда Мирим удалось мельком на него взглянуть, у неё душа ушла в пятки. Этот человек ― воин. Самый настоящий. Не холёный стражник из охраны богатого дома, ни разу не видевший битвы, а свирепый головорез, один только взгляд на которого вызывает нестерпимое желание бежать и прятаться. Неизвестно ещё, чего селяне испугались больше ― слов изящного юноши или сведённых вместе над переносицей бровей его слуги.

– Солгал? ― переспросил молодой господин, вновь обратив свой взор на Мирим. ― И в чём же, позволь спросить, я солгал?

Он уже перестал злиться, но в ясных карих глазах всё ещё поблёскивали искорки гнева. Тёплый весенний ветер дунул юноше в спину и затылок, всколыхнув богатое платье и бросив на лицо длинную прядь волос, большая часть которых была собрана на макушке в пучок и закреплена изящной золотой заколкой. Господин небрежно смахнул волосы назад и нахмурился, ожидая ответа.

– Вы не посланник владыки огненных демонов, а я никогда не была его невестой, ― уверенно произнесла Мирим, невольно залюбовавшись собеседником.

– Первое я не утверждал, а лишь высказал как предположение, а во втором лжи совсем немного. Ты не невеста владыки, а всего лишь сосуд для её души, ― равнодушно ответил он. ― Мне нужно поговорить с твоим отцом, девушка. Отведи меня к нему.

– Сосуд? ― нахмурилась Мирим, проигнорировав просьбу, которая прозвучала как приказ. – Что это значит?

Молодой господин вздохнул с таким видом, будто разговор невероятно его утомил.

– Боюсь, объяснения из моих уст только породят ещё больше вопросов. Отец давно должен был всё тебе рассказать. Здесь и немедленно я это делать точно не собираюсь. Найти дорогу к вашему жилищу я могу и сам, но будет быстрее, если ты поможешь. Там и спросишь у своего родителя, что означают мои слова.

– Я должна купить для него лекарства, – спохватилась Мирим. – Он болен.

– Он не болен, – возразил юноша. – Твой отец умирает.

– Умирает?

У молодого господина лопнуло терпение. Он наградил девушку сердитым взглядом, сделал неопределённый жест рукой, и у Мирим вдруг подкосились ноги. В мгновение ока она лишилась возможности говорить и двигаться. Начала падать. Слуга юноши успел подхватить её и бесцеремонно взвалил себе на плечо на манер мешка с мукой. Это было очень унизительно, особенно если учитывать, что жители селения продолжали наблюдать за происходящим из окон своих домов. Мирим подумала, что если незнакомцы вот так пронесут её по деревенским улицам, завтра насмешек и издевательств со стороны селян станет ещё больше, но разве она могла это изменить? Она могла только висеть вниз головой, проклинать свою несчастную судьбу и надеяться на то, что рослый воин её не уронит.

Странные гости действительно знали дорогу к её дому, но они не пошли по дороге, а воспользовались магией для того, чтобы исчезнуть в одном месте и появиться в другом. Отец рассказывал Мирим, что так могут делать только бессмертные из Облачного Царства или демоны и злые духи. Бессмертные уже давно отвернулись от людей, им незачем спускаться в мир смертных из своих заоблачных дворцов, поэтому вывод напрашивался сам собой – молодой господин и правда демон. Или дух. Так или иначе, но добра от его появления ждать было бессмысленно.

В скромной лачуге семьи Лаор пахло сыростью и болезнью. Сыро там было из-за того, что в начале весны речушка, протекающая по дну ущелья, сильно разлилась и подступила к самому жилищу. Вода уже ушла, но земляной пол хижины всё ещё не высох. Мирим каждое утро убирала сырую солому и разбрасывала сухую, только вот толку от её стараний было мало. От сырости Фэну становилось только хуже. Несколько дней назад он не смог встать с постели и начал кашлять кровью. В прежние годы такого не случалось, поэтому теперь Мирим очень сильно беспокоилась о здоровье единственного родного ей человека. Она боялась лишиться отца. Опасалась, что без его защиты и сама погибнет.

– Фэн Лаор! – громко произнёс молодой господин, войдя в хижину и жестом велев слуге посадить Мирим на узкую лавку рядом с дверью. – Ты помнишь меня, Фэн?

Мирим вмешалась бы, вступилась бы за отца, но разве кто-то собирался давать ей такую возможность? Измученный болезнью мужчина не без труда открыл глаза, посмотрел долгим взглядом на гостя и закрыл их снова.

– Лорд Дайлу, – пробормотал он пересохшими губами и больше ничего не сказал.

– Да, Фэн, – невозмутимо подтвердил юноша. – Ты верно запомнил моё имя. Только вот по какой-то причине забыл об условиях нашей сделки. Мы договаривались, что ты будешь всячески оберегать свою дочь и расскажешь ей правду, когда она достигнет брачного возраста. Сейчас я видел, как в неё бросают камни. А теперь я смотрю на тебя и понимаю, что ты не сделал ничего из обещанного. Ты глупец, Фэн Лаор. У тебя было достаточно времени для того, чтобы найти более сносное место для жизни. Ты мог увести невесту владыки очень далеко от селения, где все знают, что этот ребёнок особенный. Но ты остался здесь и подверг её опасности. Я даже понимаю, почему ты так поступил. Здесь похоронена твоя жена. Ты отказался заботиться о живой дочери потому, что всё ещё тоскуешь по своей мёртвой жене. Так много лет прошло, но ты так и не смог её забыть. Не дал дочери другую мать, не обучил девочку даже давать отпор мерзавцам, которые оскорбляют её и травят подобно зверю. Я хочу, чтобы сейчас ты сказал своей дочери правду. Она должна услышать это от тебя до того, как ты испустишь дух.

– Она мне не дочь, – прозвучало для Мирим громом среди ясного неба. – Забирай её и уходи. Дай мне спокойно умереть.

– Вот уж точно нет, – возразил молодой господин. ― Ты, несомненно, умрёшь, причём очень скоро, но покоя тебе не будет до тех пор, пока эта девушка не услышит от тебя то, что ты давно должен был ей рассказать. Если понадобится, я могу удерживать тебя на грани смерти очень долго. Ты будешь страдать, Фэн Лаор. А если не выполнишь хотя бы ту часть нашей сделки, которая пока ещё имеет хоть какой-то смысл, то после смерти отправишься прямиком в царство мёртвых и не сможешь воссоединиться со своей ненаглядной Нейлой. Я пока ещё готов простить тебя за то, что ты позволил крестьянам издеваться над невестой владыки. Если не расскажешь ей всё сейчас, сделка будет расторгнута.

Мирим могла только слушать, но не имела возможности возразить или хотя бы закрыть уши, чтобы избавить себя от той правды, которую отец так долго от неё скрывал. Угрозы молодого лорда Дайлу очень быстро возымели должный эффект – Фэн попросил воды, промочил горло и заговорил, не решаясь поднять на дочку глаза.

Около восемнадцати лет назад владыка демонов выбрал для себя обещанную людьми невесту ― дочь наложницы короля Шаэна. Принцессу.. Он знал, что Огненные Пустоши убьют её, как убивают всех смертных, поэтому заранее выбрал сосуд, пригодный для перерождения души. Нейла Лаор была полукровкой, рождённой смертной женщиной от оборотня, и её дочь должна была унаследовать кровь матери. Невеста владыки умерла чуть раньше, чем предполагалось, поэтому демоны и пришли в селение провести ритуал перерождения огнём задолго до намеченного срока. Несчастная мать была принесена в жертву, чтобы произвести на свет дитя, способное жить в суровых условиях Пустошей. Нейла Лаор родила дочь от своего законного мужа Фэна, но в этом ребёнке изначально была запечатана ещё одна душа – чужая, принадлежащая владыке. Утром после этого злые духи и демоны покинули селение, но после похорон Нейлы к Фэну пришёл молодой лорд Дайлу и объяснил, что нужно демонам. Новая невеста владыки должна вырасти среди людей. По законам Пустошей брачный возраст наступает не раньше пятнадцатилетия, и в этот срок Фэн Лаор обязан рассказать дочери, что ей предстоит стать женой повелителя огненных демонов. Но девушка всё-таки в какой-то мере человек, поэтому её срок пребывания в мире смертных будет соответствовать людским брачным традициям. По достижении восемнадцати лет Мирим Лаор отправится в Огненные Пустоши. Отец должен был не только объяснить ей всё это, но и позаботиться о её безопасности, пока она живёт среди людей. Взамен лорд Дайлу пообещал, что после смерти душа Фэна попадёт не в царство мёртвых, как все человеческие души, а в мир духов – туда, куда отправилась покойная Нейла. Оборотни и полукровки принадлежат другому миру, их посмертие устроено иначе, поэтому душам Нейлы и Фэна не суждено было встретиться вновь, но демон мог исправить эту несправедливость.

– Ты всё равно с рождения обречена, дочка, а я просто хочу вновь обнять любимую, – закончил Фэн Лаор свой рассказ и распластался на набитых соломой подушках, потратив на эту исповедь остатки сил.

Мирим плакала – беззвучно, потому что магия лорда Дайлу лишила её голоса. Оказывается, отец никогда её не любил. Он растил её лишь потому, что ему была обещана посмертная встреча с любимой женой. Это жестоко. Такого предательства от родного отца девушка никак не ждала.

– Прости, что заставил тебя пройти через испытание правдой, но моим словам ты не поверила бы, – извинился перед ней молодой господин.

Он приказал Юнаю вынести невесту владыки из лачуги. Сам задержался ненадолго, и у Мирим не было сомнений относительно того, что происходит внутри хлипкой хижины. Фэн Лаор умер. Если лорд Дайлу сдержал своё обещание, то у охотника будет возможность хотя бы после смерти вновь обрести счастье рядом с любимой. Для его несчастной дочери, увы, судьба выбрала куда более жестокий путь.

Глава 2

«Королевство Шаэн – это ещё далеко не весь мир, но даже этот его маленький уголок поистине огромен. Есть большие города, на улицах которых шумно и многолюдно даже ночью. Есть Ранху – это земли, принадлежащие королевской семье. Есть горы и реки, озёра и леса. Есть Речные Равнины, где живут свободные народы, веками раздражавшие правителей Шаэна своей независимостью и приверженностью древним традициям. Поля, сады, большие и маленькие фермы. Бескрайние луга, зимой от края до края покрытые снегом, а летом используемые под пастбища для коров, лошадей и овец. На западе королевства есть выход в море, которое не принадлежит людям, но владыка морских пучин разрешает простым смертным путешествовать по его владениям и брать всё, что необходимо для жизни. Морская рыба на городских рынках ценится дороже речной, потому что не пахнет илом и в ней мало костей. А если двигаться по торговому тракту на юг, то при хорошей погоде через месяц пути можно попасть в маленькое южное королевство Наим, воинственный народ которого часто досаждает Шаэну разорительными набегами на приграничные селения. Южная граница спорная, между королями до сих пор не достигнуты соглашения по ней, и причины этому есть разные. Король Шаэна, например, считает, что постоянные стычки с соседями не позволяют солдатам его армии бездельничать. Он давно уже мог добиться мира на юге, но продолжает злить соседа только для того, чтобы тренировать войска. Что же касается севера и востока, то там нет ничего, кроме опасных гор Срединного хребта. Хребет пересекает весь материк с северо-запада на юго-восток. За ним есть другие королевства, а где-то в самом сердце холодных гор затеряны Огненные Пустоши, воздух которых очень горяч и пропитан смертельным ядом. Из этого гиблого места ещё ни один человек не вернулся живым. Если верить старым легендам, то в прежние времена Пустоши служили тюрьмой для провинившихся небожителей и бессмертных воинов Облачного Царства. Пламя и яд не могут убить бессмертных, но причиняют им невыносимые страдания. Говорят, что именно эти невыносимые муки и породили злобных духов и демонов, но так это или нет, никто доподлинно не знает. Единственное безопасное для человека место в Огненных Пустошах – это гора Девяти Ветров, вершина которой не видна за густыми облаками. С этой вершины можно узреть весь мир, а ещё там находятся Врата Вечности, через которые небожители раньше спускались к людям. Но это лишь легенды, дочка. Бессмертным уже давно нет никакого дела до мира людей. Они больше не защищают нас от зла, не наставляют в науках и в остальном тоже не хотят иметь с людьми ничего общего. Возможно, их теперь и вовсе нет. Я живу уже давно, но ни разу за эти десятилетия не слышал, чтобы кто-то встретился с небожителем. Может, тебе в этом повезёт больше».

– С вершины горы Девяти Ветров не видно весь мир, отец. Здесь повсюду одни только облака, – ответила Мирим своим воспоминаниям и тяжело вздохнула.

Лорд Дайлу доставил её во дворец на вершине этой легендарной горы несколько дней назад тем же способом, каким перенёс из селения к хижине в ущелье. Красивый юноша-демон больше не разговаривал с ней и даже не показывался на глаза. О том, что великолепный дворец Айлань является личными владениями лорда Эдриана Дайлу девушке рассказал болтливый слуга-оборотень, приставленный к ней не столько для услужения, сколько ради спокойствия молодого господина. Днём Муну заботился обо всех нуждах смертной невесты владыки огненных демонов и изо всех сил пытался подружиться с ней, а вечером бежал с докладом к своему хозяину, и если Мирим капризничала, на следующее утро её приходил вразумлять грозный Юнай.

В первые два дня она наотрез отказывалась от еды. На третье утро явился личный страж господина и привёл с собой истощённого белого тигрёнка, который едва мог переставлять костлявые лапы. Юнай сказал, что будет стоять в покоях госпожи и держать зверя на привязи до тех пор, пока он не издохнет. Мирим будет разрешено покормить тигрёнка и дать ему воды лишь после того, как она поест сама. Её упрямства хватило ненадолго. Жестокий лорд Дайлу не мог причинить вред невесте своего повелителя, но издевательствами над другими беспомощными созданиями был вполне способен заставить её страдать.

Помимо слуги-доносчика, Мирим выделили в личное пользование несколько комнат дворца. Это были огромная роскошная спальня, радующая глаз приятным сочетанием белого, золотого и аквамаринового цветов, музыкальная комната и просторная купальня с мраморными колоннами и большим круглым бассейном, вода в котором всегда оставалась тёплой. Ещё при спальне имелась гардеробная, которой позавидовала бы даже самая богатая модница, но Мирим не привыкла носить красивые дорогие вещи. Её вполне устраивало неброское повседневное платье простого покроя, не стесняющее движений и лишённое каких-либо украшений. Гулять по другим покоям дворца и в саду невесте владыки не запрещалось, но она сама не хотела никуда выходить. Ела, спала, смотрела с широкого балкона на бесконечное море облаков и пыталась представить своё будущее. Муну мог взахлёб болтать о красотах дворца Айлань или превозносить до небес бесчисленные достоинства своего молодого господина, но умолкал сразу же, как только Мирим спрашивала о владыке демонов. На эти её вопросы ему отвечать запретили.

Странно, но девушка находила этого оборотня довольно милым. Муну – красная панда. В своём естественном облике он выглядел симпатичным и забавным зверьком, а когда обращался человеком, становился чем-то похож на младшего сына старосты селения, где родилась Мирим – такой же необъятно упитанный, круглолицый и суетливый. Волосы только у него были неестественного красно-рыжего цвета, а в остальном это странное создание мало чем отличалось от обычного весёлого и жизнерадостного человека. Иногда девушка ловила себя на мысли, что не все духи-оборотни злые. Наверняка есть плохие, о которых жители Шаэна до сих пор вспоминали только шёпотом и с ужасом, но Муну точно не из таких. Он добряк. Если бы не пресмыкался перед своим господином, с ним можно было бы даже дружить.

Этим утром Муну, как и всегда, принёс ей завтрак и ненавязчиво намекнул, что прекрасная погода располагает к прогулке в саду. Мирим, как обычно, намёк проигнорировала. Она поела без аппетита, вышла на балкон и смотрела на пенное море облаков до тех пор, пока не закружилась голова. Вспоминала об отце и пыталась понять, всё ещё обижена на него за то, что скрыл правду, или уже простила. Глупо обижаться на мёртвых – им ведь уже безразличны чувства живых. И всё же Фэн Лаор поступил с дочерью несправедливо. Наверняка он любил её по-своему, ведь Мирим никогда не видела от него зла, но его предсмертная исповедь раз за разом заставляла девушку размышлять о том, какой могла бы быть настоящая отцовская любовь, если бы демоны не вмешались в жизнь семьи Лаор. Тогда, наверное, всё ещё была бы жива и мать.

– Тебе не следует так много времени проводить на балконе, – отвлёк её от тяжких дум голос лорда Дайлу, и на плечи легла тёплая меховая накидка. – В это время года ветер очень коварен.

– Мне не холодно, – ответила на его заботу Мирим, но всё же поплотнее запахнула плащ на груди. – Должно быть, случилось нечто важное, если спустя столько дней вы вдруг решили оказать мне честь своим вниманием?

– Я лишь выполняю свои обязанности перед владыкой демонов, – прозвучало в ответ, и молодой господин встал рядом с ней лицом к облакам. – Скоро тебе исполнится восемнадцать. В этот день состоится ваша свадьба, и владыка желает, чтобы я подробно объяснил, что тебя ждёт.

– Всех невест после свадьбы ждёт брачная ночь, – бесцветным голосом отозвалась девушка. – Это не требует подробностей. У демонов, наверное, всё не совсем так, как у людей, но принцип мне известен. Да, мы с отцом жили уединённо, но это вовсе не означает, что я пребываю в блаженном неведении относительно того, откуда берутся дети.

– У вас не будет брачной ночи, – возразил лорд Дайлу.

– Не будет? – удивилась Мирим и наконец-то повернулась к нему.

В этот раз юноша был одет намного проще, чем в день их знакомства. Можно даже сказать, по-домашнему. На нём был простой чёрный костюм, состоящий из широких удобных брюк и куртки, перехваченной в талии узким поясом без украшений. Волосами, небрежно собранными в хвост на затылке, играл ветер, вытаскивая из причёски короткие пряди чёлки. В таком виде лорд-демон выглядел обычным мальчишкой, но внешность в обманчивости и коварстве иногда ничем не уступает горным ветрам. «Интересно, сколько ему лет? Выглядит не старше меня, но отец говорил, что демоны бессмертны», – подумала Мирим и отвела взгляд.

– Владыку не интересуют смертные женщины, – ответил на её вопрос лорд Дайлу.

– Тогда зачем же он намерен на мне жениться?

– Для того, чтобы убить тебя и вернуть то, что принадлежит ему по праву мужа, – прозвучал странный, страшный, но честный ответ, после которого молодой господин счёл нужным объясниться более детально. – Четыреста лет назад любимая жена владыки отправилась в Ранху на пир по случаю появления на свет наследника короля Шаэна. Приглашение пришло из королевского дворца, но позже выяснилось, что ваш правитель не имел к этому никакого отношения. Госпожу похитили для того, чтобы забрать её духовную силу. Она происходила из очень древнего рода шестикрылых фениксов, и с помощью силы её духа можно было если не обрести бессмертие, то сделать короткую человеческую жизнь очень и очень долгой. Позже виновник был найден и казнён, но к этому времени от госпожи уже мало что осталось. Её дух извлекли полностью, и о возрождении речь уже не шла. Владыка был в ярости. Он отказался принимать какие-либо извинения и выпустил из Огненных Пустошей всех злых духов, которые томились там в заточении. Так мир между людьми и демонами был нарушен, а для жителей Шаэна начались кровавые и полные ужаса ночи. Ваши короли сменяли друг друга на троне, но ни один из них так и не смог восстановить мир. Удалось это лишь последнему – тому, который правит сейчас.

– Он предложил владыке демонов выбрать невесту из смертных девушек. Я помню эту часть истории, ведь вы заставили моего отца рассказать об этом, – кисло произнесла Мирим.

– Твой отец знал лишь то, что известно всем смертным, – мягко возразил юноша. – Духовная сила феникса не была утрачена полностью. Её запечатали в кристалл, который был изъят у преступников и все эти столетия хранился в сокровищнице ваших королей. Печать оказалась настолько сильной, что за ней невозможно было разглядеть содержимое, поэтому никто и не догадывался об истинной ценности артефакта. Ваш правитель подарил этот кристалл одной из своих наложниц, когда она родила ему дочь. Спустя несколько лет глупая женщина решила сделать из бесценного артефакта красивую заколку для маленькой принцессы. Кристалл был раздроблен, как и заключённая в нём сила, а печать разрушилась. Юная принцесса носила подаренное матерью украшение и даже не подозревала, что её душа медленно пропитывается остатками силы феникса. Духи, постоянно живущие среди людей, заметили это и сообщили обо всём владыке. Не король Шаэна предложил ему выбрать невесту, а сам владыка потребовал в жёны смертную принцессу, взамен пообещав вашему королевству мир и покой. Дальше всё происходило примерно так, как сказал твой отец. Разница лишь в деталях. Род шестикрылых фениксов очень малочисленный, чистокровное потомство у них случается один раз в тысячу лет или даже реже, зато во внебрачных полукровках они нужды не знают. Твоя мать была даже не полукровкой. Она носила в себе лишь малую толику крови огненных птиц, а ты унаследовала ещё меньше, но этого более чем достаточно для того, чтобы феникс возродился.

– То есть в моём теле запечатан не дух смертной невесты владыки, а его бывшая жена-феникс? – уточнила Мирим недоверчиво.

– Да, – кивнул лорд Дайлу. – Капля наследной крови фениксов и осколки духа госпожи Рианы были соединены чистым огнём Пустошей в ту ночь, когда ты родилась. Владыка несколько лет искал способ провести этот ритуал так, чтобы всё прошло идеально с первого раза. Ошибка была недопустима, ведь он рисковал окончательно потерять остатки духа своей любимой супруги. Всё получилось, но, к сожалению, он не мог раньше забрать тебя из мира людей. Смертные дети очень хрупкие. Даже в этом дворце твоя жизнь подвергалась бы большой опасности, потому что здесь слишком много магии. И отец должен был оберегать тебя. Мы и помыслить не могли, что он будет пренебрегать отцовскими обязанностями. Да и о многом другом тоже не подумали. Люди очень жестоки.

– А демоны все милые и добрые? – горько усмехнулась девушка. – Вы только что сообщили, что после свадьбы меня убьют, а теперь рассуждаете о жестокости людей? Да лучше бы я осталась там и продолжала терпеть издевательства деревенских дураков, чем сидела здесь в ожидании своей смерти. Отец всё равно долго не протянул бы. Я похоронила бы его и ушла куда-нибудь, где меня никто не знает. Жила бы спокойно в своё удовольствие. Но нет, моя судьба уже давно предопределена. Я даже руки теперь наложить на себя не могу, потому что вездесущий Муну немедленно примчится меня спасать. Точнее, не меня, а ненаглядную жену вашего владыки. Вы хотя бы понимаете, насколько это всё бесчеловечно? Если бы я ничего не знала, то и умерла бы в блаженном неведении, но вы лишили меня даже этой малости. Спасибо, лорд Дайлу. Моей признательности вам за такую правду поистине нет границ.

– Владыка пожелал, чтобы ты знала всё, – невозмутимо ответил на её отчаяние молодой господин. – Твоей вины нет ни в чём, и по отношению к тебе это действительно несправедливо, но так ты хотя бы не будешь строить плохих или хороших иллюзий относительно своего будущего. А когда придёт назначенный срок, ты не будешь чувствовать себя обманутой.

– Я чувствую себя обманутой с того самого дня, как впервые встретила вас, – с горечью в голосе ответила Мирим. – Теперь даже жалею, что не погибла в детстве, когда упала с обрыва в реку. Умри я тогда, не пришлось бы страдать сейчас. Уйдите, господин Дайлу. Я хочу остаться одна.

Он выполнил её просьбу, напомнив напоследок о том, что прохладный весенний ветер не слишком полезен для хрупкого человеческого здоровья. С глубокой и искренней ненавистью глядя ему в спину, Мирим думала о том, что лучше бы ей простудиться и умереть до свадьбы. Владыка демонов ждёт, когда его жертве исполнится восемнадцать – до этого срока её тело может не выдержать пробуждения феникса. А потом Мирим Лаор просто исчезнет. Останется только госпожа Риана – с чужим обликом, но собственной душой. Обидно знать, что тебя растили лишь для того, чтобы убить. «Должно быть, куры и свиньи чувствуют себя точно так же, как я сейчас», – думала девушка, вновь обратив свой взор на пенистое море облаков. Однообразный пейзаж и раньше не приносил ей никакой радости, а теперь стал ещё и отвратителен. На облака нужно смотреть снизу – оттуда, где вокруг тебя кипит жизнь. Можно было бы взобраться на перила и прыгнуть вниз, но Мирим была уверена, что ей не позволят умереть так. Для неё уже давно уготована другая смерть. И древняя житейская мудрость совершенно права – сама смерть не так страшна, как её ожидание.

Глава 3

Эдриан ходил по кабинету из угла в угол, пытаясь усмирить неожиданно разбушевавшиеся чувства. Он всего лишь страж Врат Вечности, ему не должно быть дела до того, что происходит между демонами и людьми. Для того, чтобы принимать решения, есть владыки, а его дело – исполнять их волю. Пост хранителя Врат слишком важен. Тот, кто занимает этот пост, должен всегда оставаться хладнокровным и безразличным ко всему, что не имеет отношения к безопасности границ между мирами демонов и бессмертных. Эдриан Дайлу успешно справлялся со своими обязанностями хранителя всеобщего покоя уже несколько тысяч лет, так почему теперь ему кажется, что он поступает неправильно?

– Госпожа долго плакала, а теперь крепко спит, – доложил Муну, по своему обыкновению появившийся из ниоткуда и без предупреждения.

– Хорошо, – кивнул лорд Дайлу и сел в большое кресло за письменным столом. – Скажи Юнаю, что я распорядился отдать госпоже тигрёнка. За несколько оставшихся дней они не успеют привязаться друг к другу, но в обществе доверчивого зверя девушке будет легче пережить печаль.

– У Коры скверный характер и острые когти, – напомнил Муну и зябко поёжился. – С тех пор, как эта зверюга начала нормально есть, мне даже в одном дворце с ней находиться страшно.

– Она начала есть только из рук этой девчонки. Вражды между ними не будет, а у Юная забот и без Коры хватает. Выполняй, – строго приказал Эдриан и нахмурился, заметив, что слуга снова намерен возразить.

Он прекрасно понимал тревогу и сомнения Муну – этот неугомонный оборотень и маленькая тигрица невзлюбили друг друга с первого взгляда. Кора – дух, не способный к обращению в человека. Бессмертные забрали её у мерзавцев, которые охотятся на обитателей заповедных лесов ради духовной силы, дарующей здоровье и долголетие. Мать Коры была убита охотниками, а тигрёнок оказался слишком маленьким и бесполезным. Люди посадили осиротевшего зверя в клетку и пытались выкормить, чтобы получить ещё один источник ценной энергии, но их чаяния не увенчались успехом, поскольку детёныш духовного зверя отказывался от еды. Небожители выкупили Кору совершенно истощённой. В Облачном Царстве она была помещена в специальный зверинец, откуда чуть позже перекочевала во дворец Айлань. Такие звери не испытывают постоянной потребности в пище, но им всё же иногда нужно есть, чтобы выжить, а этот тигрёнок голодал почти четыре месяца. В попытках насильно накормить Кору Юнай заполучил несколько новых шрамов и едва не лишился руки. Она ничего не брала даже из рук Эдриана, хотя уж он-то умел найти подход к любому духовному существу лучше кого бы то ни было. А Муну – отдельная история. Оборотни с примесью человеческой магии никогда не суются в заповедные земли, потому что истинные духовные звери от природы наделены ненавистью к ним. Впервые увидев Муну, истощённый тигрёнок нашёл в себе силы не только прийти в неописуемую ярость, но и ухитрился загнать свои острые когти оборотню чуть пониже поясницы. Слуга пытался удрать, и Кора вцепилась в то, до чего могла дотянуться. С тех пор у Муну нервно дёргается щека всякий раз, когда речь заходит о тигрёнке. Да, если зверь и Мирим Лаор будут жить вместе в открытых покоях, оборотню будет очень трудно выполнять свои обязанности в отношении девушки, но от Муну и так требуется не слишком много. Мирим – вполне самостоятельная и скромная особа. Без прислуги она сейчас вполне способна обойтись, а друг ей точно не помешает.

На душе у Эдриана снова стало гадко. Он всё утро размышлял над тем, зачем владыке демонов понадобилось раскрывать девушке правду о том, какая судьба её ожидает, а теперь догадался. Дело в печати, которая скрывает дух феникса. Человек – существо эмоциональное, а разрушенному духу нужен был покой для того, чтобы полностью слиться с новым телом. Владыка сам проводил ритуал возрождения и накладывал печать, а заодно добавил к ней и защиту, которая превратила Мирим Лаор в покорное создание, не способное постоять за себя. Он не оставил этой девушке в полной мере ни одного из таких важных человеческих чувств, как гнев, возмущение, дочерняя любовь, дружеская привязанность, ненависть. Её били, а она терпела. Потеряла отца, но почти не печалилась об этом. Даже не пришла в ужас, когда узнала о своём безрадостном будущем. Но теперь она будет постоянно думать об этом и начнёт бояться. В мире людей дом и отец служили ей спасением и надеждой, а во дворце Айлань ничего подобного для этой несчастной девушки нет. С каждым днём её страх перед неизбежным будет становиться всё сильнее, а в день свадьбы он достигнет пика и разрушит защиту печати. Ужас невинной жертвы поможет владыке завершить начатое.

Если бы Мирим Лаор не дожила до этого времени, владыка демонов навсегда потерял бы возможность вновь встретиться со своей любимой женой. У него наверняка имелся план и на этот случай – например, вновь выпустить узников Пустошей на свободу и больше никогда не соглашаться на перемирие. Неважно, что стало бы причиной смерти девушки – болезнь, недосмотр отца или жестокость глупых селян. Результат всё равно был бы одинаковым. Иногда Эдриану казалось, что такого исхода владыка демонов жаждет даже сильнее, чем возвращения госпожи Рианы. А если Мирим Лаор умрёт во дворце Айлань за несколько дней до свадьбы, то по приказу своего владыки демоны сравняют гору Девяти Ветров с землёй, разрушат Врата Вечности и вновь развяжут войну с небожителями, как это случилось десять тысяч лет назад. Им безразлично, кого называть врагом – лишь бы кровь лилась рекой. Перемирие с людьми продолжительностью в восемнадцать лет злит владыку демонов не меньше, чем отсутствие в Огненных Пустошах свежего воздуха.

У хранителя Врат Вечности простые обязанности – он должен следить за тем, чтобы Врата между Пустошами и Облачным Царством оставались закрытыми. Служить двум бессмертным и бессменным владыкам не слишком утомительно, пока кто-нибудь из них не начинает искать причину для ссоры. Владыка демонов алчно смотрит на земли людей и жаждет расширить границы своих смертельно опасных владений – пусть. Лишь бы не смотрел таким же взглядом на гору Девяти Ветров. Владыка Облачного Царства желает прибрать к рукам заповедные леса и всех обитающих там духовных зверей – тоже невелика проблема. Одному нет дела до смертных, другому плевать на духов. Пока всё остаётся так, причин для беспокойства у Эдриана Дайлу нет. И всё же он был обеспокоен. Забрать Мирим Лаор из мира людей и до свадьбы поселить её во дворце Айлань – идея владыки демонов. Владыка Облачного Царства не увидел в этом решении ничего предосудительного и приказал лорду Дайлу позаботиться о девушке. От воли Эдриана в этом вопросе ничего не зависело, но в случае катастрофы отвечать за последствия придётся именно ему. Он был слишком беспечным все последние дни. Нужно было задуматься о причинах раньше. А теперь ему придётся устранять результат этой беспечности, потому что в Облачном Царстве одни только предположения относительно намерений демонов способны вызвать настоящий хаос. Маленькая тигрица Кора будет для Мирим Лаор лучшей защитой, чем трусоватый оборотень Муну. Юнай тоже присмотрит за девушкой, чтобы с ней не случилось чего-нибудь непоправимого. Но это лишь тогда, когда рядом с ней не будет лорда Эдриана Дайлу. В ближайшие несколько дней оберегать гостью от любых угроз – его личная обязанность. Не просто предоставить комнаты и прислугу, а охранять денно и нощно, ни на миг не упуская из виду. Только так можно быть до конца уверенным в том, что Мирим доживёт до своей свадьбы.

Приняв это решение, Эдриан перенёсся в спальню гостьи для того, чтобы ещё раз убедиться в верности своих подозрений и догадок. Мирим спала, свернувшись на постели калачиком, а на её щеках были видны следы недавно высохших слёз. Юнай тоже уже пришёл – он стоял у двери и возился с застёжкой на ошейнике тигрёнка, шёпотом уговаривая сердитого зверя не кусаться. Лорд Дайлу нахмурился и одарил тигрицу суровым взглядом. Кора мгновенно притихла.

– Не отпускай её, – вполголоса приказал Эдриан воину. – Отведи в павильон у драконьего пруда. С этого дня наша гостья будет жить там. Я сам её принесу.

– Она будет жить в ваших личных покоях? – изумился Юнай.

– Во дворце Айлань это самое безопасное место, – пояснил молодой господин.

– Опасаетесь, что она спрыгнет с балкона?

– Опасаюсь, что кто-нибудь захочет помочь ей в этом. Я позже всё тебе объясню. Ступай.

Проводив стража взглядом, Эдриан повернулся к Мирим и направил на её умиротворённое лицо слабый поток собственной магии. На чистом высоком лбу девушки сразу же проявился огненный знак печати владыки демонов. В изящном узоре явственно читались символы древнего защитного заклятия, известного как Бремя Небес. Раньше этой магией пользовались бессмертные воины Облачного Царства, применяя его на себя для того, чтобы избавиться от человеческих чувств. Чистокровным потомкам небожителей это не требовалось, поскольку они в большинстве своём равнодушны ко всему земному от рождения, но людям, получившим бессмертие после долгих и сложных испытаний, такое подспорье было необходимо. Бессмертным воинам вроде Юная запрещено любить или ненавидеть. Обиды, страх, алчность, зависть, милосердие – запретов великое множество, а человеку удержать в узде то, что дано природой, невероятно сложно. Сколь долгим бы ни был век бессмертного воина, избавиться от чувств полностью не удавалось ещё никому. Защитное заклятие помогало очистить разум и душу от запретного, но в тех символах, которые владыка демонов использовал на Мирим, была лишь часть необходимой магии. Длительность действия такой защиты действительно определялась силой эмоций, которые нужно было скрыть.

– Теперь и я чувствую себя обманутым, – горько усмехнулся Эдриан и добавил в сон девушки немного глубоких чар, чтобы она поспала подольше и не проснулась, когда он будет её переносить.

Глава 4

Рядом с ущельем, где Мирим жила со своим отцом до появления в её жизни демонов, раньше росло старое персиковое дерево. Некоторые его толстые ветви давно высохли, но на живых каждую весну распускались прекрасные розовые цветы. Иногда по ночам ветер приносил их аромат в хижину охотника, и тогда Мирим снились очень добрые и красивые сны.

Тот сон, который она видела теперь, тоже был наполнен ароматом цветущего персикового дерева, но ничего доброго девушка в нём не увидела. Ей снилась битва. Повсюду звенела сталь и раздавались громкие крики. Воздух рассекали сполохи магии и молний. Воины в золотых и чёрных одеждах сражались друг с другом не на жизнь, а на смерть. Они умирали от страшных ран. Падали на затоптанную траву и заливали её своей горячей кровью, но пахло при этом цветами. Очень странный и страшный сон. А самым странным в нём было то, что Мирим больше не чувствовала себя беспомощной и несчастной смертной девочкой. Она была птицей – очень большой и ужасной в своём огненном великолепии. Одним только взмахом огромных крыльев она опрокидывала десятки свирепых воинов, а потом рвала их обожжённые тела на куски острыми когтями. Свобода, сила и полное отсутствие страха – такой Мирим была в этом сне, и ей это нравилось.

«Защита совсем слабая. Она не продержится долго. Господин, вы должны сообщить об этом владыке демонов. Ваш дворец стоит на границе двух миров, но всё же он принадлежит Облачному Царству. Если дух феникса сломает печать раньше срока, хрупкое смертное тело может этого не выдержать. Девушка умрёт, а демоны обвинят в этом вас и небожителей», – прозвучал чей-то далёкий голос, перекрывая шум сражения.

«Ты прав, но я не буду никому ни о чём сообщать. Если скажу владыке демонов, что созданная им защита ослабла раньше времени, он обвинит меня и в этом тоже. А владыка Облачного Царства в ответ на такое донесение заявит, что демоны намеренно создали причину для конфликта. И я снова окажусь виноватым, поскольку должен был разглядеть проблему раньше. Не волнуйся. Я знаю, как поступить, и не допущу, чтобы между двумя мирами опять началась война. Владыка демонов получит своего феникса ровно в назначенный срок и невредимым», – ответил другой голос.

Мирим так старательно вслушивалась в слова, что не заметила, как проснулась. Только что она была непосредственной участницей кровопролитного сражения, но сон закончился, и реальность снова напомнила о себе глубоким и невыносимо горьким чувством разочарования. Феникс – это не она. Огненная птица спрятана в её плоти и крови, но у неё своя собственная душа. Возможно, сон был лишь воспоминанием этой чужой души и первым намёком на то, что очень скоро судьба Мирим Лаор будет жестоко оборвана чьими-то желаниями и злой волей.

Девушка поняла, что находится не в своей комнате, сразу же, как только ощутила аромат цветущего персика. Её комната во дворце пахла свежим горным ветром и благовониями. Несколько раз в день там пахло ещё и едой, которую приносил Муну, но цветами – никогда. И постель там была не настолько мягкой и удобной. Мирим открыла глаза, увидела прямо над собой сине-серебристый полог балдахина и окончательно утвердилась в своих выводах. Мужские голоса доносились из соседней комнаты, но гостья дворца Айлань больше не прислушивалась к словам. Теперь она слушала щебет птиц за открытым окном – этих прекрасных звуков в её прежних покоях тоже не было.

«Фр-р!» – неожиданно раздалось где-то сбоку глухое урчание, и Мирим осторожно, стараясь не создавать лишнего шума, сползла с кровати на пол.

– Не бойся, это Кора, – прозвучал с другой стороны комнаты знакомый голос.

– Кора? – эхом переспросила девушка и удивлённо посмотрела на молодого лорда Дайлу. – Почему я здесь, а не в своей комнате?

– Здесь безопаснее, больше приятных звуков и запахов, и сюда без моего личного на то дозволения не заходят даже слуги, – ответил Эдриан и протянул к ней руку, чтобы помочь встать. – Поднимайся. И не бойся. Я велел Юнаю привести сюда тигрёнка, чтобы ты не скучала в одиночестве. Прости, но удержать Кору в её желании залезть к тебе на постель мы не смогли.

Кровать была довольно широкой и одним краем упиралась в стену. Там, среди горы пёстрых подушек и обнаружился источник странного звука – услышав своё имя, тигрёнок соизволил высунуть голову и издал ещё один короткий недовольный рык. Выглядело это забавно, но Мирим не понравилось столь неожиданное изменение обстановки и отношения.

– С чего вдруг такая забота? – хмуро поинтересовалась она, отказавшись от помощи и встав на ноги самостоятельно.

– Не хочу, чтобы ты стала моей проблемой, – честно ответил на её вопрос Эдриан. – Я не мог отказать владыке в его просьбе поселить тебя здесь, а теперь подозреваю в этой простой услуге коварный умысел.

– Всемогущий лорд-демон не позволит мне умереть до свадьбы, потому что не хочет, чтобы его обвинили в моей преждевременной кончине? Я всё слышала, – вспомнила Мирим его разговор с другим мужчиной. Кажется, это был Юнай.

– Я не демон, – возразил юноша. – Я дракон.

– Дракон? – недоверчиво сощурилась девушка, старательно пытаясь разгладить руками некрасивые складки, оставшиеся на ткани платья после сна. – Я слышала легенду о четырёх драконах, оберегающих Облачное Царство от вторжения врагов из других четырёх миров. Снежный дракон живёт в самом сердце заповедных земель. Если его разозлить, он способен сковать льдом целое море и вызвать сильную метель даже в самый жаркий летний день. Этот дракон защищает небожителей от первородных духов, которые обитают в заповедных лесах и Зеркальном озере. Другой прячется от людских глаз на крошечном острове Яй в Южном море. Если я правильно помню, это даже не совсем дракон, а изумрудный змей, у которого есть только короткие лапы, но нет крыльев. С острова раньше люди могли попасть в Облачное Царство, чтобы обрести бессмертие и стать великими воинами, но теперь туда никому нет хода. Изумрудный змей превращает в камень и отправляет на морское дно всех, кто приближается к его острову. В легенде говорится, что за несколько тысяч лет этот маленький остров превратился в огромную гору, сложенную из окаменевших смельчаков. Ещё один дракон охраняет Царство Мёртвых. Он и сам мёртвый, и в его обязанности входит не столько защита небожителей, сколько сохранение в целости преграды, которая не позволяет душам смертных перерождаться и возвращаться в другие миры. А ты, наверное, четвёртый, да? Бесстрашный огненный дракон, способный в одиночку сдержать целую армию демонов. Раз уж ты живёшь на горе Девяти Ветров и называешь себя драконом, полагаю, моя догадка верна. Но тогда получается, что тебе уже много сотен тысяч лет. Все драконы выглядят так молодо, когда превращаются в людей?

Эдриан усмехнулся, присел на край постели и похлопал рукой по одеялу, подзывая к себе тигрёнка. Кора подчинилась неохотно, но всё же подошла и ткнулась большим носом в его ладонь.

– У людей весьма интересные и не всегда правдивые легенды, но в целом описания драконов-хранителей можно считать правдивыми, – услышала Мирим в ответ. – Но я не огненный дракон, а звёздный. Огненным был мой отец. А мать была богиней небесных светил, поэтому я единственный из драконов, способный выглядеть как человек. Я унаследовал понемногу от обоих родителей. И я не настолько древний, как ты думаешь. Мне чуть больше двадцати тысяч лет. Этот дворец был построен для моей матери, чтобы она могла жить здесь после свадьбы, а теперь здесь живу только я и несколько моих слуг. Отец погиб, выполняя свои обязанности по защите Врат Вечности во времена последней войны бессмертных и демонов, а мать чуть позже принесла себя в жертву, чтобы запечатать Огненные Пустоши. Я сирота, Мирим Лаор, как и ты, но осиротел уже очень и очень давно.

Мирим бросила на него ещё один недоверчивый взгляд и села на мягкий пуфик, стоявший в пяти шагах от кровати.

– Ты и правда дракон? – спросила она, не в силах поверить в услышанное.

– Да, – невозмутимо подтвердил Эдриан, почёсывая сердитому тигрёнку большую полосатую голову. – И раз уж ты слышала наш с Юнаем разговор, я сразу объясню, почему твоя внезапная смерть в этом дворце может стать для меня серьёзной проблемой. Драконы не бессмертны, как и фениксы. Каждому из нас отпущено определённое количество жизней, и эти жизни могут быть бесконечно долгими, если правильно ими распорядиться. Когда этот мир зародился, в нём жили только люди, обычные звери и необычные духовные создания вроде Муну или этой маленькой тигрицы. Не было ни злых духов, ни демонов, ни оборотней, ни бессмертных или их полукровок. Не было пяти царств, которые есть теперь. Драконы стали первыми духовными созданиями, которых боги впустили в новый мир. Позже появились и другие. Для сохранения гармонии сил мироздания боги оставили в этом мире своих детей, наделённых частью божественной сути. Эта несвойственная простым смертным сила породила зависть. Обычные люди тоже жаждали заполучить её и однажды нашли такой способ. У духовных зверей другая энергия, она отличается от того, что принадлежит богам, но смертные не видели разницы. Они убивали ни в чём не повинных существ, чтобы жить дольше или обрести способности к магии. Самой ценной считалась духовная сила драконов, но убить такое существо очень сложно из-за возможности возрождения. У дракона столько сердец, сколько жизней отпущено ему природой. Вырвать одновременно все нельзя, потому что противника сначала нужно хотя бы поймать и обездвижить. Но охота всё равно велась очень жестокая, поэтому драконы и начали искать для себя безопасные убежища. Мой отец нашёл гору Девяти Ветров, рядом с которой тогда не было Огненных Пустошей, а имелся лишь небольшой источник живого огня. Расплавленный камень не позволял людям приблизиться даже к подножию горы, и для огненного создания лучшего места было не найти. А пока он прятался здесь, мир начал меняться, причём не в лучшую сторону. Поначалу боги пытались это остановить, но люди уже почувствовали вкус магии и долголетия, поэтому всё стало очень сложно. Тогда боги сотворили Облачное Царство, чтобы создать лучшие условия хотя бы для своих отпрысков. После этого они ушли отсюда, а всё остальное появилось уже по воле небожителей или само собой. Огненные Пустоши образовались из-за того, что лава из источника живого пламени долго растекалась по окрестностям. В этом гиблом месте смертным искать было нечего, зато там нашли приют злые духи, порождённые людскими экспериментами с магией. Позже небожители от скуки и безделья открыли на острове Яй проход в Облачное Царство для людей, которые жаждали обрести бессмертие. Провинившихся учеников отправляли в Пустоши на верную смерть, а тех, кто уже достиг порога вечности, там же наказывали огнём и ядовитым смрадом. Под горой есть зачарованная пещера, в которой установлен портал, соединяющий Огненные Пустоши и Облачное Царство. Он называется Вратами Вечности. Вошедшие в огненную тюрьму редко возвращались назад, но так было лишь до тех пор, пока небесный владыка не отправил в Пустоши за какую-то незначительную провинность своего младшего брата. Полубоги обладают огромной силой, им и живой огонь нипочём, поэтому благородный узник гиблых земель очень быстро стал правителем огненной тюрьмы.

– Владыка демонов и владыка Облачного Царства приходятся друг другу родными братьями? – изумилась Мирим.

– Да, – кивнул лорд Дайлу. – Они близнецы, но разные даже внешне, а не только по характеру. Пока старший отправлял своих воинов в Пустоши в качестве наказания, младший превращал их в демонов и создавал свою собственную армию. Это долгая история, в двух словах всего не расскажешь, но однажды младший брат провёл демонов через портал в обратном направлении, в Облачном Царстве случилось жестокое побоище, и с тер пор драконы горы Девяти Ветров охраняют Врата от подобных недоразумений. Братья то ссорятся, то мирятся, а я не позволяю им развязать очередную войну. В разных местах и в разное время происходили очень неприятные события, поэтому последние четыре дракона и были назначены хранителями мира и покоя небожителей. Раньше здесь за порядок отвечал мой отец. Последняя ссора между братьями закончилась для обоих моих родителей плачевно, и новым хранителем Врат Вечности стал я, но эта обязанность возложена на меня богами, а не бессмертными. На тот момент я отдал Облачному Царству шестнадцать из семнадцати своих жизней. Сражался на стороне бессмертных, был личным стражем владыки, безропотно жертвовал собой, но это моя последняя жизнь. Она началась почти десять тысяч лет назад и может продлиться ещё много сотен тысячелетий, если я не суну свою голову добровольно в петлю, которую приготовил для меня владыка демонов. Есть подозрение, что он желает затеять очередную войну с Облачным Царством, а не вернуть феникса. Ты и я можем быть лишь средством для достижения этой цели. Владыки повоюют пару сотен или тысяч лет и снова надолго угомонятся, а мы с тобой погибнем. Ты обречена при любом исходе, но я должен жить, потому что от моей жизни в какой-то мере зависит судьба всех пяти царств. А моя жизнь сейчас, вполне возможно, зависит от твоей.

– Но ты не уверен в этом, – догадалась девушка.

– Когда речь идёт об интересах демонов или небожителей, уверенным нельзя быть ни в чём, ― горько усмехнулся Эдриан.

– А нельзя как-то достать из меня этого феникса? – осторожно задала Мирим самый важный для неё вопрос.

– Увы, нет.

Другого ответа она и не ожидала. При её-то невезучести было бы странно услышать хоть что-нибудь обнадёживающее. Обречённость – неприятное чувство, особенно когда знаешь, что на спасение нет даже малейшего шанса. Лорд Дайлу хотя бы намерен позаботиться о том, чтобы его гостья жила как можно дольше. У него личный интерес, да, но если он способен подарить Мирим несколько лишних дней жизни, то нужно быть благодарной даже за такую малость.

– Почему драконы оберегают покой небожителей, но никто не защищает от демонов людей? – спросила она печально. – Неужели боги считают простых смертных недостойными защиты? Это ведь несправедливо. Если где-то есть заповедные земли для духов, то почему такого места нет для нас?

Эдриан посмотрел на неё с сочувствием и уважением. Эта смертная девушка совсем юна, но она мудрее многих бессмертных наставников. Ей хватило одного дня, чтобы разобраться в своих чувствах и понять, что любопытство в её случае куда предпочтительнее страха. Страх сжигает душу, а жажда познания укрепляет её. Мирим не могла знать, что в следующие несколько дней заботливый хозяин дворца Айлань намеревался развлекать свою гостью долгими рассказами о прошлом этого мира. Он надеялся отнять время у страха, чтобы отдать отнятое менее сильным эмоциям. Удивительно, но его собеседница сама пришла к такому же решению и начала задавать вопросы, на которые нужно было только найти безопасные ответы.

Они провели за разговорами весь остаток дня и большую часть ночи. Обедали и ужинали вдвоём едой, которую приносил Юнай, а не Муну. Эдриан рассказал Мирим о том, что его пухлый слуга боится маленькую Кору. Поведал о том, как во дворце Айлань появились панда-оборотень и бессмертный воин. Юнай был самым обычным юношей из бедной семьи, когда решил, что ему достанет сил и отваги пройти путём бессмертия. Он много тренировался и постоянно совершенствовал свои боевые навыки, чтобы успешно преодолеть все сложные испытания, придуманные небожителями для подобных ему героев. Добраться живым до острова Яй – уже испытание, ведь ни один капитан в здравом уме не поведёт своё судно на острые скалы, спрятанные под беспокойными водами близ зачарованного клочка суши. Но Юнай преодолел и эту преграду на пути к заветной цели, и множество других. Он добрался до врат Облачного Царства, прошёл через них и продолжил своё обучение уже на небесах. Учатся бессмертные воины долго, ценный боевой опыт получают ещё дольше, но в пяти царствах время течёт по-разному. В царстве мёртвых, например, понятие времени не существует вовсе, потому что там оно никому не нужно, а за один день жизни во владениях небожителей на землях смертных проходит целый год. Юнай учился усердно и отличился в первой же короткой стычке с демонами, поэтому бессмертие в награду за боевые заслуги он получил относительно быстро. Долго служил стражем то у одних врат Облачного Царства, то у других, а незадолго до пышного торжества по случаю свадьбы богини Айлань и огненного дракона был назначен в охрану дворца, строящегося на вершине горы Девяти Ветров. Этот воин знал родителей Эдриана дольше, чем сам молодой лорд Дайлу, а после их гибели продолжил службу уже в качестве личного стража осиротевшего звёздного дракона. Муну появился во дворце по его милости. Этот оборотень тогда ещё был крошечным щенком и мог обращаться только в ребёнка, а на жизнь себе зарабатывал воровством. По неосмотрительности он однажды стащил кошелёк у Юная, когда бессмертный воин находился с важным поручением в большом и шумном городе людей. Воришка был очень быстро пойман, и по законам королевства Шаэн его полагалось убить только за то, что он не человек, но Юнай распорядился судьбой мальчишки иначе. Муну служит лорду Дайлу уже четыре тысячи лет. Оборотни не бессмертны, но могут жить очень долго. Воздух на вершине горы Девяти Ветров пропитан магией, здесь любому существу гарантировано долголетие, поэтому слуга и не печётся особенно о своём здоровье или о фигуре.

Ещё Эдриан рассказал Мирим о том, как на континенте появились людские королевства. Он даже нарисовал карту и отметил на ней заповедные земли первородных духов, Огненные Пустоши, остров Яй и множество других мест, о которых смертная девушка слышала только легенды или не знала совсем ничего. Облачное Царство, например, называется так потому, что у него нет своего постоянного места где-то на земле. Разрозненные владения небожителей находятся за границей облаков и скрыты от людских глаз. Летучие острова всё время движутся, но никогда не сталкиваются. Там, в этих призрачных землях есть место, которое называется Серой Бездной – это и есть вход в царство мёртвых, охраняемое костяным драконом. Небожители создали царство мёртвых потому, что человеческие игры с магией часто приводили к печальным последствиям. Души простых смертных изначально не обладают способностью к перерождению, но у магии много интересных свойств, и людям удалось нарушить установленный богами порядок вещей. Они обрели власть над таинством перерождения души, но не изучили эту сложную науку до конца, что и привело к появлению злых духов и оборотней. Небожители просто остановили это безобразие раньше, чем случилась катастрофа. С тех пор всё вернулось на свои места, а у тех, кому положена только одна жизнь, второго шанса уже не бывает. Но есть лазейка – с помощью особенной магии душу можно отправить не в царство мёртвых, а в заповедные земли духов. Стать духовным зверем – это не то же самое, что получить вторую человеческую жизнь, но всё же лучше, чем смерть.

Мирим оказалась благодарной и очень любознательной слушательницей. У драконов нет такой острой необходимости в отдыхе, как у людей, поэтому Эдриан терпеливо ждал, когда же его гостья наконец-то устанет и ляжет спать, но дождался он этого только к рассвету. Она заснула умиротворённой и почти счастливой. «Как же жаль, что ты должна умереть. Я мог бы не только многое рассказать тебе об этом мире, но и показать его», – думал лорд Дайлу, укрывая её тёплым одеялом, потому что к утру стало прохладно. Он солгал ей. Способ отделить дух феникса от её души существует, но это слишком долгий, рискованный и опасный путь, который всё равно лежит через смерть. Будь у звёздного дракона чуть больше времени, он мог бы подарить этой милой, любопытной девушке шанс на новую жизнь, свободную от притязаний демонов, но за несколько дней привязать к себе малознакомого человека узами чистой и искренней любви невозможно. Любовь не подчиняется даже воле богов. Она – дар самих небес. Её нельзя заслужить или получить силой. А раз так, то и думать об этом нечего.

– Охраняй её, – приказал Эдриан Коре перед тем, как покинул спальню Мирим.

Маленькая белая тигрица смешно тряхнула ушами и растянулась на постели рядом со своей хозяйкой. Однажды признав кого-то хозяином, духовный зверь остаётся верным ему до конца своих дней и никогда не признает другого. Судьба Коры теперь тоже была предрешена, ведь после смерти Мирим Эдриану останется только убить тигрицу. Он надеялся, что зверя приручит Юнай, но эта надежда осталась пустой. Жаль. Зато жизнь Муну снова станет простой и лишённой опасностей. Хоть кто-то во дворце Айлань будет по-настоящему счастлив, несмотря на то, что ценой этого счастья стала чужая смерть.

Глава 5

За разговорами время летит незаметно, особенно если собеседник приятный. По счастью, у Эдриана было не слишком много неотложных дел, поэтому он мог проводить большую часть дня со своей гостьей. Мирим Лаор – первая из простых смертных, кто переступил порог дворца Айлань. Она не совсем простая, да, но колдовство пока ещё не изменило её суть. Лорду Дайлу нравились простодушие, наивность и искренность этой девушки. В своей долгой драконьей жизни он мало общался с людьми, поскольку в этом не было нужды, а теперь оказался очарован. Мирим не умела притворяться. Её интерес, радость или брезгливость были неподдельными, чего от небожителей дождаться невероятно сложно. В один из дней, который выдался особенно тёплым и солнечным, девушка спросила о том, почему бессмертным воинам запрещено любить.

– Хороший воин должен быть подобен клинку, а сталь не выбирает, кого ей разить. Она подчиняется руке, – начал объяснять Эдриан. – Если бы ты была воином, то не захотела бы, чтобы оружие в твоей руке во время боя руководствовалось какими-то чувствами.

– Боги и небожители тоже часто сражались с демонами, но им почему-то никто не запрещает любить или ненавидеть, – возразила Мирим.

– Это другое, – ответил лорд Дайлу. – Боги не испытывают того, что свойственно людям. Их чувства совсем иные. Каждое их действие заранее просчитано и оценено, во благо мирозданию оно будет или во вред. Твой отец продолжал любить свою покойную жену даже спустя восемнадцать лет после её смерти. Он не отказался от тебя только потому, что ему было обещано посмертное воссоединение с возлюбленной. А моя мать ни дня не любила своего мужа и после его смерти не тосковала ни минуты, поскольку в любви и тоске для богов нет никакого смысла. Тоска – излишнее чувство, которое отвлекает от более важных забот. Когда отец погиб, обязанности по охране Врат Вечности до моего назначения выполняла она. А потом, когда я прибыл сюда, моя мать на прощание поцеловала меня в лоб, благословила на долгую жизнь и со спокойствием истинной богини ушла жертвовать собой. Меня она любила примерно так же, как и моего отца. Вся искренняя родительская любовь, которую я успел получить, исходила только от него. А у небожителей всё чуть-чуть сложнее. Они боги лишь наполовину, поэтому человеческие чувства им не чужды, но даже эти слабые эмоции старательно подавляются. В Облачном Царстве по любви не женятся даже слуги, потому что так не принято. Это не столько необходимость или врождённое равнодушие ко всему, сколько попытка уподобиться богам. Просто древняя традиция, которая распространяется на всех. Феникс в тебе запечатан частью сложного заклинания защиты от чувств, которым пользуются почти все небожители. Благородные потомки полубогов в большинстве своём хладнокровны от рождения, а остальные подавляют свою человечность магией. Особенно бессмертные воины, ведь они – всего лишь оружие.

– Это глупо, – высказала свою точку зрения девушка. – Теперь я понимаю, почему младший близнец небесного владыки обосновался в Огненных Пустошах и регулярно пытается развязать с кем-нибудь войну.

– И почему же? – с лёгкой усмешкой поинтересовался Эдриан.

– Он просто наслаждается отсутствием нелепых запретов, – скривилась Мирим и задала сразу несколько следующих вопросов: – А ты? Ты когда-нибудь любил? Если в предыдущих жизнях тебе это запрещалось законами Облачного Царства, то сейчас ведь можно? На свою должность ты назначен богами, а не их глупыми детьми. Неужели в этой долгой последней жизни ты ни разу не встретил девушку, которая тронула бы твоё драконье сердце? Смертную или оборотня. Ты же покидаешь иногда этот дворец. Уже миллион раз мог жениться и наплодить много маленьких дракончиков.

– Однажды я думал об этом, – признался лорд Дайлу. – Каждый год по меркам Облачного Царства оба владыки присылают мне в подарок ко дню рождения по одной наложнице. Дворец Айлань относится к владениям небожителей, демонам сюда путь закрыт, поэтому девушки всегда были оборотнями. Но как-то раз небесный владыка решил подарить мне бессмертную воительницу и заодно напомнил о том, что хотя бы одному из четырёх имеющихся в наличии драконов не помешало бы завести наследников. Эту милую девушку звали Сияна. Она едва не снесла мне секирой голову сразу же после того, как я милостиво избавил её от заклятия лишения чувств. Очень быстро выяснилось, что статус подарка ей не по вкусу, быть моей наложницей она не хочет, а если я намерен настаивать на этом, то получить желаемое без боя мне не удастся. В Облачном Царстве её мнение никого не интересовало. Владыка просто выбрал воительницу мне под стать и распорядился её судьбой на своё усмотрение. А чтобы не брыкалась сверх меры, дополнительно усилил заклятие.

– Какая низость! – брезгливо скривилась Мирим.

– Небожители называют это практичностью, – с усмешкой возразил Эдриан. – Но мы с Сияной быстро подружились. Любви между нами не было, но эта девушка мне действительно нравилась, и с ней было не скучно. Она прожила здесь почти триста лет по летоисчислению смертных.

– А потом?

– А потом я на правах хозяина передарил её Юнаю. У наложниц статус рабынь, и у меня не было другого законного способа позволить им быть вместе.

– Она влюбилась не в тебя, а в твоего стража? – удивлённо округлила глаза девушка. – Он же страшный!

– Он отважный воин и хороший человек, – улыбнулся ей Эдриан. – Для неё этого было достаточно. Они поженились в одном из селений Шаэна по традициям людей и жили там вместе, пока Сияна не умерла. Она отказалась от бессмертия, чтобы выйти из-под власти законов Облачного Царства и дать сыну будущее простого смертного. А потом у них родилась ещё и дочь, пошли внуки, потом правнуки… Юнай не мог оставаться с ними долго, потому что он не старел, и это порождало неудобные вопросы. Он вернулся во дворец Айлань сразу же после того, как похоронил жену. Я все эти годы наблюдал за ними и думал о том, что тоже не отказался бы от любви, семьи и детей. Но драконы во всех своих бесконечно долгих жизнях влюбляются лишь раз. Мне, наверное, это не суждено, а жениться и заводить детей без любви я не хочу.

– Ты выглядишь молодо, а рассуждаешь как древний старик, – упрекнула его Мирим. – Если умрёшь, кто унаследует этот дворец, построенный для твоей матери?

– Если умру, мне уже будет безразлично, кто и что унаследует, – вполне резонно заметил лорд Дайлу.

Он тоже хотел спросить, была ли Мирим Лаор когда-нибудь влюблена, но вовремя вспомнил, что в своей короткой, совсем недавно начавшейся человеческой жизни она не видела ничего, кроме равнодушия и ненависти. Но закрывать на этом тему не хотелось, поэтому Эдриан спросил о другом.

– Откуда ты знаешь о супружеских отношениях между мужчиной и женщиной? Вы с отцом ведь жили уединённо.

Она покраснела до корней волос, смущенно опустила взгляд, но всё же призналась:

– Я однажды подглядывала за молодожёнами. Это случайно вышло. Отец задержался на охоте, у меня закончилась еда, и я пошла на ферму недалеко от селения, чтобы купить там яйца, хлеб и молоко. Там жили добрые люди, они хорошо ко мне относились. Но в тот день женился их сын, и в доме было много гостей. Я долго не решалась подойти, а потом решилась, и меня заметили.

– Ты спряталась в супружеской спальне, – догадался Эдриан.

– Я не знала, что это супружеская спальня, – сконфуженно пробормотала девушка себе под нос. – Просто красивая комната, в которую почему-то никто не заходил. А потом… В общем…

– В прошлый раз, говоря о том, что знаешь, откуда берутся дети, ты так не смущалась, – озадаченно напомнил ей лорд Дайлу.

– В прошлый раз я не рассказывала об этом позоре в деталях, – парировала она. – Я в тот день даже не поняла, что именно происходит. Ночью выбралась с фермы потихоньку и убежала домой, а потом рассказала об этом приключении отцу, и он всё объяснил. Ты даже представить себе не можешь, как мне было стыдно. Я этим фермерам на глаза потом показаться боялась, отец сам к ним ходил с извинениями и за продуктами.

«Она не испытывала смущения, потому что чувства сдерживало защитное заклятие, а теперь краснеет из-за такой ерунды», – обдумывал Эдриан это неприятное открытие, изо всех сил стараясь не хмуриться. Каждую ночь, когда Мирим засыпала, он проверял плотность защиты магической печати и был удовлетворён, поскольку ощутимых изменений не было. Должно быть, тема отношений между мужчиной и женщиной глубоко тронула её душу, если защита начала таять так стремительно. Это было плохо. Очень плохо. До свадьбы осталось всего два дня. Наверняка девушка нервничала из-за этого, но замещала неприятные эмоции другими чувствами, без меры поглощая любую информацию, какая лилась ей в уши. Но некоторые чувства имеют свойство накапливаться, им нужен выход. И усилить защитное заклятие Эдриан, к сожалению, не мог – владыка демонов заметил бы даже незначительное вмешательство в своё магическое плетение. Заставить Мирим спать глубоким сном без сновидений до самой свадьбы? Но ведь её потом придётся разбудить, чтобы передать с рук на руки посланникам владыки, и тогда уже точно проблем избежать не удастся. Она испугается. Сильный страх, обида, разочарование – всё накопившееся хлынет через край. Это будет катастрофа.

– Я хочу подарить тебе поцелуй, – неожиданно для самого себя нашёл Эдриан ещё одно решение, которое раньше уверенно отвергал.

– Что? – непонимающе переспросила девушка.

– Поцелуй, – повторил он.

Хотел добавить, что другой возможности испытать сладость поцелуя у неё уже не будет, но вовремя передумал, сообразив, что напоминанием о близкой смерти сделает только хуже. А если позволить ей размышлять о том, принимать это странное предложение или нет, с большой долей вероятности можно получить отказ. Лучше уж сразу перейти от слов к действиям, пока ошарашенная жертва не пришла в себя.

Они сидели по разные стороны изящного столика в мраморной беседке, увитой цветущими розами. Благодаря обилию магии в садах дворца Айлань цветы цветут круглый год – и весенние, и летние, и поздние одновременно. Снега здесь не бывает, зато ветер меняется часто, поэтому высокий пик и назван горой Девяти Ветров. В этот день ветер, хвала богам, был тёплым и Эдриан мог не опасаться, что его губы похожи на ледышки. Встать, сделать всего один шаг, чтобы оказаться рядом с девушкой, склониться к её приоткрытому от удивления рту и выпить до дна всё, чем переполнено неискушённое девичье сердечко – она не поймёт, что произошло и зачем это было нужно, но так можно быстро избавить глупышку от избытка опасных для неё чувств и сохранить защиту печати владыки демонов.

Мирим только что лакомилась конфетами, поэтому её губы оказались сладкими на вкус. Мягкими, тёплыми и удивительно нежными. Эдриан опасался испугать её, поэтому сразу же окутал свою невинную, не знавшую мужской ласки жертву облаком дурманящей магии. Девушка растерялась всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы звёздный дракон получил полную власть над её душой и телом. Он ласкал её губы своими, проникал языком в нежные глубины девичьего рта и дразнил осторожными движениями, привычно побуждая ответить на поцелуй. И пил – медленно, осторожно, каплю за каплей вбирал в себя все страхи Мирим, всё её отчаяние, всю душевную боль.

Она всё-таки ответила – робко и неумело. Подняла руки, обняла Эдриана за шею и начала дразнить его в ответ. В другой ситуации и с другой девушкой лорд Дайлу, возможно, и был бы рад взаимности, но он начал это не ради удовольствия или романтики. Звёздный дракон – лишь звучит красиво, а на самом деле за этими словами прячется чудовище, пожирающее души. Да, это не потребность, а всего лишь один из врождённых способов самозащиты, но суть-то от таких деталей не меняется. Это умение существует для того, чтобы убивать. Поглотить чужую душу можно по-разному, но в данный момент у хозяина дворца Айлань было намерение лишь успокоить душевные переживания Мирим Лаор, а не избавиться от этой девчонки насовсем. А она ответила на смертоносный поцелуй с такой невинной искренностью…

– Господин! Господин, вы же убьёте её!

Резкий рывок за одежду отшвырнул Эдриана назад. В бушующем перед глазами неистовом пламени чужих чувств мелькнуло встревоженное лицо Юная. Мирим обмякла и начала падать со скамьи. Лорд Дайлу тряхнул головой, сбрасывая с себя остатки наваждения, и понял, что перестарался. Он не ожидал от девушки такой чувственной ответной реакции, поэтому полностью утратил контроль над собой и едва не совершил непоправимое.

– Боги… – простонал еле слышно, запустив пальцы в свои густые волосы и сжав кулаки как можно сильнее, чтобы эта боль побыстрее вернула его в реальность.

Убедившись, что к господину хотя бы частично вернулся разум, Юнай бережно поднял девушку на руки и унёс её из беседки в павильон. Когда он вернулся, Эдриан сидел на краю берега у драконьего пруда, невидящим взглядом смотрел на крупные цветы лотоса и вполголоса бранился.

– Защитное заклятье начало быстро терять силу. Я лишь хотел… – начал он виновато оправдываться перед воином, но передумал. Махнул рукой, сокрушённо покачал головой и тяжело вздохнул. – Желаемый результат достигнут, поэтому всё остальное уже не имеет значения. Спасибо, Юнай. Ты подоспел очень вовремя.

– Я пришёл доложить, что владыка Облачного Царства только что письмом известил вас о своём намерении вскоре нанести сюда визит. Если учитывать разницу в течении времени, полагаю, это случится…

– Эдриан Дайлу! Вот ты где! Я же предупредил, что наведаюсь в гости. Мог бы встретить из уважения, – донёсся со стороны главного дворца голос владыки небес.

Хозяин дворца Айлань поднял на Юная обречённый взгляд и ещё раз вздохнул. Худшего развития событий ожидать было просто невозможно.

Глава 6

– Как ты посмел?! Эта девчонка принадлежит владыке Огненных Пустошей! – решил небесный правитель отчитать провинившегося дракона за постыдное и неприемлемое поведение в отношении гостьи, которая всё ещё была без сознания и выглядела полумёртвой.

– Формально она принадлежит лишь самой себе, – сухо возразил Эдриан. – Её согласия на брак с одемоневшим полубогом и скорую смерть ради возрождения его покойной жены никто не спрашивал. Родилась Мирим Лаор свободным человеком, замуж пока ещё не вышла, помолвки тоже не было, а её репутации я если и навредил, то только в ваших глазах. По-вашему, я должен был позволить ей умереть здесь и тем самым дать вашему брату возможность обвинить во всём небожителей?

– Ты должен был сообщить мне о том, что с её защитой не всё в порядке, – сердито изрёк владыка. – Да, я дал согласие на то, чтобы она пожила здесь до свадьбы, но под влиянием обстоятельств мог и передумать. С чего ты вообще взял, что кто-то будет обвинять небожителей? Эта девушка восемнадцать лет жила среди людей. Защиту могли испортить и в мире смертных.

– Кто? – спросил лорд Дайлу. – Назовите имя хотя бы одного смертного колдуна, духа или оборотня, способного испортить магическое плетение, созданное полубогом. Знаете таких? Нет? Вот и я не знаю. В Пустошах полубог только один, и если эту маленькую неурядицу организовал не он, то остаются только небожители. Я не могу разглядеть постороннее вмешательство в древнее заклятие, а ваш брат сможет. И вы тоже можете. Вы ведь только что видели и защиту, и печать. Даже согласились с моими выводами о том, что защита была нарушена намеренно, но пытаетесь переложить вину за это на смертных. Если так, то теперь у меня появились сомнения в том, что это сделал сам владыка демонов.

Правитель Облачного Царства величественно расправил плечи, приподнял подбородок, с которого до пояса свисала жидкая седая бородка, и с оскорблённым видом изрёк:

– Ты забываешься, дракон!

– Я служу вам и вашему брату, но в решении вопросов сохранения между вами мира подчиняюсь только воле богов, – напомнил ему Эдриан. – Сейчас ситуация до конца не ясна, искать причины нет времени, поэтому я и искал не их, а временное решение, которое устроит обе стороны. Свадьба состоится через два дня. К этому времени я полностью восстановлю жизненную силу невесты и уберу из её памяти воспоминания о некоторых сегодняшних событиях. Мирим Лаор отправится в Огненные Пустоши в срок и в совершенном неведении относительно того, каким именно способом я её здесь успокаивал. Если вас что-то из этого не устраивает, мне остаётся только обратиться за советом к богам, но они наверняка зададутся вопросом, с какой это стати полубоги распоряжаются судьбами простых смертных да ещё и создают из этого причину для конфликта. Я глубоко уважаю вас, Ваше Величество, поэтому и пытаюсь сейчас устранить все вероятные проблемы сам. Осталось всего два дня, а потом вопрос будет исчерпан. Я не прошу у вас ни советов, ни помощи. Просто не вмешивайтесь и позвольте мне спокойно отправить эту девчонку туда, где её ждут. Клянусь, что для Облачного Царства никаких неприятных последствий из-за этого недоразумения не будет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.